стр. 1
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Крашенинников Е. А. Ценные бумаги на предъявителя. — Ярославль, 1995. — 95 с.
В книге исследуется юридическая природа ценных бумаг на предъявителя. Автор обосновывает предложения по улучшению их правовой регламентации и предлагает решение ряда практических вопросов, связанных с функционированием этих бумаг.
Книга рассчитана на научных работников, преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов.
Предисловие
Предъявительские бумаги — самый распространенный и излюбленный предпринимателями вид ценных бумаг. Они представляют собой необходимый инструмент рыночной экономики и находят широкое применение в различных сферах современной хозяйственной жизни: в области приватизации (приватизационные бумаги), организации крупных предприятий (акции), кредита (облигации, депозитные и сберегательные сертификаты), платежного (чеки) и товарного оборота (товарораспорядительные документы). Ввиду указанного значения предъявительских ценных бумаг возникает потребность в разработке теоретических и практических вопросов, связанных с их использованием в коммерческом обороте.
Задачей настоящего исследования является рассмотрение основных проблем теории ценных бумаг на предъявителя, выявление механизма функционирования этих юридических документов, а также обоснование предложений по совершенствованию действующего законодательства о предъявительских ценных бумагах.
Читатель, который захочет следовать за мной, познакомится с понятием и содержанием ценных бумаг на предъявителя, с характеристикой их отдельных видов, с основанием возникновения, способом передачи и порядком осуществления удостоверенных ими прав.
Работая над книгой, я получил большую помощь от Марии Евгеньевны Лазуриной, которой выражаю искреннюю признательность. Кроме того, я хотел бы выразить глубокую благодарность председателю Правления коммерческого банка «Индустрия—Сервис» Олегу Семеновичу Мартынову и управляющему ярославским филиалом этого банка Геннадию Алексеевичу Голубеву, которые сделали возможным опубликование этой книги.
Ярославль, сентябрь 1994 г. Е. Крашенинников
I. БУМАГИ НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯ В СИСТЕМЕ ЦЕННЫХ БУМАГ
Будучи разновидностью ценных бумаг, предъявительские бумаги охватываются общим понятием ценной бумаги, которое выявляется в результате анализа функций, выполняемых в гражданском обороте юридическими документами. Документ, который удостоверяет какое-либо субъективное право, может иметь для него различное значение.
Некоторые документы, как, например, выданная заемщиком долговая расписка (ч. 2 ст. 269 ГК РСФСР) или документ, оформляющий договор имущественного найма между гражданами на срок более одного года (ст. 276 ГК РСФСР), служат средством доказывания права в судебном процессе. В этом случае документ выполняет в отношении права только удостоверительную функцию. Он не играет роли в его динамике. Возникновение, существование и прекращение права здесь не зависит от наличия документа.
Иногда закон ставит документ и право в такое отношение, при котором наличие документа требуется не только для доказательства, но и для появления права. Так, например, залоговое право не может возникнуть без документа о залоге (ст. 195 ГК РСФСР). Равным образом для приобретения права требования к поручителю необходим документ о поручительстве (ч. 3 ст. 203 ГК РСФСР). Поскольку составление такого рода документов является необходимым условием действительности сделок, на которых покоятся соответствующие права, их называют конститутивными документами.
Наконец, документ может иметь значение при осуществлении выраженного в нем права. Целый рад документов (облигации, чеки, акции, векселя, коносаменты и т. д.) характеризуется тем, что осуществление прав по этим документам невозможно без предъявления документа. Так, например, для истребования платежа по векселю векселедержатель должен предъявить вексель плательщику. Выигрыш по облигации государственного займа может получить только лицо, предъявляющее эту облигацию. Такие презентационные документы называются ценными бумагами (п. 1 ст. 31 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.').
Любая ценная бумага специфицируется двумя признаками: 1) воплощением в ней определенного субъективного гражданского права;
2) необходимостью предъявления (презентации) бумаги для его осуществления. По этим признакам ценные бумаги могут быть отграничены от некоторых других документов.
С точки зрения первого признака не относятся к ценным бумагам, например, почтовые и гербовые марки, багажные квитанции, а также номерные талоны, выдаваемые в банках клиенту, совершившему операцию, для предъявления их кассиру при получении денег, ибо в них не выражено какое-либо право. То же самое следует сказать о квалификационных аттестатах и лицензиях на совершение операций с ценными бумагами. Несмотря на то, что Положение о выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР от 28 декабря 1991 г.2 рассматривает эти документы как «ценные бумаги, удостоверяющие право их владельца на покупку или продажу» фондовых ценностей (абз. 5 п. 3), они не могут
' Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1991. № 26. Ст. 733. В дальнейшем — Основы. 2 СП РФ. 1992. № 5. Ст. 26.
быть признаны таковыми, так как «право» продавать и покупать что бы то ни было, в том числе и фондовые ценности, не является субъективным правом. Не выражая в себе какого-либо субъективного права, указанные лицензии и аттестаты подтверждают то обстоятельство, что их владельцы отвечают квалификационным требованиям, предъявляемым к финансовым брокерам. Однако ни подтвержденное этими документами соответствие их владельцев вышеназванным требованиям, ни вытекающее из него разрешение на осуществление операций с ценными бумагами в качестве брокера не могут служить содержанием ценных бумаг.
С точки зрения второго признака не являются ценными бумагами, например, обыкновенные долговые документы, удостоверяющие факт получения заемной суммы, поскольку кредитор может получить причитающийся ему долг и без предъявления такого документа, подтвердив погашение долга выдачей должнику соответствующей расписки. Кроме того, не входят в разряд ценных бумаг ввиду их принципиальной несовместимости с началом презентации так называемые «ценные бумаги... в форме... записей на счетах» (ч. 2 п. 1 Положения о выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР)3.
3 Крашенинников Е. А. О легальных определениях ценных бу-маг//Правоведение. 1992. № 4. С. 37, 38; Он же. Признаки ценных бумаг//Тези доповщей i наукових поввдомлень науково-практично! кон-ференци «Проблеми подготовки нового Цившьного кодексу Украши» (20—21 травня 1993 року). Ки1в, 1993. С. 72, 73. В «Российской газете» от 21 апреля 1992 г. начальник отдела по операциям с ценными бумагами Центрального банка России А. А. Козлов сообщает читателям о выпуске в свет облигаций первого Государственного займа РСФСР («государственных ценных бумаг»), которые примечательны тем, что существуют «в безбумажной форме — в виде специальных именных счетов заимствования (счетов «депо»)». При этом ему и в голову не приходит прояснить вопрос: как можно, не впадая в юмор, называть ценными бумагами именные счета заимствования, если они не обладают признаками ценных бумаг и в отличие от последних не могут выступать объектами гражданских правоотношений.
Отмеченные признаки ценных бумаг были выявлены германскими коммерциалистами в конце ХIХ — начале XX в.4 В советской юридической литературе они получили обоснование в работах М. М. Агаркова и до недавнего времени воспринимались всеми цивилистами как нечто само собой разумеющееся. Но после принятия Основ появляются статьи, авторы которых выступают против отнесения начала презентации к числу признаков ценных бумаг.
Так, В. В. Чанкин утверждает, что хотя этот признак и закреплен в ст. 31 Основ в качестве основного признака ценной бумаги, тем не менее его нельзя считать существенным, так как «применение сложных средств коммуникации, компьютерной техники на рынке ценных бумаг (фондовая биржа) полностью исключает необходимость предъявления ценных бумаг для реализации предусмотренного в них права»5. Аргументация В. В. Чайкина — самого поверхностного свойства. Предъявление ценной бумаги необходимо лишь при осуществлении права по бумаге. Между тем владельцы ценных бумаг приходят на фондовую биржу не для того, чтобы осуществить право по бумаге, а для того, чтобы реализовать право на бумагу. Поэтому здесь не возникает никакой необходимости в предъявлении бумаги обязанному по ней лицу. Но из того обстоятельства, что совершение биржевых сделок с ценными бумагами не сопровождается презентацией бумаг, отнюдь не следует,
4 Особая заслуга в этом отношении принадлежит Генриху Брун-неру, который одним из первых подметил, что все эти бумаги объединяются общим для всех них признаком — необходимостью их предъявления для реализации подтвержденных ими прав (см.: Brunner Н. Die Wertpapiere//Handbuch des deutschen Handels-, See- und Wechselrechts. Herausgegeben von Dr. W. Endemann. Leipzig, 1882. Bd. II. S. 147).
5 Чанкин В. В. Правовые проблемы формирования рынка ценных бумаг/УПравовые проблемы экономической реформы. Ярославль, 1991. С. 63.
что ценные бумаги в результате этого утрачивают качественную определенность документов, предъявление которых служит необходимым условием для осуществления удостоверенных ими прав.
Негативное отношение к началу презентации как имманентному признаку ценных бумаг выражено также в статье Д. А. Медведева6. Автор обосновывает свою позицию ссылкой на то, что существуют и такие ценные бумаги, как, например, акции и облигации акционерных обществ, исполнение по которым в виде выплаты дивидендов или процентов якобы гарантируется и без предъявления бумаги обязанному лицу7. Но это утверждение ошибочно. Согласно ст. 33 и 36 Основ акции и облигации могут быть предъявительскими или именными. Акции и облигации на предъявителя характеризуются тем, что легитимация их держателя в качестве субъекта соответствующего права определяется одним лишь фактом презентации бумаги акционерному обществу. При этом предъявление бумаги имеет легитимационное значение как для ее держателя, так и для акционерного общества, которое может исполнить лежащую на нем обязанность, в частности по уплате дивидендов или процентов, только в отношении предъявителя бумаги. Что касается именных акций и облигаций, то они легитимируют своего держателя в качестве субъекта выраженных в них прав, если его имя названо в тексте предъявленной им бумаги и, кроме того, внесено в книгу (реестр) акционерного общества. Именные акции и облигации, как мы увидим в дальнейшем, передаются посредством трансферта (перевода их по акционерной книге на имя приобретателя), который совершается на основании заявления отчуждателя акционерному обществу, сопровождаемого предъявлением са-
6 Медведев Д. А. Вопросы ценных бумаг//Правоведение. 1992. № 1. С. 113—114.
7 Там же. С. 115.
мих бумаг. Ввиду того, что каждой передаче именной акции или облигации соответствует трансферт по книге акционерного общества, надлежащим образом легитимированный держатель бумаги может не предъявлять ее при каждом акте осуществления выраженного в ней права (например права на получение дивидендов или процентов), а акционерное общество вправе чиить исполнение акционеру или облигационеру без истребования от него каждый раз самой бумаги, удовлетворяясь его легитимацией на основании записи в акционерной книге. Однако это не противоречит началу презентации и не является исключением из общего правила о необходимости предъявления ценных бумаг для осуществления подтвержденных ими прав. Как справедливо отмечает М. М. Агарков, в указанном случае для достижения той цели, ради которой установлено данное правило, является достаточным то предъявление бумаги, которое имеет место при совершении первоначальной записи в книге акционерного общества или при трансферте8.
Таким образом, ни одна из рассмотренных нами попыток доказать, что осуществление права по бумаге возможно и без предъявления бумаги, не увенчалась успехом. Начало презентации свойственно всем ценным бумагам и поэтому должно быть (совместно с другим присущим им признаком) отражено в их определении. Сведя воедино оба эти признака, ценную бумагу можно определить как документ, предъявление которого необходимо для осуществления выраженного в нем субъективного гражданского права9.
8 Агарков М.М. Учение о ценных бумагах. М., 1927. С. 63.
9 В основе этого определения лежит определение Г. Бруннера:
«Wertpapier ist eine Urkunde liber ein Privatrecht, (lessen Verwertnung (lurch die Innehabung der Urkunde privatrechtlich bedingi ist» (Brunner H. Op. cit. S. 147).
В связи с изложенным мы можем по достоинству оценить закрепленную в проекте Гражданского кодекса РФ10 конструкцию так называемых бездокументарных ценных бумаг. Абзац 1 ст. 18 проекта гласит: «К ценной бумаге приравнивается официально совершенная формальная запись о тех же (?) правах в памяти ЭВМ специализированного вычислительного центра, получившего лицензию на осуществление таких записей в порядке, установленном законодательством (бездокументарная ценная бумага)». Однако в отличие от ценной бумаги как документа, воплощающего в себе определенное субъективное право, «запись о правах в памяти ЭВМ» служит только средством доказывания этих прав и не находится с ними в той взаимосвязи, которая существует между ценной бумагой и выраженным в ней правом. Кроме того, бездокументарная бумага в силу самой своей природы не сочетается с началом презентации, между тем как статус ценной бумаги может приобрести лишь презентационный документ". И наконец, в противоположность ценным бумагам «запись о правах в памяти ЭВМ» не способна выступать ни объектом вещных прав (ею нельзя владеть на праве собственности, праве полного хозяйственного ведения и т. д.), ни объектом гражданско-правовых сделок (ее нельзя продать, подарить и т. п.), что является дополнительным доказательством невозможности приравнивания этой записи к ценной бумаге. Таким образом, бездокументарные бумаги не имеют ничего общего с ценными бумагами и выступают по отношению к ним как нечто качественно иное. Сказанное
10 Здесь и в дальнейшем имеется в виду проект, опубликованный в «Советской юстиции» (1993. № 21—22).
" Brunner H. Op. cit. S. 155—160; Lehmann H. 0. Zur Theorie der Wertpapiere. Marburg, 1890. S. 28, 52; Dernburg H. Das biirgerliche Recht des Deutschen Reichs und Preussens. Halle, 1899. Bd. II. Abt. 1. S. 43;
Crome C. System des Deutschen Burgerlichen Rechts. Tubingen und Leipzig, 1900. Bd. I. S. 296.
свидетельствует о том, что закрепленная в ст. 18 проектируемого ГК РФ конструкция бездокументарных ценных бумаг не выдерживает никакой критики и поэтому должна быть изъята из проекта.
Сформулированное выше определение обнимает собой как предъявительские, так и ордерные, именные и обыкновенные именные ценные бумаги. Будучи тождественным остальным видам ценных бумаг по признакам, фиксированным в определении ценной бумаги, интересующий нас вид отличается от прочих видов бумаг по способу легитимации держателя бумаги, по способу обозначения в бумаге управомоченного по ней лица, по способу передачи бумаги, а от обыкновенных именных ценных бумаг — также и по началу публичной достоверности.
Основное отличие бумаг на предъявителя от иных видов ценных бумаг состоит в способе легитимации держателя бумаги в качестве субъекта удостоверенного ею права. В отношении предъявительских бумаг, к которым относятся акции и облигации на предъявителя, государственные казначейские обязательства, предъявительские коносаменты, приватизационные чеки, депозитные и сберегательные сертификаты на предъявителя и некоторые другие документы, легитимация основывается на одном только факте предъявления бумаги обязанному лицу. Должник может чинить исполнение предъявителю и не несет ответственности, если предъявитель не был собственником бумаги или не был управомочен последним на осуществление выраженных в ней прав12.
В отношении ордерных ценных бумаг — простых и переводных векселей, ордерных чеков и ордерных коносаментов — легитимация основывается на предъявлении
12 UngerJ. Die rechtliche Natur der Inhaberpapiere. Leipzig, 1857. S. 128 ff.; BrunnerH. Op. cil. S. 211 ff.; Carlin. Zur rechtlichen Natur der Wertpapiere//Zeitschrift fur das gesamte Handelsrecht. 1889. Bd. XXXVI. S. 26; DernburgH. Op. cit, S. 343.
бумаги лицом, имя которого заключает собой непрерывный ряд учиненных на бумаге передаточных надписей (индоссаментов). Указание на необходимость непрерывного ряда передаточных надписей сформулировано в действующем законодательстве применительно к отдельным ордерным ценным бумагам. Так, ст. 16 Положения о переводном и простом векселе от 7 августа 1937 г.13 гласит: «Лицо, у которого находится переводный вексель, рассматривается как законный векселедержатель, если оно основывает свое право на непрерывном ряде индоссаментов, даже если последний индоссамент является бланковым». Часть 1 ст. 77 того же Положения распространяет это правило на простые векселя. Для ордерных коносаментов и ордерных чеков аналогичные правила предусмотрены соответственно п. 2 ст. 152 КТМ СССР и ст. 16 Положения о чеках от 13 февраля 1992 г.14
В отношении именных ценных бумаг (каковыми являются, например, именные акции и облигации акционерных обществ) легитимация основывается на предъявлении бумаги лицом, имя которого обозначено как в самой бумаге, так и в соответствующей книге обязанного лица. Последнее условие легитимации держателя именных ценных бумаг, будучи существенным и характерным для этого вида документов, способствует их отграничению от обыкновенных именных ценных бумаг15. В нашем праве нет общей нормы о том, что имя держателя имен-
13 СЗ СССР. 1937. № 52. Ст. 221.
14 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 24. Ст. 1283.
' В связи с изложенным обнаруживается ошибочность позиции М. М. Агаркова и Б. Б. Черепахина, которые рассматривают вексель, выданный с пометкой «не приказу», как именную ценную бумагу (см.: Гражданское право/Под ред. М. М. Агаркова и Д. М. Генкина. М., 1944. Т. II. С. 163; Советское гражданское право/Под ред. О. С. Иоффе, Ю. К. Толстого и Б. Б. Черепахина. Л., 1971. Т. И. С. 311). Такой документ легитимирует своего держателя способом, при-
ной ценной бумаги должно быть занесено в книгу, которая ведется обязанным лицом. Положение об акционерных обществах от 25 декабря 1990 г.16 упоминает об этом относительно именных акций и облигаций, предписывая, что их владельцы подлежат обязательной регистрации в специальных реестрах акционерного общества (п. 46, 62).
Обыкновенные именные ценные бумаги легитимируют своего держателя, если он назван в тексте предъявленной им бумаги или является лицом, до которого бумага дошла в порядке цессии (уступки требования)17. Цессия права, удостоверенного обыкновенной ценной бумагой, может оформляться двояким образом: 1) совершением особого письменного акта о передаче без пометки на самой бумаге; 2) учинением именной передаточной надписи на передаваемом документе. Возможность оформления цессии любым из этих способов предусмотрена действующим законодательством для передачи именного коносамента (п. 1 ст. 126, п. 1 ст. 152 КТМ СССР). В отношении некоторых обыкновенных ценных бумаг, в частности именных депозитных и сберегательных сертификатов, установлено правило об обязательном оформлении передачи бумаги и выраженного в ней права путем учинения именных передаточных надписей на самом документе (п. 5, 13 Правил по выпуску и оформлению депозитных и сберегательных сертификатов, утвержденных письмом Центрального банка России от 10 февраля 1992 г. № 14-3-20). Следует, однако, иметь в виду, что и в этом
сущим не именным, а обыкновенным именным ценным бумагам, и может быть передан лишь с соблюдением формы и с последствиями общегражданской цессии. Отсюда следует, что вексель, имеющий пометку «не приказу», является не чем иным, как обыкновенной именной ценной бумагой (см.: Крашенинников Е. А. Составление векселя. Ярославль, 1992. С. 32. Прим. 31).
г СП РСФСР. 1991. № 6. Ст. 92.
17 Если обыкновенная именная ценная бумага непередаваема, то легитимированным выступает только лицо, названное в бумаге.
случае передача обыкновенной именной ценной бумаги не производит эффекта, аналогичного индоссированию ордерных бумаг, а обладает всего лишь свойствами общегражданской цессии.
Помимо способа легитимации их держателя, предъявительские ценные бумаги отличаются от ордерных, именных и обыкновенных именных ценных бумаг по способу обозначения в бумаге управомоченного по ней
лица и способу передачи бумаги.
Предъявительские бумаги составляются без указания имени лица, которому они выдаются. В них обычно имеется предъявительская клаузула (Inhaberklausel), которая обозначает субъекта права по бумаге как предъявителя. Однако наличие такой клаузулы не является обязательным. Бумага остается предъявительской и тогда, когда в ней не назван управомоченный, если из текста документа вытекает намерение обязанного лица исполнить свою обязанность в отношении любого предъявителя бумаги18. Примером может служить чек, который не содержит данных о личности чекодержателя и в соответствии со ст. 7. Положения о чеках «рассматривается как чек на предъявителя». Передача предъявительских ценных бумаг совершается тем же способом, каким передаются вещи, т. е. путем простого вручения бумаги новому держателю (п. 2 ст. 31 Основ). Благодаря этому предъявительские бумаги выдвигаются на первое место среди остальных ценных бумаг по быстроте и легкости их циркулирования в гражданском обороте, а удостоверенные ими права обретают максимально возможную
подвижность.
Ордерные ценные бумаги выписываются приказу определенного лица. Это означает, что наряду с наимено-
18 Jacob! Е. Die Wertpapiere//Handbuch des gesamten Handelsrechts. Herausgegeben von Dr. V. Ehrenberg. Leipzig, 1917. Bd. IV. Abt. 1.
S. 478.
ванием первого приобретателя бумаги в них содержится указание на возможность определения субъекта права по бумаге его приказом (Orderklausel, clause a ordre). Некоторые бумаги, как, например, простые и переводные векселя, являются ордерными в силу закона, т. е. могут содержать только имя первого приобретателя без указания на его возможность назначить субъекта права по бумаге своим приказом и тем не менее предоставлять ему такую возможность (ч. 1 ст. 11 Положения о переводном и простом векселе). Передача ордерных ценных бумаг осуществляется посредством передаточной надписи, совершенной на самом документе (п. 2 ст. 31 Основ).
Именные и обыкновенные именные ценные бумаги составляются на имя определенного лица. Если обыкновенная именная ценная бумага оборотоспособна, то она передается в порядке общегражданской цессии (п. 2 ст. 31 Основ). Правда, в тексте п. 2 ст. 31 Основ упомянутый способ передачи закрепляется применительно к «именной», а не «обыкновенной именной» ценной бумаге. Но это обстоятельство ничего не изменяет в существе. дела, поскольку термин «именная» употребляется в нашем законодательстве для обозначения как именных (например именная акция), так и обыкновенных именных ценных бумаг (например именной сберегательный сертификат) , а обращение к специальным нормативным актам, закрепляющим цессию в качестве способа передачи отдельных видов обыкновенных именных ценных бумаг, не оставляет сомнений в том, что заключенное в п. 2 ст. 31 Основ выражение «передается в порядке, установленном для уступки требований» может относиться только к обыкновенной именной ценной бумаге. Являясь способом передачи обыкновенных ценных бумаг, цессия вместе с тем выступает и как единственно возможный способ их передачи. Поэтому следующие за приведенным выражением слова «если законодательством не предусмотрено иное» (т. е. если законодательством не
установлен иной способ ее передачи) нельзя понимать в том смысле, что обыкновенная именная ценная бумага может быть передана каким-либо другим, отличным от цессии способом. За этими словами скрывается способ передачи, рассчитанный уже не на обыкновенные именные, а на именные ценные бумаги19.
Наше право не дает общей регламентации порядка передачи именных ценных бумаг. Однако анализ ряда положений действующего законодательства приводит к выводу, что они передаются посредством трансферта по книге обязанного лица на основании заявления отчуждателя, сопровождаемого предъявлением самой бумаги20. Согласно п. 57 Положения об акционерных обществах передача сертификата акций от одного лица к другому означает совершение сделки и переход права собственности на акции только в случае регистрации операции в установленном порядке. Из сопоставления этого пункта с п. 46 того же Положения, в силу которого каждый держатель именной акции, а стало быть, и движение самой бумаги подлежит регистрации в специальном реестре, который ведется в обществе, вытекает, что под регистрацией передачи акций понимается регистрация в книге акционерного общества, состоящая в переписании отчуждаемых акций на имя их приобретателя. Но такое
19 Из сказанного явствует, что употребленное в п. 2 ст. 31 Основ словосочетание «именная ценная бумага» подлежит двоякому истолкованию в зависимости от того, берется ли оно в соотношении с непосредственно следующими за ним или заключительными словами текста («если законодательством не предусмотрено иное»): в первом случае оно обозначает обыкновенную именную ценную бумагу, во втором — именную ценную бумагу.
20 Такой способ передачи именных ценных бумаг принят французским правом (см.: Lyon—Caen Ch., Renault L. Precis de droit commercial. Paris, 1884. Т. I. P. 189—191; Thaller Е. Traite elementaire de droit commercial. Paris, 1910. P. 330 et suiv.; Ripert G. Traite elementaire de droit commercial, Paris, 1954. P. 656 et suiv.; Jauffret A. Manuel de droit commercial. Paris, 1993. P. 257—259).
переписание как раз и составляет трансферт. А поскольку до момента учинения трансферта приобретатель не является собственником акций и, следовательно, не имеет никаких прав в отношении акционерного общества, то надлежит признать, что по нашему законодательству трансферт совершается на основании заявления отчуждателя акционерному обществу, сопровождаемого предъявлением самих акций21. Изложенный порядок передачи распространяется и на именные облигации акционерных обществ, ибо единство в способе легитимации держателей
21 Крашенинииков Е. А. Именные акции акционерных об-ществУ/Правовые проблемы экономической реформы. Ярославль, 1991. С. 67; Он же. Признаки ценных бумаг. С. 75. Сформулированный в тексте вывод в настоящее время закреплен в абз. 12 п. 1.2 и абз. 1 п. 4.6.2 Положения о реестре акционеров акционерного общества от 18 апреля 1994 г. (Экономика и жизнь. 1994. № 20), которые постановляют, что передаточное распоряжение, содержащее требование о совершении трансферта, составляется и подписывается лицом, отчуждающим акции. Правда, абз. 1 п. 4.6.2 этого Положения разрешает подписать передаточное распоряжение также и приобретателю ценных бумаг. Однако подпись приобретателя лишена какого-либо юридического значения, так как в соответствии с французской системой передачи именных акций, воспринятой Положением об акционерных обществах, требование об учинении трансферта может заявить только отчуждатель бумаги, имя которого записано в реестре акционерного общества. Гораздо хуже рассматриваемый вопрос решен в Указе Президента Российской Федерации от 27 октября 1993 г. № 1769 «О мерах по обеспечению прав акционеров» (Экономика и жизнь. 1993. № 45). Абзац 1 п. 6 Указа гласит: «Внесение в реестр акционеров акционерного общества записи о новом собственнике акций, приобретшем соответствующие права, осуществляется по его требованию... на основании документов, подтверждающих приобретение права собственности на акции...». Таким образом, в силу этого абзаца предъявление бумаги акционерному обществу с требованием о совершении трансферта должно ис-сходить не от отчуждателя, а от приобретателя акций, поскольку последний признается собственником приобретенных бумаг еще до перевода их по акционерной книге на его имя. Но подобное решение вопроса возможно лишь в рамках германской системы передачи именных ценных бумаг, которая заключается в том, что отчуждатель передает
именных акций и облигаций требует использования одного и того же способа для передачи этих бумаг22.
В теории ценных бумаг большое внимание уделяется присущему многим из них свойству публичной достоверности23. Бумага, обладающая этим свойством, предостав-
бумагу приобретателю по передаточной надписи (индоссаменту), а последующий трансферт, совершаемый на основании заявления приобретателя, принимается во внимание только как обстоятельство, легитимирующее нового собственника бумаги в отношении обязанного лица (см.: Сготе С. System des Deutschen Burger-lichen Rechts. Tiibingen und Leipzig. 1902. Bd. II. S. 960. Anm. 2; Jacobi Е. Op. cit. S. 215 ff.;
Eitzbacher P. Deutsches Handelsrecht. Berlin, 1925. S. 158; Агарков М. М. Указ. соч. С. 27, 128 и след.). Не вдаваясь в исследование этой системы, отметим, что она предполагает: 1) различение между надлежащим образом оформленной сделкой, во исполнение или в заключение которой бумага передается отчуждателем приобретателю, и самим актом передачи бумаги, оформляемым путем учинения на бумаге передаточной надписи; 2) признание невозможности совершения трансферта, если отчуждатель не учинил на бумаге индоссамента. Однако ни один из этих пунктов в названном Указе не отражен. Отсутствие в данном нормативном акте упоминания о передаточной надписи свидетельствует о том, что он не устанавливает способа оформления передачи именных акций, вследствие чего на практике может и должна применяться французская система, принятая Положением об акционерных обществах и Положением о реестре акционеров акционерного общества.
22 Проект Гражданского кодекса РФ содержит правило, которое предписывает: «Права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются в порядке, установленном гражданским законодательством для уступки требований (цессии)» (п. 2 ст. 22). Если эта нелепая формулировка будет сохранена, то передача прав по именным ценным бумагам в новом Гражданском кодексе РФ окажется неурегулированной, так как путем цессии могут передаваться только обыкновенные
именные ценные бумаги.
23 В германской литературе бумаги, снабженные публичной достоверностью, обозначаются термином «Papiere offentlichen Glaubens», которым их окрестил Бруннер (см.: BrunnerH. Op. cit. S. 168). Французские цивилисты говорят применительно к таким бумагам об inopposabilite des exceptions (см.: Thaller Е. Op. cit. Р. 707; Capitant H. De la cause des obligations. Paris, 1924. P. 415 et suiv.; JsauffretA. Op. cit. P. 566, 587, 606; ChaputY. Effete de commerce, cheques et instruments de paiement. Paris, 1992. P. 51, 68, 110 el suiv.).
ляет своему добросовестному приобретателю выраженное в ней право таким, каким оно является согласно содержанию бумаги. Благодаря этому исключается возможность противопоставления требованию добросовестного приобретателя бумаги возражений, основанных на отношениях обязанного лица к его предшественникам. Должник по бумаге может противопоставить правомерному держателю только такие возражения, которые касаются действительности бумаги, вытекают из ее содержания или полагаются ему непосредственно против предъявителя24. Наделяя бумагу публичной достоверностью, закон преследует цель сделать права, принадлежащие ее держателю, автономными и независимыми от прав его предшественников и тем самым обеспечить оборотоспособность бумаги.
Для выявления положения, занимаемого бумагами на предъявителя в системе ценных бумаг, необходимо рассмотреть вопрос о том, какие ценные бумаги обладают свойством публичной достоверности.
Как уже было отмечено, для легитимации держателя предъявительской ценной бумаги в качестве субъекта выраженного в ней права достаточно одного только предъявления бумаги должнику. Если допустить, что обязанное по бумаге лицо может противопоставить требованию ее
24 Публичная достоверность бумаги имеет значение лишь в отношении лица, добросовестно приобретшего бумагу у предыдущего владельца. Действие публичной достоверности и обусловленного ею начала ограничения возражений не распространяется на первоначального, а также на недобросовестного приобретателя документа. Поэтому в случае предъявления бумаги ее первоначальным приобретателем допустимы все возражения, основанные на отношениях между должником и его контрагентом. Равным образом должник вправе ссылаться на свои личные отношения к предшественнику держателя, если последний злоумышленно приобрел бумагу для того, чтобы сделать несостоятельными возражения, которые имелись у должника против требования прежнего собственника бумаги (см.: BrunnerH. Op. cit. S. 213; FellnerO. Die rechtliche Natur der Inhaberpapiere. Frankfurt a. M., 1888. S. 53).
добросовестного держателя возражения, основанные на своих отношениях с его предшественниками, то придется признать, что держатель бумаги должен будет ссылаться в обоснование своего требования также и на права предыдущих владельцев бумаги. Однако этот вывод вступает в противоречие с присущим предъявительским бумагам способом легитимации их держателей. Поэтому всякая ценная бумага на предъявителя должна считаться бумагой, которая обладает публичной достоверностью и дает своему добросовестному приобретателю права, не зависящие от прав его предшественников25.
То же самое следует сказать и об ордерных ценных бумагах. В отношении этих бумаг легитимация определяется предъявлением бумаги лицом, имя которого заключает собой непрерывную цепь передаточных надписей. Если бы должник имел возможность приводить против требования добросовестного и надлежащим образом легитимированного держателя бумаги возражения, вытекающие из его отношений к предшествующим владельцам бумаги, то это заставило бы держателя обосновывать свое право, а значит, и свою легитимацию ссылкой на права своих предшественников. Но в этом случае содержащееся в нормативных актах указание на необходимость непрерывного ряда передаточных надписей оказалось бы лишенным всякого смысла, а сам факт такой непрерывности утратил бы свое легитимирующее значение. В нелепом характере выводов, связанных с допущением возражений, базирующихся на отношениях обязанного лица к предшественникам легитимированного держателя ордерной бумаги, окольным путем обнаруживается ложность самого этого
25 Jacobi Е. Op. cit. S-. 126; Lehmann К. Lehrbuch des Handelsrechls. Leipzig, 1908. S. 526; BriittL. Die abstrakte Forderung nach deulschem Reichsrechl. Berlin, 1908. S. 212; Enneccerus L„ KippTh., WoufM.
Lehrbuch des Biirgerlichen Rechts. Marburg, 1926. Bd. I. Abt. 1. S. 297.
допущения. Сказанное позволяет утверждать, что ордерные ценные бумаги относятся к числу бумаг, обладающих свойством публичной достоверности, и, следовательно, подлежат действию правила, ограничивающего возражения должника против требований добросовестного приобретателя бумаги26.
Именная ценная бумага легитимирует своего держателя в качестве субъекта выраженного в ней права, если его имя названо в предъявленной им бумаге, а также внесено в книгу, которая ведется обязанным лицом. Предположим, что обязанное лицо может противопоставить требованию легитимированного держателя бумаги возражения, основанные на своих личных отношениях с ее бывшими владельцами. Тогда держатель для обоснования своего требования будет вынужден прибегнуть к ссылке на права предыдущих держателей бумаги. В результате этого запись в книге обязанного лица окажется пустой формальностью и выпадет из совокупности фактов, которая согласно действующему законодательству является необходимой и достаточной для легитимации держателя именной ценной бумаги в качестве субъекта подтвержденного ею права. Неприемлемость подобного вывода, заложенного в сделанном нами предположении, свидетельствует о том, что публичная достоверность свойственна всем именным ценным бумагам. Добросовестный приобретатель таких бумаг может довериться их содержанию и не опасаться возражений, основанных на пра
26 В российском законодательстве такое правило прямо сформулировано лишь относительно векселей в ст. 17 Положения о переводном и простом векселе, гласящей: «Лица, к которым предъявлен иск по переводному векселю, не могут противопоставить векселедержателю возражения, основанные на их личных отношениях к векселедателю или к предшествующим векселедержателям, если только векселедержатель, приобретая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику».
воотношениях обязанного лица к его предшественникам27,
В отношении обыкновенной именной ценной бумаги
легитимированным является держатель, названный в ней в качестве первоначального субъекта права по бумаге, или лицо, получившее бумагу в порядке общегражданской цессии. Поскольку обыкновенная именная ценная бумага передается через уступку требования, а ее приобретатель выступает правопреемником передающего, то должник вправе выдвигать против требования держателя бумаги все возражения, которые он мог бы противопоставить его предшественникам, например первоначальному получателю документа (ст. 214 ГК РСФСР). Это означает, что обыкновенные именные ценные бумаги не обладают публичной достоверностью, в силу чего их оборотоспособность намного уступает оборотоспособности других ценных бумаг28.
Отсутствие у обыкновенных именных ценных бумаг свойства публичной достоверности служит основанием для различения ценных бумаг в широком и узком смысле слова29. Под ценными бумагами, взятыми в их широком истолковании, понимаются документы, предъявление которых необходимо для осуществления выраженных в них
27 Агарков М. М. Указ. соч. С. 32; Lacour L. Precis de droit
commercial. Paris, 1945. P. 349.
28 Ссылаясь на отмеченную особенность обыкновенных именных бумаг (Rektapapiere) и оставляя без внимания присущее им начало презентации, К. Адлер пытался доказать, что они вообще не являются ценными бумагами (см.: Adier К. Studien zur Lehre yon den Wertpapieren und dem Wechsel//Zeitschrift filr das Privat- und Offentliche Recht der Gegenwart. 1899. Bd. XXVI. S. 25). Но этот впадающий в крайность взгляд не получил поддержки в литературе (см., например: Сготе С. Ор. cit. Bd. I. S. 294; Gierke 0. Deutsches Privatrecht. Leipzig, 1905. Bd. II. S. 108 (Anm. 16), 132 ff.; Jacobi E. Ор. cit. S. 126, 132 ff., 211 ff., 448 ff.; Below K.-H. Biirgerliches Recht. Allgemeiner Teil.
Wiesbaden, 1960. S. 66).
29 SchwerinCl. Das Recht der Wenpapiere. Berlin, 1924. S. 10.
прав. В отличие от этого ценными бумагами в узком, или собственном, смысле слова признаются лишь те презентационные бумаги (предъявительские, ордерные и именные), которые снабжены публичной достоверностью.
Резюмируя вышеизложенное, мы приходим к выводу, что ценные бумаги на предъявителя характеризуются следующими признаками. Они легитимируют своего держателя в качестве субъекта воплощенных в них прав одним фактом предъявления бумаги обязанному лицу и этим отличаются от ордерных, именных и обыкновенных именных ценных бумаг, легитимационное действие которых основано не только на предъявлении бумаги, но и на некоторых иных юридически значимых фактах, различных для каждого вида этих бумаг. Затем, предъявительские бумаги выписываются без указания имени лица, обладающего правом, выраженным в бумаге, и этим отличаются от остальных ценных бумаг, которые составляются либо на имя, либо приказу определенного лица. Далее, бумаги на предъявителя передаются простым вручением документа новому держателю и этим отличаются как от ордерных ценных бумаг, передаваемых посредством индоссамента, так и от именных и обыкновенных именных ценных бумаг, передача которых совершается соответственно путем трансферта и цессии. Наконец, предъявительские бумаги представляют собой бумаги, обладающие свойством публичной достоверности, и этим отличаются от обыкновенных именных ценных бумаг, которые такого свойства лишены.
II. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ ЦЕННЫХ БУМАГ НА ПРЕДЪЯВИТЕЛЯ
В конце предшествующего раздела были подытожены признаки, призванные дать общее представление о бумагах на предъявителя как особом виде ценных бумаг. Однако далеко не каждый из них может быть использован при определении понятия предъявительской бумаги. Это объясняется тем, что в отечественном и зарубежном законодательстве встречаются специальные предписания, которые либо лишают некоторые категории предъявительских бумаг того или иного признака, свойственного основной массе этих бумаг, либо при известных условиях наделяют тем или иным признаком, присущим бумагам на предъявителя, отдельные бумаги другого вида, вследствие чего построение определения предъявительских бумаг на основании соответствующего признака становится
невозможным.
Из перечисленных признаков в дефиниции бумаг на предъявителя необходимо фиксировать лишь тот признак, который выражает их качественную определенность и, следовательно, наличествует у всех бумаг этого вида при отсутствии его у других ценных бумаг. Таким признаком не может служить ни способ обозначения субъекта права по бумаге (ибо некоторые законодательства допускают в отношении определенных бумаг альтернативную оговорку, т. е. разрешают выписывать предъявительскую бумагу на имя определенного лица с добавлением слов «или предъявителю»), ни способ передачи бумаги (поскольку путем простого вручения документа новому владельцу могут передаваться как предъявительские, так и ордерные бумаги, снабженные бланковым индоссаментом), ни присущее ценным бумагам на предъявителя свойство публичной достоверности (так как этим свойством обладают также ордерные и именные ценные бумаги). Указанному требованию отвечает только способ легитимации
держателя предъявительской бумаги, который является существенным признаком данного вида бумаг и поэтому должен быть фиксирован в определении ценной бумаги на предъявителя. Сообразно с этим предъявительская бумага определяется как такая ценная бумага, которая легитимирует своего держателя в качестве субъекта выраженного в ней права одним фактом предъявления бумаги лицу, которое может или должно предоставить исполнение по бумаге.
Вопрос о понятии ценной бумаги на предъявителя не получил однозначного решения в юридической литературе.
Среди русских дореволюционных цивилистов широкой популярностью пользовалось определение этого понятия, разработанное Н. О. Нерсесовым. Оно гласит: «Под бумагами на предъявителя разумеются такие документы, право требования по которым принадлежит не тому или другому определенному лицу, заранее обозначенному в самом документе, а всякому предъявителю его»30. Однако приведенная дефиниция не имеет ничего общего с действительностью, поскольку управомоченным по предъявительской бумаге, вопреки противоположному утверждению Н. О. Нерсесова, выступает не всякий, а лишь тот ее держатель, который обладает вещным правом на бумагу31. Незаконный владелец бумаги (например лицо, укравшее бумагу у собственника) не становится носителем воплощенного в ней права, хотя и может реализовать

30 Нерсесов Н. О. О бумагах на предъявителя с точки зрения гражданского права. М., 1889. С. 11.
31 Fellner О. Ор. cit. S. 47; Pappenheim М. Begriff und Arten der Papiere auf Inhaber im Sinne des Art. 307 des deutschen Handelsgesetzbiichs. Berlin, 1881. S. 40 ff.; BrunnerH. Ор. cit. S. 207 ff.;
Cordes J. Begriff und Arten der Wertpapiere mit besonderer Berucksichtigung des Burgerlichen Gesetzbuches. Kiel, 1898. S. 69 ff.































его, предъявив бумагу эмитенту. Подтверждением сказанному служит п. 2 ст. 32 Основ, в котором говорится о возможности отказа от исполнения обязательства, выраженного ценной бумагой, при доказанности, что бумага попала к ее держателю неправомерным путем.
По мнению Г. Ф. Шершеневича, «под именем бумаг на предъявителя понимаются бумаги, с обладанием которыми неразрывно связано осуществление выраженного в них права»32. Эта формулировка страдает тем дефектом, что не позволяет отграничить предъявительские бумаги от ордерных и обыкновенных именных ценных бумаг, ибо выраженные в них права также нельзя осуществить без обладания этими документами. Не лучше обстоит дело и с другим определением, сформулированным Г. Ф. Шершеневичем: «Бумаги на предъявителя являются... бумагами, вещное право на которые дает и право требования того, что составляет их содержание»33. Автор упускает из виду, что принцип следования права по бумаге вещному праву на бумагу характерен для всех ценных бумаг, снабженных публичной достоверностью, и поэтому не может быть положен в основу определения ценной бумаги на предъявителя.
В своей статье, посвященной предъявительским бумагам, М. М. Агарков говорит: «...ценную бумагу на предъявителя можно определить как такую ценную бумагу, в которой субъект права означен как предъявитель или которая в силу закона рассматривается так же, как если бы он был означен таким способом»34. Но это определение не охватывает те предъявительские бумаги, которые в соответствии с законодательством ряда зарубежных стран


32 Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права. М., 1994. С. 174.
33 Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1912. С. 450.
34 Агарков М. М. Ценные бумаги на предъявителя/УОчерки кредитного права. М., 1926. С. 44.


























выписаны с альтернативной оговоркой. Кроме того, оно покоится на ошибочном и впоследствии опровергнутом самим М. М. Агарковым представлении Г. Бруннера и его последователей, будто деление ценных бумаг на предъявительские, ордерные и именные производится в зависимости от способа обозначения в бумаге управомочен-ного по ней лица35, между тем как в действительности критерием такого деления выступает различие в способах легитимации держателя бумаги.
Наиболее удачную формулировку ценных бумаг на предъявителя предлагает Э. Якоби. Он пишет:
«Inhaberpapiere sind Wertpapiere, bei denen der bIqSe Inhaber ohne weiteren Nachweis vom Schuldner zugunsten sowohl des Glaubigers wie des Schuldners als Berechtigter behandelt werden soil»36. В этом определении, построенном с привлечением конститутивного признака предъявительских бумаг, правильно отмечается, что их держатель не должен представлять какие-либо другие доказательства своей легитимации помимо предъявления бумаги. Однако содержащееся здесь указание на должника как на единственно возможного презентата, т. е. лица, которому предъявляется бумага, лишает дефиницию Э. Якоби необходимой точности. Дело в том, что законодательной практике известны такие ценные бумаги на предъявителя, которые подлежат предъявлению к оплате лицу, не являющемуся обязанным по предъявленной ему бумаге. Согласно российскому законодательству к подобным бумагам относятся предъявительские чеки. Последние не воплощают в себе обязательство плательщика
35 BrunnerH. Op. cit. S. 152; Cordes J. Op. cit. S. 120—121; Jaco-bi Е. Op. cit. S. 126; Schwerin Cl. Op. cit. S. 3—5; Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права. Спб., 1908. Т. II. С. 66; Гальперин С. И. Учебник русского торгового и вексельного права. Екатеринослав, 1907. Вып. 1. С. 187.
36 Jacobi Е. Op. cit. S. 477.
уплатить чекодержателю указанную в чеке сумму. Плательщик может оплатить выставленный на него чек; но если он откажется от оплаты, то не будет нести никакой ответственности перед чекодержателем. Ввиду наличия предъявительских бумаг, по которым должник и презен-тат не совпадают in una persona, следует признать, что в общем определении соответствующего понятия речь должна идти не о «должнике», как это имеет место у Э. Якоби, а о «лице, которое может или должно предоставить исполнение по бумаге», что и отражено в сформулированной нами дефиниции ценной бумаги на предъявителя.
После того как мы определили понятие предъявительских бумаг, необходимо обратиться к рассмотрению их отдельных видов. Действующее на территории Российской Федерации законодательство предусматривает следующие виды ценных бумаг на предъявителя.
1. Предъявительской бумагой является коносамент, составленный на предъявителя (ст. 124 КТМ СССР). Коносаменты принадлежат к числу товаро-распорядительных документов, передача которых приравнивается к передаче представленных ими товаров (ст. 136 ГК
РСФСР)37.
В отличие от большинства предъявительских бумаг, которые выпускаются в одном экземпляре, коносаменты способны к размножению через дубликаты. Выдача коносамента в нескольких тождественных экземплярах производится эмитентом по требованию приобретателя бумаги с отметкой на каждом экземпляре его номера (прима, секунда и т. д.) и общего числа составленных экземпляров (ст. 125 КТМ СССР). В случае размножения
37 О товаро-распорядительных бумагах см.: Hellwig К. Die Vertrage auf Leistung an Dritle. Leipzig, 1899. S. 344 ff., 497 ff.; Jacobi Е. Op. cit. S. 539—562; BriittL. Op. cit. S. 297 ff.; Miiller-Erzbach R. Deutsches Handelsrecht. Tubingen, 1924. Teil 2. S. 517—519.
коносамента каждый его экземпляр воплощает в себе то же право, что и другие экземпляры. Поэтому он обеспечивает существование права и при гибели остальных экземпляров бумаги. Но поскольку судьба воплощенного в размноженном коносаменте права распространяется на все экземпляры, то учинение исполнения по одному из них прекращает действие других экземпляров (ч. 3 ст. 37 Основ).
2. Правила по выпуску и оформлению депозитных и сберегательных сертификатов банков допускают сертификаты, выписанные на предъявителя (п. 2).
3. Закон «О денежной системе Российской Федерации»38 возлагает на Центральный банк России эмиссию наличных денег, выпускаемых в обращение в виде банковских билетов (банкнот) и металлической монеты. Банкноты сочетают в себе юридическую природу предъявительских ценных бумаг и денежных знаков39. В отношении эмитента банковский билет служит обязательственной бумагой на предъявителя, или, как говорит Г. Бруннер, имеет «Karakter des Forderungspapiers», так как банк обязуется обеспечить своими активами предъявленные ему банкноты. В отношении третьих лиц банкнота фигурирует в качестве обычных бумажных денег. Из правила ч. 2 ст. 7 упомянутого Закона: «Банкноты... являются безусловными обязательствами Банка России и обеспечиваются всеми его активами» вытекает, что банковские билеты предоставляют своим владельцам право разменять их на определенную часть активов банка,
38 Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 43. Ст. 2406.
39 Brunner H. Op. cit. S. 204; Regelsberger F. Pandekten. Leipzig, 1893. Bd. I. S. 404; Cosack К. Lehrbuch des Deutschen biirgerlichen Rechts. Jena, 1912. Bd. II. S. 405; WolffM. Das Geld/VHandbuch des gesamlen Handelsrechts. Herausgegeben von Dr. V. Ehrenberg. Leipzig, 1917. Bd. IV. Abt. 1. S. 610, 632.
причем срок начала размена банкнот должен быть установлен особым законодательным актом40.
4. К предъявительским ценным бумагам относятся банковские сберегательные книжки на предъявителя. Согласно ст. 274 ГПК РСФСР они входят в разряд предъявительских документов, на которые распространяется вызывное производство.
5. Предусматривая возможность выпуска казначейских и других государственных долговых обязательств, Закон «О государственном внутреннем долге Российской Федерации»4 и Положение о выпуске и обращении ценных бумаг и фондовых биржах в РСФСР не препятствуют тому, чтобы эти обязательства принимали форму бумаг на предъявителя. До появления в нашем законодательстве нелепой конструкции ценной бумаги в виде записи на счетах все государственные долговые обязательства выпускались в форме предъявительских ценных бумаг (см., например, п. 1.2 Правил совершения операций по Государственным казначейским обязательствам СССР от 16 февраля 1990 г.).
6. Акции на предъявителя, допускаемые Основами, запрещены п. 46 Положения об акционерных обществах. Однако этот запрет фактически не действует. Само Правительство России, утвердившее указанное выше Положение, не считается с данным запретом и дает разрешение учреждаемым им акционерным обществам на выпуск предъявительских акций. Так, например, в п. 1 ст. 7 устава Российского акционерного общества «Газпром», утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 17 февраля 1993 г. № 13842, гово-
40 Ср.: Агарков М. М. Учение о ценных бумагах. С. 80—81.
41 Ведомости Съезда народных депутатов Российской федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. № 1. Ст. 4.
4- Собрание актов Президента и Правительства Российской федерации. 1993. № 9. Ст. 738.
рится, что акции общества первого выпуска являются обыкновенными именными, но в дальнейшем оно может эмиттировать «акции разных категорий, как именные, так и на предъявителя, включая обыкновенные и привилегированные акции, с соблюдением требований, предусмотренных законодательством Российской Федерации о ценных бумагах».
7. Действующее российское законодательство разрешает целому ряду организаций выпускать облигационные займы. Согласно ст. 33 Основ облигации могут быть предъявительскими либо именными. На практике облигационные займы в большинстве случаев принимают форму бумаг на предъявителя.
Облигации схожи с акциями в том отношении, что и те и другие встречаются только как массовые документы. Бумаги, составляющие предмет массовых эмиссий, воплощают права аналогичного содержания, вследствие чего имеют тождественные словесные формулировки. Отдельные экземпляры этих бумаг снабжены номерами и литерами как знаками различия. Поэтому они являются индивидуально-определенными вещами. Однако ввиду тождественности подтвержденных ими прав и единства обязанного по ним лица массовые бумаги одной группы могут выступать в гражданском обороте в качестве вещей, определенных родовыми признаками.
8. Ценные бумаги, предусматривающие периодическую выплату дохода в виде дивидендов или процентов, обычно сопровождаются купонами на предъявителя. Купоны дополняют основную бумагу, но сами по себе они суть особые ценные бумаги, которые самостоятельно воплощают побочное право. Российское законодательство не содержит общих норм, специально разрешающих вопросы, касающиеся купонов. Подобные вопросы решаются в нормативных актах, посвященных отдельным ценным бумагам, при которых существуют купонные листы. Так, например, порядок выплаты процентов по купонам об
лигаций внутреннего государственного валютного займа устанавливается Условиями выпуска внутреннего государственного валютного облигационного займа, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 15 марта 1993 г. № 22243.
От купонов нужно отличать талон на получение нового купонного листа. Некоторые ученые трактуют его как ценную бумагу на предъявителя44. Согласиться с этим нельзя. В отличие от предъявительских ценных бумаг талон не предназначен для циркулирования в обороте; кроме того, его предъявление не является необходимым условием для осуществления соответствующего права, так как ввиду акцессорного характера талона эмитент управомочен, а в случае, когда два разных лица одновременно предъявляют ему талон и основную бумагу, обязан выдать новый купонный лист предъявителю основной бумаги. Поэтому правильно поступают те авторы, которые относят талон на получение купонов к числу легитимационных бумаг45.
9. Чеки на предъявителя регулируются Положением о чеках. Предъявительскими чеками считаются чеки, выписанные с записью «предъявителю», а также чеки, в которых отсутствует указание наименования чекодержателя. Единообразный торговый кодекс США рассматривает в качестве предъявительского и так называемый альтернативный чек, подлежащий оплате «обозначенному лицу или предъявителю» (ст. 3—111). С точки зрения
43 Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1993. № 12. Ст. 1002.
44 BrunnerH. Op. cit. S. 205; Gierke 0. Op. cit. S. 161. Anm. 32;
CosackK. Op. cit. S. 418; Jacobi E. Op. cit. S. 537.
45 Dernburg H. Op. cit. S. 345; MatthiqS B. Lehrbuch des Burgerlichen Rechts. Berlin, 1910. S. 385; Enneccerus L., KippTh., WolffM. Lehrbuch des Burgerlichen Rechts. Marburg, 1927. Bd. I. Abt. 2. S. 618;
Kurzkommentar Biirgerliches Gesetzbuch. Gesamtredaktion Dr. 0. Palandt. 41 АиП. Munchen, 1982. S. 769.
нашего законодательства такой чек представляет собой не предъявительскую, а ордерную ценную бумагу, так как в нем указан первый приобретатель документа. Что же касается слов «или предъявителю», то они здесь равнозначны выражению «или его приказу»46, т. е. играют роль ордерной оговорки.
10. Согласно банковскому законодательству Российской Федерации банки могут принимать на хранение ценные бумаги, в частности облигации государственных займов, с выдачей клиенту сохранного свидетельства на предъявителя. Будучи предъявительской ценной бумагой, данное свидетельство относится к документам, в отношении которых может иметь место вызывное производство (гл. 33 ГПК РСФСР).
11. К числу ценных бумаг на предъявителя принадлежат квитанции на предъявителя, выдаваемые банками по операциям срочных ссуд под залог ценных бумаг. Возможность выдачи таких квитанций вытекает из постановления ЦИК и СНК СССР от 14 июня 1929 г. «О восстановлении прав по утраченным квитанциям на предъявителя, выдаваемым кредитными учреждениями по вкладам на хранение и по залогу ценных бумаг»47.
Предъявительские ценные бумаги не следует смешивать с легитимационными бумагами и знаками48.
46 Крашенинников Е. А. Предъявительские ценные бумаги//0чер-ки по торговому праву. Ярославль, 1994. Вып. 1. С. 34.
47 СЗ СССР. 1929. № 39. Ст. 344.
48 Юридическая природа легитимационных бумаг и знаков подверглась наиболее детальному исследованию в работах германских и швейцарских цивилистов (см., например: KuntzeJ.E. Die Lehre von den Inhaberpapieren. Leipzig, 1857. S. 399—404, 518—522; Dernburg H. Op. cit. S. 351, 352; Stobbe 0. Handbuch des Deutschen Privatrechts. Neu bearbeitet H. 0. Lehmann. Berlin, 1898. Bd. III. S. 498—502; Crome С. Op. cit. Bd. II. S. 970—975; Oertmann P. Das Recht der Schuldverhaltnis-se. Berlin, 1906. S. 902—904; Gierke 0. Op. cit. S. 139; Wieland К. Wertpapiere und Legitimationspapiere//Festgabe der juristischen Fakultat
Такого рода бумаги и знаки, как, например, железнодорожные билеты, гардеробные номера и жетоны, багажные квитанции, билеты, дающие право присутствовать на публичных представлениях, с внешней стороны характеризуются тем, что неполно указывают на соответствущее правоотношение и предмет исполнения, обычно не содержат наименования управомоченного лица и в большинстве случаев не имеют именной подписи эмитента. С учетом свойственных им признаков легитимационные бумаги и знаки подразделяются на две группы.
Первую группу составляют бумаги и знаки, которые не являются носителями субъективных прав. Предъявление этих бумаг и знаков не легитимирует держателя в качестве субъекта соответствующего права, но обязанное лицо может погасить свой долг исполнением предъявителю бумаги или знака и не будет нести ответственности перед действительным субъектом права, если предъявитель таковым не был. Таким образом, эти бумаги и знаки, так же как и предъявительские ценные бумаги, имеют легитимационное значение в интересах должника, но в отличие от них не имеют легитимационного значения в отношении держателя49. К легитимационным бумагам и знакам этой группы относятся багажные квитанции и ярлыки, номерные талоны, выдаваемые в банках клиенту, совершившему операцию, для предъявления их в кассу при получении денег, гардеробные марки и т. д.
Вторая группа обнимает бумаги и знаки, предъявление которых является необходимым условием для осуществления подтвержденных ими прав. Презентация этих бумаг и знаков дает возможность предъявителю реализовать
Basel fiir Е. Huber. Basel, 1919. S. 1—31; Enneccerus L., KippTh., Wolff M. Op. cit. Bd. I. Abt. 2. S. 619—621).
49 Важно подчеркнуть, что одностороннее легитимационное действие присуще лишь одной категории легитимационных бумаг и знаков, а не всем легитимационным бумагам и знакам, как утверждает M. M. Агарков (см.: Агарков M. M. Учение о ценных бумагах. С. 10).
выраженные в них права. В свою очередь должник управомочен рассматривать простое предъявление бумаги или знака как достаточную легитимацию и освобождается от обязательства через исполнение любому презентанту. Таким образом, в отличие от легитимационных документов первой группы эти бумаги и знаки служат средством легитимации как для должника, так и для держателя, т. е. имеют двустороннее легитимационное действие. Это обстоятельство сближает их с ценными бумагами на предъявителя. Однако в противоположность им предъявительские ценные бумаги являются оборотоспособными документами, в то время как легитимационные бумаги и знаки не предназначены для обращения50. Поэтому они не могут быть зачислены в разряд оборотоспособных по своей природе предъявительских ценных бумаг. В качестве примера легитимационных бумаг и знаков этой группы можно назвать железнодорожные билеты, билеты в театр, на проезд в уличном транспорте, билеты денежно-вещевой лотереи.
Приведенная классификация легитимационых бумаг и знаков имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Как мы видели, легитимационные бумаги и знаки, входящие во вторую группу, характеризуются началом презентации и легитимируют своего держателя в качестве субъекта выраженных в них прав одним фактом
50 «Легитимационные бумаги не предназначаются к обращению, даже больше — некоторым из них обращение может быть прямо запрещено» (Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права. Т. II. С. 69). «Легитимационные бумаги» (выпускаются) «для облегчения легитимации, а не оборота: этим они отличаются от бумаг на предъявителя в тесном смысле, которые преследуют обе цели совместно» (Гейне А. Бумаги на предъявителя//Словарь юридических и государственных наук. Спб., 1901. Т. I. С. 1297). На отсутствие у легитимационных бумаг и знаков свойства быть предназначенными для оборота как на признак, отличающий их от предъявительских ценных бумаг, обращают внимание и другие авторы (см., например: Stobbe О. Ор. cit. S. 499, 501;
Гарейс К. Германское торговое право. М., 1895. Вып. 2. С. 504).
предъявления бумаги или знака обязанному лицу. Отмеченные моменты придают им сходство с ценными бумагами на предъявителя. Благодаря этому наш законодатель может воспользоваться примером § 807 Германского гражданского уложения (BGB) и распространить на эти бумаги и знаки некоторые правила, касающиеся предъявительских ценных бумаг, в частности правило об ограничении возражений и норму ст. 154 ГК РСФСР.
В связи с рассмотрением видов ценных бумаг на предъявителя необходимо остановиться на вопросе о допущении предъявительских бумаг, не предусмотренных в законодательных актах. Действующее российское законодательство обходит его молчанием. Исходя из того, что Гражданский кодекс РСФСР не знает исчерпывающего перечня оснований возникновения гражданских прав и обязанностей, и принимая во внимание, что соглашение сторон о выражении права и обязанности в предъявительской ценной бумаге является соглашением относительно определенного способа легитимации ее держателя в качестве субъекта соответствующего права, соглашением, которое не противоречит закону и не ущемляет прав третьих лиц, на указанный выше вопрос следует ответить утвердительно. При этом само собой разумеется, что стороны могут создавать неизвестные законодательству виды ценных бумаг на предъявителя лишь при отсутствии в нормативных актах специального запрещения на создание таких документов. Предъявительские бумаги, созданные участниками оборота вопреки установленному запрету, признаются
51 § 807 BGB гласит: «Werden Karten, Marken Oder ahnliche Urkunden, in denen ein Glaubiger hicht bezeichnet ist, von dem Aussteller unter Umstanden ausgegeben, aus welchen sich ergibt, day? er dem Inhaber zu einer Leistung verpflichtet sein will, so finden die Vorschriften des § 793 Abe. 1 und der §§ 794, 796, 797 entsprechende Anwendung». Документы, о которых говорится в этом параграфе, совпадают по своим юридическим признакам с тем, что мы называем легитимационными бумагами и знаками второй группы.
недействительными. Так, например, недействительным будет являться вексель, выписанный на предъявителя, поскольку из п. 6 ст. 1 и п. 5 ст. 75 Положения о переводном и простом векселе вытекает запрет на выставление подобных векселей.
На практике может возникнуть неурегулированный нашим законодательством вопрос о превращении ценной бумаги на предъявителя в бумагу другого вида. При решении этого вопроса нужно руководствоваться следующими положениями. Превращение предъявительской бумаги в именную или ордерную приводит к смене способа легитимации держателя документа и, стало быть, затрагивает интересы как управомоченного, так и обязанного по бумаге лица. Поэтому надлежит признать, что ни один из этих субъектов не вправе своими произвольными действиями превратить бумагу на предьявителя в ценную бумагу иного вида. Такое превращение осуществимо не иначе, как по взаимному согласию должника и держателя бумаги52. Сам акт превращения, заключающийся в учинении соответствующей надписи на подлежащем превращению документе, может быть произведен только длжником. Именно через надпись должника документ теряет качественную определенность предъявительской ценной бумаги и становится в зависимости от содержания надписи либо именной, либо ордерной ценной бумагой. Необходимо также отметить, что превращение предъявительской бумаги в ордерную или именную возможно лишь в отношении таких бумаг, которые согласно действующему праву могут выписываться как на предъявителя, так и на имя или приказу определенного лица. Если ценная бумага, как, например, банковский билет, может существовать только в виде бумаги на предъявителя, то ее превращение в бумагу другого вида недопустимо.
52 Dernburg H. Op. cit. S. 348; Гордон В. М. Система советского торгового права. Харьков, 1924. С. 37.
III. СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДЪЯВИТЕЛЬСКИХ ЦЕННЫХ БУМАГ
Предъявительская бумага, как и любая другая ценная бумага, не представляет собой вещи, «qu'on aime pour lui-meme». Она обязана своей ценностью не материалу, из которого изготовлена, а тому праву, которое в ней воплощено53. Содержащееся в ценной бумаге на предъявителя субъективное гражданское право может быть обязательственным, вещным или корпоративным.
Чаще всего предъявительская бумага выступает носителем обязательственного права. Обязательственно-правовое содержание имеют облигации, депозитные и сберегательные сертификаты банков, государственные казначейские обязательства, банковские сберегательные книжки и т. д.
Российское право не знает предъявительских бумаг с исключительно вещно-правовым содержанием. Но ему известны товарораспорядительные документы на предъявителя, в частности предъявительские коносаменты, которые соединяют в себе природу обязательственно-правовой и вещно-правовой бумаги. В коносаменте выражено право на получение груза после завершения перевозки (ч. 1 ст. 37 Основ). Вместе с тем коносаменту присущи вещно-правовые функции, так как передача вещного права на представленные им товары осуществима лишь посредством передачи самого этого документа. Отсюда следует, что коносаменты являются носителями не только обязательственных, но и вещных прав, в силу чего они могут быть отнесены как к обязательственным, так и к вещным ценным бумагам54.
53 GierkeO. Op. cit. S. 106.
54 НерсесовН.И. Торговое право. М., 1896. С. 160; GierkeO. Op. cit. S. 123.
Право членства в корпорации составляет содержание акции. Правда, в п. 43 Положения об акционерных обществах акция определяется как ценная бумага, «удостоверяющая право собственности на долю в уставном капитале общества» (разр. моя. — Е. К.). Однако это определение, сформулированное несведущими в юридических вопросах лицами, не выдерживает критической проверки.
Согласно п. 35 того же Положения уставный капитал общества состоит из оговоренного числа акций с одинаковой номинальной стоимостью. Следуя этому пункту, необходимо признать, что доля уставного капитала также выражается в известном числе акций. С учетом сказанного содержащаяся в п. 43 формулировка развертывается в следующее определение: акция — это ценная бумага, удостоверяющая право собственности акционера на определенное число акций. Не останавливаясь на тех пороках этого определения, которые безразличны для нашей цели, например на утверждении, будто акционер может обладать акцией только на праве собственности, — если бы дело обстояло таким образом, то ни один из субъектов права полного хозяйственного ведения никогда не смог бы стать акционером, — подчеркнем лишь интересующий нас момент: из того обстоятельства, что акция является собственностью акционера, — а только этот факт и фиксирован в данном определении, — отнюдь не следует, что она имеет вещно-правовое содержание, поскольку право на акцию (Recht am Papier) и право, вытекающее из акции (Recht aus dem Papier), это далеко не одно и то же.
Далее, вопреки формулировке п. 35 Положения об акционерных обществах, уставный капитал представляет собой не определенное число акций, а определенную сумму мысленно представляемых, или идеальных, денег, соответствующую сумме номинальных стоимостей всех выпускаемых акций. Не подлежит никакому сомнению,
что доля идеальной, существующей лишь в представлении суммы денег не может выступать объектом права собственности. Столь же ясно и то, что акция не способна удостоверять право собственности акционера на какие-либо материальные объекты, например переданные им обществу в форме вклада, ибо последний входит в состав акционерного имущества, которое принадлежит обществу в целом (ст. 14 Закона «О собственности в РСФСР»55), а не по долям каждому из его участников в отдельности.
Таким образом, рассматриваемое определение не имеет абсолютно ничего общего с действительностью и не дает основания трактовать акцию в качестве вещно-правовой бумаги. Будучи объектом вещного права, акция воплощает в себе не право на вещь, а право членства в корпорации56 и, следовательно, является корпоративной ценной бумагой.
Как уже было отмечено, в подавляющем большинстве ^предъявительских ценных бумаг заключены обязательственные права. Поэтому мы должны познакомиться с содержанием этих прав поближе.
Содержание обязательственного субъективного права определяется структурой общественного отношения, направленного на удовлетворение интереса управомоченного лица. Представляя собой действительный процесс совершающегося взаимодействия его сторон, это отношение внутренне расчленено на действия одной и действия другой стороны. При этом каждая из них может осуществить только ту часть общей совокупной деятельности,
55 Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990. № 30. Ст. 416.
56 LehmannK. Op. cit. S. 527; TuhrA. Der Allgemeine Teil des Detschen Biirgerllchen Rechts. Leipzig, 1910. Bd. I. S. 542. Anm. 5;
Jacobi Е. Op. cit. S. 214ff., 469; Cosack К. Lehrbuch des Handelsrechts. Stuttgart, 1923. S. 498; Enneccerus L., KippTh., WolffM. Op. cit. Bd. I. Abt. 1. S. 297; Kurzkommentar Biirgerliches Gesetzbuch. S. 768, 769.
необходимой для реализации интереса, которая воплощается в ее собственных действиях. Но для того чтобы интерес мог быть удовлетворен, его носитель должен иметь возможность распоряжаться всей совокупной деятельностью сторон, т. е. как своими, так и чужими действиями контрагента, которые сам он совершить не в состоянии. Отражением и следствием этого служит то обстоятельство, что обеспечивающее удовлетворение интереса субъективное право с неизбежностью расчленяется на два правомочия: 1) возможность совершения определенных действий самим управомоченным и 2) возможность управомоченного требовать определенного поведения от обязанного лица.
Проиллюстрируем сказанное на примере субъективного права кредитора в заемном обязательстве. Заключение договора займа, предполагающее передачу денег (или вещей, определенных родовыми признаками) одним лицом и принятие их другим лицом, приводит к реализации интереса заемщика в получении упомянутого имущества и одновременно порождает у заимодавца интерес в своевременном погашении долга договорным контрагентом. Удовлетворение интереса заимодавца опосредствуется, как минимум, двумя действиями, аналогичными тем, какими был реализован интерес заемщика, но с обратной направленностью, а именно: действием должника по передаче (возвращению) долга и действием кредитора по его принятию. Сообразно с этим субъективное право заимодавца включает в себя два правомочия — правомочие требовать возвращения долга и правомочие принять долг, каждое из которых имеет своим материальным содержанием действие соответствующего участника договора и реализуется действием именно этого субъекта57.
57 В этой связи трудно согласиться с О. С. Иоффе, который трактует действия заимодавца по принятию долга как средство реализации принадлежащего ему правомочия требования (см.: Иоффе О. С., Щар-
Иную позицию по вопросу о содержании обязательственных прав занимает С. С. Алексеев. Опираясь на предположение, будто в обязательственном правоотношении интерес кредитора всецело удовлетворяется положительными действиями должника, автор приходит к выводу, что содержание любого обязательственного права сводится лишь к одной возможности — правомочию требовать предписанного поведения от обязанного лица58. Однако при более глубоком проникновении в дело С. С. Алексеев нашел бы, что, когда должник, совершая предписанные ему действия, предлагает кредитору исполнение, он создает для него только возможность удовлетворения интереса, которая еще не совпадает с его фактическим удовлетворением. Для того чтобы последнее могло состояться, одних действий должника явно недостаточно. Фактическое удовлетворение интереса кредитора наступит лишь после того, как он примет предложенное ему исполнение. Таким образом, реализация интереса кредитора обусловливается совершением, по меньшей мере, двух действий — предложением и принятием исполнения, которые разделены между двумя контрагентами. Но поскольку действие кредитора по принятию
городский М. Д. Вопросы теории права. М., 1961. С. 228). Реализация указанного правомочия предполагает совершение действий по возвращению долга (предложению исполнения), которые сам заимодавец совершить не в состоянии, ибо возвратить долг самому себе нельзя. Следовательно, осуществление правомочия требования действиями заимодавца невозможно. Принимая предложенное заемщиком исполнение, заимодавец реализует не правомочие требования, а входящее в состав его субъективного права правомочие на принятие долга (см.:
Крашенинников Е. А. Структура субъективного права//Построение правового государства: вопросы теории и практики. Ярославль, 1990. С. 6).
58 Алексеев С. С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве.. М., 1966. С. 132—135. Этот взгляд разделяют и некоторые другие цивилисты (см., например: Иоффе О. С. Спорные вопросы учения о правоотношении//Очерки по гражданскому праву. Л., 1957. С. 41).
исполнения есть необходимый момент деятельности, направленной на реализацию его интереса, то опосредствующее эту деятельность субъективное право не может не предоставлять кредитору, наряду с правомочием требования, правомочие на принятие исполнения, предложенного должником.
Гораздо более правильный подход к проблеме выражен С. С. Алексеевым в работе «Общая теория социалистического права». По сравнению с указанным выше сочинением он обращает здесь внимание на то, что в гражданско-правовых обязательствах интерес управомоченного лица удовлетворяется не только положительными действиями должника, но также и действием самого кредитора, которое состоит в требовании, обращенном к должнику59. Однако С. С. Алексеев не объясняет, как это действие соотносится с материальным содержанием правомочия требования. Из отстаиваемой автором трактовки обязательственных прав вытекает, что фиксированное им действие охватывается материальным содержанием принадлежащего кредитору правомочия требования и, стало быть, служит средством осуществления этого правомочия. Но подобный вывод не соответствует действительному
положению вещей.
Как мы уже знаем, для удовлетворения интереса кредитора помимо его собственных действий необходимы определенные действия должника, которые сам кредитор выполнить не в состоянии; и именно потому, что он не может совершить эти необходимые для него действия, закон предоставляет кредитору правомочие требования, которое дает ему возможность распоряжаться чужими действиями контрагента как своими и тем самым ставит должника перед необходимостью относиться к своим дей
59 Алексеев С. С. Общая теория социалистического права. Свердловск, 1964. Вып. 2. С. 110.
ствиям как к чужим, т. е. обязывает его осуществлять их в удовлетворение интереса кредитора. Таким образом, по своей юридической природе правомочие требования есть правомочие на чужие действия60; следовательно, его материальное содержание заключается не в требовании известного поведения от должника, а в совершении должником предписанных ему действий61. В этой определенности правомочия требования как правомочия на чужие действия заложено, что оно находит свое осуществление только в действиях должника и не может быть реализовано действием кредитора по предъявлению требования62.
Заявляя требование должнику, кредитор совершает действие в осуществление своего права. Однако, как это ни представляется парадоксальным, оно не является средством осуществления заключенного в этом праве правомочия требования, ибо последнее всегда реализуется действиями должника. Когда кредитор заявляет требование обязанному лицу, он осуществляет не свое правомочие требования, а принадлежащую ему возможность предъявить это требование, которая входит в содержание его субъективного права63. Применительно к
60 Sohm R. Der Begriff des Forderungsrechts//Zeitschrift fur das Privat- und Offentliche Recht der Gegenwart. 1877. Bd. IV. S. 457—460, 472—474; Oertmann P. Zur Struktur der subjektiven Privatrechte//Archiv fiir die Civilistische Praxis. 1924. Bd. CXXIII. S. 149.
61 Характеризуя притязание, которое, как известно, является разновидностью права требования, Л. Эннекцерус справедливо замечает:
«...содержание притязания вовсе не в том, чтобы самому что-нибудь делать, именно чего-то «требовать»; притязание, напротив, прямо дает право на то, чтобы действовал другой...» (Enneccerus L., Kipp Th., WolffM. Op. cit. Bd. I. Abt. 1. S. 569. Anm. 3).
62 «Содержание права требования... может быть осуществлено только чужим действием (действием должника)» (Sohm R. Die subjektiven Rechte im deutschen Biirgerlichen Gesetzbuch//Jahrbiicher fiir die Dogmatik des biirgerlichen Rechts. 1923. Bd. LXXIII. S. 293).
63 Крашенинников Е. А. Структура субъективного права. С. 6.
обязательственным правам, выраженным в ценных бумагах, реализация этой юридической возможности воплощается в действии кредитора по предъявлению бумаги
должнику.

стр. 1
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>