ОГЛАВЛЕНИЕ

ПАНКРАТОВ В. В., зав. отделом Института прокуратуры РФ, кандидат юридических наук
Сочетание уголовно-правовых и политико-экономических мер в борьбе с коррупцией
Особую тревогу граждан и особые трудности системы право-охранения вызывает ныне комплекс явлений и событий, именуемых коррупцией. Этот феномен требует серьезного и глубокого научного анализа. Никто отдельно — ни политик, ни аналитик, ни тем более обыватель не могут претендовать на окончательные выводы. Претендовать на выработку практических рекомендаций может только Наука, т.е. сообщество ученых, ведущих планомерное и широкозахватное исследование. Явление коррупции не проще, чем явление, именуемое ВИЧ-инфекцией. Но во втором случае ответа ждут не на уровне «здравого смысла», не от практикующих врачей и тем более не от политиков. Даже не от медицинской науки, а от комплекса наук биологического цикла. Коррупция не проще, скорее — сложнее, а потому видимость простых решений не помогает, а вредит.
Серьезнейший и всесторонний анализ явления коррупции, раскрывающий ее специфику в данном месте — в нашей стране, и в данный момент времени, тенденции ее изменений с показом среднесрочных и отдаленных последствий, воссоздающий развернутую (подлинно системную) классификационную «таблицу Менделеева» коррупционных элементов, можно сделать только на основе самой современной методологии. Именно поэтому я позволю себе здесь предложить несколько методологических соображений.
К узловым вопросам научного анализа коррупции относится уяснение смысла самого термина, а значит, и круга составляющих его содержание проявлений, процессов, факторов. Говоря языком системотехники, следует определить элементы системы, их деление на определяющие (работающие функци-
269
опально на сущностные характеристики, т.е. на решение данной системы конечной задачи) и сопутствующие, выделить сферы, в которых проявляется этот феномен и каким именно образом, — политическую, экономическую, культурологическую и другие.
Этимология термина «коррупция» — от латинского «сог» (корпус, тело). От этого корня во всех европейских языках существует масса производных — от ставшего международным термина «корпорация» до французского «корнасьон», обозначающего цвет поверхности, называемый телесным. Коррупция — это в точном переводе с латинского «разложение тела», процесс загнивания и гниения. Авторы термина достаточно серьезно отнеслись к замеченному явлению, если использовали для его определения столь страшное слово — гниение. Поскольку это термин не юридический и тем более не уголовно-правовой, а общественно-политический, то перенести его на правовую почву очень трудно.
Выход из терминологической трудности, а значит, и из трудности в определении относимых (релевантных) процессов, явлений, элементов и их признаков может быть найден двумя путями: 1) конвенциональным, т.е. путем договора и согласия о том, что в правовом смысле следует понимать под словом «коррупция», и 2) оставив за термином общий и точно не определяемый, но грозный и потому мобилизующий смысл, пойти путем выделения правовой компоненты при помощи хорошо определимых и привычных субтерминов, например «взятка», «мздоимство», «злоупотребление», «нарушение установленных правил» и т.п. Общеполитический аспект также может быть расчленен' на веер «субтерминов», особенно если не хочется позориться и называть обнаруженные признаки зловещим термином «коррупция», а стыдливо прятать их за термином «протекционизм» (как это было в Грузии 70-х годов после прихода на пост первого секретаря ЦК компартии республики Э. Шеварднадзе) либо за терминами «кумовство», «незаконное покровительство», «приемлемое лоббирование», «потворство» и пр.
Общее замечание — термин конкретизируется тогда, когда конкретизируется отражаемое им отношение (в том числе правоотношение) или предмет. Только появление компьютера (хотя бы в замыслах конструктора) порождает термин «компьютер». Широкое использование широких терми-
нов «организованная преступность», «коррупция», «мафия» и т.п. показывает, что явление увидено, значение его (негативное) оценено, но не изучено.'
Задача научной проработки коррупции окажется заметно продвинутой тогда, когда в научном и практическом обиходе появится шлейф терминов, конкретизирующих это явление. Социально-политическая, или, что ближе к научному подходу н пониманию проблемы коррупции, — социологическая, компонента (аспект) проблемы состоит, на наш взгляд, в том, что совершенно неуместно, методологически ошибочно и практически однобоко при изучении коррупции пользоваться парадигмой «мы и они», «общество и антиобщественные элементы». «Они» и «мы» едины, «мы» и «они» — это и есть общество. Нельзя делить и разгораживать систему «хороших» отношений и систему «плохих» отношений. Система одна, и, может быть, «плохие» отношения в ней более «системны», более присущи обществу и более определяющи для него. Самое меньшее — это то, что «они» тоже система, а по большому счету — «они» и есть Система. «Бороться» с этой Системой с большой буквы бессистемными методами бессмысленно, даже вредно. Системные же решения — это сложные, составные решения, именуемые обычно стратегиями.
По кибернетическому закону необходимого разнообразия (У. Росс Эшби) сложность регулирующего воздействия должна быть адекватна сложности регулируемого явления, иначе неудача регулирования неизбежна. То же можно сказать и о мощности регулятора, и о выборе ключевых точек для приложения регулирующих усилий. Из сказанного ясно значение широкой научной проработки вопроса. Забвение такого подхода, тем более его игнорирование, приводит, при всех благих намерениях, к принятию так называемых «хромающих решений» (А. С. Ахиезер: см. «Вопросы философии», 1995, N" 9), каждое из которых не решает проблему, а порождает новую. В итоге имеем ситуацию, выраженную в лучшей фразе недавнего года — «хотели как лучше, а получилось как всегда».
Примерно то же можно сказать и об экономической компоненте коррупции, в том смысле, что экономические факторы не менее разнообразны по своему характеру и играют не менее, а может быть, и более значительную роль в ее порождении. О таких факторах нужно сказать подробнее. Прямой подкуп чиновников в материальной или неимуще-
271
ственнои форме, подкуп для решения локальных и разовых или широких и неопределенно долгое время длящихся задач, подкуп «чужих» или выдвижение на ключевые посты «своих», разовые вознаграждения или регулярная дань и т.п. различия — все это лишь форма. Содержанием же является включение чиновника в систему отношении, защищающих от неприятностей или дающих прямые льготы любым формам целенаправленной деятельности, и прежде всего деятельности экономической, тому, что именуется «бизнесом».
В первую очередь в таких преференциях нуждаются нелегальные и полулегальные формы бизнеса — незаконный оборот наркотиков, игорный бизнес, все формы организованной преступности, проституции, торговли оружием, контрабанда, уклонение от налогов, отмывапие преступных капиталов, установление монополизма на рынке товаров или услуг путем подавления или иного устранения конкурентов и т.д. и т.п. Как видим, соблазнов много, и они велики и заставляют создавать коррупционные сети. Уверенно можно говорить о том, что никакой вид регулярной деятельности в сфере теневой экономики и организованной преступности невозможен без коррупционных альянсов, без прикрытия со стороны влиятельных коррупционеров.
Коррупция совершенно очевидно приобретает и в слаборазвитых, и в передовых в экономическом отношении странах все больший размах. Такова мировая тенденция. Никакие, даже саже изощренные, методы противодействия не дают радикальных превентивных результатов. И не только потому, что соблазн велик, но и потому, что иначе эти формы бизнеса просто нежизнеспособны. Ведь они не только прибыльные формы, но и, в условиях жестокой конкуренции, наличия захвативших (поделивших) рынок транснациональных корпораций, единственно возможны для новичков, аутсайдеров, для маргиналов формы бизнеса.
Но и устоявшиеся, знаменитые и мощные промышленные, торговые, финансово-кредитные (банковские), страховые и т.п. корпорации вовлекаются в активную коррупциопную деятельность. Этому удивительному факту есть не только многочисленные примеры в США, Англии, Франции, Италии, Японии, Корее, Аргентине, Бразилии и т.д., но и надежное объяснение. Оно вытекает из действующего в условиях развитых рыночных отношений объективного и неумолимого экономи-
272
ческого закона постоянного снижения средней нормы прибыли. Тут уж не до моральных норм. Если хочешь удержаться на плаву — ищи незаконные ходы, ищи коррупционные льготы, покровительства, прикрытия. Это, повторим, в условиях развитых рыночных отношений.
Что же касается экономических систем переходного типа, то коррумпированность связей здесь заметно выше. Почему это происходит? На средней норме прибыли здесь редко кто хочет и может работать, ибо возможна сверхприбыль. Получить все и сразу, быстро и много собственности и денег в условиях феодальных (по крайней мере не правовых) отношений между властью и собственностью — вот особенность переходных экономик. Почему использован термин «феодализм» — потому что) при всей нелюбви к политизированным и предельно обобщенным терминам, этот термин все же выражает суть дела. Не был «построен» за 70 лет в нашей стране «социализм». Существовал военно-феодальный строй с элементами социализма. Нет у нас сейчас развитых капиталистических отношений — есть феодальный строй с элементами капитализма (рынок ценных бумаг и т.п.). Разговоры о «первичном накоплении», о «диком капитализме» не убеждают. Первичное накопление существовало всегда. И купец Афанасий Никитин, и купцы Демидовы осуществляли такое накопление. Нельзя не сказать, что указ о вольности дворянства отменял феодализм. Сейчас вместо деревенек с «душами» раздаются «уралмаши» и другие «маши» с рабочими. Даруются (и отбираются) особняки, автомобили, правительственные телефоны и пр. Ну а элементы иных отношений в этой системе? — что же, элементы чего-то есть во всем и всегда. Но доминируют ли они?
Можно ли представить себе общественно-политический и экономический строй, более захваченный взяточничеством, чем строй феодальный? Коррупция здесь — лишь развитие и совершенствование системы получения незаконных и даже законных прав и льгот. Так что коррупция в обществах переходного типа аналогична феодальной, по образному выражению, она — Чингисхан с телефоном (и даже компьютером и кредитной карточкой).
В своей книге «Государство и эволюция» Е. Гайдар пишет, что «реформаторы» решили обменять собственность па власть, отдав собственность партийной олигархии и забрав
273
у нее власть. Но, хотели как лучше... Последующие публицистические сетования автора на «номенклатурную приватизацию», во-первых, доказывают, что такая и замышлялась (предполагалась, по крайней мере), и, во-вторых, чиновники и собственность приобрели, и власть не отдали. И на коррупцию туг сетовать можно лишь в небольшой степени. Если власть и собственность в одних руках — кому и за что давать взятки, кого подкупать — самих себя? Нелегко. Гигантский всплеск коррупции как раз оттого, что номенклатурной приватизацией дело не ограничилось. Собственности захотели те, кто иного доступа к власти, иначе чем через взятку и подкуп, не имеет. Тут бы «реформаторам» радоваться — «процесс пошел». Но куда? Что на финише? На финише ждет или переход к террористическим методам управления, или развал, полная деградация социально-экономической жизни. Коррупция, организованная преступность, теневая экономика — это вирусные заболевания. В том смысле, что вирус по-своему эффективнее клетки. Он проще, ему не нужна «инфраструктура», он живет за счет метаболизма клетки. Нашему «вирусу» не нужны производства, транспорт, склады, дороги и т.п. Ему нужны только авизовки и банкоматы. Но вирус гибнет вместе с организмом. Он может только паразитировать. Если паразитировать не на чем — наступает холодная зима Армении и холодное лето Грузии, это почти то же, 410 атомная зима и атомная ночь Моисеева и Пригожина.
Западное общество, промышленно развитые страны Востока платят большую цену за борьбу с коррупцией. Лекарство от вируса стоит дорого, но общество, если оно хочет уцелеть, выжить, должно на это идти. Как ни привлекательна эффективность спекуляции, воровства, грабежа, взяточничества, ограничиться этими «радостями» общество не может. Нужна производственная инфраструктура, необходимо утвердить принцип «честность — лучшая политика», хотя и не самая эффективная. Затратная в большей мере, чем тактика «украл — убежал». Задача утверждения этого принципа сложна, многообразна, невозможна в реализации не только без вложения средств, затраты ресурсов, не только финансовых, но и интеллектуальных. Без матричного представления связей и зависимостей, в том числе нелинейных и отдаленных, здесь не обойтись. Но это не неразрешимая задача. Изощренность человеческого ума может решать задачи весьма сложные —
посложнее схемы доставки и высадки человека на Луну и возвращения на Землю по проекту «Аполлон». Существуют и самонастраивающиеся механизмы, существуют и принципы выигрыша силы (усиления воздействия) от рычага до электронного «триода», когда, приложив минимум усилий, но в лужной точке, получаем на выходе многократное усиление посланного сигнала. Такие точки в общественной жизни есть, есть и кое-какой опыт их использования. Опыт этот может быть развит в том числе и применительно к задаче блокировки или преобразования коррупции.
Коррупция и организованная преступность составляют (образуют) нерасторжимый, неразрывный криминальный комплекс. Спор о приоритете здесь, как говорится, неуместен. Без коррупции организованной преступности не бывает. Она в таком случае просто невозможна, она не просуществует и короткого времени, тем более она не сможет реализовать свои долговременные и длящиеся (разветвленные и многоэпи-зодные) операции — не получит льгот, защиты от контрольных госорганов, от конкуренции и пр. В свою очередь, только организованная преступность с ее бешеными доходами (по замечанию президента Клинтона, сравнимыми с бюджетами небольших государств или даже превышающими эти бюджеты) образует разветвленную коррупционную сеть, выходя на самые верхи власти. Примеры с президентами, премьер-министрами и министрами государств у всех на памяти. Особые меры по обезличиванию преступных связей между криминальными и правительственными структурами, глубоко-эшелонированные и (или) через посредников идущие связи, высоконрофессиональное юридическое обслуживание рекомендациями по избеганию ситуаций с оставлением каких-либо следов или по разрушению создавшейся доказательственной базы — все это признаки разветвленного криминального комплекса «коррупция — организованная преступность».
Отдельный вопрос — о возможности создания единого центра борьбы против организованной преступности. Мы относимся к возможности появления такого центра скептически. Слишком различпы интересы, слишком велика конкуренция существующих 1рупнировок, слишком быстро подрастают новые конкуренты с лозунгами тина: «и я такую же хочу», «а ты кто такой», «извини подвинься», «а мы чем хуже» и слиш-
275
ком велик «приз», чтобы наступала тишь и гладь и реализовывалась утопическая мечта идеологов экономического либерализма о том, что, награбивши и наворовавши, бандиты превратятся в добропорядочных буржуа и начнут создавать новые Третьяковские галереи для новых модернистов и строить автомобильные «руссо-балты». Нет, они скорее продадут ВАЗ и разграбят книгохранилище древних рукописей. Эффективность — вот что написано на их знаменах, и мы утверждаем, что криминальная деятельность пока (к сожалению) самаяяэффективны. Задача здоровых сил общества — перевести ее в нерентабельную, неокунающуюся: чтобы повара и шоферы, телохранители, адвокаты и иной служилый люд теневого бизнеса не стремились алчно стать воротилами этой прибыльной деятельности. И пехота (солдаты-окопники) теневого бизнеса, молодые охранники и порученцы, «качки» и «бычки» уже подрастают и тоже вместо пожертвованной им крестными отцами подержанной дешевой иномарки мечтают о новом «Линкольне» или «Бьюике». И они пересядут на них, если будут безжалостны, рациональны и эффективны. Как вирусы. А на «БМВ» — «боевой машине братвы» они уже ездили. Бойтесь предельной эффективности, бойтесь предельного рационализма. Замечательный ростовский писатель Виталий Семин, безвременно, к сожалению, ушедший из жизни, произведения которого регулярно публиковал журнал «Новый мир» в бытность там главным редактором А. Твардовского, — так вот, В. Семин в своем имевшем широкую прессу романе «Нагрудный знак «Ост» дал такое определение: «фашизм — это доведенный до предела рационализм» — работай на благо преступного государства, преступного режима. Не можешь, не хочешь работать — в арбайтлагерь, выработался там — в концлагерь («едер ист зайне!» или «арбайт махт фрай!»), кончились силы — в печку, а зола сожженных костей будет превращена в удобрения, тело — в мыло, а кожа — в абажуры. Преступное правительство не позволит другим совершать преступления — оно само стало монополистом в этом высокодоходном деле. Над этой методологического свойства мыслью писателя стоит глубоко задуматься. И вновь вернуться к нашей теме — борьба с организованной преступностью обходится дорого. Она малоэффективна. Но эту цену надо платить, другого выхода нет. Уже из сказанного ясно, что явление коррупции пеизбеж-
276
но и быстро дифференцируется, что требует к организации борьбы также дифференцированного подхода и в социокуль-турной, и в социально-экономической сферах жизни общества. Однако есть метод — хотя и ни в коем случче не единственный, но универсальный. Это метод уголовно-правовой борьбы, т.е. использование уголовного преследования, применение уголовного наказания. Названный метод не панацея, но он не только неотъемлемый фактор, непременная составляющая борьбы, но в определенных условиях жизни общества и почти единственно возможная мера. Однако она нуждается в серьезном совершенствовании и в деле расследования, и в уголовно-правовой квалификации, и при разработке вопросов вины, соучастия и т.д. Для многих очевидно, что лишь ужесточением наказанияяв рамках действующих уголовных норм об ответственности за взяточничество обойтись нельзя. Необходимо серьезно усовершенствовать сам институт уголовной ответственности за это преступление, не размывать и не топить его в гигантском сложно-составном законе о борьбе с коррупцией как социальным явлением в целом. Уголовно-правовая компонента этого широкого явления должна быть обязательно и в необходимой степени развита и прописана в специализированной серии статей Особенной ччсти Уголовного кодекса. Следует осознать, что это в какой-то мере самостоятельный или автономный вопрос, не так уж сильно связанный с положениями закона о госслужбе, с налоговым законодательством и тому подобными общепревентивными нормами закона о коррупции. С учетом же того, что общепревентивные меры трудны и в законодательной регламентации и в практическом использовании, а предупредительная роль наказания за взяточничество всерьез не используется, порождая опасное ощущение безнаказанности, становитсяяочевидной необходимость резкого повышения внимания к институту уго-ловпо-правовой ответственности за это достаточно традиционное (тем более для России) уголовно наказуемое деяние, конечно с учетом новых жизненных реалий и с учетом наработок в теории уголовно-нравового воздействия на общественные отношения, их уголовно-правового регулирования.
В уголовном законодательстве, действующем на территории страны, существуют нормы, предусматривающие ответственность за так называемую «взятку», а также весьма абстрактная норма о «'злоупотреблении служебным положе-
нием». Этих понятий сейчас недостаточно, ибо взятка и злоупотребления в условиях широко распространившейся коррупции представляют собой лишь ее частный случай и упрощенный вариант.
Для того чтобы охватить уголовным законом многообразное проявление коррупции, необходимо существенно расширить содержание объектно-субъектных отношений в правовой норме, охватывающей сферу корыстных злоупотреблений по службе. Необходимо расширить понятие субъекта преступления, отойдя от зауженного и жесткого понятия «должностное лицо»; расширить понятие предмета данного вида преступления, подразумевая под ним незаконное вознаграждение в какой бы то ни было форме (выгоды, интереса и пр.); значительно развить объект и объективную сторону уголовно наказуемого посягательства, в том ччсле за счет посреднических, содействующих и т.п. функций, недонесения и др.; развить субъективную сторону посягательства, осуществив более дифференцированный подход к отягчающим обстоятельствам деяний данного вида.
Такая работа была выполнена, проект уголовных норм разработан и опубликован в одном малотиражном издании (В. В. Панкратов, О. В. Пристанская. «Уголовно-правовые вопросы борьбы с коррупцией». — В сб.: Совершенствование законодательства и практики борьбы с коррупцией в Российской Федерации. — М.: Академия МВД, 1993).
Полагаем целесообразным привести следующую необходимую аргументацию высказанным соображениям.
При построении норм, предусматривающих ответственность за коррупцию, нами учитывался опыт зарубежного уголовного законодательства, традиционного российского законодательства, сложившиеся институты и понятия советского уголовного права, новые Основы уголовного законодательства Союза ССР. Были использованы также материалы Постановления Пленума Верховного Суда СССР № 3 от 30 марта 1990 г. «О судебной практике но делам о взяточничестве».
В основу наших предложений положены следующие принципы: охват всех типов субъектов коррупции — лиц, получающих незаконное возпа1раждение (коррупционеров). лиц, подкупающих коррупциоперов, а также посредников в подкупе и получении такого возпа1раждепия; принцип выделения специальных субъектов коррупции, служебное или общест-
венное положение (статус) которых обусловливает повышенную общественную опасность совершаемых ими преступлений данного вида; принцип отягощения ответственности за совершение предусмотренных проектом закона деяний при наличии квалифицирующих признаков, последовательно предусматриваемых в разных частях норм о коррупции (по мере нарастания отягчающих признаков деяния).
При конструировании составов преступлений мы исходим из соображений необходимости закрепления в них сложившихся, традиционных дефиниций действующих уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за взяточничество, иные корыстные должностные преступления, с учетом потребности введения ряда законодательных новаций. К последним, в частности, относятся такие понятия, как «подкуп», «публичная служба», «использование профессионального статуса», «интересы группы лиц, клана».
В предложении закрепляется такой признак, как совершение преступления в интересах как физических, так и юридических лиц, а также в интересах третьих лиц. Впервые вводятся в качестве особо отягчающего признака получение незаконного вознаграждения специальными субъектами — работниками контрольно-ревизионных, кредитно-финапсовых, таможенных и правоохранительных органов.
Объективная сторона деяния расширяется за счет понятия общественной (публичной) службы, что, как представляется, более полно отражает явление коррупции без ограничения круга ее субъектов лишь служащими государственных и общественных организаций. Данное понятие позволяет, в частности, криминализировать действия лиц, использующих свое общественное положение или профессиональный статус, знания, навыки для оказания содействия из корыстной или иной личной заинтересованности незаконной и даже преступной деятельности подкупающего его лица.
Кстати, законодательство ряда зарубежный стран (США, Германия) в нормах о коррупции в специальных случаях наряду с понятиями должностного лица, государственного и публичного служащего к субъектам преступления относит служащих частных структур экономики (частных организаций, компаний и пр.), а в США даже бывших государственных служащих — за использование ими прежних служебных связей в интересах частного предпринимательства.
Таким образом, в отличие от традиционного состава получения взятки, получение незаконного вознаграждения предусматривает: 1) расширение круга субъектов преступления, 2) более широкое понятие предмета коррупции, включающее получение материальных или нематериальных благ или прав на них, 3) необусловленность получения незаконного вознаграждения совершением какого-либо определенного действия (или бездействия) в интересах подкупившего; в отличие от взятки предмет подкупа может передаваться коррумпированному субъекту за общее благоприятное расположение, покровительство официального лица, причем не только в настоящем, но и в будущем, а может вообще не сопровождаться никаким условием. В последнем случае имеет место получение государственным или общественным служащим регулярных выплат, своего рода дани от подчиненных, подконтрольных или иным образом зависимых от него лиц, то есть речь идет о поддержании устойчивых коррумпированных связей на постоянной основе.
В целях сдерживания нарастающих явлений коррупции в хозяйственных, правоохранительных органах, иных официальных структурах общества, когда лица, занятые на государственной и общественной службе, фактически продаются и покупаются на регулярной (постоянной) основе, полагаем необходимым, наряду с действующими составами преступлений, предусматривающими ответственность за взяточничество, ввести в уголовное законодательство дополнительные нормы, криминализирующие и иные охватываемые явлением коррупции антиобщественные деяния.
Необходимость принятия представленного проекта закона продиктована неотложными требованиями правоохранительной практики по делам о корыстных злоупотреблениях, основанной в настоящий период преимущественно не на законе, а на подзаконных актах, существенно расширяющих толкование действующего уголовного законодательства и противоречащих традиционным постулатам уголовного права. Полагаем, что в условиях нарастания преступности уголовная политика в отношении борьбы с коррупцией, взяточничеством должна определяться законом, а не органами, призванными исполнять и соблюдать закон, вершить правосудие и осуществлять надзор за соблюдением законности. Общественная опасность коррупции состоит в нарушении
безвозмездности деятельности государственных служащих, в возможности использования ими официальных государственных и общественных структур вопреки служебным и общественным потребностям в интересах отдельных лиц, групп лиц, кланов.
Аналогичное понимание сущности коррупции заложено и в зарубежном законодательстве. Например, ст. 319 УК Республики Италия устанавливает ответственность за взятку, полученную за действие, противное должностным обязанностям. В УК Румынии при характеристике корыстно-должностных преступлений также употребляется понятие противоречия действий государственных служащих общественным интересам.
В связи с таким подходом к проблеме перечень субъектов коррупции не может ограничиваться кругом должностных лиц. Он должен включать в себя все категории государственных служащих, то есть служащих органов государственной власти и управления, государственных организаций, учреждений и предприятий, а также лиц, занятых на общественной (публичной) службе.
Последняя понимается в смысле, аналогичном формулировке ст. 318 и 320 УК Италии, предусматривающих взятку лицу, выполняющему публичную службу, поскольку оно является публичным служащим, то есть лицом, выполняющим общественно полезные услуги (ст. 358).
Совершенствование уголовных норм, предусматривающих ответственность за взяточничество (коррупцию), позволит усилить уголовно-правовую борьбу с этим явлением, сделать само явление менее «рентабельным», менее «эффективным».
ПРИЛОЖЕНИЕ - ПРОЕКТ УГОЛОВНЫХ НОРМ
(1) Установить, что получение незаконного вознаграждения в виде денег, ценностей, ценных бумаг, услуг, льгот, иных имущественных или неимущественных благ либо нрав на них лицом, находящимся на государственной или общественной (публиччой) службе, за умышленное использование своего служебного или общественного положения либо профессионального статуса в интересах подкупившего его лица (группы
лиц, клана), организации, предприятия или учреждения, либо в интересах третьих лиц — наказываются ................................
Те же действия, причиииншие существенный вред, либо повлекшие тяжкие последствия — наказывается.................................
Действия, предусмотренные частями первой и второй статьи первой настоящего Закона, совершенные по предварительному сговору группой лиц, или неоднократно, или сопряженные с вымогательстпом незаконного вознаграждения либо получением незаконного вознаграждения в крупном размере,
наказываются ................................
Действия, предусмотренные частями первой, второй и третьей статьи первой настоящего Закона, совершенные лицом, занимающим ответственное положение, либо ранее судимым за корыстные должностные преступления или коррупцию, либо получившим незаконное вознаграждение в особо крупном размере, — наказываются ...........'.....................
Действия, предусмотренные частями первой, второй, третьей и четвертой статьи первой настоящего Закона, совершенные работниками контрольно-ревизионных, кредитно-финансовых, таможенных органов, органов внутренних дел, государственной безопасности, суда) юстиции, прокуратуры, — наказываются ................................
Действия, предусмотренные частями первой, второй, третьей, четвертой и пятой настоящей статьи, если они связаны с заведомым пособничеством в легализации незаконно приобретенных средств, либо содействием подготовке, совершению или укрывательству тяжкою или особо тяжкого преступления или лица, совершившею такое (такие) преступление, а равно с недонесением о достоверно известном готовящемся или совершенном тяжком пли особо тяжком преступлении, — наказываются ................................
(2) Предусмотреть, что подкуп (коррумпирование) лица, находящегося на государственной или общественной (публичной) службе, с целью использования его служебного или общественного положения либо профессионального статуса в интересах подкунающет либо третьих лиц — наказывается.................................
Те же действия, если они связаны с подготовкой, совершением или укрывательством тяжкого или особо тяжкого преступления или лица, совершившего такое (такие) преступление, а равно с недонесением о достоверно известном готовящемся или совершенном тяжком или особо тяжком преступлении, — наказывается.................................
Примечание. Лицо, совершившее подкуп, освобождается от уголовной ответственности, если в отношении его имело место вымогательство или если это лицо после совершения подкупа добровольно заявило о случившемся.
(3) Посредничество в получении незаконного вознаграждения либо в подкупе — наказывается.................................
Те же действия, совершенные неоднократно или лицом, ранее судимым за получение незаконного вознаграждения, подкуп либо посредничество в них или за взяточничество, а также с использованием своего служебного положения — наказываются ................................



ОГЛАВЛЕНИЕ