ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 2. ИСТОЧНИКИ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА
§ 1. Источники уголовно-процессуального права и место Конституции РФ в их системе
Под источниками уголовно-процессуального права, как и источниками большинства других отраслей права, чаще всего понимают совокупность (систему) правовых актов, содержащих соответствующие нормы. Такие акты могут быть различных видов (см. схему 5).
Схема 5 Источники уголовно-процессуального права, их иерархия
В уголовно-процессуальном праве основным источником является закон — принимаемый высшим представительным (законодательным) органом акт, содержащий правовые нормы, предназначенные для регламентации деятельности, осуществляемой в связи с производством по уголовным делам, и возникающих при этом отношений'.
Закон, однако,— понятие неоднородное. В соответствии со ст.ст. 4, 5 и 76 Конституции РФ, как известно, необходимо различать Конституцию РФ и федеральные законы (в том числе конституционные), а также конституции республик, уставы и законодательство других субъектов Федерации. Конституция РФ и федеральные законы действуют на всей территории Российской Федерации. Регламентация уголовного судопроизводства допускается только актами этого уровня (см. п. «о» ст. 71 Конституции РФ). Издаваемые в субъектах Федерации законодательные акты делать этого не должны.
Из всей суммы федеральных законов по вопросам уголовного судопроизводства следует, разумеется, выделять особо Конституцию РФ, ибо она имеет высшую юридическую силу (см. ч. 1 ст. 15) и, как принято говорить, занимает вершину иерархической лестницы нормативных актов. Она имеет прямое действие. Все законы и иные правовые акты не должны противоречить ей.
Конституционные предписания, касающиеся уголовного судопроизводства, сосредоточены главным образом в главах 2 и 7, которые посвящены правам и свободам человека и гражданина, а также судебной власти. Эти предписания содержат наиболее принципиальные положения, лежащие в основе уголовного процесса в целом (равенство всех перед законом и судом; свобода и неприкосновенность личности; неприкосновенность частной жизни; охрана тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; неприкосновенность жилища; право защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом, в том числе путем обращения в суд; презумпция невиновности; гласность судопроизводства; состязательность и равенство прав в суде и т.д.).
Существенную роль играют также пункты 5 и 6 Раздела второго «Заключительные и переходные положения», где формулируются правила, определяющие особенности реализации конституционных норм в течение того периода времени, когда будут создаваться условия для действия Конституции в полном объеме. Например, ст. 22 Конституции предусматривает, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению и что до судебного решения лицо мо-
' Нередко термин «закон» истолковывается широко: под ним подразумевают совокупность (систему) всех правовых актов. Однако в сфере уголовного процесса такое истолкование нельзя признать обоснованным. Как будет показано ниже, здесь акты, не являющиеся законами, обязательно должны соответствовать Конституции РФ и федеральному закону и могут играть лишь вспомогательную роль.
жет быть подвергнуто задержанию на срок не более 48 часов. Дня полного осуществления данного предписания требуется принятие существенных организационных мер, в том числе тех, которые связаны с дополнительными финансовыми затратами (увеличение числа судей и т.п.). Поэтому ч. 2 п. 6 названного раздела устанавливает, что до принятия соответствующего федерального закона сохраняется ныне существующий порядок.
Опыт реализации положений Конституции РФ 1993 года показал, что на практике не всегда правильно решались вопросы, связанные с обеспечением ее прямого действия. Суды и иные правоохранительные органы попросту не были готовы к такому применению основного закона. В связи с этим Пленум Верховного Суда РФ, обобщив основные тенденции в деятельности судов на данном направлении, в своем постановлении от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» дал следующее разъяснение (п. 2):
«Согласно ч.1 ст. 15 Конституции Российской Федерации Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. В соответствии с этим конституционным положением судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия.
Суд, решая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности: а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;
б) когда суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской Федерации, противоречит ей;
в) когда суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после вступления в силу Конституции Российской Федерации, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции;
г) когда закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, противоречит Конституции Российской Федерации, а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения, отсутствует.
В случаях, когда статья Конституции Российской Федерации является отсылочной, суды при рассмотрении дел должны применять закон, регулирующий возникшие правоотношения. Наличие решения Конституционного
Суда Российской Федерации о признании неконституционной той или иной нормы закона не препятствует применению закона в остальной его части.
Нормативные указы Президента Российской Федерации как главы государства подлежат применению судами при разрешении конкретных судебных дел, если они не противоречат Конституции Российской Федерации и федеральным законам (ч. 3 ст. 90 Конституции Российской Федерации)».
§ 2. Уголовно-процессуальное законодательство) его истоки
При всей значимости Конституция РФ не имеет своей задачей полную и всестороннюю регламентацию того, что должно происходить при производстве по уголовным делам. Эта задача ставилась и ставится
перед специально издаваемым федеральным законом (см. п. «о» ст.71 Конституции РФ). В наши дни таким законом является Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (УПК), утвержденный Законом РСФСР от 27 октября 1960 года и вступивший в силу с 1 января 1961 года.
Естественно, этот УПК не был «придуман» впервые в 1960 году. Он явился результатом многолетней эволюции. Один из основных его «прародителей» — Устав уголовного судопроизводства (УУС), утвержденный императорским Указом от 20 ноября 1864 года.
Устав по праву относят к числу весьма прогрессивных актов того времени. Его принятие — решительный шаг по преодолению основных недостатков, скопившихся тогда в российском уголовном судопроизводстве. В частности, произошел почти полный отказ от так называемого сословного элемента, который проявлялся в том, чго существовало множество судебных подсистем, предназначавшихся для «обслуживания» интересов различных сословий. К 1864 году в России имелись суды .отдельно для дворян, живших в городах, и дворян, живших в сельской местности, для мещан и купечества, ремесленников, для крестьян государственных и крестьян крепостных и другие. Во всех таких судах сложились свои правила разбирательства гражданских и уголовных дел. Как свидетельствуют юристы того времени, можно было насчитать около 30 различного рода судебных процедур. Общее для них — стремление к максимальному ограничению гласности судопроизводства, недопущение общественного контроля за деятельностью судов, почти полное отрицание права обвиняемого на защиту, сохранение в доказательственном праве многих элементов формальных доказательств, унаследованных из средневекового инквизиционного процесса, и т.д.
С принятием Устава и других актов большинство недостатков оказалось устраненным. Состоялось решение об образовании единой для всех слоев общества системы судов, которая должна была состоять из общих судебных установлений и местных судебных установлений. Допускалось в сравнительно широких масштабах разбирательство уголовных дел с участием не
только сословных представителей, но и присяжных заседателей, среди которых могли оказаться представители и непривилегированных сословий. Значительно расширилась гласность судопроизводства. Начался весьма активный процесс формирования адвокатуры, делавшей немало для обеспечения прав и законных интересов лиц, привлекавшихся к уголовной ответственности. Стал более совершенным порядок обжалования приговоров и проверки их законности и обоснованности. Намечалось также осуществить ряд других прогрессивных нововведений. Но далеко не все удалось полностью реализовать.
§ 3. Становление советского уголовно-процессуального законодательства (1917—1960 гг.)
Длившемуся более 50 лет реформированию российского уголовного судопроизводства был положен ' конец событиями 1917 года. Принятый в ноябре этого года Декрет о суде № 1, как известно, завершил «ломку» старой системы правоохранительных органов, в том числе судов, и практически отменил действовавшее к тому времени законодательство (постольку, «поскольку оно противоречило пролетарскому правосознанию»).
С этого момента в весьма непростых условиях шел поиск каких-то новых форм организации производства по уголовным делам. По понятным причинам в первые годы наибольшим признанием пользовались формы, обеспечивавшие «силовые» приемы и приемы, максимально упрощавшие применение репрессий. Однако с переходом страны к относительно мирным условиям существования стало ясно, что такого рода формы непригодны. Состоялось упразднение революционных трибуналов и некоторых других чрезвычайных, органов, а заодно и тех «силовых» и упрощенных процедур, которыми они руководствовались.
В таких условиях появился первый советский УПК. Он был принят 25 мая 1922 года и по сути своей означал возврат ко многим из тех процессуальных институтов, которые предусматривались Уставом 1864 года, хотя данное обстоятельство преимущественно по идеологическим соображениям в течение длительного времени отрицалось. Но в нем содержались и некоторые новеллы: отказ от суда с участием сословных представителей или присяжных заседателей, упразднение обвинительных камер и введение нового порядка предания суду, отмена апелляционного порядка обжалования приговоров и проверки их законности и обоснованности, существенная перестройка на демократической основе кассационного производства и некоторые другие.
Этому УПК было суждено жить недолго. Менее года спустя, 15 февраля 1923 года, произошло утверждение нового его текста, который откорректировали в соответствии с предписаниями принятого 11 ноября 1922 года Положения о судоустройстве РСФСР.
Почти за 28 лет своего существования УПК 1923 года претерпел многочисленные изменения и дополнения. Пожалуй, самыми радикальными из них были: изменение организации и порядка производства предварительного следствия (1928 — 1929 гг.), введение существенно упрощенного производства по делам о так называемых контрреволюционных преступлениях (1934—1937 гг.), ограничение полномочий Верховного Суда РСФСР в связи с решением о максимальной централизации всей системы правоохранительных органов и подчинения ее Союзу ССР (1936 — 1938 гг.) и некоторые другие.
Принятие в декабре 1936 года Консти-§ 4. Действующий УПК: ^^ ^^р привело к лишению всех со-
условия его принятия и юзных республик права иметь свое законо-основные этапы развития дательство, в том числе уголовно-процессуальное. Поэтому в конце 30-х годов началась работа над проектом УПК СССР, но события военного и послевоенного времени не позволили довести эту работу до конца.
Подготовка действующего в наши дни УПК проходила в условиях «оттепели» середины — конца 50-х годов. Это в значительной мере способствовало тому, что в нем появилось немало прогрессивных решений: устранение полностью каких бы то ни было изъятий для каких-то категорий дел и закрепление единого для всех уголовных дел порядка производства; существенное расширение права лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, на защиту от обвинения; допуск защитника к участию в деле при производстве предварительного следствия; упорядочение надзорного производства; широкий допуск представителей общественности к непосредственному участию в уголовном судопроизводстве и другие.
УПК 1960 года за время своего существования также неоднократно подвергался изменениям и дополнениям под воздействием различного рода факторов. Всего таких изменений и дополнений было более пятисот пятидесяти. Самой «многострадальной» статьей оказалась статья 126 (о под-следственности уголовных дел): ее изменяли и дополняли почти сорок раз.
К числу наиболее крупных корректировок можно было бы, к примеру, отнести следующие: учреждение следственного аппарата органов внутренних дел (1963 г.); регламентация полномочий начальников следственных отделов, их процессуальных взаимоотношений со следователями и прокурорами (1965 г.); уточнение текста УПК в связи с принятием Конституции РСФСР от 12 апреля 1978 года (1983 г.); введение протокольной формы подготовки материалов дела (1985 г.); увеличение предельного срока содержания под стражей в качестве меры пресечения и уточнение порядка его
продления (1989 г.).
Фактором, стимулировавшим активные усилия по дальнейшему совершенствованию УПК, стало прежде всего внесение в 1990 — 1992 годы радикальных поправок в Конституцию РФ. Немалую роль сыграло и поста-
новление Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 года по вопросам судебной реформы. Уже 1 ноября 1991 года в Конституцию РФ было включено положение о возможности рассмотрения уголовных дел с участием присяжных заседателей. 23 и 29 мая 1992 года приняты законы, предусмотревшие допустимость единоличного рассмотрения некоторых категорий уголовных и гражданских дел, реорганизацию стадии предания суду, осуществление судами контроля за законностью и обоснованностью ареста и продления его срока, а также расширение права на защиту. 16 июля 1993 года появился закон, внесший не менее принципиальные коррективы в УПК. В нем не только изменилось содержание некоторых имевшихся статей, но и добавлен целый новый раздел, предусмотревший особенности производства по уголовным делам с участием присяжных. После этого УПК «поправился» на 47 новых статей. 17 декабря 1995 года учрежден следственный аппарат федеральной налоговой полиции. Значительным изменениям и дополнениям УПК подвергся Законом от 21 декабря 1996 года, внесшим радикальные уголовно-процессуальные новеллы, продиктованные принятием 13 июня 1996 года_нового УК и вступлением его в силу с 1 января 1997 года. 31 декабря 1996 года произошла еще одна модернизация порядка и условий применения процессуального ареста и продления его срока — законодатель допустил возможность, при определенных обстоятельствах, содержания под стражей до окончания предварительного расследования на срок до двух лет. Состоялись и иные нововведения.
Но совершенствование уголовно-процессуального законодательства в эти годы не свелось только к приведенным корректировкам. В 1990 году Научно-консультативный совет Верховного Суда СССР подготовил первоначальный вариант проекта Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, и он был передан в Комитет по законодательству и правопорядку Верховного Совета СССР. Зимой 1990—91 годов рабочая группа этого Комитета завершила подготовку проекта, впоследствии опубликованного для широкого обсуждения. На его базе к концу 1991 года коллектив научных сотрудников ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка Прокуратуры СССР разработал и представил юридической общественности проект нового УПК. Он был обсужден, но дальнейшего движения не получил.
В начале 1992 года с небольшим разрывом во времени состоялись решения об образовании двух рабочих групп, каждой из которых поручалась подготовка «своего» проекта: сначала такая группа начала действовать в Министерстве юстиции РФ, а затем — в Государственно-правовом управлении Президента РФ. Осенью 1994 года первая из этих рабочих групп обнародовала вариант всего текста проекта УПК, а вторая — текста лишь Общей части.
Последний из этих проектов подвергся острой критике как практиками, так и теоретиками, включая некоторых из тех, которые считались участниками его подготовки. Основной недостаток проекта заключался в том, что
32
он в большей своей части представлял собой попытку навязать механичччччччччччччччччччччче из практики других стран процессуальные институты, совершенно оторванные от российских реалий и не во всем отвечающие международным стандартам и демократическим традициям.
Проект УПК, подготовленный специалистами в Министерстве юстиции рф, в 1995 году группа депутатов представила в Государственную Думу. Тогда же аппарат Государственной Думы организовал его доработку.
S ^ Гтпу^тупа УПК Структура действующего УПК пестрое-а j. ^ipyKiypM Jiiiv ^ p основном в прямой зависимости от содержания и этапности производства по уголовным делам. Весь нормативный материал в нем сгруппирован в 10 разделов и 39 глав. Последовательность разделов и их содержание следующие:
• общие положения;
• возбуждение уголовного дела, дознание и предварительное следствие;
• производство в суде первой инстанции;
• производство в кассационной инстанции;
• исполнение приговора;
• пересмотр приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу;
• производство по делам несовершеннолетних;
• производство по применению принудительных мер медицинского характера;
• протокольная форма досудебной подготовки материалов;
• производство в суде присяжных.
Большая часть нормативного материала (390 статей) сосредоточена а первых шести разделах, посвященных общим положениям и конкретным стадиям. Остальные 76 статей составляют содержание 7—10 разделов, куда включены предписания, регламентирующие производство с учетом специфики конкретных категорий уголовных дел (дела несовершеннолетних и о применении принудительных мер медицинского характера, дела, производство по которым проходит в упрощенной — так называемой протокольной — форме, а также дела, рассматриваемые с участием присяжных заседателей).
§ 6. Иные законы по вопросам уголовного процесса
УПК — основной, но не единственный закон, име-ющий отношение к уголовному процессу. Правильное применение предписаний УПК нередко требует знания положений ряда других законов. К ним следует относить:
Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 года (СЗ РФ, 1997, № I, ст. I );
Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР» от 7 августа 1981 года (ВВС, 1981, № 28, ст. 976; 1992, № 27, ст. 1560; № 30, ст. 1794; 1993, № 33, ст. 1313; СЗ РФ, 1994, № 32, ст. 3300); 2 — 23^2
33
Закон РФ «О статусе судей в Российской Федерации» от 26 июня 1992 года (ВВС, 1992, № 30, ст. 1792; 1993, № 17, ст. 606; СЗ РФ, 1995, № 26, ст. 2399);
Положение о военных трибуналах, утвержденное Верховным Советом СССР 25 июня 1980 года (ВВСС, 1980, № 27, ст. 546);
Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 ноября 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 47, ст. 4472);
Положение о военной прокуратуре, утвержденное Верховным Советом СССР 4 августа 1981 года (ВВСС, 1981, № 32, ст. 956);
Закон РФ «О милиции»от 18 апреля 1991 года (ВВС, 1991, № 16. ст. 503);
Положение о милиции общественной безопасности (местной милиции) в Российской Федерации, утвержденное Указом Президента РФ от 12 февраля 1993 года № 209 (РГ, 1993, 25 февраля);
Федеральный закон «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации» от 3 апреля 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 15, ст. 1269);
Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15 июля 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 29, ст. 2759; 1996. № 25. Ст.2964);
Закон РФ «О федеральных органах налоговой полиции» от 24 июня 1993 года(ВВС, 1993,№29,ст. 1114;СЗРФ, 1995,№51,ст. 4973);
Таможенный кодекс РФ, утвержденный Верховным Советом РФ 18 июня 1993 года(ВВС, 1993, №31, ст. 1224);
Положение об адвокатуре РСФСР, утвержденное Верховным Советом РСФСР 20 ноября 1980 года (ВВС, 1980, № 48, ст. 1596);
Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 33, ст. 3340; 1997, № 29, ст. 3502);
Закон РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» от 11 марта 1992 года (ВВС, 1992, № 17, ст. 888);
Уголовный кодекс Российской Федерации (УК). Принят 13 июня 1996 года. Введен в действие с 1 яяяяяяя1997 года (СЗ РФ, 1996, № 18, ст. 1594);
Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (УИК). Принят 8 января 1997 года . Введен в действие с 1 июля 1997 года (СЗ РФ, 1997, №2, ст. 198);
Федеральный закон «Об исполнительном производстве» от 21 июля 1997 года (СЗ РФ, 1997, № 30, ст. 3591);
Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденное Президиумом Верховного Совета СССР 18мая 1981 года(ВВСС, 1981,№21,ст. 741)^
^ По вопросам возмещения ущерба имеются и другие акты, которые изучаются в рамках соответствующей темы (см. главу 26 учебника).
Закон РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 года (ВВС, 1991, № 44, ст. 1428; 1992, № 28, ст. 1624; 1993, № l, ст. 21; РГ, 1993, 15 октября; СЗ РФ, 1995, № 45, ст. 4242);
Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992 года(ВВС, 1992, № 33, ст. 1913).
Приведенные и некоторые иные акты в целом предназначены для регламентации отношений, порой весьма отдаленных от уголовного судопроизводства. Но в них есть и нормы, имеющие принципиальное значение для решения конкретных вопросов, возникающих по уголовным делам. К примеру, при определении законности состава суда могут играть существенную роль соответствующие положения Закона о статусе судей, Закона о судебной системе и Закона о судоустройстве, при исследовании и оценке доказательств — Закона об оперативно-розыскной деятельности. Закона о частной детективной и охранной деятельности или Закона о милиции, при осуществлении описи имущества и наложении на него ареста в связи с обеспечением гражданского иска или возможной конфискации — приложений к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР и Уголовно-исполнительному кодексу РФ, в которых перечисляется имущество, не подлежащее ни взысканиям по судебным решениям, ни конфискации, а также Федерального закона «Об исполнительном производстве».
К иным, не упомянутым в приведенном выше перечне актам можно отнести, например, те, которыми устанавливаются особые условия привлечения к уголовной ответственности отдельных категорий лиц (см. ниже — § 12 данной главы учебника).
При анализе законодательных актов, применимых при производстве по уголовным делам, важно иметь в виду, что в Российской Федерации продолжают действовать полностью или частично законодательные акты, принимавшиеся Верховным Советом СССР. Это было прямо санкционировано • постановлением Верховного Совета РСФСР «О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств» от 12 декабря 1991 года (ВВС, 1991, № 51, ст. 1798), в п. 2 которого, в частности, сказано: «...Установить, что на территории РСФСР до принятия соответствующих законодательных актов РСФСР нормы бывшего Союза ССР применяются в части, не противоречащей Конституции РСФСР, законодательству РСФСР и настоящему Соглашению».
Такая не очень корректная с точки зрения юридической техники и создающая условия для отступления от требований законности установка, к сожалению, сохраняет свою силу по настоящее время. Одно из ее следствий — неопределенность в правовой регламентации и, естественно, допустимость произвольных решений, которые крайне опасны в сфере уголовного судопроизводства. По сути своей данная установка разрешает тем, кто призван применять нормативные акты, по своему усмотрению определять, является или не является какой-то из числа принимавшихся законодателем Союза ССР конкретный акт обязательным для исполнения. 2* 35
В связи с характеристикой уголовно-процессуального законодательства важно иметь в виду предписание ч. Зет. 15 Конституции РФ. В соответствии с ним применению подлежат только официально опубликиванные законы. Что касается иных нормативных актов, то на них это правило распространяется, если они затрагивают права, свободы и обязанности человека и гражданина, а также обладают некоторыми другими свойствами (см. § 10 данной главы учебника).
§ 7. Общепризнанные принципы и нормы международного права; международные договоры Российской Федерации
В наши дни существенная роль в правовой регламентации, в том числе в регулировании уголовного судопроизводства, отведена также принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации. В соответствии
с ч. 4 ст. 15 Конституции, «если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».
В упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года№ 8 разъяснено, что такое применение договоров не должно всегда происходить автоматически, ибо их обязательность бывает разной: в одних случаях она признается федеральным законом, а в других — иными актами (например, правительства, министерства, ведомства). Если обязательность договора признана, скажем, ведомственным актом и такой договор вступает в коллизию с федеральным законом, то применяется последний. Данное разъяснение является весьма актуальным, поскольку в последние годы количество так называемых «ведомственных международных соглашений» резко возросло, в том числе соглашений, заключаемых непосредственно правоохранительными органами (Генеральной прокуратурой РФ, МВД РФ и др.). Уже имеются многие десятки таких соглашений, и вопрос об их надлежащем применении приобрел большое практическое значение.
Кроме того. Пленум Верховного Суда РФ привлек внимание к тому, что, когда по условиям договора Российской Федерации требуется издание какого-то внутригосударственного акта (закона, постановления правительства и др.), то применяться должны и договор, и изданный в соответствии с ним акт (см. ч. Зет. 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» от 15 июля 1995 года — СЗ РФ, 1995, № 29, ст. 2757).
В названном постановлении разъяснено также, что идеи, традиционно именуемые «принципами и нормами международного права», подлежат непосредственной реализации, если они закреплены «в .международных пактах, конвенциях и иных документах». Этим внесена существенная определенность в не совсем ясную формулировку ч. 4 ст. 15 Конституции РФ относительно того, что «принципы и нормы международного права» являются
«составной частью ее (российской — К.Г.) правовой системы». Другими словами, не всякий принцип международного права, признаваемый, к примеру, международно-правовой доктриной, может иметь приоритет по отношению к российскому федеральному закону.
В рамках уголовного процесса среди международных документов (договоров) следовало бы особо выделять упомянутые в § 7 предыдущей главы учебника Всеобщую декларацию прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах человека, а также Конвенцию против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания.
Существуют и другие авторитетные международные документы, положения которых имеют определенное значение для решения ряда уголовно-процессуальных вопросов. К ним можно отнести, например, одобренные Генеральной Ассамблеей ООН Основные принципы независимости судей, Декларацию принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью и Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме. Эти и подобные им документы не являются юридически обязательными, но их положения должны приниматься во внимание при подготовке и принятии законодательных актов, а равно в процессе их применения.
Практическое значение для регулирования уголовного судопроизводства имеют прежде всего договоры о правовой помощи. В них решаются многие вопросы сотрудничества правоохранительных органов при расследовании и осуществлении правосудия по уголовным делам. В свое время договоры были заключены со всеми восточноевропейскими странами, входившими в так называемый социалистический лагерь, а также некоторыми другими. В наши дни среди международных документов такого рода видное место отводится разработанной государствами-членами СНГ Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. Она была одобрена двенадцатью государствами в Минске 22 января 1993 года и вступила в силу 10 декабря 1994 года (СЗ РФ, 1995, № 17, ст. 1472), а 28 марта 1997 года — изменена и дополнена Протоколом, подписанным государствами-участниками Конвенции. В ней имеется Раздел IV «Правовая помощь по уголовным делам», в котором установлены согласованные правила о выдаче лиц, совершивших преступления, уголовном преследовании по просьбе государств-участников Конвенции, о взаимном предоставлении информации, а также совершении некоторых других действий, связанных с производством по уголовным делам.
Эта многосторонняя конвенция не препятствует заключению двусторонних соглашений подобного рода. Недавно были заключены, например, договоры о правовой помощи с Республикой Молдова (вступил в силу 26 января 1995 года — СЗ РФ, 1995, № 20, ст. 1766), Азербайджанской Рес-
публикой (вступил в силу 20 января 1995 года — СЗ РФ, 1995, № 18, ст. 1598) и Латвийской Республикой (вступил в силу 29 марта 1995 года — СЗ РФ, 1995, № 21, ст. 1932). В этих документах содержится более подробная регламентация вопросов уголовного судопроизводства по делам, затрагивающим интересы России и соответствующих государств.
Следует также иметь в виду, что для производства по уголовным делам могут иметь значение с оглашения о статусе российских воинских формирований, находящихся на территории других государств, консульские конвенции, заключаемые на двусторонней основе, договоры о торговом судоходстве и др.
В соглашениях о статусе воинских формирований обычно конкретизируются положения, связанные с подсудностью дел о преступлениях российских военнослужащих и некоторых других лиц (см. § 7 главы 16 учебника).
В консульских конвенциях и договорах о торговом судоходстве можно найти так называемые юрисдикционные нормы, в которых устанавливаются правила, дающие основание для применения в особых условиях российских законов, в том числе уголовно-процессуальных. Например, ч.ч. 2 и 3 ст. 16 Договора о торговом судоходстве между СССР и Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии (вступил в силу 27 апреля 1972 года — ВВСС, 1972, №20, ст. 161) предусматривают, что уголовная юрисдикция (к примеру, возможность производства уголовно-процессуальных действий) на борту торгового судна, находящегося «не в своем» порту, осуществляется, как правило, по просьбе или с согласия консульского должностного лица того из заключивших данный договор государств, которому принадлежит судно. Однако из этого общего правила возможны исключения, скажем, для случаев совершения тяжких преступлений. Другими словами, если на борту торгового судна под английским флагом, находящегося в российском порту, будет совершенно преступление, которое по английским законам считается тяжким, то российские компетентные органы вправе возбудить уголовное дело и производить необходимые следственные действия (избрание меры пресечения, допрос, обыск и т.д.) без согласия консульского должностного лица. Сходные юрисдикционные положения можно найти и в договорах о торговом судоходстве со многими другими государствами.
Есть они и в консульских конвенциях и иных международных соглашениях, в частности, в заключенных сравнительно недавно: Соглашении между Правительством РФ и Организацией экономического сотрудничества и развития о привилегиях и иммунитетах Организации в Российской Федерации, ратифицированном Федеральным Собранием РФ 15 июля 1995 года и вступившем в силу для Российской Федерации с 18 сентября 1995 года (СЗ РФ. 1996. № 20. Ст. 2324);
Консульской конвенции между Российской Федерации и Республикой Беларусь, ратифицированной Федеральным Собранием 9 августа 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 33, ст. 3335) и вступившей в силу 29 августа 1996 года (СЗ РФ, 1997, №5, ст. 613); Консульской конвенции между Российской Федерацией и Республикой Болгарией, ратифицированной Федеральным Собранием РФ 26 февраля 1997 года (СЗ РФ, 1997, №9, ст. 1021)и вступившей в силу 18 апреля 1997 года (СЗ РФ, 1997, №23, ст. 2666). К примеру, в последнем из названных международных соглашений среди многих положений, которые обязательно должны при определенных условияяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяроизводством по уголовным делам, есть, скажем, и такое:
«Компетентные органы страны пребывания уведомляют консульское учреждение незамедлительно, но не позднее трех суток, о том, что на территории консульского округа арестован, находится в заключении гражданин представляемого государства или что ему определена мера содержания под стражей, или задержан в иной форме» (ч. 1 ст. 50).
Коротко говоря, это означает, что, например, прокурор, давший санкцию на арест гражданина Республики Болгария, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного российским УК, обязан направить уведомление об этом соответствующему консульскому учреждению. В российском УПК, как будет видно ниже (см. § 12 настоящей главы и § 5 главы 9 учебника) подобной нормы нет, но она должна быть выполнена, поскольку предусмотрена международным соглашением Российской Федерации.
Особенностью применения международных договоров Российской Федерации, в том числе в сфере уголовного судопроизводства является то, что пределы действия таких договоров прямо зависят от содержания тех законов, которыми они ратифицировались. Следует иметь в виду, что в подобного рода законах нередко содержатся заявления-оговорки, по поводу конкретных положений ратифицируемого договора. И такие заявления-оговорки обязательно должны соблюдаться при принятии решений в ходе производства по уголовным делам. Например, Федеральный закон «О ратификации Соглашения между Правительством Российской Федерации и Межгосударственным банком об условиях пребывания Межгосударственного банка на территории Российской Федерации» от 19 июля 1997 года (СЗ РФ, 1997, № 29, ст. 3504), ратифицируя названное Соглашение, предусмотрел заявление: «Российская Федерация исходит из того понимания, что привилегии и иммунитеты, предоставленные Межгосударственному банку Российской Федерацией, не освобождают... должностных лиц Межгосударственного банка от уголовной ответственности в случае совершения ими преступлений, являющихся таковыми по законодательству Российской Федерации».
§ 8. Постановления Конституционного Суда РФ, касающиеся уголовного судопроизводства
Совсем новое явление для источников российского уголовно-процессуального права — решения Конституционного Суда РФ. Этому суду не дано полномочие издавать какие-то нормативные
акты, обязательные для организаций, должностных лиц и граждан. Однако принимаемые им решения (постановления) могут существенно влиять на содержание и юридическое значение законодательства. Осуществляя конституционный контроль, он, по представлению государственных органов, круг которых строго ограничен ст. 125 Конституции РФ, либо при определенных там же условиях по жалобе гражданина, вправе признать какой-то закон полностью или частично противоречащим Конституции РФ. Такое решение по сути своей означает, что закон в целом или его часть не подлежат применению. И это может коснуться закона, регламентирующего уголовное судопроизводство.
Чтобы правильно применять уголовно-процессуальное законодательство, нужно знать соответствующие постановления Конституционного Суда РФ. Практика такого рода пока что формируется. Но уже есть немало постановлений, существенно повлиявших на содержание законодательных предписаний в сфере уголовного судопроизводства.
Например, одно из них было принято 3 мая 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 19, ст. 1764) в связи с жалобой по конкретному делу о привлечении к уголовной ответственности конкретного гражданина за злостное уклонение от уплаты алиментов и клевету. Этот гражданин до того, как его реально заключили под стражу, пытался обжаловать в судебном порядке санкционированное прокурором постановление о его аресте. Но жалоба не была принята к рассмотрению судом со ссылкой на то, что в ст. 220' и 220^ УПК говорится о возможности подачи такой жалобы лицом, находящимся под стражей, и в суд по месту содержания под стражей. В соответствии с этими статьями формально отказ в рассмотрении ^ожно было считать законным.
Однако Конституционный Суд РФ, опираясь на предписания ст. 18 и ч. 2 ст. 55 Конституции РФ, признал положения ст. ст. 220' и 220^ УПК о том, ччччарест может обжаловать лицо, находящееся под стражей, только в суд по месту его содержания, противоречащими Конституции РФ, а следовательно, не подлежащими применению.
Представляет интерес для решения вопросов, возникающих при производстве по уголовным делам, и постановление Конституционного Суда РФ от 13 ноября 1995 года № 13-П «По делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Р.Н. Самигуллиной и А.А. Апанасенко)) (СЗ РФ, 1995, № 47, ст. 4551).
Суть дела заключалась в том, что названным гражданам, которые при расследовании конкретных уголовных дел были признаны потерпевшими, суды отказали в принятии и рассмотрении их жалоб на постановления сле-
дователей о прекращении производства расследования по соответствующим делам. Свой отказ луды мотивировали ссылками на ч. 5 ст. 209 УПК, которая предусматривала в то время возможность обжалования такого рода постановлений прокурору, но не в суд.
Другими словами, эти суды поступили так, как ранее поступали все суды в подобных случаях даже после того, как в российской Конституции в декабре 1993 года появилась статья 46, где, в частности, сказано: «Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд».
Конституционный Суд РФ признал такую практику противоречащей Конституции РФ. И с учетом данного решения законом от 21 декабря 1996 года в ст. 209 УПК уже внесена соответствующая поправка. Но практически оно приобрело более широкое значение: суды восприняли его как ориентацию на то, что в судебном порядке можно проверять законность и обоснованность всех действий органа дознания, следователя или прокурора, совершаемых ими при производстве по уголовным делам, в том числе, например, возбуждения уголовного дела или отказа в нем, приостановления предварительного расследования.
Постановлений Конституционного Суда РФ, уже оказавших или продолжающих оказывать влияние на содержание уголовно-процессуального законодательства и практику его применения, имеется уже немало. К их числу можно было бы в дополнение к названным отнести, к примеру, постановления:
• от 2 февраля 1996 года, признавшее одно из положений ст. 384 УПК существенно ограничивающим, при определенных условиях, реализацию гражданами их права на обжалование и судебную защиту своих прав и свобод (СЗ РФ, 1996, № 7, ст. 701), а также определение от 6 июня 1997 года , которым дано разъяснение о том, как должно исполняться данное постановление (СЗ РФ, 1997, Ж25, ст. 2950) ;
• от 27 марта 1996 года, подтвердившее, что обвиняемый по любому уголовному делу, даже тому, которое связано с государственной тайной, вправе свободно избирать себе из числа адвокатов защитника, которому он доверяет (СЗ РФ, 1996, № 15, ст. 1768);
- от 20 февраля 1996 года и 30 ноября 1995 года, признавшие антиконституционными отдельные попытки ввести дополнительные особые условия привлечения к уголовной ответственности и применения предусмотренных законом мер государственного принуждения (о ширящейся практике введения такого рода условий для отдельных категорий лиц см. ниже - § 12 данной главы учебника) — СЗ РФ, 1995, № 50. СТ.4969 и СЗ РФ, 1996, № 9, ст.828;
- от 13 июня 1996 года, объявившее противоречившей Конституции РФ действовавшую в то время ч. 5 ст. 97 УПК (о незачете в срок
предварительного заключения времени, затраченного обвиняемым на ознакомление с материалами уголовного дела) — СЗ РФ. 1996. № 26. Ст.3185; * от 28 ноября 1996 года о частичной неконституционности ст. 418
УПК (СЗ РФ, 1996, № 50, ст. 5679);
• от 28 января 1997 года о соответствии Конституции РФ ч. 4 ст. 47 УПК в части, касающейся допуска адвокатов к участию в уголовном деле со стадии предварительного расследования (СЗ РФ, 1997, № 7, ст. 871).
Многие из этих и им подобных постановлений уже учтены в законодательстве или практикой его применения. Например, в декабре 1996 года в ч. 5 ст. 209 УПК появилось положение о праве потерпевших, не согласных с прекращением следователем уголовного дела о преступлении, которым им был причинен вред, подавать жалобу как прокурору, так и в суд. Тогда же из ст. 97 УПК была исключена часть 5, предусматривавшая, что время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела при исчислении срока содержания под стражей арестованного не учитывается.
При принятии решений в уголовном судопроизводстве широко используются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по вопросам судебной практики (ст. 126 Конституции РФ).
В соответствии со ст. 56 Закона о судоустройстве Верховный Суд РФ «изучает и обобщает судебную практику, анализирует судебную статистику и дает руководящие разъяснения судам по вопросам применения законодательства РСФСР, возникающим при рассмотрении судебных дел. Руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РСФСР обязательны для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение». Разъяснения такого рода оформляются актами, называемыми постановлениями, и публикуются в «Бюллетене Верховного Суда РФ))\
Данным полномочием Верховный Суд РФ всегда пользовался достаточно активно. Но повышенную активность ему приходится проявлять после того, как он стал самой высокой судебной инстанцией для судов общей юрисдикции в связи с упразднением Верховного Суда СССР и ему понадобилось оказывать более широкую помощь судам в применении постоянно
§ 9. Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ
^ Обязательно нужно иметь в виду, что 21 декабря 1993 года и 25 октября 1996 года Пленум Верховного Суда РФ решил (постановления соответственно № II н № 10) внести продиктованные происходящими в стране экономическими и социально-политическими событиями многочисленные изменения в тексты всех своих постановлений, изданных ранее. Такие обновленные тексты опубликованы в «Сборнике постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961—1996», [М.: Изд-во «Юридическая литература», 1997 (далее — СППВС)]. Этим сборником и надлежит руководствоваться при использовании постановлений, изданных до указанной даты.
обновляющегося законодательства, особенно принципиально новых предписаний новой Конституции РФ.
К числу постановлений Пленума Верховного Суда РФ, связанных с этими событиями, можно было бы отнести, например, следующие:
• «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции российской федерации» от 24 декабря 1993 года № 13 (ВВС, 1994, № 3);
* «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» от 27 апреля 1993 года №3 (ВВС, 1993, №7);
• «О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных» от 20 декабря 1994 года № 9 (ВВС, 1995, № 3);
• «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации моральноговреда»от20 декабря 1994года№ 10(БВС, 1995,№3);
• «О судебном приговоре» от 29 апреля 1996 года № 1 (ВВС, 1996, № 7);
• «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» от 31 октября 1995 года № 8 (ВВС, 1996, № 1);
• «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 года № 3 «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» от 29 сентября 1994 года № б (ВВС, 1995,№ 1).
Среди названных постановлений обращают на себя особое внимание два последних. В уже упоминавшемся выше постановлении от 31 октября 1995 года № 8 Верховный Суд РФ разъяснил судам совершенно «непривычные» для них правила прямого применения предписаний Конституции РФ, принятой 12 декабря 1993 года. Ранее такой судебной практики не было, поскольку существовавшие до этого Конституции (1918, 1925, 1937 и 1978 гг.) не считались актами прямого действия. Суды и иные цравоприменительные органы могли применять нормы законов, дополнявших и развивавших конституционные предписания, но не сами эти предписания.
Что касается постановления от 29 сентября 1994 года № 6, то его по праву тоже можно считать важной вехой в истории российских судов. В нем впервые дано разъяснение, что суды могут и должны при решении конкретных вопросов производства по уголовным делам применять непосредственно и нормы международных договоров Российской Федерации. В частности, обращено их внимание на то, что у них есть право принимать к рассмотрению жалобы на незаконное или необоснованное задержание по подозрению в совершении преступления. Хотя в УПК это право не предусмотрено, они могут рассматривать такого рода жалобы, руководствуясь ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и ч. 4 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах.
При изучении вопроса о роли и значении разъяснений по вопросам судебной практики необходимо иметь в виду, что запись, аналогичная той что содержится в процитированной выше ст. 56 Закона о судоустройстве РСФСР, имелась и в ст. 3 Закона о Верховном Суде СССР от 30 ноября 1979 года, а также в других законах, действовавших ранее. Этот суд тоже активно использовал свое право дачи руководящих разъяснений. Большинство из них сохраняют свое значение и до настоящего времени, в том числе на территории Российской Федерации. Поэтому Верховный Суд РФ 22 апреля 1992 года разъяснил, что законодательные нормы Союза ССР «и разъяснения по их применению, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда СССР, могут применяться судами в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации, законодательству Российской Федерации и Соглашению о создании Содружества Независимых Государств».
§ 10. Нормативные акты министерств и ведомств, сфера их применения и значение
При решении вопросов, возникающих в связи с производством по уголовным делам, существенную роль могут выполнять и нормативные акты министерств и ведомств. Их главная особенность — они не должны
противоречить закону или корректировать его и издаются руководителями министерств лмбо ведомств в пределах предоставленных им полномочий. Полномочия эти обычно закрепляются в актах (именуемых, как правило, положениями), определяющих основы организации и деятельности конкретного министерства или ведомства.
Разумеется, чаще всего такую роль играют нормативные акты, издаваемые руководителями правоохранительных учреждений.
Всоответствиисост.173акона о прокуратуре Генеральныйпро-курор РФ вправе издавать приказы, указания, распоряжения и инструкции, обязательные для исполнения всеми работниками прокуратуры, к которым относятся, как известно, и прокуроры, поддерживающие государственное обвинение, приносящие протесты на судебные решения, дающие заключения в вышестоящих инстанциях, и следователи, расследующие уголовные дела. Некоторые из одобренных им или его заместителями актов обязательны не только для работников прокуратуры. К их числу можно отнести, в частности, Инструкцию о выполнении функций органов дознания на морских судах, находящихся в плавании от 7 августа 1974 года, Инструкцию органам дознания Вооруженных Сил и иных воинских формирований Российской Федерации, утвержденную Главным военным прокурором 1 августа 1994 года.
По Положению о Министерстве юстиции РФ (см. п. 9), утвержденному Постановлением Правительства РФ от 4 ноября 1993 года № 1187 (РГ, 1993,12 декабря), нормативные акты, издаваемые этим мини-
стерством, обязательны для широкого круга лиц, в том числе для судей и судебных исполнителей. К примеру, большой известностью пока что пользуются изданная им в 1994 году Инструкция по делопроизводству, содержащая немало предписаний, которые должны выполняться судьями и работниками аппаратов судов в связи с подготовкой судебных заседаний, обращением к исполнению приговоров и выполнением других действий по уголовным делам, а также утвержденное в том же году по согласованию с рядом министерств и ведомств Положение о порядке оплаты труда адвокатов за счет государства, где решены принципиальные вопросы, касающиеся обеспечения права обвиняемого (подсудимого) на защиту.
Согласно Положению о Министерстве внутренних дел РФ (см. п. 6 ст. 9), утвержденному Указом Президента РФ от 17 июля 1996 года (СЗ РФ, 1996, № 30, ст.3605), руководитель и этого министерства вправе издавать обязательные к исполнению в системе МВД приказы, инструкции и иные правовые акты, в том числе по вопросам, тесно соприкасающимся с уголовным судопроизводством. К ним можно отнести, например, Инструкцию об организации и тактике розыскной работы органов внутренних дел от 5 мая 1993 года, где регламентируется порядок производства розыска лиц, скрывающихся от следствия. Любой следователь хорошо знает, что объявление розыска лиц, обвиняемых в совершении преступлений, возможно, когда соблюдаются предписания нормативных актов такою рода. А потребность в розыске, как будет показано ниже (см. главу 14 учебника), на практике возникает по многим уголовным делам.
Существует немало нормативных актов, издаваемых другими, не являющимися правоохранительными, министерствами и ведомствами. Акты такого рода тоже активно используются практическими работниками органов, ведущих производство по уголовным делам, и другими субъектами уголовного судопроизводства. Им приходится довольно часто обращаться при решении практических вопросов, скажем, к нормативным актам, издаваемым Министерством здравоохранения РФ по вопросам, касающимся производства судебно-медицинских экспертиз. Таким актом является, например, приказ данного министерства от 10 декабря 1996 г. № 407 «О введении в практику правил производства судебно-медицинских экспертиз» (с изменениями от 5 марта 1997 г.), которым утверждено восемь документов (правила и положение), регламентирующих, в частности, порядок производства судебно-медицинских экспертиз трупов, тяжести вреда здоровью, причиненного преступлением, установления родства людей, вещественных доказательств и др. Знание этих документов требуется для юридически грамотного назначения соответствующих экспертиз, производимых по уголовным делам, контроля за их проведением, а главное — для квалифицированной оценки заключений экспертов.
В отношении некоторых ведомственных нормативных актов («нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной вла-
сти») Указом Президента РФ «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» от 23 мая 1996 г. № 763 установлены особые правила введения их в действие. В соответствии с данным Указом изданные после 1 марта 1993 года нормативные акты министерств и ведомств, затрагивающие права, свободы и законные интересы граждан, устанавливающие правовой статус организаций или носящие межведомственный характер, должны обязательно проходить регистрацию в Министерстве юстиции РФ. Они (все, кроме актов, содержащих сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера) также подлежат опубликованию в газете «Российские вести» и в издаваемом издательством «Юридическая литература» Администрации Президента РФ «Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти».
Акты, в отношении которых эти условия не соблюдены, применению не подлежат. Они «не влекут правовых последствий, как не вступившие в силу, и не могут служить основанием для регулирования соответствующих правоотношений, применения санкций к гражданам, должностным лицам и организациям за невыполнение содержащихся в них предписаний. На указанные акты нельзя ссылаться при разрешении споров» (ст. 10 названного Указа).
По вопросам, представляющим интерес для нескольких или всех органов, осуществляющих производство по уголовным делам, возможно издание руководителями этих органов совместных (межведомственных) нормативных актов. Среди них можно было бы назвать, например:
• Инструкцию по применению Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, от 2 марта 1982 года;
• Инструкцию о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами от 18 октября 1989 года;
• Указание о порядке исполненияяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяя 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий», утвержденное 13 января 1992 года;
• Приказ «Об утверждении Положения о совместных следственно-оперативных группах (бригадах) органов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции для пресечения и расследования деятельности организованных преступных групп» от 22 мая 1995 года;
• Инструкцию о порядке извещения иностранных дипломатических и консульских представительств на территории СССР о задержаниях и
арестах граждан представляемого ими государства, а также о порядке посещения консульскими должностными лицами и сотрудниками посольств задержанных, арестованных и осужденных к лишению свободы граждан от 5 июня 1987 года.
Более полное представление о круге и содержании ведомственных нормативных актов по вопросам уголовного судопроизводства можно получить по справочному пособию «Вопросы расследования преступлений», упоминаемому в приведенной в конце настоящего учебника библиографии.
§ II. Общая характеристика источников уголовно-процессуального права в зарубежных странах
Содержание, виды и иерархия источников уголовно-процессуального права в современных зарубежных странах характеризуются значительным разнообразием. В каждой стране
имеются свои особенности. Они обусловлены конкретными экономическими, социальными, историческими, этническими, религиозными и иными факторами. Не последнюю роль играет сложившийся уровень юридической культуры, традиции, связанные с отношением к суду и правосудию, закону и законности. Особенности развития конкретной страны не могут не отразиться на правовой системе в целом и одной из ее частей — уголовно-процессуальном праве и его источниках.
В странах, где есть уголовно-процессуальные кодексы, практически невозможно найти такого рода законы, полностью похожие друг на друга. Практически отсутствуют и идентичные решения каких-то конкретных проблем, связанных с производством по уголовным делам.
Но это не исключает возможности группировки стран, где наблюдаются сходные подходы к построению структуры и формы источников уголовно-процессуального права. Одна из групп — это страны, где исторически сложились правовые системы, именуемые континентальными, а другая —стакназываемымианглосаксонскими правовымисистемами.
К первым относятся страны континентальной Европы и их бывшие колонии. Основным источником уголовно-процессуального права здесь являются преимущественно уголовно-процессуальные кодексы, в которых дается, как правило, исчерпывающая регламентация всего того, что должно происходить при производстве по уголовным делам. Параллельно с кодексами могут существовать и некоторые иные законы, в той или иной мере имеющие отношение к уголовному судопроизводству. Судебные прецеденты в этих странах обычно не имеют решающего значения: с помощью судебных решений осуществляется толкование применяемых норм закона.
Одной из существенных черт уголовно-процессуальных кодексов и иных законов подобного рода, существующих в странах континентальной Европы, является их стабильность. Например, в Германии до наших дней
действует УПК 1877 года в редакции 1887 года. Во Франции первый УПК, утвержденный Наполеоном 1 в 1808 году, применялся в течение 150 лет— до 1958 года, когда он был заменен ныне действующим УПК. В Нидерландах навязанный Наполеоном 1 УПК применялся лишь до 1838 года, но зато принятый вместо него «свой» УПК действовал 88 лет — до 1926 года. Ныне существующему в этой стране УПК скоро исполнится 70 лет. В Австрии первый УПК применялся 123 года (с 1852 по 1975 гг.), в Греции — 1 16 лет (с 1834 по 1950 гг.). В Норвегии, как и в Германии, действует УПК 1887 года, в Испании — 1882 года, а в Люксембурге — 1808 года. В Бельгии тоже действует УПК, «завезенный» из Франции в 1808 году, хотя перманентные призывы к разработке и принятию нового начались еще в 1831 году, но они завершались обычно частичными корректировками, порой существенными (например, в 1923 году был модифицирован суд присяжных — вопрос о мере наказания в этих судах перестал быть «монополией» судей-профессионалов; к его решению были допущены и присяжные заседатели). По российским меркам такие сроки действия УПК составляют солидный возраст, поскольку в России самый «долгоживущий УПК» (Устав уголовного судопроизводства) смог просуществовать лишь около 54 лет (с 1864 по 1917 гг.).
Разумеется, стабильность уголовно-процессуальных кодексов в странах континентальной Европы не означает того, что за время своего существования они не претерпевали никаких изменений. Правоприменительная практика подсказывала новые решения, отражавшие складывавшиеся в то или иное время в конкретных странах экономические, политические, социальные и иные тенденции, а также опыт международного сотрудничества. Процесс совершенствования уголовного судопроизводства шел непрерывно. Как правило, он приводил к внедрению все более прогрессивной регламентации производства по уголовным делам. Кое-где произошло в последние годы даже принятие полностью обновленных УПК. Например, в 1987 году новый УПК был издан в Португалии, а в 1988 году после более чем 40-летних дискуссий и подготовительных работ — в Италии.
Но были и неудачи. К примеру, во Франции в течение многих лет велась дискуссия, в основном среди университетских профессоров-юристов, о необходимости радикального обновления УПК 1958 года. Завершилась она тем, что 4 января 1993 года состоялось принятие закона, предусмотревшего многочисленные изменения и дополнения, коснувшиеся около 250 статей УПК. Среди них были и довольно радикальные. В частности, намечалось иначе построить предварительное расследование уголовных дел, которое существенно отличалось бы от того, что традиционно существует во Франции, а также установить, что заключение под стражу в качестве меры пресечения должно применяться по решению судебной коллегии, состоящей из одного профессионала и двух непрофессионалов.
Но эти и некоторые другие нововведения вызвали бурные протесты со стороны практиков, которым пришлось бы коренным образом перестраиваться, не имея твердой уверенности в том, что перестройка даст существенный эффект в борьбе с растущей преступностью. Уже 24 августа того же года Национальному собранию Франции пришлось принять закон, который по сути отменил большинство намечавшихся новелл. В итоге, пожалуй, самое существенное нововведение свелось к тому, что из уголовного процесса «исчез» термин «обвиняемый», вместо которого появился термин «лицо, привлеченное к рассмотрению».
Эти события поучительны не только для французских законодателей, но и для законодателей других стран. Они — выразительное подтверждение элементарного правила, что законодательствовать) в том числе в сфере уголовного судопроизводства, следует с максимальным учетом реалий, а не кабинетных схем.
Для характеристики источников уголовно-процессуального права стран континентальной Европы существенное значение имеет и тот факт, что в большинстве из этих стран установлена обязательность прямого применения органами, осуществляющими производство по уголовным делам, норм, содержащихся в международных документах, посвященных правам и свободам человека. Среди этих документов упоминаются Международные пакты о правах человека) Европейская конвенция о защите прав и основных свобод человека, а также решения, принимаемые органами Европейского Сообщества, в том числе Европейским судом по правам человека.
К другой из названных групп стран относятся, как отмечено) страны с англосаксонскими правовыми системами, для которых характерно придание приоритета нормам неписаного права. Это, разумеется, не означает, что здесь законы, принимаемые парламентами, не имеют никакого значения. Они применяются) но лишь в той мере) в какой это признают возможным суды.
Типичными для стран данной группы являются Англия и США. В первой из них никогда не было единого уголовно-процессуального закона, который бы всесторонне регламентировал производство по уголовным делам, хотя попытки создать такой закон (кодекс) предпринимались еще в середине — конце прошлого столетия.
К настоящему времени в Англии скопилось множество издававшихся в разное время законов, полностью или частично предназначенных для регламентации производства по уголовным делам. Среди них следовало бы особо выделять посвященные крупным уголовно-процессуальным проблемам так называемые консолидированные законы, которые издаются в последние десятилетия на основе множества имевшихся ранее: например, законы о присяжных (1974 г.), о юридической помощи (1974 г.), об освобождении арестованных под залог (1976 г.), об уголовной юстиции (1967, 1972, 1982, 1986, 1987, 1988, 1990 гг.), о перехвате телефонных) телеграфных и
иных сообщений (1985 г.), о магистратских судах (1980 г.), о полномочиях судов, рассматривающих уголовные дела (1973 г.), о преследовании преступлений (1985 г.) 'и другие. Чтобы иметь представление о количестве законов, полностью или частично относящихся к уголовному судопроизводству, нужно знать хотя бы то, что вопросы предварительного (досудебного) расследования решаются почти в 120 актах, принятых парламентом. Центральное место среди них занимает Закон о полиции и доказательствах по уголовным делам 1984 года, который, естественно, после принятия уже неоднократно изменялся и дополнялся.
Вопросы уголовного судопроизводства в Англии могут также решаться в подзаконных актах, прежде всего актах, издаваемых министром внутренних дел. К ним относятся, например, изданные этим министром на основании и в развитие Закона о полиции и доказательствах по уголовным делам 1984 года своды практических правил (Codes of Practice) — инструкции, в которых содержатся оснащенные официальными комментариями правила выполнения почти всех полицейских действий при производстве по уголовным делам (всего таких сводов-инструкций пять: о задержании для выяснения личности и личном обыске на месте задержания; об обыске помещений и выемках; о задержании по подозрению в совершении преступления, обращении с задержанными и их допросе; об установлении личности подозреваемого должностными лицами полиции; о допросах с применением ау-диозаписывающих устройств).
Интересное явление представляет собой практика издания нормативных актов судами. Такие акты принято называть практическими указаниями (practice directions). Они могут издаваться высшими судами либо лордом-главным судьей и являются обязательными к исполнению как судами, так и другими органами, ведущими производство по уголовным делам. Наиболее известным в Англии актом такого рода принято считать так называемые Судейские правила (Judge's Rules), в которых еще в 1912 году комиссией авторитетных судей были сформулированы основные положения о порядке производства в полиции допросов подозреваемых в совершении преступлений. Полиция долго и очень неохотно «привыкала» к этим правилам. Но в наши дни они стали составной частью одного из названных выше сводов практических правил, изданных для полиции министром внутренних дел.
Несмотря на обилие актов писаного права, нормы неписаного права не сдают своих позиций. В сфере уголовного судопроизводства им принадлежит решающая роль в регламентации вопросов общей части уголовного процесса, в первую очередь вопросов доказывания (особенно вопросов, связанных с определением допустимости доказательств).
Содержание, виды и иерархия источников уголовно-процессуального права в США во многом схожи с английскими. Но влияние сугубо американских факторов придает им и своеобразие. К числу таких факторов следовало бы относить в основном два: федеративное устройство США и ис-
торически обусловленное более «уважительное» отношение к писаному праву. В силу специфики федеративного устройства в этой стране сосуществуют правовые системы федеральная и 50 штатов. Сообразно с этим имеются источники уголовно-процессуального права, которыми руководствуются федеральные органы и отдельно органы штатов, на которые возложено производство по уголовным делам. Что касается «уважительного» отношения к писаному праву, то оно начало складываться не без влияния идей, популярных в странах континентальной Европы. Этим в определенной мере объясняется тот факт, что еще в период завоевания независимости сначала в штатах, а затем и на федеральном уровне были приняты писаные конституции (в Англии, как известно, ее нетдо сих пор).
К источникам федерального уголовно-процессуального права относятся Конституция США (в основном первые десять поправок к ней, принятые в 1791 году и именуемые нередко Биллем о правах); многочисленные законы, принятые Конгрессом США в разное время после 1917 года, а также подзаконные акты— правила, принимаемые федеральными судами, прежде всего Верховным судом США, и имеющие большую юридическую силу чем закон; акты, издаваемые Президентом (например, приказы, утверждающие наставления — своего рода УПК — для военных судов) и министрами (например, генеральным атторнеем — для ФБР и других служб).
Организация источников уголовно-процессуального права в штатах примерно та же. Здесь тоже есть писаные конституции, содержащие соответствующие нормы, законы, правила, принимаемые судами штатов, а также акты губернаторов и министров. Специфичным для штатов является то, что в большинстве из них в последние десятилетия на базе существовавших ранее законов появились уголовно-процессуачьные кодексы, в которых регламентируются более или менее полно вопросы, возникающие при производстве по уголовным делам.
Сфера реализации неписаных уголовно-процессуальных норм как на федеральном уровне, так и в штатах во многом сходна с той, которая сложилась в Англии.
§ 12. Пределы действия уголовно-процессуального законодательства
Для характеристики российских источников уголовно-процессуального права существенное значение имеют также положения о пределах действия соответствующих
законов 60 времени, в пространстве и с учетом статуса некоторых категорий лиц.
Действие уголовно-процессуального закона во времени определяется правилом, которое в ст. 1 УПК изложено следующим образом: «При производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий соответственно во время дознания, предварительного
следствия либо рассмотрения дела судом». Действующим такой закон, как и любой другой, считается с момента, указанного в самом законе, а если это не сделано — го по истечении десяти дней после публикации его в официальном издании. В отношении ведомственных актов, регламентирующих права и свободы граждан, устанавливающих правовой статус организаций или имеющих межведомственное значение, установлено, как отмечено выше, дополнительное требование — они вступают в силу после регистрации в Министерстве юстиции РФ и последующей публикации в названных изданиях.
Территориальные пределы действия уголовно-процессуального законодательства сформулированы в ч. 3 ст. 1 УПК: «Независимо от места совершения преступления производство по уголовным делам на территории РСФСР во всех случаях ведется в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР». При этом надо иметь в виду, что понятие «территория Российской Федерации» четко раскрывается в ч.ч. 1 и 2 ст. 67 Конституции РФ:
«1. Территория Российской Федерации включает в себя территорию ее субъектов, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними.
2. Российская Федерация обладает суверенными.правами и осуществляет юрисдикцию на континентальном шельфе и исключительной экономической зоне Российской Федерации в порядке, определяемом федеральным законом и нормами международного права».
Вместе с тем, из общего правила, в соответствии с которым уголовно-процессуальный закон Российской Федерации действует на ее территории, могут быть установлены и изъятия. Обычно они предусматриваются упоминавшимися выше (см. § 7 настоящей главы учебника) международными соглашениями, например, для случаев, когда речь идет о необходимости выполнения процессуальных действий в связи с совершением преступлений на иностранных торговых судах во время их нахождения в российских портах, а также для случаев, касающихся преступлений, совершаемых военнослужащими и некоторыми другими лицами на территории других государств (см. § 7 главы 16 учебника).
Вопрос о пределах действия уголовно-процессуального закона в отношении конкретных категорий лиц в общих чертах решение-сложно: российские органы, ведущие производство по уголовным делам, вправе осуществлять процессуальные действия в отношении всех, кто находится на территории Российской Федерации, в том числе граждан других государств и лиц без гражданства. Однако из этого общего правила сделаны и некоторые исключения:
• в отношении лиц, пользующихся правом дипломатической неприкосновенности. В соответствии с ч. 2 ст. 33 УПК процессуальные
действия, касающиеся таких лиц, производятся лишь по их просьбе или с их согласия, которое должно испрашиваться через Министерство иностранных дел РФ. Круг лиц, пользующихся дипломатической неприкосновенностью, определяется с учетом Положения о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории СССР от 23 мая 1966 года (ВВСС, 1966, № 22, ст. 387), а также ряда международных соглашений. К ним чаще всего относятся работники определенного уровня посольств, торговых представительств и консульств иностранных государств, а также международных (межгосударственных) организаций; • в отношении российских граждан, о которых имеются специальные оговорки в действующем законодательстве. Круг таких лиц сравнительно широк и имеет тенденцию, вопреки ст. 19 Конституции РФ, провозглашающей равенство всех перед законом и судом, к дальнейшему расширению. К ним относятся:
Президент РФ.
Он может быть привлечен к ответственности за государственную измену или иное тяжкое преступление только после отрешения от должности, для которого установлен особый порядок (ч. 1 ст. 93 Конституции РФ);
кандидаты в Президенты РФ.
Они не могут быть привлечены к уголовной ответственности и арестованы без согласия Генерального прокурора РФ и уведомления Центральной избирательной комиссии РФ (ч. 7 ст. 37 Федерального закона «О выборах Президента Российской Федерации» от 17 мая 1995 года—СЗ РФ, 1995, № 21, ст. 1924);
члены избирательных комиссий
голоса.
Их нельзя привлекать к уголовной ответственности без согласия соответствующего прокурора (ч. 7 ст. 19 того же федерального закона);
проведению референдума с правом
правом решающего
члены комиссий по решающего голоса.
Их можно привлечь к уголовной ответственности во время подготовки и проведения референдума с согласия соответствующего прокурора (ч. 7 ст. 20 Федерального конституционного закона «О референдуме Российской Федерации»от Юоктября 1995 года—СЗРФ, 1995, №42, ст. 3941);
члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы.
Они привлекаются к уголовной ответственности и подвергаются некоторым процессуальным действиям только при строгом соблюдении предписаний ст. 98 Конституции РФ и статей 18 и 20 Федерального закона «О
статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 8 мая 1994 года (СЗ РФ, 1994, № 2, ст. 74);
зарегистрированные кандидаты в депутаты.
Эту категорию граждан можно привлечь к уголовной ответственности или подвергнуть аресту только с согласия прокурора (соответственно уровню выборов). Давая согласие на это, прокурор должен известить избирательную комиссию, осуществившую регистрацию кандидата (ч. 5 ст. 22 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации» от 6 декабря 1994 года — СЗ РФ, 1994, № 33, ст. 3406; ч. 9 ст. 44 Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 21 июня 1995 года — СЗ РФ, 1995, № 26, ст. 2398);
судьи судов, входящих в судебную систему Российской Федерации.
Они могут быть привлечены к уголовной ответственности и подвергнуты некоторым процессуальным мерам (арест, обыск и другие) с соблюдением особых правил. В частности, уголовное дело в отношении них может быть возбуждено Генеральным прокурором РФ с согласия квалификационной коллегии судей соответствующего уровня (в отношении судей Конституционного Суда РФ — с согласия пленарного заседания этого суда) — см. ст. 16 Закона о статусе судей и ст. 15 Закона о Конституционном Суде;
прокуроры и следователи прокуратуры.
В отношении них любая проверка сообщения о факте правонарушения или возбуждение уголовного дела, производство расследования являются исключительной компетенцией, как правило, органов прокуратуры. Не допускаются задержание, привод, личный досмотр, досмотр личных вещей и используемого транспорта прокуроров и следователей, кроме случаев, когда это требуется сделать для обеспечения безопасности других лиц, а также задержания при совершении преступления (ст. 42 Закона о прокуратуре);
сотрудники органов службы безопасности(ФСБ), Агентства правительственной связи и информации (ФАПСИ) и государственной охраны при исполнении ими служебных обязанностей.
Они могут быть подвергнуты приводу, задержанию, личному досмотру и досмотру их вещей, личного и используемого ими транспорта, если при совершении таких действий присутствует официальный представитель соответствующего органа либо имеется решение суда (санкция прокурора), разрешающее их производство (ч. 4 ст. 17 Федерального закона «Об органах федеральной службы безопасности Российской Федерации» от 3 апреля
1995 года — СЗ РФ, 1995, № 15, ст. 1269; ч. Зет. 13 Федерального закона ^о федеральных органах правительственной связи и информации» от 19 февраля 1993 года — ВВС. 1993, № 12, ст. 423; ч.1 ст.20 Федерального закона «О государственной охране» от 27 мая 1996 года — СЗ РФ, 1996, № 22, ст.2594);
депутаты, члены выборных органов местного самоуправления, выборные должностные лица местного самоуправления.
На территории своих муниципальных образований они не могут быть задержаны (за исключением случаев задержания на месте преступления), подвергнуты обыску по месту жительства или работы, привлечены к уголовной ответственности без согласия прокурора субъекта Российской Федерации (ч. 7 ст. 18.Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» от 28 августа 1995 года—СЗ РФ, 1995, № 35, ст. 3506);
Председатель, заместитель Председателя, аудиторы и инспектора Счетной палаты РФ.
Председатель Счетной палаты РФ, его заместитель и аудиторы могут быть привлечены к уголовной ответственности и подвергнуты некоторым процессуальным мерам (аресту, задержанию) с согласия той палаты Федерального Собрания, которая назначила их на должность; уголовное дело в отношении них может быть возбуждено Генеральным прокурором РФ. Инспектор Счетной палаты РФ при исполнении им своих обязанностей привлекается к уголовной ответственности лишь с согласия Коллегии Счетной палаты (ст. 29 Федерального закона «О Счетной палате Российской Федерации» от 11 января 1995 года — СЗ РФ, 1995, № 3, ст. 167);
Уполномоченный по правам человека в РФ.
Он обладает неприкосновенностью в течение всего срока своих полномочий и «не может быть без согласия Государственной Думы привлечен к уголовной или административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, задержан, арестован, подвергнут обыску, за исключением случаев задержания на месте преступления, а также подвергнут личному досмотру, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других лиц. Неприкосновенность Уполномоченного распространяется на его жилое и служебное помещения, багаж, личное и служебное транспортные средства, переписку, используемые им средства связи, а также на принадлежащие ему документы» ( ч.1 ст. 12 Федерального конституционного закона «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации» от 26 февраля 1997 года — СЗ РФ, 1997, №9. ст. 1011).
Нормативные источники
Конституция РФ — ct.ct.io, II, 15, 17—26, 45-55, 61—63, 67, пп. «в», «г», «о» ст. 71, пп.«б», «к», «л» ч. 1 ст. 72, ст. ст. 77, 93, 98, 1 18—129, а также пп. 5, 6 Раздела второго «Заключительные положения». УПК —ст. ст. 1,2,31и33. Комментарий к УПК.
Акты по вопросам уголовного процесса, принятые в ходе реформы, начавшейся в 1988 году (см. перечень в § 6 настоящей главы учебника).
Акты по вопросам действия уголовно-процессуального закона с учетом правового статуса конкретных категорий лиц (см. акты, названные в § 12 настоящей главы учебника).
Положение о дипломатических и консульских представительствах иностранных государств на территории СССР от 23 мая 1966 года (ВВСС, 1966, № 22, ст, 387).
Постановление Верховного Совета РСФСР «О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств» от 12 декабря 1991 года (ВВС, 1991, №51, ст. 1798).
Указ Президента РФ «О порядке опубликования и вступления в силу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти» от 23 мая 1996 года № 763 (СЗ РФ, 1996, № 22, ст.2663; 1997, № 20, ст.2242) Международные документы:
—Всеобщая декларация прав человека (Документы и материалы, с. 413—419);
— Международный пакт о гражданских и политических правах —ст.ст. 9, 14 (Документы и материалы, с. 302—320);
— Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания (Там же, с. 384—397);
— Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, вступившая в силу 10 декабря 1994 года — раздел IV (СЗ РФ, 1995, № 17, ст. 1472);
— конвенции о правовой помощи с конкретными государствами (см. § 7 настоящей главы учебника); — консульские конвенции (см. там же);
— Договор о торговом судоходстве между СССР и Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии, вступивший в силу 27 апреля 1972 года—ст. 16 (ВВСС, 1972, №20, ст. 161).
Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ (см. упомянутые в § 8и 9 настоящей главы учебника).



ОГЛАВЛЕНИЕ