ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 16. ПОДСУДНОСТЬ
§1. Термин «подсудность» ^™ «подсудность» не всегда упот-и ^го содержание ребляется для обозначения одного и того
же понятия.
Нередко, говоря о подсудности, имеют в виду полномочия конкретного суда или судов oпpeдeлeннoгo^ уровня (звена) по рассмотрению в качестве суда первой инстанции какой-то группы (категории) уголовных дел. Такой смысл вкладывается, например, в слова: «подсудность областного (краевого) суда», «подсудность районного суда» и т.д.
Но чаще говорят о подсудности дел, уголовных и гражданских. В этих случаях имеют в виду такие свойства (признаки, особенности) дела, по которым решается вопрос о том, в каком конкретном суде и в каком составе этого суда оно (данное дело) должно рассматриваться. Определить подсудность—значит определить тот суд, в котором должно разбираться дело, и его состав.
Вопрос о составе суда, разбирающего конкретное дело, — явление новое для современного уголовного судопроизводства. После судебной реформы 1922—1924 гг. в течение 70 лет в российских судах всех уровней для всех уголовных дел, рассматривавшихся по первой инстанции, существовал стандартный «набор» судей — один судья-профессионал и два народных заседателя. Поэтому вопрос о составе суда не возникал. Он приобрел практическое звучание после принятия в мае 1992 года закона, допустившего единоличное рассмотрение уголовных дел, а в июле 1993 года — закона, предусмотревшего возможность образования суда первой инстанции в составе трех профессиональных судей или в составе одного профессионального судьи и двенадцати присяжных заседателей.
С учетом этого обстоятельства в наши дни при определении понятия «подсудность» всегда необходимо помнить о том, что данное понятие неразрывно связано не только с конкретным судом, куда дело должно попасть на разбирательство, но и с его составом.
§2. Значение института Правильное определение подсудности подсудности уголовного дела нельзя относить к обычным юридико-техническим акциям. Оно
имеет существенное процессуальное значение. Выбор суда, где должно рассматриваться дело, и определение его состава — важные предпосылки для реализации при рассмотрении и разрешении дела принципа полноты, всесторонности и объективности. Здесь не последнюю роль играет и обеспечение своевременности вынесения итогового судебного решения (приговора). Подобные предпосылки также являются эффективным средст-
вом, способствующим тому, чтобы конкретное уголовное дело рассматривалось и разрешалось судом законным, компетентным, независимым и беспристрастным, как требуют авторитетные международные документы (см., например, ч. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах), а также ряд действующих российских конституционных предписаний.
Но значимость института подсудности определяется не только этим. Он имеет и социально-политические аспекты.
Было время, когда вопросы подсудности решались произвольно, по усмотрению властей предержащих. Последние нередко предпочитали поручать рассмотрение конкретных дел не заранее установленным судам, а специально создававшимся. Наибольшее распространение такая практика получала в условиях абсолютистских и авторитарных режимов. Она известна многим странам.
В России даже после прогрессивной судебной реформы 1864 года был сохранен, к примеру, Верховный уголовный суд. Как известно, он не имел статуса постоянно действующего органа. Его персональный состав формировался императорскими указами каждый раз, когда возникала потребность в нем. Обычно в него включались руководители департаментов Государственного совета и основных подразделений Правительствующего сената. Председательствование в нем поручалось, как правило, Председателю Государственного совета. Рассматривал этот суд дела чрезвычайной важности (о преступлениях, совершенных министрами или лицами, приравненными к ним, о посягательствах на царя либо членов царской семьи, а также о преступлениях, представлявших чрезвычайный интерес). Весьма похожим на этот суд было Особое присутствие Правительствующего сената, которое созывалось в соответствии с указами 1872 и 1878 годов.
Возможность образования специальных судов для рассмотрения конкретного дела или нескольких дел предусматривалась и указом от 19 августа 1906 года. Это были просуществовавшие недолго военно-полевые суды, которые формировались генерал-губернаторами.
Предусматривалось образование специальных судов для разбирательства конкретных дел и законодательством советского периода. Наиболее печальную известность из числа таких судов приобрели особые присутствия Верховного Суда СССР, состоявшие практически всегда из «удобных» и «верных» людей и проштамповавшие немало приговоров по сфальсифици-рованным «делам» в отношении вымышленных «врагов народа».
Через нечто подобное прошли и другие страны. И естественно, против такой практики давно начал зреть протест. Еще в конце XVIII века, например, американские колонисты, как известно, решительно протестовали против того, что английские монархи для расправы над неугодными жителями североамериканских колоний присылали туда своих судей. А иногда поступали наоборот: доставляли неугодных в Англию и назначали для суда над ними тоже своих судей. Это стало одним из поводов для объявления войны
за независимость, о чем прямо сказано в Декларации независимости 1776 года. Пятнадцать лет спустя в VI поправке к Конституции США появилась запись: «Во всех случаях уголовного преследования обвиняемый имеет право на скорый и публичный суд беспристрастных присяжных того штата и округа, где было совершено преступление, причем этот округ должен быть заранее установлен законом...».
Аналогичные нормы были введены и в других странах. К середине XX века данная идея получила широкое распространение и признана в авторитетных международных соглашениях. К примеру, в части 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах наряду с прочим установлено: «Каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, или при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе, на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...». В 1993 году идея прямо закреплена в ч. 1 ст. 47 Конституции РФ, где предусмотрено: «Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом».
В определенных случаях проблемы подсудности уголовных дел могут приобретать и международно-политическое звучание, например, когда речь идет о подсудности военных судов в российских войсках, находящихся за пределами Российской Федерации (см. ниже — § 7 данной главы учебника).
§ 3. Предметная (родовая) подсудность
Одной из трех разновидностей подсудности (см. схему 26) принято считать предметную (родовую). Такая подсудность прямо зависит от содержания (предмета) конкретного дела. Содержание же определяется прежде всего квалификацией содеянного лицом, привлекаемым к уголовной ответственности.
Общий принцип определения предметной подсудности вкратце можно сформулировать так: районные суды должны рассматривать все уголов-ныедела, кроме тех, что по закону подсудны вышестоящим общим судам или военным судам. К делам, подсудным таким судам, относятся:
дела, которые в соответствии с предписаниями закона должны рассматриваться общими судами среднего звена. В их числе дела о преступлениях, перечисленных в ст. 36 УПК (преступления против государственной власти, против мира и безопасности человечества, создание незаконных вооруженных формирований, терроризм, об умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах, изнасиловании при особо отягчающих обстоятельствах, организация массовых беспорядков, вооруженный мятеж, преступления в сфере Право-
279
судия и ряд других), все дела, связанные с государственной тайной, а также дела, принятые судами этого уровня к своему производству (ст. 40 УПК) с соблюдением порядка, о котором речь идет в § 9 настоящей главы учебника; Схема 26
щего количества уголовных дел. Остальные дела (их общее количество в наши дни — около 1 млн) приходятся на долю районных судов.
§ 4. Варианты состава суда первой инстанции
Содержание (предмет) конкретного уголовного дела предопределяет не только уровень или вид суда, который должен рассматривать его. Оно также является одним из условий состава такого суда (см. схему 27). Схема 27
Один судья-профессионал: ч. 5 ст. 15 и ч. 2 ст. 35 УПК
Три судьи-профессионала: ч. 1 ст. 15 УПК
ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ:
ст.ст. 41, 220^ 368 УПК; ст. 9 Закона о реабилитации жертв политических репрессий; международные соглашения
ПЕРСОНАЛЬНАЯ:
ст. ст. 1 1—20 Положения о военных трибуналах; ст. 16 Закона о статусе судей
Один судья-профессионал и два народных заседателя: ч. 1 ст. 15 УПК
Один судья-профессионал и 12 присяжных заседателей: ч.З ст. 15и ст. 421 УПК
- дела особой сложности или особого общественного значения, а также иные дела, принятые Верховным Судом РФ к своему производству по собственной инициативе или инициативе Генерального прокурора РФ либо его заместителя при наличии, однако, ходатайства обвиняемого (ст. 38 УПК), а равно дела в отношении привлекаемых к уголовной ответственности судей, если последние требуют передачи их дела в этот суд (ч. 7 ст. 16 Закона о статусе судей);
• дела о преступлениях военнослужащих и некоторые иные дела, которые закон относит к подсудности военных судов (см. § 7 и 8 данной главы учебника).
Практически общие суды среднего звена, военные суды и Верховный Суд РФ рассматривают по первой инстанции около двух процентов от об-
В районном суде допускается рассмотрение уголовных дел в двух составах (ст. 35 УПК): единолично судья обязан рассматривать дела о преступлениях, которые могут быть наказаны не более строгим наказанием, чем пять лет лишения свободы. Для всех других дел, подсудных этому суду, должен образовываться коллегиальный состав — районный судья и два народных заседателя. Особо в законе оговаривается недопустимость единоличного разбирательства дел, по которым хотя бы один подсудимый является несовершеннолетним.
В общих судах среднего звена и военных судах среднего и основного звеньев) а также в Верховном Суде РФ по первой инстанции уголовные дела могут рассматриваться только коллегиально. Но коллегиальный состав в этих судах возможен в различных вариантах:
• основным из них является состав, включающий в себя одного судью-профессионала и двух народных заседателей;
с согласия подсудимого во всех названных судах для рассмотрения подсудных им уголовных дел по первой инстанции допускается образование коллегий в составе трех судей-профессионалов (ч. 1 ст. 15 УПК). С 1 июля 1998 года в соответствии с Федеральным законом от 26 февраля 1997 года (СЗ РФ, 1997, № 9, ст. 1027) в таком составе должны рассматриваться в обязательном порядке (независимо от согласия подсудимого) все уголовные дела о преступлениях, за совершение которых УК предусматривает лишение свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертную казнь;
по делам, подсудным пока что некоторым из общих судов среднего звена (краевым, областным и городским судам), предусмотрена возможность образования коллегии в составе одного судьи-профессионала и 12 присяжных заседателей. Делаться это должно, как отмечено выше, по ходатайству обвиняемого. В соответствии с постановлением Верховного Совета РФ о порядке введения в действие Закона от 16 июля 1993 года (ВВС, 1993, № 33, ст. 1314) в таком составе суды могут начать функционировать по предложениям субъектов Федерации, поскольку не везде еще имеются условия для обеспечения деятельности краевых, областных, или городских судов (в Москве и Санкт-Петербурге) с участием присяжных заседателей. Пионерами в этом деле стали Ставропольский край, Ивановская, Московская, Рязанская и Саратовская области, где соответствующие положения Закона от 16 июля 1993 года были введены в действие с 1 ноября того же года. Первый процесс с участием присяжных состоялся в Саратове 15—17 декабря 1993 года. С 1 января 1994 года рассмотрение дел с участием присяжных стало возможным также в судах Алтайского и Краснодарского краев и Оренбургской и Ульяновской областей.
§ 5. Российский и зарубежный опыт дифференциации составов суда первой инстанции
Проблема состава суда, который должен рассматривать уголовные дела по первой инстанции, — одна из тех, которые привлекают повышенное
внимание как практики, преимущественно правотворческой, так и юридической теории. Объясняется это прежде всего стремлением найти тот оптимальный вариант состава суда, при котором вероятность судебных ошибок была бы сведена к минимуму, а по заблуждениям неуемных оптимистов — к нулю. О перманентности такого рода усилий свидетельствует и российский, и зарубежный опыт.
После реформы 1864 года в России по первой инстанции дела рассматривались в разных составах суда. Когда речь шла о менее опасных преступлениях, то должны были действовать мировые судьи (а они были далеко не
везде) или приравненные к ним судьи единолично, а волостные (сельские) суды — в коллегиальном составе. Что касается дел об опасных преступлениях, то для них предусматривались несколько иные составы суда: три профессионала самостоятельно или с участием 12 присяжных (в окружных судах по делам, как отмечалось в ст. 201 УУС, «о преступлениях и проступках, за которые в законе положены наказания, соединенные с лишением или ограничением прав состояния»), а также тремя профессионалами и четырьмя непрофессионалами — сословными представителями (обычно это были предводители губернского и уездного дворянства, кто-то из городских голов и волостных старшин). В последнем из названных составов уголовные дела могли рассматриваться в судах всех уровней, в том числе в Правительствующем сенате и судебных палатах (как правило, это были дела о государственных преступлениях и преступлениях «по должности»).
Поиски каких-то иных форм организации суда, рассматривающего уголовные дела по первой инстанции, начались сразу же после падения самодержавия в феврале 1917 года. 22 марта 1917 года министр юстиции Временного правительства утвердил Инструкцию для временных судов, которые практически должны были заменить существовавшие до этого окружные суды. Эти временные суды намечалось формировать в составе одного профессионала (постоянного судьи) и двух заседателей (один рабочий и один солдат).
Еще более радикальные эксперименты начались после октябрьских событий 1917 года. По первым декретам о суде (ноябрь 1917— июль 1918 гг.) предполагалось образование судов трех уровней (местных народных судов, окружных народных судов и Кассационного суда в Москве). Намечалось, что в основном (низовом) звене этих судов уголовные дела будут разбираться в составе постоянного судьи и двух народных заседателей, а в среднем (в окружных народных судах) — постоянного судьи и 12 народных заседателей, которые вместе с постоянным судьей рассматривали бы все вопросы, возникающие по делу (о виновности или невиновности, о мере наказания и т.д.). Но в условиях того времени этому намерению не было суждено сбыться. Четыре месяца спустя после издания последнего из названных декретов появилось (30 ноября 1918 года) Положение о народном суде РСФСР, которое с учетом сложившейся обстановки упростило планировавшуюся систему общих судов (они существовали параллельно с революционными и военно-революционными трибуналами). Эта система была заменена единым народным судом, рассматривавшим все категории уголовных дел, кроме тех, которые надлежало разбирать в революционных и военно-революционных трибуналах. Состоять такие суды могли, в зависимости от тяжести совершенного подсудимым преступления, из одного постоянного судьи, судьи и двух народных заседателей и судьи и шести народных заседателей.
Положением о судоустройстве РСФСР от 30 ноября 1922 года учреждена система общих судов примерно в таком виде, в каком она существует по настоящее время. Если не считать тех лет, когда вводились так называемые дежурные камеры судов для единоличного рассмотрения дел о хулиганстве, то практически в течение всего времени с 1922 по 1992 годы, как отмечено выше, российские суды всех уровней при рассмотрении уголовных дел по первой инстанции функционировали в унифицированном составе — в составе судьи-профессионала и двух народных заседателей.
Не были стабильными составы судов, рассматривавших уголовные дела по первой инстанции, и в подавляющем большинстве зарубежных государств. Там тоже велись поиски, подобные тем, которыми столь богата наша история. Начались они в основном в период буржуазно-демократических преобразований, происходивших в конце XVIII — начале XIX веков, и не прекращаются до настоящего времени.
Когда делались первые шаги в этом направлении, были известны в основном две разновидности составов судов, которым доверялось разбирательство по существу уголовных дел об опасных преступлениях (и тогда, и сейчас разбирательство дел о менее опасных или не представляющих большой опасности преступлениях осуществлялось и осуществляется преимущественно единоличными судьями-профессионалами). В странах континентальной Европы и Северной Америки того времени преобладали в основном либо чиновничьи суды, доставшиеся в наследство от абсолютизма, либо суды с участием «народного элемента» (главным образом суды присяжных, начавшие формироваться в Англии еще в период раннего Средневековья). Другими словами, выбор был небольшим.
Естественно, там, где созрело твердое желание решительно покончить со «старорежимными» судами, внимание обратили на уже существовавшие к тому времени суды присяжных. Сначала это произошло во Франции. Наполеон 1 активно поддержал идею учреждения в своей стране такого суда по английскому образцу. И он был предусмотрен в УПК 1808 г., который впоследствии, по мере наполеоновских завоеваний, восприняли почти повсюду в западноевропейских странах. Что касается бывших колоний Великобритании, то там суд присяжных «приживался» еще до европейских событий под большим влиянием идей, с которыми туда прибывали английские колонизаторы.
Однако к концу XIX века по мере накопления опыта интерес к судам присяжных стал ослабевать. Кое-где в странах континентальной Европы начали появляться законы, предусматривавшие, что присяжные при рассмотрении конкретного уголовного дела могут (или должны) потребовать, чтобы в совещательной комнате вместе с ними находился и участвовал в принятии решения судья-профессионал (сначала это произошло в Швейцарии, затем во Франции, Австрии и т.д.). По сути своей такой процесс означал постепенную реорганизацию судов присяжных в суды с
расширенными составами. Это был подсказанный практикой отказ от суда присяжных, то есть от такого построения состава суда, при котором одна часть судей (непрофессионалы) решает только вопрос о виновности или невиновности, а другая (профессионалы) — о мере наказания и применении правовых норм по другим вопросам, возникающим в ходе разбирательства конкретного уголовного дела.
Затем последовал во многих западноевропейских странах полный отказ от суда присяжных. Например, в 1924 году его упразднили в Германии, а в 1945 году — во Франции. В наши дни выбор составов судов намного богаче, чем это было в эпоху буржуазно-демократических преобразований:
• в Германии дела об опасных преступлениях рассматриваются судами в составе трех профессионалов и двух непрофессионалов, во Франции — трех профессионалов и девяти непрофессионалов, в Италии — двух профессионалов и шести непрофессионалов, в Греции — трех профессионалов и пяти непрофессионалов, в Дании — трех профессионалов и двенадцати непрофессионалов;
• допускаются и иные сочетания профессионалов и непрофессионалов: в финских окружных судах, где рассматривается основная масса уголовных дел, и в американских общих военных судах, рассматривающих дела об опасных преступлениях военнослужащих, — один профессионал и пять непрофессионалов; в нидерландских судах для разбирательства дел о преступлениях военнослужащих — два профессионала (из числа гражданских лиц) и один непрофессионал (офицер, состоящий на действительной военной службе); в австрийских судах — два профессионала и два непрофессионала при разбирательстве дел о преступлениях средней тяжести, в исландских судах — один профессионал и по его приглашению два непрофессионала-специалиста, в шведских судах — три-четыре профессионала и два-три непрофессионала;
• в Японии и некоторых других странах полностью отказались от непрофессионалов и доверяют отправление правосудия по уголовным делам коллегиям, состоящим только из профессионалов (в Японии — три или пять).
В перечисленных и ряде других стран для составов судов характерно то, что они представляют собой единые коллегии, рассматривающие совместно все вопросы (правовые и неправовые), возникающие по уголовным делам, хотя в некоторых из них права профессионалов и непрофессионалов могут быть неодинаковыми (например, в финских окружных судах голос профессионала при принятии решения иногда приравнивается к пяти голосам непрофессионалов; в американских общих военных судах профессионалы выступают в роли юридических советников и имеют право совещательного голоса). По сути своей такие суды нельзя относить к числу судов присяжных. Это суды с расширенными коллегиями.
В связи с характеристикой составов судов, рассматривающих уголовные дела, важно иметь в виду, что произошедшие в последние десятилетия изменения в этой сфере коснулись и судов присяжных там, где они все еще есть. Это проявилось в корректировке как количественного состава, так и круга полномочий, с одной стороны, профессионалов, а с другой — непрофессионалов (присяжных). В наши дни профессиональную (коронную) ччсть такого суда могут представлять не один судья, а несколько (три и даже более), а непрофессиональную — не только двенадцать «традиционных», но и 15 (Шотландия), 8 (Австрия), 10 (Норвегия), от 12 до б (в штатах США). Кое-где модифицировался круг полномочий: например, в Австрии вопросы факта (о виновности или невиновности) могут рассматриваться присяжными совместно с профессионалами, а в Бельгии такое совместное рассмотрение может происходить при определении меры наказания. Все это, естественно, придает суду присяжных в странах такого рода существенный «колорит» (практически они тоже стали мало похожими на классический суд присяжных).
§ 6. Территориальная подсудность
Территориальная подсудность уголовного дела — это такие его свойства (признаки, особенности), в силу которых
оно должно рассматриваться в суде, расположенном в определенной местности (республике, крае, области, городе, районе, округе). По закону она определяется, как правило, местом совершения преступления. Но если место совершения преступления установить невозможно (к примеру, кража совершена в движущемся поезде или летящем самолете; взятка вручалась одному и тому же лицу в разных концах страны), то территориальная подсудность определяется в зависимости от места завершения расследования.
Данное правило имеет отношение к определению подсудности уголовных дел по первой инстанции, когда речь идет о решении основных вопросов — о виновности или невиновности, назначении наказания или освобождении от него.
Однако проблемы территориальной подсудности могут возникать и в других случаях:
•при решении вопросов, связанных с исполнением приговоров
В зависимости от содержания возникающих вопросов их решение возможно в суде по месту отбывания наказания, по месту вынесения приговора или по месту проживания осужденного. Четкое указание о месте рассмотрения конкретных вопросов дано в ст. 368 УПК. Скажем, вопрос об условно-досрочном освобождении из исправительной колонии и замене неотбытой части более мягким наказанием должен решаться судьей по месту отбывания наказания. Это обусловлено тем, что в данном случае необходимо
учитывать сведения, характеризующие поведение осужденного. А ими располагает прежде всего администрация колонии. Вопросы устранения неясностей в приговоре легче решаются там, где находятся подлинник приговора и все материалы уголовного дела, — в суде, постановившем приговор. Поэтому вопросы такого рода и рассматриваются по месту его нахождения;
•при судебной проверке законности и обоснованности ареста или продления его срока
В соответствии со ст. 220^ УПК проверку должен осуществлять судья по месту содержания под стражей лица, к которому применяется эта мера пресечения. Такое место не всегда совпадает с местом производства расследования или тем местом, где будет разбираться данное дело по существу.
Однако реализация этого правила должна происходить с максимальным учетом предписаний, содержащихся в неоднократно упоминавшемся выше постановлении Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности статей 220' и 220^ Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Аветяна» от 3 мая 1995 года. Согласно данному постановлению являются неконституционными положения названных статей УПК о том, что жалоба на незаконное и необоснованное применение ареста или продление его срока может быть подана только находящимся под стражей лицом, его защитником или законным представителем в суд, действующий там, где находится место содержания под стражей. Подать такую жалобу, как отмечено в указанном постановлении, вправе также лицо, в отношении которого в качестве меры пресечения избран арест, но он реально не исполнен, и не обязательно в суд, о котором сказано в ст. 220^ УПК («по месту содержания лица под стражей»).
В связи с принятием данного постановления возникли определенные трудности с решением вопроса о том, в каком суде должна рассматриваться жалоба лица, в отношении которого арест еще реально не исполнен. Вариантов ответа на него может быть несколько: в суде по месту производства следствия, в суде по месту нахождения должностного лица, вынесшего постановление об избрании меры пресечения, в суде по месту нахождения прокурора, давшего санкцию, в суде по месту жительства (или фактического пребывания) подающего жалобу и т.д. В постановлении Конституционного Суда РФ ответа не дано. Его там и не должно быть, поскольку данный суд этого делать не должен.
Если руководствоваться логикой статей 220' и 220^ УПК, то такого рода жалобы следовало бы рассматривать в судах, расположенных там, где выносилось постановление об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу (ареста). Это будет способствовать весьма необходимой для таких случаев оперативности принятия решения по жалобе. Суд, расположенный там, где принималось постановление об избрании меры пресечения, имеет больше шансов быстро получить требуемые в таких случаях ма-
териалы, подтверждающие законность и обоснованность ареста, объяснения должностных лиц, принимавших решения. Ему также проще обеспечить явку прокурора в судебное заседание, на котором будет рассматриваться жалоба. Если место, где принималось постановление об избрании меры пресечения, не совпадает с местом, где находится прокурор, давший санкцию на арест, то будет логично, чтобы жалобу рассматривал судья по месту нахождения прокурора;
•при судебной проверке законности и обоснованности задержания по подозрению в преступлении
Как отмечалось выше, Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 29 сентября 1994 года № 6 «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 года № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» разъяснил судам, что в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и ч. 4 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах они вправе принимать к рассмотрению жалобы лиц, подвергнутых задержанию по подозрению в совершении преступления. Рассматриваться такие жалобы должны с учетом правил, предусмотренных в статьях 220' и 220^ УПК. А это значит, что местом их рассмотрения должны быть суды по месту содержания задержанных.
При оценке практического значения данного постановления Пленума Верховного Суда РФ следует иметь в виду, что оно принималось, когда действовал Указ Президента РФ от 14 июня 1994 года, допускавший задержание лиц, подозреваемых в бандитизме или иных организованных преступлениях, на срок до 30 суток. Ровно три года спустя (14 июня 1997 года) этот Указ был отменен. Предельным сроком задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, вновь стал срок, предусмотренный ст. 122 УПК, — до трех суток. В такой срок невозможно добиться проверки судом законности и обоснованности задержания;
•при получении судебного разрешения на ограничение конституционного права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а равно на проникновение в жилище помимо воли проживающих в нем лиц
В соответствии с упомянутым постановлением Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации» от 24 декабря 1993 года № 13 органы, намеревающиеся осуществить такого рода действия, направляют необходимые материалы в суды (общие и военные) среднего звена. Возможно их направление и в суды (общие и военные) основного звена, которые не вправе отказать в приеме материалов и рассмотрении поставленного в них вопроса.
Однако в УПК и данном постановлении Пленума нет прямого указания относительно того, где территориально должны приниматься подобные судебные решения. Ответ на это следовало бы искать в ч. 2 ст. 9 Закона об оперативно-розыскной деятельности, где сказано, что «рассмотрение материалов об ограничении конституционных прав граждан... осуществляется судом, как правило, по месту проведения таких (оперативно-розыскных. — К.Г.) мероприятий или по месту нахождения органа, ходатайствующего об их проведении»;
•при судебном рассмотрении вопросов, возникающих в связи с реабилитацией жертв политических репрессий
В соответствии со ст. 9 Закона о реабилитации жертв политических репрессий вопросы признания конкретных лиц жертвами политических репрессий (когда органы прокуратуры дают отрицательное заключение) должны рассматриваться:
• в отношении тех, к кому репрессии применены судами, — как правило, судами, вынесшими последнее решение по делу, связанному с лишением или ограничением прав или свобод конкретного лица, либо (при упразднении суда, вынесшего решение по делу) судами среднего звена соответствующих субъектов Федерации, где находились упраздненные суды;
• в отношении тех, к кому репрессивные меры применялись внесудебными органами («особые совещания», «тройки» и т.п.), — общими или военными судами среднего звена, действующими на территории того субъекта Федерации, где в свое время функционировали такого рода внесудебные органы.
Что касается случаев, когда политические репрессии применялись в административном порядке (административная ссылка и высылка, направление в так называемые трудовые отряды и т.д.), то при отказе органа внутренних дел в признании конкретного гражданина жертвой политических репрессий этот гражданин вправе обжаловать такой отказ в судебном порядке, установленном Законом РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 года (ВВС, 1993, № 19, ст. 685). Как предусмотрено ч. 4 ст. 4 этого Закона, жалоба подается по усмотрению гражданина либо в суд по месту его жительства, либо в суд по месту нахождения органа либо должностного лица.
§ 7. Персональная подсудность: общее понятие; подведомственность военных судов
Персональная подсудность определяется свойствами (признаками, особенностями) личности обвиняемого (подсудимого). По сути своей отнесение каких-то уголовных дел к ведению конкретных судов в зависимости от таких свойств является исключением из общих правил предметной и терри-
lo — им
ториальной подсудности, а равно в определенной мере отступлением от конституционного принципа равенства всех перед законом и судом.
Чаще всего во-внимание принимаются такие персональные свойства (признаки, особенности) лица, привлекаемого к уголовной ответственности, как его принадлежность к числу военнослужащих, а также воинское звание или должностное положение (необязательно, как будет показано ниже, связанное с воинской службой). По первому из названных свойств определяют, относится ли данное дело к ведению военных судов (другими словами: устанавливают подведомственность дела). Что касается второго свойства (воинское звание или должностное положение), то оно приобретает значение, когда нужно избрать тот конкретный суд в системе судов, где должно рассматриваться данное дело (т.е. определить подсудность). Особым случаем влияния персонального фактора (должностного положения) на подсудность уголовного дела является правило об определении подсудности дел о преступлениях, совершенных судьями (см. § 8 данной главы учебника).
Подведомственность и подсудность военных судов устанавливается в статьях II—20 Положения о военных трибуналах, которое, хотя и продолжает действовать, должно применяться с учетом радикальных перемен, произошедших после событий,конца 1991 — начала 1992 годов.
Как и прежде, этим судам подведомственны уголовные дела о преступлениях, совершенных, как правило, военнослужащими, понятие которых Положение о военных трибуналах не дает. Не дается оно исчерпывающе и в других законодательных актах, в том числе ст. 331 УК. О его содержании можно получить более или менее полное представление лишь после анализа нескольких нормативных актов: Закона РФ «О статусе военнослужащих)) от 22 января 1993 года (ст. 1), Закона РФ «О воинской обязанности и военной службе» от II февраля 1993 года (ст. 35), Федерального закона «Об обороне» от 31 мая 1996 года (ст.ст. 1, 16 и 25), ст. 331 УК и Указа Президента РФ «Об утверждении общевойсковых уставов Вооруженных Сил Российской Федерации» от 14 декабря 1993 года № 2140 (п. 3). Оно несколько уточняется также в официальном разъяснении Государственно-правового управления Президента РФ от 30 марта 1995 года № 10.
В соответствии со всеми этими предписаниями военнослужащими признаются лица, проходящие особый вид государственной службы в Вооруженных Силах РФ, пограничных войсках, внутренних войсках, войсках Федерального агентства правительственной связи и информации при Президенте РФ, обеспечивающих связь с органами военного управления, железнодорожных войсках, войсках гражданской обороны, а также в Главном управлении охраны РФ, Службе безопасности Президента РФ, Службе внешней разведки РФ, органах Федеральной службы безопасности, Федеральном агентстве правительственной связи и информации при Президенте РФ, Федеральном дорожно-строительном управлении при Министерстве обороны РФ, Федеральном управлении специального строительства при
Правительстве РФ, Государственной противопожарной службе МВД РФ, некоторых других учреждениях, органах и т.п. Но одного только состояния на службе в названых структурах недостаточно для того, чтобы считаться военнослужащим. Нужно еще быть офицером, прапорщиком, мичманом, курсантом военного образовательного учреждения, профессионального образовательного учреждения, старшиной, сержантом, солдатом или матросом, поступившим на военную службу по контракту или призыву. К военнослужащим приравниваются лица, проходящие военные сборы.
В военных судах в качестве подсудимых могут оказаться и невоеннослужащие. Поэтому к их ведению отнесены также дела:
• о преступлениях против установленного порядка несения службы, совершенных лицами начальствующего состава исправительных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел РФ;
• о шпионаже, в том числе совершенном военнослужащими;
» о всех преступлениях, совершаемых в местностях, где в силу исключительных обстоятельств не действуют общие суды;
• о всех групповых преступлениях, если хотя бы один из подсудимых является военнослужащим;
• о нескольких преступлениях, если хотя бы одно из них подсудно венному суду.
Особыми правилами определяется подсудность военных судов, находящихся вместе с российскими войсками за пределами России. Например, Соглашение, заключенное с Республикой Молдова, предусматривает общее правило, что лица, входящие в состав российских воинских формирований (военнослужащие и гражданский персонал воинских формирований из числа граждан РФ), и члены их семей должны нести уголовную ответственность по молдовским законам, и дела о совершенных ими преступлениях подлежат рассмотрению в молдовских судах. Но это общее правило не распространяется на случаи, когда названные лица совершают преступления в местах дислокации российских воинских формирований, преступления против Российской Федерации или против лиц, входящих в состав российских воинских формирований, воинские преступления, а также при исполнении должностных и специальных обязанностей. Дела о таких преступлениях подсудны российским военным судам (см. ст.ст. 9 и 10 Соглашения).
§ 8. Подсудность военных судов различных звеньев (уровней)
Уголовные дела, отнесенные к ведению военных судов, подсудны таким судам /7(73-личных уровней (звеньев). Конкретно подсудность определяется с учетом нескольких
факторов, среди которых одним из основных является воинское звание и должностное положение лица, привлекаемого к уголовной ответственности.
Эта линия четко прослеживается в Положении о военных трибуналах (см. ст. 16—18):
• дела о преступлениях военнослужащих, имеющих воинские звания до подполковника или капитана 2-го ранга, должны рассматриваться, как правило, в военных судах армий, флотилий, соединений и гарнизонов;
- дела о преступлениях военнослужащих, имеющих звание полковника или капитана 1-го ранга, а также лиц, занимающих должности от командира полка, командира корабля 1-го ранга и выше, и лиц, занимающих равное с ними служебное положение, — в военных судах округов, флотов, видов и групп войск;
- дела о преступлениях военнослужащих, имеющих звание генерала (адмирала) либо занимающих должности командира соединения и выше, и им равные, — в Военной коллегии Верховного Суда РФ.
При определении подсудности дел, подведомственных военным судам, учитываются не только «персональный фактор», но и предмет (содержание) дела: дела о преступлениях, наказуемых смертной казнью в условиях мирного времени, должны рассматриваться независимо от воинского звания и должности подсудимого, в военных судах среднего звена, а дела исключительной важности — в Военной коллегии Верховного Суда РФ.
Особым случаем необходимости учета «персонального фактора» при определении подсудности уголовных дел являются установленные Законом о статусе судей правила, регламентирующие неприкосновенность личности судей. В соответствии с ч. 7 ст. 16 этого закона дело о преступлении, совершенном судьей, может стать подсудным непосредственно Верховному Суду РФ, если на этом настаивает подсудимый.
§ 9. Изменение подсудности, установленной законом
До внесения поправок Федеральным законом от 21 декабря 1996 года действующий УПК допускал возможность
довольно свободного и легкого изменения подсудности, то есть передачи дела из того суда, где оно должно рассматриваться, в какой-то другой суд.
Такой подход прямо выражался в ст. 40 УПК, дававшей право вышестоящим судам принять к своему производству в качестве первой инстанции любое дело, подсудное нижестоящему суду. Он был выражен и в ст. 38 УПК, которая разрешала практически беспрепятственное перенесение дел особой сложности или особого общественного значения в Верховный Суд РФ по его инициативе, инициативе Генера.-1ьного прокурора и.пи его заместителя. Сходное полномочие в отношении дел, подсудных военным судам, предоставлялось председателю Военной коллегии Верховного Суда РФ. Другими словами, для передачи дела в вышестоящий суд жесткие условия уголовно-процессуальным законодательством не устанавливались.
решение о такой передаче можно было принимать произвольно — по усмотрению соответствующих должностных лиц. Именно таким путем вполне легально (на основании действовавших уголовно-процессуальных норм) и шла судебная практика.
Сравнение прежнего текста ст.ст. 38 и 40 УПК и соответствующих статей Положения о военных трибуналах с приведенным в § 2 настоящей главы учебника текстом ч. 1 ст. 47 Конституции РФ и ч. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах показывает, что содержащиеся в этих статьях положения в значительной мере не согласовывались с конституционными и авторитетными международно-правовыми положениями. Такая несогласованность проявлялась в том, что уголовно-процессуальные нормы не требовали, чтобы при решении вопроса об изменении подсудности конкретного уголовного дела учитывапось мнение подсудимого.
Однако именно ему, и только ему, принадлежит право «на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом» (ч. 1 ст. 47 Конституции РФ). Именно он волен воспользоваться этим правом или отказаться от него (согласиться на изменение подсудности своего дела).
Данное обстоятельство не могло не привлечь внимание Пленума Верховного Суда РФ, обсуждавшего 31 октября 1995 года возникающие в судебной практике проблемы, связанные с непосредственным применением предписаний Конституции РФ. В соответствии с тем, что сказано в ч. 1 ст. 47 Конституции РФ, он в своем постановлении, принятом в тот же день, дал четкую ориентацию судам относительно того, как должны применяться названные выше статьи УПК. «Конституцией Российской Федерации, — говорится в п. 8 этого постановления, —каждому гарантировано право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47). В соответствии с указанным конституционным положением вышестоящий суд не вправе без ходатайства или согласия сторон принять к своему производству в качестве суда первой инстанции дело, подсудное нижестоящему суду (курсив мой.— К.Г.))).
Отношение законодателя к данной проблеме было выражено значительно позже — в названном Федеральном законе от 21 декабря 1996 года. Этот закон предусмотрел новую редакцию ст.ст. 38 и 40 УПК. Теперь и они требуют, чтобы «перемещение» уголовного дела из суда, которому оно подсудно, в вышестоящий суд, в том числе в Верховный Суд РФ, производилось только при начтии ходатайства обвиняемого.
Такое законодательное решение последовательно отражает конституционный подход к проблеме. Но оно, к сожалению, не дает ответа на вопрос, который будет многократно возникать при применении ст.ст. 38 и 40 УПК, — вопрос о том, как следует поступать, когда обвиняемых несколько, и одна часть из них ходатайствует о передаче дела в вышестоящий суд. а другая —
возражает против этого. Думается, что в таких случаях следовало бы «прислушиваться)) к мнению тех обвиняемых, которые возражают, поскольку им тоже принадлежит предоставленное ч. 1 ст. 47 Конституции РФ право, и они не желают отказываться от него, подобно тем их соучастникам, которые заяяили ходатайство о передаче дела «вверх».
Названный Федеральный закон от 21 декабря 1996 года не предусмотрел никаких изменений в ст. 44 УПК, которая предусматривает возможность передачи уголовного дела не в вышестоящий суд, а 6 другой суд того же уровняя хотя условия такой передачи тоже весьма неопределенны и не соответствуют полностью ч. 1 ст. 47 Конституции РФ. Эта статья УПК разрешает осуществлять передачу «в отдельных случаях» и с целью:
• наиболее быстрого, полного и объективного рассмотрения дела;
- наилучшего обеспечения воспитательной роли судебного разбирательства дела.
Передача дела, подсудного данному суду, в другой суд по иным сооб-раженилм не допускается.
Решение о передаче уголовного дела из одного суда в другой в пределах республики, краяя области или иного субъекта федерации может быть принято только председателем соответственно верховного суда республики, краевого, областного или приравненного к ним суда. Вопрос о передаче конкретных дел из суда одного субъекта федерации в суд другого субъекта федерации решается Председателем Верховного Суда РФ или его заместителем. Сходным образом такие вопросы решаются в подсистеме военных судов (ст.ст. 19 и 20 Положения о военных трибуналах).
По сути это означает, что сохраняющий свое действие уголовно-процессуальный закон, вопреки Конституции РФ, не предусматривает необходимости учета мнения обвиняемого (подсудимого) в такого рода случаях.
Этот изъян законодательства «сглаживается» разъяснением Пленума Верховного Суда РФ, которое дано им в упомянутом выше постановлении от 31 октяяря 1995 года. В нем по данному поводу указано следующее: «Если рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, невозможно (например, в связи с недопустимостью повторного участия судьи в рассмотрении дела, наличием обстоятельств, устраняющих судью от участия в рассмотрении дела в данном суде), председатель вышестоящего суда вправе передать дело для рассмотрения в другой ближайший суд того же уровня (звена) с обязательным извещением сторон о причинах передачи дела».
Другими словами. Верховный Суд РФ ориентирует суды на существенную модернизацию практики применения и ст. 44 УПК. Он стремится оградить лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, от произвольных решений хотя бы тем, что требует обязательного извещенияясторон о причинах передачи дела, то есть мотивировки соответствующих решений.
Не исключено, что проведенная сравнительно недавно корректировка УПК и судебной практики, касающейся изменения подсудности уголовных дед^ — это только первый шаг. В дальнейшем жизнь заставит задуматься, к примеру, и над тем, как должно выявляться согласие или несогласие подсудимого на передачу его дела в вышестоящий суд или суд того же уровня, с соблюдением какой процедуры возможно принятие соответствующего решения. Пока что эти и подобные им вопросы четко не решены.
Во избежание волокиты УПК устанавливает (см. ст. 43) ряд других правил, призванных упорядочивать передачу дел из одних судов в другие:
• если судья до начала разбирательства дела по существу приходит к выводу, что оно должно рассматриваться другим судом, то он должен направить его в тот суд, которому оно подсудно;
• если такое обстоятельство обнаруживается после начала разбирательства дела по существу, то его передача в другой суд не обязательна при условии, разумеется, что на передаче не настаивает подсудимый (ч. 1 ст. 47 Конституции РФ наделяет его таким преимуществом);
• при установлении в ходе судебного разбирательства того, что рассматриваемое дело подсудно вышестоящему или военному суду, оно должно быть направлено по подсудности;
• наччтое рассмотрением дело в вышестоящем суде не подлежит передаче в нижестоящий суд;
• споры о подсудности между судами не допускаются (ст. 45 УПК).
Нормативные источники
Конституция РФ— ст.ст. 15 и 47.
Международный пакт о гражданских и политических правах — ч. 1 ст. 14 (Документы и материалы, с. 302—320).
Соглашение между Российской Федерацией и Республикой Молдова по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с временным пребыванием воинских формирований Российской Федерации на территории Республики Молдова, одобренное распоряжением Президента РФ от 4 февраля 1994 года № 50 рп (РГ, 1994, 10 февраля). УПК—ст.ст. 15,35—45, 220^ 368, 421.
Положение о военных трибуналах, утвержденное Верховным Советом СССР 25 июня 1980 года — ст.ст. 1 1—20 (ВВСС, 1980, № 27, ст. 546).
Федеральный закон «Об обороне» от 31 мая 1996 года —ст. 1, 16 и 25 (СЗ РФ, 1996, № 23, ст. 2750), Закон РФ «О статусе военнослужащих» от 22 января 1993 года — ст. 1
(ВВС, 1993, № 6, ст. 188).
Закон РФ «О воинской обязанности и военной службе» от 11 февраля 1993 года—ст. 35 (ВВС, 1993, №9, ст. 325).
Указ Президента РФ «Об утверждении общевойсковых уставов Вооруженных Сил Российской Федерации» от 14 декабря 1993 года № 2140 — п. 3 (РГ, 1993, 17 декабря).
Официальное разъяснение пункта 3 Указа Президента РФ от 14 декабря 1993 года № 2140 «Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации», данное Государственно-правовым управлени-емПрезидентаРФЗОмарта1995года№10(СЗРФ, 1995,№15,стр.2356).
Закон РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 года —ст. 9 (ВВС, 1991, № 44, ст. 1428; 1992, № 28, ст. 1624; 1993, №1, ст. 21; РГ, 1993, 15 октября; СЗ РФ, 1995, №45, ст. 4242).
Закон РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 года —ч. 4 ст. 4 (ВВС, 1993, № 19, ст. 685).
Постановление Конституционного Суда РФ «По делу о проверке конституционности статей 220' и 220^ Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами гражданина Аветяна В.А.» от 3 мая 1995 года (СЗ РФ, 1995, №19, ст. 1764).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции Российской Федерации» от 24 декабря 1993 года№ 13 (СППВС, с. 355—356).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации» от 27 апреля 1993 года № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей» от 29 сентября 1994 года № 6 (СППВС, с. 358—360 ).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществле-нииправосудия»от31 октября 1995 года№8(СППВС,с. II—19).
Контрольные вопросы
1. Дайте характеристику социально-политических аспектов института
подсудности.
2. Что понимается под подсудностью конкретного уголовного дела?
3. Назовите виды подсудности.
4. Охарактеризуйте предметную подсудность общих судов.
5. Назовите факторы, которые должны уччтываться при определении
состава суда в зависимости от предмета конкретного уголовного дела.
6. Какие уголовные дела подведомственны военным судам?
7. Как определяется территориальная подсудность уголовных дел при
разбирательстве их по первой инстанции?
8. Укажите особенности выбора суда в случаях, связанных с разрешением конкретных вопросов, возникающих при производстве по уголовному
делу.
9. Что такое персональная подсудность?
10. Как разграничивается подсудность военных судов разного уровня в зависимости от воинского звания или должностного положения подсудимого?
II. Определит^ порядок выбора надлежащего суда при разъединении или соединении уголовных дел.
12. Как должны решаться вопросы передачи уголовного дела, подсудного одному суду, в другой суд?
13. Должно ли учитываться мнение подсудимого при передаче дела из нижестоящего суда в вышестоящий? Если должно, то почему?
14. При каком условии допустима передача дела из суда, которому оно подсудно, в другой суд того же уровня?



ОГЛАВЛЕНИЕ