ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 8
Проблема дифференциации стадии расследования преступлений
В теории уголовного процесса, криминалистики и практике процесс расследования преступлений дифференцируют на ряд этапов (периодов). В русской и советской науке этапы расследования нередко дифференцировали на первоначальный и последующий. Ряд авторов указывает на три, четыре) пять и даже шесть этапов. Не вдаваясь в дискуссию о преимуществах либо недостатках той или иной классификации, отметим, что периодизация расследования объективно необходима, поскольку позволяет не только уяснить сущность этой стадии уголовного судопроизводства с позиций уголовно-процессуального права и криминалистики, но и обозначить практически значимые рекомендации процессуального и криминалистического, а также оперативно-розыскного характера для оптимизации практики раскрытия и расследования преступлений, применения мер пресечения и других мер процессуального принуждения, выработки предложений по совершенствованию законодательного регулирования расследования в целом и на каждом из его этапов.
Учитывая процессуальные, криминалистические и оперативно-розыскные задачи, решаемые органами расследования и взаимодействующими с ними оперативно-розыскными и другими службами и иными правоохранительными органами, а также ор-
-303-
ганизационно-управленческие задачи, выполняемые ими и субъектами управления, процесс расследования преступлений дифференцируется нами на три этапа: первоначальный, последующий и производство по уголовному делу о нераскрытом преступлении (нераскрытых преступлениях).
Практическое значение дифференциации процесса расследования на три этапа в том, что позволяет надлежащим образом уяснить прежде всего проблемы, связанные с раскрытием преступлений и обусловленные этим вопросы задержания подозреваемых) предъявления обвинения и применения мер пресечения. Оптимальное решение проблемы раскрытия преступлений актуально в борьбе, прежде всего, с организованными формами преступлений, ибо низким уровнем раскрытия преступлений от общего количества совершенных определяется острота оперативной обстановки и даже кризис законности как в целом по России, так и в ее отдельных регионах, кризис в профилактическом решении задач специальной и общей превенции правоохранительными органами. Решение проблемы раскрытия преступлений актуально и в определении качественных показателей эффективности деятельности оперативно-розыскных органов в целом и тех, которые специализируются на борьбе с организованной преступностью и коррупцией, тяжкими преступлениями, в определении качественных показателей эффективности деятельности милиции общественной безопасности, в целом органов внутренних дел, федеральной службы безопасности, налоговой полиции, таможенных органов, прокуратуры. Наконец, решение проблемы раскрытия преступлений актуально и с точки зрения политической, поскольку огромный уровень латентных и даже зарегистрированных, но не раскрытых преступлений наглядно свидетельствует о политической несостоятельности государственных, общественных и политических структур, определяющих в стране образ, стиль, ритм экономической жизни, общественных отношений, решения социальных проблем защиты прав и свобод человека, гражданина, развития государственности, демократии, цивилизации.
-304-
В УПК РСФСР, Законе РФ об оперативно-розыскной деятельности и других правовых актах понятие и содержание раскрытия преступления не определены, имеются лишь упоминания в пяти статьях указанных законодательных актов о раскрытии преступления или преступлений. Проблему раскрытия преступления следует решать, прежде всего, законодательным путем, сформулировав отдельные нормы, определяющие понятие раскрытия преступления и содержание деятельности по раскрытию преступлений оперативно-розыскными органами и органами дознания,
Мы разделяем высказанное в литературе суждение, что раскрытие преступления — не только задача соответствующих субъектов уголовного процесса, оперативно-розыскных органов, но и конкретная функция (обязанность) этих субъектов и органов, состоящая в выявлении преступлений и тех лиц, которые их совершили [145]. Помимо этого, мы склонны считать, что раскрытие преступления целесообразно определять в законе и как вполне самостоятельную стадию уголовного процесса — стадию дознания.
Исходя из смысла Закона РФ об оперативно-розыскной деятельности, основной задачей и функцией оперативно-розыскных органов наряду с пресечением и предупреждением преступлений является их раскрытие. Однако так следует лишь из смысла закона. Желательно данную главную задачу и главную функцию оперативно-розыскных органов по раскрытию преступлений четко выразить в отдельных нормах как в законе об оперативно-розыскной деятельности, так и в УПК РСФСР (РФ).
В статьях 2 и 3 УПК РСФСР употреблены термины "раскрытие преступлений" и "раскрытие преступления" с обращением в первом случае задачи, а во втором случае обязанности по раскрытию преступлений не только на органы дознания, но также на суды, прокуроров и следователей. Из этого вытекает, что задачу и обязанность (функцию) раскрывать преступления законодатель возлагает на всех вместе и каждого из указанных субъектов уголовного процесса.
-305-
В соответствии с Конституцией Российской Федерации суды не наделены задачами и функциями (обязанностями) раскрывать преступления. По Конституции (ст. 118) суды призваны осуществлять правосудие по уголовным делам. Возложение статьями 2 и 3 УПК РСФСР на суды задачи и функции (обязанности) раскрывать преступления противоречит конституционному принципу презумпции невиновности и судебной функции по осуществлению правосудия по уголовным делам, поскольку суд, раскрывающий преступление, не может быть объективным при осуществлении своей главной функции (обязанности) — правосудия. К тому же суд не обладает главным средством раскрытия преступлений — оперативно-розыскными методами борьбы с преступностью) которая, как правило, высоко организована, замаскирована и законспирирована. С учетом данных обстоятельств в статьи 2 и 3 УПК РСФСР следует, по нашему мнению, внести корректировки, освобождающие суды (судей) от обязанности раскрывать преступления. Этим должны заниматься под надзором прокурора органы дознания и органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность.
Следователи так же, как и суды, не наделены правом проведения оперативно-розыскных действий, поэтому и они лишены реальной возможности раскрывать преступления следственным путем, особенно когда расследуются дела о тщательно подготовленных преступлениях, совершаемых организованными преступными сообществами и коррупционерами, когда маскируются преступные действия и участники преступлений, когда создаются преступные инсценировки и т. п. По сути уголовного процесса главная задача следователей заключается не в раскрытии преступлений, а в исследовании преступной деятельности известного лица, процессуально поставленного в правовой статус обвиняемого. Объем этой деятельности с учетом многомиллионного количества ежегодно совершаемых преступлений огромен. Возложение на следователей кроме этой главной функции еще и органически не присущей, как и суду, роду его процессуальной дея-
306
307
тельности задачи и функции по раскрытию преступлений ошибочно, отвлекает от основной деятельности. Поэтому суды не получают добротные материалы предварительного следствия, поскольку физические и интеллектуальные силы следователей не беспредельны, они лишены возможности за оперативно-розыскные органы и без оперативно-розыскных мер решать главную задачу и выполнять функцию оперативно-розыскных органов.
Каждый государственный орган должен выполнять прежде всего свои главные задачи и главные функции. Переложение на следователей и судей не свойственных правовой природе их деятельности задач и функций ведет к обезличиванию ответственности за раскрытие преступлений, халатному отношению оперативно-розыскных органов и их должностных лиц к выполнению той деятельности, для осуществления которой они главным образом и созданы государством. К тому же количество сотрудников оперативно-розыскных органов в семь-восемь раз превышает количество следователей. Объем работы следственного аппарата в то же время в десятки раз превышает объем работы, выполняемой сотрудниками оперативно-розыскных органов.
Исходя из сказанного, следует, по нашему мнению, из УПК РСФСР (РФ) исключить нормы, устанавливающие задачу и обязанность (функцию) следователей раскрывать преступления. Это не их задача и не их функция.
В соответствии со статьей 119 УПК РСФСР орган дознания возбужденное им уголовное дело при нераскрытии преступления по истечении десяти суток обязан тем не менее направить следователю (ст. 119, 121 УПК РСФСР). По нашему мнению, это правовой нонсенс. Никогда следователь не направит в суд дело, по которому не решены задачи предварительного следствия. Почему же орган дознания, не решивший свои главную задачу и обязанность по раскрытию преступления, образно говоря "сплавляет дело" следователю, чтобы тот вместо органа дознания и без его оперативно-розыскных возможностей выполнял чужую для следователя работу? С таким иждивенчеством в уголовном процессе пора кончать.
В УПК следует предусмотреть норму, в которой четко и определенно очертить этап раскрытия преступления при производстве дознания по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, результаты такого дознания и процессуальный акт, венчающий эти результаты. Дознание нельзя признавать завершенным и выполнившим свои задачи и функции, пока преступление не будет раскрыто и пока юридический факт раскрытия преступления орган дознания не закрепил путем вынесения постановлений о привлечении конкретного лица в качестве обвиняемого и применении к нему оптимальной меры пресечения, а также путем предъявления ему обвинения.
Раскрытие преступлений должно осуществляться под строгим надзором прокурора. Но здесь немало проблем. Традиционно прокуроры главное внимание в своих взаимоотношениях с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, уделяют не тому, как с помощью методов прокурорского надзора оптимизировать оперативно-розыскную деятельность в борьбе с организованной преступностью, коррупцией, тяжкими преступлениями, а тому) как под нередко надуманными предлогами защиты законности) прав и свобод человека и гражданина, сковать инициативу и творческую активность органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Объективно в результате этого получается, что ряд прокуроров не столько оптимизирует оперативно-розыскную деятельность в борьбе с преступностью, сколько ведет борьбу с оперативно-розыскной деятельностью. Подобные "традиции" конфронтационного противостояния должны уступить место деловому, основанному на законе объединению всех ветвей власти и политических движений) всех сословий. силовых структур, включая прокуратуру и оперативно-розыскные органы, для согласованной борьбы с коррупцией) терроризмом, бандитизмом, экономическими и другими организованно совершаемыми преступлениями, в целом в борьбе с организованной преступностью, цель которой — превратить Россию в вотчину преступных кланов.
-308-
В соответствии с законом об оперативно-розыскной деятельности полномочия прокурора на данном этапе борьбы с преступностью существенным образом расширены. Эти полномочия в рамках проводимой в России судебной реформы и далее следует в законодательном порядке расширять и оптимизировать. Надо, чтобы прокуроры влияли на ход и результаты оперативно-розыскной деятельности, особое внимание уделяли борьбе с организованной преступностью и коррупцией, тяжкими преступлениями. Ведь только путем активного и эффективного раскрытия преступлений прокуроры смогут оптимально выполнять свою функцию надзора, выявления нарушений законности в виде преступлений и осуществления государственного обвинения виновных путем привлечения их при расследовании преступлений к уголовной ответственности в качестве обвиняемых и применения мер пресечения. Логическим продолжением данных суждений являются следующие предложения по законодательному усовершенствованию процессов расследования преступлений и применения мер пресечения.
По делам, по которым предварительное следствие обязательно, факт раскрытия преступления органом дознания, в том числе путем органического сочетания оперативно-розыскных и процессуальных мероприятий (ст. 118 УПК РСФСР), должен оформляться, как нами отмечено выше, путем вынесения органом дознания постановления о привлечении лица к уголовной ответственности в качестве обвиняемого, предъявления обвинения и допроса обвиняемого, а также путем применения к нему соответствующей меры пресечения.
Прокурор осуществляет надзор за законностью указанных акций, утверждая (санкционируя) постановления органа дознания' и присутствуя в необходимых случаях при допросе обвиняемого. Затем в закрытом заседании с участием лица, производяще-
' В данном случае имеются в виду постановления о привлечении в качестве обвиняемого и постановления о применении таких мер пресечения, как заключение под стражу и залог, а также постановление об отстранении обвиняемого от должности.
-309-го дознание, прокурора, обвиняемого и его защитника, если он участвует в деле, осуществляется акт передачи дела следователю путем возбуждения прокурором уголовного обвинения перед следователем. Если в ходе такой процедуры обвинение констатируется как доказанное, что свидетельствует о раскрытии преступления, и, таким образом, о выполнении органом дознания и прокурором их задач и функций по выявлению и раскрытию преступления, уголовное дело принимается следователем к своему производству и по делу начинается новая стадия — стадия предварительного следствия.
При передаче дела следователю сущность дела и содержание постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого докладываются лицом, производящим дознание. Прокурор дает заключение о законности и обоснованности обвинения и примененной меры пресечения, защитник защищает обвиняемого от предъявляемого обвинения и оспаривает законность, обоснованность и целесообразность избранной меры пресечения. В необходимых случаях лицом, производящим дознание, оглашаются материалы уголовного дела по собственной инициативе, по предложению прокурора или следователя, а также по ходатайству обвиняемого и его защитника. По ходатайству потерпевшего (его представителя) он также может участвовать в процедуре передачи дела из органа дознания следователю. Решение о принятии дела к своему производству следователь выносит в совещательной комнате, затем оно оглашается им в зале заседания. Установив, что преступление не раскрыто, следователь принимает решение к своему производству дело не принимать, оно возвращается им прокурору для принятия мер к раскрытию преступления органом дознания.
Таким образом, нераскрытие преступления органом дознания не должно вести к направлению им дела в следующий этап уголовного процесса — в этап предварительного следствия. Поскольку органом дознания возложенная на него законом задача по раскрытию преступления не выполнена, постольку орган дознания под надзором прокурора обязан принимать и далее процес-
-310-
суальные и оперативно-розыскные меры, пока эта задача не будет выполнена. При отсутствии объективной возможности для раскрытия преступления в установленные законом сроки, а они должны исчисляться, конечно, не десятью сутками, а как минимум месячным сроком, орган дознания должен выносить постановление о приостановлении производства по уголовному делу с про-дояжением оперативно-розыскных мероприятий для установления лица, совершившего преступление. Такой должна быть сущность дознания по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно.
При указанном законодательном разрешении проблемы раскрытия преступления и связанной с нею проблемы уточнения задач и функций органов дознания и предварительного следствия будет снята напряженность в отношениях между следственным аппаратом и оперативно-розыскными органами, будет исключена обезличка в ответственности за раскрытие преступлений. Реальным образом, но не ура-призывами, будет создана реальная ответственность органов дознания и оперативно-розыскных органов за выполнение их главной задачи и главной функции по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, — за раскрытие преступлений.
С созданием в 1963 г. следственного аппарата в органах внутренних дел все больший размах получает практика создания так называемых следственно-оперативных групп для раскрытия организованных и других тяжких преступлений по делам, передаваемым в производство следователям. Создание следственно-оперативных групп характерно также для практики расследования преступлений и другими следственными аппаратами — прокуратуры, налоговой полиции и федеральной сяужбы безопасности. По нашему мнению, практика создания и функционирования следственно-оперативных групп, хотя и позволяющая повышать эффективность деятельности по раскрытию преступлений, тем не менее на положениях действующего законодательства не основана, более того, практика создания и функционирования следст-
-311-
венно-оперативных групп (СОГ) грубо нарушает уголовно-процессуальное законодательство, в частности, положения, предусмотренные статьями 1194.4,1274.4 УПК РСФСР. Ответственным за деятельность оперативно-розыскных органов и их сотрудников по раскрытию преступлений в соответствии со своим правовым статусом являются в системе МВД, ФСБ, ФСНП РФ, ФПС РФ и таможенных органов соответственно начальники органов дознания в лице наделенных полномочиями осуществлять оперативно-розыскную деятельность начальников криминальной милиции, исправительно-трудовых учреждений, следственных изоляторов, управлений ФСБ и директора ФСБ, федеральных органов налоговой полиции и директора ФСНП РФ, таможенных органов и директора Государственного таможенного комитета РФ, руководителей оперативно-розыскных органов Федеральной пограничной службы РФ. Эти руководители обязаны согласно своим должностным функциям, которые определены законом об оперативно-розыскной деятельности, ст. 118, 1 19 УПК РСФСР и законодательством соответственно о милиции, федеральной службе безопасности, налоговой полиции, пограничной службе и таможенных органах, организовывать деятельность подчиненных им оперативных работников и лиц, производящих дознание; они же (т. е. перечисленные руководители) обязаны отвечать за безрезультатную деятельность подчиненных им оперативных работников и лиц, производящих дознание, по раскрытию преступлений. Между тем, при создании следственно-оперативной группы ее руководителем назначается обычно следователь (редко — начальник следственного подразделения), которому при этом как бы делегируются полномочия перечисленных выше начальников по организации деятельности оперативных сотрудников, включаемых в состав СОГ, связанной с раскрытием преступлений, с организацией ее, планированием, консультированием оперативных работников по правовым и тактическим вопросам взаимодействия, контролем за выполнением оперативными работниками планов раскрытия преступлений, результативностью так называемой совме-
-312-
стной согласованной деятельности следователей, оперативных сотрудников и других членов СОГ. После создания следственно-оперативных групп отношения между следователем и оперативным работником организуются напрямую, минуя начальника органа дознания (начальника органа) осуществляющего оперативно-розыскную деятельность), в том числе отношения, обусловливающие проведение оперативными сотрудниками органов дознания следственных действий, либо участие в их проведении, либо содействие следователю, проводящему следственное действие. Но статьи 119 и 127 ч. 4 УПК РСФСР нормативно не дают следователю права на установление таких прямых (непосредственных) отношений с оперативными работниками органов дознания и других органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Уголовно-процессуальный закон допускает сотрудничество следователя не с конкретными работниками органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а с органами дознания, которым согласно ст. 118 УПК РСФСР предоставлены и функции оперативно-розыскного характера. Установление прямых (непосредственных) контактов следователя с оперативными сотрудниками органов дознания нарушает установленную УПК процессуальную форму взаимодействия органа следствия с органом дознания, в том числе процессуальную форму получения (собирания), проверки и оценки доказательств с участием сотрудников органа дознания) что недопустимо с точки зрения действующего законодательства, более того, в соответствии с частью третьей ст. 69 УПК РСФСР и ст. 50 Конституции РФ такое нарушение процессуальной формы неизбежно ведет к утрате юридической силы фактических данных, являющихся результатом таким образом организованного взаимодействия.
Практика создания следственно-оперативных групп фактически ведет к подмене института следствия институтом дознания. В соответствии с действующим законодательством сущность дознания заключается в органическом сочетании оперативно-розыскных и процессуальных действий органа дознания по обнаруже-
-313-
нию преступлений и лиц, их совершивших, предупреждению и пресечению преступлений, расследованию преступлений в объемах, установленных статьями 119 и 120 УПК РСФСР (ст. 118 УПК РСФСР). Когда создается следственно-оперативная группа, то под руководством и при личном участии следователя следственно-оперативная группа как раз и решает указанные задачи выявления, раскрытия и расследования преступлений, их пресечения и предупреждения путем согласованного применения как процессуальных, так и оперативно-розыскных действий, однако не органом дознания, а следователем совместно с конкретными сотрудниками оперативно-розыскных органов. Назначенный руководителем следственно-оперативной группы, следователь, поскольку он отвечает за ход и результаты ее деятельности, вынужден заниматься не только процессуальными вопросами уголовного дела, но и вопросами планирования оперативно-розыскных мероприятий и даже реализации их результатов путем участия в оперативно-тактических операциях, засадах, захватах подозреваемых, в том числе с применением оружия, в обезвреживании боеприпасов, взрывных устройств, в документировании хода и результатов оперативно-тактических и оперативно-следственных комбинаций. Нередко министры внутренних дел и начальники УВД и органов внутренних дел назначают своих заместителей по следствию, являющихся одновременно начальниками следственных управлений, отделов, отделений, руководителями чисто оперативных мероприятий и даже боевых операций при борьбе с захватами заложников, терроризмом и другими организованными преступлениями. Зачастую следователи и руководители следственных подразделений вынуждены заниматься явно не своими функциями в связи с тем, что оперативные работники и руководители оперативно-розыскных органов оказываются неподготовленными для документирования хода и результатов своей оперативно-розыскной деятельности.
-314-
Такая практика дискреционного перераспределения функций между оперативно-розыскными органами и следственным аппаратом, практика подмены оперативных работников и специалистов следователями и руководителями следственных аппаратов (подразделений) поощряется на высшем государственном уровне) свидетельством чему — вручение боевых наград следователям, руководившим следственно-оперативными группами при захвате вооруженных преступников, вызволении заложников и проведении иных мероприятий, далеко не всегда связанных с функциями следственного аппарата по проведению процессуальной деятельности.
Подобные дискреционные нарушения закона недопустимы. По уголовным делам как на этапе раскрытия преступлений) так и на этапе предварительного следствия возможно взаимодействие между органами следствия и органами дознания, но не между органом следствия в лице следователя и конкретным сотрудником органа дознания в лице оперативного работника.
Ведомственные дискреционные акты, регламентирующие указанную неправовуто практику организации временных и постоянно действующих формирований в виде следственно-оперативных групп для решения проблемы раскрытия преступлений должны быть отменены.
Если законодатель реформирует процесс расследования в соответствии с теми положениями, которые нами изложены выше, то есть путем его дифференциации на этап (стадию) раскрытия преступления и этап (стадию) предварительного следствия, то отпадет необходимость в создании незаконных формирований в виде следственно-оперативных групп.
Законодательное решение проблемы раскрытия преступлений в порядке, который описан нами выше, позволит на правовой основе дифференцировать процесс расследования на самостоятельные, но логически следующие одна за другой стадию раскрытия преступления, которую правомерно именовать стадией доз-
-315-
нания. и стадию предварительного следствия, т. е. производство в отношении определенного лица, юридически поставленного в положение обвиняемого. При такой законодательной дифференциации расследования предварительное следствие начинается после предъявления обвинения, а до этого момента ведется дознание, проводящееся под надзором прокурора органом дознания при органическом использовании им оперативно-розыскных мер и процессуальных действий.
Возникает вопрос, а по каждому ли уголовному делу необходима стадия дознания, т. е. этап раскрыыия преступления? Может создаться впечатление, что в дознании (раскрытии преступления) нет необходимости в ситуациях, когда преступление очевидно, т. е. уже к моменту возбуждения уголовного дела известно, кто совершил преступление. Такие ситуации характерны по делам о должностных преступлениях, клевете, оскорблениях и т. п. Понятие очевидных и неочевидных преступлений введено в ведомственный нормативно-правовой оборот и практику приказом министра внутренних дел еще в 1971 г. Это было сделано для того, чтобы сосредоточить внимание сотрудников уголовного розыска на раскрытии наиболее опасных преступлений — неочевидных [146]. Не вдаваясь в дискуссию относительно правомерности данной классификации преступлений, отметим в то же время, что ббль-шая и меньшая опасность преступлений определяется не только тем, известно или неизвестно на момент поступления информации о преступлении лицо, которое подозревается в его совершении. И второе. Кажущееся очевидным на первый взгляд преступление нередко требует огромных не только процессуальных, но и оперативно-розыскных усилий дляядоказывания вины лица в его совершении, т. е. для раскрытия преступления. Поэтому мы полагаем, что стадия дознания (раскрытияяпреступлений) должна быть обязательной для раскрытия как очевидных, так и неочевидных преступлений.
-316-
Требуется ли стадия дознания (раскрытия преступлений) по делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно? Да, требуется, поскольку и в этих ситуациях преступления следует раскрывать, порою применяя, наряду с процессуальными, также и оперативно-розыскные меры. Но в данных случаях стадию предварительного следствияя т. е. производство в отношении лица, которому обвинение предъявлено, будет проводить не следователь, а сам орган дознания, который возбудил дело и раскрыл преступление.
Если орган дознания раскрыл не все преступления по делу, то он не вправе направить все уголовное дело следователю в стадию предварительного следствия. Орган дознания в таких ситуациях выделяет из уголовного дела материалы о нераскрытых преступлениях, уголовное дело о раскрытых преступлениях в порядке, который описан нами выше, направляет в стадию предварительного следствия, а выделенное дело о нераскрытых преступлениях оставляет в своем производстве и продолжает по нему процессуальную и оперативно-розыскную деятельность, пока все преступления не окажутся раскрытыми, либо приостанавливает процессуальное производство при объективной невозможности в установленные законом сроки раскрыть преступление, продолжая в то же время проведение по делу оперативно-розыскной деятельности.
Следует иметь в виду, ччо идея, в соответствии с которой орган дознания не вправе передать следователю дело о нераскрытом преступлении, не нова. Об этом писали дореволюционные русские юристы, исследующие особенности состязательного и розыскного процесса, в шестидесятых годах автор настоящего издания излагал свои суждения по данной проблеме, есть публикация Статку-са В. Ф. по рассматриваемой проблеме за 1979 г. [147].
Однако позиция Статкуса В. Ф. существенным образом отличается от позиции автора настоящего издания: Статкус В. Ф. не ставит вопрос о законодательном наделении деятельности по рас-
317
крытию преступлений статусом самостоятельной стадии уголовного процесса, он полагал, ччо задача органа дознания исчерпывается при появлении в уголовном процессе фигуры подозреваемого.
Правомерно ли фиксировать раскрытие преступления процессуальными актами задержания подозреваемых либо применения к ним меры пресечения до привлечения в качестве обвиняемых? Полагаем, что нет, ибо подозрение — это не истина, а лишь предположение о том, что преступление раскрыто. Среди практических работников и в ведомственных нормативных актах нередко встречается утверждение о том, что преступления раскрывают и обязаны раскрывать сотрудники всех служб органов внутренних дел. По действующему законодательству раскрывать преступления обязаны органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, в том числе и те из них, которые уполномочены быть органами дознания. Если есть необходимость в подключении к решению данной проблемы и иных сотрудников и служб, правоохранительных органов, то об этом следует принять соответствующее законодательство или отдельные нормы в УПК, законе об оперативно-розыскной деятельности и иных законах. Пока же участие тех или иных сотрудников и служб правоохранительных органов в установлении и представлении оперативно-розыскным органам и органам уголовного судопроизводства фактических данных (информации) о преступлениях и лицах, которые их совершили, следует квалифицировать как оказание помощи в раскрытии преступлений, как это предусмотрено статьей 128 УПК РСФСР применительно к общественности, помощь которой следователь обязан использовать в раскрытии преступлений. С учетом данного обстоятельства в соответствующих показателях ведомственной (не государственной) статистической отчетности следует отражать данную помощь сотрудников и служб в раскрытии преступлений, при этом отдельно на оперативно-розыскном или на ином уровнях.



ОГЛАВЛЕНИЕ