ОГЛАВЛЕНИЕ

Часть первая ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ
Глава 1 Понятие, сущность, цели и виды мер пресечения
Введение
Уровень законодательной регламентации мер пресечения, характер практики принуждения при уголовном преследовании и предупреждении противоправного поведения обвиняемых существенно определяют решение процессуальных задач и режим законности. Особенно актуальна проблема мер пресечения в современных условиях) поскольку ее оптимальное разрешение образует важное звено в системе государственных усилий по преодолению кризиса законности, стабилизации и сокращению количества совершаемых в России преступлений. Научное исследование проблемы мер пресечения важно в методологическом плане для уголовного процесса, уголовного права, уголовной политики, криминалистики, оперативно-розыскной деятельности, уголовно-ис-поднительного производства) прокурорского надзора, криминологии, теории управления правоохранительными системами, способствует решению общих и частных теоретических вопросов, создает предпосылки для реформирования правосудия и правоохранительной системы в соответствии с конституционными принципами, призванного обеспечить максимальную эффективность деятельности органов уголовного судопроизводства и взаимодействующих с ними правоохранительных органов, надежные условия для защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства.
Общей характеристике и отдельным аспектам уголовно-процессуального принуждения и мер пресечения посвящены работы А. Д. Бурякова, Н. Н. Гапановича, А. П. Гуляева, И. М. Гуткина, П. М. Давыдова, Л. И. Даньшиной, 3. Д. Еникеева, 3. 3. Зинатул-лина, Г. П. Ивлиева, 3. Ф. Ковриги, В. М. Корнукова, Ф. М. Куди-нова, В. А. Макиенко, Г. М. Миньковского, И. Д. Петрухина, М. Ю. Рагинского, А. И. Сергеева, В. В. Смирнова, М. С. Строго-вича, М. А. Чельцова, А. А. Чувилева, П. П. Якимова.
При всей их значимости многие научные работы и особенно учебные издания советского периода не раскрывают всех сторон проблемы мер пресечения, далеко неполно выявляят истоки нарушений законности и прав человека, нередко носят подчеркнуто
5-
идеологический характер. Не свободны от существенных пробелов научные разработки и проекты УПК Российской Федерации, подготовленные в последние годы, что сдерживает процессы реформирования законодательства и не способствует повышению эффективности борьбы с преступностью. Совокупность данных и сопряженных с ними обстоятельств говорит о насущной потребности создания современного уголовно-процессуального учения о мерах пресечения, что и обусловило выбор темы настоящего издания.
Объектом исследования являются относящиеся к мерам пресечения нормы уголовно-процессуального и иных отраслей права, материалы практики, статистические данные, научная и учебная литература. Предмет исследования составляют закономерности правового регулирования мер пресечения, деятельности государственных органов по реализации норм права о них, правоотношений, возникающих в процессе этой деятельности, криминалистического и организационно-управленческого обеспечения реализации норм права о мерах пресечения, а также изучающая эти закономерности правовая теория.
Цели исследования состоят в обосновании уголовно-процессуального учения о мерах пресечения как подотрасли уголовного судопроизводства и системно-комплексном развитии его концептуальных положений в современных условиях с учетом конституционных принципов и задач судебно-правовой реформы. Одним из направлений исследования является разработка проблем оптимизации практики правоприменения. Достижение данных целей связанно с решением теоретических и научно-практических задач. В их числе: разработка методологических основ мер пресечения в уголовном судопроизводстве; выявление особенностей реализации норм права о мерах пресечения; исследование правовой характеристики механизма применения мер пресечения и особенностей уголовно-процессуальных отношений на различных стадиях судопроизводства; исследование проблем международного сотрудничества, защиты прав и свобод человека и гражданина, процессуального и судебного контроля, прокурорского и судебного
надзора за применением мер пресечения; подготовка научно обоснованных предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и практики применения мер пресечения.
Теоретическую базу исследования составляют научные труды в области философии, общей теории права, конституционного, уголовно-процессуального, уголовного, международного и других отраслей права, криминалистики, теории управления правоохранительными системами. Использованы общие и частные методы исследования, в том числе: сравнительно-правовой, системный, исторический, статистический, социологический. Изучены литература и другие материалы исследований, законодательство, международно-правовые акты, ведомственные нормативные акты, материалы практики, статистика.
В процессе монографического исследования обосновано целостное уголовно-процессуальное учение о мерах пресечения, совокупность теоретических положений которого может быть квалифицирована как подотрасль науки уголовного процесса по разработке крупномасштабных проблем, актуальных для теории, уголовно-процессуального права и практики. Проблема мер пресечения в науке уголовного процесса принадлежит к числу фундаментальных. Учение о мерах пресечения служит базой решения теоретических и практических вопросов обеспечения прав и свобод человека и гражданина. Этим определяется и авторский подход к исследованию теоретических и прикладных проблем (включая связанные с судебно-правовой реформой), которые проработаны комплексно, с позиции не только уголовного судопроизводства, но и общей теории права, конституционного и других отраслей права, криминалистики и теории управления.
Совокупность норм, регламентирующих отношения в области мер пресечения, в данном издании отнесена к подотрасли уголовно-процессуального права. С учетом данного методологического положения определены и исследованы общие, особенные и специальные проблемы мер пресечения.
Часть первая ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ МЕР ПРЕСЕЧЕНИЯ
Глава 1 Понятие, сущность, цели и виды мер пресечения
MftpM прпцресуольногп принуждения и их виды
Реализация установленных статьей 2 УПК РСФСР задач уголовного процесса органами расследования, прокурором и судом во многом обеспечивается законным и обоснованным приме-нейием мер уголовно-процессуального принуждения. Меры государственного принуждения, как составная часть государственных функций, призваны обеспечивать реализацию норм права. "...Право есть ничто без аппарата, способного принуждать к соблюдению норм права" [1]. Меры государственного принуждения в случаях, определенных уголовно-процессуальным законом, применяются и независимо от проводимых мероприятий воспитательного и разъяснительного характера в порядке обеспечения с их помощью надлежащего поведения участников процесса для гарантирования интересов уголовного судопроизводства.
Учитывая, что государственное принуждение связано с существенными ограничениями установленных Конституцией Российской Федерации прав и свобод личности, в уголовном процессе оно допустимо лишь в строго установленных законом случаях, при соблюдении соответствующих гарантий законности и обоснованности его применения. Меры государственного принуждения, применяемые в уголовно-процессуальной деятельности органов расследования, прокуроров и судов, именуются мерами процессуального принуждения.
Основное назначение мер уголовно-процессуального принуждения — обеспечивать оптимальные условия для доказывания по уголовным делам истины, способствовать проведению в жизнь очень важного в деле борьбы с преступностью принципа о том,
чтобы ни один случай преступления не проходил нераскрытым. Важнейшее назначение мер уголовно-процессуального принуждения заключается также в том, чтобы создавать благоприятные условия для реализации и других задач уголовного процесса: изобличения виновных и осуждения их в соответствии с законом и ограждения каждого невиновного от ошибочного привлечения к уголовной ответственности и осуждения. Уголовно-процессуальное принуждение призвано способствовать также решению профилактических задач при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел.
"Юридическая природа мер процессуального принуждения характеризуется тем, что это не уголовно-правовые санкции, связанные с признанием лица виновным в совершении преступления; они, в отличие от санкций в уголовном праве, призваны обеспечивать нормальную уголовно-процессуальную деятельность" [2], в определенных случаях пресекать совершение преступлений, способствовать исполнению приговора, а также возмещению материального ущерба, причиненного преступлением, и возможной конфискации имущества.
С учетом выполняемых целей и задач уголовно-процессуальной деятельности все меры процессуального принуждения могут быть классифицированы на пять групп. Первую группу составляют меры уголовно-процессуального принуждения, направленные на предупреждение и пресечение преступной деятельности обвиняемых (подозреваемых); вторую — меры, обеспечивающие процесс собирания, проверки и оценки доказательств, установления истины по уголовному делу; третьи — меры, обеспечивающие процесс расследования, судебного разбирательства и участия в нем обвиняемого; четвертую - меры, способствующие обеспечению исполнения приговора; пятую - меры, направленные на обеспечение возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, и возможной конфискации имущества [3].
В числе мер процессуального принуждения, предназначенных для предупреждения и пресечения преступной деятельности
подозреваемых и обвиняемых, следует назвать прежде всего такие: задержание подозреваемого по основаниям и в порядке, предусмотренном ст. 122 УПК РСФСР; арест обвиняемого (подозреваемого) либо применение иных мер пресечения (ст. 89-101, 393, 394 УПК РСФСР); отстранение обвиняемого от занимаемой должности (ст. 153 УПК РСФСР).
В числе мер процессуального принуждения, способствующих собиранию, проверке и оценке доказательств, установлению истины по уголовному делу, можно назвать следующие: привод свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого (ст. 73, 75, 147, 247 УПК РСФСР); обыск, выемку, наложение ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию и ее выемку (ст. 167, 168, 170, 171, 173, 174 УПК РСФСР); задержание подозреваемого, заключение подозреваемого и обвиняемого под стражу (ст. 122, 89, 90, 96, 393 УПК РСФСР) и т. д.
В числе мер процессуального принуждения, применение которых способствует обеспечению нормального процесса расследования и судебного разбирательства уголовных дел, участия в уголовном процессе подозреваемого и обвиняемого, можно назвать: вызов повестками свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых (ст. 145, 155, 238 УПК РСФСР); привод свидетелей, обвиняемых, подозреваемых, подсудимых, потерпевших (ст. 73, 75,147, 247 УПК РСФСР); получение подписки свидетелей, потерпевших, защитников, экспертов, понятых и других лиц, присутствовавших при производстве следственных действий, о недопустимости разглашения данных предварительного расследования (ст. 139 УПК РСФСР); удаление из зала судебного заседания лиц, нарушающих порядок в судебном заседании (ст. 263 УПК РСФСР); арест обвиняемых (подозреваемых) и применение к ним других мер пресечения (ст. 89, 101, 393, 394 УПК РСФСР); доставление (этапирование) задержанных и арестованных подозреваемых и обвиняемых к месту производства расследования и судебного разбирательства; выдачу преступников, доставку из-за границы лиц, находящихся под стражей.
К числу мер процессуального принуждения, применение которых направлено на обеспечение исполнения приговора, относятся: заключение под стражу и другие меры пресечения (ст. 89-101, 393, 394 УПК РСФСР); выдача преступников.
В числе мер процессуального принуждения, применение которых обеспечивает возмещение материального ущерба, причиненного преступлением, и возможную конфискацию имущества, законодатель предусматривает: наложение ареста на имущество и опись имущества; наложение ареста на денежный вклад (ст. 175 УПК РСФСР); обыск для изъятия предметов и ценностей, добытых преступным путем (ст. 168 УПК РСФСР).
Цели, достигаемые в уголовном процессе с помощью уголовно-процессуального принуждения, многообразны. Однако при этом следует предостеречь от абсолютизации, от преувеличения роли и возможностей процессуального принуждения в достижении целей судопроизводства по уголовным делам. Так, задержание и арест обеспечивают предупреждение и пресечение не всякой преступной деятельности, а только со стороны конкретных лиц, в отношении которых эти меры принуждения применены. Установление истины, успешность процесса расследования и судебного разбирательства, участие в них обвиняемых (подозреваемых), равно как и иные цели, могут быть и не обеспечены, например, хотя бы потому, что обвиняемый (подозреваемый) воспользуется своей возможностью не давать показания, не представлять доказательства и т. п. Процессуальное принуждение — не единственное в уголовном судопроизводстве, а одно из многочисленных правовых средств в достижении по делу истины, в профилактике, пресечении преступлений и в осуществлении иных целей. Поэтому, говоря об уголовно-процессуальном принуждении, следует иметь в виду, что оно используется при достижении целей уголовного судопроизводства не само по себе, а в единстве с другими процессуальными мерами, при этом процессуальное принуждение в ряде случаев выступает в качестве важного, а то и системообра-зующего звена в системе мер, обеспечивающих достижение по
-10-
уголовным делам истины, предупреждение и пресечение преступной деятельности обвиняемых (подозреваемых), проведение процесса расследования, судебного разбирательства и участия в них обвиняемого, возмещение материального ущерба и возможной конфискации имущества, а также исполнения приговора.
Конституция Российской Федерации устанавливает и гарантирует основные права, свободы и обязанности граждан. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Заключение под стражу и лишение свободы допускается исключительно на основании судебного решения в порядке, предусмотренном законом. Никто не может быть подвергнут пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без его добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам (ст. 21, 22 Конституции РФ). Каждый имеет право на жизнь. Никто не может быть произвольно лишен жизни (ст. 20 Конституции РФ). Уважение личности, защита его чести и достоинства, охрана прав и свобод граждан ˜ конституционная обязанность всех государственных органов, должностных лиц, общественных организаций. Права и свободы человека принадлежат ему от рождения. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других людей в демократическом обществе (ст. 17, 55 Конституции РФ).
Понятие, сущность и цели мер пресечения
В уголовном процессе институт мер пресечения установлен статьями 89-101, 393, 394 и рядом других статей УПК РСФСР, Являясь межотраслевым, институт мер пресечения реализуется также с учетом положений Конституции РФ и Конституций Республик в составе РФ, законов о прокуратуре, предварительном заключении под стражу и других законодательных актов.
Институт мер пресечения в уголовном процессе России применяется также с учетом важнейших положений общепризнанных международных актов, в которых декларированы общечеловеческие ценности и принципы уважения личности, охраны жизни, здоровья, гражданских прав и свобод человека [4]. При сотрудничестве правоохранительных органов России с другими государствами институт мер пресечения применяется с учетом положений международно-правовых актов по борьбе с международными преступлениями, конвенциями, договорами, соглашениями о правовой помощи и правовых отношениях по уголовным делам. Институт мер пресечения в уголовном процессе России реализуется применительно к лицам, пользующимся дипломатической неприкосновенностью, с учетом Венской конвенции о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 года, Венской конвенции о консульских сношениях от 24 апреля 1963 года, Венской конвенции о представительстве государств в их отношениях с международными организациями универсального характера от 14 марта 1975 года, Венского регламента 1815 года. Положения относительно дипломатических агентов от 19 марта 1815 года) Конвенции о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений ООН 1947 года. Конвенции о правовом статусе, привилегиях и иммунитетах межгосударственных экономических организаций 1980 года, Конвенции о предотвращении преступлений и наказании за преступления против лиц, пользующихся международной защитой, включая дипломатических агентов, 1977 года и др'. Весьма распространены двусторонние соглашения по вопросам дипломатических и консульских сношений, многочисленные консульские конвенции и договоры, соглашения об установлении дипломатических и консульских отношений, в которых решаются наряду с другими проблемы привилегий и иммунитетов, имеющих самое непосредственное отношение к вопросам о мерах пресечения. Большую роль в решении рассматриваемых проблем играет внут-
' Наибольшее значение среди названных актов имеет Венская конвенция о дипломатических сношениях 1961 года, в которой изложены привилегии и иммунитеты дипломатических представительств, дипломатического персонала и других сотрудников.
-12-
ригосударственное законодательство, находящееся в соответствии с нормами международного права: Конституция РФ, Положение о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территорий СССР от 23 мая 1966 года. Консульский Устав СССР от 25 июня 1976 года, Положение о торговых представительствах СССР за границей от 29 сентября 1982 года и др.
Организационные вопросы заключения обвиняемых под страусу регулируются приказами, указаниями, инструкциями Генерального прокурора СССР, Генерального прокурора Российской Федерации, приказами МВД РФ и ведомственными нормативно-правовыми актами других ведомств, в составе которых учреждены органы расследования. Надо подчеркнуть, что указанные акты являются актами применения права, в них должны решаться организационные вопросы ареста и продления сроков содержания обвиняемых под стражей. Важнейшие руководящие разъяснения по вопросам применения мер пресечения содержатся в постановлениях Пленума Верховного Суда СССР и постановлениях Пленума Верховного Суда РСФСР и Пленума Верховного Суда РФ.
Меры пресечения — общепроцессуальный институт уголовного судопроизводства в России, поэтому важнейшие требования по их избранию и применению изложены в первом разделе УПК РСФСР, устанавливающем общие положения уголовного процесса'.Специальные вопросы применения мер пресечения разрешаются в разделах и главах УПК, посвященных отдельным стадиям уголовного судопроизводства^
' В УПК РСФСР мерам пресечения посвящена глава 6. ^ При протокольной форме досудебной подготовки материалов меры пресечения органами дознания не применяются, этот вопрос решается только при поступлении протокольного производства в суд. Следует в то же время иметь в виду, что в 1966 году с введением в УПК РСФСР раздела девятого " Производство по делам о хулиганстве" вопрос о применении .мер пресечения органами дознания и следователями решался положительно (к задержанным хулиганам, как правило, применялось заключение под стражу — ст. 418 УПК РСФСР (в ред. 1966 года). В 1977 году в законодательном порядке применение меры пресечения органами дознания в процессе протокольного производства было отменено (Ведомости Верховного Совета РСФСР.-1966.-№35.-Ст. 946; 1977.-№51.-Ст. 1217).
В теории уголовного процесса общепринятым является суждение, что меры пресечения — это разновидность мер уголовно-процессуального принуждения, что все признаки» которыми обладает уголовно-процессуальное принуждение, в равной степени имеют прямое отношение и к мерам пресечения. Весьма распространенным, доминирующим в теории уголовного процесса является также суждение о том, что меры пресечения не являются юридической ответственностью либо проявлением уголовной ответственности, поскольку ответственность наступает лишь тогда, когда виновно совершается, конкретное правонарушение. Меры же пресечения в стадии расследования применяются не к тем, кто уже признан виновным в совершении преступлений, а к лицам, лишь обвиняемым в совершении преступлений, в связи с чем применение меры пресечения, как и само привлечение в качестве обвиняемого, никоим образом не предрешает результаты разрешения дела и применения наказания судом [5].
Применение мер пресечения оказывает на обвиняемого (подозреваемого) моральное воздействие [6]; меры пресечения ограждают общество от опасных лиц [7], оказывают превентивное воздействие не только на обвиняемых (подозреваемых), но и на других участников уголовного процесса и в целом на граждан [81.
Рассмотрим некоторые суждения и точки зрения на указанную проблему. Статья 89 УПК РСФСР устанавливает: при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда или воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, или будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд вправе применить в отношении обвиняемого одну из предусмотренных законом мер пресечения.
Меры пресечения — это разновидность уголовно-процессуального принуждения; их применение направлено на предупреждение, прекращение неугодных уголовному судопроизводству действий или поступков обвиняемых, а также на принуждение их
-14-
к выполнению угодных, необходимых для уголовного процесса действий или поступков. Меры пресечения — меры насильственные, принудительные; они применяются вопреки воле и желанию обвиняемых (подозреваемых), они направлены на подавление воли и желаний, действий, поступков, принуждают их либо воздержаться, не совершать установленных законом деяний, либо, напротив, заставляют обвиняемых, принуждают совершать предусмотренные уголовно-процессуальным законом действия, хотя бы вопреки их воле. По своему содержанию меры пресечения оказывают на обвиняемого психологическое или физическое воздействие либо ограничивают его имущественные права или интересы.
Виды мер пресечения установлены ст. 89, 393, 394 УПК РСФСР: подписка о невыезде; личное поручительство; поручительство общественной организации; заключение под стражу; залог; наблюдение командования воинской части (ст. 89 УПК РСФСР); заключение несовершеннолетнего под стражу (ст. 393 УПК РСФСР); отдача несовершеннолетнего под присмотр (ст. 394 УПК РСФСР).
Законодательной практике известны различные наименования мер пресечения. По Уставу уголовного судопроизводства 1864 года они именовались мерами к пресечению способов уклонения обвиняемых от следствия и суда (отделение третье и глава шестая Устава). В УПК РСФСР (ред. 1923 года) и соответствующих ему УПК союзных республик СССР данные меры именовались так же, как и в действующих УПК — мерами пресечения. В УПК Венгрии меры пресечения именуются принудительными мерами (разд. 2 гл. 5), в Болгарии — мерами процессуального принуждения (гл. 10 УПК), в Польше — принудительными мерами (гл. 24 УПК), в Румынии — превентивными мерами ( разд. 4 Общей части УПК "Превентивные и другие процессуальные меры"; гл. 1 "Превентивные меры"), в УПК Югославии отсутствует родовое наименование мер пресечения, они помещены в гл. XVII ("Меры по обеспечению присутствия обвиняемого и эффективного проведения уголовного судопроизводства"). В УПК Монголии рассматриваемые меры уголовно-процессуального принуждения
имеют то же наименование, что и в УПК РСФСР (ст. 89-99 УПК Монголии).
В литературе высказывалось суждение, что термин "меры обеспечения" кажется более удачным, ччм термин "меры пресечения", ибо из всех предусмотренных УПК мер фактически пресекать возможность уклонения от следствия и суда, а также занятия преступной деятельностью наиболее способно лишь заключение под стражу [9]. Сюда мы отнесли бы также задержание по ст. 122 УПК РСФСР. Однако термин "меры пресечения" прочно укоренился в уголовно-процессуальном законе, к нему привыкли практические работники, поэтому вряд ли есть смысл менять данный термин, важнее правильно понимать существо и назначение мер пресечения, своевременно и к месту применять ту из них, которая наиболее полно отвечает решению задаччуголовного судопроизводства.
Анализ уголовно-процессуальных норм, регламентирующих институт мер пресечения, а также практики реализации этих норм позволяет нам сформулировать следующее определение.
Мерами пресечения в уголовном судопроизводстве Российской Федерации называются установленные законом меры государственного (процессуального) принуждения, с помощью которых путем ограничения личных прав и личной свободы обвиняемого, получения имущественных гарантий, личного или общественного поручительства, а также наблюдения (надзора, присмотра) за обвиняемым устраняется для последнего возможность скрываться от дознания, предварительного следствия, суда, отлучаться без соответствующего разрешения с места жительства или временного нахождения, предупреждается, пресекается, нейтрализуетсяяи устраняется неправомерное противодействие со стороны обвиняемого установлению по делу истины, обеспечиваются его надлежащее поведение, исключающее совершение новых преступлений, своевременная явка по вызовам органов расследования, прокурора, суда, а также исполнение приговора.
-16-
Каков практический смысл приведенного определения для органов уголовного судопроизводства, применяющих меры пресечения? Что следует им постоянно помнить при этом? Данное определение подчеркивает:
1. Меры пресечения — это разновидность мер государственного (процессуального) принуждения. Из этого следует, что меры пресечения применяются только уполномоченными на то государственными органами и должностными лицами в ходе осуществления уголовно-процессуальной деятельности, т. е. при проведении предварительного расследования и в ходе судебного производства по уголовным делам. Субъектами, уполномоченными по закону применять меры пресечения, являются лицо, производящее дознание', следователь, начальник следственного отдела^ прокурор, суд, судья.
2. Виды мер пресечения, основания, условия и порядок их применения, изменения или отмены устанавливаются уголовно-процессуальным законодательством. Это значит, что неправомерно использовать в качестве мер пресечения те меры принуждения, которые законодателем не установлены. Неправомерно использовать в качестве мер пресечения те меры государственного принужденияя которые установлены не уголовно-процессуальным законодательством, а другими отраслями права (административным, уголовно-исполнительным и т. д.). В частности, недопустимо применять при осуществлении расследования или судебного разбирательства уголовных дел такие меры принуждения в отношении подозреваемого или обвиняемого, подсудимого, осужденного, как установление над ними административного надзора ми-
' В органах внутренних дел устойчивой является практика утверждения начальником органа дознания решений лица, производящего дознание, о применении меры пресечения. Следует отметить, что такие действия руководителей не придают дополнительной юридической силы решениям лиц, производящих дознание, на законе они не основаны и потому излишни.
^ По смыслу ст. 127' УПК РСФСР начальник следственного отдела пользуется правом применять меры пресечения лишь в случае, когда он лично производит предварительное следствие. Если уголовное дело в производстве начальника следственного отдела не находится, правом применяяь меры пресечения он не располагает.
-17-
лиции или помещение их в приемники-распределители либо психиатрические лечебные учреждения, и т. п.
3. Меры пресечения правомерно применять к обвиняемым, подсудимым) осужденным (ст. 89, 393, 394) 230, 256, 247, 260, 303, 418 УПК РСФСР). В исключительных случаях мера пресечения может быть применена к подозреваемому (ст. 90 УПК РСФСР).
4. Меры пресечения носят превентивный характер. С их помощью обеспечивается достижение целей, предусмотренных законом: предупредить, пресечь, исключить преступную деятельность обвиняемого, возможность скрыться от дознания) следствия и суда; нейтрализовать или устранить неправомерное противодействие обвиняемого установлению истины по уголовному делу, обеспечению исполнения приговора.
С помощью мер пресечения обеспечивается личное участие обвиняемого в уголовном судопроизводстве, его неуклонение от уголовного преследования, применение к нему мер уголовного наказания и взыскание с него материального ущерба за причиненный преступлением имущественный вред. Следует иметь в виду, что хотя указанные в последнем случае цели прямо в законе и не предусмотрены, но они из УПК вытекают.
"При наличии достаточных данных, что потерпевшему, свидетелю или другим участвующим в деле лицам, а также чченам их семей или близким родственникам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением имущества либо иными противоправными действиями, орган дознания, следователь, прокурор, суд обязаны принять предусмотренные законодательством... меры к охране жизни, здоровья, чести, достоинства и имущества этих лиц, а также к установлению виновных и привлечению их к ответственности" [10]. Если подобные угрозы исходят от подозреваемых или обвиняемых, то в числе мер по охране жизни, здоровья, чести, достоинства и имущества лиц, которым угроза адресована, следует использовать и такие) как применение предусмотренных ст. 89, 393, 394 УПК РСФСР мер пресечения, вплоть до ареста того, кто такие угрозы предпринимает.
Применение мер пресечения ограниччно конкретными пределами — достижением целей, установленных ст. 89 УПК РСФСР. Если необходимость в достижении данных целей отсутствует, если меры пресечения используются в иных целях, их применение следует расценивать как излишнее и потому незаконно притесняющее обвиняемого. Наиболее часто злоупотребляют на практике мерами пресечения, особенно такой, как заключение под стражу, для оказания психологического давления на обвиняемого (подозреваемого) с целью сломить его сопротивление и добиться от него получения так называемых "признательных показаний", т. е. самооговора или оговора других обвиняемых (подозреваемых).
Меры пресечения, как отмечалось выше, по своему содержанию обладают принудительными свойствами, поскольку они удерживают обвиняемого в определенных рамках, ограничивают его личную свободу, свободу передвижения и занятий, а в случае залога ограничивают и имущественные права. В этой связи при выборе и применении меры пресечения данные обстоятельства следует учитывать, стремиться к тому, чтобы мера пресечения если и причиняла обвиняемому вред, то минимальный, тем более следует исключить из практики произвол лиц, производящих дознание, следователей, прокуроров, судей, нередко оправдывающих (в погоне за высокими процентами раскрытия преступлений) использование мер пресечения не подкрепленными конкретными доказательствами соображениями необходимости, целесообразности, допускающих неоправданное предпочтение публичных интересов уголовного процесса и ведомства частным интересам граждан, их правам и свободам,
В литературе вопрос ставится таким образом, чтобы применение мер пресечения в интересах уголовного судопроизводства осуществлялось с одновременным максимальным гарантированием прав и законных интересов личности обвиняемого и других участников уголовного процесса [II]. Практика свидетельствует, что при применении мер пресечения права, свободы и законные интересы обвиняемых страдают) и весьма существенно, особенно
-19-
когда в качестве меры пресечения избирается заключение под стражу. Более того, уголовно-процессуальное принуждение, применяемое в виде мер пресечения, значительным образом сокращает, а при заключении обвиняемого под стражу практически исключает защиту установленных Конституцией РФ и Конституциями Республик в составе РФ основных прав и свобод личности.
Удерживая обвиняемого от совершения противоправных действий, указанных в ч. 1 ст. 89 УПК РСФСР, ст. 93-96, 99, 100, 393, 394 УПК РСФСР, и выполняя тем самым позитивную применительно к уголовному процессу роль, меры пресечения вместе с тем с очевидностью ограничивают права и реализацию ряда законных интересов обвиняемых. Создается коллизия: ведь на практику применения указанных мер действует презумпция невиновности. Полностью снять эту коллизию не удается и, по существу, здесь в своеобразной форме реализуется материально-правовой принцип крайней необходимости: причиняется меньшее зло для того, чтобы предотвратить возможность большего зла. Вместе с тем частичную нейтрализацию ущерба личных и имущественных прав закон предусматривает: например, зачет времени заключения под стражу в срок отбытия наказания; восстановление нарушенных прав и интересов в случае признания уголовного преследования необоснованным.
Тяжесть вреда, причиняемого мерами пресечения обвиняемому, усугубляется безосновательным либо незаконным привлечением к уголовной ответственности невиновных граждан, поскольку вред от мер пресечения практически непоправим и не вознаграждаем, даже если невиновный обвиняемый и будет впоследствии реабилитирован. Компенсационные меры реабилитации незаконно арестованного, установленные Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года [123, практически не компенсируют вреда морального.
Конституцией РФ, Конституциями Республик в составе РФ гарантируются права, законные интересы граждан. Допускаемое законодательством применение мер пресечения всегда связано со
-20-
стеснением личных прав и ограничениями личной свободы обвиняемых, поэтому органам расследования, прокурорам) судам необходимо всегда неукоснительно соблюдать требования закона, устанавливающие основания, условия и порядок применения мер пресечения, постоянно заботиться о соблюдении процессуальных и иных гарантий личности, попавшей в орбиту уголовного судопроизводства.
Весьма распространенным в уголовно-процессуальной теории является следующее суждение: "Любая процессуальная обязанность может быть осуществлена под принуждением, если субъект не выполняет ее добровольно" [13]. В уголовно-процессуальной практике данное суждение приобрело характер устойчивого стереотипа действий органов расследования, прокуроров, судов, которые привыкли видеть в принуждении панацею от любых противодействий со стороны обвиняемых и подозреваемых, не вникая особенно в их причины и мотивы. Между тем далеко не всегда принуждение способно обеспечить эффективное исполнение обвиняемым возложенных на него законом процессуальных обязанностей, поскольку обвиняемые нередко уклоняются от исполнения обязанностей в порядке протеста на некорректные, а порой грубые и нарушающие их права и законные интересы действия и решения органов уголовного судопроизводства, либо потому, что не считают себя виновными в инкриминируемых им преступлениях и поэтому не считают себя обязанными следовать требованиям, предъявляемым к ним в связи с применением мер уголовно-процессуального принуждения.
Следователь, лицо, производящее дознание, прокурор, судья должны быть внимательными и чуткими к личности обвиняемого, применять к нему меры уголовно-процессуального принуждения лишь в тех случаях, когда основания для этого объективно существуют, когда с помощью убеждения достичь цепей уголовного судопроизводства не представляется возможным. Следователи, лица, производящие дознание, прокуроры и суды призваны охра-
нять права обвиняемых, которые им гарантированы законом (ст. 58 УПК РСФСР).
Меры пресечения значительным образом стесняют права личности, некоторые из них граничат с мерами уголовного наказания. И, тем не менее, нельзя утверждать, что меры пресечения — это меры уголовного наказания. Хотя данное суждение и общепринято в теории уголовного процесса, тем не менее, в его подтверждение следует привести некоторые аргументы.
Во-первых, различны цели мер пресечения и мер уголовного наказания. Цели мер уголовного наказания — это применение кары за совершенное преступление, исправление и перевоспитание осужденных. Меры пресечения не являются карой или средством перевоспитания обвиняемого за совершенное преступление. В отличие от мер уголовного наказания, назначаемых за уже совершенное общественно опасное деяние, в порядке возмещения вреда, причиненного этим деянием, меры пресечения носят охранительный характер, они применяются для предупреждения ожидаемой опасности, возможного (будущего, не прошлого) противоправного поведения обвиняемого. Как отмечалось выше, цели мер пресечения состоят в том, чтобы предупредить уклонение обвиняемого от уголовного процесса, попытки скрыться от следствия и суда, пресечь или хотя бы нейтрализовать противодействие обвиняемого установлению по делу истины. Меры уголовного наказания таких целей не преследуют, поскольку решение о применении наказания принимается на завершающем этапе уголовного судопроизводства, когда процессуальные обязанности участников процесса выполнены, основной вопрос уголовного процесса, т. е. вопрос о виновности подсудимого, уже решен в приговоре суда.
Во-вторых, меры уголовного наказания применяются к осужденным, т. е. к тем лицам, которые признаны виновными в совершении преступлений вступившими в законную силу приговорами судов. В отличие от этого меры пресечения применяются не только к тем, кто уже осужден и признан виновным вступившим в
-22-
законную сияу приговором суда, но и к обвиняемым, которые могут быть впоследствии признаны и невиновными. Применение мер пресечения (в том чисяе такой, как заключение под стражу) не должно предрешать осуждения подсудимого и применения к нему наказания.
В-третьих) меры пресечения могут быть применены не только судом, но и другими органами уголовного судопроизводства: следователем, лицом, производящим дознание, прокурором (ст. 92 УПК РСФСР). В отличие от ятого, меры уголовного наказания могут применяться не иначе, как по приговору суда и в со-ответствиисзаконом(ст. 118КонституцииРФ;ст. 13УПКРСФСР).
В-четвертых, применение судом уголовного наказания порождает для граждан и такие негативные последствия, как признание их судимыми. Применение мер пресечения подобными юридическими последствиями не сопровождается.
Есть и другие отличия между мерами пресечения и мерой уголовного наказания. Хотя бы такие, что институт мер пресечения является уголовно-процессуальным, а институт мер уголовного наказания — уголовно-правовым.
Меры пресечения — весьма эффективное средство пресечения преступлений и решения других задач уголовного судопроизводства. Неприменение или несвоевременное применение мер пресечения самым отрицательным образом сказывается на интересах борьбы с преступностью.
Государство исходит из признания незыблемыми и священными неотъемлемых прав человека на жизнь, свободу, неприкосновенность и безопасность личности и жилища. Любое ущемление прав человека недопустимо. Законодательная система России. суд, все правоохранительные органы призваны последовательно и строго реализовывать и защищать эти права. С учетом данного положения возникает проблема защиты и обеспечения не только уголовно-процессуальных прав и обязанностей подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, осужденных, но также иных прав и
-23-
обязанностей личности, установленных и гарантированных Конституцией и отраслевым законодательством.
В самой правовой природе мер пресечения заложены требования законодателя по ограничению тех или иных прав и свобод личности обвиняемого в интересах установления по делу истины, пресечения преступной деятельности, уклонения от органов расследования и правосудия, противодействия обеспечению исполнения приговора. В этой связи применение любой меры пресечения связано с причинением ущерба правам, свободам и законным интересам личности обвиняемого и целому ряду других лиц, так или иначе связанных с обвиняемым — его детям, жене (мужу), находящимся на иждивении членам семьи, кредиторам, наймодате-лям и др. Следует иметь в виду, что государственное принуждение в уголовном процессе неизбежно, поскольку преступности должна быть противопоставлена сила уголовно-процессуального принуждения мер пресечения. Но применение принуждения не может быть безоглядным и беспредельным. Применение в уголовном процессе принуждения означает ограничение того или иного права личности, в том числе установленного и гарантированного Конституцией РФ. В уголовном процессе допускается лишь правомерное сужение действительной свободы личности. Конституция РФ устанавливает: "Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства" (ст. 55). Практическое значение данного требования относительно применения мер пресечения означает: процесс применения мер пресечения сопровождается ограничениями тех или иных, в том числе конституционных прав и свобод личности; при применении мер пресечения те или иные ограничения прав и свобод личности допустимы лишь по тем основаниям и в тех пределах, которые установлены Конституцией РФ, уголовно-процессуальным законом, гарантией законного и обоснованного ограничения
-24-
прав и свобод личности при применении мер пресечения должна быть установленная законом уголовно-процессуальная процедура таких ограничений.
В главе второй Конституции РФ установлены основные права и свободы человека и гражданина. С точки зрения их реализации при применении к обвиняемым мер пресечения все они могут быть классифицированы на четыре группы: реализуемые полностью, без каких-либо ограничений; реализуемые с несущественными ограничениями; реализуемые с существенными ограничениями; не подлежащие реализации.
Наиболее полно права и свободы граждан при применении мер пресечения реализуются в тех случаях, когда обвиняемые под стражу не заключаются; наименьшая их реализация имеет место при аресте обвиняемых и задержании подозреваемых.
Осуществление прав и свобод неотделимо от исполнения гражданином своих обязанностей. Связь прав, свобод и обязанностей — неотъемлемая черта демократического общества. Во Всеобщей декларации прав человека 1948 года, принятой ООН, данное принципиальное положение сформулировано следующим образом: "Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности".
Привлечение гражданина к уголовной ответственности в качестве обвиняемого и применение к нему меры пресечения не выключают его из общества, не освобождают от ответственности перед ним, не погашают долга гражданина перед Родиной. Несмотря на применение к нему уголовно-процессуального принуждения, обвиняемый обязан соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы, уважать права и свободы других лиц, нести иные установленные законом обязанности.
Обвиняемый, к которому применена мера пресечения, обязан исполнять как основные обязанности граждан, так и обязанности, предусмотренные отраслевым законодательством. Основными обязанностями принято считать предусмотренные Консти-
-25-
туцией РФ общеобязательные требования к гражданину, обеспечивающие удовлетворение важных государственных и общественных интересов и потребностей и отражающие общественную необходимость. Основные обязанности граждан предусмотрены главой второй Конституции РФ. Иные обязанности граждан предусмотрены действующим законодательством: гражданским, брачно-семейным, трудовым, хозяйственным, административным, уголовным, земельным, финансовым и другими отраслями российского права.
Конкретные обязанности граждан производны от определенных прав и свобод: социально-экономических, политических, социально-культурных, личных прав и свобод граждан, установленных Конституцией РФ в главе второй. Возникает вопрос, насколько эффективно и полно исполняют свои гражданские обязанности лица. оказавшиеся в положении обвиняемых, к которым применены меры пресечения? Однозначного ответа на данный вопрос дать невозможно. Все зависит от характера той или иной конституционной обязанности гражданина или обязанности, установленной отраслевым законодательством, а также от содержания примененной к гражданину меры пресечения.
С учетом применения к ним мер пресечения обвиняемые выполняют свои гражданские конституционные обязанности и обязанности, установленные отраслевым законодательством, либо полностью, без каких - либо ограничений, либо с существенными или,несущественными ограничениями; часть обязанностей граждане не исполняют, так как с применением к ним мер пресечения, главным образом при аресте и задержании, для этого создаются непреодолимые препятствия.
Сущность мер пресечения с позиций системного подхода. Сущность мер пресечения и актуальность связанных с ними проблем могут быть наиболее полно выявлены при системном подходе. Применение системного подхода как метода науки и практики приносит несомненную теоретическую и практическую пользу, поскольку позволяет: выявлять комплекс элементов уголовно-
-26-
процессуального принуждения при применении мер пресечения и наглядным образом представлять его структуру как относительно сложную социальную и правовую систему; устанавливать характер отношений между элементами уголовно-процессуального принуждения и атрибутами этих элементов; учитывать всю совокупность факторов, воздействующих на уголовно-процессуальное принуждение, выявлять диспропорции и противоречия при реализации функций принуждения и в процессе ее развития, отыскивать пути своевременного и успешного преодоления этих диспропорций и противоречий.
С точки зрения системного подхода наблюдается многообразие связей и отношений мер пресечения с уголовно-процессуальной средой и внешним окружением. В этом плане анализ принуждения при применении мер пресечения представляется необходимым осуществлять в различных аспектах: философском, государственно-политическом, теоретическом, правовом, криминалистическом, оперативно-розыскном, статистическом, организационно-управленческом, нравственно-этическом, психологическом и др.
Философский аспект принуждения при применении мер пресечения отражает частные вопросы взаимоотношения философского и специального научного исследования. Теория принуждения при применении мер пресечения опирается на философию как на общую методологию научного познания; она вооружена философией мировоззрения, общими методами познания и теорией научного мышления. Теория принуждения при применении мер пресечения использует универсальные философские методы познания в результате их переработки и специфического применения в условиях уголовно-правовой и уголовно-процессуальной борьбы с преступностью. Основные положения философии используются теорией уголовного процесса для познания сущности преступного бытия, его основ, принципов, структуры, закономерностей возникновения, существования и развития, для исследования закономерностей выявления .правонарушений, порождающих их при-
-27-
чин и условий, для разработки частных методик предупреждения, пресечения и искоренения правонарушений и преступлений, в том числе путем применения мер пресечения и иных мер процессуального принуждения. Разработка теоретических основ уголовного процесса в целом и такого раздела теории, как уголовно-процессуальное принуждение при применении мер пресечения) возможна путем анализа специфических для уголовно-процессуального принуждения и в целом для уголовного процесса проявлений философских категорий причинности, возможности и действительности, необходимости и случайности, содержания и формы, сущности и явления.
.Философский аспект уголовно-процессуального принужден ния при применении мер пресечения отражает связь принуждения с такими разделами философии, как онтология (учение о бытии), гносеология (теория познания), логика, этика.
Этический (нравственный) аспект уголовно-процессуального принуждения при применении мер пресечения определяет, во-первых, какие нарушения моральных норм детерминируют конкретные правонарушения и каков механизм такой детерминации, во-вторых, нравственно-этический характер деятельности субъектов уголовного судопроизводства, применяющих меры пресечения и иные меры уголовно-процессуального принуждения, в-третьих, нравственное содержание рекомендаций органов уголовного судопроизводства по ликвидации факторов, порождающих правонарушения, соответствие этих рекомендаций моральным требованиям, этическая нормам, действующим в российском обществе.
Теория познания является философской основой теории и практики доказывания в уголовном судопроизводстве, в том числе о процессе применения мер пресечения, определения предмета и пределов доказывания, понятия и видов доказательств, используемых при установлении оснований применения мер пресечения и обстоятельств, учитываемых при этом.
Логика вооружает уголовно-процессуальную теорию и практику научными знанияяи о способах и методах мышления, науч-
-28-
ных и практических исследований, оперирования доказательствами и фактами при расследовании преступлений и разбирательстве дел о них в судах.
Государственно-политический аспект принуждения означает, что теоретические разработки проблемы мер пресечения и их практическая реализация должны осуществляться в соответствии с текущими и перспективными задачами в области борьбы с преступностью, что уголовно-процессуальное принуждение при раскрытии, расследовании преступлений и судебном разбирательстве уголовных дел подчинено законным интересам человека, гражданина, общества, государства и поэтому носит не частный, а публичный (официальный) характер. Государственно-политический аспект подчеркивает постоянную озабоченность всех ветвей власти государства проблемами укрепления правовой основы государственной и общественной жизни, неуклонного соблюдения законности и правопорядка, улучшения работы органов расследования, правосудия, прокурорского надзора, юстиции, внутренних дел и государственной безопасности. Опираясь на поддержку народаь государственные органы обязаны делать все необходимое для обеспечения сохранности всех форм собственности, чести и достоинства граждан, вести решительную борьбу с преступностью, предупреждать любые правонарушения и устранять порождающие их причины.
Государственно-политический аспект принуждения подразумевает подлинно научный анализ практики борьбы с преступностью и право применения (в том числе в связи с реализацией законодательства и мерах пресечения), познание истинной картины мира, научного раскрытия социальной действительности, объективного установления законов и путей выявления, раскрытия, пресечения, предупреждения правонарушений в нашем обществе и порождающих их причин. Государственно-политический аспект означает, что через систему мер принуждения и другие правовые формы правоохранительной деятельности государство проводит
-29-
свою политику в борьбе с преступностью при одновременной защите прав и свобод человека и гражданина.
Предмет теории мер пресечения, как составная часть теории уголовного процесса, включает разработку основных понятий, исследование закономерностей, сущности, целей, задач и принципов применения мер пресечения, изучение категорий, относимых к правовой основе мер пресечения, объектам, субъектам правоотношений и их содержанию, информационному обеспечению процессуальных решений о мерах пресечения и их практической реализации. Особое внимание теория должна уделять проблемам правового, криминологического, криминалистического, оперативно-розыскного, организационно-управленческого, нравственно-этического, психологического, педагогического обеспечения применения мер пресечения. Предметом теории являются также и другие вопросы, выдвигаемые задачами борьбы с преступностью, защиты прав и свобод человека и гражданина.
Правовой аспект мер пресечения включает положения не только уголовно-процессуального, но и других отраслей права: конституционного, международного, уголовного, уголовно-исполнительного, законодательства о прокуратуре, адвокатуре, оперативно-розыскной деятельности, содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, некоторые нормы гражданского, брачно-семейного, пенсионного законодательства, административного, трудового, финансового, хозяйственного права. Уголовно-процессуальная деятельность по применению законодательства о мерах пресечения и иных мерах принуждения широко использует данные криминалистики, криминологии, судебной психологии, судебной медицины, судебной психиатрии, судебной статистики.
Правовой аспект принуждения при применении мер пресечения определяет: цели, задачи, основания и виды мер пресечения; субъекты правоприменения; процессуальный порядок избрания, изменения, отмены мер пресечения; содержание обязательств субъектов уголовного процесса, к которым применяются меры
-30-
пресечения, и последствия, которые наступают при нарушении этих обязательств; процессуальную форму документов, составляемых при реализации норм права о мерах пресечения; процессуальный контроль, прокурорский и судебный надзор за применением мер пресечения.
Исследование правовых норм о мерах пресечения позволяет полагать, что их совокупность составляет специфическую подотрасль уголовно-процессуального права, для которой характерны: конкретный предмет и метод правового регулирования; специфические цели и задачи) выполняемые в своеобразных формах ответственными за производство по уголовному делу органами и должностными лицами уголовного процесса; предмет и пределы показывания оснований применения мер пресечения; субъекты (участники) процесса и правоотношения, вступая в которые они реализуют свои права и обязанности.
Наличием данной подотрасли уголовно-процессуального права обусловлена потребность в разработке соответствующей теории как части науки уголовного процесса. Теория мер пресечения как подотрасль уголовно-процессуальной науки включает в предмет исследования: методологические основы; нормы отечественного и зарубежного права и практику их реализации; разработку научных рекомендаций по реформированию российского законодательства и совершенствованию его применения на всех стадиях уголовного процесса и в особых производствах; историю развития права о мерах пресечения в России и зарубежных странах. Разработка стройной теории мер пресечения актуальна; ибо внедрение научных результатов в законодательный процесс и деятельность по борьбе с преступностью способствует оптимальному решению задач уголовного судопроизводства и в конечном итоге формированию в нашей стране правового государства.
Криминалистический аспект мер пресечения связан с их криминалистическим обеспечением. Задача криминалистики в этой связи заключается в разработке приемов, комбинаций и операций применения научных положений в области криминалистической
техники, тактики и методики для решения информационных задач, связанных с доказыванием оснований применения мер пресечения на том или ином этапе расследования и судебного разбирательства, по тем или иным категориям уголовных дел, а также в разработке тактических комбинаций по розыску и задержанию (этапированию) скрывшихся обвиняемых, предупреждению преступной деятельности данных лиц и нейтрализации противоправного поведения обвиняемых и связанных с ними граждан, направленного на создание препятствий для установления по делу истины и исполнения приговора. Сходный характер имеет и оперативно-розыскной аспект мер пресечения.
Уголовно-исполнительный аспект мер пресечения. Применение мер пресечения, особенно такой, как заключение под стражу, тесным образом связано с уголовно-исполнительной деятельностью администрации исправительно-трудовых учреждений. В соответствии с установками МВД на каждого обвиняемого, содержащегося под стражей, следователь (лицо, производящее дознание) обязан заполнить сообщение о личности арестованного и других обстоятельствах, могущих иметь значение для его исправления и перевоспитания. На несовершеннолетнего обвиняемого следователь составляет справку-характеристику. Такие сообщения и справки-характеристики юридического значения не имеют, направляются соответственно в следственные изоляторы и инспекции по делам несовершеннолетних, а по завершении расследования — в органы и учреждения, исполняющие наказания, для использования в воспитательной и профилактической работе с осужденными. Статистические показатели о количестве арестованных используются при организации их конвоирования и этапирования, при планировании размещения арестованных и осужденных в следственных изоляторах и местах лишения свободы, при организации ресурсного и материально-технического обеспечения следственых изоляторов и мест лишения свободы, а также для развития учебной и производственной базы мест лишения свободы.
-32-
Организационно-управленческий аспект мер пресечения. При раскрытии данного аспекта в качестве методологических посылок следует ориентироваться на учение профессора Р. С. Белкина о четырех уровнях управления (организации) в сфере борьбы с преступностью [14]. В основу классификации при этом берется такой критерий, как задачи управления. В соответствии с данным критерием на высшем (федеральном) уровне реализуются задачи правового обеспечения мер пресечения, т. е. издания законов, объективно отражающих потребности практики уголовного судопроизводства. На втором уровне правоохранительные министерства (ведомства), следственные аппараты и органы дознания в лице их руководителей и аппаратов управления осуществляют задачу кадрового, материально-технического, финансового и иного ресурсного обеспечения процессов применения мер пресечения органами дознания, следствия, прокуратуры и правосудия. На третьем уровне решаются задачи мер пресечения в рамках криминалистической методики и задачи организационного обеспечения законности их применения. На четвертом уровне решаются задачи процессуального порядка и тактики применения конкретных мер пресечения к отдельным лицам. Данная классификация объективно отражает задачи управления процессами реализации законодательства о мерах пресечения различными субъектами, в чем следует усматривать ее научное и практическое значение.
Управление процессами применения мер пресечения, как всякое социальное управление, включает; правовое обеспечение; ресурсное обеспечение; внутрисистемное управление (информационную и аналитическую работу; планирование; выработку и коррегирование управленческих решений, организацию их исполнения и контроль; оказание методической и практической помощи; организационное обеспечение законности; организацию взаимодействия; координацию).
Организуя применение законодательства о мерах пресечения на том или ином уровне, субъекты управления должны учитывать факторы, влияющие на содержание, законность, обоснованность
-33-
ц эффективность применяемых мер пресечения. Таких факторов немало, в учебно-методических и практических целях они могут быть классифицированы на пять групп:
1) уровень законодательной регламентации мер пресечения;
2) уровень ведомственной нормативной регламентации организационно-управленческих вопросов применения мер пресечения и организации исполнения решений о мерах пресечения;
3) структуры органов, применяющих меры пресечения и управляющих процессами организации применения мер пресечения; 4) кадровое, материально-техническое, криминалистическое, оперативно-розыскное и иное обеспечение процессов применения мер пресечения и управления;
5) оперативная обстановка;
6) состояние организации расследования преступлений и судебного рассмотрения уголовных дел, прокурорского и судебного надзора, процессуального и судебного контроля за применением законодательства о мерах пресечения.
Управление процессами организации применения законодательства о мерах пресечения осуществляется субъектами управления, к которым относятся; органы исполнительной власти; руководители правоохранительных министерств и ведомств; председатели судов; президиумы судов и Пленум Верховного Суда РФ; прокуроры; руководители следственных аппаратов и следственных подразделений, органов дознания; их контрольно-методические подразделения. Субъекты управления с помощью правовых и организационных форм и методов осуществляют процессы управления организацией применения законодательства о мерах пресечения. Правовые формы и методы доминируют на методическом и тактическом уровнях, организационные — на высшем и управленческом уровнях. Хотя организационные формы и методы управления присущи также методическому и тактическому уровням управления, равно как правовые — высшему и управленческому уровням организации.
-34-
Статистический аспект мер пресечения заключается в том, что методы судебной, следственной и прокурорской статистики применяются в научных исследованиях проблемы мер пресечения, в практической и управленческой деятельности по реализации законодательства о них, позволяет анализировать обобщенные показатели практики, выявлять ее сильные и слабые стороны, ошибки и соответствующим образом реагировать на них в управленческом плане. Оптимизация статистического направления при реализации законодательства о мерах пресечения требует дополнительного включения в статистические отчеты следственной, прокурорской и судебной деятельности всех видов показателей, отражающих динамику избрания, изменения, отмены мер пресечения на каждой из стадий уголовного процесса и в особых производствах.
Анализ показателей статистики применения законодательства о мерах пресечения позволит руководителям следственных аппаратов, правоохранительных министерств и ведомств, а также органам, осуществляющим организационное руководство судами, определять уровень эффективности мер пресечения, выявлять следственные аппараты, органы дознания и суды, деятельность которых по применению законодательства о мерах пресечения нуждается в дополнительном правовом и организационном стимулировании, оказании методической и практической помощи, организационном обеспечении законности применения законодательства о мерах пресечения и защиты прав и свобод человека и гражданина, попадающих в орбиту уголовно-процессуального принуждения.
Действующая следственная, прокурорская и судебная статистическая отчетность хотя и именуется государственной, тем не менее является не таковой, а межведомственной (ведомственной), поскольку формы этой отчетности определены не законодателем, а по согласованию с заинтересованными правоохранительными министерствами, ведомствами и судебными органами центральным ведомством статистики. Нередко показатели данной стати-
-35-
стической отчетности не согласуются с положениями уголовно-процессуального и иного законодательства, отражают не столько государственные и общественные, сколько ведомственные (межведомственные) интересы. В этой связи возникает объективная необходимость в законодательном определении строго сопряженных с положениями УПК и других законодательных актов всех показателей следственной, прокурорской и судебной отчетности в виде приложений к УК, УПК) федеральному закону о прокуратуре и федеральному закону о судоустройстве.
Виды мер пресечения
Виды мер пресечения установлены статьей 89 УПК РСФСР: подписка о невыезде; личное поручительство; поручительство общественной организации; заключение под стражу; залог; наблюдение командования воинской части. К несовершеннолетним применяется помимо этого отдача под присмотр (ст. 394 УПК РСФСР). История уголовного судопроизводства знает разнообразные меры пресечения, не только те, которые используются в России в настоящее время. Так, Устав уголовного судопроизводства 1864 года предусматривал следующие меры пресечения: подписку о явке к следствию и неотлучке с места жительства; отобрание вида на жительство; отдачу под особый надзор полиции; отдачу на поруки (имущественное поручительство); взятие залога; домашний арест; взятие под стажу (ст. 77,416 Устава).
УПК РСФСР 1923 года во многом заимствовал положения Устава уголовного судопроизводства. В качестве мер пресечения предусматривались: подписка о невыезде; личное поручительство; имущественное поручительство; залог; домашний арест; заключение под стражу (ст. 144). К красноармейцам воинских частей и военным морякам в качестве меры пресечения применялось ближайшее наблюдение за ними в тех частях, в которых они состояли на службе (примечание к ст. 144 УПК РСФСР 1923 года). В соответствии со ст. 10 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1924 года была установлена дополни-
-36-
тельная мера пресечения; поручительство профсоюзных и иныы рабочих, крестьянских и общественных организаций [15].
Довольно разнообразные меры пресечения установлены уголовно-процессуальным законодательством стран Восточной Европы. Во всех этих странах предусмотрена самая строгая мера пресечения — предварительное заключение под стражу. В большинстве из них распространена подписка о невыезде (в разных странах данная мера пресечения имеет несовпадающие наименования: запрещение выезда с места жительства (§ 90 УПК Венгрии); подписка (ст. 149 УПК Болгарии); обязательство не покидать место жительства (ст. 145 УПК Румынии; ст. 185 УПК Югославии). Подписка о невыезде предусмотрена также в ст. 90. 91 УПК Монголии.
Залог применяется по УПК Болгарии (ст. 150, 153), УПК Польши (ст. 226—230), УПК Монголии (ст. 97). Распространенной мерой пресечения в странах Восточной Европы является поручительство; в Польше эта мера пресечения именуется поручительством руководителей предприятия, работником которого является обвиняемый, коллектива, в котором обвиняемый работает или учится, либо общественной организации, членом которого обвиняемый состоит (ст. 231 УПК). В соответствии с § 73 Чехии допускается общественное поручительство для замены заключения под стражу. Общественное поручительство предусмотрено УПК Югославии. По УПК Монголии применяются личное поручительство и поручительство общественной организации.
В законодательстве восточных стран Европы предусмотрены и другие меры пресечения. Так, в соответствии с ч. 2 §73 УПК Чехии заключение под стражу в определенных случаях может быть заменено обязательством обвиняемого являться по вызовам суда, прокурора, следователя и предварительно сообщать о всяком изменении своего места пребывания. УПК Болгарии предусматривает домашний арест (п. 3 ст. 146, 151). В ст. 235 УПК Польши предусмотрена передача обвиняемого под надзор гражданской милиции, а обвиняемого военнослужащего — под надзор воин-
-37-
ского начальника. Наблюдению командования воинской части посвящена ст. 98 УПК Монголии.
В настоящее время) в период широких правовых реформ) как щц^огда созданы широкие возможности для разумного заимство-ддяия российского дореволюционного опыта и опыта других стран по совершенствованию законодательной регламентации видов, оснований и порядка применения мер пресечения для эффективного решения задач уголовного судопроизводства. Полагаем, что вполне надежными и эффективными в условиях уголовного судопроизводства в Российской Федерации могли бы быть такие меры пресечения, как имущественное поручительство и залог, административный надзор милиции) домашний арест, общественное поручительство для замены заключения под стражу, наблюдение руководства органов внутренних дел, прокуратуры, железнодорожного, воздушного) водного транспорта за обвиняемыми, являющимися лицами начальствующего состава указанных государственных органов и ведомств.
В перечень мер пресечения следует, по нашему мнению, дополнительно включить задержание подозреваемого в порядке, установленном ст. 122 УПК РСФСР) и отстранение обвиняемого от .занимаемой должности в порядке, установленном ст. 153 УПК РСФСР, поскольку указанные меры процессуального принуждения по своему существу являются мерами пресечения, они решают их цели: создают препятствие подозреваемому и обвиняемому для продолжения преступной деятельности и сокрытия следов преступления, не позволяют им мешать в установлении истины. Задержание помимо этого предупреждает попытки подозреваемого скрыться от дознания и предварительного следствия.
Предложения о включении в число мер пресечения отстранения обвиняемого от должности в свое время высказаны профессором М. А. Чельцовым. По этому поводу он писал: закон "дает право следователю после привлечения к уголовной ответственности должностного лица отстранить его от занимаемой должности. Не будучи ни наказанием, ни увольнением с работы в порядке ко-
-38-
декса законов о труде, отстранение от должности является по существу мерой пресечения. Ее особенность состоит в том, что она, не являясь препятствием к уклонению обвиняемого от следствия или суда, способна создать препятствие обвиняемому к продолжению его преступной деятельности и к сокрытию следов преступления. Поэтому, хотя действующий УПК и не включил отстранение от должности в число мер пресечения, оно является мерой пресечения в вышеуказанном смысле" [16].
Возникает вопрос, а нельзя ли законодательно закрепить возможность отстранения от должности не только обвиняемого, но и подозреваемого? В литературе высказано мнение, что такое законодательное нововведение вполне допустимо [17]. Мы согласны с таким решение вопроса, когда в неотложных случаях оснований для задержания подозреваемого нет, но имеются основания для избрания меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества. В таких ситуациях при наличии оснований полагать, что подозреваемое лицо будет использовать свое должностное положение для продолжения преступной деятельности и сокрытия следов преступления, вполне резонно ставить вопрос об отстранении его от должности. Надо сказать, что в практике органы расследования и прокуроры нередко до предъявления обвинения при наличии вышеуказанных оснований в письменном виде ставят перед компетентными органами вопрос об отстранении подозреваемых от занимаемой должности (переводе их на другую работу т. п.). С точки зрения презумпции невиновности при сегодняшней правовой ситуации подобное решение правомерным признать нельзя. Однако если в законодательстве предусмотреть право органов уголовного судопроизводства ставить вопрос об освобождении должностного лица от должности в связи с подозрением его в совершении преступления, коррупции, то проблема окажется решенной. В таком случае появится третье основание считать лицо подозреваемым: не только при его задержании) применении к нему до предъявления обвинения меры пресечения, но и при отстранении от занимаемой должности.


1 В литературе распространено мнение) что задержание — это краткосрочный арест, предварительный арест, краткосрочное лишение свободы подозреваемого. Так, С. П. Бекешко и Е. А. Матви-енко сущность задержания усматривают в краткосрочном аресте подозреваемого, производимом в неотложных случаях без санкции прокурора при наличии указанных в законе оснований [18]. Примерно так же понимают сущность задержания П. М. Давыдов и П. П. Якимов: "Задержание есть кратковременный арест лица, подозреваемого в совершении преступления) наказуемого лишением свободы, применяемый при наличии законных оснований и мотивов уполномоченными на то законом органами с соблюдением установленного процессуального порядка в целях предупреждения уклонения его от следствия и суда и совершения им новых преступлений" [19]. Между задержанием и заключением под стражу много общего. И при задержании, и при заключении под стражу лицо лишается свободы, правда, при задержании на срок не более 72 часов, при заключении под стражу — на срок до двух, трех, шести месяцев, одного года, полутора или двух лет. И задержание, и арест допустимы к лицам, совершившим такие преступления, за которые по уголовному закону предусмотрено лишение свободы. И задержание, и арест преследуют примерно одни и те же цели: пресечь совершение преступлений, воспрепятствовать лицу уклониться от органов расследования, помешать в установлении истины по делу. И задержание, и арест применяют одни и те же субъекты уголовного судопроизводства: лицо, производящее дознание, следователь, прокурор.
Есть и различия между задержание и арестом. Прежде всего различен процессуальный порядок применения данных мер уголовно-процессуального принуждения. Если задержание оформляется протоколом, то арест — вынесением постановления о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу. Если задержание осуществляется по волеизъявлению лица, производящего дознание, и начальника органа дознания либо следователя, то арест оформляется постановлением, вынесенным указанными
-40-
лицами, санкционированным прокурором. Цели задержания и ареста единые: воспрепятствовать подозреваемому скрыться от органов расследования, совершать новые преступления, помешать в установлении по делу истины.
Наличие указанных общих признаков и позволяет нам утверждать, что задержание фактически является мерой пресечения. В этой связи целесообразно сделать соответствующие дополнительные указания об этом в статье 89 УПК РСФСР.
. В юридической литературе меры пресечения отдельные авторы классифицируют. В основу классификации при этом закладываются различные критерии. Русский процессуалист Л. И. Фе-нин, в частности, подразделял все меры пресечения на две категории: меры, имеющие своим содержанием личное обеспечение, и меры, имеющие своим содержанием имущественное обеспечение [20]. К мерам личного обеспечения с учетом выбранных оснований классификации им отнесены: домашний арест (по своей строгости данная мера пресечения стояла между залогом и задержанием; домашний арест заключался в том, что обвиняемого оставляли у себя дома, но под стражей); подследственное задержание, т. е. лишение свободы до вынесения судебного приговора. Данная мера пресечения заключалась в том, что обвиняемый помещался в место лишения свободы по. решению следователя (судьи) или суда.
К мерам имущественного (и денежного) обеспечения Л. И. Фе-нин относил: залог (он состоял в том, что сумма, обеспечивающая явку обвиняемого или подсудимого, вносилась в момент применения данной меры пресечения, причем величина залога зависит от усмотрения следователя, суда), имущественное поручительство (оно имело ту же цель, что и залог, причем поручителем могло быть частное лицо, общество или правительственное учреждение).
Что можно сказать о данной классификации? Деление мер пресечения на две категории (группы) — на меры, имеющие своим содержанием личное и имущественное (денежное) обеспечение, в значительной степени соответствовало существу и видам мер пресечения в дореволюционной России. В определенной степени дан-

41
дал классификация правомерна и применительно к видам мер пресечения, установленных уголовно-процессуальным законодательством в Российской Федерации. При этом надо иметь в виду, что рассматриваемой классификацией не охватывается ряд установленных действующим законодательством мер пресечения.
Так, под данную классификацию не попадают такие меры пресечения, как поручительство общественной организации, наблюдение командования воинской части, отдача несовершеннолетнего под присмотр) поскольку в процессе их применения отсутствуют как личное, так и имущественное обеспечение надлежащего поведения и явки обвиняемого. Здесь обеспечение есть, но оно носит иное содержание: при общественном поручительстве надлежащее поведение и явка обвиняемого обеспечиваются силой морально-нравственного авторитета общественной организации, при отдаче несовершеннолетнего под присмотр — силой авторитета соответственно родителей, а также осуществляемого ими надзора за поведением несовершеннолетнего и силой авторитета и надзора представителей администрации детского учреждения. При применении в качестве меры пресечения наблюдения командования воинской части надлежащее поведение и явка обвиняемого по вызовам обеспечиваются, с одной стороны, силой авторитета воинской дисциплины и воинского командования и, с другой стороны, самим процессом наблюдения (надзора) за военнослужащим, к которому применена данная мера пресечения.
Если следовать подходу, в соответствии с которым Л. И. Фе-нин подбирал основания для классификации мер пресечения, то с учетом способа обеспечения надлежащего поведения и явки обвиняемых по вызовам все меры пресечения в уголовном процессе Российской Федерации можно классифицировать на четыре группы: меры пресечения, имеющие своим содержанием личное обеспечение (подписка о невыезде, личное поручительство; к данной группе мер уголовно-процессуального принуждения следует отнести также обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства); меры пресечения, имеющие своим содер-
-42-
жанием имущественное обеспечение (залог); меры пресечения, имеющие своим содержанием морально-нравственное обеспечение (общественное поручительство, отдача несовершеннолетнего под надзор родителей, опекунов, попечителей); меры пресечения, имеющие своим содержанием административно-властное обеспечение (заключение под стражу, отдача несовершеннолетнего под надзор администрации детских учреждений, наблюдение командования воинской части; к данной группе мер уголовно-процессуального принуждения следует отнести также задержание подозреваемого в порядке, предусмотренном ст. 122 УПК РСФСР, и отстранение обвиняемого от должности в порядке, предусмотренном ст. 153 УПК РСФСР).
Следует иметь в виду, что как всякая классификация, так и рассматриваемая нами, в определенной мере условна. Дело в том, что способы обеспечения не ограничиваются указанными выше, обычно каждая из мер пресечения обеспечивается не одним, а рядом способов. Так, личное поручительство обеспечивается не только авторитетом личности поручителя, но и морально-нравственными обязательствами обвиняемого, которые он имеет по отношению к поручителю и органам уголовного судопроизводства. Равным образом наблюдение командования воинской части обеспечивается не только административно-властными полномочиями командования по надзору за поведением обвиняемого, но и личной его ответственностью на тот случай, если он нарушит меру пресечения (личная ответственность состоит в том, что при нарушении меры пресечения к обвиняемому может быть применена более строгая мера пресечения); присутствуют элементы морально-нравственного обеспечения, которые состоят в том, что обвиняемый военнослужащий удерживается от нарушения меры пресечения наряду с другими обстоятельствами также и требованиями воинской чести, не позволяющими ему нарушать меру пресечения, поскольку это повлечет негативные последствия не только для него, но и для тех лиц, которым поручено осуществлять наблюдение за обвиняемым. Подобное сочетание способов
-43-
обеспечения надлежащего поведения и явки обвиняемого наблюдается и при применении других мер пресечения. Однако поскольку при этом основным способом обеспечения выступает ка-^ой-то один, как это указано выше, этот основной способ обеспечения явки и надлежащего поведения обвиняемого и выбран нами в качестве основания классификации мер пресечения на отдель-
-шае^уппы.
В чем полезность предложенной классификации? Прежде всего в том, что с ее помощью мы получаем инструмент для более точного выяснения сущности конкретных мер пресечения; с помощью такой классификации мы вооружаем следователей и других лиц практической методикой выбора оптимальной меры пресечения к конкретному обвиняемому с учетом особенностей его личности, с учетом возможностей поручителей, залогодателей, администрации детских учреждений, родителей и т. п. : Большой теоретический и практический интерес представляет классификация мер пресечения, предложенная профессором М. А. Чельцовым. Все меры пресечения, предусмотренные УПК РСФСР 1923 года, им подразделяются на две категории: меры пресечения психологически-принудительного характера; меры пресечения физически-принудительного характера. Как следует из данной классификации, в качестве основания деления профессором М. А. Чельцовым избран метод государственного принуждения: психологическое принуждение, физическое принуждение. К мерам физически-принудительного характера относятся меры, лишающие обвиняемого (подозреваемого) свободы: заключение под стражу и домашний арест (ст. 158, 157 УПК РСФСР в ред. 1923 г.). С учетом положений действующего уголовно-процессуального законодательства в Российской Федерации к мерам физического принуждения следует отнести заключение под стражу (ст. 96 УПК РСФСР) и такую меру уголовно-процессуального принуждения, как задержание подозреваемого в порядке, предусмотренном ст. 122 УПК РСФСР. Применительно к несовершен-
44
нояетним данные меры физически-принудительного характера предусмотрены ст. 393 УПК РСФСР.
Меры психологически-принудительного характера, по М. А. Чельцову, это иные меры пресечения, предусмотренные ст. 144, 129,150,152,153 УПК РСФСР в ред. 1923 г. (подписка о невыезде^ поручительство личное и имущественное, залог, ближайшее наблюдение командира части), а также поручительство общественной организации (ст. 10 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик в ред. 1924 г.). В свою очередь, меры психологически-принудительного характера с учетом направленности их действия на обвиняемого подразделяются М. А. Чельцовым на две подгруппы: действующие непосредственно на обвиняемого; действующие на обвиняемого опосредованно путем воздействия на третьих лиц. И еще одна важная деталь. Меры психологически-принудительного характера действуют на обвиняемого, по мнению М. А. Чельцова, при эгоистическом мотиве либо при социальном мотиве.
К мерам психологически-принудительного характера, действующим непосредственно на обвиняемого, по классификации М. А. Чельцова относятся: при эгоистическом мотиве — залог, вносимый обвиняемым (ст. 153 УПК РСФСР в ред. 1923 г.); подписка о невыезде (ст. 149 УПК РСФСР в ред. 1923 г.). Следуя классификации М. А. Чельцова, к данной группе мер пресечения по действующему в РФ законодательству надо отнести: залог (ч. 2 ст. 89, ст. 99 УПК РСФСР); подписку и невыезде (ст. 93 УПК РСФСР).
К мерам психологически-принудительного характера, действующим на обвиняемого путем воздействия на третьих лиц, по классификации М. А. Чельцова относятся: при эгоистическом мотиве — залог, вносимый третьим лицом (ст. 153 УПК РСФСР в ред. 1923 г.; ст. 99 УПК РСФСР в ред. i960 г.); личное поручительство (ст. 150 УПК РСФСР ред. 1923 г.; ст. 94 УПК РСФСР в ред. 1960 г.); имущественное поручительство (ст. 152 УПК РСФСР в ред. 1923 г.); поручительство общественной организации (ст. 10
-45-
Оонов уголовного судопроизводства в ред. 1924 г.; ст. 150 УПК УССР 1927 г.; ст. 95 УПК РСФСР в ред. 1960 г.); ближайшее наблюдение командования части (примечание к ст. 144 УПК РСФСР в ред. 1923 г. [21); наблюдение командования воинской части — ст. 100 УПК РСФСР в ред. I960 г.). По действующему уголовно-процессуальному законодательству в Российской Федерации в данную подгруппу мер пресечения мы отнесли бы также такую меру пресечения, как отдача несовершеннолетнего под присмотр (ст. 394 УПК РСФСР ред. I960 г.).
Значение рассматриваемой классификации состоит в том, что она, характеризуя специфические признаки каждой из групп и каждую меру пресечения, способствует тем самым уяснению их существа, помогает практическим работникам в правильном выборе оптимальной меры пресечения для конкретной ситуации расследования или судебного производства.
Приведенными вариантами классификация мер пресечения не исчерпывается, она может быть продолжена. По урегулиро-ванности бывшим союзным и республиканским законодательством меры пресечения подразделялись на две группы: урегулированные в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик (подписка о невыезде, личное поручительство, поручительство общественных организаций, заключение под стражу) — ст. 33; воспроизведенные УПК бывших союзных республик из Основ уголовного судопроизводства и дополненные законодательством союзных республик (подписка о невыезде, личное поручительство, поручительство общественных организаций, заключение под стражу — воспроизведенные УПК союзных республик из Основ уголовного судопроизводства; залог, наблюдение командования воинской части, заключение под стражу несовершеннолетних, отдача несовершеннолетнего под присмотр — дополненные законодательством союзных республик — ст. 89-100, 393. 394 УПК РСФСР).
В зависимости от субъекта, к которому применяются меры пресечения, все они могут быть подразделены на две группы: об-
-46-
щие меры пресечения, которые могут быть применены к обвиняемым без учета того, наделены или не наделены они уголовно-процессуальным законом специфическим уголовно-процессуальным статусом; специальные меры пресечения, которые могут быть применены к строго определенному в законе кругу обвиняемых, обладающих специальным уголовно-процессуальным статусом. Во втором случае имеются в виду такие меры пресечения, как наблюдение командования воинской части (ст. 100 УПК РСФСР), заключение под стражу несовершеннолетних и отдача несовершеннолетнего под присмотр (ст. 393, 394 УПК РСФСР). Наблюдение командования воинской части как мера пресечения применяется к специальному субъекту уголовного процесса — к обвиняемому (подозреваемому), являющемуся военнослужащим. Отдача несовершеннолетнего под присмотр как мера пресечения применяется также к специальному субъекту уголовного процесса —к подозреваемому и обвиняемому, являющемуся несовершеннолетним на момент принятия решения о применении к нему меры пресечения. Равным образом к несовершеннолетним применяется мера пресечения в виде заключения под стражу по основаниям и в порядке, предусмотренном ст. 393 УПК РСФСР. Остальные меры пресечения являются общими, они могут применяться к любому обвиняемому (подозреваемому) при наличии к тому оснований, в том числе к военнослужащим и несовершеннолетним.
При отсутствии оснований, делающих необходимым применение меры пресечения, у обвиняемого отбирается обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства (ч. 4 ст. 89 УПК РСФСР). Аналогичные или подобные им положения установлены УПК всех бывших союзных республик бывшего СССР, кроме УПК Молдавской, Латвийской, Литовской, Туркменской ССР. Принудительный характер данной меры состоит в том, что не по своей воле, а по требованию органов и лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, обвиняемый обязуется являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства, изменении места пребывания.
47
Обязательство о явке не только самостоятельная мера процессуального принуждения, но и неотъемлемый атрибут любой меры пресечения, через его реализацию обеспечивается одна из существенных целей мер пресечения — гарантировать участие обвиняемого в уголовном судопроизводстве, пресечь возможное уклонение от этого участия под тем или иным предлогом, в том числе с использованием попыток скрыться от дознания, следствия, правосудия. Обязательство о явке — главный атрибут подписки обвиняемого являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства, таким образом обеспечивается участие обвиняемого в уголовном процессе; под угрозой применения более строгих мер принуждения гарантируется его неуклонение от дознания, следствия, правосудия. Такими более строгими мерами принуждения могут быть меры пресечения.
В УПК РСФСР не говорится, обязаны ли следователь, прокурор, суд, лицо, производящее дознание, составлять постановление об отобрании обязательства являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства. В литературе и на практике распространенным является мнение, что постановление об отобрании рассматриваемого обязательства выносить не надо [22]. По нашему мнению, данное суждение с законом не согласуется. Чтобы применить к обвиняемому уголовно-процессуальное принуждение путем отобрания у него обязательства являться и сообщать о перемене места жительства, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд должны принять решение об этом, в котором мотивировать, во-первых, отсутствие оснований, делающих необходимым применение перечисленных в статье 89 и статьях 393, 394 УПК РСФСР мер пресечения, во-вторых, законность и обоснованность получения у обвиняемого обязательств являться и сообщать о перемене места жительства. Решение оформляется в обычном порядке: лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, судья выносят мотивированное постановление, суд — мотивированное определение, содержащее указание на преступление, в котором обвиняется данное лицо, на отсутствие основа-
-48-
ний применять перечисленные в УПК РСФСР меры пресечения и обусловленную ч, 4 ст. 89 УПК РСФСР необходимость отобрать у обвиняемого обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства. Постановление (определение) подписывается тем, кто его вынес) объявляется под расписку лицу) в отношении которого оно вынесено.
Обязанность вынесения постановления (определения) об отобрании обязательства являтьсяяи сообщать о перемене места жительства основывается на общем правиле уголовного процесса, в соответствии с которым постановления (определения) органов, в производстве которых находится уголовное дело, составляются всякий раз, когда это необходимо для объяянения хода дознания, следствия и судебного разбирательства, а также решений, принимаемых при этом лицом, производящим дознание, следователем, прокурором, судьей, судом (п. II, 12 ст. 34 УПК РСФСР). Каждая мера уголовно-процессуального принуждения, в том числе мера пресечения, поскольку она нарушает гарантируемые законом права и законные интересы граждан, ограничивает их личную свободу, независимость, не может быть подразумеваемой, сама собой разумеющейся, ее применение к конкретной личности должно быть разъяснено с указанием предусмотренных законом оснований, решение об этом объявлено обвиняемому. Мотивированное решение о применении меры уголовно-процессуального принуждения гарантирует от произвола, оно необходимо и для того, чтобы гражданин, к которому она применяется, имел возможность обжаловать ее, а прокурор, осуществляющий надзор за законностью и обоснованностью уголовно-процессуального принуждения, проверить, насколько решение законно, обоснованно, справедливо, насколько соответствует собранным материалам уголовного дела.
Обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства оформляется в виде письменного документа. Форма этого документа включает: наименование, указание места и даты составления, данные об обвиняемом, совершенном им пре-
-49-
ступлении, его квалификации, содержание обязательства, послед-д^зий его нарушения обвиняемым. Документ подписываетсяяоб-рдняемым в том, что им дано обязательство, разъяснены его сущность и последствия невыполнения. Документ подписывается органом (лицом), который отобрал обяяательство.
Как отмечалось выше, меры пресечения применяются к обвиняемым и в порядке исключения к подозреваемым. В отличие от этого обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства отбирается только у обвиняемого. Если обвиняемых несколько и у них отбирается обязательство, то документ об этом составляется для каждого обвиняемого отдельно, да и сами обязательства отбираются персонально у каждого обвиняемого.
Возникает вопрос, как следует поступить органу (лицу), осуществляющему производство по делу, если обвиняемый виновным себя не признает и отказывается в этой связи дать обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства. Полагаем, что в таких случаях следует поступить так, как обычно поступают при отказе обвиняемого подписать протокол следственного действия (ст. 142 УПК РСФСР). О таком отказе необходимо сделать отметку на тексте обязательства; данная отметка заверяется органом (лицом), которое отбирает обязательство. Обвиняемому должна быть предоставлена возможность дать объяснение о причинах отказа, которые заносятся ниже текста обязательства. Об отказе подписать обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства может быть составлен и отдельный протокол с занесением в него объяснений обвиняемого о причинах отказа. Такой отказ и объяснения обвиняемого могут быть зафиксированы также в протоколе допроса обвиняемого.
При нарушении обвиняемым обязательства являться и сообщать о перемене места жительства следует применять меры принуждения. При неявке обвиняемый подвергается приводу, при наличии к тому оснований может быть избрана в отношении обвиняемого соответствующая мера пресечения.
В УПК Монголии обязательство являяься по вызовам и сообщать о перемене места жительства предусмотрено в ч. 4 ст. 87, урегулирован этот институт так же) как и в ч. 4 ст. 89 УПК РСФСР.
Обязательство о явке как мера уголовно-процессуального принуждения не пользуется популярностью ни следователей, ни лиц, производящих дознание, ни прокуроров, ни судей. По свидетельству В. М. Корнукова, из всех изученных дел ему не встретилось ни одного, по которому бы мера пресечения не применяяась вообще, хотя такие возможности не исключались и основания для отобрания у обвиняемого обязательства являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства имелись. В процесс опроса следователей В. М. Корнукову удалось выяснить, что абсолютное большинство следователей негативно относятся к рассматриваемой мере, не видят в ней пользы для решения задач уголовного судопроизводства [23].
Противоположного характера наблюдения и выводы сделаны Ю. В. Манаевым, В. С. Лесником, В. В. Смирновым. Как показали проведенные ими обобщения следственной практики, в тех сравнительно немногочисленных случаях, когда следователи отбирали у обвиняемых обязательства являтьсяяпо вызовам и сообщать о перемене места жительства, применение меры принуждения вполне обеспеччвало интересы правосудия [24].
Наши наблюдения и опросы руководителей следственных аппаратов МВД, УВД, проведенные в 1988 и 1989 годах, а затем в 1992, 1993 и 1996 годах, свидетельствуют) что обязательство о явке, как и в прежние годы, используется весьма редко, однако в тех случаях, когда следователи применяют данную меру уголовно-процессуального принуждения, негативного отношения обвиняемых к уголовному процессу обычно не наблюдается, хотяяотдельные факты негативного отношения обвиняемых к уголовному процессу 'имеют место, обвиняемые уклоняются от явки либо скрываются от органов расследования. Естественным средством реагирования на указанные факты негативного отношения обви-
няемых к уголовному процессу является применение к обвиняемым мер пресечения) объявление розыска скрывшихся.
Обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства как мера уголовно-процессуального принуждения должно занять соответствующее место в практике. Данную меру рекомендуется применять не только по делам о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности, а так-зке до делам, по которыы предполагается уголовное дело прекратить [25], но и по делам о других преступлениях, если неуклонение , обвиняемого от следствия и суда, несовершение им новых преступлений, отказ от противодействия в установлении истины по делу и в обеспечении исполнения приговора могут быть гарантированы без применения меры пресечения.
При осуществлении досудебной подготовки материалов в протокольной форме мера пресечения не применяется, у правонарушителя отбирается обязательство являться по вызовам органов дознания и суда и сообщать им о перемене места жительства (ч. 2 ст. 415 УПК РСФСР). Когда правонарушитель злостно уклоняется от органов дознания либо скрывается, то применить к нему меру пресечения либо подвергнуть его приводу нельзя, поскольку в рамках протокольной формы такие меры принужденияязаконом не разрешены. Каков же выход из ситуации? А выход в том, что следует возбудить уголовное дело и провести дознание, при этом на общих условиях и основаниях применить к уклоняющемуся меру пресечения как к подозреваемому, а после вынесения постановления о привлечении правонарушителя к уголовной ответственности в качестве обвиняемого при наличчи к тому оснований применить к нему необходимую меру пресеченияякак к обвиняемому.
Поскольку обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства в целом решает задачи, которые возлагаются законом на данную меру уголовно-процессуального принуждения, следует признать целесообразным, чтобы указанная мера была законодательно признана и в новом Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации.



ОГЛАВЛЕНИЕ