ОГЛАВЛЕНИЕ

Некогда экзотические понятия — «мафия», «каморра», «гангстер» — стали привычными и для нас, как говорится, вошли в повседневный обиход. О мафии (сицилийской, американской, а те-
перь и русской) написаны десятки исследований, сотни детективов, сняты кинофильмы, некоторые из них стали явлением искусства. Но мафия, увы, бессмертна. Как постоянен и вопрос: а что же это та-
кое, что за явление! Поэтому, надеемся, заметки собственного корреспондента «Известий» Михаила ИЛЬИНСКОГО о тамошней криминальной среде будут интересны нашим читателям.
МАФИЯ: СТРЕЛЯЮТ В УПОР
... Он лежал под палящим солнцем, уткнувшись лицом в дорожную пыль. Белая рубашка залита кровью и продырявлена на спине «волчьей картечью». Мафия свела счеты с журналистом из Палермо. Он много знал.
... Черный лимузин занесло поперек дороги. Вдребезги разбито ветровое стекло. Двери изрешечены автоматными очередями. Убит босс мафии города Карлсоне доктор Наварра. Мафия.
... К машине бывшего мэра Палермо Джузеппе Ин-салако подлетели два мотоциклиста. Выстрелы из крупнокалиберного пистолета. Пять пуль в 47-летнего сицилийского политического деятеля. Преступники скрылись. 21 час...
Длинный шлейф крови. Дерзкие убийства префекта полиции генерала Карло Альберте Далла Кьеза, капитана карабинеров Марио Д'Алео, многих парламентариев, промышленников, журналистов, полицейских, мирных жителей...
Но чтобы определить степень опасности мафии для итальянского (конкретно) и международного сообщества (в целом), позволим себе экскурс в историю, к истокам мафии. Что это за феномен? Тайная ли организация, политическая, экономическая, социальная, вооруженная или просто отряд преступных элементов, обладающих своими законами, традициями, обычаями, методами действий, связанных клановыми, родственными и другими узами?
В следственной тюрьме-бункере Учардоне в Палермо с 10 февраля 1986 года в течение одиннадцати месяцев проходил первый судебный макси-процесс над 474 главарями сицилийской мафии, который впервые в истории Италии поставил задачу не только вынести приговоры преступникам, но и объединить усилия правоохранительных органов, всех уровней государственной власти с широкими сЛоями общественности в борьбе со спрутом-мафией, дать юридическую квалификацию страшному явлению современности — организованной преступности.
Мэры почти из ста итальянских городов собрались тогда в Палермо, заявили о своей солидарности с жертвами мафиозного террора, выразили решимость вести непримиримую борьбу с преступлениями гангстеров.
Более десяти главарей мафии были осуждены на пожизненное заключение — высшая мера наказания в Италии; многие другие — на различные сроки лишения
свободы. В общей сложности, на многие тысячи лет. И что же? Мафия получила сильный удар, но не была выкорчевана, продолжает действовать еще более дерзко, изощренно, дестабилизирует положение в стране, интернационализирует свои действия, учитывая, что на мировую арену вышла и русская мафия.
Во время процессов мне довелось неоднократно бывать в Палермо, встречаться с видными политическими и юридическими деятелями Сицилии и Италии. Из бесед складывалась сложная картина разветвленной тайной организации со своей иерархией — «куполой»-верхушкой и рядовыми боевиками — исполнителями воли боссов — авторитетов мафии, с огромной индустрией по производству и торговлей наркотиками, контрабандой оружия, с колоссальными финансовыми средствами, оценивающимися в сотни триллионов лир, вложенными в различные сферы промышленности, строительства, страховые и туристические агентства, торговлю, размещенные в банках Италии и за рубежом. Мафия располагает десятком тысяч вооруженных боевиков, арсеналами оружия и боеприпасами, современными средствами транспорта и связи. По некоторым данным итальянской полиции не исключается, что мафиози получили доступ к химическому оружию, хранят в своих тайниках ракеты класса «земля — воздух» и могут угрожать пассажирским воздушным лайнерам. У мафии большие связи в политических кругах на разных уровнях, свои выходы на аналогичные структуры в Европе и Америке. Но всесильна ли мафия? Каково ее происхождение?
— Многие считают, что само слово «мафия» пришло на Сицилию с арабского Востока, но единого мнения у ученых нет, — говорит 48-летний профессор, мэр Палермо Леолука Орландо. — В прошлом веке мафиози были солдатами, телохранителями сицилийских баронов-латифундистов, служили для защиты их земельных владений. В вооруженные отряды феодалов вербовались, как правило, деклассированные лица из числа преступников, выходцы из низших деревенских и городских слоев, и нетрудно представить, какими методами и какие порядки они наводили на острове. С другой стороны, мафиози называли и тех, кто уходил в «мак-ки»—в горы и леса и начинал вооруженную борьбу против баронов-феодалов. Так или иначе народный фольклор XVIII—XIX веков окружил романтическим
ореолом образ мафиози — сильного, ловкого человека, защищающего свои и чужие земли, помогающего беднякам и монахам из окрестных монастырей. Исторически возникновение мафии можно объяснить как результат надолго затянувшегося на Сицилии процесса разложения феодального общества, ответная защитная реакция баронов на развитие новых слоев «земельной» буржуазии. При этом мафия постепенно перерождалась, следовала главному закону бандитизма — примыкать к сильному и повиноваться его финансовому и вооруженному могуществу. Так, уже в XIX веке мафия, по-видимому, сложилась в своего рода тайную организацию, со своими законами и обычаями, тесно переплетавшимися со всей социальной, экономической и политической жизнью Сицилии. Мафия всегда была в контакте с теми, кто стоял у кормила власти, и наоборот. Не случайно в Италии говорят: «если бы Рим был на Сицилии, то римляне стали бы мафиози». И мало у кого вызвало удивление восклицание короля Умберто 1, узнавшего, что мафия отстаивает свои территории: «Если мафия такова, то я стану первым мафиози! »
За почти двести лет своего существования мафия постоянно перелицовывалась, порождала новые поколения бандитов, ее тайные боссы меняли подручных, не останавливаясь перед шантажом и убийствами, а для окружающих выглядели даже знатными, добропорядочными людьми. На Сицилии трудно предугадать, с кем имеешь дело. На острове мафия незримо превратилась в систему захваченного насильственным путем посредничества между наемным трудом и разными видами собственности. В результате, по данным журнала «Импре-за Италия», в 1996 году мафия сумела «отмыть» в итальянских и зарубежных банках свыше 120 триллионов лир, вложила деньги и держит под контролем 20 процентов всей коммерческой деятельности в магазинах, 15 процентов гостиниц, 20 процентов туристических агентств, 38 процентов молокозаводов, 20 процентов автосалонов, 60 процентов предприятий по производству сувениров, 19 процентов градостроительных и дорожных работ, 18 процентов лечебниц и «институтов красоты», 70 процентов заводов, выпускающих стройматериалы, 70 процентов ателье по пошиву рубашек, разного ширпотреба, по продаже обуви (часто используются этикетки знаменитых фирм, но производство — подпольные фабрики). Большой мафиозный бизнес — в производстве и торговле сигаретами «американских» марок, крепкими алкогольными напитками — виски, водка, коньяк...
У отдельных современных баронов — боссов мафии складывались свои империи. Установлено, что у босса боссов сицилийской мафии Тото Риины, арестовывавшегося в 1993 году восемь раз (!), осужденного итальянским правосудием к пожизненному заключению и уже за решеткой официально бракосочетавшегося со своей супругой, с которой прожил до этого более двадцати лет, банковские счета и имущество оценивались на сумму свыше двух миллиардов лир. Он обладал также 47 земельными участками для возведения будущих городских кварталов, имел 202 здания и виллы, хлебопекарни, мясокомбинаты, предприятия по переработке
сельскохозяйственной продукции, фабрики по производству одежды и обуви, транспортные агентства с 262 автомашинами — от грузовиков до шикарных «ферра-ри», «мазератти», «роллс-ройсов». СамжеТотоРии-на, по прозвищу «коротышка», ходил в туфлях со стоптанными каблуками, носил рубашку без галстука и редко обновлял гардероб. Внешне выглядел крестьянином иди мастеровым. Но в действительности был боссом боссов сицилийской куполы, которую возглавлял более пятнадцати лет. По его приговору были убиты судьи Фалконе, Борсселлино, сенатор Лима, многие другие видные деятели Италии. (Ныне мафия угрожает смертью и уже, якобы, отлила пули для мэра Палермо Леолуки Орландо, прокурора города Джанкарло Казелли, заместителя прокурора Терезы Принчипато, судьи Роберто Скарпинато... За ними ведут «охоту» мобильные отряды суперубийц).
В 90-х годах полицейские, карабинеры и агенты специальных служб Италии сумели арестовать, помимо То-то Риины, семерых главных руководителей сицилийской куполы мафии. Одним из самых могущественных был клан мафиози № 2 — франческо Мадонии. Ему принадлежали на Сицилии шесть пристаней, через которые осуществлялись перевозки наркотиков и оружия из Америки, государств Восточной Европы, Среднего и Ближнего Востока. В сейфах этого «неприкасаемого» обнаружено 10 тысяч акций североитальянских фирм, ранее не подозреваемых в связях с мафией. (Сам Мадо-ния скрывался и жил на севере Италии под видом скромного инженера). Заморожены 250 банковских счетов многочисленных вкладчиков в Италии, Германии, Голландии. Приблизительная оценка полицией владений «скромного инженера» Франческо Мадонии — 500 мил- • лионов долларов.
В 1995-м в Палермо арестован Леолука Багарелли, родственник и «правая рука» Тото Риины — главный «распорядитель» смертных приговоров, главный «контролер » контрабанды оружия и взрывчатых веществ.
Старая мафиозная купола преемников себе не предполагала и не назначала. Теперь под аккомпанемент выстрелов, автоматных очередей и взрывов мафия перестраивается, происходит подбор новых главарей. Внутримафиозная война предстоит долгая и кровавая, так как речь идет не только о. том, кто займет высшие ступеньки мафиозной власти,- но и о переделе огромных финансовых и материальных авуаров, о захвате насильственным путем новых территорий. Полицейские полагают, что возможным наследником Тото Риины может стать сорокалетний Джованни Бруска — босс одного из кланов Сан-Джузеппе Ято, «гангстер в белых перчатках», уже многие годы скрывающийся от правосудия. Это — основная гипотеза полиции, но точно предсказать и тем более выявить и арестовать тех, кто готовится занять ведущие места в куполе мафиозной пирамиды и будет выносить новые чудовищные приговоры, пока чрезвычайно трудно. Жителей же сицилийских городов преследует страх стать жертвами разборок противоборствующих мафиозных кланов. А их только в Палермо — двадцать три. Сильные позиции сохраняют на Сицилии мафии городов Трапани (кланы Винченцо Милац-
Законы в действии
124
цо, Антонио Миноре), Катании (семья Нитто Сантапа-ола), Каттаниссетта (Джузеппе Мадония).
— Каковы интернациональные связи мафии? — спросил я Леолуку Орландо.
— В Соединенные Штаты сицилийская мафия высадилась в начале XX века вместе с массовой эмиграцией итальянских крестьян. Идеология мафии нашла благоприятную почву за океаном и была словно канонизирована американской кинопромышленностью. Названия «Коза ностра», «Семья Капоне», «Дон Калоджеро» стали для многих хрестоматийно-нарицательными, для других — своеобразной путевкой в жизнь. Гангстер превращался в охраняемого законом миллионера. Преступное постепенно перевоплощалось в нечто само собой разумеющееся.
— В настоящее время, — продолжал мэр, — каналы наркобизнеса связывают Сицилию с США, Латинской Америкой. На подпольных заводах Сицилии (их около пятнадцати. — Авт.) ведется переработка сырья из Колумбии, которое в виде готового «белого порошка» контрабандно переправляется на континент — далее во Францию, Германию, Скандинавию, США... Прочно обосновалась итальянская мафия на французском Лазурном берегу, в Швейцарии.
— Есть ли контакты итальянской мафии с российской?
— Безусловно, такие контакты отрицать нельзя. О них пишет итальянская печать, но полицией официально не установлено единого координационного центра. О каком-либо сращивании этих двух столь разных по природе, происхождению и деятельности формирований организованной преступности судить на основании документальных свидетельств пока нет юридических возможностей. Тайные организации, аналогичные мафии существуют не только на Сицилии, но и на континентальной части Италии.
— Правдоподобна ли связь с мафией бывшего премьер-министра Джулио Андреотти (семь раз был председателем Совмина Италии, пожизненный сенатор, занимал более двадцати раз министерские посты, избирался в парламент с 1946 года)?
— Ответ может дать только суд. Андреотти защищается с большим упорством, отказался от парламентского иммунитета. Уже написано 80 томов дела, и вряд ли что-либо будет решено раньше 2005 года. Андреотти 77 лет...
— Какие последние новости с мафиозного фронта? — Арестован Марио Гриццаффи — племянник Тото Риины. Он — главный связной между узниками тюрем и куполой мафии, находящейся на свободе.
КАМОРРА: НЕ ТОЛЬКО У ПОДНОЖИЯ ВЕЗУВИЯ
Как на Сицилии лучше лишний раз не произносить слово «мафия», так и в Неаполе среди новых знакомых предпочтительно не упоминать о местной каморре — специфической форме организованной преступности, которая проникла во все поры общества в городах у подножия Везувия, в области Кампания, взращивалась в течение не одного столетия всей социальной атмосферой южной Италии, переплетена с традициями и образом жизни многих поколений неаполитанцев.
В нашем сегодняшнем представлении каморра — это синдикат гангстеров со своей верхушкой; тайная разветвленная организация, влияющая на политическую жизнь третьего по величине города Италии с более чем миллионным населением, на его хозяйственную и культурную деятельность; невидимая сила, держащая под контролем многие дискотеки, бары, рестораны, ипподромы, стадионы, увеселительные вечерние заведения. И, конечно, в общем понимании каморра — это тысячи мелких бандитов и хулиганов, заполняющих старые кварталы и рынки Неаполя, срывающих драгоценности и фотоаппараты с небдительных туристов, ловко освобождающих ваши карманы от «груза» документов и даже легкого кошелька; это армия махинаторов, совершающих сложные многоходовые комбинации, а в результате покупающие порцию «белого порошка» или укол наркотика и выбрасывающие шприц прямо на централь-
ной улице Рима, у театра Сан-Карлос, на набережной в сердце Неаполя — на полуостровке Санта-Лючия. Этот круговорот повторяется ежечасно, сутки, месяцы, годы напролет. А в полицейских сводках только за 1996 год — более тысячи убийств или покушений на убийство в черте Неаполя, более ста тысяч ограблений, захватов людей с целью выкупа, бесчисленное множество мошенничеств, вымогательств, других «рутинных» преступлений. И все это — каморра.
Политическая жизнь Неаполя проникнута атмосферой коррупции, спекуляции, непрерывных скандалов. Традиции каморры, имеющей собственный 150-летний «кодекс чести», не ограничиваются элементарным бандитизмом. Вы можете сидеть в кресле оперного театра рядом с изысканно одетым мужчиной, дамой с лорнетом, беседовать с чиновником муниципалитета или бродить по залам знаменитых музеев, находиться на приеме-презентации, пить местное вино, наслаждаться чудесной и душистой неаполитанской пиццей, не подозревая, что повсюду вокруг может витать опасный вирус каморры.
Подозрительность, понятно, не самый лучший советчик и спутник жизни. Если в Неаполе следовать рецептам опытных, бывалых людей — не неапольцев, то, надеясь избежать круга каморристов и невольного общения с ними, лучше не приезжать в город, что у под-
ножия Везувия. В засилии каморры в Неаполе вас постоянно убеждает и вся итальянская пресса, телевидение. Нравы каморры распространяются на деловую часть общества, затрагивают самые высокие сферы правительственных и муниципальных чиновников. В областной и городской джунтах идет тайная и явная борьба между различными кланами, группами каморры за контроль над застроенными участками, дорогами, за подряды на строительство, за владение медицинскими и оздоровительными учреждениями, за правительственные субсидии. Аферы, как правило, выплывают наружу. Некоторые чиновники и даже министры попадают под суд, но каморра уже сделала свое многомиллиардное «дело» и готовит новых «подсадных уток» в органы исполнительной и законодательной власти. Для проведения своих кандидатов в местные джунты каморристы расходуют примерно 150 миллионов лир на каждого ставленника. Отдача в несколько раз превышает финансовое вложение, но главное — политическое влияние, разносторонняя осведомленность, укрепление своих корней.
В конце второй мировой войны с рейда Неаполя, пока команда гуляла в одной из таверн, исчез американский боевой эсминец, и не найден он по сей день. Теперь эта история рассказывается, как легенда, но все знают: выкрала корабль каморра. И с концами.
Два года назад пришли в Неаполь две русские подводные лодки. На металлолом. И пропали. Лодки нашли, но уже разобранными. Поработали местные гангстеры.
В разных уголках Италии продают шотландский виски, американские сигареты, модные туфли, одежду самых известных стилистов. И многое — прекрасно выполненная подделка на подпольных фабриках, содержащихся каморрой. Но предположим, предприятие выявлено полицией, оборудование и продукция секвестиро-ваны, персонал арестован. В печати — громкие разоблачения. Сенсация. Скандал. Но вскоре — тишина. И уже работает другое подпольное ателье. Контрабанда не прекращается ни на один день. В обороте — фальшивые доллары, лиры, франки, марки, В наибольшее количество финансовых и торговых афер попадают туристы из России и СНГ. Виной тому — неподготовленность, доверчивость и незнание методов работы неапо-
литанской каморры. В местном порту или за его воротами у туриста купят все, что угодно, но за какие деньги? Ему продадут все, что душе угодно, с любой этикеткой, но знайте: «Версач» — далеко от «Версач», с подлинным «Валентине» пиджаки никогда даже рядом не висели, а духи знаменитых марок созданы местными алхимиками с лицензией ... каморры. В этом вы можете быть заранее уверены. На все 100 процентов.
Полиция ведет целенаправленную нелегкую борьбу против каморры, но до белых перчаток верхушки добраться трудно, а мелкие рыбешки, которыми кишат испанские кварталы, — ежедневный, но не радикальный улов полиции. Осужденных каморристов, как правило, содержат в тюрьмах за пределами Неаполя. Одна из известных тюрем для каморры — остров Пианоза. Преступников из различных кланов в карцерах не совмещают. Например, каморристы из банд Кутолы содержались в секции «А» тюрьмы Пианозы — своеобразного острова Иф без графа Монтекристо. Противники Кутолы — в секции «В». Заключенные прозвали место отсидки «курортом с решетками». Ни одного побега с Пианозы не было зафиксировано. Исповедь каморристов на острове-остроге принимает капеллан — дон Нан-до Бертоли.
В мае 1997 года в зоне под Неаполем арестованы 66 подозреваемых в связях с каморрой. Среди них видные предприниматели. Но их вину еще следует доказать.
В Калатрии доминируют гангстеры, именуемые на местном диалекте «н'дрангетта», или «фиббиа», занимавшиеся когда-то охраной апельсиновых плантаций и оливковых рощ. Ныне это — гангстерский синдикат с многомиллиардными капиталами и примерно такой же организационной структурой, как и мафия, каморра. Между ними свои связи, контакты и даже взаимодействие, когда речь идет о борьбе с органами государственной власти. В 1996 году н'дрангетта получила наиболее сильный удар от правоохранительных органов. Аресты сотен бандитов прошли не только в Калатрии, Бари, но и на севере — в Милане, во всей области Ломбардии... В наручниках оказались и боссы н'дрангетты, которых в Милане причисляли к почтенным господам в белых воротничках.



ОГЛАВЛЕНИЕ