ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛИНКИНА С. П.
Причины усиления и специфика теневой экономики на этапе перехода России к рынку
Существует целый ряд специфических причин, обусловливающих усиление теневой экономики' и действующей в ее рамках организованной преступности на современном этапе развития российского общества. В научной литературе справедливо отмечается, что существенное расширение теневых экономических процессов является следствием ликвидации прежней государственности, приведшей к разрыву традиционных связей между отдельными предприятиями и целыми территориями.
Не последнюю роль играет значительное ослабление в последние годы борьбы с экономическими преступлениями, что происходит и в связи с распространением тезиса о необходимости использования капиталов теневой экономики как ресурсной базы реформы.
Наряду с этими и многими другими общими для постсоци-алистических стран причинами существует, на наш взгляд, целый ряд глубинных факторов, выпавших из поля зрения на-
' В российской научной литературе под «теневой экономикой» понимается вся совокупность экономической деятельности, которая не учитывается официальной статистикой и не включается в валовой национальный продукт страны. Признана следующая структура теневой экономики:
— неофициальная экономика — легальные виды экономической деятельности, в рамках которых имеет место нефиксируемое официальной статистикой производство товаров и услуг, сокрытие этой деятельности от налогов;
— фиктивная экономика — экономика приписок, спекулятивных сделок, взяточничества и всякого рода мошенничества, связанных с получением и передачей денег;
— подпольная экономика — все запрещенные законом виды экономической деятельности.
249
учиого анализа. В частности, практически не рассмотрено влияние на активизацию теневой экономики и организованной преступности:
—формирующихся в России механизмов аллокации ресурсов и власти;
— особенностей соединения работника со средствами производства:
— специфики возникающих распределительных отношений.
Остановимся более подробно на каждом из названных блоков.
ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРУЕМЫХ В РОССИИ МЕХАНИЗМОВ АЛЛОКАЦИИ РЕСУРСОВ
Реально возникшие в экономике страны на этапе трансформации трудности представителями различных политических течений объясняются по-разному: либо сохранением значительных элементов прежней системы («коммунисты засели на мясокомбинате»), либо бедами, которые несет России рынок. На наш взгляд, корни этих проблем сегодня надо искать прежде всего в специфике формируемых механизмов аллокации ресурсов и распределения власти. И в этом смысле неправы как те, кто в кризисном развитии обвиняет рынок (рыночных механизмов управления экономикой нет), так и кивающие на «родимые пятна» социализма (система разрушена). Уже сегодня мы имеем принципиально новое состояние общества и экономики, в которых качественно большую роль (по сравнению как с прежней системой, где доминировало бюрократическое планирование, так и с «капитализмом», где доминирует рынок) играют механизмы локального (в социально-экономическом пространстве) корпоративного (монополистического) регулирования.
Преобладание на современном этапе этих механизмов аллокации ресурсов и власти рассматривается обычно как состояние переходное, как некий перевалочный пункт на пути из точки А в точку Б. Однако, как нам представляется, судьба нашего движения не столь определенна: возврат в точку А в результате реальных трудностей на пути к рынку значительно
250
менее реален, чем застревание в нынешней точке С. Доминирование механизмов локального кооперативного регулирования, оказывая огромное влияние на развитие экономики и общества, создает серьезные предпосылки для консервации нынешнего состояния на многие десятилетия. В чем специфика современного момента?
Как справедливо отмечают А. Бузгалин и А. Колганов в докладе «Закономерности переходной экономики» (1), суть специфического механизма аллокации ресурсов в том, что «отдельные институты экономических систем в силу определенных причин (высокий уровень концентрации производства и/или капитала, корпоративная власть и т.п.) получают способность сознательно (но в локальных, ограниченных масштабах) воздействовать на параметры производства поставщиков и потребителей (объем, качество, структура), рынка (цены на продукцию контрагентов, расширение продаж за счет маркетинга), социальной жизни и т.п.» (2).
Авторы названного доклада делают справедливый вывод, что этот механизм отличен от народнохозяйственного планирования по своим субъектам, объектам, целям и содержанию (государство как представитель общества — обособленная корпорация; национальная экономика — часть рынка, производства; общенациональный — корпоративный интересы и т.п.). Вместе с тем он содержательно отличен и от рыночного механизма саморегулирования, ибо является многосубьектным, конкурентным (сочетающим экономические и бюрократически-волевые методы борьбы) и в то же время сознательным механизмом формирования пропорций и аллокации ресурсов.
Проявления этого механизма в переходной экономике хорошо известны; под определяющим господством псевдогосударственных и псевдочастных корпораций оказываются:
— система пропорций (доминирование суперкорпораций ТЭК в России и крах отечественной легкой промышленности);
—динамика цен («ножницы» цен между сельхозпродукцией и ресурсами для ее производства, рабочей силой и потребительскими товарами и т.д.); — финансы (кризис неплатежей) и т.п. В результате этого мы имеем сегодня дело с экономикой, регулируемой в определяющей степени неэкономическим со-
251
перничеством корпоративно-бюрократических структур (кланов), столкновением их власти и регулирующих воздействий.
Среди важнейших последствий функционирования новых механизмов аллокации ресурсов отметим произошедшую дивергенцию экономики страны на сильно и слабо корпоратизи-рованные сектора. Первый отличается тем, что в нем сконцентрированы:
1) предприятия, являющиеся монополистами в технологическом (высокий уровень концентрации производства), рыночном (способность локально регулировать деятельность поставщиков и потребителей, цену) и институциональном отношениях;
2) решающие массы ликвидных ресурсов;
3) бюрократически-корпоративная власть. К этому сектору относятся уже упомянутый ТЭК, финансово-торговый комплекс и часть промышленности. Здесь возникают сверхприбыли, неизвестные по своим масштабам мировой практике.
Второй (немонополизированный) сектор отличается отсутствием или низким уровнем концентрации названных выше параметров. К нему относятся сфера воспроизводства рабочей силы, рынок потребительских товаров, большая часть сельского хозяйства и др.
На практике наблюдается устойчивый перекос в ценах, финансировании, кредитовании и т.п. в пользу первого сектора, причем причиной такого перекоса являются не только монополизм, создающий для первого сектора некоторые преимущества на рынке, по и сдвиг в пользу первой сферы в распределении корпоративной и государственной власти, ее институциональное «превосходство» над второй.
В качестве важных для рассмотрения причин и механизмов развития теневой экономики выводов следует отметить, что в результате дивергенции экономики мы получаем:
а) выделение зоны возникновения сверхприбылей, по своим размерам неизвестных развитой рыночной экономике;
б) появление на этой основе базы формирования корпоративно-бюрократических структур, неэкономическое соперничество и столкновение власти которых подменяет собой сегодня механизм государственного управления (о механизме формирования «кланов» речь пойдет ниже);
в) раскол общества на две неравные части — занятых в привилегированном сильно корпоратизировапном секторе и
работающих в регрессирующем немонополизированном секторе экономики;
г) появление реальной основы для усиления в обществе борьбы за перераспределение крайне неравномерно распределяемых на всех уровнях доходов. Нестабильность возрастает и ввиду развернувшихся активных процессов перераспределения собственности.
ИЗМЕНЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ СОБСТВЕННОСТИ И ТЕНЕВАЯ ЭКОНОМИКА
Я берусь утверждать, что начатая под флагом необходимости поиска «настоящего хозяина» приватизация в России привела к полному затуманиванию истинной картины существующих прав собственности. После четырех лет реформ невозможно говорить о четком разграничении между государственным и частным секторами экономики, произошла практически полная диффузия форм собственности, проникновение частной собственности оказалось значительно большим, чем это регистрируется официальной статистикой.
Неопределенность границ частного сектора является следствием минимум двух причин:
а) вплоть до последнего времени «организованные» формы приватизации играли незначительную роль: они либо легализовали уже ранее осуществленное перераспределение, либо путем массовой приватизации готовили базу для последующего вторичного перераспределения;
б) специфических форм возникновения сектора; их шкала чрезвычайно велика — от прямого грабежа государственной собственности до легальных трансакций, среди которых:
— перевод части созданной государственными предприятиями добавленной стоимости в частный сектор;
—создание финансовых холдингов, конгломератов, полу-государственных банков и финансовых структур, содействующих возникновению параллельных рынков денег, кредитов и капитала;
— возникновение задолженности и кредитной зависимости между предприятиями как преддверие легальной или теневой приватизации;
253
— включение ранее монопольно государственной собственности в экономический оборот;
— спонтанное развитие частного сектора на базе быстро происходящего в переходный период обогащения за счет прежде всего нелегального перераспределения государственной собственности и т.д.
Следующая схема дает наглядное представление об основных направлениях, методах, участниках приватизации и новых собственниках, появляющихся в ее ходе.
Основные направления, методы и участники приватизации в России
Направления приватизации
Объект приватизации
Метод приватизации
Новый собственник
4
Сбережения населения
Через систему ваучерных и инвестиционных фондов, банковскую систему и новые организации социального обеспечения
Сотрудники фондов и организаций

Направления приватизации
Объект приватизации
Метод приватизации
Новый собственник
1
Собственность политических и общественных организаций
Создание коммерческих структур, экспорт капитала
Номенклатура общественных и политических организаций и близкое к ним окружение
2
Государственный бюджет, социальные фонды
Широкая система социальных кредитов и льгот по налогообложению; создание коммерческих структур на базе социальных фондов
Коррумпированный аппарат, «благодарные» получатели
3
Фонды государственных предприятий
Различные формы «предпри-ватизации» (мелкие кооперативы, лизинг аренда и т.д.), многообразные формы массовой и платной приватизации
1. Трудовые коллективы 2. Директорат 3. Бывшие теневики

254
Несколько слов о каждом из направлений приватизации. Как известно, после событий августа 1991 г. была предпринята попытка найти «деньги партии». Поиски, однако, были прерваны после серии таинственных смертей бывших ответственных работников ЦК КПСС, связанных по долгу службы с партийными финансами. Однако, как нам представляется, основная причина этого в другом; на финансах партии созданы наиболее дееспособные коммерческие структуры, в том числе наиболее респектабельные банки и совместные предприятия. Новая экономическая алита и политическое руководство, по всей вероятности, смогли достичь договоренности.
Наиболее простой и распространенный метод приватизации на втором направлении — т.н. «дойка кредитной коровы». Схема ее функционирования следующая.
Центральный банк России предоставляет предприятию специальный кредит под низкие (для России) проценты — 25% годовых — для выплаты задолженности по заработной плате и пр. Деньги тут же помещаются в коммерческий банк, находящийся с предприятием в «особых» отношениях, на рыночных условиях (в начале 1994 г. — 250% годовых, к концу года — 120—130%). Разница, возникающая на этой операции, кладется руководителями предприятия и участвующими в доле банковскими работниками на счета в оффшорных банках.
Ведущим направлением экономической политики стало предоставление незаконных льгот приближенным коммерческим структурам. Во второй половине 1993 года льгот было
255
предоставлено на сумму 6,5 трлн руб. в расчете на год, в 1994 году — еще на 4,4 трлн руб. За это же время доходы бюджета оказались недобранными на треть от запланированной величины (3).
Из сказанного нетрудно сделать вывод, почему предоставление Центральным банком России все новых и новых кредитов не ведет к оздоровлению финансового положения и повышению эффективности работы российских предприятий.
Несколько замечаний по третьему направлению приватизации. Процесс приватизации средств производства начался в России не в июле 1992 года, как указывается в официальных материалах, а раньше, с начала создания в 1987 г. т.н. малых кооперативов, большинство из которых организовывалось при государственных промышленных предприятиях, с непосредственным участием последних. Создание малых кооперативов оказалось очень удобной юридической формой перекачки государственных средств в частные руки. Приведем лишь одну из популярных схем.
Учредителями кооператива становятся государственное предприятие и ряд физических лиц. Предприятие в качестве взноса в уставный фонд предоставляет, как правило, производственные площади и оборудование. Через некоторое время под тем или иным предлогом предприятие выходит из состава учредителей, имея право продать предоставленное им кооперативу оборудование по остаточной стоимости или даже подарить его, сдать в аренду на льготных условиях производственные площади. В кооперативе остаются только физические лица, среди которых оказываются либо непосредственно руководители предприятия, либо ими подставленные лица.
Значительные финансовые средства накопили на своих счетах кооперативы и в результате финансовых махинаций, связанных с обналичиванием за высокий процент безналичных средств государственных предприятий.
Массовая приватизация в России проведена в исключительно сжатые сроки. К началу июля 1994 г. в стране было приватизировано около 70% всех предприятий промышленности и сферы услуг. Многими реформаторами столь высокие темпы преобразований расцениваются как колоссальный успех реформ в России. Однако, как нам представляется, наряду с количественными показателями, необходимо проанализировать качество преобразований.
Согласно имеющимся данным, доходы от приватизации половины государственного имущества близки к нулю; за годы проведения приватизационной кампании объем промышленного производства в России снизился вдвое, разложение государственной собственности стало источником криминали-зации экономики.
Собственность распродана по абсурдно заниженным ценам. Так, согласно данным банка «Си-Эс Ферст Бостон», российские нефтяные компании продают испытанные месторождения всего по 4 цента за добываемый на них баррель, что фактически ниже североамериканской цены, составляющей 7,06 доллара. Телефонные компании продаются по 116,62 доллара за линию, ничтожную долю от 637 долларов в Северной Америке и 2083 долларов в Венгрии. По свидетельству представителя названного банка Б. Джордана, компания типа «Единой энергосистемы», производящая то же количество киловатт, в США стоила бы около 49 млрд долларов, в Центральной Европе — более 30 млрд долларов, в России же она продана всего за 200 млн долларов, т.е. менее чем за 1% ее реальной стоимости (4).
Аналогичная ситуация наблюдается и при продаже предприятий отечественным инвесторам, где, например, по одной цене — 3 млн долларов — были проданы мотель «Ольгино» в С.-Петербурге, Северное морское пароходство и Мурманский траловый флот (5).
Совершенно сознательно был допущен свободный оборот ваучеров на предъявителя, позволивший быстро сконцентрировать их в руках немногих предпринимателей; приватизация началась без необходимой переоценки государственного имущества. В последние дни ваучерной приватизации Фонд федерального имущества бросил в обмен на чеки, сконцентрированные к тому времени у спекулятивных структур, акции более сотни крупнейших и наиболее ценных предприятий. В результате искусственного завышения предложения над спросом произошло резкое обесценение акций приватизируемых предприятий, которые тут же стали предметом крупномасштабных спекуляций. Значительная часть акций этих предприятий была затем перепродана спекулятивными структурами за рубеж с колоссальной прибылью, которую, по существу, Госкомимущество «увело» из федерального бюджета. Аналогичная судьба, по-видимому, ждет и остальные подлежащие
257
приватизации предприятия, оценочная стоимость которых составляет более 300 трлн рублей. В ряде заявлений руководителей Госкомимущества ожидаемые доходы от приватизации этой собственности не достигнут 10 трлн рублей (6).
Массовая приватизация в России с момента ее начала и вплоть до окончания предстакляла собой колоссальную спекулятивную операцию, приведшую к криминализации экономики, распаду общества на классы и враждующие социальные группы.
Криминализация приватизации является следствием действия двух групп факторов. Одна из них непосредственно вытекает из общей социально-экономической и политической ситуации в стране. Вторая группа факторов тесно связана с моделью приватизации, принятой в России.
В соответствии с замыслами «архитекторов» реформы в России, приватизация должна была быть проведена в крайне сжатые сроки. Нельзя было дать населению опомниться, осознать результаты первого этапа реформы — либерализации цен, приведшей к взрыву потребительских цен и обвалу производства. При постепенном реформировании собственности реакция населения на сложившуюся экономическую ситуацию могла бы блокировать реформу собственности. Важной задачей быстрой приватизации стало обеспечение бесповоротности начатых преобразований, создание нового класса, готового до последнего защищать полученную им собственность.
Руководство страны не могло не осознавать, что среднестатистический житель России, не имевший ранее больших накоплений, а вследствие шоковой либерализации цен лишенный последних сбережений, не может быть активным участником новых рыночных отношений. Основная часть крупных капиталов создавалась и создается за счет теневой деятельности, спекуляции, взяточничества, воровства, поэтому в центр экономической жизни объективно вышли лица, тесно связанные с теневой экономикой, представители коррумпированного государственного аппарата.
Активность теневиков и криминальных групп на 3-м направлении приватизации зависит от качества приватизируемой собственности: там, где речь идет о рентабельном производстве или ценном оборудовании, в борьбе за право владения ими, как правило, побеждают владельцы теневых капиталов, коррумпированные чиновники, номенклатура. По сведениям Ми-258
нистерства внутренних дел, в середине 1993 года 40 тысяч предприятий контролировались либо были созданы криминальными структурами России. 70—80% и приватизированных и частных фирм, коммерческих банков были вынуждены платить дань криминальным группам, рэкетирам, коррумпированным чиновникам (7).
Значительные позиции в ходе приватизации получили директора предприятий и представители номенклатуры, скупившие в результате различных махинаций достаточные для контроля за деятельностью предприятий пакеты акций, используя на эти цели свободные средства предприятий, полученные кредиты и т.п.
Чрезвычайно запутанной оказывается картина истинных отношений собственности и под воздействием процессов, протекающих на 4-м этапе приватизации. Сотни ваучерных и инвестиционных фондов аккумулировали накопления доверчивых граждан, в большинстве своем ничего не понимающих в рыночных финансовых операциях. Многие фонды оказались созданными полууголовными и уголовными элементами, воспользовавшимися отсутствием какого-либо контроля за их деятельностью со стороны государства. Крупными скандалами сопровождалась деятельность таких финансовых компаний, как «МММ», «Независимая нефтяная компания», «Технический прогресс», «Торговая финансовая корпорация Л. Е. Н. И. Н.», коммерческий банк «Чара», и др. По имеющимся данным, только за последний год в Москве жертвами «дутых» инвестиционных компаний стали более 1 миллиона вкладчиков (8).
Анализ направлений и методов приватизации убедительно показывает, что картина участия отдельных групп населения в приватизации крайне запутанна. Неопределенность отношений собственности создает дополнительные возможности для развития в России теневой экономики.
ОСОБЕННОСТИ СКЛАДЫВАЮЩИХСЯ РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ
В силу действия ряда факторов роль распределения в современной российской экономике и обществе чрезвычайно велика. Помимо ранее рассмотренных таких процессов, как
259
формирование новых механизмов аллокации ресурсов и распределения власти, невиданное в мировой практике перераспределение в ходе приватизации национального богатства, прав собственности и реальной власти следует отметить один немаловажный идеологический момент. В течение целого ряда лет средствами массовой информации ведется активное внедрение в общественное сознание псевдокапиталистического духа — духа перераспределения. Вместо духа аскетического рационализма, присущего капитализму, ориентированного на создание новых материальных ценностей и их внедрение, на расширение рынка товаров и услуг, активно развивается дух стяжательства — перераспределения уже имеющегося, наличного. Не нужно специально доказывать, что хаотическое стяжательское перераспределение ничем не лучше прежнего, а в социальном, политическом и экономическом смыслах гораздо опаснее (9).
Перераспределение части совокупного общественного продукта и общественного богатства происходит по праву силы, близости к влиятельным кругам и т.д. При этом позиции отдельных социальных групп в этих процессах, их реальное материальное положение крайне неодинаковы. Согласно официальной статистике, более 15% граждан России являются нищими (к ним, по методологии Мирового банка, относятся лица, совокупный доход которых в 2 раза меньше прожиточного минимума) (10). Мнения по поводу того, сколько человек живут в России за чертой бедности, расходятся примерно на 40 млн человек: по подсчетам Госкомстата — 14, а по расчетам Всероссийского центра уровня жизни — 40% (11). Согласно данным Института социально-политических исследований РАН, 2/3 опрошенных признаются в том, что денег им хватает только на продукты или не хватает даже на еду.
Официальная статистика не позволяет нам ответить на целый ряд вопросов, в частности, как выживает российское население -при средней заработной плате, не достигающей прожиточного минимума. Только существованием нелегальных доходов населения можно рационально объяснить ряд явлений в общественной жизни страны, кажущихся для внешнего наблюдателя нереальными или крайне противоречивыми. Начиная с 1991 г. цены в стране растут значительно бы-
стрее, чем официальная заработная плата, минимальная и даже средняя по стране заработная плата не обеспечивают необходимого прожиточного минимума, однако до сих пор социальная ситуация не взорвалась.
Банковские накопления населения растут. Число вновь образуемых на предпринимательской основе хозяйственных организаций увеличивается, несмотря на то что в прошлом году каждая третья из вновь созданных мелких и средних фирм была убыточной.
Есть все основания предполагать, что и проблема выживания, и проблема первоначального накопления капитала решаются сегодня в России на путях активного включения населения в различные процессы, разворачивающиесяяв рамках теневой экономики. Мотивы, механизмы и результаты такого участия у различных групп населения различны.
АЛГОРИТМЫ ВЫЖИВАНИЯ И ОБОГАЩЕНИЯ
Современное российское общество поделено на три основные страты, каждая из которых может в свою очередь подразделяться на группы:
1 ) занятые в сильно корпоратизированном секторе, где формируются огромные сверхприбыли (экспортеры сырьяя прежде всего нефти, газа, цветных металлов, занятые в финансово-кредитной и посреднической сферах): для них характерно стремление получить и максимально вывести из-под налогообложения свои прибыли, что возможно только на пути прямых нарушений законодательства и установления особых «доверительных» отношений с двумяясоциальными группами, определяющей условия коммерческой деятельности бюрократией и посягающими на прибыли, заставляющими платить «дань» криминальными элементами (именно на союзе названных сил и формируются современные корпоративно-бюрократические кланыы являющиеся субъектами властных отношений; каждый из них постепенно становится самодостаточным, отхватывающим кусок пышного пирога от сверхприбылей, создающим свои финансовые институты, силовые структуры и Т.Д.); 2) группы, имеющие реальные возможности участвовать в
перераспределении сверхприбылей; среди них вышеназванные бюрократия и криминальные элементы, возможны также немногочисленные группы, обслуживающие нужды сверхмонополистов;
3) подавляющая часть населения, выведенная за рамки корпоратизированного сектора.
Несколько замечаний, касающихся алгоритмов обогащения и выживания различных групп населения.
Бюрократия. Сегодня в России более 1 млн чиновников, в чьей власти «дать» или «не дать», решить или не решить тот или иной вопрос. В связи с доминированием механизмов локального корпоративного (монополистического) регулирования бюрократия получает особые возможности определять условия деятельности коммерческих структур. При крайне неравномерном распределении в обществе доходов в связи с его разделением на сильно и слабо корпоратизированные секторы платой бюрократии за обеспечение коммерческим структурам благоприятных условий хозяйствования становится взяяка. При этом она превращается в основной стимул деятельности чиновника.
По имеющимся оценочным данным, подтверждаемым и социологическими исследованиями, не менее 70% чиновников — взяточники. Из опрошенных граждан более половины либо сами, либо их родственники и знакомые в той или иной ситуации были вынуждены давать взятки. Среди опрошенных коммерсантов этот показатель превышает 75% (12). По разным оценкам, дляяобеспечения особых отношений с представителями государственного аппарата коммерческие структуры направляют от 30 до 50% своей прибыли (13).
Каждый чиновник имеет свою цену. Работник жэка продается за 500 долларов, поставляя криминальным элементам сведения об одиноких стариках. Гораздо дороже стоит свой человек в банковско-финансовой системе. Самое выгодное дело — кредиты на льготных условиях, В МВД утверждают, что до 40% от сумм кредита или ссуды возвращается в виде наличности в карманы благодетелей (14).
Но самым «ценным» человеком сччтается чиновник «высокого полета». На этом уровне проворачиваются дела глобальных-) масштаба, такие, как, например, продажа лицензий на нефть, газ, цветные металлы и многое другое. За оказанные «услуги» здесь расплачиваются уже счетами в зарубежных
банках на сотни тысяч долларов, презентами в виде особняков в живописных местах Подмосковья, надежными гарантиями «теплого» места после завершения государственной карье' ры. Таких высокопоставленных чиновников не только «покупают», но и «делают», проталкивая наверх любыми способами. «Своих» начинают покупать и проталкивать и представители криминальных структур.
Невиданные ранее масштабы приобрело взяточничество в производственной сфере ввиду проходящей здесь приватизации. Этому способствует наряду с ранее выявленными причинами и несовершенство законодательства, согласно которому за взятки могут быть привлечены к ответственности только должностные лица, т.е. выыолняющие функции представителей власти или занимающие определенные должности в государственном или общественном учреждении. К таковым в настоящее время не относятся руководители и администрация бывших государственных предприятий, преобразованных в акционерные общества и другие формы организации производства.
Расширение масштабов коррупции происходит по следующим направлениям:
— прямой подкуп должностных лиц, общественных и политических деятелей, имеющих возможность содействовать успеху коммерческой структуры;
— создание акционерных обществ) товариществ с включением в них частных и государственных предприятий; последние в качестве вклада вносят имущество и денежные средства, со временем перераспределяющиеся в пользу ччстных структур;
— вложение государственных средств в частные структуры под каким-либо благовидным предлогом и т.д.
Криминальные группы. В России, по данным МВД, активно действуют более 200 тысяч крупных криминальных группировок (5,5 тысячи — наиболее крупные формирования). Практически каждой седьмой банде подкупленные чиновники содействуют в совершении преступлений (15).
По оперативным данным, преступные сообщества контролируют в России 35—40 тысяч предприятий. В этот список входят более 400 банков и 47 бирж (16). Страна превратилась в зону особого благоприятствования для преступников. В ряде сфер экономической деятельности налицо объеди-
263
нение трех основных выше рассмотренных социальныы групп — производителей-монополистов, коррумпированных чиновников и криминальных элементов.
Среди таких сфер — прежде всего экспортно-импортные операции. Развал СССР оставил в наследство России новую 1раницу общей протяженностью 8,4 тысячи миль. Она оказалась практически открытой для вывоза из страны природных ресурсов. За последние 4 года контрабандный вывоз нефти, газа и газового конденсата, радиоактивных материалов, леса, металлов резко возрос. Среди наиболее популярных металлов — никель, медь, кобальт, которые нередко приобретаются по субсидируемым внутренним ценам и реализуются за рубежом значительно дороже.
В 1992—1993 гг. контрабандно из России было выыезено не менее 20% добытой нефти и 1/3 полученных металлов. 10% контрабанды направляется в государства Балтии. Только за 9 месяяев 1993 года через границу Эстонии на Запад ушло цветных металлов на сумму более 35 млн долларов. В результате крошечная Эстония, не производящая цветных металлов, является их крупнейшим мировым экспортером (17).
Около 70% следующего через Литву сырья из России никогда не достигает цели назначения — российского города Калининграда. По данным Министерства внутренних дел РФ) в Литве действуют 4 мощные мафиозные структуры, специализирующиеся на «переориентации» российских товарных потоков. Ежедневно в 1993 году на территории Литвы «исчезал» железнодорожный груз с 7350 баррелями нефти. В операции участвовали работники железной дороги, таможенники, представители внешнеторговых организаций (18).
Активно создаются на территории г. Калининграда ложные фирмы под проведение разовых сделок по получению сырья из России по субсидируемым ценам.
Важным каналом первоначального накопления капиталов является р России вывоз капиталов и помещение их на счета в западные банки. Для этого существуют десятки способов. Очень популярная схема сегодня — заключчние контрактов с китайскими фирмами на поставку продукции. Через несколько недель русский партнер заявляет о том, что сделка китайской стороной не оплачена. Последняя расторгается, оплата же производится китайской фирмой позже на любой указанный русской стороной счет за рубежом.
Другой способ вывоза капитала — оплата «услуг» за рубежом. Например, русская фирма должна выплатить иностранной компании за консультационные услуги 100 тысяч долларов. На деле русская сторона посылает деньги фиктивной компании за рубежом, которая за определенную плату (5—7% от размера сделки) помещает эти средства на сччта российской фирмы за рубежом.
Ежегодно, по оценкам экспертов Всемирного банка, до 15—20 млрд долларов вывозится из России за рубеж, из них до 50% — контрабандным путем (19).
Несмотря на то, что Россия имеет коммерческую банковскую систему менее 6 лет, она превращается в один из крупнейших центров по отмыванию гряяных денег. Этому способствует несколько факторов. Во-перрых, благоприятный климат для отмывания денег в России связан с особенностями депонирования в нашей стране, когда, к отличие от западных стран, при помещении денег на депозит отсутствует даже минимальный контроль за источниками средств. Во-вторых, большие возможности для отмывания денег возникают в связи с наличным характером обращения средств в России.
Отмывание денег активизируется и в связи с расширением контроляякриминальных структур над коммерческими банками страны (но данным московской милиции, такой контроль в московском регионе установлен над 25% коммерческих бан^ ков) (20).
Подавляющая часть населения, доходы которой от работы в официальной экономике не могут обеспечить необходимый прожиточный минимум, адаптируется к новым условиям через участие в различных формах «теневой экономики» («челноч-ничество», посреднические услуги, спекуляция, мелкое предпринимательство без соответствующего разрешения и т.д.). Данные социологического обследования, проведенного Институтом социологии РАН на предприятиях г. Москвы в 1993 г., показали, что в целях адаптации к коренным образом изменившейся социально-экономической ситуации дополнительными заработками занимаются порядка 17% работников, перепродажей купленного (спекуляцией) —от II до 16%, продажей личных вещей —от 13 до 22% (21). Дополнительный доход дает работникам предприяяий существенную прибавку к заработной плате. Она составляет от 76,9% общего
265
семейного дохода у рабочих арендных предприятий до 88,9% — у рабочих частных предприятий (22).
Черты рыночного поведения (дополнительные подработки, дополнительная занятость) характерны для усилий 25% рес-пондентов из бедных семей и несколько больше — из семей среднего достатка (29%). Причины меньшего участия бедных в дополнительной занятости кроются в особенностяя их квалификационного потенциала, избирательной помощи государства определенным фуппам, положения на рынке труда, когда все еще существует множество вакансий с невысокими требованиями к качеству рабочей силы, с неблагоприятными условиями труда, что позволяет работникам невысокой квалификации быстро решать проблемы трудоустройства и дохода. В то же время в ситуации экономического спада теряет занятие, источник дохода и попадает в состояние затяжной безработицы в массовом порядке средний слой, представленный лицами интеллектуального, конторского труда и т.п. Среди них распространены явления профессиональной де1радации, обнищания и в то же время стремление сохранить прежние культурные стандарты.
Таким образом, анализ показывает, что существующая объективная заинтересованность (необходимость) у подавляющей части населения активизировать свое участие в теневой экономике создает основу для нарастания взяточниччства, «теневой деятельности» и криминальной активности. Как результат, каждые 4 минуты, по данным МВД РФ, в стране со' вершается экономическое преступление. Из них с перерывом в 14 минут происходят хищения, каждые 19 минут — преступление, связанное с приватизацией, каждые 35 минут обманывается покупатель или заказччк, каждый час нарушаются правила валютных операций (23).
Ситуация 110Д01ревается особенностями социально-психологического климата современного российского общества. Данные социологических обследований свидетельствуют, что в нашей стране «практически не существует различий в стандартах потребления, на которые ориентировались бы группы населения с разным уровнем дохода. Доминирует единый стандарт обеспеченной жизни, ориентация на который требует достаточно высоких доходов» (24). Большая часть опрошенных своеобразно воспринимает прожиточный минимум — не как физиологиччский, а как социальный, который позволя-
266
ет жить как большая часть их социального окруженияя что свидетельствует о присутствии уравнительности в менталитете россиян. Сегодня уже очевидно, что значительное расширение сферы теневой, прежде всего фиктивной и криминальной, экономики ведет нас не к цивилизованному рынку, демократии и господству их законов, а к установлению корпоративно-бюрократического кланового правления, которое, как показывает история, может быть стабильным на протяжении длительного периода, оказывающим сильное воздействие на все сферы общественной жизни.
Проблемой России является явно криминальная, замешанная на теневой деятельности окраска складывающихся кланов. Небезосновательными становятся опасения Станислава Говорухина о том, ччо исход ближайших выборов в стране «будут решать криминальные элементы», вследствие чего «вместо плохого парламента мы получим парламент, состоящий из одних воров, а вместо нынешнего президента — настоящего «пахана» (25).
Литература
1. Бузгалин А., Колганов А. Закономерности переходной экономики (на правах рукописи). М., 1994. С. II.
2. Там же.
3. Там же.
4. Независимая газета. 1994, 10 ноября. С. 4.
5. Московский комсомолец. 1994, 8 ноябряя С. 2.
6. Независимая газета. 1994, II ноября. С. 3.
7. Российские вести, 1994, № 56.
8. Экстра М, 1994, № 38. С. 1.
9. Этому вопросу посвящена чрезвычайно интересная статья Шаповалова В. Ф. Откуда придет дух капитализма? // Социс, 1994, № 2. С. 23—32.
10. Аргументы и факты, 1994, № 48. С. 6. I f. Там же.
12. Аргументы и факты, 1994, № 48. С. 5.
13. Российские вести, 1994, № 373.
14. Аргументы и факты, 1994, № 48. С. 5.
15. Там же.
16. Там же. С. 8.
17. Новая ежедневная газета, 1994, 30 марта.
18. «Global finance». January, 1994. P. 34—38.
19. РИА, «Горячая линия»-], N" 0312787.
20. «Global finance». January, 1994. P. 37.
21. Патрушева В. Д., Темницкий А. Л. Собственность и отношение к труду // Социс, 1994, N" 4. С. 53.
22. Там же.
23. РИА, «Горячая линия»-1, 1994, 23 марта.
24. Черпана Н. В. Бедность как социальный феномен российского общества // Социс, 1994, № 3. С. 55. 25. РИА, «Горячая линия»-1, N" 0312787.



ОГЛАВЛЕНИЕ