ОГЛАВЛЕНИЕ

МОСКОВСКИЙ ИНСТИТУТ МВД РОССИИ


КАФЕДРА ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ




КУРСОВАЯ РАБОТА
по предмету « административная деятельность органов внутренних дел»
на тему:

«МИЛИЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ (МЕСТНАЯ
МИЛИЦИЯ) И ОСОБЕННОСТИ ЕЕ АДМИНИСТРАТИВНО- ПРАВОВОГО СТАТУСА »

Чистяков Вадим Сергеевич,
звание: старший лейтенант милиции,
должность: оперуполномоченный 12
отдела ГУОП МВД России,
№ группы 631,
№ зачетной книжки 481.





МОСКВА 1998 г.

СОДЕРЖАНИЕ:
Введение. 3
Характеристика целей, назначения и роли милиции общественной безопасности в общей структуре органов МВД РФ. 5
Полномочия милиции общественной безопасности. 8
Формирование концепции милиции общественной безопасности. 17
Милиция общественной безопасности в российской правовой системе. 23
Заключение. 28
Использованная литература: 31




Введение.
Актуальность, цели и задачи настоящей курсовой работы определены следующими положениями. С введением института милиции общественной безопасности (местной милиции) местные администрации, органы местного самоуправления получили ряд возможностей реально влиять на деятельность непосредственно примыкающих к ним территориальных правоохранительных органов. В проекте Закона «О милиции» вначале речь шла только о понятии «милиция общественной безопасности». В процессе его обсуждения появилось и второе наименование: «местная милиция».
Все же пока рано говорить об отождествлении милиции общественной безопасности с муниципальной милицией в «чистом» виде, поскольку двойное подчинение и подкотрольность милиции общественной безопасности, т.е. подчинение не только органам местного самоуправления, но и вышестоящему органу внутренних дел, сохраняется. Более того, пока еще большая часть милиции общественной безопасности содержится за счет бюджетов Российской Федерации и входящих в нее субъектов федерации. Следовательно, правильнее было бы расценивать милицию общественной безопасности (местную милицию), учрежденную российским законом, лишь как переходную ступень к муниципальной милиции, создание которой, скорее всего, явится задачей следующего этапа развития местного самоуправления в Российской Федерации.
Учреждение в перспективе муниципальной милиции, подчиненной органам местного самоуправления, местной администрации, наряду с федеральной милицией, подчиненной Министерству внутренних дел Российской Федерации, позволит создать оптимальную модель полицейской системы, обеспечивающей в своей деятельности разумное сочетание интересов государства и местного самоуправления.
Исходя из задач, решаемых как криминальной милицией, так и милицией общественной безопасности, в числе обязанностей, возлагаемых законом на милицию, следует обратить особое внимание на ее деятельность по предупреждению и пресечению преступлений и административных нарушений (п. 1); оказанию помощи гражданам, пострадавшим от преступлений, административных правонарушений и несчастных случаев (п. 2); возбуждению уголовных дел, производству дознания и осуществлению неотложных следственных действий (п. 5); выявлению и раскрытию преступлений (п. 4); розыску лиц, совершивших преступления и без вести пропавших (п. б); обеспечению правопорядка на улицах, площадях, в парках, на транспортных магистралях, вокзалах, в аэропортах и других общественных местах (п. 8).


Характеристика целей, назначения и роли милиции общественной безопасности в общей структуре органов МВД РФ.
Одним из основных структурных подразделений органов внутренних дел является милиция общественной безопасности, осуществляющая охрану общественного порядка и борьбу с преступностью в Российской Федерации. Правовой основой ее деятельности является принятый 18 апреля 1991 г. Закон РСФСР «О милиции». В данном Законе впервые комплексно урегулирован правовой статус милиции, определены ее организационная структура, а также место и роль милиции в обществе и государстве. На уровне нормативного акта высшей юридической силы получили правовое толкование общественные отношения, касающиеся правовой защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан, всех видов собственности, а также интересов общества и государства от преступных и иных противоправных посягательств. С принятием этого Закона в деятельности правоохранительных органов, прежде всего милиции общественной безопасности, произошел ряд кардинальных изменений. Принятие Закона о милиции, можно сказать, означает, что «процессы демократизации привели, наконец, к широкому осознанию давно уже признанного международным сообществом положения, в соответствии с которым должностные лица, стоящие на страже закона, должны быть свободны в своей деятельности от политических пристрастий, сохраняя при любых условиях «политический нейтралитет» и служа лишь закону и народу».
В новом Законе «О милиции» была в известной мере реализована идея деуниверсализации милиции, что позволило оставить за ней решение всего пяти задач, сформулированных в ст. 2 Закона:
- обеспечение личной безопасности граждан;
- предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений;
- раскрытие преступлений;
- охрана общественного порядка и обеспечение общественной безопасности;
- оказание помощи в пределах, установленных законом, гражданам, должностным лицам, предприятиям, учреждениям, организациям и общественным объединениям в осуществлении их законных прав и интересов.
Решение первой задачи обеспечивается милицией в рамках полномочий по предотвращению угрозы жизни, здоровью, достоинству и имуществу граждан. Такая угроза может возникнуть в результате каких-то или чьих-то противоправных действий либо проявления бездействия со стороны какого-то лица.
Выполняя вторую задачу, милиция призвана выявлять обстоятельства, причины и условия, способствующие совершению правонарушений, и в пределах своей компетенции принимать меры по их нейтрализации, ослаблению либо устранению. Эта задача предполагает также предотвращение замышляемых и подготавливаемых преступлений.
Очень важной и сложной, является задача по обеспечению раскрытия преступлений. Выполняя эту задачу, милиция осуществляет деятельность, направленную на обнаружение, выявление преступлений, установление и розыск лиц, их совершивших, а также обеспечение возмещения причиненного в результате преступления ущерба (материального, морального и т.д.).
Реаяизуя задачу по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, милиция общественной безопасности призвана поддерживать установленный правом порядок отношений между людьми при их нахождении в различных местах; предотвращать или же снижать угрозу жизни, здоровью и имуществу граждан, например, создаваемой каким-то источником повышенной опасности (оружие, автомототранспорт) либо возникшей в результате каких-то чрезвычайных событий (катастрофы, наводнения, крупные пожары, стихийные бедствия, аварии с тяжкими последствиями и др.).
В соответствии с Законом о милиции она подразделяется на криминальную милицию и милицию общественной безопасности (местную милицию). Тем самым сделан определенный шаг к муниципализации милиции.
Отметим основные отличия криминальной милиции от милиции общественной безопасности.
Основными задачами криминальной милиции являются предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, по которым предварительное следствие обязательно (т.е. наиболее опасных преступлений); организация и осуществление розыска лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, и иных лиц в случаях, предусмотренных законодательством.
Для решения указанных задач в составе криминальной милиции созданы и функционируют оперативно-розыскные подразделения: подразделения уголовного розыска и подразделения по борьбе с преступлениями в сфере экономики; экспертно-криминалистические подразделения. В состав криминальной милиции входят также специализированные подразделения по борьбе с организованной преступностью: Главное управление по борьбе с организованной преступностью (ГУОП) - в составе МВД Российской Федерации и Региональные управления по борьбе с организованной преступностью (РУОП) - в соответствующих регионах Российской Федерации. Одно РУОП обслуживает территорию, на которой располагается несколько республик, краев, областей - субъектов Российской Федерации. " Отряды милиции особого назначения создаются в республиканском, краевом, областном центре, крупном городе со сложной оперативной обстановкой. Компетенция этих подразделений смешанная, они осуществляют борьбу с преступлениями как по линии уголовного розыска, так и по линии БЭП. В составе криминальной милиции имеются подразделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Деятельность криминальной милиции направлена прежде всего на обеспечение государственных интересов и нуждается в независимости от влияния местных властей, закон вывел криминальную милицию из подчинения местных администраций, сохранив ее подчинение и подконтрольность только по вертикали - вышестоящему органу внутренних дел.
В отличие от криминальной милиции милиция общественной безопасности (местная милиция) призвана решать следующие основные задачи: обеспечение личной безопасности граждан; охрану общественного порядка и обеспечение общественной безопасности; предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений; раскрытие и расследование преступлений, по делам о которых производство предварительного следствия не обязательно; оказание в пределах компетенции милиции помощи гражданам, должностным лицам, предприятиям, учреждениям, организациям и общественным объединениям.
В составе милиции численность милиции общественной безопасности (местной милиции) составляет примерно 60%. В ее состав входят: дежурные части, подразделения Государственной автомобильной инспекции с дорожно-патрульной службой, патрульно-постовой службы, участковые инспектора милиции, подразделения охраны объектов по договорам, изоляторы для временного содержания задержанных и заключенных под стражу (ИВС), отряды милиции особого назначения (ОМОН), подразделения по предупреждению правонарушений несовершеннолетних (бывшие инспекции по делам несовершеннолетних), специализированные подразделения дознания, подразделения паспортно-визовой службы и некоторые другие.
Деятельность милиции общественной безопасности (местной милиции), если судить по ее задачам, в большей степени призвана решать вопросы местного уровня (масштаба), в связи с этим она подчиняется и подконтрольна не только вышестоящему органу внутренних дел, но и местным администрациям, т.е. в данном случае имеет место двойное подчинение. Вместе с тем, исходя из требований закона, местная администрация не вправе вмешиваться в уголовно-процессуальную, оперативно-розыскную деятельность милиции и осуществляемое ею производство по делам об административных правонарушениях.
В настоящее время местная администрация вправе создавать, реорганизовывать и ликвидировать по согласованию с министерством внутренних дел Российской Федерации подразделения милиции, содержащиеся за счет местного бюджета, увеличивать в пределах имеющихся средств расходы на содержание милиции, а также устанавливать дополнительную штатную численность подразделений милиции общественной безопасности (местной милиции).
Начальник милиции общественной безопасности (местной милиции) является заместителем начальника органа внутренних дел. Он утверждается в должности и освобождается от нее главой местной администрации по представлению начальника органа внутренних дел.
Полномочия милиции общественной безопасности.
Обширные и многосторонние задачи милиции общественной безопасности требуют того, чтобы органы милиции общественной безопасности, ее сотрудники были наделены для выполнения этих задач соответствующими полномочиями, включая полномочия по применению мер государственного принуждения. В правовых актах, названных выше, полномочия милиции общественной безопасности определены и зафиксированы в духе указанного требования. В конкретном виде, наиболее полно полномочия милиции общественной безопасности закреплены в Законе о милиции, к которому отсылают в этом вопросе многие другие нормативные акты. Следует объединить многочисленные и разнообразные обязанности и права милиции общественной безопасности в группы с целью более глубокого и правильного их понимания, изучения.
Закон о милиции, как и другие законодательные акты в правоохранительной сфере, разработанные и принятые непосредственно перед принятием Конституции Российской Федерации и впоследствии, на первое место среди задач того или иного правоохранительного органа, и в данном случае милиции общественной безопасности, выдвигают задачу охраны прав и законных интересов российских граждан. Последуем этому правилу и мы и в первую группу полномочий милиции общественной безопасности включим лишь те ее обязанности и права, которые она исполняет по отношению к гражданам, их правам и интересам. В таком случае в эту группу полномочий милиции общественной безопасности войдут:
а) оказание помощи гражданам, пострадавшим от правонарушений и несчастных случаев, а также находящимся в беспомощном состоянии, опасном для их здоровья и жизни,
б) принимать и регистрировать заявления, сообщения и иную информацию о правонарушениях и событиях, угрожающих личной или общественной безопасности, своевременно принимать меры по ним,
в) выдавать в соответствий с законодательством разрешения на приобретение, хранение, ношение и перевозку огнестрельного оружия, боеприпасов к нему, взрывчатых материалов, а также на открытие и функционирование объектов, где они обращаются, выдавать разрешение на создание негосударственных детективных служб,
г) охранять имущество граждан — на основе договоров, оставшегося без присмотра в чрезвычайных условиях (аварий, стихийных бедствий и т.п.),
д) обеспечивать проведение в жизнь паспортной системы,
е) получать от граждан и должностных лиц необходимые объяснения, сведения, справки, документы и копии с них.
Нетрудно видеть, что перечисленные полномочия милиции общественной безопасности в отношении граждан носят характер помощи, содействия гражданам в реализации ими своих прав и интересов, эти полномочия милиции общественной безопасности непосредственно не связаны с применением в отношении граждан мер административного принуждения.
В следующую группу полномочий милиции общественной безопасности включим те ее права и обязанности, которые имеют целью охранить тех же граждан, общество, государство от правонарушений, применяя для этого широкий круг мер предупредительного и пресекательного характера.
Здесь также будем исходить от принятой классификации мер административного принуждения на пять видов и групп: меры государственной неоходимости, меры контрольно-предупредительные, меры административного пресечения, административно-восстановительные меры, меры административной ответственности. Задачи милиции общественной безопасности столь обширны, что закон наделяет ее полномочиями по применению всех пяти видов мер административного принуждения.
Первая из названных группа мер административного принуждения в виде, например, реквизиции имущества граждан — мера необходимая, применяемая при отсутствии со стороны собственника правонарушений, проводится по решению центральных государственных органов, исполняется же органами внутренних дел.
В группу контрольно-принудительных мер Закон о милиции включил большую группу мер, применяемых в отношении граждан, должностных лиц и организаций, цель — предупредить возможное правонарушение. К ним относятся:
а) обеспечивать правопорядок на улицах, площадях, в парках, на транспортных магистралях, вокзалах, в аэропортах и других общественных местах,
б) регулировать дорожное движение с целью обеспечения безопасности, производить регистрацию и учет автотранспортных средств, а также выдачу удостоверений на право управления автотранспортными средствами,
в) контролировать соблюдение лицами, освобожденными из мест лишения свободы, установленных для них в соответствии с законом ограничений, а также лицами, условно осужденными к лишению свободы с обязательным привлечением к труду и условно-освобожденными из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду, а также осужденными к лишению свободы, в отношении которых исполнение приговора отсрочено,
г) осуществлять привод лиц, уклоняющихся от явки по вызову правоохранительных органов, а также привод в учреждения здравоохранения по их представлениям, санкционированным прокурором, уклоняющихся от явки по вызову лиц, которые страдают заразными болезнями, определенными в законодательстве,
д) проверять у граждан и должностных лиц документы, удостоверяющие личность, если имеются достаточные основания подозревать их в совершении правонарушения,
е) вызывать граждан и должностных лиц по делам и материалам, находящимся в производстве милиции общественной безопасности,
ж) вносить в соответствии с Законом в государственные органы, на предприятия, в учреждения, организации и общественные объединения обязательные для рассмотрения представления и предложения об устранении обстоятельств, способствующих совершению правонарушений,
з) осуществлять предусмотренные законодательством учет лиц, предметов и фактов и использовать данные этих учетов,
и) проводить регистрацию, фотографирование, звукозапись, кино- и видеосъемку, дактилоскопирование лиц, заключенных под стражу, задержанных по подозрению в совершении преступления, обвиняемых в совершении умышленных предступлений,
подвергнутых административному аресту, а также лиц, подозреваемых в совершении административного правонарушения при невозможности установления их личности,
к) входить беспрепятственно в жилые и иные помещения граждан, на принадлежащие им земельные участки, на территорию и в помещения, занимаемые предприятиями, учреждениями, организациями и осматривать их при преследовании лиц, подозреваемых в совершении преступления, либо при наличии достаточных данных полагать, что там совершено или совершается преступление, произошел несчастный случай, а также для обеспечения личной безопасности граждан и общественной безопасности при стихийных бедствиях, катастрофах, авариях, эпидемиях, эпизоотиях и массовых беспорядках,
л) производить досмотр ручной клади и багажа пассажиров гражданских воздушных судов, а при необходимости и личный досмотр пассажира,
м) осматривать места хранения и использования огнестрельного оружия, боеприпасов к нему и взрывчатых материалов, а также объектов, где они обращаются,
Законом о милиции закреплены контрольно-предупредительные меры административно-технического характера — ограничение или запреты движения транспорта и пешеходов, запрещение эксплуатации транспортных средств при наличии достаточных оснований, указанных в законе, оцепление (блокирование) участков местности и т.п. меры (ст. II Закона о милиции, пп. 20,22,23).
Все перечисленные контрольно-предупредительные меры со стороны милиции общественной безопасности применяются в целях предупреждения правонарушений, при наличии предположений и возможностей их совершения, но пока еще при отсутствии, или точнее — необнаружении правонарушения. Применяются они, как видим, в отношении граждан, должностных лиц и организаций.
Следующая группа мер административно-правового характера, применяемых милицией — меры административного пресечения.
Она включает тоже значительный ряд конкретных мер, общей и единственной целью которых является пресечение правонарушения — обнаруженного, совершающегося, что называется, на глазах, в данный момент.
Закон о милиции и другие законодательные акты содержат следующие меры административного пресечения, которые вправе применять милиция:
а) привод в милицию лиц, с последующим составлением протокола об административном правонарушении (Закон о милиции, ст. 11 п. 5),
б) административное задержание лица, совершающего правонарушение. Данная мера из всех мер административного пресечения наиболее часто применяемая, при различных видах правонарушений, предусмотрена Законом о милиции общественной безопасности, в КоАП РФ. Различаются несколько видов административного задержания лиц, по продолжительности, а также в зависимости от того, в отношении каких лиц эта мера применяется: задержание до 3 часов для составления протокола о выяснении личности (ст. 11 п. 5 Закона о милиции общественной безопасности, ст. 242 КоАП); задержание лиц, совершивших мелкое хулиганство, нарушивших порядок организации и проведения собраний, митингов, уличных шествий и демонстраций, ряда других нарушителей, указанных в ст. 242 КоАП, до рассмотрения дела, но не свыше суток (ст.ст. 242, 257 КоАП); задерживать и доставлять в специальные учреждения лиц, уклоняющихся от прохождения назначенных им в установленном порядке принудительных мер медицинского и воспитательного характера (ст. 11 п. 9 Закона о милиции); задерживать и содержать в милиции лиц, уклоняющихся от исполнения уголовного наказания и административного ареста для последующей передачи их соответствующим органам и учреждениям (ст. II п. 8 Закона о милиции); задерживать и содержать под стражей в соответствии с законом лиц, подозреваемых в совершении преступления продолжительностью не более 48 часов (ст. 22 Конституции РФ, ст. II п. 7 Закона о милиции), по Указу Президента РФ от 14 июня 1994 г. по отношению к лицам, подозреваемым в бандитизме и совершении иных тяжких преступлениях, совершаемых организованными преступными группами, задержание может быть применено на срок до 30 суток.
в) меры пресечения административно-технического характера: запрещать эксплуатацию транспортных средств, техническое состояние которых не отвечает установленным требованиям; отстранять от управления транспортными средствами лиц, в отношении которых имеются достаточные основания полагать, что они находятся в состоянии опьянения, а равно не имеющих документов на право управления или пользования транспортным средством, задержание транспортного средства, ограничивать или запрещать проведение ремонтно-строительных и других работ на улицах и дорогах, если не соблюдаются требования по обеспечению общественной безопасности (ст. II п. 23 Закона о милиции общественной безопасности, ст. 245 КоАП),
г) при выявлении нарушений установленных правил хранения и использования огнестрельного оружия, боеприпасов к нему и взрывчатых материалов изымать указанные предметы, запрещать деятельность соответствующих объектов (ст. II п. 24 Закона о милиции, ст. 27 Закона об оружии, ст. 244 КоАП), с последующим привлечением к административной или иным видам ответственности,
е) аннулирование выданных лицензий и разрешений: на создание негосударственных детективных служб при выявлении нарушений установленных правил их деятельности (ст. 11 п. 26 Закона о милиции), лицензий на производство, продажу или приобретение оружия, а также разрешений на хранение и ношение оружия (ст. 26 Закона об оружии),
ж) применение физической силы в качестве меры административного пресечения предусмотрено статьям 12 и 13 Закона о милиции общественной безопасности: сотрудники милиции общественной безопасности вправе применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, для пресечения преступлений и административных правонарушений, задержания лиц, их совершивших, преодоления противодействия законным требованиям, если ненасильственные способы не обеспечивают выполнения возложенных на милицию обязанностей;
з) применение специальных средств, имеющихся на вооружении милиции общественной безопасности. Законы о милиции, о внутренних войсках, о государственной границе и другие предусматривают применение в качестве мер административного пресечения особых по степени своей тяжести средств, которые назвали специальными. Ранее, до 90-х годов, в открытом законодательстве ничего не говорилось, в том числе и в Кодексе об административных правонарушениях, по причине не предавать их всеобщей гласности. Применяются специальные средства различными правоохранительными органами, имеются частные различия и в «наборе» спецсредств, но общие правила их назначения и применения, как средств пресечения правонарушений, остаются едиными.
В Законе о милиции (ст. 13) содержится исчерпывающий, т.е. не подлежащий расширительному толкованию, перечень специальных средств — резиновые палки, наручники, светозвуковые средства, средства разрушения преград, средства принудительной остановки транспорта, водометы и бронемашины, специальные окрашивающие вещества, служебные собаки, — всего численностью восемь специальных средств. Поскольку все специальные средства сохраняют потенциальную возможность причинить лицу, его здоровью, его собственности ущерб, притом может быть и значительный, Закон четко определяет девять условий, при наступлении или наличии которых допускается их применение — для отражения нападения на граждан и сотрудников милиции общественной безопасности, для задержания лица, застигнутого при совершении преступления против жизни, здоровья или собственности и пытающегося скрыться, и другие условия (ст. 13 ч. 1). Не ограничиваясь этим предписанием, Закон оговаривает, далее, какие специальные средства в каких условиях может быть применены — для каждого средства, например, наручники применяются в трех условиях — для пресечения оказываемого сотрудникам милиции общественной безопасности сопротивления, для задержания лица, застигнутого при совершении преступления, для доставления задержанных лиц в милицию, конвоирования и охраны задержанных, а также лиц, подвергнутых административному аресту и заключенных под стражу, когда они своим поведением дают основание полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе, или оказывают противодействие сотрудникам милиции общественной безопасности,
и) применение и использование огнестрельного оружия в качестве меры административного пресечения. Из всех показанных выше мер административного пресечения применение огнестрельного оружия мера, конечно, крайняя, возможная с крайним исходом для лица, в отношении которого применяется, но мера необходимая. С учетом такого характера и особенностей данной меры Закон о милиции общественной безопасности сформулировал и закрепил девять четко определенных оснований для применения сотрудником милиции общественной безопасности огнестрельного оружия, из которых восемь оснований причиной своего возникновения имеют правонарушения и только девятое иного рода: «для защиты граждан от угрозы нападения опасных животных». В число оснований в связи с правонарушениями входят: для защиты граждан от нападения, опасного для их жизни и здоровья, для отражения нападения на сотрудника милиции общественной безопасности, когда его жизнь или здоровье подвергаются опасности, а также для пресечения попытки завладения его оружием, для освобождения заложников, для отражения группового или вооруженного нападения на жилище граждан, помещения государственных органов и другие основания (ст. 15 Закона о милиции общественной безопасности).
Следует особо отметить недавно сформулированное и введенное в закон основание применения огнестрельного оружия для остановки транспортного средства путем его повреждения, если водитель создает реальную опасность жизни и здоровью людей и отказывается остановиться, несмотря на неоднократные требования сотрудников милиции общественной безопасности (ст. 16 Закона о милиции).
Запрещается законом применять огнестрельное оружие в отношении женщин, лиц с явными признаками инвалидности и несовершеннолетних, когда возраст очевиден или известен сотруднику милиции общественной безопасности, кроме случаев оказания ими вооруженного сопротивления, совершения вооруженного либо группового нападения, угрожающего жизни людей, а также при значительном скоплении людей, когда от этого могут пострадать посторонние лица.
О каждом случае применения огнестрельного оружия сотрудник милиции общественной безопасности в течение 24 часов с момента его применения обязан представить рапорт начальнику органа милиции по месту своей службы или по месту применения огнестрельного оружия. Об этом, далее, ставится в известность прокурор.
Применение рассмотренных трех групп средств — которые можно объединить в особую группу, как это и делает Закон о милиции в статье 12, требует от сотрудников милиции общественной безопасности определенной подготовки, что совершенно очевидно. Поэтому закон требует, чтобы сотрудники милиции общественной безопасности проходили специальную подготовку, а также периодическую проверку на пригодность к действиям в условиях, связанных с применением этих особых средств. При их применении сотрудник милиции общественной безопасности обязан предупредить о намерении их использовать, предоставив при этом достаточно времени для выполнения требований сотрудника милиции общественной безопасности, за исключением случаев, когда промедление в применении особых средств создает непосредственную опасность жизни и здоровью граждан и сотрудника милиции общественной безопасности. Должно быть обеспечено предоставление доврачебной помощи лицам, получившим телесные повреждения.
Полномочия милиции общественной безопасности содержат, далее, группу административно-правовых мер, определяемых в законе как меры административной ответственности.
Милиция, в отличие от ряда других правоохранительных органов, например, внутренних войск, наделена юрисдикционными полномочиями, т.е. полномочиями по рассмотрению дел об административной ответственности, к которым примыкают полномочия по возбуждению административного преследования, исполнению мер административной ответственности, назначенных самой милицией и другими органами, например, административного ареста по постановлению суда (судьи). Но сердцевиной юрисдикционных полномочий милиции общественной безопасности является, конечно, ее полномочия по привлечению к административной ответственности.
Закон о милиции (ст. 11 п. 5) в предельно краткой форме так определяет содержание юрисдикционных полномочий милиции общественной безопасности: «составлять протоколы об административных правонарушениях, осуществлять административное задержание и применять другие предусмотренные законодательством об административных правонарушениях меры». Под законодательством здесь, разумеется, Кодекс об административных правонарушениях, а под другими мерами — меры административной ответственности в том же Кодексе.
Что касается протоколов об административных правонарушениях, то по большинству правонарушений их составляют именно сотрудники милиции общественной безопасности, оставляя ччсть из них для рассмотрения самой милицией, а другие направляя в иные юрисдикционные органы — в суды, государственные инспекции и т.д.
Формирование концепции милиции общественной безопасности.
Как известно, слово «милиция», используемое в России для обозначения органов, занимающихся профессиональной охраной жизни, здоровья, прав и свобод граждан, собственности от преступных и иных посягательств, семантически обозначает род ополчения (войска), формируемого из населения на время войны. Воспринятие этого понятия Временным (1917 г.), а затем и Советским правительствами должно было подчеркнуть тесную связь образуемых ими органов по охране правопорядка с населением. Милиция как элемент системы МВД — важная составная часть правоохранительного механизма.
Каковы основные черты статуса милиции, и в частности милиции общественной безопасности, в российской правовой системе?
Мы до сих пор пользуемся концепцией милиции, подразумевающей под последней произвольное учреждение государства, создаваемое его бюрократическими решениями, вызывающими подчас неразбериху в вопросе социальной ответственности за правопорядок. Милицейский принцип организации охраны общественного порядка несет в себе ту традицию российской правоохранительной системы, основоположником которой следует считать Петра 1. Как известно, с его именем связано создание регулярных полицейских органов (1718 г.), рассчитанных на весьма широкую компетенцию, которую вполне можно рассматривать как осуществление достаточного общего управления.
Советская милиция во многом восприняла эту концепцию. Она возникла как форма вооруженной борьбы за удержание власти после переворота 25 октября 1917 года. Под руководством партийных организаций большевиков Советы рабочих и солдатских депутатов стали создавать в городах отряды и подразделения Рабочей милиции, которая мыслилась и фактически использовалась как военизированная организация граждан для подавления контрреволюции. Таким образом, с самого начала милиция создавалась как непроцессуальный орган — политической борьбы, а в дальнейшем — для привлечения всего населения к управлению. «Не дать восстановить полиции; привлечь организационные силы всего народа к созданию поголовной милиции — таковы задачи, которые пролетариат должен нести в массы в интересах охраны, упрочения и развития революции», — писал В. И. Ленин весной 1917 года. Концепция милиции виделась ему следующим образом: «Какая милиция нужна нам, пролетариату, всем трудящимся?» Действительно народная, т. е., во-первых, состоящая из всего поголовно населения, из всех взрослых граждан обоего пола, а, во-вторых, соединяющая в себе функции народной армии с функциями полиции, с функциями главного и основного органа охраны государственного порядка и государственного управления. ...Такая милиция, на 95 частей из 100 состояла б из рабочих и крестьян, выражала бы действительную разум и волю, силу и власть огромного большинства народа... Такая милиция была бы исполнительным органом «Советов рабочих и солдатских депутатов», она пользовалась бы абсолютным уважением и доверием населения, ибо она сама была бы организацией поголовно всего населения. Такая милиция превратила бы демократию из красивой вывески, прикрывающей порабощение народа капиталистами и издевательство капиталистов над народом, в настоящее воспитание масс для участия во всех государственных делах». «Как именно начать проводить всенародную милицию — дело практики... организовать ли сначала рабочую милицию, опираясь на рабочих в крупнейших заводах, т. е. на рабочих, наилучше организованных и способных выполнять роль милиционеров, или организовать сразу всеобщую обязательную службу всех взрослых мужчин и женщин в милиции, посвящающих этой службе одну или две недели в год и т. п.; этот вопрос не имеет принципиального значения».
Если оставить в стороне тесно связанный с марксистскими представлениями о государстве романтический пафос этого проекта, то просматривается вполне рациональное видение милиции как органа управления, включенного в качестве структурного подразделения в исполнительный аппарат Советов. Романтика очень скоро выветрилась, и данный принцип приобрел для милиции определяющее организационное значение. Произошло внешне парадоксальное, но, вероятно, обусловленное какими-то серьезными практическими причинами явление: при остром неприятии по политическим соображениям царской полиции, в действительности была отброшена лишь ее последняя, непосредственно предшествовавшая революции юридическая форма, и фактически воспринята прежняя, во многом преодоленная самим царизмом полицейская организация XVIII века немецко-прусского образца. Характерными чертами этой организации были: широкое использование местного населения для несения полицейских повинностей; централизация полицейского управления; обширность и многообразие социальных функций полиции, влекущая неопределенность границ ее компетенции; наличие широкой административной юрисдикции и судебно-следственных полномочий; включение полиции в систему не юридико-процессуальных органов, а органов общего управления (строительный, санитарный надзор, благоустройство городов, контроль за торговлей, измерительными приборами, ценами, спекуляцией товарами, спиртным, обеспечение решений местной администрации и т. д.). На полицию возлагался, таким образом, надзор и проведение в жизнь решений власти практически по любому вопросу.
Именно в таком направлении и пошло формирование концепции милиции, создаваемой теперь в рамках РСФСР. Уже к концу 1918 года милиция превратилась в исполнительный орган центральной власти на местах и стала звеном единого государственного аппарата с чисто административными функциями. Милиция развивалась как исполнительный орган Советов со все более и более увеличивающимся числом предметов ведения: наблюдение за исполнением гражданами декретов и распоряжений власти, контроль за ценами, железнодорожная милиция, речная (водная), промышленная милиция; фактическое проведение предварительного следствия по большинству уголовных дел, помощь санитарной инспекции, наблюдение за чистотой в городе, борьба с пьянством и самогоноварением и т. д. К ведению Народного комиссариата внутренних дел РСФСР, структурным подразделением которого выступало Главное управление милиции (ГУМ) помимо этого относились также вопросы советского строительства и руководство работой местных Советов, управление коммунальным хозяйством, непромышленное строительство, пожарное дело, органы ЗАГСа, документирование иностранцев, дела, связанные с деятельностью различных обществ, управление местами заключения и организация исполнения принудительных работ.
Будучи структурным подразделением исполкомов местных Советов, милиция выступала как представитель государственной власти, являясь проводником в жизнь принимаемых политических решений.
«Милиционер, — говорил М. И. Калинин, — зеркало Советской власти, по которому население судит о Советской власти». Именно под этим углом зрения толковался принцип народности милиции — как теоретическая предпосылка организационного вхождения в качестве структурного звена в систему Советов.
Сам факт, что милиция есть звено аппарата Советов, стал определять ее народность. Эта концепция была выражена в резолюции по военному вопросу VIII съезда ркп (б) в марте 1919 года: «Милицию мы переносим на классовые основы и превращаем ее в советскую милицию». Социальный нейтрализм милиции как органа борьбы с преступностью в этом смысле исключался. Начальникам милиции предписывалось «решительно бороться со всякими нейтральными течениями в советской милиции, решительно выкидывать из ее состава все элементы, не отвечающие требованиям, предъявленным к советской милиции» .
НКВД с его широкими полномочиями выполнял роль представителя центральной власти на местах. «Двойное» вхождение в структуры центральной и местной власти органов милиции было во многом связано с не прекращавшимися почти до конца 20-х годов попытками возврата к милиционной системе, когда наиболее распространенной формой поддержания правопорядка было бы возложение на население обязанностей по выполнению функций отдельных должностных лиц милиции — участковых надзирателей, постовых и т. д. Поэтому на всем протяжении 20-х годов милиция была самостоятельным структурным подразделением НКВД, действовавшим наряду с уголовным розыском. Даже после ликвидации в декабре 1930 года НКВД союзных республик и выделения милиции в самостоятельное ведомство при правительствах последних, при Совете Народных Комиссаров РСФСР было образовано Главное управление милиции и уголовного розыска.
В 30-е годы, начале 50-х годов развитие милиции шло в тесной связи и даже «под крышей» ведомства государственной безопасности (НКВД 1934 г., МВД 1953 г.). В этот период произошла дифференциация системы, с одной стороны, на милицию, подразделения которой прямо выходили на областные (краевые) Советы, а с другой — на управления, находившиеся в централизованном подчинении МВД.
В это время происходит, казалось бы, полное отрицание организации и функционирования милиции периода 20-х годов. 30-е годы обычно рассматриваются исключительно в контексте необоснованных репрессий и нарушений законности, проводившихся органами госбезопасности. Между тем проблема имеет и иной аспект: развитие милиции в данный период имело собственную, во многом позитивную динамику и логику, хотя, конечно, на них наложили отпечаток условия того времени. В качестве примеров позитивных новелл можно, пожалуй, назвать: организационное оформление разделения функций милиции на местные и централизованные, что нашло выражение в параллельном существовании управлений МВД центрального подчинения (следствие, госпожнадзор, исправительные работы) и управлений милиции при краевых (областных) исполкомах; отказ от милиционной системы комплектования и использования кадров милиции прежде всего на местном уровне, сосредоточение усилий на оперативно-розыскной работе.
Объективная логика развития милицейской системы борьбы с преступностью привела в 30-е годы вопреки политическим деформациям режима к нахождению перспективной линии развития милицейской системы, которая помогла преодолеть многие либо романтические, либо действительно исторически отжившие формы ее организации, даже и освященные поначалу новым ультрареволюционным духом.
В середине 50-х годов данная ситуация нуждалась в глубоком правовом осмыслении, прагматической селекции наработанного после 1917 года опыта организационного развития системы МВД. К сожалению, такого осмысления и назревшего правового «снятия» противоречий предшествующих десятилетий в конце 50-х годов не произошло. Политика преемственности была заменена кампанией практически голого отрицания структур, созданных к началу 50-х годов. Эта кампания была движима подчас не концептуальным прогнозом развития правоохранительной системы, а страхом и неприятием структур, созданных в правление одиозных личностей, представлявших сталинскую систему, все элементы которой рисовались одномерным злом. Неудивительно, что лучшей политикой стала политика «от обратного» — подчас весьма некритического реанимирования уже пройденных и прожитых этапов милиционной правовой культуры. Такая однобокая политическая установка к решению столь сложной специальной проблемы отбросила систему МВД к исходным — революционным рубежам своей концепции. Это проявилось уже при назначении нового министра внутренних дел взамен утвержденного еще Сталиным С. Н. Круглова.
По свидетельству В. Некрасова, Н. С. Хрущеву в соответствии с его политическими целями нужно было решительно сломать «энкаведистскую» цепочку, попытаться вырвать ее корни. В силу этого министра внутренних дел он стал искать, пишет В. Некрасов, «на стороне», и в его роли появился совершенно не мечтавший об этом довольно крупный строитель Н. П. Дудоров .
В силу такого подхода реформа Министерства внутренних дел носила, с одной стороны, заведомо ограниченный интересами преодоления культа личности, а с другой — откровенно «реставраторский» характер, ибо практически свелась к восстановлению и даже повышению роли партийных и советских органов в руководстве милицией, усилению их влияния на подбор, расстановку и воспитание кадров, что легализовало неправовое и непрофессиональное вмешательство парткомов и Советов в правоохранительную работу.
Восстановление Н. С. Хрущевым «двойного подчинения» милиции и ее статуса как исполнительного подразделения Советов вновь возвратило органы охраны правопорядка в стихию неконтролируемых местных влияний, чрезмерно расширило их социальные функции и фактически превратило в квазиправовые организации.
Характерным примером неопределенности функции милиции стал беспрерывный дрейф такого важнейшего ее института, как участковая работа по месту жительства. В системе МВД институт участковых уполномоченных постепенно превращался в административно-полицейское подразделение с крайне широкой и неопределенной компетенцией. Деятельность участковых часто была оторвана от основной задачи милиции — борьбы с уголовной преступностью и обслуживала многочисленные показатели административной практики. Отрыв участкового от оперативно-розыскной работы привел к размыванию его профессионализма и сделал этот институт неэффективным всеохватным оком государства за всей социальной патологией на территории. Все это — отголоски некогда существовавшей официальной концепции социального полицейского государства, глубоко укоренившейся в общественном правовом сознании. Нивелировка местных и центральных функций милиции вылилась в самый одиозный и беспрецедентный даже в сравнении с 30-ми годами бюрократический централизм этих органов, когда в отсутствие четких правовых разграничений компетенции центральных и региональных структур МВД их функции становились предметом узурпации более сильных субъектов политической системы, как правило — вышестоящих партийных и советско-милицейских органов. В результате такого перестраховочно-политического подхода к реформе органов внутренних дел в качестве образцовых были воспроизведены многие чисто переходные формы милицейской системы 20-х годов, сохранены и даже укреплены действительно худшие черты системы, сложившейся в 30-е годы, такие как организационное «слияние» милиции и уголовного розыска, уголовного розыска и следствия, превращения МВД в чисто «полицейский» орган с устранением из его ведения проблематики гражданского общества, в том числе вопросов советского строительства, перешедших под неправовое кураторство партийных инстанций; нарастающий бюрократизм, независимость от местного бюджета и т. д.
Все это в значительной степени предопределило характер будущего кризиса милиции в конце 80-х годов, который обозначился сразу же, как только были ослаблены партийно-административные скрепы правоохранительной системы.
Милиция общественной безопасности в российской правовой системе.
К сожалению, и после принятия 18 апреля 1991 года Верховным Советом России Закона РСФСР «О милиции» , основные идеи которого основывались на принципах департизации, деуниверсализации, уважения и соблюдения прав человека, расширения прав милиции, демократизации условий службы и т. д., основные проблемы системы не были разрешены. Наоборот — некоторые участки ее работы из-за неоправданного разъединения подчиненности, пересмотра компетенции оказались в полупарализованном состоянии.
Становится все более ясным, что на путях изолированных организационных реорганизаций старые болезни милиции только усугубляются.
Система МВД, несмотря на искренние усилия своих сотрудников, продолжает испытывать постоянную тенденцию к бюрократизации, формализму, бумаготворчеству, «валовым» методам pаботы, снижению профессионального уровня в служебной деятельности. Морально-психологическая атмосфера в органах внутренних дел, несмотря на наличие сейчас системы их материальной поддержки, усложняется. Распространенными явлениями продолжают оставаться нарушения законности, произвол, пьянство, низкая культура служебных отношений. В МВД сохраняется высокий уровень самоубийств — I0 % от всех случаев смерти и гибели сотрудников. В отдельные же годы этот уровень превышал число погибших при исполнении служебных обязанностей.
Эффективность служебной деятельности милиции общественной безопасности практически по всем ведущим показателям ухудшается. За 6 месяцев 1994 года не установлены преступники, совершившие 1941 убийство, свыше 9,5 тыс. тяжких телесных повреждений, более 1,5 тыс. изнасилований, более 5 тыс. разбоев, 296 тыс. краж личного имущества граждан. В 1994 году не раскрыто 450990 преступлений — на 108,5;% больше, чем в 1992 году.
В 1990 году в России было зарегистрировано около 1 млн. 840 тыс. преступлений, в том числе 15,5 тыс. убийств, до 41 тыс. тяжких телесных повреждений, 648 тыс. краж личного имущества граждан. При этом почти каждое второе из числа указанных и других зарегистрированных по линии уголовного розыска преступлений осталось нераскрытым.
В настоящее время данные тенденции сохраняются. Продолжает падать активность в деле выявления правонарушений, не прекращается, а принимает новые изощренные формы укрытие преступлений от учета: в системе МВД реализуется массовая практика такого укрытия. Из-за этого не соответствует реальности уголовная статистика. Процент преступлений укрываемых, нерегистрируемых и нерасследуемых растет. По мнению прокурора Ульяновской области Ю. М. Зо-лотова, стала нормой борьба с преступностью на бумаге и фальсификация статистики преступлений: фиктивно раскрытые преступления квалифицируются как менее тяжкие, искусственно завышаются данные по раскрытию преступлений, когда, например, каждая стадия одного раскрытого преступления выводится как самостоятельная .
Среди сотрудников, несмотря на регулярное увеличение содержания, распространяется апатия и равнодушие. Практически повсеместно ощущается нехватка квалифицированных кадров основных служб, углубляется эрозия профессионального ядра правоохранительных коллективов. Почти каждое пятое дело, отправленное прокурору и в суд, возвращается на доследование; следственные изоляторы переполнены, объявляются голодовки ради ускорения следственного процесса.
До критического уровня снизился творческий элемент в работе, что не может самым негативным образом не сказаться на моральном самочувствии сотрудников. «Отсутствие инициативы у руководства порождает стереотип. Ты придумаешь, ты сделаешь, тебя и накажут за то, что плохо сделал. Молодой специалист прибывает по окончании учебного заведения в подразделение полный энергии, с огромным желанием отдать всего себя борьбе с преступностью. И... получается парадокс. Чем больше он трудится, не считаясь с личным временем, тем больше к нему претензий. Мало-помалу ко вчерашнему новичку приходит «прозрение» .
Служебная деятельность, требующая определенной процессуальной стабильности, размеренности и системности, постоянно дезорганизуется различными верхушечными шараханьями, влекущими всевозможные неправовые уклоны (обвинительный, оправдательный, репрессивный, «гуманистический» и т. д,), связанные с ними повышенную нервную наэлектризованность и невротизацию сотрудников. Следует отметить, что прокуратура, призванная к охране правового режима в процессуальной сфере, во многом сама стала своеобразным проводником различных политических влияний, следствием чего было усиление бюрократизации милиции, в том числе и милиции общественной безопасности.
Процесс бюрократизации не только не был остановлен перестройкой с ее хаотическими и несистемными политико-правовыми новациями, но и стал нарастать под давлением необходимости широкого применения командных методов поддержания правопорядка в период резкого роста преступности. «В нашей служебной повседневности часто царит полнейшая чепуха, — пишет в редакцию доведенный до отчаяния сотрудник уголовного розыска. — Спускаются сверху тысячи инструкций, которые говорят, как нужно сидеть, передвигаться, дышать работнику милиции общественной безопасности. Но ни одна из них не говорит, как нужно работать, чтобы был конечный результат. Доходит до того, что вызывают в главк, спрашивают, почему не раскрыл то или иное преступление. Начинаешь объяснять — нехватка людей, большая загруженность. Отвечают — мы, дескать, не спрашиваем про нехватку, спрашиваем, почему не раскрыл. Объясняешь — отсутствие транспорта, несознательность некоторых сотрудников. «И про это не спрашиваем, почему не раскрыл?» — «Ну, не раскрыл и все!» — «А раскроешь?» — «Раскрою». — «Ну иди». Выходишь и недоумеваешь — а зачем приглашали-то? Самым главным механизмом торможения являются люди, сидящие наверху годами без деятельности. Если они когда-то и умели работать, то разучились» .
Конечно, бюрократизация сама по себе не может рассматриваться в качестве самостоятельной причины процессуальных деформаций. Она образует постоянный давящий на процесс фон в силу более глубоких, малорефлектируемых наукой и практикой процессов в правовой системе. Бесполезнее всего бороться с бюрократизмом как таковым. Сама юридическая деятельность при определенных условиях и параметрах правовой системы продуцирует особый режим функционирования правоохранительной инфраструктуры, в котором административное управление юридическим процессом вытесняет процессуальное управление охраной правопорядка и бюрократия и бюрократизм становятся необходимыми институтами поддержания эффективности юрисдикционной работы.
Бюрократический вариант юриспруденции воспроизводится через эрозию юридического профессионализма в системе милиции общественной безопасности. В милицейской сфере эта эрозия постепенно привела к упадку ведущую отрасль индустрии полицейской борьбы с преступностью — оперативно-розыскную деятельность. В отсутствие полноценной судебной власти, политизации прокуратуры, оперативно-розыскная работа милиции без классических процессуальных стимулов к совершенствованию постепенно превратилась в грубо-примитивный, вечно балансирующий на грани законности институт продуцирования валовых показателей раскрываемости, чуждый перспективе развития розыскного дела, его научно-техническому прогрессу.
Блестящие показатели раскрываемости преступлений в СССР по многим позициям, наверное, лучшие в мире, при первом же соприкосновении с изменяющейся структурой, качеством преступности, элементарными мерами по укреплению статуса суда и процессуальных гарантий резко пошли вниз. Так, если в начале 80-х годов раскрываемость по линии уголовного розыска в среднем составляла примерно 70%, то в 1993 году, по данным министра юстиции РФ Ю. X. Калмыкова, «из всех зарегистрированных (только зарегистрированных) преступлений остались нераскрытыми (а значит, и безнаказанными) почти половина. Это почти полтора миллиона преступников, которые так и не предстали перед судом» .По данным же зав. отделом НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Прокуратуре РФ А. Д. Бойкова, сейчас в России не раскрывается до 74% преступлений .
Архаичность оперативно-розыскных и тесно с ними связанных иных форм и методов милицейской работы особенно проявилась при попытках скоростного приобщения к западноевропейским процессуальным и надзорным институтам типа презумпции невиновности или формулы «все разрешено, что не запрещено законом», которые были повсеместно отторгнуты юридической практикой.

Заключение.

В результате выполненного курсового исследования мы пришли к следующим выводам и заключению. Введение демократических принципов судебного процесса без необходимого сопряжения с назревшим преобразованием всей «подводной» оперативно-розыскной части айсберга юридической деятельности, совершенствования криминалистических и специально-технических форм вело лишь к вымыванию старого профессионального ядра милиции, ставшего легкоуязвимым по критериям элементарной законности.
Особенно характерной была известная попытка повышения эффективности системы МВД, предпринятая министром внутренних дел СССР Федорчуком. Федорчук осознанно или нет, на свой страх и риск или по «согласованию» свыше попытался фактически перейти к новой концепции МВД в надежде остановить прогрессирующую его деградацию как системы, аккумулирующей и преобразующей в следственные действия оперативную информацию о преступности. Именно в сфере ОРД — ключевой для раскрытия преступлений, МВД из года в год прогрессирующе теряло и теряет позиции. Новая концепция предполагала опору на оперативно-розыскные институты в ущерб политико-идеологическим и социально-профилактическим, в направлении приоритетного развития которых эволюционировала система в 70-е годы.
Объективное противоречие реформы Федорчука выразилось, однако, в том, что она заведомо не могла быть осуществлена в рамках им же проводимой кампании по «укреплению социалистической законности» в милицейских аппаратах, на нарушениях которой во многом и основывалась оперативная мощь данного ведомства, особенно в условиях слабого технико-криминалистического и правового обеспечения. В результате произошло парадоксальное и до сих пор вводящее в заблуждение о намерениях Федорчука рассогласование целей и результатов его усилий, приведшее к прогрессирующему вымыванию из системы прежнего профессионального ядра, накопленного в ней его знаменитым предшественником Щелоковым. Это сильно укрепило позиции сторонников прежней широкой социальной функции МВД и наряду с растущим беспокойством политического руководства и ревниво следящих за ситуацией руководителей иных правоохранительных ведомств, не заинтересованных в росте информационных возможностей МВД, в итоге привело к тому, что методы Федорчука были скомпрометированы, а сам он был удален за искривления кадровой политики. Последующие руководители министерства, приходившие из народного хозяйства и не разбиравшиеся в сложных процессах этого ведомства, становились объектами бесконечного манипулирования со стороны как политических, так и внутриаппаратных группировок, в результате чего система осталась заложницей бесконечных эклектических и противоречивых реформаторских начинаний .
Эти начинания, кроме разгона кадров, во многом свелись к требованиям повышения материальной обеспеченности сотрудников и органов — необходимой, но по-настоящему эффективной меры лишь в контексте системных, концептуальных изменений.
В изолированном, «самоценном» виде массированные кадрово-материальные вливания во многом стимулируют меркантильный приток в правоохранительные органы новых сотрудников, движимых часто не профессиональными интересами, а исключительно зарплатой и властью. Надо помнить, что само по себе улучшение материальной обеспеченности не всегда находится в прямой связи с повышением эффективности работы по борьбе с преступностью, а часто лишь консервирует имеющуюся ситуацию со всеми ее проблемами.
Линия развития милиции общественной безопасности, ведущаяся на протяжении многих лет и до сих пор не претерпевшая существенных изменений, привела к тому, что, несмотря на огромные штаты и значительное материальное обеспечение, МОБ неуклонно утрачивает способность осуществлять свою главную задачу—борьбу с преступностью. Процесс этот затронул прежде всего ту область, от которой зависит результативность этой борьбы — оперативно-розыскную деятельность. Концепция милиции общественной безопасности расползлась по самым различным социальным проблемам, формально соединяемых в функциях милиции, что ведет к утяжелению всей системы, ее неповоротливости, затратности, неэффективности, снижению ответственности сотрудников, ведущей к очковтирательству и преувеличению ими сделанного; отмиранию смежных неправовых институтов социального контроля.
Система МОБ из-за рыхлости своей концепции значительно снизила собственные возможности по получению и реагированию на информацию о ситуации в преступном мире. Огромные средства, которые тратит государство на МОБ, расточаются на содержание огромных непрофильных структур (разросшаяся вузовская система и т.д.), в то время как по основным оперативным направлениям работы МОБ вынуждено прибегать к помощи других ведомств — армии, аппаратов спецслужб.
Вероятно, есть какая-то закономерность в тесном пересечении компетенции оперативной работы МОБ, бывшего КГБ и армии: сектор, образовавшийся в результате практического совмещения их функций, представляет собой зачаток нового направления в правоохранительной инфраструктуре. Это лишний раз свидетельствует, что нынешняя концепция МОБ объективно, почти явочно диверсифицируется: в ее содержании выделяются два самостоятельных направления — собственно оперативное, «полицейское» и — общегражданское, «милицейское», обеспечивающее внутренние дела в их широком социальнм смысле.
Необходима коренная реформа МОБ не только с учетом изменений в структуре и качестве преступности, но и прежде всего — для отражения в его деятельности новых реальностей политической системы, изменяющей само понятие «внутренних дел» — от узко-полицейского его значения — к широкой гражданской трактовке, принимающей во внимание усложнение общественных функций государства.

Использованная литература:
ВВС РСФСР. 1991. №16. Ст. 503.
Кондрашов Б.П.. Соловей Ю.П.. Черников В.В. Российский закон о милиции. - М., 1992. С. 22.
Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ, 1993, № 24, ст. 860.
СЗ РФ 1995, № 33, ст. 3319.
Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 31, с. 165.
Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 31, с 42—44.
Советская милиция: история и современность. М., 1987, с. 54.
Положение о Народном комиссариате внутренних дел РСФСР. Утверждено ВЦИК и СНК РСФСР 28 марта 1927 г. СУ РСФСР, 1927, № 47, ст. 315 .
Административный вестник, 1927, № 10—11, с. 10.
«История советской милиции» Часть 1 (Под ред. Н А. Щелокова). М., Академия МВД СССР. 1975, с. 29.
Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР, 1991, № 16. Ст. 503.
Сов. милиция, 1990, №6, с. 17.
Кондрашов Б. П,, Соловей Ю.П., Черников В. В. Российский закон о милиции. М., 1992, с. 5.
Саратовские вести, 1994, 22 апр.
Законность, 1995, № 6, с. II.
Калмыков Ю. Гуманность не бывает чрезмерной. 1994. 2 июня.
«Жертва уголовного переворота?»—Росс. газ., 1994, 2 июля.








ОГЛАВЛЕНИЕ