<< Предыдущая

стр. 2
(из 2 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Решение об отмене любых мер пресечения исполняются не-медяенно. Об отмене мер пресечения без промедления уведомляются обвиняемые (подозреваемые) и соответственно личные поручители и общественная организация, командование воинской части, родители или заменяющие их лица, а также администрация закрытого детского учреждения, когда в качестве меры пресечения избирались соответственно личное или общественное поручительство, наблюдение командования воинской части, отдача несовершеннолетнего под присмотр либо надзор. Получив такое уведомление, личные поручители и общественная организация, родители либо заменяющие их лица, администрация закрытого детского учреждения и командование воинской части прекращают исполнение своих обязательств, связанных с применением соответствующих мер пресечения. Командование воинской части по данному поводу издает приказ, которым отменяет применение к военнослужащему соответствующих мер предупредительно-принудительного характера.
Об отмене меры пресечения в виде залога орган расследования (суд) немедленно уведомляет не только обвиняемого (подсудимого), но и залогодателя, чтобы они могли получить с депозита суда заложенные деньги (ценности).
При отмене меры пресечения в отношении обвиняемого, объявленного в розыск, следователь направляет принятое решение криминальной милиции, которая осуществляет такой розыск. Если одновременно с отменой меры пресечения следователь (прокурор) отменяет и постановление о розыске обвиняемого, то криминальная милиция на основании этого решения прекращает розыск.
Исполнение решений о принятии мер попечения о детях и охраны имущества заключенного под стражу производится с соблюдением ст. 98 УПК РСФСР и ряда положений брачно-семейного и гражданского законодательства [110]. Своеобразно
исполняются решения о выдаче преступников и их транзитной перевозке, что предусмотрено нормами международного права и договорами о правовой помощи по уголовным делам либо определяется обыкновениями, установившимися в практике международного сотрудничества государств в борьбе с преступностью [I I lj.
Организационно-управленческое обеспечение применения законодательства о мерах пресечения
Организационно-управленческое обеспечение применения законодательства о мерах пресечения осуществляется многочисленными субъектами управления, которые должны учитывать факторы, влияющие на законность, обоснованность и эффективность этих мер. Данные факторы классифицируются нами на пять групп; 1) уровень законодательной регламентации мер пресечения; 2) уровень ведомственной нормативно-правовой регламентации организационно-управленческих вопросов применения мер пресечения и исполнения решений о них; 3) состояние структуры органов применяющих законодательство о мерах пресечения, исполняющих решения о них и управляющих данными структурами; 4) уровень ресурсного, кадрового, материально-технического, финансового, криминалистического, оперативно-розыскного, информационного и иного обеспечения процесса применения законодательства о мерах пресечения; организация планирования и принятия других управленческих решений, их исполнения; организация взаимодействия, процессуального и ведомственного контроля, методической и практической помощи; организационное обеспечччччччччонности применения мер пресечения; координация; 5) уровень организации расследования преступлений, прокурорского надзора, судебного контроля за применением законодательства о мерах пресечения.
Научно-практическая классификация системы организационно-управленческого обеспечения применения законодательства о мерах пресечения позволяет:
-212-
а) определить оптимальные варианты и направления управленческой деятельности по обеспечению применения законодательства о мерах пресечения;
б) установить круг субъектов управления и пределы их полномочий по организационному обеспечению применения законодательства о мерах пресечения.
В качестве субъектов, осуществляющих организационно-управленческое обеспечение применения законодательства о мерах пресечения, могут быть указаны следующие. Федеральные за-конодательственные органы издают законодательство о мерах пресечения, совершенствуют его и тем самым создают правовое поле, в границах которого допустимо уголовно-процессуальное принуждение подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, осужденных, если они склонны совершать новые преступления, мешать в установлении истины по уголовному делу, скрываться от органов расследования и правосудия, мешать в обеспечении исполнения приговора либо предпринимают попытки к совершению указанных действий противоправного характера. Ведомственное нормативно-правовое регулирование организационно-управленческих вопросов применения мер пресечения и исполнения решений о них призваны осуществлять правоохранительные министерства и ведомства, в структуре которых функционируют следственные аппараты и органы дознания, а также органы государственного управления, осуществляющие организационное руководство судами. Они же осуществляют ресурсное, кадровое, материально-техническое и финансовое обеспечение процессов применения законодательства о мерах пресечения, создают (способствуют созданию) структуры органов, применяющих законодательство о мерах пресечения, исполняющих решения о них, поддерживают данные структуры органов в оптимальном рабочем состоянии, управляют ими. Информационное обеспечение осуществляют специализированные информационные центры МВД Российской Федерации, МВД, УВД и других правоохранительных ведомств, Интерпол и Национальные центральные бюро Интерпола, а так-
-213
же органы дознания, следственные аппараты и оперативно-розыскные органы. Оперативно-розыскное обеспечение процессов применения законодательства о мерах пресечения производят органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность и взаимодействующие с органами дознания и предварительного следствия. Криминалистическое обеспечение данными процессами осуществляют сами органы расследования, экспертно-криминалистические службы правоохранительных министерств и ведомств, а также отдельные эксперты и специалисты, не работающие в экспертных учреждениях, но вступающие во взаимодействие с органами расследования и правосудия.
Прокурорский надзор за соблюдением законности при применении законодательства о мерах пресеченияяосуществляют прокуроры, надзирающие за органами расследования, оперативно-розыскными службами, местами содержания задержанных и заключенных под стражу, а также прокуроры, участвующие в рассмотрении дел судами в первой и второй инстанциях, в надзорном производстве, в стадии возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам и в стадии исполнения приговора. Судебный контроль и надзор осуществляют соответствующие суды, а процессуальный контроль — начальники органов дознания и начальники следственных подразделений. Функция координации принадлежит прокуратуре. Организационное обеспечение законности при применении законодательства о мерах пресечения осуществляют прокуроры и руководители органов дознания и следственных аппаратов, а также органы управления системами правоохранительных министерств и ведомств.
Планированием, принятием иных управленческих решений и обеспечением их исполнения, организацией расследования, взаимодействия, процессуальным и ведомственным контролем, оказанием методической и практической помощи при применении законодательства о мерах пресечения занимаются субъекты внутрисистемного управления органами дознания и предварительного следствия в лице начальников органов дознания, начальников
-214-
следственных аппаратов и их заместителей, а также подчиненных им аппаратов управления. В системе прокуратуры эти вопросы решают соответствующие прокуроры, их заместители и помощники, прокуроры отделов и управлений прокуратур. Наиболее общие вопросы взаимодействия, планирования и принятия иных управленческих решений, ведомственного контроля, оказания помощи и организационного обеспечения законности решают руководители правоохранительных министерств и ведомств, в структуре которых сосредоточены органы дознанияяи следственные аппараты.
Контроль за применением законодательства о мерах пресечения
Составной частью правоприменения являетсяяконтроль за деятельностью правоприменительных органов. В общей теории права обычно контроль не рассматривается в качестве самостоятельной стадии правоприменения [100], а если и рассматривается, то сфера его ограничивается функцией наблюдения за исполнением акта правоприменения [112]. Спецификой уголовного судопроизводства обуславливается многообразие форм контроля и органов (должностных лиц), осуществляющих его. Контроль является не только важной гарантией законности, но нередко и органической частью процессуальной деятельности по применению законодательства о мерах пресечения. В сфере правоприменения контроль подразделяетсяянами на процессуальный и ведомственный непроцессуальный [113]. К процессуальному контролю в широком смысле этого слова относится: процессуальный контроль начальника следственного отдела и начальника органа дознания; судебный контроль в стадии расследования; прокурорский и судебный надзор в уголовном судопроизводстве.
Контроль является необходимой гарантией оптимального исполнения актов правоприменения. Но этим сфера контроля не ограничивается, ибо контроль является также важной гарантией соблюдения законности при установлении оснований избрания,
215
изменения и отменыымер пресечения, при установлении норм права о мерах пресечения и принятии решений о мерах пресечения. Контроль — важная гарантия соблюдения прав и свобод человека я гражданина при применении законодательств о мерах пресеччния.
Контроль начальника следственного отдела и начальника органа дознания
Процессуальный контроль в стадии расследования за применением законодательства о мерах пресечения в порядке реализации своих полномочий, установленных ст. 1271 и п. 6а ст. 34 УПК РСФСР, осуществляет начальник следственного отдела и согласно сложившейся практике — начальник органа дознания. При этом контроль начальника органа дознания осуществляется в связи с его неурегулированностью нормами УПК РСФСР по аналогии с тем контролем, который присущ начальнику следственного отдела'.
С принятием Закона РСФСР "О милиции" [115] существенным образом изменился правовой статус первых руководителей министерств, управлений и отделов внутренних дел — министров, начальников ГУВД, УВД, УВДТ и горрайлинорганов внутренних дел. Если до издания данного Закона, будучи начальниками милиции соответственно республики, края области, автономной области, автономного округа, города, района, на транспорте или режимном объекте, они тем самым занимали правовое положение начальника органа дознания, то с принятием Закона "О милиции" они лишились его полномочий, ибо эти полномочия перешли к новым субъектам — их заместителям в лице начальников криминальной милиции и милиции общественной безопасности (местной милиции) [116].
' При подготовке Федерального закона от 17 декабряя1995 г. учтены предложения автора настоящей работы о распространении правового статуса начальника следственного отдела не только на начальника (заместителя начальника) следственного управления и следственного отделения, но также на начальника (заместителя начальника) следственного комитета, следственной службы и следственной группы органов внутренних дел, органов федеральной службы безопасности и федеральных органов налоговой полиции [1 14].
-216-
Изменение правового статуса первых руководителей министерств, управлений и отделов внутренних дел повлияло на характер их взаимоотношений со следователями и начальниками Следственного комитета, следственных управлений, отделов, отделений, групп. Ранее существовало положение, при котором вопреки требованиям уголовно-процессуального закона руководители следственных групп, начальники следственного отделения, отдела, управления, Следственного комитета и возглавляемые ими следственные подразделения и следственные аппараты фактически находились в подчинении органов дознания в лице первых руководителей органов, управлений и министерств внутренних дел. С принятием Закона "О милиции" ситуация несколько изменилась. Проблема прямого подчинения следователей и начальников следственных подразделений и следственных аппаратов системы МВД РФ начальникам органов дознания в лице соответствующих начальников милиции снята, поскольку первые руководители органов, управлений и министерств внутренних дел выступают теперь не как начальники органов дознания (милиции), а как административные руководители, организующие деятельность всех вверенных им служб, включая милицию и иные органы дознания, а также следственные подразделения и следственные аппараты.
Начальники отделов, управлений внутренних дел и министры внутренних дел не уполномочены законом осуществлять процессуальный контроль и процессуальное руководство деятельностью следователей, руководителей следственных групп, начальников следственных отделений, отделов, управлений, Следственного комитета и органов дознания. Вместе с тем, как первые руководители соответствующих органов системы МВД Российской Федерации они играют важную роль в организации деятельности следственных подразделений, следственных аппаратов и органов дознания, их взаимодействии с другими службами органов внутренних дел. Помимо общего руководства и непроцессуального ведомственного контроля в сфере организации на них возложены обеспечивающие по отношению к следственным подразделениям,
-217-
следственным аппаратам и органам дознания функции, содержание которых будет рассмотрено ниже.
Процессуальный контроль начальника следственного отдела и начальника органа дознания нередко на практике и в теории смешивают с ведомственным контролем 1117]. Это неправомерно, поскольку не отвечает существу и назначению контроля данных руководителей, неверно ориентирует на выбор и применение форм, методов и средств его осуществления. И полномочия начальника следственного отдела (начальника органа дознания), и осуществляемый в порядке их реализации контроль за деятельностью следователей (лиц, производящих дознание) по уголовным делам носят не ведомственный, а уголовно-процессуальных характер, ибо:
1) и полномочия начальника следственного отдела (началь-. ника органа дознания) в уголовном судопроизводстве, и осуществляемый им в порядке их реализации контроль за деятельностью следователей (лиц, производящих дознание), расследующих уголовные дела и применяющих при этом меры пресечения, относятся не к ведомственной, а к надведомственной сфере государственной деятельности. Этой сферой является борьба с преступностью в процессуальных формах уголовного судопроизводства на таких его стадиях, как возбуждение уголовного дела и предварительное расследование;
2) полномочия начальника следственного отдела и начальника органа дознания по осуществлению процессуального контроля за расследованием уголовных дел и применением мер пресечения ведомственными нормативными актами не регламентируются. Применительно к начальнику следственного отдела они установлены ст. 1271 и рядом иных статей УПК РСФСР, а применительно к начальнику органа дознания они вытекают из соответствующих статей УПК РСФСР, устанавливающих полномочия органа дознания и лиц) производящих дознание (ст. 3, 6-10, 11-12, 19. 20-21', 22, 23, 26, 32, 59, 64, 68-71, 89-101, 117-124 УПК РСФСР). В соответствии со ст. 1 УПК РСФСР процессуальная
-218-
деятельность регламентируется только уголовно-процессуальным законом. Ведомственные нормативные акты МВД, Федеральной службы налоговой полиции, ФСБ РФ и других правоохранительных министерств и ведомств, имеющих в своей системе органы дознания и следствия, источниками уголовно-процессуального права не являются;
3) процессуальный контроль начальника следственного отдела (начальника органа дознания) призван выполнять не ведомственные, а надведомственные задачи уголовного судопроизводства, установленные ст. 2 УПК РСФСР и вытекающие из ст. 89-101, 393, 394 УПК РСФСР;
4) процессуальный контроль за расследованием уголовных дел и применением мер пресечения начальник следственного отдела (начальник органа дознания) осуществляет в специфическом уголовно-процессуальном режиме, в специфических уголовно-процессуальных формах и специфическими уголовно-процессуальными средствами и методами, установленными для начальника следственного отдела ст. 127' УПК РСФСР и по аналогии используемыми начальником органа дознания. Этого нельзя сказать о ведомственном непроцессуальном контроле, формы, средства и методы осуществления которого установлены не законом) а нормативными актами органов государственного управления;
5) процессуальный контроль за уголовно-процессуальной деятельностью следователей (лиц, производящих дознание), в том числе за применением мер пресечения, начальник следственного отдела (начальник органа дознания) осуществляет непосредственно, "напрямую", без использования промежуточных инстанций и звеньев следственного аппарата (органа дознания). Другими словами, начальник следственного отдела (начальник органа дознания), например, контролирует деятельность следователей нижестоящего звена следственного аппарата (деятельность лиц, производящих дознание) не через начальника следственного отделения (начальника службы или подразделения милиции), в котором состоит следователь (лицо, производящее дознание), а лично и не-
-219-
пр^едственно. Объясняется это тем, что закон (ст. 1271 и другие ^^тьи УПК РСФСР) не предусматривает опосредованного контроля в уголовном процессе. В отличие от этого ведомственный непроцессуальный контроль может быть как непосредственным, так и опосредованным.
В соответствии с приведенными суждениями тот контроль начальника следственного отдела (начальника органа дознания), который он осуществляет за деятельностью следователей (лиц, производящих дознание) при применении мер пресечения и в целом при расследовании уголовных дел, именуется не ведомственным, а процессуальным контролем.
Процессуальный контроль используется начальником следственного отдела (начальником органа дознания) для решения задач внешнего управления расследованием (применением мер пресечения), т. е. для решения задач, поставленных уголовно-процессуальным законом перед уголовным судопроизводством в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Для решения задач внутрисистемного управления, т. е. для организации работы подчиненных ему следственного аппарата (органа дознания) и следователей (лиц, производящих дознание) начальник следственного отдела (начальник органа дознания) использует ведомственный (непроцессуальный) контроль. Ведомственный контроль по внутрисистемному управлению следственным аппаратом (органом дознания) осуществляется начальником следственного отдела (начальником органа дознания) в соответствии с общими принципами внутрисистемного управления в правоохранительных органах, но с учетом определенной специфики, обусловленной задачами уголовного судопроизводства, процессуальной формой реализации этих задач, процессуальной самостоятельностью следователей (относительно меньшей процессуальной самостоятельностью лиц, производящих дознание), прокурорским надзором и т. п. Подробнее о ведомственном контроле будет сказано ниже.
-220-
Предметом процессуального контроля начальника следственного отдела (начальника органа дознания) за применением законодательства о мерах пресечения и сопряженных с ним институтов является установленная УПК РСФСР деятельность следователей и лиц, производящих дознание, по избранию, изменению, отмене мер пресечения и принятию мер попечения о детях и охраны имущества заключенных под стражу, а также законность выносимых ими решений. В предмет процессуального контроля входит также регулируемая нормами международного права и международными договорами России деятельность следователей (лиц, производящих дознание), связанная с выдачей преступников и их транзитной перевозкой. Процессуальный контроль призван выявлять отклонения от нормы, адекватно реагировать на эти отклонения и обеспечивать надлежащее применение органами расследования законодательства о мерах пресечения. Оптимально организованный процессуальный контроль обеспечивает:
1) правильный выбор органами расследования законодательных норм о мерах пресечения и соответствующих норм международного права и международных договоров России;
2) своевременное установление в процессе доказывания предусмотренных законом оснований и условий избрания, изменения, отмены мер пресеченчия;
3) соблюдение процессуальной формы постановлений, принимаемых при применении законодательства о мерах пресечения;
4) законность и обоснованность избрания, изменения, отмены мер пресечения, выдачи преступников с учетом характера инкриминируемых обвиняемым деяний; законность и обоснованность принятия мер попечения о детях и охраны имущества заключенных под стражу;
5) своевременность и обоснованность ходатайств органов расследования о продлении сроков содержания обвиняемых под стражей, о направлении международных следственных поручений о выдаче преступников;
-221-
6) соблюдение порядка содержания арестованных в местах предварительного заключения;
7) соблюдение прав, свобод и законных интересов граждан в процессе применения законодательства о мерах пресечения;
8) надлежащий порядок реагирования в связи с поступлением ходатайств и жалоб участников процесса по поводу применения законодательства о мерах пресечения в стадии расследования;
9) соблюдение установленных законом правил приобщения к уголовным делам процессуальных документов, составляемых в процессе применения законодательства о мерах пресечения.
Процессуальные формы, средства и методы контроля начальника следственного отдела (начальника органа дознания) за расследованием преступлений и применением законодательства о мерах пресечения многообразны, хотя у них объем процессуальных возможностей для контроля гораздо меньший, чем у прокурора для надзора. Процессуальные формы, средства и методы контроля начальника следственного отдела установлены ст. 1271 УПК РСФСР и рядом иных статей УПК. У начальника органа дознания они во многом сходны и применяются им по аналогии с правилами, установленными ст. 1271 УПК РСФСР. Процессуальные формы, методы и средства контроля с учетом общих положений уголовно-процессуального законодательства во многом также выработаны практикой, приобретая таким образом характер процессуального обыкновения. Вся совокупность процессуальных форм, средств и методов контроля, используемых начальником следственного отдела (начальником органа дознания) при расследовании преступлений и применении законодательства о мерах пресечения, классифицируются нами на три достаточно условные группы по признаку использования для: а) установления нарушений закона, б) предупреждения и в) устранения нарушений законодательства (для восстановления законности) в правопримени-тельной деятельности следователей и лиц, производящих дознание. Содержание процессуальных форм, средств и методов кон-
-222-
троля начальника следственного отдела и начальника органа дознания изложено в главе 5 настоящей работы.
Начальник следственного отдела (начальник органа дознания) должен постоянно повышать ответственность следователей (лиц, производящих дознание) за неукоснительное соблюдение требований законодательства о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств, связанных с мерами пресечения, ставить вопрос о строгом взыскании с виновных за нарушение законности при задержаниях) арестах граждан и принятии решений по другим вопросам, связанным с применением законодательства о мерах пресечения.
Анализ полномочий по контролю за применением законодательства о мерах пресечения свидетельствует, что актуальной по его совершенствованию является законодательная регламентация в УПК и соответствующих федеральных законах: процессуальных полномочий начальника (заместителя начальника) органа дознания по сходству с теми, которыми обладает сейчас начальник следственного отдела; правового статуса начальника специализированного подразделения дознания и лица, производящего дознание; подследственности каждого из органов дознания; правового статуса военной милиции как органа дознания; правового статуса органов предварительного следствия ведомств, уполномоченных осуществлять оперативно-розыскную деятельность; процессуальных полномочий помощника начальника следственного отдела, управления, службы, следственного комитета; полномочий начальника следственного отдела (групп, отделения, службы, управления, комитета) по организации процессуальной деятельности подчиненных ему следователей и руководителей следственных подразделений; процедуры и результатов контрольной деятельности начальника следственного отдела (начальника органа дознания).
223
Судебный контроль и надзор прокурора
Судебный контроль за применением законодательства о ме-пресечения в стадии расследования осуществляется в различных формах. Одна из форм судебного контроля установлена ст. 220' и 220^ УПК РСФСР и состоит в судебной проверке законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей. Институт обжалования в суд и судебной проверки законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей установлен Законом Российской Федерации от 23 мая 1992 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР" [118]. Вторая форма судебного контроля установлена частями 4, 5, б статьи 97 УПК РСФСР в ред. от 31 декабря 1996 г. [119]. Сущность этой формы судебного контроля состоит в судебной проверке законности и обоснованности ареста и содержания обвиняемых под стражей судьями областных, краевых и приравненных к ним судов при поступлении ходатайств соответствующих прокуроров о прошении предельного (полуторагодичного) срока содержания обвиняемых под стражей. Законодательные новеллы являются своеобразной попыткой реализации положений Концепции судебной реформы в РСФСР, в соответствии с которыми суду поручается осуществление контроля (надзора) за применением в ходе расследования мер процессуального принуждения, сопряженных с ограничением свободы и неприкосновенностью личности [120].
Законодательные новеллы представляют возможность судебного контроля в уголовном процессе для защиты конституционных прав граждан как в связи с их обращением в суд с жалобами на незаконность и необоснованность ареста либо продления срока содержания под стражей, так и в связи с поводами, указанными в частях 4 и 6 ст. 97 УПК РСФСР (в ред. от 31 декабря 1996 г.), т. е. при обращении прокуроров в суд с ходатайствами о продлении предельного срока содержания обвиняемых под стражей. Установление судебных форм контроля в указанных случаях призвано повысить ответственность следователей, лиц, произво-
-224-
дящих дознание, и прокуроров за законное и обоснованное принятие решений об аресте обвиняемых (подозреваемых) и продлении сроков содержания арестованных под стражей. Выступая в качестве гарантии прав обвиняемых (подозреваемых), институт судебного контроля следует рассматривать также как важнейшее процессуальное средство оптимизации практики принятия решений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении сроков содержания арестованных под стражей.
Судебный контроль за законностью и обоснованностью ареста и продления срока содержания под стражей в литературе именуют "промежуточным вариантом" ареста по решению суда [121]. Как известно, статьей 22 Конституции Российской Федерации "арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению". Однако данное положение Конституции РФ пока не реализовано. В соответствии со статьей 6 раздела второго Конституции Российской Федерации "до приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие с положениями настоящей Конституции сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления".
Лишение прокуратуры права санкционировать аресты и пролонгировать сроки содержания под стражей желательно, однако, по нашему мнению, при условии, что существенным образом будет реформирована в России система правоохранительных органов и судов, существенным образом будут изменены их задачи и функции, в частности, судебный контроль за досудебным производством и прокурорским надзором, а также оперативно-розыскной деятельностью будет поручен специализированным судам, создание которых необходимо предусмотреть в порядке, который в общих чертах определен в ст. 26 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" от 31 декабря 1996 года. Полная передача функции утверждения или подтверждения ареста судам, продления ими срока содержа-
225
ния под стражей логически ставит вопрос о передаче в компетенцию судам санкционирования и других мер уголовно-процессуального принуждения: задержаний, обысков, выемок, наложения ареста на имущество, отстранения от занимаемой должности обвиняемых и т. п. Реализация указанных положений, а они предусмотрены Концепцией судебной реформы в РСФСР [1223, фактически приведет к замене прокурорского надзора судебным контролем, к оставлению за органами прокуратуры лишь-.функции поддержания обвинения в суде [121]. Генеральная прокуратура Российской Федерации категорически возражает против лишения ее надзорных функций, полагая, что это существенным образом снизит эффективность борьбы с преступностью и гарантии законности в деятельности органов следствия и дознания. С возражениями Генеральной прокуратуры следует согласиться.
Введение института судебной проверки законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стрджей благоприятно сказывается на защите прав человека, хотя в практике применения данного института немало недостатков, что следует объяснять становлением судебного контроля в стадии расследования и другими причинами.
В уголовном судопроизводстве складываются или уже сложились и другие формы судебного контроля за применением законодательства о мерах пресечения, которые Уголовно-процессуальным кодексом не урегулированы, но их применение вытекает из норм Конституции Российской Федерации. В частности, согласно статьям 22, 23, 25 Конституции арест, заключение под стражу и содержание под стражей, ограничение права каждого на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, проникновение в жилище против воли проживающих в нем лиц (в том числе по поводу применения законодательства о мерах пресечения) допускается на основании судебного решения. По смыслу указанных норм судебное решение должно испрашиваться органами расследования или прокурором путем вынесения постановления об этом. Положительное или от-
-226-
рицательное судебное решение в данных случаях явится результатом судебного контроля (судебной проверки) законности и обоснованности данных постановлений посредством рассмотрения судом материалов уголовных дел, на которых они основаны. До приведения уголовно-процессуального кодекса РСФСР в соответствие с положениями Конституции сохраняется прежний порядок ареста и содержания под стражей лиц на стадии расследования, т. е. решения об этом принимаются органами расследования с санкции прокурора, но не судом. После приведения ст. 11,96 УПК РСФСР в соответствие с Конституцией РФ санкционирование прокурорами заключения под стражу будет заменено судебным контролем, равно как судебным контролем будет заменено санкционирование соответствующими прокурорами решений органов расследования о продлении сроков содержания обвиняемых под стражей, что частично уже сделано ч. 4, 5, 6 ст. 97 УПК РСФСР в ред. от 31 декабря 1996 г.
В УПК РСФСР и других законодательных актах Российской Федерации отсутствуют прямые указания о том, что суду подконтрольны и другие постановления органов расследования и прокурора, в том числе об избрании, изменении и отмене мер пресечения, не связанных с лишением свободы. Однако ч. 1 и 2 ст. 46 Конституции РФ устанавливают общее правило, согласно которому каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и обеспечивается возможность обжаловать в суд решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц.
Анализ данных норм и положений, предусмотренных ч. 1 ст. 21, ст. 52 и ч. Зет. 55 Конституции РФ дает основание полагать, что обвиняемый, потерпевший) гражданский истец, гражданский ответчик и другие участники процесса вправе направить в суд жалобы на любые действия и решения (бездействие) органов расследования (прокурора), а суды обязаны такие жалобы рассмотреть в порядке судебного контроля, в том числе жалобы по поводу применения (неприменения) законодательства о мерах пресечения, не связанных с лишением свободы. При обжаловании
227
в суд любых действий и решений (бездействия) органов расследования и прокурора, в том числе в связи с применением ими (неприменением) законодательства о мерах пресечения, а также в ходе судебной проверки таких жалоб в соответствии со статьями 15 и 18 Конституции РФ, части четвертой статьи 79 Федерального закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" должны непосредственно применяться положения статьи 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации с учетом установленного ст. 220^ УПК РСФСР порядка судебной проверки жалоб на действия и решения органов расследования и прокурора. Данный вывод основан нами на анализе вышеуказанных статей Конституции РФ, Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" и постановления Конституционного Суда РФ от 13 ноября 1995 г. по делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Р. Н. Самигуллиной и А. А. Апанасенко [123].
Отсутствие в УПК норм, регулирующих основания и механизм обжалования в суд и судебного контроля за законностью и обоснованностью постановлений органов расследования (прокурора) о мерах пресечения, не связанных с лишением свободы, воспринимается судами и другими правоприменителями как обстоятельство, исключающее возможность подачи жалоб в суд участниками процесса и другими заинтересованными лицами и рассмотрения жалоб судом в порядке судебного контроля. В результате участники процесса фактически оказываются лишенными конституционного права на доступ к правосудию, а решения органов расследования (прокурора) либо их бездействие "выпадают" из-под судебного контроля. Чтобы устранить данное противоречие с нормами Конституции РФ, нами предлагается дополнить УПК РСФСР разделом, регламентирующим основания и механизмы обжалования в суд и судебной проверки жалоб участников процесса на действия (бездействие) и решения органов расследования (прокурора), органов и должностных лиц, осуществ-
-228
- - - - - —P—P^ прияя.яданнь^о.Г^Т^^:^ --a- До ние по аналогии механизма обжалования и^о ^^-установленного статьями 220' и 2202 упк РС^ ^^^
иие^^^7^^Г--- - —-
производству судом той ИЛИ иноти^нци ^ ^^ "
^у^л, Jid каждой последующей г-ип^и -
-^ояир^тся решения, в том числе по породу ^ " "^ принятые на поедшегтп^ ^ ""воду мер пресечения,
Днями процесса с^Г^" ^^ ^^ ^-. Ста-з^онность^ Гоб^Г ^^^^^^и Для надзора за
-.лпо^^^мг^^^ —-
pax п^^Г:"' "^^ " ^—- ---Дат-ьства о м.
^-- ^—^о^^-^
-229
ных органов, подчиняясь только закону и Генеральному прокурору России.
Действующее законодатеяьство закрепляет принцип недопустимости вмешательства в осуществление прокурорского надзора: воздействие в какой бы то ни было форме органов государственной власти и управления, общественных и политических организаций и движений) средств массовой информации, их представителей) а также должностных лиц на прокурора с целью повлиять на принимаемое им решение или воспрепятствовать его деятельности влечет за собой установленную законом ответственность. Прокурор не обязан давать каких-либо объяснений по существу находящихся в производстве у него и у следователей дел и материалов) а также представлять их кому бы то ни было для ознакомления, иначе как в случаях и порядке, предусмотренных федеральным законодательством. Никто не вправе без разрешения надзирающего прокурора разглашать материалы проверок и предварительного следствия, проводимых органами прокуратуры, до их завершения (ст. 5 Закона о прокуратуре Российской Федерации).
Важным направлением в деятельности прокуроров по обеспечению законности является надзор за применением законодательства о мерах пресечения и сопряженных с ним норм и институтов. Этот надзор осуществляется на всех стадиях уголовного судопроизводства. Его особенность заключается в том, что в качестве правовой базы прокурорского надзора за применением законодательства о мерах пресечения и сопряженных с ним норм и институтов используется не только УПК РСФСР, но и другие источники права.
Прежде всего, правовые основы прокурорского надзора вытекают из положений Конституции Российской Федерации, ст. 129 которой, в частности, закрепляет принципы организации прокуратуры и установления полномочий и порядка деятельности прокуроров, а ч. 2 ст. 6 раздела второго определяет, что до приведения уголовно-процессуального законодательства России в со-
-230-
ответствие с Конституцией сохраняется прежний (т. е. установленный УПК РСФСР) порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления. Полномочия прокурора вытекают также из положений УПК РСФСР', Закона Российской Федерации "О прокуратуре Российской: Федерации"^ Закона Российской Федерации "06 оперативно-розыскной деятельности"^ Закона Российской Федерации "О федеральных органах налоговой полиции'^. Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", уголовного и уголовно-исполнительного кодексов РФ и других законов, регулирующих организацию и деятельность органов расследования и прокуратуры.
При осуществлении надзора прокуроры должны руководствоваться не только названными правовыми актами, но также приказами и указами Генерального прокурора СССР, Генерального прокурора Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда СССР и Пленума Верховного Суда Российской Федерации, решениями Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам применения законодательства о мерах пресечения и сопряженных с ним норм и институтов^
Особенность прокурорского надзора в уголовном судопроизводстве, как одно из его направлений в том, что он, с одной стороны, является органической частью уголовного процесса, а с другой — стоит как бы над уголовным процессом, обеспечивая прокурорам возможность для выявления, предупреждения нару-
-231-
шсний закона, допускаемых органами расследования, судами и участниками судопроизводства, и принятия мер к устранению этих нарушений и восстановлению законности. Прокурорский надзор способствует органам расследования и суду в оптимальном осуществлении их функций по применению законодательства о мерах пресечения, выступая одновременно и гарантом защиты прав и свобод человека и гражданина, охраняемых законом интересов общества и государства. Вопреки распространенному и настойчиво пропагандируемому в последние годы мнению о надзорной деятельности прокуроров лишь в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования и об отсутствии таковой в судебных стадиях, мы разделяем позицию сторонников усиления роли прокуратуры в обеспечении законности и в борьбе с преступностью, полагая, что эта деятельность прокурора в соответствии со ст. 25 УПК РСФСР распространяется как на уголовное судопроизводство в целом, так и на каждую из его стадий в отдельности. Положения ст. 25 УПК РСФСР заслуживают перенесения в разрабатываемый проект УПК Российской Федерации.
' Имеются в виду статьи- 2, 3, 6-11, 19-21^22,23,25-27, 32-34,59,63,68-71, 89-101, 109, 112-116.. 122, 126, 127, 127', 129, 131, 167, 168, 172-174, 188,207, 209-220^ 245, 248, 251, 265, 276, 279, 294, 294, 295, 296, 323, 325, 326, 328, 330, 331, 335, 337, 338, 356, 357, 3611, 371, 372, 375-377, 383, 386-388, 390, 393, 394, 402, 411, 425, 428-430, 432,445^48, 450,458,463^66. ^ Имеются в виду статьи: 1-10, 21-39,42,46-48. ^ Имеются в виду статьи: 4,5)8,9, 10, 11-22. ^Имеются в виду статьи: 9, 10,11,15,20,21.
^ На территории Российской Федерации сохраняют свою силу те приказы и указания Генерального прокурора СССР, а также постановления Пленума Верховного Суда СССР, которые не противоречат Конституции Российской Федерации и законодательству РСФСР (Российской Федерации).

<< Предыдущая

стр. 2
(из 2 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ