стр. 1
(из 2 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>


Реализация законодательства о мерах пресечения
Анализ правового института мер пресечения позволяет полагать, что совокупность составляющих его норм образует специфическую подотрасль уголовно-процессуального права, отличающуюся от других подотраслей, для которой характерны конкретные предмет и метод правового регулирования, предмет и пределы доказывания, участники процесса и правоотношения, вступая в которые они реализуют свои права и обязанности, специфические цели и задачи, выполняемые органами и должностными лицами уголовного процесса в своеобразных процессуальных формах. Наличие данной подотрасли уголовно-процессуального права требует разработки соответствующей теории как части науки уголовного процесса.
Теория мер пресечения как подотрасль уголовно-процессуальной науки в предмет своих исследований включает: ее методологические основы; нормы отечественного и зарубежного права о мерах пресечения и практику их применения; разработку научных
рекомендаций по реформированию российского законодательства и совершенствованию деятельности по его реализации на всех стадиях уголовного процесса и в особых производствах; историю развития уголовно-процессуального права о мерах пресечения и практики их применения в России, СССР, Российской Федерации и зарубежных странах. Разработка стройной теории мер пресечения актуальна, ибо внедрение результатов научных исследований в законодательный процесс и деятельность по борьбе с преступностью способствует формированию в нашей стране правового государства и оптимальному решению задач уголовного судопроизводства.
Проблема реализации прав о мерах пресечения представляет собой составную часть теории и практики. Реализация права о мерах пресечения государством, его органами и должностными лицами, гражданами, их объединениями и организациями осуществляется посредством принятия (издания), конкретизации, толкования, соблюдения, исполнения, использования и применения соответствующих нормативных актов.
Издание правовых актов о мерах пресечения
Исходной формой реализации подотрасли уголовно-процессуального права о мерах пресечения является законода-тельствование, т. е. принятие норм уголовно-процессуального права, источниками которого являются: имеющая высшую юридическую силу, прямое действие и применение на всей территории России Конституция Российской Федерации, принципы и нормы международного права и международные договоры России' (ст. 15 Конституции Российской Федерации); не противоречащие
' Основными источниками международного права) содержащими нормы о мерах пресечения, являются международные конвенции) соглашения, многосторонние и двусторонние договоры СССР, РСФСР, Российской Федерации о борьбе с международной преступностью, о правовой помощи по уголовным делам и выдаче преступников. Указанные акты международного права приобрели силу закона после их ратификации в установленном порядке законодательными органами СССР, РСФСР, Российской Федерации.
-154-
Конституции Российской Федерации и законодательству России Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик и изданные в соответствии с ними другие законы СССР и УПК РСФСР (ст. 1 УПК РСФСР). Посредством формулирования нормативных предписаний в указанных источниках права высший законодательный орган от имени россиян и нашего государства реализует объективно содержащуюся в общественных отношениях волю народа относительно целей, оснований, видов, порядка и иных вопросов применения мер пресечения для достижения задач уголовного судопроизводства и обеспечения прав и свобод человека и гражданина.
Пробелы в законодательстве нередко обуславливают его конкретизацию подзаконными актами. Принятие подзаконных актов — уже вторичный процесс реализации права. Конкретизация законов путем издания подзаконных актов допустима в гражданском, административном, пенсионном праве, но недопустима в уголовном процессе, ибо единственным источником уголовно-процессуального права, как предусмотрено ст. 1 УПК РСФСР, является закон. И тем не менее нормотворческой практике известны примеры реализации уголовно-процессуального права путем издания не законов, а подзаконных актов высшими законодательными органами, Президентом, Правительством, руководителями правоохранительных министерств и ведомств и даже Пленумом Верховного Суда СССР и Пленумом Верховного Суда России. Зачастую подзаконные акты не только конкретизируют выраженное в законе право, но в дискреционном порядке формулируют исходные, первичные нормы права, не имеющие своей основы в законах. Так, не законом, а постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 17 января 1992 г. на Генерального прокурора России и его заместителей распространены полномочия Генерального прокурора СССР и его заместителей по продлению сроков содержания обвиняемых под стражей соответственно до полутора лет и одного года [75]. Вопреки законодательным установлениям статьи 122 УПК РСФСР, предусматривающей возможность задержания подозреваемых на срок не свыше 72 часов Указом Президента России введен институт задержания подозреваемых на срок до 30 суток" [76]. Превышая свои полномочия, руководители правоохранительных министерств и ведомств России установили процессуальную форму назначения экспертизы до возбуждения уголовного дела и задержания подозреваемых на срок до 30 суток [77]. Восполняя пробел в уголовно-процессуальном законодательстве. Генеральный прокурор СССР, Министр внутренних дел СССР, а позже Генеральный прокурор России и Министр внутренних дел Российской Федерации неоднократно путем издания ведомственных нормативных актов регулировали механизм обращения органов расследования с ходатайствами о продлении сроков дознания, следствия и содержания обвиняемых под стражей [78].
Восполняя пробел в законодательстве, Пленум Верховного Суда Российской Федерации нормативно закрепил: в постановлении № 3 от 27 апреля 1993 г. — процессуальную форму рассмотрения жалоб на применение органами расследования и прокурорами заключения под стражу в качестве меры пресечения, а равно на продление срока содержания под стражей [79); в постановлении №6 от 29 сентября 1994 г. — процессуальную форму обжалования и рассмотрения судом жалоб на применение органами следствия и прокурорами института задержания подозреваемых [80]; в постановлении №13 от 24 декабря 1993 г. — процессуальную форму принятия судебных решений о допустимости ограничения конституционного права каждого на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений и на неприкосновенность жилища [81].
' Превышая установленные Конституцией РСФСР полномочия. Верховный Совет Республики Татарстан 25 мая 1993 г. принял закон "О чрезвычайных мерах по борьбе с преступностью", которым вопреки положениям ст. 122 УПК РСФСР в дискреционном порядке допустил возможность задержания подозреваемых в совершении преступлений на срок до 30 суток и приостановил действие на территории Республики Татарстан тех правовых актов Российской Федерации, которые противоречат данному чакону Республики Татарстан. Аналогичные акты приняты в Республике Башкортостан.
-156-
Приказами МВД в дискреционном порядке наделены процессуальными по своему содержанию полномочиями начальники органов дознания и следственных управлений (отделов, отделений) по руководству расследованием и контролю за процессуальной деятельностью соответственно лиц, производящих дознание, и следователей.
Не свободным от проявлений дискреционизма оказывается и Конституционный Суд Российской Федерации. В Постановлении от 13 мая 1996 г. Конституционный Суд РФ признал) что часть пятая статьи 97 УПК РСФСР, устанавливающая правило о незачете в срок содержания под стражей времени ознакомления с материалами уголовного дела обвиняемого и его защитника, не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 17, 22 (часть 1), 46 (часть 1), 55 (часть 3). Однако, руководствуясь соображениями целесообразности, но не конституционности) определил, что часть пятая статьи 97 УПК РСФСР утрачивает силу не немедленно, а лишь по истечении шести месяцев с момента провозглашения данного Постановления Конституционного Суда РФ [82].
В России, провозгласившей себя федеративным правовым государством с республиканской формой правления, дискреционная нормотворческая и практическая деятельность недопустима, поскольку выявление и правовое регулирование общественных отношений в сфере борьбы с преступностью и правомерного ограничения прав, свобод и законных интересов человека и гражданина должно осуществляться не органами исполнительной либо судебной сласти, а высшим представительным и законодательным органом в рамках установленного Конституцией законодательного процесса. Однако конкретная нормотворческая практика идет по другому пути. Хотя подзаконные нормативные акты юридически и не являются источниками уголовно-процессуального права, тем не менее весьма распространенным был в СССР и сейчас распространен в России дискреционный порядок издания органами исполнительной, судебной и законодательной власти подзаконных актов, не только конкретизирующих выраженное в законе право, но и сверх того нередко устанавливающих исходные, первичные нормы права о мерах пресечения, не имеющие своей основы в уголовно-процессуальном законе. Конституции или признанных Российской Федерацией нормах международного права. По сложившемуся в нашей стране со времен СССР обыкновению данные подзаконные акты подлежат реализации в уголовном судопроизводстве и более того, ошибки и упущения в процессе реализации этих актов расцениваются не только центральными органами правоохранительных министерств и ведомств, но также органами прокуратуры и судами в качестве существенных нарушений закона с вытекающими отсюда негативными последствиями для должностных лиц, допускающих такие ошибки и упущения.
С учетом данных обстоятельств и законы, и соответствующие подзаконные нормативные акты о мерах пресечения подлежат реализации не только в процессе законодательствования и конкретизации законов, но и путем реализации права в иных формах: при его толковании, соблюдении, исполнении, использовании и применении.
Реализация законодательства о мерах пресечения путем издания подзаконных актов, равно как реализация законодательства субъектами уголовного судопроизводства, равно как и другими субъектами реализации) не должна привносить в его нормы что-то новое, расширять либо сужать содержание процессуальных норм. Практика реализации законодательства о мерах пресечения, равно как и других форм уголовно-процессуального права, под видом конкретизации или толкования норм права или под видом принятия организационных мер по созданию условий для правоприменения, фактически приводит к созданию новых норм процессуального права, что ничего общего с законностью не имеет. Данная практика свидетельствует о явлениях волюнтаризма в сфере реализации законодательства, явлениях, которые в наших трудах характеризуются понятием "дискреционизм" [83].
Дискреционизм является одним из факторов, который порождает нарушения закона и характеризует кризис законности. В
-158-
юридической литературе употребляются понятия "дискреция", "дискреционный", "дискреционная практика", "дискреционная власть", "дискреционное право". В переводе с латинского слово "дискреция" означает решение должностным лицом или государственным органом какого-либо вопроса по собственному усмотрению [84]. Слово "дискреционный" означает действующий по своему усмотрению. Понятием "дискреционная практика" характеризуют деятельность государственных органов и должностных лиц, включая уголовно-процессуальную деятельность и в целом деятельность в области борьбы с преступностью, по усмотрению этих органов и лиц. Понятием "дискреционная власть", "дискреционное право" обозначается предоставление полномочий органам исполнительной власти, администрации, судам, прокурорам, следователям и другим должностным лицам действовать по собственному усмотрению в зависимости от обстоятельств как в рамках закона, так и вне рамок закона. Теория "дискреционной власти", "дискреционного права" широко распространена в буржуазном конституционном, административном и судебном праве. В ее основе концепция преобладания целесообразности над законностью обычно в чрезвычайных или иных особых обстоятельствах, когда достижение поставленной цели может быть осуществлено любыми средствами (цели оправдывают средства). Дискреционная практика является одним из проявлений кризиса демократии и законности [85]. В частности, дискреционной властью широко пользуются полицейские органы в области регламентации. Хотя формально данный вид деятельности и является подзаконным, в действительности полиция обладает широким простором при издании ведомственных нормативных актов. Объясняется это тем, что закон, как правило, в самой общей форме регулирует вопросы полицейской деятельности, а в некоторых случаях уполномочивает полицию издавать нормативные постановления. Ведомственные акты полиции, а также индивидуальные административные акты, принятие которых входит в компетенцию центральных органов полиции, позволяют ей проводить в практической работе гибкую политику, например, по поводу регламентации въезда иностранцев, высылки и депортации из страны, разрешения или запрещения для опубликования тех или иных иностранных изданий и т. д. [86].
В современном английском языке слово "дискреция"[87] и производные от него слова имеют то же самое значение, что и в латинском языке. Во французском языке данное слово употребляется и в значении "неограниченный", "произвольный"[88]. В русском языке данные слова и понятия употребляются в аналогичном смысле. По нашему мнению, слово "дискреция", т. е. решение по собственному усмотрению, "неограниченное решение", принимаемое должностным лицом или государственным органом, включая законодательные органы, правительство, другие административные органы и органы уголовного судопроизводства, с учетом его смысла недалеко ушло от русских слов "произвол", "должностной произвол", "произвол органа государственной власти", "произвол должностных лиц (следователей, прокуроров, судей, органов дознания, оперативных работников").
В литературе, кроме наших изданий, пока не встречалось понятие "дискреционизм", но употребляются, как отмечалось выше, понятие "дискреционная практика", "дискреционная власть", "дискреционное право". Словом "дискреционизм" мы обозначаем явление, свойственное современному обществу, праву, государственной деятельности, включая уголовно-процессуальную деятельность и в целом деятельность по борьбе с преступностью и правонарушениями, явление, свойственное государственной политике в области борьбы с правонарушениями, официальной идеологии и общественной психологии. Формы и проявления дискреционизма многообразны как в правотворчестве, при издании подзаконных нормативно-правовых актов, так и в практике правоприменения и управления правоохранительной системой. Присущ дискреционизм законодательной и исполнительной, а также судебной власти, руководителям правоохранительных органов и рядовым исполнителям законов, в том числе
-160-
следователям, прокурорам, судьям, органам дознания, сотрудникам оперативно-розыскных служб. Мотивы дискреционизма разнообразны. Однако центральным, основополагающим мотивом всегда выступает целесообразность политическая, местная, ведомственная, партийная, классовая, национальная, религиозная, клановая, личная и т. п. В ряде случаев соображения целесообразности обусловливаются отставанием закона от современной жизни, от потребностей практики эффективной борьбы с преступностью, стремлением "подновить", "осовременить" закон подзаконным актом или путем его расширительного (суженного) толкования, восполнить пробел в законе местным (ведомственным) нор-мотворчеством либо судебным обыкновением ("руководящим разъяснением"), установить правовой механизм реализации декларативных правовых норм.
Режим твердой законности и нормальный правопорядок в принципе должны исключать смешение правотворчества и право-реализаии. Из законодательствования, политики, идеологии и психологии общества, из практики правоприменения должны искореняться основы дискреционизма, в частности, за счет введения в федеральные законы, в том числе в Уголовно-процессуальный кодекс, норм, которые позволят органам расследования, прокурорам и судьям не выполнять неправовые предписания органов законодательной (представительной), исполнительной и судебной власти и их представителей.
Органы уголовного судопроизводства и граждане участвуют в реализации права при принятии законов и их конкретизации, но это участие специфическое. В частности, органы уголовного судопроизводства непосредственно, но чаще через руководство правоохранительных министерств и ведомств вносят предложения по совершенствованию законодательства и актов конкретизации права. Верховный Суд России и Конституционный Суд Российской Федерации, обладающие правом законодательной инициативы, по итогам обобщения правоприменительной практики и с учетом мнений органов расследования, прокуратуры и
-161-
J
судов вносят в Государственную Думу соответствующие законопроекты и принимают участие через своих представителей при их обсуждении в комитетах и комиссиях Государственной Думы, В Министерстве юстиции создано управление по организационно-правовому обеспечению судебной реформы; Министерство юстиции участвует в правовом обеспечении нормотворческой деятельности Президента России, Правительства России, осуществляет государственную регистрацию нормативных актов центральных органов федеральной исполнительной власти, включая центральные органы правоохранительных министерств и ведомств. В составе рабочих комиссий по разработке проектов УПК, УК и других законов Российской Федерации, созданных Министерством юстиции, участвуют не только ученые-правоведы, но и представители правоохранительных органов.
Укрепление правопорядка, законности и борьба с преступностью — важное приоритетное направление в законодательной деятельности. Государственной Думой приняты новый Уголовный кодекс, закон о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Существенные изменения и дополнения внесены в УПК РСФСР. Активная работа ведется над проектом УПК Российской Федерации. Немалая доля участия в подготовке данных и других важнейших правовых актов принадлежит органам уголовного судопроизводства, их центральным аппаратам, ученым-правоведам. И, тем не менее, хотя судебная реформа идет с 1991 года, остаются огромные пространства, своеобразные белые пятна на юридическом поле России, не заполненные никакими нормами права вообще. В частности, правовые пробелы сдерживают активную и наступательную борьбу с экономической преступностью, коррупцией, незаконными кредитно-банковскими операциями, незаконным оборотом наркотиков и оружия, с организованными формами преступности. Далеко неполно урегулированы проблемы защиты прав и свобод человека и гражданина (включая не только обвиняемых, но также потерпевших и свидетелей), проблемы международного сотрудниче-
-162-
ства правоохранительных органов России в борьбе с преступностью, правовой помощи по уголовным делам на договорной основе, выдачи преступников, их транзиту.
Проблема заключается не только в том, чтобы выявить пробелы в законодательстве, но и в том, чтобы заполнить эти пробелы оптимальными нормами права. Между тем, в силу различных объективных и субъективных факторов технология законодательного процесса в России малооперативна, от момента замысла закона до его реализации проходят годы. Например, более шести лет не могут быть приняты УПК РФ, законы о борьбе с коррупцией, организованными формами преступности; более пяти лет принимался закон о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. До сих пор не приняты законы о звеньях судебной системы судов общей юрисдикции.
Основными направлениями законодательного процесса в ближайшие годы и в перспективе являются: практическая реализация концепции построения в России правового государства, создание надлежащих юридических условий для экономического хозяйствования и вывода России из экономического кризиса, укрепление правопорядка, законности и резкая активизация борьбы с преступностью. В числе важнейших мероприятий законодательного характера по созданию юридических условий для экономического хозяйствования и вывода России из экономического кризиса следует назвать: принятие законов, применение которых способно реально перекрыть каналы утечки капиталов из России в зарубежные государства; правовое обеспечение земельной реформы, кредитно-банковких отношений, инвестирования промышленности, сельского хозяйства, строительства и т. п.
В числе важнейших мероприятий по укреплению правопорядка, законности и активизации борьбы с преступностью необходимо выделить:
- разработку и реализацию Федеральной программы борьбы с преступностью на ближайшие годы для реальной нейтрали-
-163-
зации угрозы государственной безопасности, проводимым реформам, правам и свободам человека со стороны преступности;
- издание Уголовно-процессуального кодекса Российской федерации, законов о борьбе с коррупцией, организованными формами преступности, в сфере экономики, кредитно-банковских отношений, незаконного оборота наркотиков и оружия;
- реставрация отмененных в первые годы Советской власти институтов мировых судей и апелляционного производства по пересмотру приговоров; введение института специализированных судов по делам несовершеннолетних, претензионных судов для рассмотрения жалоб граждан на незаконную деятельность государственных органов и должностных лиц; распространение юрисдикции суда присяжных на территории всех субъектов Российской Федерации; существенное расширение протокольной формы досудебной подготовки материалов и единоличного рассмотрения дел судьями при обеспечении строгих процессуальных гарантий прав граждан, попадающих в сферу уголовной юстиции; резкое увеличение независимой экспертной составляющей уголовного судопроизводства; дальнейшее расширение гарантий прав не только обиняемых, но также потерпевших и других участников уголовного процесса и в целом гарантий прав и свобод человека и гражданина при осуществлении расследования и судебного разбирательства дел о преступлениях.
Особое внимание в процессе реализации законодательства о борьбе с преступностью следует уделять более тесной координации деятельности правоохранительных органов России с органами юстиции иностранных государств, международными правоохранительными органами, включая Интерпол, заключению многосторонних и двусторонних договоров о правовой помощи, выдаче преступников и другим формам международного сотрудничества. Актуальной остается проблема финансового и материально-технического обеспечения правоохранительных органов, осуществляющих реализацию законодательства о борьбе с преступностью. Видимо, здесь необходима реорганизация системы финан-
-164-
сирования прежде всего органов судебной власти, предварительного расследования и независимых экспертных учреждений, их ресурсного, материально-технического обеспечения и социальной защиты.
Анализируя правовую систему России, приходится отмечать, что в настоящее время сложилась парадоксальная ситуация, подобной которой нет ни в одной стране мира. В нашей стране одновременно действуют и законы СССР, и законы, принятые Верховным Советом РСФСР и Федеральным Собранием Российской Федерации. В данном правовом пространстве действуют Указы Президента России, ведомственные нормативные акты Прокуратуры СССР, Генеральной прокуратуры Российской Федерации, МВД России и других центральных правоохранительных ведомств бывшего СССР и Российской Федерации. Совокупность данных нормативно-правовых актов далеко не находится в состоянии гармонии, они весьма противоречивы. Указанные обстоятельства настоятельно ставят проблему создания специальной государственной комиссии, которая бы занялась совместно с министерством юстиции систематизацией нормативно-правовых актов о борьбе с преступностью, четким установлением, какие из действующих законов, указов, ведомственных нормативных актов и актов международного права подлежат реализации, а какие подлежат отмене в установленном порядке [89]. Необходима также обстоятельная работа по приведению правовых актов в точное соответствие с Конституцией Российской Федерации и общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации.
Толкование правовых актов о мерах пресечения
"Закон общий. Случай, который должен быть установлен на основании закона, — единичный. Чтобы подвести единичное под общее, необходимо суждение" [90]. Данное методологическое положение следует использовать в качестве исходного для выбора правовых норм в процессе правоприменения и установления их
-165-
l содержания путем толкования закона. Толкование является важнейшей формой реализации права, оно позволяет выявить подлинное содержание воли законодателя в качестве общего правила, выраженного в законе о мерах пресечения и сопряженных с ним нормах и институтах, уяснить, соответствует ли этому общему правилу конкретный случай общественной жизни, в свяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяизбрания, изменения либо отмены меры пресечения.
Толкование норм права о мерах пресечения осуществляется в процессе их издания и систематизации, реализации субъектами права, а также в научной и педагогической деятельности. Субъектами толкования являются органы государства, должностные и иные лица, включая участников процесса, ученых, преподавателей и др.
Следует различать две стороны толкования закона о мерах пресечения: уяснение и разъяснение его подлинного содержания. Уяснение сути правовой нормы представляет собой внутренний мыслительный процесс физического лица, которое изучает ее. В уголовном судопроизводстве содержание правовых норм о мерах пресечения уясняют следователи, прокуроры, лица, производящие дознание, судьи, руководители следственных подразделений и органов дознания, обвиняемые, подозреваемые, их защитники и другие участники процесса. Разъяснение нормы права — это специальная деятельность уполномоченных государственных органов и должностных лиц по изданию обязательных для исполнения официальных актов, в которых аргументировано раскрывается подлинное содержание толкуемой нормы о мерах пресечения. Таковыми являются разъяснения Государственной Думы и Совета Федерации Федерального Собрания России, Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Конституционного Суда России, Генерального прокурора Российской Федерации. Разъяснения путем дачи советов и рекомендаций, не имеющих формально обязательного характера, могут давать юридические фирмы, коллегии адвокатов, ученые, преподаватели, публицисты, политические
-166-
деятели, журналисты, обозреватели, комментаторы средств массовой информации.
Особый характер имеют разъяснения норм права субъектами, осуществляющими уголовный процесс. В соответствии со ст. 58 УПК РСФСР суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, обязаны разъяснить участвующим в деле лицам их права и обеспечить возможность осуществления этих прав. В частности, подозреваемому и обвиняемому они должны разъяснить следующие права: знать содержание подозрения, обвинения и постановления (определения) об избрании меры пресечения; получить копию постановления (определения) о применении меры пресечения; представлять доказательства и заявлять ходатайства по поводу мер пресечения; обжаловать прокурору и в суд законность и обоснованность ареста и продления срока содержания под стражей; знакомиться с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения заключения под стражу в качестве меры пресечения и продления срока содержания под стражей; иметь защитника с момента объявления протокола задержания или постановления о применении меры пресечения в виде заключения под стражу; участвовать при рассмотрении судьей жалоб в порядке, предусмотренном ст. 2202 УПК РСФСР; защищать свои права и законные интересы любыми другими средствами и способами, не противоречащими закону. Суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, обязаны обеспечить подозреваемому и обвиняемому возможность осуществления данных и иных прав.
При реализации законодательства о мерах пресечения его содержание уясняется путем анализа с помощью различных приемов и способов, выработанных общей теорией права. В теории, учебном процессе и практике используются грамматическое (этимологическое и синтаксическое), логическое, систематическое, историко-политическое, телеологическое (целевое) и специально-юридическое толкование. Данные основные способы толкования ничего не добавляют к содержанию нормы и ничего не
-167-
i убавляют. Будучи тесно связанным с правосознанием, толкование позволяет правильно понять содержание нормы как общего правила поведения и тем самым точно и единообразно определить права и обязанности участников уголовно-процессуальных отношений, как это предусмотрено законодателем в словесной формулировке нормативно-правового акта. По объему толкование нормы права может быть адекватным, ограничительным либо расширительным.
В зависимости от юридических последствий разъяснения нормы права о мерах пресечения ее толкование бывает официальным, т. е. формально обязательным для судов, органов расследования и прокуроров, и неофициальным. Официальное толкование осуществляют законодатель, Конституционный Суд Российской Федерации и Верховный Суд России, Генеральный прокурор Российской Федерации. Неофициальное толкование осуществляют научные учреждения, общественные организации, ученые, преподаватели, практические работники и другие лица в форме советов, рекомендаций по применению нормы права, а также разъяснения ее содержания.
В теории права официальное толкование подразделяется на нормативное и казуальное. Нормативное толкование обязательно для всех органов и лиц, подведомственных тому органу, который осуществил это толкование. Распространяется оно на весь круг случаев, предусмотренных толкуемой нормой права. Примером такого токования являются постановления Пленума Верховного Суда России, в которых он дает разъяснения судебной практики, а также указания Генерального прокурора по вопросам применения мер пресечения в стадии расследования [91]. Если норму толкует тот орган, который издал ее, то официальное толкование именуется аутентическим. Так, разъясняя Закон Российской Федерации от 24 июня 1993 г. о федеральных органах налоговой полиции, Верховный Совет России установил, что впредь до приведения законодательных актов России в соответствие с данным Законом полномочия упраздненных Главного управления налоговых рас-
-168-
следований и соответствующих подразделений налоговых расследований в порядке правопреемства надлежит выполнять новому правоохранительному органу — налоговой полиции [92].
Когда официальное толкование дается органом, наделенным специальными полномочиями, то такое толкование именуется легальным. Примером легального толкования законодательства о мерах процессуального принуждения могут быть постановления Конституционного Суда Российской Федерации, выносимые в соответствии с ч. 4 ст. 125 Конституции Российской Федерации [93], и постановления Верховного Суда России, выносимые в соответствии со ст. 126 Конституции Российской Федерации [94].
Казуальное толкование представляет собой официальное разъяснение смысла нормы применительно к конкретному случаю. Наиболее распространены казуальные толкования в практике судебных коллегий Верховного Суда России по тому или иному уголовному делу. Казуальное толкование имеет большое значение для улучшения работы судов и органов расследования, для унификации практики правоприменения.
Неофициальное толкование юридически не обязательно. Оно подразделяется на обыденное (практикуется гражданами, журналистами), специальное компетентное (используется следователями, прокурорами, судьями и другими сведущими в праве специалистами) и доктринальное. Доктринальное толкование производится учеными-юристами и педагогами учебных заведений в комментариях, монографиях, учебниках, учебных пособиях, лекциях, экспертных заключениях на законопроекты, в научных статьях [95]. Материалы доктринального толкования широко используются в законотворческом процессе, при подготовке юридических кадров, в практической деятельности правоохранительных органов и научных исследованиях проблем реализации законодательства о мерах пресечения.
Важнейшая цель толкования заключается в выяснении исторической воли законодателя (нормодателя), выраженной в законе (подзаконном акте). Историческая воля законодателя (нормода-
-169-
i теля) при реализации конкретного закона (подзаконного акта) должна учитываться в ситуациях, когда в нормативно-правовых актах, которые изданы позднее толкуемого закона (подзаконного акта), содержатся (могут содержаться) нормы, прямо или косвенно меняющие содержание толкуемого закона (подзаконного акта).
Так, в 1960 г. при издании УПК РСФСР в соответствии со ст. 117, 125, 34 к числу субъектов уголовного процесса отнесены органы расследования и правосудия (суды). В ст. 89, 92, 101, 260, п, 7 ст. 315ип. Зет. 316 УПК РСФСР ред. 1960 г. в качестве составной части правового статуса данных органов установлено их право принимать решения о мерах пресечения. Позднее круг органов расследования дополнен органами дознания в лице налоговой полиции и таможенных органов, а также следователями органов внутренних дел и федеральных органов налоговой полиции, а круг органов правосудия — судами, единолично рассматривающими уголовные дела, что законодательно оформлено путем внесения дополнений и изменений в ст. 117, 126, 125, 34 УПК РСФСР. Однако отдельные нормы о наделении судей и новых органов расследования правом принятия решения о мерах пресечения изданы не были.
Систематическое толкование вышеуказанных норм УПК с учетом не только времени издания, но и времени применения позволяет полагать, что правовой статус судей, налоговой полиции и таможенных органов, следователей органов внутренних дел и следователей федеральных органов налоговой полиции включает в качестве составной части их право избирать, изменять и отменять меры пресечения, как логически следует из содержания ст. 89, 92, 101, 260, п. 7 ст. 315 и п. Зет. 316 УПК РСФСР. Это объясняется тем, что хотя со времени издания УПК буквальный текст статей 89, 92, 101, 260, п. 7 ст. 315ип. Зет. 316 УПК остаетсяянеизменным, но фронт их юридиччского применения стал более широким за счет пополнения круга субъектов новыми органами расследования и правосудия, составная часть правового статуса ко-
-170-
торых автоматически включила и право применения законодательства о мерах пресечения.
Толкование права не должно привносить в норму чего-то нового, не должно расширять либо сужать содержание нормы. Режим твердой законности и нормальный правопорядок в принципе должны исключать смешение правотворческого и право-разъяснительного процессов [96].
Соблюдение, исполнение и использование норм права о мерах пресечения
Органы уголовного судопроизводства в лице органов дознания, следователя, прокурора, суда (судьи), а также граждане, вовлекаемые в процессы, связанные с избранием, изменением или отменой мер пресечения, участвуют так или иначе в таких формах реализации права, как его толкование, соблюдение, исполнение, использование. В то же время участники процесса — граждане, не уполномочены применять нормы уголовно-процессуального права, это составляет исключительную компетенцию органов государства, осуществляющих производство по уголовным делам, и некоторых иных органов и организаций.
Соблюдением реализуются запрещающие нормы. Суть этой формы состоит в пассивном воздержании обвиняемых (подозреваемых) от совершения запретных действий, для предотвращения которых применены меры пресечения: не скрываться от дознания, предварительного следствия и суда; не заниматьсяяпреступной деятельностью; не препятствовать установлению истины по делу; не мешать обеспечению исполнения приговора (ст. 89 УПК РСФСР).
Исполнение законодательства о мерах пресечения требует активных действий обвиняемых (подозреваемых) и других лиц либо органов, связанных с претворением в жизнь обязывающих предписаний: внесение залога обвиняемым либо другим лицом или организацией в обеспечение явки обвиняемого (подозреваемого) по вызову органов расследования, прокурора и суда (ст. 99 УПК
-171-
РСФСР); принятие командованием воинской ччсти предусмотренных уставами Вооруженных Сил мер для обеспечения надлежащего поведения и явки обвиняемого (подозреваемого) по вызовам органов расследования, прокурора и суда (ст. 100 УПК РСФСР); передача органом дознанияя следователем, прокурором или судом остающихся без надзора несовершеннолетних детей арестованного обвиняемого на попечение родственников либо других лиц или уччеждений (ст. 98 УПК РСФСР).
Использование права направлено на осуществление правомочий лица и поэтому с учетом его усмотрения здесь возможно как активное, так и пассивное поведение [97]. Так, обвиняемый (подозреваемый) имеет право воспользоваться услугами защитника с момента объявления ему постановления о применении меры пресечения в виде заключения под стражу (ч. 3 ст. 46; ч. 2 ст. 52; ч. 1 ст. 47 УПК РСФСР). Данная возможность, предусмотренная законом, используется или не используется обвиняемым (подозреваемым) по своему личному усмотрению. Однако реальность правомочия, устанавливающего данную возможность, гарантируется законом: если орган расследования и прокурор не допустили к участию в деле избранного обвиняемым (подозреваемым) защитника, то данное обстоятельство расцениваетсяяв качестве существенного нарушения ими уголовно-процессуального закона, что влечет направление судьей дела для дополнительного расследования (п. 2 ч. 1 ст. 232 УПК РСФСР).
Следует иметь в виду также, что усмотрение обвиняямого (подозреваемого) при использовании им права как участником уголовно-процессуального отношения в строго установленных законом случаях может быть ограничено. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 46 УПК РСФСР обвиняемый имеет право на защиту, в том числе иметь защитника. Если расследуется уголовное дело по обвинению несовершеннолетних, немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществлять свое право на защиту, а также лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводст-
-172-
во, и лиц, обвиняемых в совершении преступлений, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертнаяяказнь, то участие защитника в данных случаях обязательно и отказ обвиняемого от защитника при этом не обязателен для следователя, прокурора и суда (ч. 2 ст. 49; ч. 2 ст. 50 УПК РСФСР).
Своеобразно использование права при осуществлении своих правомочий органами расследования, прокурором и судом (судьей). Так, в соответствии со ст. 89 УПК РСФСР лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе применить в отношении обвиняемого одну из предусмотренных данной статьей мер пресечения при наличии к тому достаточных оснований. Означает ли данное правомочие, что при наличии оснований орган расследования, прокурор или суд (судья) с учетом личного усмотрения меру пресечения вправе не избирать, хотя основания для применения меры пресечения в деле имеются? Другими словами, является ли применение мер пресечения правом либо обязанностью органов расследования, прокурора и суда? В юридической литературе и среди практических работников распространено суждение, что институт мер пресечения носит факультативный характер, при этом подчеркивается нередко, что применение мер пресечения является правом, но не обязанностью органов, осуществляющих уголовное судопроизводство [98]. Если обратиться к закону, то действительно можно проччтать, что "лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе применить в отношении обвиняемого одну из... мер пресечения" (ч. 1 ст. 89 УПК РСФСР). Но здесь необходк мы некоторые пояснения. Слово "факультативный" означает "необязательный, выбираемый по желанию" [99]. Спрашивается, правомерно ли поступят органы расследования, прокурор и суд, если они при наличии в деле оснований для применения меры пресечения станут руководствоваться не данным обстоятельством, а своими субъективными пожеланиями о том, применять им меру пресечения или воздержаться от этого? Полагаем, что если в уголовном деле имеются основания для применения меры пресечения, то ни органы расследо-
-173-
вания, ни прокурор, ни суд не вправе воздержаться от их применения. Если основания для применения мерыыпресечения в деле налицо, она в обязательном порядке должна быть применена.
Ни о каком факультативе, т. е. ни о каком выборе по желанию указанных органов, здесь речи быть не должно. Указание закона на то, что лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе применить меру пресечения, следует понимать в том смысле, что в компетенцию указанных органов и лиц в числе прочих и их прерогатива по применению мер пресечения. И еще одно замечание. Указание закона на то иди иное право органа или должностного лица в уголовном процессе следует понимать с учетом требований принципа публичности. С точки зрения этого принципа всякое право государственного органа и должностного лица в уголовном процессе по отношению к другим органам, участникам процесса и лицам рассматривается как его публичная обязанность, т. е. как его обязанность перед государством и правосудием. Право применения мер пресечения, о чем записано в ст. 89 УПК РСФСР, следует понимать и как возможность выбора из предусмотренных законом мер пресечения именно той, которая оптимальна в данном случае.
С учетом сказанного вряд ли правомерно рассматривать институт мер пресечения в уголовном судопроизводстве в качестве факультативного института. Ориентация практических работников на факультативный характер института применения мер пресечения способна породить у них неправильное представление о том, что органы расследования, прокурор и суд якобы могут с учетом их личного усмотрения, руководствуясь своими субъективными пожеланиями, применять или не применять меры пресечения, если для этого в деле имеются все основания.
Если в материалах уголовного дела наличие оснований для применения мер пресечения не вызывает сомнений, органы расследования, прокурор и суд такие меры пресечения применить обязаны. При отсутствии оснований или наличии неустраненных сомнений в их доказанности меры пресечения не применяются;
сомнения подяежат устранению путем проведения дополнительных следственных (судебных) действий. Если окажется, что предусмотренные ст. 89, 90, 91, 93-96, 100, 393, 394 УПК РСФСР основания и условия не установлены (они не доказаны и не могли быть доказанными, так как объективно отсутствуют), то следователь, лицо) производящее дознание, прокурор, суд меры пресечения не применяют, но ими отбирается у обвиняемого обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства (ч. 4 ст. 89 УПК РСФСР). Такое обязательство является мерой процессуального принуждения, оно требует от обвиняемого совершенияяряда действий в интересах уголовного судопроизводства. Обязательство о явке при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел отбирается лишь у обвиняемого. Такое обязательство нельзя отбирать у подозреваемого.
Применение норм права о мерах пресечения Общие вопросы
В уголовном процессе часть правовых норм) включая нормы о мерах пресечения, реализуется путем их применения через пра-воприменительнук) деятельность. "Применение закона имеет место там, где адресаты правовых норм не могут реализовать своих предусмотренных законом прав и обязанностей без своего рода посредничества компетентных государственных органов" [100]. Применение норм права о мерах пресечения включает исполнение, использование и соблюдение этих норм субъектами уголовного судопроизводства.
Конституционный Суд Российской Федерации полагает, что "под применением меры пресечения законодатель понимает вынесение органом дознания) следователем иди прокурором постановления о ее избрании"*. Насколько полно и точно данное опреде-
' Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 3 мая 1995 г. по делу о проверке конституционности статей 2201 и 220^ Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В. А. Аветяна [101].
ление раскрывает содержание уголовно-процессуальной деятельности по применению законодательства о мерах пресечения? Анализ ст. 22, 48, 98 Конституции Российской Федерации, ст. 89-101, 206, 2201, 2202, п. 7 ст. 315, п. 3 ст. 316, ст. 393, 394 УПК РСФСР, посвященных институту мер пресечения, позволяет полагать, что вынесением постановления (определения) об избрании меры пресечения деятельность органов расследования, прокурора и суда по их применению не исчерпывается, поскольку при этом реализуется не весь комплекс, а лишь заключительный этап (заключительная стадия) правоприменительной деятельности, на котором (на которой) принимается решение о мере пресечения. К тому же следует иметь в виду, что на данном этапе (на данной стадии) правоприменения органы уголовного судопроизводства не ограничиваются избранием меры пресечения и при наличии к тому оснований могут принять решение о ее изменении, отмене либо оставлении прежней, если она уже была избрана.
В общей теории права обычно выделяют три стадии право-применительной деятельности: 1) установление фактических обстоятельств дела; 2) установление юридической основы дела; 3) решение дела [100].
Анализ отрасли уголовно-процессуального права о мерах пресечения и практики правопримененияяпозволяют нам утверждать, что специфика уголовного судопроизводства обуславливает не три, а шесть стадий уголовно-процессуального правоприменения: 1) установление правовых норм о мерах пресечения; 2) установление оснований для избрания, изменения, отмены меры пресечения либо оставления ее прежней; 3) принятие решения о мере пресечения; 4) исполнение этого решения; 5) организационно-управленческое обеспечение процессов правоприменения; 6) контроль и надзор за правоприменением и его оргнизационно-управлепческим обеспечением.
Применение законодательства о мерах пресечения — это властная организующая деятельность органов уголовного судопроизводства, имеющая своей целью обеспечить участникам про-
-176-
цесса возможность реализовать принадлежащие им права и обязанности, установленные законодательством о мерах пресечения, а также гарантировать контроль и надзор за процессом правоприменения [IOOJ.
Регулятивная функция отрасли уголовно-процессуального права о мерах пресечения проявляется при его реализации путем определения пределов должного (возможного) поведения субъектов уголовно-процессуальной деятельности, обладающих процессуальной правоспособностью и дееспособностью. Имея процессуальные права и обязанности, они реализуют их в процессе правопримененияя вступая друг с другом в уголовно-процессуальныс отношения.
Принципы уголовного процесса и их реализация при применении законодательства о мерах пресечения
Эффективность применения законодательства о мерах пресечения во многом обеспечивается и предопределяется соблюдением принципов, выработанных теорией и практикой судопроизводства и закрепленных в законодательных актах. Нет принципов применения законодательства о мерах пресечения, но есть общие принципы уголовного судопроизводства, реализуемые субъектами правоприменения при избрании, изменении, отмене мер пресечения либо при отобрании у обвиняемого (правонарушителя) обязательства являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства.
К принципам следует относить закрепленные в нормах права основополагающие идеи и правовые воззрения относительно требований, предъявляемых к субъектам правоприменения и к их уголовно-процессуальной деятельности в ходе реализации законодательства о мерах пресечения. Реализуемые при применении законодательства о мерах пресечения принципы мы разделяем на закрепленные в статьях Конституции) УПК и других законодательных актах (законах о судоустройстве, прокуратуре, оперативно-розыскной деятельности, содержании под стражей подозре-
177
ваемых и обвиняемых, в уголовном законодательстве, нормах ме-зкдународного права).
Принципы имеют общий и в то же время определяющий характер по отношению к другим нормам права, регулирующим уголовный процесс в целом и его подотрасли, институты, в том числе меры пресечения. Принципы выражают основополагающие черты уголовного судопроизводства и применяемого в нем государственного принуждения, черты, имеющие наибольшее общественное, политическое и юридическое значение; принципы определяют характер и систему форм уголовного судопроизводства и принуждения, они обуславливают характер и систему управления процессами организации применения законодательства о мерах пресечения органами расследования, правосудия, прокурорского надзора и органами управления (организационного руководства судами).
К важнейшим принципам, реализация которых обеспечивает эффективное и правомерное применение законодательства о мерах пресечения, следует отнести многочисленные положения Конституции Российской Федерации, содержащиеся в первой, второй и седьмой ее главах. Эти положения с учетом их функциональной роли при применении законодательства о мерах пресечения в уголовном судопроизводстве могут быть классифицированы на две группы.
Первую группу принципов составляют нормы Конституции Российской Федерации, определяющие правовую основу реализации законодательства о мерах пресечения в уголовном судопроизводстве.
Из статей 3, 4, 10, 15 главы первой Конституции РФ вытекают следующие принципиальные положения. При реализации законодательства о мерах пресечения: КонституцияяРФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применение на всех стадиях уголовного судопроизводства; законы и иные правовые акты, применяемые в уголовном процессе, не должны противореччть Конституции РФ; общепризнанные принципы и нормы междуна-
-178-
родного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью правовой системы уголовного судопроизводства и мер пресечения; Конституция РФ и федеральные законы имеют верховенство на всех стадиях уголовного процесса.
Из статей 118, 120-123, 125, 126, 128, 129 главы седьмой Конституции Российской Федерации вытекают следующие принципиальные положения. Реализация законодательства о мерах пресечения осуществляется: органами судебной власти посредством конституционного и уголовного судопроизводства; посредством правосудия — только судом в гласном процессе, на основе состязательности и равноправия сторон, назначаемыми, несменяемыми, неприкосновенными, независимыми и подчиняющимися только Конституции РФ и федеральному закону судьями; судом присяжных — в случаях, предусмотренных федеральным законом; под контролем и надзором прокуроров, вышестоящих судов общей юрисдикции и Конституционного Суда Российской Федерации; органами прокуратуры, составляющими единую централизованную систему с подчинением нижестоящих прокуроров вышестоящим и Генеральному прокурору Российской Федерации.
Вторую группу принципов составляют нормы Конституции Российской Федерации, гарантирующие права и свободы человека и гражданина в уголовном судопроизводстве. Эти нормы в свою очередь классифицируются на пять подгрупп.
Из статей первой и второй глав Конституции РФ вытекают общие требования, которые безусловно должны быть соблюдены в уголовном процессе при реализации законодательства о мерах пресечения. Человек, его права и свободы являются высшей ценностью; признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность органов и должностных лиц, применяющих меры пресечения (ст. 2). Каждый гражданин России в уголовном процессе Российской Федерации обладает всеми правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией РФ (ст. 6). При реализации законодательства о ме-
-179
Р^ пресечения гражданин Ргп ^
Данства или пра^а изме:^^^^-^ -"-о гра-социальное государство vro Российская Федерация-няемые меры Jce^ ^^ ^ —рого и пр^
почивающих достойную жиз^ . ^ ^^ ^-
пострадав.его от пр^^^^В" ^" "^ признаются и гарантируются права и' / ^^^ "Р^ссе нина согласно общепризна^ ^ ^^ " ^Народного права и всоот^ви Г^^ ' "^ ^^-ние прав и свобод че^векаи ^н^^ией РФ. Осуществле-
реваемого, потершего "ра^^" ^^ и подоз-ветчика) в уголовном п ^^^^ "отца, гражданского от-
бодыдруги^иц^Гпр^ "'Т" ^" ^ - -в уголовном процессе
(ст. 18). ^ "посредственно действующими
сийск^ ^ — -рои ^-^ии Рос-безусловно до^ ^тьоблГ^" ^^ --Р-
РеализациизаконодательетТаГ ^^ ^^ ^ ДЫ человека и i^a^T^ ^ ^^- Права и свобо-
— смысл, ----> опреде-сТч:нГ(^^Гв-"-"-----^^"о"^::
свобод человека и гражданТн ^^^ Равенство прав и нальности языка ^^^^^^Расы.нацио-ного положен^ меГ""' ^^^ и лояжност-19). Применением^^е:Г" " ^ ^--- (с.
РИЦает право каждо^ТГз с^^ ^^ - -Достоинства личности (ст 21) П ' ^ государством применении законодатеГ' ' ^ ^^^влении правосудия и
использование Тк^' ° ""' ^^ ^ ^пУ-ается ние доказательств, полученных с нарушением феде.
-180-
рального закона (ст. 50). Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью в процессе реализации законодательства о мерах пресечения охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию, в том числе по вопросам, связанным с применением законодательства о мерах пресечения (ст. 52). Наличие у гражданина Российской Федерации гражданства иностранного государства не умаляет его прав и свобод в уголовном судопроизводстве и не освобождает от обязанностей, вытекающих из российского гражданства, если иное не предусмотрено федеральным законом иди международным договором Российской Федерации (ст. 62). Иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в российском уголовном судопроизводстве при реализации законодательства о мерах пресечения и несут обязанности наравне с гражданами РФ, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором РФ о мерах пресечения и выдаче (ст. 62). Выдача лиц, обвиняемых в совершении преступления, а также передача осужденных для отбывания наказания в других государствах осуществляются на основе федерального закона или международного договора Российской Федерации (ст. 63).
Из соответствующих статей главы первой и главы второй Конституции Российской Федерации вытекают запреты, которые безусловно должны быть соблюдены при реализации законодательства о мерах пресечения. Никто не может присваивать власть в Российской Федерации для реализации законодательства о мерах пресечения; захват власти или присвоение властных полномочий для реализации законодательства о мерах пресечения и других формах государственного принуждения преследуются по федераяьному закону в соответствии с главами 17 и 31 УК Российской Федерации (ст. 3). В процессе реализации законодательства о мерах пресечения гражданин Российской Федерации не может быть лишен своего гражданства или права изменить его (ст. 6). Реализация законодательства о мерах пресечения не может быть основанием для умаления достоинства личности. При применении
-181-
законодательства о мерах пресечения никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Без добровольного согласия лица, к которому применена мера пресечения, запрещается подвергать его медицинским, научным или иным опытам (ст. 21). Запрещается арест, заключение под стражу и содержание под стражей без судебного решения или санкции прокурора (ст. 22; ч. 2 ст. 6 разд. 2). В процессе реализации законодательства о мерах пресечения запрещается ограничение права каждого, без судебного решения, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст. 23), При реализации законодательства о мерах пресечения никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения (ст. 25). В процессе реализации законодательства о мерах пресечения никто из участников процесса не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них (ст. 29). Гражданин России, заключенный под стражу в порядке применения к нему меры пресечения, не может быть лишен права избирать и быть избранным в органы государственной власти и органы местного самоуправления, а также участвовать в референдуме (ст. 32). При применении законодательства о мерах пресечения никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ст. 47). В уголовном судопроизводстве никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (ст. 51). В процессе реализации законодательства о мерах пресечения запрещается отрицание или умаление общепризнанных прав и свобод человека и гражданина, не перечисленных в Конституции Российской Федерации (ст. 55). В Российской Федерации не допускается выдача другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения, а также за действия (или бездействие), не признаваемые в Российской Федерации преступлением (ст. 63). При реализации законо-
-182-
дательства о мерах пресечения права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ст. 55). В условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться при осуществлении производства по уголовным делам отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия (ст. 56).
Из соответствующих статей главы второй Конституции Российской Федерации вытекают положения, определяющие перечень личных и иных прав и свобод человека и гражданина, подлежащих защите в уголовном судопроизводстве. В процессе реализации законодательства о мерах пресечения каждый имеет право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность, на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, защиту своей чести и доброго имени, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, на неприкосновенность жилища (ст. 20, 22, 23. 25). Указанные права не абсолютны, с учетом задач уголовного судопроизводства и мер принуждения они при наличии к тому оснований могут быть ограничены. С известными ограничениями в процессе применения законодательства о мерах пресечения подлежат защите и другие права и свободы человека и гражданина: передвигаться по России, выбирать место пребывания и жительства; выезжать за пределы Российской Федерации и возвращаться в Россию (ст. 27); использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ст. 34); иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами; наследовать имущество и имущественные права (ст. 35); иметь в частной собственности землю; владеть, пользоваться и
-183-
распоряжаться землей и другими природными ресурсами (ст. 36); распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ст. 37); осуществлять заботу о детях, заниматься их воспитанием (ст. 38); иметь жилище (ст. 40); иметь право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), на образование, социальное обеспечение (ст. 39, 43), на занятия литературным, художественным, научным, техническим и другими видами творчества (ст. 44).
Из соответствующих статей главы второй Конституции Российской Федерации вытекают положения, характеризующие право участников уголовного процесса на защиту своих прав и свобод лично и с помощью уполномоченных для этого государственных и иных органов, должностных и иных лиц. В процессе реализации законодательства о мерах пресечения участники уголовного процесса имеют право: лично обращаться в государственные органы, а также направлять им индивидуальные обращения (ст. 33); защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. 45); обжаловать в суд решения и действия (или бездействие) органов и должностных лиц уголовного судопроизводства; в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты (ст. 46); получать квалифицированную юридическую помощь, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных законом (ст. 48); на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов или должностных лиц уголовного судопроизводства (ст. 53).
В процессе реализации законодательства о мерах пресечения: обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных законом (ст. 47); каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента
-184-
соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения; каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным) пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда; обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ст. 48, 49); каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом (ст. 50); потерпевший от преступлений и злоупотреблений властью добивается охраны своих прав законом и государством, в том числе путем доступа к правосудию (ст. 52).
Эффективное применение законодательства о мерах пресечччччччччччччччччччччччччччччччччтитуционных также и уголовно-яроцессуальными принципами. Важнейшими из них являются; публичность уголовного судопроизводства; процессуальная самостоятельность органов расследования; независимость прокуроров от федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления; общественных объединений и осуществление прокурором полномочий в строгом соответствии с законами; принцип объективной истины в уголовном судопроизводстве; всесторонность, полнота, объективность расследования, рассмотрения и разрешения уголовных дел; национальный язык судопроизводства, его непосредственность, устность и непрерывность.
Субъекты уголовного судопроизводства, участвующие в процессе применения законодательства о мерах пресечения
Субъектами в широком смысле этого слова принято считать носителей предметно-практической деятельности и познания, источник активности, направленный на объект. При этом в роли субъекта имеются в виду индивид или социальная группа [102]. Если уголовный процесс считать объектом, то источниками направленной на него активности, носителями предметно-практи-
185
ческой деятельности и познания в границах уголовного процесса оказываются субъекты в образе соответствующих физических и юридических лиц. Предметно-практической деятельностью субъектов в уголовном процессе оказывается их уголовно-процессуальная деятельность, в том числе связанная с применением законодательства о мерах пресечения, а познанием — практическая и мыслительная деятельность по доказыванию обстоятельств) являющихся основаниями для избрания, изменения) отмены мер пресечения или их неприменения. Особенность предметно-практической деятельности и познания в форме уголовного процесса состоит в том, что эта деятельность и это познание носят правовой характер и осуществляются в уголовно-процессуальных формах. Это означает, что деятельность субъектов уголовного процесса) включая ее познавательный аспект, протекает в рамках правовых уголовно-процессуальных отношений за счет реализации субъектами своих прав и обязанностей, правоспособности и дееспособности, которыми они наделены уголовно-процессуальным законом. С учетом данных положений предлагается следующая дефиниция: субъектами уголовного процесса, в том числе в процессе применения законодательства о мерах пресечения, являются физические и юридические лица (их представители), которые осуществляют уголовно-процессуальнуго деятельность и уголовно-процессуальное познание по уголовному делу, реализуя предоставленные им уголовно-процессуальным законом права и обязанности в рамках уголовно-процессуальных отношений.
В уголовно-процессуальном праве отсутствуют связанные между собой термины "субъект уголовного процесса", "субъект уголовно-процессуальной деятельности", "субъект уголовно-процессуальных отношений") "субъект уголовно-процессуальных прав и обязанностей". Эти понятия разработаны наукой и используются в научных работах) учебниках и других изданиях. Все они обозначают одно и то же— субъекты уголовного процесса (судопроизводства). В гл. 3 УПК РСФСР используются другие термины: "участники процесса", "участвующие в деле лица". Есть и
-186-
словосочетания, относящиеся к тем лицам, которые участвуют в уголовном процессе: "участие в уголовном судопроизводстве", "участие в деле", "учччччччччччччччччччччччччтельстве", "участие при производстве дознания и предварительного следствия", "участие в рассмотрении дела", "участие в расследовании дела", "участие в производстве по делу". В данных случаях имеются в виду такие участвующие в уголовном процессе лица: защитник, обвиняемый, подозреваемый, подсудимый, осужденный, оправданный, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, их представители, законные представители, близкие родственники и иные лица, судья, прокурор, государственный обвинитель, следователь, начальник следственного отдела) лицо, производящее дознание, орган дознания, секретарь судебного заседания) переводчик, специалист, эксперт, общественная организация и др.
Анализ данных положений главы 3 УПК РСФСР и других норм, относящихся к перечисленным должностным и частным лицам, организациям, свидетельствует, что все они в УПК именуются участниками уголовного процесса или участвующими в деле лицами, что все они участвуют в деле, уголовном судопроизводстве или на его отдельных стадиях, в том числе многие из них и в процессе применения законодательства о мерах пресечения. Будучи участниками процесса, участвующими в деле лицами, участвуя в деле, все эти и другие лица наделены нормами УПК РСФСР определенными правами и обязанностями для того, чтобы, реализуя их, эти участники (лица) вступали в предметные правоотношения между собой, осуществляли предметные формы и виды уголовно-процессуальной деятельности. Данные положения, таким образом, наглядно свидетельствуют, что понятия "участники уголовного процесса", "участвующие в деле лица" являются идентичными и данными терминами обозначаются в качестве субъектов, осуществляющих уголовно-процессуальную деятельность, реализуя предоставленные им законом права и обязанности в рамках уголовно-процессуальных отношений.
187
Итак, субъекты уголовного процесса и участники уголовного процесса, участвующие в деле лица — это не что иное, как три наименования одного и того же уголовно-процессуального понятия. Помимо этих терминов и понятий в науке и законодательстве используется и такой, как сторона, стороны (стороны в судебном разбирательстве, стороны в суде присяжных; состязательность сторон; равенство прав сторон; сторона защиты) (ст. 123 Конституции РФ; ст. 429, 447 УПК РСФСР). В данном случае под сторонами подразумеваются: а) сторона защиты, т. е. обвиняемый и его защитник, общественный защитник; гражданский ответчик и его представитель; б) сторона обвинения, т. е. потерпевший и его представитель, гражданский истец и его представитель; прокурор (государственный обвинитель), общественный обвинитель, частный обвинитель. Становится очевидным, что стороны — это не кто иные) как участники, субъекты уголовного процесса, они участвуют в процессе применения законодательства о мерах пресечения.
В уголовно-процессуальную деятельность с ее многочисленными и последовательно вытекающими одна из другой стадиями вовлекается весьма обширный круг физических и юридических лиц, объединяемых общим наименованием субъекты (участники) уголовного процесса. Все они как участвующие в деле лица занимают свойственное каждому из них процессуальное положение) наделены предметными правами и обязанностями, реализуя которые в рамках уголовно-процессуальных отношений, выполняют конкретную уголовно-процессуальную деятельность (ту или иную процессуальную функцию). Совокупное участие данных физических и юридических лиц в уголовном процессе и образует производство по уголовному делу, выполнение задач уголовного судопроизводства, установленных ст. 2 УПК РСФСР, предметную реализацию и обеспечение прав и обязанностей всех субъектов (участников) уголовного процесса и каждого в отдельности. Но надо иметь в виду, что различные субъекты уголовного судопроизводства неоднозначно принимают участие в процессах применения законодательства о мерах пресечения.
-188-
С учетом выполняемых функций субъекты (участники) уголовного процесса дифференцируются на отдельные группы. Функцию применения мер пресечения выполняют государственные органы и должностные лица: суд (судья), прокурор, следователь, начальник следственного отдела, лицо, производящее дознание, начальник органа дознания. При этом указанные субъекты осуществляют данную функцию в пределах предоставленных им полномочий. Функцию исполнения решений о мерах пресечения выполняют эти же органы и лица, а также: администрация мест содержания задержанных и заключенных под стражу; личные поручители, поручитель — общественная организация; залогодатель; командование воинской части; родители, опекуны, попечители, администрация закрытого детского учреждения; родственники либо другие лица или учреждения, которым переданы на попечение остающиеся без надзора дети лица, заключенного под стражу; лица или учреждения, которым передано под охрану остающееся без присмотра имущество или жилище заключенного под стражу.
Функцию защиты своих личных или представляемых прав и законных интересов при применении мер пресечения выполняют: подозреваемый, обвиняемый, подсудимый, осужденный, оправданный и их защитники, законные представители; гражданский ответчик и его представитель; потерпевший, гражданский истец и их представители; личные поручители; общественный поручитель; залогодатель; командование воинской части; родители, опекуны, попечители и администрация закрытого детского учреждения; общественный защитник и общественный обвинитель; частный обвинитель.
Функцию содействия уголовному судопроизводству при применении мер пресечения выполняют: свидетели, эксперты, специалисты, экспертные учреждения, переводчики, понятые, педагоги, врачи, секретари судебных заседаний — при доказывании оснований избрания, изменения, отмены мер пресечения. Функцию содействия уголовному судопроизводству при применении законодательства о мерах пресечения выполняют также органы государственной власти и должностные лица, а также сообщества, упол-
189
помоченные принимать решения о лишении неприкосновенности обладающих иммунитетом лиц и о возбуждении уголовного дела в отношении этих лиц, к которым относятся: соответствующие законодательные (представительные) органы, квалификационные коллегии судей и т. п.
Функции контроля и надзора за применением законодательства о мерах пресечения выполняют: начальник органа дознания и начальник следственного отдела, прокурор, суд. Начальник органа дознания, начальник следственного отдела и прокурор помимо этого организуют деятельность правоприменителей в стадии расследования. Организацию деятельности правоприменителей осуществляют также: сотрудники следственных аппаратов и специализированных подразделений дознания, выполняющие управленческие функции; руководители правоохранительных министерств и ведомств, в составе которых находятся органы предварительного следствия и дознания, и подчиненные этим руководителям сотрудники аппаратов управления.
Указанные субъекты уголовного судопроизводства и иные органы и лица вступают между собой в правоотношения в связи с применением законодательства о мерах пресечения. При этом правоотношения складываются как в рамках уголовного процесса, так и вне этих рамок, в зависимости от того, какой отраслью. права они урегулированы.
Органы расследования, судьи и суды, прокуроры, начальники органов дознания и начальники следственных отделов осуществляют правоприменение в уголовном судопроизводстве путем реализации своих полномочий. Обвиняемые и иные заинтересованные участники процесса правоприменением не занимаются. В соответствии с решениями, которые принимают по поводу мер пресечения органы расследования, их руководители, прокуроры и суды (судьи), обвиняемые и иные заинтересованные в деле участники процесса реализуют принадлежащие им права и обязанности путем соблюдения, использования и исполнения соответствующих норм права в пределах конкретных уголовно-процессуальных отношений.
-190-Установление правовых норм о мерах пресечения
Установление правовых норм, регулирующих общие и конкретные вопросы избрания, изменения, отмены меры пресечения, является первым этапом (первой стадией) правоприменения. Эта деятельность включает: нахождение подлежащих применению норм о мерах пресечения и проверку правильности текста законодательных актов, в которых содержатся нормы права; проверку полчинности норм и их действия во времени, в пространстве и по кругу лиц; уяснение содержания норм. Указанные операции позволяют правильно квалифицировать юридические факты и юридические составы, обуславливающие избрание, изменение, отмену меры пресечения.
Хотя в практике правоприменения деятельность органов уголовного судопроизводства по установлению (доказыванию) юридических фактов и юридических составов тесно смыкается и переплетается с их деятельностью по правовой квалификации данных фактов (составов), тем не менее указанные виды деятельности имеют вполне самостоятельные цели, задачи и способы их осуществления, почему они должны рассматриваться (анализироваться) в качестве хотя и связанных между собой, но все же отдельных стадий правоприменения.
Нахождение норм о мерах пресечения, проверка правильности их текстов и подлинности — актуальные действия в процессе правоприменения, поскольку эти нормы сосредоточены не только в УПК, но и в других законодательных и международно-правовых актах, в последнее время их редакция часто изменяется, вводятся дополнительные нормы. В практике правоприменения возможны затруднения с нахождением норм, подлежащих применению, либо правильным уяснением их содержания. Такие затруднения обычно являются результатом недостаточной юридической квалификации правоприменителей, в том числе при толковании права, либо нежелания законодателя регулировать те или иные общественные отношения, или пробела в законодательстве по другим причинам. В первом случае решение проблемы следует видеть в
-191-
совершенствовании профессионализма должностных лиц уголовного судопроизводства с использованием различных форм повышения квалификации и переподготовки, получением разнообразной консультационной помощи и внедрением в практику правоприменения всех видов толкования, о которых сказано выше. В необходимых случаях Пленум Верховного Суда России должен реализовать предоставленные ему ст. 216 Конституции Российской Федерации полномочия по даче соответствующих разъяснений по вопросам судебной практики в области мер пресечения. В частности, в настоящее время имеется настоятельная необходимость в издании таких разъяснений по проблеме мер пресечения при разбирательстве дел судом присяжных и в стадии исполнения приговора. Вторая и третья ситуации более сложны, поскольку разрешение проблемы правоприменения связано с совершенствованием законодательного процесса. В системе правоохранительных органов инициатива в разработке проектов законов должна .исходить и снизу, и сверху, и от научных и педагогических работников. Проекты соответствующих законов следует в установленном порядке довести до сведения членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы или других органов власти, обладающих в соответствии со ст. 104 Конституции Российской Федерации правом законодательной инициативы.
Правом законодательной инициативы в рассматриваемых ситуациях более широко должны пользоваться Верховный Суд России и Конституционный Суд Российской Федерации, поскольку они в сравнении с другими органами государства, наделенными таким правом, наиболее приближены к насущным проблемам практики уголовно-процессуального правоприменения и наиболее осведомлены о них.
В практике правоприменения встречаются ситуации, когда уголовно-процессуальная норма не корреспондирует соответствующим положениям Конституции Российской Федерации, общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации, отменяет ли-
-192-
бо умаляет те или иные конституционные (основные) права и свободы человека и гражданина. Суды общей юрисдикции и другие органы уголовного судопроизводства не вправе признавать неконституционным закон, который подлежит применению в рассматриваемом ими конкретном деле. Этот вопрос подведомственен исключительно Конституционному Суду Российской Федерации (п. 3 ч. 1 ст. 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации").
16 августа 1990 г. за злостное уклонение от уплаты алиментов и клевету (ст. 122 и 130 УК РСФСР) в отношении гражданина Аветяна В. А. вынесено постановление о заключении под стражу, которое исполнено не было вплоть до прекращения дела 16 апреля 1994 г. Находясь в розыске, Аветян В. А. неоднократно обращался в суды общей юрисдикции с жалобами на незаконность постановления о применении к нему в качестве меры пресечения заключения под стражу и просил об отмене этого постановления. Однако в рассмотрении жалобы ему дважды было отказано на том основании, что в соответствии со ст. 220' и 220^ УПК РСФСР такие жалобы могут быть принесены только лицами, реально содержащимися под стражей, и рассматриваются судом по месту такого содержания.
В соответствии со ст. 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин Аветян В. А. направил жалобу в Конституционный Суд в связи с тем, что установленное ст. 46 Конституции Российской Федерации право на судебную защиту его прав нарушено нормами ст. 2201 и 2202 УПК РСФСР, которые применены в его уголовном деле. Конституционный Суд Российской Федерации признал жалобу состоятельной и постановил признать положения статьи 220' УПК РСФСР, ограничивающие круг лиц, имеющих право на судебную защиту (на судебное обжалование постановления о применении к ним в качестве меры пресечения заключения под стражу), только лицами, содержащимися под стражей; и связанное с ним положение статьи 220^ УПК РСФСР о проверке закон-
193
дости и обоснованности применения заключения под стражу не соответствующими частям 1 и 2 ст. 46, части 1 ст. 19, части 1 ст. <i\^ части 1 ст. 22 и части 3 ст. 56 Конституции Российской Федерации [101].
С учетом ст. 15 Конституции Российской Федерации в данном и подобных случаях при обнаружении несоответствия нормы УПКтем или иным положениям Конституции и общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам России суды и другие органы уголовного судопроизводства должны руководствоваться не нормой УПК, а соответствующими статьями Конституции Российской Федерации, имеющими высшую юридическую силу, прямое действие и применение на всей территории России, и нормами международного права (ст. 15 Конституции Российской Федерации).
При пробеле в правовом регулировании общественных отношений, связанных с мерами пресечения, допускается аналогия закона и аналогия права. Аналогия означает применение к общественным отношениям, не урегулированным уголовно-процессуальным законом, правовых норм уголовного процесса, которые регулируют сходные (аналогичные) общественные отношения (аналогия закона), а при отсутствии и таких норм — общих начал и принципов правового регулирования уголовного процесса или правового института мер пресечения (аналогия права).
Пример аналогии закона. Статьи 2201 и 2202 УПК РСФСР предусматривают основания и порядок подачи жалоб в суд на незаконность и необоснованность ареста подозреваемых и обвиняемых и рассмотрения жалоб судом. К жалобам подозреваемых и их защитников на незаконность и необоснованность задержания данные статьи УПК прямо не относимы. И тем не менее, руководствуясь правилами аналогии закона, судьи принимают и рассматривают такие жалобы.
Второй пример аналогии закона. В соответствии с ч. 2 ст. 5 Закона Российской Федерации "Об оперативно-розыскной деятельности" лицо, полагающее, что действия органа, осуществ-
-194-
ляющего оперативно-розыскную деятельность, привели к ограничению его прав и свобод, может обжаловать эти действия в суд. Однако ни в Конституции Российской Федерации, ни в Законе "Об оперативно-розыскной деятельности", ни в других законодательных актах не предусмотрен механизм подачи таких жалоб в суд и рассмотрения их судом. В то же время в ст. 220^ и 2202 УПК РСФСР, как отмечалось выше, предусмотрен механизм подачи жалоб в суд на незаконность и необоснованность ареста и продления сроков содержания обвиняемых под стражей. Полагаем, что с учетом правил применения закона по аналогии жалобы граждан на ограничение их прав и свобод при проведении оперативно-розыскных мероприятий судьям следует принимать и рассматривать в порядке, который установлен ст. 2201 и 2202 УПК РСФСР.
Использование в уголовном процессе аналогии правомерно: 1) при полном отсутствии или неполноте норм о мерах пресечения и сопутствующих им норм или институтов;
2) при сходстве анализируемых обстоятельств и обстоятельств, предусмотренных имеющейся нормой, в существенных, равнозначных в правовом отношении признаках;
3) если аналогия прямо не запрещена законом или если закон не связывает наступление юридических последствий с наличием конкретных норм;
4) если исключительные нормы и изъятия из общих законодательных правил применяются не к общим, а к исключительным обстоятельствам, связанным с решением проблемы мер пресечения;
5) если применение аналогии не противоречит ни одному из действующих предписаний закона об избрании, изменении, отмене мер пресечения либо оставлении их прежними;
6) если применение аналогии не ведет к ограничению процессуальных прав участвующих в уголовном деле лиц или к возложению на них не предусмотренных законом обязанностей.
Решению по аналогии должен предшествовать поиск нормы вначале в источниках уголовно-процессуального права и только
195
за неимением таковой правоприменителю следует обращаться к другой отрасли права или к законодательству в целом [103].
Возможность применения уголовно-процессуального закона по аналогии законодательным путем не установлена, но и не запрещена. Эта возможность вытекает из положений, установленных в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. № 4 "Об условномуосвобождении из мест лишения свободы осужденных, вставших на путь исправления, для работы на строительстве предприятий народного хозяйства" [104]. Допустимость применения уголовно-процессуального законодательства по аналогии признана Конституционным Судом Российской Федерации в его Постановлении от 28 ноября 1996 г. по делу о проверке конституционности статьи 418 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края [105].
Определенные правила следует иметь в виду, устанавливая действие уголовно-процессуального закона во времени, в пространстве и по лицам. При производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон России, действующий соответственно во время дознания, предварительного следствия либо рассмотрения дела судом (ч. 2 ст. 1 УПК РСФСР). Уголовно-процессуальные нормы о мерах пресечения, отменяющие или ограничивающие прямо или косвенно права обвиняемого либо иных участников процесса, обратной силы не имеют и не распространяются на то производство, которое начато до их издания; любое процессуальное действие, и процессуальные действия о мерах пресечения здесь не исключение, совершаются на основании того процессуального закона, который действует в настоящий момент.
Независимо от места совершения преступления производство по уголовным делам на территории России во всех случаях ведется в соответствии с УПК РСФСР (ч. 3 ст. 1 УПК РСФСР) Если иное не установлено международными договорами) то в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством России ве-
-196-
дется производство по уголовным делам о преступлениях: совершенных вне пределов России гражданами России, а также лицами без гражданства и иностранными гражданами; совершенных на приписанном к порту России воздушном, морском, речном судне (корабле), который находится вне пределов России под флагом или опознавательным знаком России; совершенных на территории воинской части Вооруженных Сил России, которая находится вне пределов России под флагом или опознавательным знаком России. Данные положения полностью распространяются и на действие в пространстве уголовно-процессуальных норм о мерах пресечения.
Уголовно-процессуальное законодательство России при производстве по уголовным делам действует в отношении граждан России, лиц без гражданства и иностранных граждан (ч. 1 ст. 33 УПК РСФСР).
В связи с применением законодательства о мерах пресечения конкретные условия производства процессуальных действий и принятия процессуальных решений в отношении лиц, обладающих дипломатическим иммунитетом и привилегиями, а также в помещениях и на территориях частных и служебных резиденций, регулируются международными договорами СССР, РСФСР и Российской Федерации. В отношении лиц, обладающих правом дипломатической неприкосновенности, относимые к мерам пресечения процессуальные действия, предусмотренные УПК РСФСР, производятся лишь по просьбе или с согласия данных лиц. Согласие испрашивается через Министерство иностранных дел России (ч. 2 ст. 33, ст. 173 УПК РСФСР).
В борьбе с преступностью органы уголовного судопроизводства России сотрудничают с учреждениями юстиции иностранных государств в порядке, установленном российским национальным законодательством, международными договорами СССР, РСФСР, Российской Федерации и иными международными актами. Сотрудничество осуществляется по многочисленным направлениям, включая взаимное содействие в соответствии с международными
197
поручениями и требованиями: о задержании лиц, скрывшихся от органов расследования и правосудия, от отбывания наказания, о включении их в необходимых случаях под стражу; о доставке яиц, содержащихся под стражей, для допроса в качестве свидетелей; об аресте лиц, подлежащих выдаче; о выдаче лиц для привлечения их к уголовной ответственности или для приведения приговора в исполнение; о транзитной перевозке лиц, находящихся под стражей, их конвоировании и этапировании; о розыске лиц, скрывающихся от органов расследования и правосудия; о производстве следственных действий для установления юридических фактов и юридических состояний, обуславливающих избрание, изменение или отмену меры пресечения в виде заключения под стражу.
При оказании правовой помощи органам юстиции иностранных государств по указанным выше вопросам органы уголовного судопроизводства России применяют законодательство России и соответствующие нормы международно-правовых актов и договоров СССР, РСФСР (Российской Федерации). Однако по просьбе учреждения юстиции другого государства Генеральная прокуратура Российской Федерации вправе разрешить применение при выполнении международных поручений процессуальных норм государства, от которого исходит международное поручение, если эти процессуальные нормы не противоречат российскому законодательству. Аналогично применяют законодательство своей страны сотрудники учреждений юстиции иностранных государств по международным требованиям российских органов уголовного судопроизводства. Однако в тех случаях, когда международным договором установлены иные правила, чем те, которые содержатся в уголовно-процессуальном законодательстве взаимодействующих государств, применяются правила международного договора. Данный принцип закреплен не только нормами международного права, но и национальным законодательством. Так, п. 4 ст. 15 Конституции Российской Федераций устанавливает: "Общепризнанные принципы и нормы международного права и международных договоров Российской Федерации явля-
-198-
ются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора". Данное положение установлено и нормами отраслевого законодательства. Так, в соответствии со ст. 2 Закона Российской Федерации "О залоге" порядок сношения российских органов юстиции с органами юстиции иностранных государств по поводу залога определяется не только законодательством России, но и международными договорами, заключенными ею с иностранными государствами, если этими договорами установлены иные правила о залоге, чем те, которые содержатся в актах законодательства Российской Федерации.
Установление оснований для избрания, изменения и отмены меры пресечения
Второй стадией правоприменения в уголовном процессе является деятельность его органов по установлению оснований для избрания меры пресечения, ее изменения, отмены либо оставления прежней. Как отмечалось выше, меры пресечения избираются при наличии общих, особенных и в ряде случаев единичных оснований [106]. Общие, особенные и единичные основания для избрания меры пресечения являются ничем иным, как юридическими фактами либо юридическими составами (совокупностью юридических фактов), наступлением которых обуславливается начало процесса правоприменения. Равным образом основаниями для изменения либо отмены меры пресечения также являются юридические факты (юридические составы), наступлением которых обуславливается начало процесса правоприменения по изменению либо отмене меры пресечения. В этой связи на второй стадии правоприменения деятельность органов уголовного судопроизводства направлена на установление данных юридических фактов (оснований соответственно избрания, изменения либо отмены меры пресечения), что осуществляется путем доказывания. Предметом доказывания при избрании или изменении меры пресечения
199
являются общие, особенные и в необходимых случаях единичные основания для избрания или изменения меры пресечения.
ПутеК1 доказывания подлежат установлению основания для отмены и изменения меры пресечения. Основанием для отмены меры пресечения являются доказательства, свидетельствующие о том, что в ней отпадает дальнейшая необходимость. Основанием для изменения меры пресечения являются доказательства, свидетельствующие о необходимости замены избранной меры пресечения на более строгую или более мягкую.
Для установления юридических фактов и юридических составов) выступающих в качестве оснований избрания (изменения, отмены) меры пресечения, используются фактические данные, получаемые из источников, исчерпывающе перечисленных в ч. 2 ст. 69УПК РСФСР, а в качестве способов их собирания — следственные действия и иные способы, перечисленные в ст. 70 УПК РСФСР. Собирание, проверка, процессуальное оформление и оценка фактических данных (доказательств) относительно оснований избрания (изменения, отмены) меры пресечения осуществляются в соответствии с общими правилами доказывания в уголовном судопроизводстве.
Собирание доказательств по установлению юридических фактов и юридических составов, их проверка и оценка документируется путем составления протоколов, постановлений и иных процессуальных документов.
Доказывание юридических фактов и юридических составов, обуславливающих избрание, изменение, отмену меры пресечения, составляет исключительную прерогативу правоприменителей, т. е. органов уголовного судопроизводства (лица, производящего дознание, начальника органа дознания, следователя, начальника следственного отдела, прокурора, судьи, суда). Но этот процесс не обходится без соответствующей причастности к доказыванию свидетелей, экспертов, специалистов, переводчиков, понятых, секретаря судебного заседания, обвиняемого и его защитника, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их
-200-
представителей) а также в соответствующих ситуациях государственных органов и должностных яиц, уполномоченных принимать решения о лишении неприкосновенности лиц, обладающих депутатским и т. п. иммунитетом. Однако следует иметь в виду, что окончательная оценка доказательств, устанавливающих юридические факты и юридические составы, обуславливающие избрание (изменение, отмену) меры пресечения, всегда остается за право-применитеяями в лице органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, процессуальный контроль и надзор за его законностью и обоснованностью.
Доказывание как совокупный процесс собирания, проверки и оценки доказательств по установлению юридических фактов и юридических составов, обуславливающих избрание, изменение, отмену меры пресечения, в полном объеме осуществляют при расследовании уголовных дел лица, производящие дознание, и следователи, а при судебном разбирательстве — суды (судьи). В тех или иных формах в доказывании участвуют и иные субъекты уголовного судопроизводства, которое сводится для них главным образом не к практической, а к логической (мыслительной) деятельности по проверке и оценке доказательств с тем, чтобы убедиться в их относимости, допустимости, достоверности для обоснованного вывода об объективном установлении в процессе дока-зывания юридических фактов и юридических составов, обуславливающих избрание, изменение, отмену меры пресечения либо оставление ее прежней, если она уже была ранее избрана.
В доказывании оснований применения мер пресечения велика роль взаимодействия органов расследования с оперативно-розыскными службами, в том числе в составе следственно-оперативных групп. Плодотворными для развития учения о мерах пресечения представляются подходы, используемые при разработке вопросов криминалистической характеристики отдельных видов (групп) преступлений (Р. С. Белкин, Н. Ф. Пангелеев, Н. А. Селиванов; Л. А. Сергеев, В. Г. Танасевич, В. А. Образцов, Н. П. Яб-локов). Важнейшим структурным элементом криминалистической
201
характеристики преступления (группы преступлений) должна ^ыть информация, относимая как в целом к мерам пресечения, так и касающаяся оснований и условий их избрания, изменения, отмены, оставления прежними. Включение в криминалистическую дсарактеристику информации о мерах пресечения позволит оптимизировать расследование и судебное разбирательство, поскольку обусловит необходимость при планировании и выдвижении версий уделять внимание установлению и проверке оснований и условий применения мер пресечения. Данные основания и условия — необходимый компонент предмета доказывания, подлежащего установлению по каждому делу. Отказ от доказывания оснований и условий применения мер пресечения приводит к существенной неполноте расследования и судебного разбирательства и как результат этого к ошибочным решениям о мерах пресечения без учета конкретных доказательств, а по интуиции, предположениям, что противоречит закону. Информацию, относимую в целом к мерам пресечения, как составную часть криминалистической характеристики преступления (группы преступлений), необходимо использовать для выявления типичных форм способов противодействия обвиняемых расследованию и для разработки путей преодоления этого противодействия.
Принятие решений в процессе применения законодательства о мерах пресечения
Принятие решений — самостоятельная стадия применения законодательства о мерах пресечения органами, осуществляющими уголовное судопроизводство. Решения о мерах пресечения оформляются либо в виде самостоятельных процессуальных актов, либо включаются в резолютивную часть общих решений, выносимых в ходе производства по уголовному делу либо по его итогам. Самостоятельными процессуальными решениями о мерах пресечения являются постановления и определения об избрании, изменении, отмене меры пресечения либо оставлении ее прежней;
-202-
постановления о продлении сроков содержания под стражей'. Процессуальные решения по данным вопросам могут включаться в резолютивную часть постановлений (определений) о прекращении уголовного дела, направлении его в суд для применения к лицу принудительных мер медицинского характера, при приостановлении дела или направлении его по подследственности (подсудности). Процессуальные решения по вопросам мер пресечения могут включаться в резолютивную часть обвинительного и оправдательного приговора, а также определения суда о применении к лицу принудительных мер медицинского характера. В самостоятельных или общих постановлениях, определениях и приговорах формулируются также решения: о передаче остающихся без надзора несовершеннолетних детей лица, заключенного под стражу, на попечение родственников либо других лиц или учреждений; о принятии мер к охране остающегося без присмотра имущества или жилища лица, заключенного под стражу.
Данные решения принимают в пределах своих полномочий лицо, производящее дознание, начальник органа дознания, следователь, начальник следственного отдела, прокурор, судья) суд.
Решение прокурора о санкционировании заключения под стражу и продлении срока содержания обвиняемого под стражей оформляется его резолюцией на тексте постановления лица, производящего дознание, следователя или начальника следственного отдела, надзирающего прокурора.
Решения судьи о прошении срока содержания под стражей на основании ч. 4, 5 и 6 ст. 97 УПК РСФСР, об отмене, или изменении меры пресечения в виде содержания под стражей на основании ст. 220^ УПК РСФСР, оформляются его постановлениями.
Решения в процессе применения законодательства о мерах пресечения должны быть законными и обоснованными, в соответствующих случаях мотивированными и обстоятельными, всегда ясными, понятными и справедливыми. Процессуальные реше-
' Нередко практикуется вынесение совместных постановлений о продлении сроков следствия и содержания обвиняемых под стражей.
203
ния являются правоприменительными актами, в них содержатся ответы на правовые вопросы, которые возникают при реализации уголовно-процессуального законодательства о мерах пресечения и сопряженных с ним норм и институтов. В процессуальных решениях содержатся также властные предписания о правовых действиях либо правовом бездействии участников правоотношений. Например, при избрании меры пресечения обвиняемому предписывается не совершать новых преступлений, не мешать в установлении по делу истины и в исполнении приговора, не скрываться от органов расследования и правосудия.
В УПК указаны фактические обстоятельства, которые должны быть установлены для принятия решения по проблеме мер пресечения, а также те процессуальные последствия, которые вытекают из принятого решения (ст. 89, 90-96, 97, 98-101, 260, 393, 394 УПК РСФСР). Процессуальные решения, имеющие форму постановления, определения, приговора, должны включать: вводную, описательно-мотивировочную и резолютивную части. Будучи актами применения уголовно-процессуального и уголовного права, а в ряде случаев гражданского и брачно-семейного права, процессуальные решения о мерах пресечения характеризуются следующими признаками: они могут быть приняты только уполномоченными на то органами уголовного судопроизводства и в пределах их компетенции; выражают властное веление правопри-менителя уголовно-пропессуального и в ряде случаев иного закона; порождают, изменяют или прекращают уголовно-процессуальные отношения, а в ряде случаев уголовно-правовые, гражданско-правовые, брачно-семейные правоотношения; принимаются в порядке, который установлен УПК; выражаются в определенной законом форме [107].
Указание прокурора об избрании меры пресечения, ее изменении или отмене, которое он дает следователю или органу дознания, является самостоятельным видом процессуального решения) оно оформляется письменно. Поручение прокурора органу дознания об исполнении постановления о заключении под стражу
-204-
также представ^тяет собой самостоятельный вид процессуального решения, которое также оформляется письменно.
На практике начальники органов дознания и начальники следственных отделов нередко утверждают постановления соответственно лиц, производящих дознание, и следователей об избрании, изменении или отмене мер пресечения, либо письменной резолюцией фиксируют свое согласие с данными постановлениями. На законе такая практика не основана, решения начальников органов дознания и следственных отделов в данных случаях процессуального значения не имеют, они излишни.
Ведомственными актами центрального руководства Прокуратуры СССР и Генеральной прокуратуры Российской Федерации установлена не предусмотренная в УПК форма процессуального решения о продлении срока содержания обвиняемого под стражей. Данное решение предписано именовать постановлением о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания под стражей. По установившейся практике вопрос о содержании обвиняемого под стражей на срок свыше одного года предварительно рассматривается на коллегии прокуратуры. В ст. 20 Закона Российской Федерации "О прокуратуре Российской Федерации" установлено, что коллегия является совещательным органом. Из этого следует, что решения коллегии в рассматриваемом случае не имеют процессуального значения, таковое имеет решение Генерального прокурора, которое оформляется его резолюцией на тексте постановления о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей.
Решение о немедленном освобождении каждого без законных оснований в нарушение закона подвергнутого задержанию, предварительному заключению или помещению в судебно-психиатрическое учреждение прокурор оформляет путем вынесения постановления (ч. 2 ст. 33 Закона Российской Федерации "О прокуратуре Российской Федерации").
Дисциплинарные взыскания, напложенные в нарушение закона на лиц, содержащихся под стражей, прокурор отменяет и не-
205
медленно освобождает данных лиц своим постановлением из карцера, одиночной камеры (ч. 1 ст. 29 Закона Российской Федерации "О прокуратуре Российской Федерации").
Проверяя соответствие законодательству приказов, распоряжений и постановлений администрации мест предварительного заключения, прокурор опротестовывает их в случае противоречия закону, требует объяснения от должностных лиц. Данные решения оформляются путем внесения прокурором протеста администрации места предварительного заключения (органу управления местами предварительного заключения) или в суд. До рассмотрения протеста действие опротестованного акта администрацией места предварительного заключения приостанавливается (ч. 1 ст. 33 Закона Российской Федерации "О прокуратуре Российской Федерации").
Решение прокурора о кассационном или надзорном опротестовании приговора, определения, постановления суда, включающего и судебные решения о мерах пресечения, оформляется путем внесения кассационного (частного) и надзорного протеста. Когда Генеральный прокурор Российской Федерации или его заместитель вносит протест на приговор, которым в качестве меры наказания назначена смертная казнь, то этим протестом они приостанавливают его исполнение и одновременно должны избирать меру пресечения в отношении осужденного.
Генеральный прокурор Российской Федерации вправе вносить на рассмотрение Пленума Верховного Суда Российской Федерации представление о даче судам разъяснений по вопросам судебной практики при рассмотрении уголовных дел (ст. 39 Закона Российской Федерации "О прокуратуре Российской Федерации"). Данное полномочие Генеральный прокурор должен использовать при внесении представлений о даче Пленумом Верховного Суда России разъяснений судам по вопросам применения законодательства о мерах пресечения.
-206-
Исполнение решепищ принятых в процессе применения законодательства о мерах пресечения
Исполнение процессуальных решений о мерах пресечения следующая за принятием решений стадия применения уголовно-процессуального законодательства. В УПК РСФСР нет нормы, которая бы устанавливала основания и механизм вступления процессуальных решений о мерах пресечения в законную силу, равно как нет нормы, которая бы определяла продолжительность действия данных решений в стадии процесса, на которой они приняты, и в последующих стадиях уголовного судопроизводства. Исключение во втором случае составляют решения об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, сроки действия которой в стадии расследования установлены ст. 97 УПК РСФСР. Отсутствие законодательной регламентации сроков действия решений о мерах пресечения порождает ряд проблем, связанных с гарантиями прав человека и гражданина, в связи с чем актуально стоит вопрос об устранении данного пробела.
Как правило, процессуальные решения о мерах пресечения вступают в законную силу с момента их принятия в установленном порядке уполномоченными органами уголовного судопроизводства. В то же время решение о мере пресечения, зафиксированное в приговоре, не подлежащем кассационному обжалованию, вступает в законную силу с момента провозглашения приговора, что вытекает из ч. 2 ст. 356 УПК РСФСР. Решение о мере пресечения, зафиксированное в оправдательном приговоре и приговоре, освобождающем подсудимого от наказания либо от отбывания наказания, приводится в исполнение немедленно по провозглашении приговора. В случае нахождения подсудимого под стражей он освобождается судом из-под стражи в зале судебного заседания (ст. 319, ч. 5 ст. 356 УПК РСФСР). Решение об освобождении подсудимого из-под стражи, зафиксированное в резолютивной части приговора, осуждающего его к наказанию, не связанному с лишением свободы, приводится в исполнение немедленно по Провоз-
207
гдашении приговора, при этом подсудимый освобождается судом из-под стражи в зале судебного заседания (ст. 319 УПК РСФСР).
Необходимо различать исполнение решений о мерах пресечения органами уголовного судопроизводства, которые приняли эти решения, и фактическое исполнение решений государственными органами, должностными лицами и организациями, на которых возложена реализация тех или иных предписаний, содержащихся в решениях о мерах пресечения. Исполнение решения о мере пресечения органом уголовного судопроизводства, вынесшим данное решение, носит процессуальный характер, призвано непосредственно реализовать те или иные из содержащихся в нем предписаний либо создать условия для юридического и фактического исполнения решения соответственно органами государственного управления, должностными и частными лицами, организациями, учреждениями. Во втором случае исполнение решения о мерах пресечения производится как в рамках уголовного процесса, так и вне рамок уголовного процесса, эта деятельность заключается в юридической или фактической реализации предписаний, содержащихся в решении о мере пресечения.
Процессуальная деятельность органов уголовного судопроизводства по исполнению решений о мерах пресечения включает ряд мероприятий. Прежде всего, процессуальное решение объявляется лицу, в отношении которого оно вынесено, и одновременно такому лицу разъясняется порядок обжалования решения. Копия постановления или определения об избрании, изменении и отмене меры пресечения немедленно вручается лицу, в отношении которого оно вынесено (ч. 2 ст. 92 УПК РСФСР/.
Процессуальное решение об избрании в качестве меры пресечения подписки о невыезде исполняется путем отобрания у обвиняемого письменного обязательства не отлучаться с места жительства или временного нахождения без разрешения соответственно лица, производящего дознание, следователя, прокурора,
1 Обстоятельное исследование проблемы применения мер пресечения изложены в работах Михайлова В. А. [108].
208
209
суда. Подписку отбирает орган уголовного судопроизводства, который вынес решение об избрании меры пресечения. Прокурор, следователь, судья и суд вправе поручить органу дознания исполнить решение путем отобрания подписки соответственно у обвиняемого, подсудимого или осужденного. При отобрании подписки обвиняемому (подсудимому, осужденному) должно быть объявлено, что в случае нарушения им данной подписки к нему может быть применена более строгая мера пресечения. Подписка представляет собой письменный процессуальный документ, подписанный органом уголовного судопроизводства) составившим его, и обвиняемым (подсудимым, осужденным), у которого отобрана подписка.
Процессуальное решение об избрании в качестве меры пресечения личного поручительства исполняется путем отобрания у личных поручителей подписки о том, что они ручаются за надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызову лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда. Одновременно они ставятся в известность о сущности дела и об ответственности в случае нарушения обвиняемым меры пресечения. Меры ответственности, предусмотренные законом, применяются судом при нарушении обвиняемым меры пресечения (ст. 94, 323 УПК РСФСР). Поручительство отбирается либо тем органом уголовного судопроизводства, который вынес решение о мере пресечения, либо по его предписанию органом дознания.
Процессуальное решение об избрании меры пресечения в виде поручительства общественной организации исполняется путем получения органом уголовного судопроизводства письменного обязательства общественной организации в том, что она ручается за надлежащее поведение и явку обвиняемого по вызовам лица, производящего дознание, следователя, прокурора, суда. Общественная организация ставится в известность о сущности дела, по которому избрана мера пресечения (ст. 95 УПК РСФСР).
Решение о заключении под стражу в качестве меры пресечения исполняется путем фактического лишения свободы обвиняе-
мого, помещения его в следственный изолятор либо иное место предварительного заключения, а также путем содержания обвиняемого в данных местах.
Следователь, прокурор и суд поручают исполнение решения о фактическом лишении обвиняемого свободы и помещении его в места предварительного заключения конвою либо органу дознания. Режим содержания обвиняемых под стражей определяется федеральным законом "О содержании под стажей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" [109]. Исполнение решений о содержании обвиняемых под стражей осуществляется администрацией мест предварительного заключения. Сроки содержания обвиняемых под стражей могут быть продлены в порядке и по основаниям, которые предусмотрены ст. 97 УПК РСФСР.
Своеобразно исполняется постановление (определение) о прекращении дела и приговор, резолютивная часть которых содержит решение об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу. Если обвиняемый находится в зале судебного заседания, он освобождается из-под стражи немедленно судом. В остальных случаях арестованный освобождается из-под стражи администрацией места предварительного заключччччччччччччччччччччччччч об отмене меры пресечения. Если в момент принятия решения об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу обвиняемый (подозреваемый) находится в медицинском или судебно-психиатрическом учреждении на стационарной экспертизе, а дело производством прекращено, орган расследования (суд) выносит постановление (определение) о прекращении производства экспертизы и немедленном прекращении госпитализации обвиняемого (подозреваемого, подсудимого). Постановление (определение) направляется в медицинское (судебно-психиатрическое) учреждение для немедленной выписки обвиняемого (подозреваемого, подсудимого).
Исполнение решений об избрании иных мер пресечения, об изменении, отмене мер пресечения и оставлении их прежними
210
211-
осуществляется с учетом положений, предусмотренных ст. 99-101, 393, 394 и ряда иных статей УПК РСФСР [110].

стр. 1
(из 2 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>