ОГЛАВЛЕНИЕ

ИНСТИТУТ БУХГАЛТЕРСКОГО УЧЕТА И АУДИТА







КУРСОВАЯ РАБОТА

по прогнозированию и планированию в условиях рынка

на тему :

« Прогнозирование и регулирование социального развития в условиях рыночной экономики »

Выполнила студентка
Клецова Н.В.

Проверила Сергеева Любовь
Васильевна







МОСКВА 1998 г.
СОДЕРЖАНИЕ:
1. Введение. 3
2. Проблематика современного прогнозирования и планирования социального развития в условиях рынка. 4
3. Основные задачи прогнозирования и планирования социального развития в переходный период в России. 7
4. Социальная составляющая развития рыночной экономики. 14
5. Социальные факторы развития: проблемы теории. 14
Заключение. 21
Библиография: 22


Введение.
Актуальность, цели и задачи настоящей курсовой работы будут определены следующими положениями. Одна из главных проблем народнохозяйственного прогнозирования - разработка такой общей концепции социального развития, которая наряду с качественной содержательностью обладает достаточной количественной определенностью. Это означает, что подобная концепция должна включать в себя не только обоснование некоторой иерархической системы социальных установок, но и объемов материальных ресурсов, обеспечивающих их достижение. Наиболее освоенный аспект — это количественная характеристика различных сторон роста народного благосостояния: потребления, обеспеченности жильем, услугами здравоохранения, просвещения и т.д. Вместе с тем имеются стороны социальной жизни, представления о значимости которых еще только формируются, в связи с чем методические принципы социально обоснованных затрат пока отсутствуют. Здесь в первую очередь следует назвать такие аспекты социально-экономического развития, как изменение условий труда, сдвиги в соотношении внутренне содержательных и негативных сторон трудовых процессов; усилия по охране и улучшению среды обитания в самом широком смысле, включая природную среду, условия жизни в крупных городах, рекреационные возможности и т.д.
Созданию системы показателей, адекватно отражающих важнейшие проблемы социального развития в долгосрочной перспективе (включая названные выше), препятствует исключительная ориентация при измерении изменений в уровне жизни на потоки, отражающие сумму потребленных благ, и отсутствие удовлетворительных подходов к изучению движения запасов всей совокупности наличных социально значимых благ.
Основные усилия сейчас направлены на совершенствование прогнозирования текущего потребления как главного на настоящем этапе элемента социальных целевых установок. В этой области в течение длительного времени применяется методология рационального потребительского бюджета. Развитие этой методологии идет в направлении учета реальных условий дифференциации доходов в будущем и в связи с этим использования не единственного бюджета, прелагаемого каждому члену общества независимо от его ожидаемых доходов, а некоторой системы бюджетов, предполагающей возможность обеспечения рационального образа жизни при различном уровне доходов. Такими могут быть, например, рациональный потребительский бюджет социальных гарантий для нижних доходных групп населения, бюджет достатка для групп со средними доходами и специальный бюджет рационального потребления для тех, кто будет получать относительно высокие доходы.
Нормативным оценкам желательного уровня потребления, очевидно, должны соответствовать нормативные представления о распределении доходов, социально целесообразном соотношении уровня доходов отдельных доходных групп населения. В этом направлении, однако, нет необходимого научного продвижения.

Проблематика современного прогнозирования и планирования социального развития в условиях рынка.

Получение результатов, о которых говорилось выше, может позволить создать на нормативной основе прогнозный баланс, характеризующий дифференциацию доходов и потребления населения в перспективе. Соединение такого рода построений с аналогичными балансовыми описаниями в отчетном периоде предполагает решение ряда методических вопросов, в частности о временной совместимости отдельных рациональных нормативов. Возможности их достижения по различным позициям неодинаковы. Это прежде всего объясняется разной (по отношению к нормам) исходной базой, сложившимися тенденциями спроса и производства. При этом очевидно, что одни показатели после выхода на намеченный целевой уровень будут продолжать расти, в то время как другие еще не достигнут желаемой величины. Внесение коррективов в производство при этом неоправданно, поскольку есть аргументы, обосновывающие рациональность целевых норм, но отсутствуют аргументы, убеждающие в их равной настоятельности, необходимости их совмещения в рамках одного бюджета.
Возможно, введение понятия рациональных нормативов требует дополнения их представлениями о рациональных расстояниях между моментами их реализации (шкалой здесь может быть душевой доход). В любом случае в каждом рациональном бюджете реализация намеченных показателей "в среднем" должна означать совмещение как достигнутых, так и еще не достигнутых, а также реализованных с превышением норм. Принципы такого совмещения неясны. В то же время сказанное свидетельствует о том, что система рациональных норм может участвовать в расчетах не как единое целое, а только как набор рассредоточенных по временной шкале и шкале роста производства относительно изолированных показателей.
Рассмотренная проблема не является в этой области единственной. Требует изучения более общий вопрос о всей совокупности факторов, которые ведут к отклонению фактических показателей доходов и потребления от нормативных, и в связи с этим — методы описания реально протекающих процессов, элиминирования влияния ресурсных ограничений на показатели потребления, выявления тенденций потребительского спроса.
При формировании долгосрочной социальной политики наряду с целевыми установками в области потребления существенное значение имеют задачи обеспечения населения жильем и услугами. В частности, цели жилищного строительства должны учитывать не только средние величины, но и корреспондирующий им (с учетом возможностей перераспределения жилья) нижний уровень обеспеченности. В известном смысле средние нормы должны быть производными от тех показателей, которые достигаются в границах нижнего интервала обеспеченности жильем. При этом особую роль должно играть развитие соответствующих статистических измерений, а также методов анализа распределения жилья, исследование динамических аспектов участия разных социальных и возрастных групп населения в использовании жилого фонда.
Относительно сложной проблемой остается анализ народнохозяйственной значимости отраслей непроизводственной сферы и выход отсюда на комплексные характеристики необходимых изменений в уровне и образе жизни населения в перспективе. Особенно это касается комплексных оценок необходимого прогресса в области здоровья населения, сдвигов в образовании и культуре. Народнохозяйственная трактовка результатов функционирования непроизводственных отраслей создает основу для появления некоторых общих критериев при обосновании величины расходов на развитие непроизводственной сферы.
Названные выше проблемы формирования социальных целевых установок связаны преимущественно с обоснованием показателей народного благосостояния для завершающего, достаточно отдаленного этапа долгосрочной перспективы. Траектория, по которой будет осуществлен переход от сегодняшнего уровня к намеченным целевым ориентирам, станет определяться возможностями повышения жизненного уровня населения на каждом интервале перспективного периода, а также тем, как процесс роста жизненного уровня населения сопрягается с решением других народнохозяйственных проблем, в частности, обеспечения сбалансированности экономики и повышения ее эффективности.
Народнохозяйственный эффект роста доходов и потребления не исчерпывается только социальным эффектом как таковым. Повышение благосостояния является составным элементом механизма экономического роста. В повышении благосостояния находят выражение процессы, которые порождены отдаленными во времени сдвигами в структуре экономики. Они имеют долгосрочные последствия, обладающие существенной автономией и инерционностью. К этим сдвигам относится распространение шаг за шагом на все отрасли народного хозяйства таких форм развития производства, которые предполагают постепенную техническую модернизацию, улучшение структуры выпускаемой продукции и одновременно с этим требуют роста квалификации работников, повышения оплаты их труда. Усложнение структуры экономики, ее перестройка вследствие исчерпания ресурсов экстенсивного роста и интенсификации производства повышают требования к увеличению доходов и ресурсов потребления.
Таким образом, в современной экономике всегда существует и даже в некоторые периоды усиливается тенденция "естественного" роста доходов. Она с разной настоятельностью проявляется в различных областях экономики и осложняется возникновением несоответствий в технических изменениях производства, росте квалификации работников и повышении их доходов. В связи с этим сумма народнохозяйственных требований к повышению уровня жизни зависит также от соотношения доходов занятых в разных отраслях экономики, уровня оплаты труда работников отдельных профессий, территориальных различий в доходах и потреблении. На решение проблем благосостояния (повышение заработной платы, предоставление жилья) в существенной мере влияет степень обеспеченности отдельных отраслей и производств рабочей силой, дефицит отдельных профессий, дифференциация условий труда по отраслям и территориям.
Наконец, мероприятия, выражающиеся в росте доходов работников, могут быть вызваны необходимостью уравновесить негативные явления: неудовлетворенность социально-бытовыми условиями, системой расселения, ухудшением природной среды и т.д. Хотя приращения благосостояния могут и не компенсировать в полной мере потерь, тем не менее в силу указанных выше особенностей измерения жизненного уровня названные положительные и отрицательные сдвиги в условиях жизни отражаются в используемых интегральных показателях не в виде сальдовой величины, а только как положительный прирост.

3. Основные задачи прогнозирования и планирования социального развития в переходный период в России.
Результаты учета народнохозяйственных требований к росту благосостояния включают и собственно социальные компоненты, выражающие требование обеспечения соответствующих гарантий и складывающихся социальных стандартов. Утверждение общезначимых или относительно близких для разных групп населения стандартов благосостояния способствует реализации принципов социального равенства, предотвращению чрезмерных разрывов в основных показателях, характеризующих уровень жизни, между отдельными группами населения. Через возникновение социальных стандартов относительно предоставляемого жилья, набора потребляемых благ и услуг, их качества результаты усилий, направленных на создание предпосылок роста наиболее значимых с народнохозяйственных позиций отраслей и профессий, приводят в движение и остальные сферы экономики. Формирование определенных стандартов благосостояния (отмирание одних и появление новых, взаимная их ориентация для разных групп населения) является существенной частью того социального механизма, который приводит к общему смещению показателей уровня жизни в сторону их повышения.
Сказанное означает, что всякая активизация технических и структурных изменений вызывает повышение доходов тех групп населения, которые находятся в хозяйственном авангарде, но в конечном итоге через социальные механизмы приводит к общему повышению доходов и потребления. Отсюда также следует, что чем сильнее структурные сдвиги и благоприятнее условия для реализации тенденции к социальному равенству, тем больше нагрузка на потребительские ресурсы и выше вероятность возникновения явлений несбалансированности. Усиление несбалансированности доходов и потребления может быть не только следствием дефицита потребительских ресурсов, отставания соответствующих отраслей экономики, но и результатом совмещения условий структурной перестройки хозяйства и активизации социальной политики.
Еще один вывод касается дифференциации доходов. При данном объеме потребительских ресурсов всякие чрезмерные усилия по стимулированию верхних эшелонов экономики, несущих на себе главную нагрузку по техническому обновлению производства, могут нарушить социальное равновесие, выразиться в повышенной дифференциации доходов, социально не оправданных привилегиях. Наоборот, усилия, выражающиеся в чрезмерном выравнивании всех показателей благосостояния, ведут к ресурсным ограничениям (со стороны ресурсов потребления) для передовой части экономики, в результате чего возникает опасность замедления ее развития, возникновения задержек в научном и техническом росте. Очевидно, можно говорить об оптимальной дифференциации доходов и потребления, при которой бы не ущемлялось ни то, ни другое экономическое начало.
Наряду с политикой, направленной на выравнивание условий жизни отдельных социальных групп населения, активному распространению прогрессивных социальных стандартов может способствовать напряженность в обеспечении потребностей народного хозяйства трудовыми ресурсами. Усиление текучести рабочей силы в существенной мере связано с продвижением к новым потребительским ориентирам. Ускорение межотраслевого перемещения рабочей силы может достаточно сильно поколебать баланс в распределении потребительских ресурсов между подразделениями, относящимися к разному хозяйственному уровню, и вызвать отклонения от некоторых рациональных соотношений, характеризующих дифференциацию доходов и потребления.
Нарушение баланса в распределении потребительских благ, вызванное дефицитом рабочей силы и выражающееся в усилении ограничений по отношению к подразделениям, объективно относящимся к верхним хозяйственным уровням, вытекает из особенностей распределения производственных ресурсов. Замедленное техническое преобразование некоторых отраслей и сфер производства, задержка в перестройке приоритетов в их пользу, сохранение там трудоемкого производства, не обеспечиваемого полностью рабочей силой, через действие социальных механизмов оборачивается уже другого рода нарушениями — в сфере доходов и потребления. Таким образом, помимо названных особенностей нашей экономики и ряда других причин на определенное несоответствие между потребительским спросом и предложением может влиять медленная перестройка приоритетов в производственной сфере.
Один из выводов, которые следуют из сказанного, состоит в том, что переход к состоянию сбалансированности не может быть абсолютным критерием улучшения положения в экономике. Если исходить из необходимости ликвидации наиболее существенных негативных последствий несбалансированности в сфере доходов и потребления (а именно к ним относится возникновение несоответствия между народнохозяйственной значимостью отраслей и профессий и уровнем оплаты труда), то далеко не каждое мероприятие, способствующее повышению уровня сбалансированности, уменьшает одновременно основные последствия возникших диспропорций. В связи с этим особое значение имеет целенаправленная политика поддержания рациональных соотношений в заработной плате отдельных категорий работников, особенно в соотношении заработной платы занятых в сфере науки, просвещения, проектно-изыскательской деятельности, инженерно-технических работников и заработной платы других групп занятых в народном хозяйстве. То же самое можно сказать о формировании цен на потребительские товары, прежде всего на предметы длительного пользования, одним из определяющих принципов которого должна быть их доступность для основных категорий работников и в первую очередь для тех, вклад которых в качественные экономические приращения относительно велик. Главная задача поддержания сбалансированности — обеспечение обратной связи между потреблением и производством. Этой же цели могут служить мероприятия, нормализующие при определенных условиях потоки потребительских благ путем введения элементов рационирования и т.д.
Важным аспектом общеэкономических следствий увеличения народного благосостояния является взаимосвязь между повышением доходов и ростом уровня потребления. Дифференциации доходов должна соответствовать качественная дифференциация потребления, а их росту - отвечать эквивалентные сдвиги в его структуре (увеличение объема потребления в стоимостном выражении - безусловное проявление сдвигов в его структуре) . Если имеет место положение, при котором доходы существенно дифференцированы, а потребление единообразно приспособлено к целям социальных гарантий, отсутствует достаточно разнообразный материал для его структурного усложнения, то экономическая действенность дифференциации доходов резко ослабляется. Если же мы имеем недостаточно явно выраженную межотраслевую и межпрофессиональную дифференциацию доходов и, кроме того, сталкиваемся с проблемами невозможности обеспечить эквивалентную дифференциацию потребления, то действенность дифференциации доходов ослабляется вдвойне. Следует подчеркнуть, что речь идет не просто о наполнении доходов, а об их эффективном наполнении, обеспечении непрерывного приращения дополнительного структурного разнообразия потребления по мере роста доходов.
Приходится сталкиваться с двумя подходами в интерпретации взаимосвязи роста доходов и потребления.
Первый состоит в рассмотрении этой связи преимущественно с позиций повышения уровня сбалансированности в экономике. При таком подходе часто проявляется определенная односторонность, которая заключается в том, что любое увеличение ресурсов потребления рассматривается как благо, в том числе за счет предметов роскоши, искусственного создания новых потребительских стандартов в результате увеличения продажи импортных товаров и т.д. Этот подход может стать бессодержательным в социальном отношении, поскольку он не всегда ориентирован на социально значимые потребности, и недостаточно эффективным с хозяйственной точки зрения, так как во главу угла ставится задача заполнения разрыва между платежеспособным спросом и товарной массой наиболее доступным способом; проблема же обеспечения последовательных качественных приращений потребления для всех доходных групп здесь не стоит.
Второй подход состоит в утверждении необходимости обеспечения соответствия между доходами и рациональным потреблением. Он оправдан, если иметь в виду рациональный бюджет как отдаленный целевой ориентир, в известном смысле привносимый в экономику извне исходя из социальных соображений. Для формирования представлений о текущем взаимодействии доходов и потребления он не годится главным образом потому, что при этом подходе отсутствует обратная связь от потребления к производству. Рациональные нормативы устанавливаются за пределами производства и отражают в основном идеологию социальных гарантий. Рациональный потребительский бюджет может быть использован при прогнозировании развития на любом отрезке долгосрочной перспективы, но как некоторый достаточно внешний критерий по отношению к протекающим процессам. В продвижении к рациональному потреблению умозрительные принципы социальной целесообразности реализации доходов не всегда совпадают с реальными закономерностями эффективной реализации их для потребителя.
Очевидно, должна быть создана концепция, которая бы обосновывала принципы эффективного, полновесного наполнения рубля с учетом реальных закономерностей и тенденций. Речь идет о продуманной системе потребительских стимулов, о некоторой ступенчатой системе потребительских стандартов, которые бы служили ориентиром для роста потребления работника рыночного производства.
Если мы хотим опираться на трудовую активность работников, то должны смотреть на них как на активных потребителей. Если же они не воспитаны как активные потребители, имеющие потребительские ориентиры, то стимулы к повышению доходов, к активному труду ослабляются. К сожалению, в настоящее время ни экономическая наука, ни практика не сформировали представления о том, каким образом различия в доходах должны приобрести эквивалентное отражение в различиях потребления, каким путем, через какие потребительские цели должен осуществляться рост благосостояния в отдельных доходных группах. Очевидно, что здесь нужен научный поиск, обобщение нашего собственного и конструктивного опыта других промышленно развитых стран. Необходимы аргументы для иллюстрации, обоснования того, что рост благосостояния, рост потребления - это не просто увеличение результатов годового производства в расчете на душу, а процесс, развертывающийся во времени, имеющий свои этапы, свои опорные точки, свою логику.
Проблема потребительских ориентиров относится ко всем категориям жизненных благ — и к питанию, и к одежде, и к предметам длительного пользования, и к жилью. У нас в настоящее время питание в значительной степени исключено из категории благ, состав, структура которых создают стимулы для получения дополнительных доходов. Отсутствие дифференциации цен в зависимости от качества, особенности ассортимента создают отношение к основным продуктам питания преимущественно как к социально гарантированным благам.
Социальные гарантии по отношению к уровню потребления некоторых продуктов питания, безусловно, необходимы. Но это не означает, что продукты питания не должны быть составной частью того воспроизводственного механизма, который обеспечивает обратную связь потребления с производством. Стремление удовлетворить потребность всех в основных продуктах питания по достаточно высоким нормам не должно препятствовать тому, чтобы огромная категория материальных благ играла активную роль в развитии производства.
Другой полюс потребления — предметы длительного пользования. В этой области у нас сложились некоторые традиции, но перспективы их развития не очень ясны: значение имеет и расширение производственных возможностей, и политика цен. Для того чтобы широкий набор товаров длительного пользования входил в потребительские стандарты основных социальных групп населения и выполнял роль достаточно мощного потребительского стимула производственной активности, необходимо существенное увеличение выпуска этих товаров, повышение их качества и расширение ассортимента. Вместе с тем и при относительно ограниченном предложении этих товаров их доступность для важнейших категорий работников социалистического производства должна выступать при их реализации как первоочередное требование хозяйственной жизни.
К предметам длительного пользования вплотную примыкает жилье. Во всех промышленно развитых странах затраты на него составляют значительную часть бюджета и существенный элемент в формировании стимулов к активному труду. Расширение платности жилья — один из коренных способов решения проблемы товарно-денежной сбалансированности и одновременно усиления экономического эффекта роста благосостояния.
Поскольку продукты питания не формируют потребительские ориентиры, а для ускоренного развития производства товаров длительного пользования нужна мощная производственная база, большая "нагрузка" ложится на одежду. Роль ее в системе потребительских ориентиров становится чрезмерно высокой.
Очевидно, что процесс формирования потребительских предпочтений не должен идти самотеком, при разработке долгосрочного прогноза неизбежно возникает проблема не просто количественно определенной характеристики задач роста народного благосостояния. Они должны иметь не только социальную, но и экономическую направленность. Помимо социального эффекта во внимание необходимо принимать и экономический — обратное влияние роста доходов и потребления на производство.
Наиболее общий вывод из анализа проблем прогнозирования благосостояния как составной части народнохозяйственного прогнозирования состоит в том, что эффективность производства в долгосрочной перспективе во многом должна определяться не только тем, как сформулированы цели развития и показаны возможности воспроизводства обеспечивающих их ресурсов, но также и тем, как способ реализации этих целей будет взаимодействовать с общим процессом развития производства.
4. Социальная составляющая развития рыночной экономики.
Преодоление экономического кризиса в нашей стране, переход к экономическому росту, основанному на последовательно рыночных отношениях н механизмах и ведущему к ощутимому социальному эффекту, настоятельно требует обновления всей социально-экономической политики. Нужно преодолеть узкоэкономический подход к реформированию, игнорирование реальных социальных процессов.
Сегодня обсуждение социальных проблем в рамках экономической стратегии, как показывают разработанные недавно правительственные документы ("Программа социальных реформ в Российской Федерации на 1996-2000 годы" и среднесрочная программа развития экономики страны), сводится к оценке структуры и объема затрат, необходимых для решения социальных проблем, а также поиску мер, направленных на более эффективное использование этих ресурсов. Практически даже не ставится задача овладения методами использования социальных факторов в качестве стимуляторов экономического роста.
Освоить такие методы в нынешней ситуации особенно трудно, поскольку необходимо уяснить существо процессов происходящей кардинальной смены фундаментальных механизмов, лежащих в основе функционирования российской экономики, реализовать принципиально новую базисную модель социально-экономической деятельности хозяйствующих субъектов, всего населения страны.
5. Социальные факторы развития: проблемы теории.
Анализ роли социальных факторов в функционировании нынешней российской экономики может привести к адекватным выводам только в том случае, если будет учитываться специфика условий переходного периода. К ней следует отнести не только существенные (хотя иногда и запаздывающие) изменения устанавливаемых государством норм хозяйственной деятельности и санкций за их нарушение, но и фактически во многом отклоняющиеся от них и практикуемые модели социально-экономической деятельности основных субъектов хозяйственной деятельности, прежде всего предпринимателей и менеджеров, но и других социальных групп - практически всего населения.
В этих условиях экономическая реальность, которой нужно руководствоваться при принятии соответствующих решений, для российских субъектов хозяйственной деятельности существенно отклоняется от формально действующих законоположений, и представляет собой совокупность явлений, процессов и взаимосвязей, возникающих "автономно" от правового регулирования. Именно такая реальность и формирует побудительные мотивы и содержание деятельности хозяйствующих субъектов.
Вероятно, несколько утрируя, можно сказать, что у нас наличествует серьезный концептуальный и коммуникационный конфликт. "Верхи", руководствуясь классическими узкоэкономическими представлениями, посылают хозяйствующим субъектам макроэкономические сигналы (ставки налога и процента за кредит, "валютный коридор", уровень инфляции и др.), принимают решения о номинальных переменах в условиях хозяйствования. "Внизу" же, на микроуровне, вся хозяйственная жизнь интерпретируется иначе и побуждает к иным действиям. В этой связи было бы неверно говорить о нерациональной реакции хозяйственных субъектов, хотя безусловно такой тип реакции также наличествует. Справедливее было бы рассматривать действия субъектов хозяйственной деятельности как вполне рациональную реакцию на ту гораздо более широкую и многообразную социально-экономическую реальность, чем номинально устанавливаемые "сверху" правила экономической жизни. Именно реагирование на реалии, отклоняющиеся от правовых норм, и формирует нынешние модели социально-экономической деятельности различных слоев и групп населения.
К числу факторов, определяющих конкретный характер таких моделей, следует отнести:
• кризис ценностных ориентаций, смена мотивов и ориентиров хозяйственной активности социальных субъектов;
• отсутствие в обществе сложившейся новой, отвечающей изменившимся условиям, системы норм производственной, деловой и корпоративной этики;
• влияние устаревших норм и представлений, моделей социально-экономической активности на реальную хозяйственную практику;
• быстро меняющиеся, слабо скоординированные и зачастую внутренне противоречивые номинальные правовые установления хозяйственной жизни;
• появление переходных, адаптационных, позитивных, негативных, нейтральных установок различных слоев и групп населения;
• противоречивость реально действующей системы стимулов и санкций (формальных, неформальных, иллегальных), влияющих на социально-экономическую, в том числе предпринимательскую и трудовую активность.
Наличие в трансформирующейся экономике, наряду с номинальными установлениями, крайне существенных для ее функционирования социальных механизмов регулирования (включая санкции за грубое нарушение принятых в них норм) позволяет сделать два существенных вывода.
Во-первых, бессмысленно, а то и просто опасно принятие каких-либо значимых мер в экономической области, не учитывающих специфический характер социально-экономических представлений и ответных реакций хозяйствующих субъектов.
Во-вторых, осложняется работа исследователя, стремящегося к выработке практических рекомендаций. Устоявшиеся политические и экономические категории теряют свою привычную четкость и определенность. Они уже не могут служить надежным инструментом анализа. За привычными категориями или определениями скрывается качественно иное содержание. Если этого не учитывать, можно прийти к ложным выводам. Исследователям предстоит много поработать над уяснением новой экономической реальности, закономерностей функционирования трансформирующейся экономики.
Так, фундаментальная и аксиоматическая для рыночной экономики в ее классическом или неоклассическом описании категория собственности в нашей ситуации утрачивает четкость и определенность. Покупка легитимных прав собственника вовсе не обязательно влечет за собой приобретение прав владения, распоряжения и использования при отсутствии у номинального собственника иных (внеэкономических, прежде всего властных) по своей природе прав и влияний. Но в этом случае мы имеем дело уже с несколько иной категорией, скорее характерной для феодального или аналогичного ему общества, в котором властные внеэкономические отношения пронизывали всю ткань хозяйственной жизни.
Прояснение подлинного существа используемых категорий, их релевантности меняющейся действительности требует выявления тех конкретных условий, которые определяют содержательный характер, весь социально-экономический и социально-политический контекст социальных отношений, характеризуемых рассматриваемой категорией. Лишь на этой основе возможно или продолжать использовать (зачастую с явными существенными оговорками) привычные категории экономического анализа или, в необходимых случаях, вырабатывать иные, более адекватные понятия, лучше отражающие специфику меняющейся хозяйственной жизни современной России.
Представляется, что в повестку дня теоретико-методологических проработок можно поставить становление понимающей экономики. Задачи такой новой экономической дисциплины можно охарактеризовать, по аналогии с понимающей социологией, существующей параллельно и в творческом диалоге с позитивистской социологией. Понимающая экономика призвана провести с использованием достижений смежных дисциплин анализ адекватности классических экономических категорий и институтов, охарактеризовать их границы и модификации с учетом реалий трансформационных процессов. По существу необходим трудный этап практически тотального теоретико-методологического переосмысления всей аксиоматики, как традиционной для экономической науки эпохи социализма, так и "economics", их категорий с учетом наших конкретных условий. При этом потребуется привлечение новых социальных и иных категорий анализа экономических реалий; однако важно одновременно определить их категориальное соотношение со сложившимися и вводимыми вновь собственно экономическими категориями. Попытки прямого включения в систему экономических категорий понятий из смежных дисциплин неизбежно приведут к утрате категориальной четкости, расстыкованности используемых экономических категорий, снижению практической применимости рекомендаций экономической науки.
Для становления "понимающей экономики" сложились существенные предпосылки в виде активизировавшегося интереса к неклассическим аспектам экономической действительности, к поиску новых теоретических подходов, в частности, к изучению институциональной экономики и "экономики третьего сектора". Накоплен значительный эмпирический материал, характеризующий латентные стороны хозяйственной жизни. В фокусе исследовательского интереса оказываются мотивы принятия хозяйственных решений предпринимательского и директорского корпуса, оценки соответствующей нормативной базы самими хозяйствующими субъектами, реальные "барьеры", стоящие на пути легальной экономической деятельности. Этому посвящены, в частности, исследования С. Белановского, Л. Гимпельсона, Л. Гордона, И.Дискина, Т. Долгопятовой, Л. Косалса, В. Радаева, Р.Рывкиной и др.
При таком подходе становится вполне очевидно, что в каждой конкретной социально-исторической ситуации существуют ограничения макроэффективности социально-экономического функционирования, определяемые сложившимися под влиянием рассмотренных выше факторов доминирующими в обществе моделями хозяйственной деятельности основных ее субъектов. Попытки повысить уровень такой эффективности за счет локального улучшения ситуации путем воздействия на один из элементов данной системы скорее всего будут "погашены" влиянием других социально-экономических факторов. Сокращение трансакционных издержек в одном звене будет с лихвой перекрыто их ростом в других. Признание таких ограничений не должно порождать чрезмерный скептицизм в отношении возможности быстрых и радикальных сдвигов в социокультурной области, позволяют ослабить или преодолеть факторы, лимитирующие рост эффективности. Следует исходить из того, что длительные, упорные и целенаправленные усилия в области упрочения общественной морали, улучшения функционирования государственных институтов и т.п. способны дать весомые положительные результаты.
Специальной категорией, призванной "встроить" влияние социо-культурных факторов в систему экономических представлений, является "социальный капитал".
Однако, для целей рассмотрения влияния социальных факторов на экономическое развитие необходимо некоторое расширение данного понятия. Под "социальным капиталом", на наш взгляд, следует понимать вклад социальной организации общества в общественное производство.
Уровень социальной организации качественно может быть охарактеризован через оценку функционирования системы социальных институтов, характер социальной мобильности и мотиваций экономических субъектов. Различные варианты социальной организации в их конкретно-исторической и национальной формах благоприятны или, напротив, противопоказаны для определенных моделей экономики. Уже неоднократно указывалось на положительное влияние "протестантской" этики на формирование рыночной модели, основанной на предпринимательстве и конкуренции.
Категория "социальный капитал" позволяет представить фактор "социальной организации", "социального порядка" в ряду других факторов производства: капитал, трудовые ресурсы, научно-технический прогресс, земля, природные ресурсы и т. п. "Социальный капитал" в этом смысле может быть в определенных границах замещаем другими факторами производства. Понимаемая подобным образом предельная эффективность соответствующих факторов производства, включая "социальный капитал", различается во времени и пространстве - применительно к различным странам с их национально-культурной спецификой, доминирующими моделями хозяйственной деятельности и связанными с ними особенностями моделей экономического функционирования. В этом смысле можно говорить о социальной ренте, которая извлекается за счет получения дополнительной прибыли, (по аналогии с земельной или природной рентой) при использовании социального капитала, накопленного в данной стране или даже в регионе. Так, становится вполне понятной привлекательность авторитарных режимов с их специфическими моделями социального порядка для размещения предприятий, производящих массовую продукцию и нуждающихся прежде всего в социальной стабильности. Наоборот, подлинно конкурентная рыночная среда, подкрепляемая высокой социальной динамикой, предполагает наличие довольно либерального социального порядка и демократической политической системы. Оба этих примера призваны лишь продемонстрировать возможности извлечения социальной ренты при различных благоприятных комбинациях политической системы и моделей экономики.

Заключение.

Рассмотренные в данной курсовой работе вопросы соответствуют опыту народнохозяйственного прогнозирования, который выражается в концентрации научных усилий на исследовании материально-вещественных пропорций и в котором анализ и прогноз социальных процессов занимают относительно небольшой удельный вес. Сейчас в известной степени изолированно от прогнозных построений разрабатываются предложения по совершенствованию хозяйственного механизма. Отсутствуют какие-либо достаточно надежные методические подходы определения народнохозяйственного эффекта изменений в сфере управления экономикой. Наличие таких методических подходов позволило бы начать работу по объединению важных направлений экономического анализа. Однако разработка их с самого начала требует учета ресурсных аспектов развития и, очевидно, не может осуществляться отдельно от анализа проблем народнохозяйственной динамики и структуры.
Между тем выводы, следующие из сопоставления ресурсов и целей экономического развития в долгосрочной перспективе, говорят о том, что в достижении этих целей должны существенную роль сыграть сдвиги в социальной и производственной активности трудящихся, изменения в эффективности общественного производства, базирующиеся на перестройке действия хозяйственного механизма.
Очевидно, назрела необходимость принципиального обновления опыта прогнозных исследований, расширения круга социально-экономических явлений, одновременно вовлекаемых в сферу анализа, соединения результатов исследований материальной структуры экономики, социально-экономических процессов и конструктивных итогов изучения работы хозяйственного механизма.

Библиография:
Яременко Г.А. Распределение и потребление в социалистических странах. М. Наука, 1981.
В. Плаксин. Кризис инвестиционной сферы российской экономики и пути его преодоления. "Вопросы экономики", №12, 1996.
Loury, Glenn, " A Dynamic Theory of Racial Income DifTerrences". P. 153-86 in "Women, Minorities, and Employment Discrimination", ed. by P.A. Wallace and A. Le Mund. Lexington, MA: Lexington Books.
Вебер М. История хозяйства: Очерк всеобщей социальной и экономической истории. Пг. :Наука и школа, 1923..с.221.
Дискин И. Возможен ли сегодня социализм в СССР? Общественные науки и современность, 1991.№1.,с. 15-25.
Бродаль X. Девять ступеней вниз, или Ссоры - конфликты - войны // Знание - сила . 1991. Ноябрь.
Насиновский В.Е., Скакунов Э.С. Политические конфликты в современных условиях // США: Экономика. Политика. Идеология. 1995. № 4.
Нечипоренко Л.А. Буржуазная социология . М.: Политиздат, 1982.
Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992.
Социология: Словарь-справочник: В 4-х т. М.: Наука, 1990.







ОГЛАВЛЕНИЕ