<< Предыдущая

стр. 2
(из 2 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

-411-
ния не являлись, однако их применение, как и мер пресечения, обусловливалось необходимостью обеспечения исполнения приговора.
При вынесении санкционируемого прокурором постановления об освобождении от наказания лиц, осужденных к высылке, начальник органа внутренних дел по месту жительства осужденного обязан был предусмотреть в данном постановлении и решения, отменяющие примененные к осужденному вышеназванные меры принуждения.
Верховный Совет РФ постановил освободить от наказания лиц, условно осужденных к лишению свободы с обязательным привлечением к труду, и условно освобожденных из мест лишения свободы с обяяательным привлечением к труду, неотбытая часть наказания у которых не превышала одного года. Верховный Совет РФ постановил также заменить вид наказания лицам, условно осужденным к лишению свободы с обязательным привлечением к труду и условно освобожденныы из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду, неотбытая часть наказания у которых не превышала одного года, на условное осуждение. Исполнение данных решений Верховный Совет РФ предписал произвести судам в отношении тех лиц, дела и материалы на которых находились в их производстве, а также органам, ведающим исполнением наказаний. Во втором случае исполнение следовало производить по постановлению начальника органа внутренних дел, спецкомендатуры, исправительно-трудового учреждения, санкционированному прокурором.
Статья 78' ИТК РСФСР предусматривала, ччо условно осужденные к лишению свободы с обязательным привлечением к труду, находящиеся под стражей, по вступлении приговора в законную силу подлежали освобождению из-под стражи и затем самостоятельно следовали к месту обязательной работы. В отличие от этого условно освобожденные из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду направлялись в места обязательной работы под конвоем. Статья 781 ИТК РСФСР допускала задержание с санкции прокурора на срок до 30 суток условно
412-
413
осужденного, если он уклонялся от выезда к месту обязательной работы, с последующим конвоированием. Статья 783 ИТК РСФСР допускала задержание условно осужденных и условно освобожденных с санкции прокурора на срок до 10 суток за уклонение от исполнения приговора и на срок до 30 суток за самовольный выезд за пределы административного района по месту обязательной работы. Данные виды задержания наказанием не являлись. Они, как и конвоирование условно осужденных и условно освобожденных, применялись для обеспечения исполнения приговора. По своей правовой природе рассматриваемые виды задержания и конвоирования быыи ничем иным, как разновидность такой меры пресечения, как заключение под стражу.
Принимая решения согласно Закону РФ от 18 февраля 1993 г. соответственно об освобождении условно осужденных и условно освобожденных от наказания либо о замене наказания, суды и указанные выше должностные лица органов, ведающих исполнением наказаний, обязаны были отменяяь меры принуждения в виде ареста, конвоирования и задержания, освобождая условно осужденных и условно освобожденных из-под стражи.
Следует иметь в виду, что в нормативных актах, юридической литературе и практике вопрос относительно правовой природы задержания условно осужденных и условно освобожденных из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду в порядке, предусмотренном ст. 781, 783 ИТК РСФСР, разрешался далеко не однозначчо. В соответствии с Инструкцией о работе специальной комендатуры по учету и надзору за условно осужденными к лишению свободы и условно освобожденными из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду, утвержденной МВД СССР по согласованию с Прокуратурой СССР 7 октября 1971 г., при самовольном выезде условно осужденного или условно освобожденного за пределы административного района или невозвращении к месту работы, если выезд был разрешен, тот при обнаружении его органами внутренних дел подлежал задержанию до 72 часов в поряяке, предусмотренном ст. 122 УПК
РСФСР, с последующим арестом с санкции прокурора для отправления под конвоем к месту обязательной работы. Распространяя в дискреционном порядке уголовно-процессуальные институты задержанияяи ареста на уклоняющихся от исполнения приговора условно осужденных и условно освобожденных, Министерство внутренних дел СССР и Прокуратура СССР тем самым не только неправомерно расширяли основания применения данных институтов уголовно-процессуального принуждения) но и подменяли тем самым законодателя, поскольку вопреки положениям ст. 1 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик (ст. 1 УПК РСФСР и аналогичных статей УПК других союзных республик), в соответствии с которыми установление уголовно-процессуальных норм отнесено к исключительной прерогативе законодателя, вместо законодателя фактически издали новые уголовно-процессуальные нормы о задержании и аресте уклоняющихся от исполнения приговора условно осужденных и условно освобожденных из мест лишения свободы.
Среди научных работ по данной проблеме не было самостоятельных исследований. В то же время в изданиях, посвященных задержанию подозреваемых в совершении преступлений и судопроизводству по исполнению приговоров, попутно высказывались отдельные и сравнительно краткие суждения относительно задержания осужденных. Так, А. И. Сергеев считал, что задержание лиц, условно осужденных к лишению свободы с обязательным привлечением к труду и уклоняющихся от получения соответствующего предписания и явки к месту работы, является разновидностью задержания, осуществляемого в сфере уголовного судопроизводства. По существу А. И. Сергеев поддерживал дискреционную нормотворческую практику МВД СССР и Прокуратуры СССР, предлагая легализовать ее путем закрепления в УПК оснований и порядка применения задержания осужденных [165]. Не отрицая необходимости задержания уклоняющихся от исполнения приговора осужденных, В. М. Корнуков в то же время полагал, что поскольку задержание применялось после вступления
-414-
приговора в законную силу и к яйцам, уже признанным виновными в совершении преступяения, т. е. осуществлялось на основании приговора и уже фактически за пределами уголовного процесса, его неправомерно считать процессуальным задержанием [166].
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 февраля 1977 г. в Основы исправительно-трудового законодательства были введены ст. 39' и 39^ Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от II марта 1977 г. в ИТК РСФСР включены ст. 781 и 783, аналогичные по содержанию ст. 39' и 392 Основ исправительно-трудового законодательства. Данные законодательные акты устанавливали институт задержания условно осужденных к лишению свободы с обязательным привлечением к труду и условно освобожденных из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду. Основания задержанияяосужденных в соответствии с нормами данного института совершенно не совпадали с теми, которые установлены ст. 122 УПК РСФСР. Учитывая данные обстоятельства, МВД СССР приказом от 30 сентябряя1977 г. отменило незаконные нормы о задержании и аресте условно осужденных и условно освобожденных из мест лишения свободы, установленные Инструкцией МВД СССР от 7 октября 1971 г.
Задержание осужденных отличается от задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, полагал Л. Н. Башка-тов. "Во-первых, в соответствии со ст. 392 Основ исправительно-трудового законодательства (ст. 78^ ИТК РСФСР) осужденный задерживается для установления причин самовольного выезда, т. е. данное задержание предусмотрено как средство надзора органов внутренних дел за поведением условно осужденных и условно освобожденных. Во-вторых, этот институт применяется не в процессе расследования дела о преступлении, а в административной деятельности органов, ведающих исполнением приговоров, поэтому он регулируется не уголовно-процессуальным законодательством, а исправительно-трудовым" [167].
Примерно такое же объяснение правовой природы института задержания осужденных давал И. М. Гуткин. Он сччтал, что
-415-
задержание условно осужденных и условно освобожденных, предусмотренное ст. 78' и 78^ ИТК РСФСР, является разновидностью административно-правового задержания. "Целью данного вида задержания является установление причин уклонения условно осужденного и условно освобожденного от обязательных работ и обеспечение их направления к месту отбытия наказания. Задержание в подобных случаях является средством достижения указанных целей" [168].
Для отнесения задержания осужденных к институту административно-правового задержания имелись ведомственно-нормативные основания. Так, в соответствии в приказом МВД СССР № 410-1982 г. условно осужденные и условно освобожденные, самовольно выехавшие за пределы административного района по месту обязательной работы, либо не возвратившиеся в срок, когда выезд им был разрешен, подлежали задержанию с санкции прокурора по месту их розыска и водворению в приемники-распределители. В приемниках-распределителях содержались обычно лица, задержанные в административном порядке за бродяжничество и попрошайничество. Режим содержания задержанных осужденных не отличалсяяот режима содержания бродяг и задержанных за попрошайничество, методы проверки обстоятельств задержания в обоих случаях были сходными. В этой связи практические работники, как и отдельные уччные, склонны были полагать, что задержание условно осужденных и условно освобожденных являлось разновидностью административно-правового задержания.
Отнесение задержания осужденных при исполнении приговора к одной из разновидностей административно-правового задержания вызывает возражения. Согласно ст. 239 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях целями административного задержания является пресечение административных правонарушений, установление личности, составление протокола об административном правонарушении, обеспечение своевременного и правильного рассмотрения дел и исполнения постановлений об административных правонарушениях. Уклонение условно осуж-
-416"
денных и условно освобожденных от исполнения приговора административным правонарушением не являлось, при их задержании преследовались совершенно иные цели, нежели при задержании лиц, совершивших административные правонарушения. Поэтому задержание осужденных нельзя считать административно-правовым задержанием, его цели состояли в том, чтобы пресечь уклонение осужденных от исполнения приговора» обеспечить их участие в суде, когда рассматривались обстоятельства такого уклонения, обеспечить конвоирование осужденных к месту обязательной работы и надлежащее исполнение приговора*
В юридической литературе высказывалось суждение, в соответствии с которым основанием для задержания осужденных является идеальная совокупность действий, состоящая в том, что лицо одним действием нарушает норму административного и исправительно-трудового права [169]. Фактически, как показано выше, осиленный не совершал административного правонарушения, когда он уклонялся от исполнения приговора, поэтому и неправомерно было за уклонение от исполнения приговора применять к нему административно-правовые меры принуждения. Меры принуждения должны быть адекватны совершенному правонарушению. Административно-правовое принуждение правомерно применять .тишь за административные правонарушения, а уголовно-процессуальное принуждение — за уголовно-процессуальные правонарушения, уголовно-правовое принуждение — за совершение уголовно-наказуемых деяний, т. е. за совершение преступлений. Правонарушение в сфере исправительно-трудового законодательства должно было влечь применение мер исправительно-трудового воздействия.
Уклонение условно осужденного и условно освобожденного от исполнения приговора преступлением не являлось, поэтому за такое уклонение неправомерно было привлечение его к уголовной
417
ответственности'. Равным образом неправомерным было в рассматриваемых случаях привлечение лица к административной ответственности либо применение к нему принудительных мер пресечения административно-правового характера. Ситуации, свидетельствующие об уклонении осужденных от исполнения приговора в форме условного осуждения к лишению свободы с обязательным привлечением к труду и условного освобождения из мест лишения свободы с обязательным привлечением осужденного к труду, были установлены ныне отмененными ст. 781 и 783 ИТК РСФСР, т. е. нормами исправительно-трудового законодательства. Из этого логически напрашивается вывод, что задержание условно осужденных и условно освобожденных, уклонявшихся от исполнения приговоров, являлось мерой исправительно-трудового воздействия. Однако это не так.
Уголовно-исполнительное законодательство определяет содержание, регулирует порядок и условия исполнения (отбывания) уголовных наказаний [170]. Установленные ныне отменными статьями 78' и 78^ ИТК РСФСР нормы о задержании условно осужденных и условно освобожденных хотя и близко примыкали к правовым предписаниям, регламентировавшим содержание и порядок исполнения наказаний, тем не менее были лишены направленности, присущей уголовно-исполнитсльным нормам права, они по существу регламентировали основания и порядок заключения под стражу лиц, уклонявшихся от исполнения приговоров. В период уклонения от исполнения приговоров и во время задержания отбывание осужденными наказания приостанавливалось и возобновлялось лишь после принятия судом соответствующего решения и приведения его в исполнение. Когда же осуж-
' В то же время уклонение от исполнения приговора путем побега из мест лишения свободы в соответствии со ст. 313 УК РФ расценивается в качестве преступления и влечет уголовную ответственность осужденного. Влеччт уголовную ответственность и уклонение от отбывания наказания в виде лишения свободы, заключающееся в том, что осужденный, которому разрешен краткосрочный выезд из мест лишения свободы, своевременно не возвращается в исправительное учреждение, чтобы таким образом избежать дальнейшего отбывания наказания (ст. 314 УК РФ).
'418-
денные были задержаны за уклонение от получения предписаний о выезде к месту обязательной работы, то считалось, что они вообще не приступили к отбыванию мер наказания, предписанных приговорами [171]. Посредством задержания, как отмечалось выше, пресекалось уклонение осужденных от исполнения приговоров, обеспечивалось их участие в судах, когда рассматривались обстоятельства такого уклонения, обеспечивалось конвоирование осужденных к месту обязательной работы и надлежащее исполнение приговоров. Специфика указанных целей, присущих задержанию осужденных) указывает на отсутствие у института задержания осужденных свойств, присущих мерам уголовно-исправительного воздействия, для которых характерна и обязательна непосредственная направленность на исправление и перевоспитание осужденных.
Итак. задержание условно осужденных и условно освобожденных не являлось разновидностью уголовно-процессуального задержания в порядке, предусмотренном ст. 122 УПК РСФСР, не являлось оно и разновидностью административно-правового задержания. Не являлось данное задержание и мерой уголовно-исправительного воздействия на условно осужденных и условно освобожденных. Исследуя уголовно-процессуальные и организационные проблемы исполнения приговора в отношении условно осужденных к лишению свободы с обязательным привлечением к труду, А. М. Траспов делает вывод, что поскольку конечной целью задержания условно осужденных является внесение органом внутренних дел представления в суд для замены условного осуждения с обязательным привлечением к труду лишением свободы, и что поскольку при этом орган внутренних дел вступает в уголовно-процессуальные правоотношения с судом, постольку имеются основания для отнесения данного задержания к новой разновидности уголовно-процессуального задержания [172J. По мнению В. В. Николюка, высказанному в 1984 г., задержание осужденных при исполнении приговора следует рассматривать в качестве самостоятельного правового института новой отрасли права —
-419-
уголовно-исполнительного производства, в рамках которой данный вид принуждения и должен получить нормативно-правовое закрепление [173].
Оба предложения заслуживают внимания, но они, по нашему мнению, не решали проблемы по существу с учетом положений действовавших ст. 78'и 783 ИТК РСФСР. Принимая во внимание, что целями задержания условно осужденных и условно освобожденных в соответствии со ст. 781 и 783 ИТК РСФСР были пресечение уклонения осужденных от исполнения приговоров, обеспечение их участия в судах, когда рассматривались обстоятельства такого уклонения, обеспечение конвоирования осужденных к месту обязательной работы и в конечном итоге надлежащего исполнения приговоров, можно сделать вывод, что данное задержание по своей правовой природе было ничем иным, как своеобразной формой такой меры пресечения в уголовном процессе, как заключение под стражу.
Основания, цели и порядок задержания условно осужденных и условно освобожденных регламентировались ст. 78* и 783 ИТК РСФСР, а порядок направления судом для отбывания лишения свободы уклонявшихся от исполнения приговора задержанных условно осужденных и условно освобожденных был закреплен в ст. 362^ 365, 368 УПК РСФСР. С учетом правовой природы задержания условно осужденных и условно освобожденных было целесообразно закрепить в УПК РСФСР основания, цели и порядок задержания осужденных, заимствовав соответствующие положения из ст. 78' и 783 ИТК РСФСР. В настоящее время данная проблема с повестки дня снята, поскольку, как отмечалось выше, из законодательства исключены институты условного осуждения с обязательным привлечением к труду и условного освобождения из мест лишения свободы с обязательным привлечением осужденного к труду.
По нашему мнению, исключение из законодательства и практики институтов условного осуждения и условного освобождения с обязательным привлечением к труду оказалось прежде-
420
временным. Указанные институты являются разновидностью института условного осуждения и института условного освобождения от наказания. Правовая природа рассматриваемых институтов сходна с институтом пробации, издавна известным английскому уголовному праву. Теоретическое и социальное обоснование института пробации определяется следующим образом; "пробация служит формой охраны общества от преступника путем установления надзора за его поведением, минимального ограничения его личной свободы и предоставления ему со стороны общества содействия в приведении его поведения в соответствие с требованиями общежития. Задача пробации — мобилизовать собственные усилияялица, совершившего преступление, повысить его чувство ответственности перед обществом, что рассматривается как эффективное средство перевоспитания... Значение института пробации состоит не только в экономии репрессивных средств, применяемых в отношении преступника, но также и в экономии материальных средств, ибо лицо, помещенное в тюрьму, становится обузой для общества. Кроме того, тюремное заключение связано с тем, что семья осужденного теряет материальную поддержку с его стороны. Пробация же предполагает участие пробационера в производительном труде и выполнение им своих обязательств перед семьей, благодаря чему уменьшается экономический и социальный вред, причиненный его преступлением" [174]. В связи с невыполнением пробационером возложенных на него обязательств решением суда он может быть подвергнут наказанию за то преступление, в связи с совершением которого передан на пробацию.
Институты условного осуждения и условного освобождения с обязательным привлечением к труду являлись модификациями института пробации. Применяемые в СССР и после его распада в Российской Федерации в массовом порядке, без соблюдения принципа избирательности, рассматриваемые институты скомпрометировали себя и поэтому были отменены. Но не следует отказываться полностью от этих институтов, а путем приведения их
^^
421
в полное соответствие с институтом пробации усовершенствовать, создать необходимые кадровые, организационные, материально-технические условия для избирательного применения к тем осужденным, которые по своим личным качествам способны к исправлению и перевоспитанию без применения к ним наказания в виде лишения свободы. В определенной мере законодатель вернулся к рассматриваемым институтам путем включения в новый УК РФ такого вида наказания, как ограничение свободы (ст. 53).
Проблема мер пресечения
пей исполнении приговоров к исправительным работам и условному осуждению к лишению свободы
Практика ставит проблему законодательного урегулированияяпроцессуального принуждения осужденных к исправительным работам в интересах обеспечения надлежащего исполнения приговоров и создания необходимых условий для своевременного и обоснованного принятия судом решений о замене исправительных работ лишением свободы. Это обусловливается следующими обстоятельствами. Значительная часть осужденных злостно уклоняется от отбывания наказания в виде исправительных работ. В соответствии с ч. Зет. 50 УК РФ (ч. 5 ст. 46 УИК РФ) в таких случаях суд может заменить неотбытый срок исправительных работ наказанием в виде лишения свободы из расчета один день лишения свободы за три дня исправительных работ. Пленум Верховного Суда СССР в свое время разъяснил, что дела о замене неотбытого срока исправительных работ наказанием в виде лишения свободы следует рассматривать в судебном заседании, как правило, с участием осужденного [175]. Между тем осужденные зачастую скрываются либо иным путем уклоняются от явки в суд, в связи с чем рассмотрение дел откладывается, а если дела в отсутствие осужденного и рассматриваются, то без выслушивания объяснений осужденного о причинах уклонения от исполнения приговора, в результате этого судебные решения о замене исправительных работ наказанием в виде лишения свободы принимаются
-422-
без учета объяснений осужденного, что не способствует обоснованности судебных решений. Должностные лица уголовно-исполнительных инспекций органов внутренних дел, обязанные представлять в суд материалы с представлением о замене осужденному неотбытого срока исправительных работ лишением свободы, встречаясь с фактами злостного уклонения осужденных от исполнения приговора и явки по вызовам в суд, принимают меры к их установлению и затем задержанию. До введения в действие с 1 июля 1997 г. Уголовно-исполнительного кодекса РФ по данным исследования В. В. Николюка [176] до рассмотрения судами материалов о замене исправительных работ лишением свободы в ряде областных центров Сибири и Урала задерживалось до 27% осужденных, 6% из них задерживалось на срок свыше трех суток, 11% — до трех суток, 22°/о — до двух суток и 61% — на срок менее 24 часов. По данным наших исследований в областных центрах Нижнего Поволжья, Центрального Черноземья, в Москве, Туле, Владимире в подобных ситуациях было задержано 32% осужденных, при этом 12% — на срок свыше трех суток, 10% — на срок до трех суток, 25% — на срок до двух суток и 53% было задержано на срок менее 24 часов. В связи с тем, что ранее действовавшее законодательство (ИТК РСФСР) не предусматривайте оснований и порядка задержания осужденных в рассматриваемых ситуациях, а меры пресечения в соответствии со сложившейся практикой применялись на период до вступления в законную силу приговора и не применялись в стадии исполнения приговора, сотрудники органов внутренних дел при задержании осужденных по аналогии использовали порядок, предусмотренный ст. 122 УПК РСФСР и ч. 3 ст. 783 ИТК РСФСР; для задержания осужденных в ряде случаев сотрудники органов внутренних дел прибегали к формам собственного изобретения, составляли протоколы задержания произвольной формы либо ограничивались рапортом о задержании с получением на это разрешения начальника органа внутренних дел, а в ряде случаев и устного разрешения районного прокурора [177].
-423-
Задержание осужденных в указанных случаях на законе не было основано, равно как не было основано на законе задержание осужденных по правилам административного ареста на основании ст. 158 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях. Между тем суды обычно не реагировали на указанные факты нарушений закона, более того, засчитывали сроки задержания и административного ареста в срок лишения свободы осужденных [178].
Анализ практики исполнения наказаний в виде исправительных работ без лишения свободы свидетельствовал об актуальности законодательного решения проблемы применения мер процессуального принуждения в отношении осужденных, злостно уклоняющихся от отбывания наказания в виде исправительных работ без лишения свободы с тем, чтобы путем уголовно-процессуального принуждения пресечь уклонение осужденных от отбывания наказания, обеспечить их участие в судебном разбирательстве при рассмотрении вопроса о замене неотбытой части исправительных работ наказанием в виде лишения свободы и помимо этого конвоирование осужденных в места лишения свободы и в конечном итоге надлежащее исполнение приговора.
Анализ практики исполнения приговора об условном осуждении к лишению свободы свидетельствует, что зачастую условно осужденные уклоняются от явки в суд, скрываются, чтобы не участвовать в судебном заседании, когда судья в порядке, предусмотренном ст. 396 УПК РСФСР, рассматривает вопрос об отмене условного осуждения и направлении осужденного для отбывания наказания в виде лишения свободы, назначенного приговором, в соответствии с ч. 3, 4 ст. 74 УК РФ, ст. 190 УИК РФ. По нашим исследованиям до введения в 1997 г. нового УК РФ и Уголовно-исполнительного кодекса РФ в областных центрах Центрального Черноземья, Нижнего Поволжья, в Москве, Туле, Твери и Владимире в подобных случаях сотрудниками органов внутренних дел, которые готовят материалы для суда об отмене условного осуждения и направления осужденного для отбывания наказания в ви-
-424-
де лишения свободы, было задержано 29% условно осужденных, при этом 14% — на срок свыше трех суток, 12^/о — на срок до трех суток, 23% — на срок до двух суток и 22% — на срок менее 24 часов. Задержание производилось в порядке, предусмотренном ст. 122 УПК РСФСР, ч. 3 ст. 783 ИТК РСФСР. В ряде случаев задержание производилось на основании ст. 158 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях (КоАП). Имелись случаи задержания по постановлениям, утвержденным начальниками органов внутренних дел, а также по правилам ст. 239 КоДП РСФСР.
Задержание условно осужденных в указанных случаях на законе не основано. Между тем суды засчитывают сроки задержания и административного ареста в срок лишения свободы условно осужденных.
Анализ практики исполнения приговоров об условном осуждении к лишению свободы свидетельствует об актуальной необходимости законодательного решения проблемы применения мер процессуального принуждения в отношении условно осужденных, злостно уклоняющихся от исполнения приговора и не являющихся в суд, когда судья проводит разбирательство о замене условного осуждения и направлении осужденного Для отбывания наказания, назначенного приговором, в соответствии с ч. 3, 4 ст. 74 УК РФ (ст. 190 УИК РФ).
По мнению В. В. Николюка в качестве меры процессуального принуждения, реально обеспечивающей неуклонение осужденных к наказанию в виде исправительных работ без лишения свободы от исполнения приговора и участие этих осужденных в судебном разбирательстве при рассмотрении вопроса о замене исправительных работ наказанием в виде лишения свободы является такая, как задержание, сходное по своей правовой природе и процессуальной форме с задержанием условно осужденных и условно освобожденных, предусмотренным бывшими ст. 781 и 783 ИТК РСФСР [179].
В части 4 ст. 46 Уголовно-исполнительного кодекса РФ предусмотрено, что скрывшийся с места жительства осужденный, ме-
- 425 -
стонахождение которого неизвестно, объявляется в розыск и может быть задержан с санкции прокурора на срок до 30 суток. Нами выше уже рассматривался вопрос относительно правовой природы задержания осужденных и было показано, что задержание по правилам бывших статей 781 и 783 ИТК РСФСР по своей сущности является своеобразной формой меры пресечения в виде заключения под стражу. Такова же сущность задержания на срок до 30 суток с санкции прокурора и на основании ч. 4 ст. 46 Уголовно-исполнительного кодекса РФ. Однако при этом следует заметить, что применение данной меры принуждения с санкции прокурора противоречит ст. 22 Конституции РФ, допускающей арест, заключение под стражу и содержание под стражей только по судебному решению, а задержание до судебного решения — лишь на срок, не превышающий 48 часов. В этой связи норму, предусмотренную чч 4 ст. 46 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, следует привести в полное соответствие со ст. 22 Конституции РФ.
Поскольку задержание осужденных является своеобразной формой меры пресечения в виде заключения под стражу, постольку нет необходимости в УПК РСФСР дополнительно включать норму о задержании как разновидности предварительного заключения под стражу. При этом следует иметь в виду, что надлежащее исполнение приговора в виде исправительных работ, равно как и неуклонение осужденного от участия в судебном разбирательстве, могут успешно обеспечить не только меры принуждения, связанные с лишением осужденного свободы, но и другие, такие как залог и иные меры пресечения. Чтобы меры пресечения успешно выполняли возложенные на них функции в стадии исполнения приговора, следует в пункте седьмом ст. 315 УПК РСФСР указать, что решение о мере пресечения в приговоре действует не только до вступления приговора в законную силу, но и до начала фактического его исполнения.
Помимо этого в ст. 368 УПК РСФСР следует предусмотреть норму о применении мер пресечения судом при разрешении вопросов, связанных с приведением приговора в исполнение. Относительно такой меры пресечения, как заключение под стражу, в
-426-
ст. 368 УПК РСФСР можно было бы предусмотреть, что эта мера пресечения в определенных законом случаях применяется в течении срока, не превышающего тридцати суток. Учитывая, что меры пресечения применяются а стадии исполнения приговора, в которой главным субъектом уголовного судопроизводства является суд, в УПК следует указать, что меры пресечения на этой стадии уголовного процесса применяются исключительно судом. Это повысит роль суда в стадии исполнения приговора, исключит вмешательство прокурора, подобное тому, которое имело место при санкционировании прокурором задержания в порядке, предусмотренном ст. 781 и 783 ИТК РСФСР, исключит и другие административные формы воздействия на процессуальный механизм стадии исполнения приговора.
Меры пресечения, включая заключение под стражу, следует применять в необходимых случаях при наличии к тому оснований не только в отношении осужденных к наказанию в виде исправительных работ без лишения свободы, но также и в отношении условно осужденных, при отсрочке исполнения приговора и вообще всякий раз, когда это необходимо в процессе разрешения судом вопросов, связанных с исполнением приговора. Инициатива в избрании меры пресечения может исходить от прокурора либо органов, исполняющих наказания. Суд вправе и по собственной инициативе принять решение о мере пресечения.
В связи с изложенным считаем необходимым, чтобы ст. 369 УПК РСФСР "Порядок разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора", была законодательным путем дополнена частью восьмой следующего содержания: "При разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора, судья, руководствуясь статьями 89, 91-96, 98-101, 393, 394 настоящего Кодекса, выносит мотивированное постановление о применении меры пресечения, если это необходимо для пресечения уклонения осужденного от исполнения приговора, обеспечения его участия в судебном разбирательстве, а также для обеспечения конвоирования осужденного в места .лишения свободы и надлежащего исполнения приговора. Содержание под стражей при рассмотрении вопросов,
-427-
связанных с исполнением приговора, не должно продолжаться более одного месяца. Этот срок может быть продлен судьей в случае невозможности закончить разбирательство дела и при отсутствии оснований для изменения меры пресечения — до двух месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено судьей в случае тяжелой болезни осужденного, препятствующей отбыванию наказания, — до его выздоровления, если отсутствуют основания для отсрочки исполнения приговора".
Законодательное дополнение УПК РСФСР нормами о применении мер пресечения в стадии исполнения приговора поставит практику применения мер процессуального принуждения к осужденным на твердую правовую основу, поможет органам внутренних дел и судам усовершенствовать их деятельность по исполнению приговоров, сократит случаи заочного, без участия осужденных, разрешения судами вопросов, связанных с исполнением приговоров, уменьшит вероятность принятия судами необоснованных решений, усилит влияние судов на решение процессуальных вопросов в стадии исполнения приговора и сократит административные методы воздействия со стороны органов, исполняющих наказания, и прокуроров на процедуру принятия решений в данной стадии уголовного судопроизводства, что существенно гарантирует права и законные интересы осужденных.

<< Предыдущая

стр. 2
(из 2 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ