<< Предыдущая

стр. 3
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

>>>76>>>
щую пересмотр и обновление действующих международно-правовых норм
Ныне это постановление кажется обычным, само собой разумеющимся для Устава такой международной организации, как ООН. Но в 1945 г. это было совершенно новым явлением между-І ародной жизни, которое с подами привело к тому, что в современной практике и теории международного права сложилось широкое понимание значения кодификации международного права. В чем же оно состоит?
В настоящее время кодификация и прогрессивное развитие международного права 'осуществляются в основном в рамках международных организаций, прежде всего в ООН, ИМО, ИКАО и в других межправительственных ортанизациях. Наиболее типичным для современного международного права является кодификационный процесс, проводимый в ООН. И несомненно он был весьма успешным. Это позволило Генеральному секретарю ООН Пересу де Куэльяру в дни 40-летия юбилея ООН заметить, что «очень часто забывают, что значительно большая часть международного права была кодифицирована с помощью Генеральной Ассамблеи ООН за последние 40 лет, чем за всю предыдущую историю человечества».
Чтобы убедиться в справедливости этого суждения, достаточно сослаться на то, что первоначальный список тем и вопросов, утвержденный в ООН в 1949 г. для кодификационной работы, был в значительной мере исчерпан. Разработанные в ООН по этим темам проекты статей послужили основой для создания соответствующих международных конвенций, которые впоследствии были одобрены государствами и стали широко известными документами современного международного права (Женевские конвенции по морскому праву 1958 г., Венские конвенции о дипломатических сношениях 1961 г., о консульских сношениях 1963 г., о праве международных договоров 1969 г., о правопреемстве государств в отношении договоров 1978 г., о правопреемстве государств в отношении государственной собственности, государствен-нь \ архивов и государственных долгов 1983 г.).
Все эти кодификационные конвенции подтверждают и система шзируют действующие нормы общего международного права, изменяют и обновляют устаревшие нормы с учетом актуальных потребностей международных отношений, а также содержат совершенно новые нормы, вызванные к жизни социально-политическим прогрессом во взаимоотношениях государств и научно-техническим прогрессом. Конвенции ООН в области кодификации и прогрессивного развития международного права в результате достигнутого общего согласия государств закрепили в письменной форме международно-правовые принципы и нормы соответствующих институтов или отраслей общего международного права.

>>>77>>>
Деятельность и достижения ООН в области кодификации и прогрессивного развития международного права позволяют прийти к некоторым выводам относительно сущности и значения международного кодификационного процесса в наши дни.
Современная кодификация международного права -- это межгосударственная деятельность, весьма сложный политико-правовой процесс нормотворчества в международных отношениях.
В связи с этим, по-видимому, устарело встречающееся в литературе по международному праву деление кодификации международного права на официальную и неофициальную. Оно было основано на прежней и отчасти еще существующей практике подготовки проектов по кодификации либо отдельными юристами (Бустаманте, Блюнчли, Каченевский и др.). либо некоторыми неправительственными учреждениями и организациями (Институт международного права, Ассоциация международного права и др.). Такое деление ныне утратило практическое значение, поскольку кодификация международного права может носить только официальный характер. Без участия государств, без их суждений по существу проектов кодификации и без рассмотрения и одобрения этих проектов государствами никакой кодификационный акт не может получить путевку в жизнь.
Конечно, подготовка предварительных проектов статей, правил, проектов конвенций или других документов по вопросам кодификации на уровне индивидуальных экспертов или же неправительственных учреждений сохраняет свое позитивное значение. Об этом убедительно говорит опыт работы Комиссии международного права ООН, состоящей из индивидуальных экспертов, не являющихся официальными представителями государств. Так, проекты статей, подготовленные Комиссией к I Женевской конференции ООН по морскому праву 1958 г., значительно облегчили работу этой конференции. Отсутствие таких предварительных проектов на III Конференции ООН по морскому праву (1973— 1982 гг.) затрудняло, на наш взгляд, работу конференции и потребовало значительного времени для выполнения задач по кодификации и прогрессивному развитию принципов и норм современного правопорядка в Мировом океане.
Кодификационная работа различных вспомогательных органов ООН, и прежде всего Комиссии международного права, показала, что она обладает своей спецификой — осуществляется не только «с микрофоном», но и с «пером и бумагой», поскольку в процессе кодификации должны четко формулироваться и письменно закрепляться сложившиеся обычноправовые нормы, а также новые правила международно-правовых отношений.
Уместно подчеркнуть, что накопленный опыт кодификационной работы в рамках ООН убедительно свидетельствует о том, что весьма многочисленные по своему составу вспомогательные органы (комитеты или комиссии) не вполне пригодны для своевременного к эффективного осуществления подготовки первоначальных проектов статей, правил или конвенций. Так, созданный для под-

>>>78>>>
готовки III Конференции ООН по морскому праву специальный комитет в составе 91 государства смог фактически провести только общие дискуссии и составить лишь перечень тем и вопросов, подлежащих рассмотрению на конференции. Уже в ходе III Конференции государства-участники вынуждены были осуществить подготовку предварительных проектов статей по различным институтам и проблемам морского права. Характерно, что эту задачу выполняли рабочие группы весьма ограниченного состава (например, по территориальному морю и прилежащей зоне, по открытому морю, по международным проливам).
При этом важным условием эффективности работы различных вспомогательных органов является соблюдение требования о том, чтобы состав таких органов обеспечивал представительство «основных правовых систем мира», а каждый из участников был по возможности лицом «с признанным авторитетом в области международного права». Только в этом случае можно рассчитывать на то, что предварительный проект кодификации норм общего международного права получит широкую поддержку международного сообщества государств, имеющих существенные различия в своем общественном устройстве и в правовых системах, в уровне развития и соответственно в своих международно-правовых позициях. Без такой поддержки и последующего одобрения и ратификации кодификационных конвенций и претворения их положений в жгзнь международным сообществом государств в целом не сможет быть достигнута основная цель проводимой в наше время работы по кодификации и прогрессивному развитию международного права.
Ныне Организация Объединенных Наций постоянно заботится об этом. Так, состав Комиссии международного права ООН в интересах обеспечения представительства «основных правовых систем мира» увеличился в 1956 г. с 15 до 21 члена, в 1961 г. — до 25 и в 1981 г. — до 34 членов. Генеральная Ассамблея ООН, выполняя свои задачи по ст. 13 Устава ООН, активно руководит деятельностью Комиссии международного права.
Доклады Комиссии и содержащиеся в них проекты по вопросам кодификации регулярно обсуждаются на сессиях Генеральной Ассамблеи в ее Шестом (юридическом) комитете и на пленуме Ассамблеи. Учет мнений и позиций государств - - членов ООН в процессе кодификационной разработки норм международного права обеспечивается и путем регулярного направления проектов Комиссии на официальные отзывы правительства.
Шестой комитет может выполнять и функции международной конференции по кодификации и прогрессивному развитию международного права, как это было, например, в случае с разработкой н принятием Конвенции о специальных миссиях 1969 г.
Однако, как правило, Генеральная Ассамблея созывает международную конференцию полномочных представителей государств для принятия и одобрения государствами проектов кодификационных конвенций, т. е. для завершения кодификационного процес-

>>>79>>>
са Так, Резолюцией 1450 (XIV) от 7 декабря 1959 г. Генеральная Ассамблея постановила «созвать международную конференцию полномочных представителей для рассмотрения вопроса о дипломатических сношениях и иммунитетах и оформления результатов ее работы в виде международной конвенции и таких вспомогательных актов, которые она сочтет необходимыми».
Генеральная Ассамблея может также поручить международной конференции провести всю кодификационную работу • - от создания проекта статей по той или иной теме до разработки и одобрения проекта конвенции и отдельных резолюций по этой теме. Новейшим примером может служить решение о созыве III Конференции ООН по морскому праву, которая в течение 1973—1982 гг. провела значительную работу по кодификации и прогрессивному развитию международного морского права и завершилась принятием Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. и ряда важных резолюций.
Функции Генеральной Ассамблеи, относящиеся к процессу кодификации и прогрессивного развития международного права, не ограничиваются мерами по созыву международной конференции. Они состоят также в рекомендациях Генеральной Ассамблеи ООН, направленных на быстрейшее придание юридической силы конвенциям по вопросам кодификации и дальнейшего развития норм международного права. Примером может служить Резолюция Генеральной Ассамблеи 2332 (XXIII) «Меры по быстрому претворению в жизнь международных документов, направленных против расовой дискриминации». В этой Резолюции содержится призыв к государствам «подписать, ратифицировать и безотлагательно провести в жизнь Международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации и другие конвенции, направленные против дискриминации в области найма на работу, рода занятий и образования».
Широкое практическое применение результатов кодификационного процесса составляет не только завершающую стадию самого процесса, но и смысл и цель всей кодификации международного права.
Достигнутые успехи в деятельности ООН по кодификации и прогрессивному развитию международного права в интересах укрепления международного мира и безопасности опровергли предсказания отдельных юристов о том, что «попытки кодифицировать международное право внутри большого сообщества Объединенных Наций представляют собой явную угрозу развитию международного права» и что «перспективы кодификации международного права в универсальном плане равны нулю».
Еще до начала широкой кодификационной работы в рамках ООН было очевидно, что международный договор как явно вы-

>>>80>>>
раженное соглашение между государствами относительно признания определенных правил в качестве норм международного права может и должен служить основным средством кодификации международного права.
Однако при разработке Статута Комиссии международного права некоторые юристы попытались возразить против такого подхода, считая, что Комиссия может ограничиваться подготовкой докладов, содержащих лишь материалы (компиляция практики государств, судебные решения национальных и международных судов), «свидетельствующие о существовании обычного права» (см. ст. 24 Статута Комиссии). В итоге длительной дискуссии в Статуте Комиссии международного права было все же отмечено, что в области кодификации «Комиссия готовит свои проекты в форме статей» (ст. 20) и может также «рекомендовать проект государствам - - членам Организации с целью заключения конвенции» (ст. 23).
Жизнь затем полностью подтвердила справедливость позиции всех тех юристов, которые отстаивали необходимость признания конвенций основным средством кодификации международного права. Опыт кодификационной работы показывает, что Комиссия почти всегда выносит рекомендацию, чтобы Генеральная Ассамблея ООН предложила подготовленные Комиссией проекты статей на одобрение государствам в виде соответствующей конвенции. Как правило, Комиссия рекомендует также, чтобы была созвана конференция полномочных представителей государств для рассмотрения ее проекта статей и официального его одобрения в форме международной многосторонней конвенции.
На основе проектов статей, подготовленных Комиссией, были, в частности, одобрены четыре конвенции по важнейшим вопросам морского права (Женевская конференция 1958 г.), две конвенции по основным вопросам посольского и консульского права (Венские конференции 1961 и 1963 гг.), конвенция о праве международных договоров (Венская конференция 1968—1969 гг.), две конвенции по вопросам правопреемства государств (Венские конференции 1978 г. и 1983 г.). Произошло, таким образом, договорное оформление и развитие указанных отраслей, институтов общего международного права.
Все эти кодификационные конвенции подтверждают действующие нормы общего международного права, изменяют устаревшие нормы с учетом актуальных требований современных международных отношений и, следовательно, прогрессивно их развивают, а также содержат новые нормы.
При этом все кодификационные конвенции заменяют обычные включенные в конвенции нормы, превращая их тем самым в нормы позитивного права. Естественно, что такие конвенции в ряде случаев не содержат всех обычных правил определенной отрасли международного права. По тем или иным причинам политико-правового или технико-юридического характера свод норм, закрепленных в конвенции, может быть уже круга обычных норм,

>>>81>>>
существующих в данной отрасли международного права. Ответ на вопрос о соотношении конвенционных норм и обычаев в данном случае можно найти в самих кодификационных конвенциях. Так, в преамбулах Конвенций о дипломатических сношениях І961 г., о консульских сношениях 1963 г., о праве международных договоров 1969 г. указывается, что «нормы международного обычного права будут продолжать регулировать вопросы, прямо не предусмотренные положениями настоящей Конвенции».
Поскольку кодификация направлена на установление и развитие норм общего международного права, все кодификационные конвенции по своему характеру являются общими международными договорами, имеющими универсальное значение. Согласно определению, которое было дано еще в 1962 г. Комиссией международного права, «общий многосторонний договор» означает многосторонний договор, который касается общих норм международного права или трактует вопросы, представляющие общий интерес для государств в целом». В Комиссии международного права неоднократно подчеркивалось также, что цель кодификационных конвенций не будет практически достигнута, если конвенции не будут обязывать значительную и достаточно представительную группу государств.
В Генеральной Ассамблее ООН прямо указывалось, что кодификация дает возможность новым государствам, которые, в частности, не участвовали в создании Устава ООН, принять непосредственное участие в разработке современных принципов и норм международного права; для того чтобы международное право было действительно универсальным, оно должно отвечать нуждам всех государств, включая новые государства, и эта универсальность может быть наилучшим образом обеспечена в процессе разработки права; нормы международного права могут вырабатываться лишь с учетом суверенной воли членов международного сообщества, основанного на взаимном уважении их суверенного равенства. Поэтому все государства должны участвовать на равных началах в разработке норм международного права.
В полном соответствии с природой и основами общего международного права, а также с учетом характера и значения кодификационных конвенций в настоящее время общепризнано, что каждое государство имеет право участвовать в многостороннем договоре, который кодифицирует либо прогрессивно развивает нормы общего международного права или объект и цели которого представляют интерес для международного сообщества государств в целом.
Из сказанного можно сделать вывод, что современный процесс кодификации и прогрессивного развития международного права представляет собой систематизацию и совершенствование принци-

>>>82>>>
пов и норм общего международного права, осуществляемых путем: а) установления точного содержания и четкого формулирования уже издавна действующих (обычных или договорно-правовых) принципов и норм международного права в той или иной сфере отношений между государствами; Ь) изменения или пересмотра устаревших норм; с) разработки новых принципов и норм с учетом научно-технического прогресса и актуальных потребностей международных отношений; d) закрепления в согласованном виде всех этих принципов и норм в едином международно-правовом акте (конвенции, договоре, соглашении).
Согласие государств в международном правотворческом процессе служит в наши дни необходимым условием для создания и утверждения международного правила в качестве юридически обязательного принципа или нормы общего международного права. Это положение стало аксиоматичным в доктрине и практике современного международного права, оно разделяется юристами-международниками различных стран и направлений. Более того, существует общее и вполне оправданное понимание того факта, что вырабатываемые на различных международных конференциях правила взаимоотношений и общения государств не смогут получить последующего универсального признания в качестве норм международного права, если они не будут основаны на согласии, соглашении между государствами.
Согласование позиций государств служит также надежной предпосылкой для последующего практического осуществления решений международных совещаний и конференций всеми без исключения государствами, которые участвовали в их разработке, одобрении и принятии. Ни одно из них уже не сможет уклониться от соблюдения и выполнения взаимосогласованных решений и договоренностей под тем предлогом, что они якобы были приняты или достигнуты без учета его мнения или позиции.
Поэтому полная или максимально достижимая договоренность государств относительно содержания и формулировок международно-правовых правил должного поведения государств представляет собой важную и фундаментальную основу утверждения и укрепления системы всеобщего правопорядка.
Понимание такой реалии государствами привело в наши дни к внедрению некоторых новаций в международный правотворческий процесс. К их числу следует отнести прежде всего правило консенсуса, а также метод достижения компромиссных договоренностей на основе правила «пакета» (как это было, например, в ходе III Конференции ООН по морскому праву).
Правило консенсуса означает, что решение считается принятым, если ни одно из государств - - участников международного органа не выдвигает против решения возражение, которое данное государство считает препятствием для одобрения решения в целом. В силу этого правила никакая группа стран, даже если она составляет в международном органе формальное, арифметиче-

>>>83>>>
ское большинство, не может навязать решение, неприемлемое для какой-либо страны или группы стран.
Метод, или правило, консенсуса уже получил довольно-таки широкое практическое применение в международной жизни, как в рамках ООН, так и на важнейших международных конференциях и совещаниях государств, например на Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе.
В ООН все временные специальные комитеты, которые Генеральная Ассамблея ООН учреждала для разработки конкретных вопросов международного права, работали на основе консенсуса (Спецкомитет ООН по принципам международного права, касающимся дружественных взаимоотношений и сотрудничества государств, Спецкомитет по вопросу определения агрессии и др.). Решения Шестого (юридического) комитета Генеральной Ассамблеи ООН относительно работы Комиссии международного права ООН также одобряются методом консенсуса.
Первоначально критики метода согласования ссылались на то, что поиски консенсуса могут привести к такому минимальному общеприемлемому содержанию правила, которое может оказаться более бедным и узким, чем действующие обычноправовые международные принципы и нормы. Однако этот довод оказался несостоятельным.
Тексты международных конвенций и соглашений, выработанных на основе консенсуса, свидетельствуют о |том, что все они в целом улучшили содержание и формулировки действующих международных правил. Убедительным примером может служить текст Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., которая не только значительно улучшила формулировки традиционных принципов и норм международного морского права, но оказала существенное содействие их дальнейшему прогрессивному развитию с учетом актуальных потребностей в освоении государствами пространств и ресурсов Мирового океана.
Следует, конечно, признать, что поиски и разработки согласованных и общеприемлемых для всех государств решений представляют собой сложный и трудоемкий процесс. Практика ООН и опыт работы различных конференций по вопросам международного права показывает, что требуются особые усилия и подчас значительный период времени для разработки взаимоприемлемого решения относительно содержания и формулировки международно-правовых принципов и норм, которые должны получить всеобщее признание и применение. Разработка таких норм требует совместного поиска государствами общеприемлемых решений, взаимных уступок и компромиссов, разумного и справедливого удовлетворения реальных интересов различных государств или групп государств. Речь, в сущности, идет ю таком виде сотрудничества, которое крайне необходимо для повышения эффек-тивности международного права и его дальнейшего прогрессивно-

>>>84>>>
го развития, для решения других актуальных вопросов, и в первую очередь, конечно, для позитивного разрешения глобальных проблем.
У мирового сообщества уже есть некоторый опыт подобного рода подхода к решению таких проблем, например глобальной проблемы обеспечения рационального служения современной практики освоения пространств и ресурсов Мирового океана интересам всего человечества. Этот опыт проявился в работе и итоговых документах III Конференции ООН по морскому праву (1973— 1982 гг.). Социальная его ценность многогранна, поскольку он может быть использован и при решении других актуальных проблем международной жизни.
III Конференция была подлинно универсальной: в ней приняли участго практически все государства, известные современной политической карте мира, а также международные правительственные и неправительственные организации, наблюдатели от национально-освободительных движений и ряда зависимых и подопечных территорий.
В целях достижения не только универсального, но и общеприемлемого для всех государств нового правопорядка в Мировом океане были применены особые политико-правовые методы разработки и принятия решений конференции - - метод «консенсуса» и правило одобрения согласованных решений «в едином пакете». Причем речь шла о реальном консенсусе, который создает конструктивную и деловую атмосферу «сотворчества» на международных форумах. Сущность «пакетного» подхода состояла в том, что все основные проблемы освоения Мирового океана (правовой статус и режим морских пространств и международных проливов, разведка и эксплуатация природных морских ресурсов, защита морской среды от загрязнения, проведение морских научных исследований и др.) должны были рассматриваться и решаться в тесной взаимосвязи. Такой метод служил задаче достижения «баланса интересов» самых различных государств — прибрежных, припроливных и внутриконтинентальных; обладающих развитой морской техникой и еще только приступивших к освоению морских природных богатств и т. п.
В конечном счете на III Конференции был выработан новый кодекс международного морского права, который объединяет в себе не только «традиционные», но и совершенно новые нормы международного права. Все они уже соблюдаются на практике международным сообществом государств. В определенной мере исключение может составлять лишь раздел этого кодекса, относящийся к глубоководным ресурсам морского дна и его недр. И объясняется это главным образом тем, что здесь не был, по нашему мнению, достигнут оптимально возможный баланс интересов всех государств, да и не было ни творческого, ни официаль-

>>>85>>>
ного консенсуса при окончательном принятии решений относительно правовой судьбы морского дна. Но это исключение как раз подтверждает жизненную важность положения о том, что действенность, эффективность международно-правовых решений и всего международного права зависит от того, насколько они отражают баланс интересов современных государств, причем как -больших, так и малых.
Нормотворческая работа III Конференции ООН по морскому праву дала толчок активному обсуждению юристами-международниками ряда актуальных проблем дальнейшего развития международного права и его кодификации. Сюда, в частности, относится проблема возможности и способов возникновения и утверждения в современном международном праве новых императивных норм. Поводом к этому послужило внесенное на III Конференции предложение группы развивающихся стран признать и одобрить принцип «общего наследия человечества», отстаиваемый этими странами в отношении глубоководных природных ресурсов Мирового океана, в качестве новой императивной основной нормы. Однако III Конференция отказалась придать характер нормы jus cogens принципу «общего наследия человечества».
В связи с этим некоторые юристы-международники стали придерживаться мнения, согласно которому для возникновения новой императивной нормы необходимо, чтобы государство или группа государств сразу же указывали, что предлагаемая ими новая международная норма вносится на рассмотрение конференции (или иного нормотворческого международного органа) в качестве именно будущей нормы jus cogens. А для ее признания и одобрения в качестве императивной нормы необходимо получение в ходе работы такой конференции согласия «международного сообщества в целом» (как этого требует ст. 53 Венской конвенции о праве международных договоров). Опираясь на конкретный опыт с «принципом общего наследия человечества» на III Конференции, некоторые юристы-международники пришли к весьма пессимистическим прогнозам относительно возможности возникновения в ближайшем будущем новых императивных норм. Однако вряд ли эти суждения юристов об особом методе возникновения императивной нормы можно признать основательными.
Согласно Венской конвенции о праве международных договоров (в частности, ее ст. 53), императивными нормами (jus cogens) могут быть признаны лишь нормы общего международного права. Следовательно, предлагаемая государством или группой государств новая норма международного права должна сначала стать общеприемлемой по своему содержанию и юридически обязательной для всех государств в качестве нормы общего международного права, а уже затем может быть признана «международным сообществом государств в целом» как «норма, отклоне-

>>>86>>>
ниє от которой недопустимо» (ст. 53 Венской конвенции). Причем концовка статьи довольно-таки четко говорит об этом, указывая, что в дальнейшем такая норма может быть изменена «только последующей нормой общего международного права, носящей такой 'же характер».
Весьма показательна в этом отношении краткая история возникновения и утверждения новейшей основной нормы общего международного права — принципа всеобщего уважения прав человека. Появление этого принципа было обусловлено постановлением Устава ООН относительно международного сотрудничества в области прав человека (п. 3 ст. 1, ст. 55). При этом никто из учредителей ООН не ставил перед собой задачу создания новых императивных норм в этой области. Однако с годами принцип уважения прав человека стал частью общего международного права и ныне признается в качестве императивной нормы этой правовой системы. Об этом свидетельствуют документы о правах человека, разработанные и одобренные в рамках ООН, а также все те мероприятия и решения СБСЕ, которые были приняты на последовавших после Хельсинкской встречи в 1975 г. конференциях и совещаниях по вопросам человеческого измерения СБСЕ.
В документах, принятых в рамках СБСЕ, можно найти и указания на тесную связь принципа уважения прав человека с обеспечением международного правового порядка. Так, на Московском совещании Конференции по человеческому измерению (10 сентября — 4 октября 1991 г.) государства-участники подчеркнули, что вопросы, касающиеся «прав человека и основных свобод», носят международный характер, поскольку соблюдение этих прав и свобод «составляет одну из основ международного порядка».
Государства - - участники СБСЕ в последнее время постоянно указывают на тот факт, что обязательства в области прав человека, «человеческого измерения СБСЕ» представляют «непосредственный и законный интерес» для всех государств-участников и «не относятся к числу исключительно внутренних дел соответствующего государства». При этом подтверждается, что «защита прав человека, основных свобод» является жизненно важной основой всеобъемлющей безопасности.
Эти новации, присущие общему международному праву, находят отражение и в теории международного права. Возникло даже новое понятие «международная защита прав человека», исследованию которого уже посвящено немало работ. К сожалению, в них стали встречаться утверждения о том, что теперь индивид является субъектом международного права. В свою очередь, и, видимо, не без влияния подобных высказываний, в средствах мас-

>>>87>>>
совой информации появились интервью и заявления отдельных юристов-государствоведов (связанные, в частности, с конституционными разработками в России), в которых зазвучали ссылки на то, что индивид отныне занимает особое положение в международных отношениях, как бы равное с государствами, может обращаться в любой международный суд, в том числе в Международный Суд ООН и Европейский суд по правам человека, и выступать там наравне с государством и против него. Однако, как известно, ни один из этих судов не признает таких прав за индивидами.
Конечно, государства могут в дальнейшем, если сочтут целесообразным, предоставить индивиду право обращаться в международное судебное учреждение, подобно тому как это было сделано в отношении компетенции Комитета по правам человека. Могут государства в дальнейшем признать за индивидами и свойство субъектов международного права. Но пока что любые высказывания относительно международной правосубъектности индивидов не соответствуют действительности. Более того, объективно они, вопреки намерениям их авторов, могут послужить лишь ослаблению реальной защиты прав личности. В наши дни права человека немыслимы и не существуют вне государства, их непосредственную защиту осуществляют государственные, административные и судебные учреждения, действующие в государстве. Каждому человеку непосредственно доступны лишь те права и свободы, которые предусмотрены в законодательстве государства. Отсюда и многие различия в объеме и круге прав й свобод, предоставляемых населению в разных странах. Из этих непреложных фактов исходила ООН, ставя перед собой задачу добиться всемирного признания и осуществления единых международных стандартов в области прав человека во всех без исключения государствах.
Международной защите прав человека присуща тенденция к постоянному расширению. Так, в свое время было признано необходимым распространить действие международного «гуманитарного права» на конфликты «немеждународного» характера. Актуальность этого решения подтверждается возросшим числом межнациональных и иных столкновений и конфликтов, происходящих в ряде государств, в том числе образовавшихся на территории бывшего СССР. В понятии «человеческое измерение СБСЕ» также лроизошли изменения. Если раньше оно сводилось к вопросам, касающимся «прав человека, основных свобод и контактов между людьми», то теперь в него вошли и вопросы «демократии и верховенства закона». Такое расширение было признано необходимым условием создания «стабильной обстановки прочного мира» в Европе. Тем самым была еще раз подтверждена тесная связь

>>>88>>>
между внутригосударственными системами общественного порядка и международным правопорядком. Такая взаимосвязь составляет существенную черту нового международного правопорядка.
3. Международные механизмы поддержания современного правопорядка
Постоянный поиск и совершенствование международно-правовых форм совместного сотрудничества государств в целях оптимально возможного сочетания интересов государств с интересами всего международного сообщества представляет собой ведущую тенденцию мирового развития.
Первоначально этот поиск привел к расширению и укреплению такой классической международно-правовой формы, как международный договор. Наряду с двусторонними договорами стали все чаще практиковаться многосторонние. При этом постепенно расширялась не только пространственная сфера действия подобных договоров, но и их предметное содержание. Многосторонние договоры стали охватывать самые различные вопросы торгового, экономического, научно-технического сотрудничества государств, проблемы обеспечения международной безопасности, ограничения вооружений, политического взаимодействия государств и т. п.
Для разработки и заключения многосторонних договоров стали созываться международные (межправительственные) конференции, которые, в сущности, явились первоначальной организационной формой международного общения и сотрудничества государств. На самих конференциях создаются новые организационные структуры - - различные комитеты и рабочие группы, международные комиссии по наблюдению за выполнением решений и др. Появление и внедрение в международную практику институ-˜а международных конференций государств ознаменовало возникновение международного механизма сотрудничества государств каг нового явления в развитии и укреплении международного правопорядка.
Следующим этапом в этой сфере развития многостороннего сотрудничества государств явилось учреждение международных (межправительственных) организаций как особой организационной формы не только общения, но уже и объединения государств для осуществления совместного сотрудничества на постоянной организационной основе.
В общей теории и практике права общепризнано, что любое объединение субъектов права для совместного решения тех или иных задач означает определенное ограничение их самостоятельного усмотрения и действий по достижению тех целей, ради которых было создано то или иное общественное объединение либо та или иная общественная организация. Естественно, что в международной жизни подобное ограничение проявляется как самоограничение, т. е. добровольное, осуществляемое на основе дого-

>>>89>>>
воренности и согласия, но все же ограничение усмотрения и действий государств во имя достижения определенных целей совместного сотрудничества, которые отвечают их национальным интересам. Такое самоограничение продиктовано объективной необходимостью преодоления определенной обособленности государств, которая практически становится невозможной в условиях хозяйственно-экономической взаимосвязи и взаимозависимости всех стран, а в дальнейшем --в условиях неделимости мира, даже в определенной степени опасной для политико-экономической жизни государств, для их самостоятельного и безопасного существования.
Создание и учреждение какой-либо межправительственной организации неизбежно влечет за собой и просто-таки диктует добровольную передачу в компетенцию этой международной организации рассмотрения и обсуждения тех вопросов и проблем международных отношений, решение которых возможно и практически реально лишь путем разработки согласованного и совместного подхода государств - - создателей такой международной организации. В связи с этим вполне понятна та настороженность, которую испытывали государства относительно передачи в ведение международных организаций таких вопросов и проблем, которые государства привыкли решать самостоятельно или в результате двусторонней договоренности. Не случайно поэтому первыми постоянными международными объединениями государств явились так называемые административные унии: Международный союз электросвязи (основан первоначально в 1865 г. как телеграфный союз), Всемирно-метеорологическая организация (1871 г.), Всемирный почтовый союз (1874 г.). Успешная деятельность этих первых межправительственных организаций и дальнейший научно-технический прогресс подтвердили и наглядно показали, что без организационного объединения государств на постоянной основе практически весьма затруднена, а подчас и просто невозможна реализация ряда научно-технических достижений человечества, например в области налаживания и осуществления международных гражданских авиационных сообщений. Этим объясняется учреждение в 1944 г., т. е. еще до появления ООН, международной организации гражданской авиации (ИКАО).
Юристы- международники справедливо отмечают, что международные организации, созданные до учреждения ООН, отчетливо показали практическую возможность преобладания общих интересов и общего согласия у государств — членов организаций над расхождениями и даже противоречиями между ними, подтвердили успешность функционирования международных организаций, и потому после второй мировой войны они стали важнейшим институтом международных отношений. К началу 1980-х годов функционировало уже около 500 международных организаций, причем в самых различных областях межгосударственного сотрудничест-,ва - - политического, экономического, по социальным вопросам,

>>>90>>>
по вопросам науки и культуры, образования и здравоохранения
Центральное место среди всех современных международных организаций принадлежит, конечно, ООН, призванной быть центром для согласования действий государств в достижении общих для них целей, к которым относится широчайший круг политических, экономических и гуманистических проблем в области поддержания международного мира и безопасности, предотвращения угрозы миру и актов агрессии, разрешения международных споров мирными средствами, развития международного сотрудничества по вопросам экономического, социального, культурного, гуманитарного характера, включая содействие всеобщему уважению прав человека и основных свобод для всех.
Для современных международных отношений стало характерным не только существование постоянно действующих межгосударственных организаций — ООН, ее специализированных учреждений и многих других межправительственных органов и организаций универсального и регионального характера, но и регулярное проведение международных встреч, консультаций, совещаний между правительствами различных стран как на высшем, так и на других уровнях. Наличие и постоянное использование государствами таких международных органов, институтов и механизмов для переговоров и решения актуальных международных проблем составляет особенность современного международного правопорядка.
Опыт деятельности универсальных межправительственных конференций и организаций, правила процедуры их работы, порядок создания и одобрения, а также практического применения их рекомендаций и резолюций (например, Генеральной Ассамблеи и других главных и вспомогательных органов ООН), специфических правил, международных регламентов и стандартов (например, в ИКАО и ИМО) свидетельствуют о том, что все эти интернациональные механизмы и институты составляют неотъемлемую составную часть современного международного правопорядка.
Учредительные акты международных организаций, определяющие их компетенцию, структуру и взаимоотношения с государствами, процедуру деятельности конкретных органов организаций, юридическое значение их решений, в сумме своей создали определенную совокупность норм, которая стала именоваться правом международных организаций.
Со временем среди юристов-международников (ученых и практиков) стало общепризнанным, что в наши дни «право международных организаций является органической частью современного международного права», а следовательно, и международного правопорядка. В данном случае остается только подчеркнуть, что

>>>91>>>
все юридические правила процедуры работы органов международных организаций, а также международных конференций, определяющих процесс кодификации и прогрессивного развития международного права, разработки и одобрения специфических регламентов, стандартов, правил, например в области судоходства (ИМО), международных авиационных сообщений (ИКАО), конечно, входят в нормативный массив, определяющий международный правопорядок. Иногда это упускается из виду. Между тем универсальность современных межправительственных организаций и конференций наглядно показывает, что для сообщества государств в целом применимы и юридически обязательны все те процедуры в области нормотворчества, которые существуют в постоянных и временных международных органах. Эти процедуры определяются на основании согласования воль государств и закреплены в Уставах международных организаций и в решениях, правилах процедуры международных конференций и совещаний, т. е. в нормативных актах, которые являются юридически обязательными для всех государств-участников.
Именно государства на основе своего суверенного волеизъявления при разработке и ратификации уставов организаций или же при одобрении правил работы конференций и совещаний предопределяют юридическое значение и силу последующих решений и постановлений различных органов международных организаций, а также конференций, совещаний государств. Примером могут служить положения Устава ООН относительно юридической силы и характера решений Совета Безопасности, различных резолюций Генеральной Ассамблеи ООН; положения Чикагской конвенции 1944 г. относительно полномочий ИКАО в области создания правил полетов международной гражданской авиации над открытым морем; правила процедуры III Конференции ООН по морскому праву относительно консенсуса и «пакетного» метода решения вопросов.
В рамках международных организаций постоянно возрастает понимание того, что при решении сложных международных проблем, особенно глобального характера, все государства должны действовать совместно, как единое международное сообщество.
Показательны в этом отношении те международно-правовые акты ООН, в которых в той или иной мере затрагиваются вопросы, касающиеся понятия и сущности международного сообщества.
Еще в 1949 г. в проекте Декларации прав и обязанностей государств, которая разрабатывалась в рамках ООН, отмечалось, что «государства всего мира образуют сообщество, управляемое международным правом». В дальнейшем в Декларации ООН о принципах международного права 1970 г. подчеркивалось, что все государства являются «равноправными членами международного сообщества, независимо от различий экономического, социального, политического или иного характера».

>>>92>>>
В данном случае четко указывалось на те центральные исходные положения, без которых немыслимо было появление самого понятия «международное сообщество». Во-первых, впервые в истории международных отношений констатировалось, что все государства вне зависимости от каких-либо различий между ними являются членами, причем равноправными, единого международного сообщества. До учр.ждє:Іия ООН такоіі постановка вопроса в международной жизни практически не существовало и потому до принятия Устава ООН и в дипломатической практике, и в трудах ученых термин и понятие «международное сообщество» широко не применялись. Сегодня же мы настолько привыкли к нему, что считаем, что оно существовало и до возникновения ООН и становления общего международного права Однако это не так. Чтобы убедиться в этом, достаточно просмотреть тексты международных документов и трудов ученых, созданных до второй мировой войны.
Во-вторых, подчеркивалось, что это сообщество, составляемое всеми государствами мира, управляется международным правом, В этом утверждении фиксировалась не только универсальность в распространении действия международного права на все без исключения государства, но и его юридическая обязательность для всех государств, поскольку без нее не может быть сообщества, управляемого правом, как не может быть самого факта управления правом без признания его обязательности для всех членов такого сообщества.
Для появления единого международного сообщества необходимо было осознание и признание всеми государствами мира того юридического факта, что все они связаны в своем поведении, в своих действиях по отношению друг к другу определенным набором, совокупностью общих для них норм, правил и стандартов поведения и должны в юридически обязательном порядке следовать этим принципам и нормам в международных отношениях. Без этого не может быть международного сообщества государств.
Наконец, учреждение ООН как универсальной международной организации государств мира, объединение всех государств в этой Организации привело к появлению такого понятия, как «организованное международное сообщество», которое вскоре вошло в лексику дипломатических заявлений и документов, исследований юристов-международников и политологов. В этом наглядно проявилась воздействующая роль права на общественные отношения, в данном случае - - активное и творческое влияние современного международного права, и прежде всего Устава ООН, на всю систему международных отношений государств.
Для всех государств стало очевидным, что без их совместного, как единого международного сообщества, подхода к решению глобальных проблем практически невозможно их конструктивное решение.

>>>93>>>
Такой подход приобрел особую актуальность в наши дни, когда жизнь настоятельно требует решения всех тех глобальных проблем, которые, как известно, затрагивают не только национальные интересы, но и интересы всего человечества. Поскольку существование различных суверенных государств - - объективная реальность нашей эпохи, в этих условиях совместное решение общечеловеческих глобальных проблем возможно лишь на основе международно-правового принципа мирного сосуществования государств независимо от их политических, экономических, социальных систем и от уровня их развития, путем принятия совместных и согласованных действий и решений. Так, социально-политическое обеспечение одинакового подхода всех весьма различных по своему общественно-политическому устройству и экономическому уровню развития государств к рациональному освоению экономического, в том числе ресурсного, потенциала Мирового океана осуществимо в современную эпоху лишь с помощью совместной разработки и создания единого политико-правового порядка в деятельности всех без исключения государств по использованию пространств и ресурсов всех морей и океанов. Этим прежде всего и обусловлено крайне важное значение современного международного правопорядка для решения глобальных проблем человечества.
Ведущие тенденции мирового развития в конкретных сферах международных отношений отчетливо проявляются лишь на определенных исторических этапах жизни международного сообщества. Так случилось в 60—70-х годах нашего столетия и с проблемой использования человечеством просторов и природных богатств Мирового океана не только для нынешнего, но и для грядущих поколений.
Стало очевидным, что проблема освоения Мирового океана является глобальной и, следовательно, требует для своего решения объединенных усилий всего международного сообщества. Более того, ее позитивное решение приобрело немаловажное значение и для успешного разрешения некоторых других глобальных проблем современности, таких, как предотвращение конфронтации и конфликтов между государствами, упрочение международного мира и безопасности; обеспечение продовольствием растущего населения планеты, удовлетворение возросших потребностей в сырье и источниках энергии; охрана окружающей среды и сохранение богатств природы. Поэтому подходы различных государств - - членов международного сообщества и всего сообщества к решению этой проблемы, а также накопленный опыт ее решения, ярко проявившийся в работе универсальной дипломатической конференции, созванной в начале 70-х годов под эгидой ООН (III Конференция ООН по морскому праву), и особенно в результатах этой конференции (Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. и ряд резолюций), имеют актуальное и непосредстве п ое значение для международного порядка отношений всех
народов нашей планеты.

>>>94>>>
В дальнейшем необходимость общей международно-правовой позиции государств как членов единого международного сообщества и политико-правовое ее значение неоднократно подтверждались Комиссией международного права ООН в разрабатываемых ею проектах статей кодификационных документов, в частности в Конвенции относительно международных договоров между государством и международными организациями 1986 г., в проекте статей об ответственности государств. Так, из материалов Комиссии международного права относительно ст. 19 об ответственности государств за международные преступления и правонарушения видно, что указание на международное сообщество или отсылка к нему «не означает требования единодушного признания указанного положения (относительно преступления. -- A.M.) всеми членами сообщества и предоставления тем самым каждому государству - - что совершенно невозможно — права вето. Цель отсылки обеспечить, чтобы данное международно-противоправное деяние было признано «международным преступлением» не только той или иной группой государств, пусть даже составляющей большинство, но всеми основными компонентами международного сообщества» (курсив наш. — A.M.).
В период «холодной войны» к таким основным компонентам относились прежде всего основные группы (государств — социалистические, развивающиеся, капиталистические. Но не только они. Как показала работа III Конференции ООН по морскому праву, которая определяла правопорядок в Мировом океане в наши дни, немаловажное значение имеет и международно-правовая позиция государств различных регионов Земного шара, в частности государств, расположенных в районах международных проливов, на архипелагах.
В современных условиях активной реализации рядом стран своего права на выбор социального и политико-государственного пути развития и наличия в силу этой тенденции переходных форм государственного и общественно-экономического развития приобретает актуальное значение и формула, издавна практикуемая з ООН в отношении представительного характера тех или иных ее органов (в том числе и Комиссии международного права) и направленная на обеспечение представительства в органах ООН «главнейших форм цивилизации и основных правовых систем мира» (ст. 8 Положения о КМП ООН).
Таким образом, международно-правовая позиция сообщества государств в целом означает не единогласное его решение, а мнение подавляющего большинства государств мира, принадлежащих к различным общественно-политическим и правовым системам.
Существующие универсальные международные механизмы сотрудничества государств содействуют как формированию, так и внешнему проявлению и официальному выражению мнения всего международного сообщества. К таким интернациональным меха-

>>>95>>>
ннзмам относятся универсальные межправительственные организации, и среди них в первую очередь ООН как олицетворение организованного международного сообщества государств, а также универсальные международные конференции по вопросам кодификации международного права и его прогрессивного развития.
Правда, при этом следует иметь в виду, что не всякое решение универсальных международных организаций выражает именно международно-правовую позицию государств как членов международного сообщества. Юристы-международники нередко утверждают, что акты Генеральной Ассамблеи ООН, принятые единогласно, консенсусом или близким к единогласию большинством, позволяют судить о международно-правовой позиции сообщества государств, в частности относительно императивных норм. Однако решения Генеральной Ассамблеи ООН, независимо от того, приняты они в виде резолюций или деклараций Генеральной Ассамблеи, имеют, согласно Уставу ООН, характер рекомендации, а не акта, содержащего юридически обязательные нормы международного права. Поэтому такого рода акты ООН непосредственно не порождают юридические правила международных отношений. Они могут лишь выражать суждение международного сообщества о действующих уже принципах и нормах общего права, в том числе об императивных нормах, содержать его мнение о желательности утверждения в международной жизни определенных правил поведения государств в качестве норм международного права, как это было, например, в случае с Всеобщей декларацией прав человека. Но для претворения в жизнь такого мнения международного сообщества необходимо, чтобы все подобного рода нормы были одобрены государствами в качестве юридически обязательных путем заключения соответствующих договоров, конвенций либо путем последующего признания и одобрения этих норм как обычноправовых.
Объясняется это тем, что для творческого процесса нормооб-разования, в том числе процесса кодификации и прогрессивного развития международного права (ст. 13 Устава ООН), характерны и необходимы, как мы уже отмечали ранее, два элемента: а) соглашение государств в отношении содержания и формулировки нового правила поведения государств и б) соглашение государств относительно признания этого правила в качестве нормы общего международного права. А этот второй элемент пока что в современной международно-правовой практике может быть реализован либо посредством подписания и ратификации конвенции, содержащей такие новые правила, либо через всеобщую практику государств, свидетельствующую о признании международным сообществом таких правил в качестве правовой нормы, т.е международного обычая (ст. 38 Статута Международного Суда).
Поэтому международно-правовая позиция каждого государства или международного сообщества в целом должна обязательно включать в себя (и в реальной действительности постоянно охва-

>>>96>>>
тывает и отражает) указанные выше два элемента правотворчества в международном праве. С учетом этих критериев и следует подходить к появившимся в последнее время в литературе по международному праву утверждениям о том, что якобы резолюции, декларации Генеральной Ассамблеи ООН, принятые единогласно, могут быть источниками международного права. Некоторые ученые, правда, проявляют при этом предельную осторожность, высказывая мысль о том, что акты Генеральной Ассамблеи ООН могут считаться лишь источниками так называемого мягкого международного права. Однако по своей юридической природе решения Генеральной Ассамблеи ООН не являются юридически обязательными актами общего международного права. Поэтому голосование какого-либо государства за принятие этого акта, в том числе содержащихся в них правил, не свидетельствует о готовности государства считать такие правила нормами международного права. Для этого по-прежнему необходимо четкое волеизъявление и согласие государства на этот акт и тем более согласие международного сообщества в целом.
Таким образом, если речь идет именно о международно-правовой позиции сообщества государств, т. е. о мнении международного сообщества о действующих нормах общего международного права или же о новых юридических правилах взаимоотношений государств, то такое суждение выражается через создание либо универсальных международно-правовых соглашений, либо международно-правовых обычаев.
Это подтверждается и позднейшей международно-правовой практикой. Так, для создания и утверждения нового правопорядка в Мировом океане международное сообщество сочло необходимым провести особую Конференцию ООН по морскому праву. В результате многолетних переговоров, проходивших на III Конференции, была создана Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. Еще до официального вступления ее в силу стала очевидной международно-правовая позиция подавляющего большинства государств в отношении нового правопорядка в Мировом океане. Свидетельством тому явилась ратификация многими государствами этой Конвенции, а также всеобщая практика государств относительно признания многих новых положений Конвенции, в частности об исключительной экономической зоне, о государствах-архипелагах, действующими правовыми нормами Однако вряд ли в блчжайшее время можно рассчитывать на признание всем международным сообществом тех постановлений Конвенции, которые относятся к регламентации статуса и режима глубоководных ресурсов Мирового океана. Причина этого состоит в том, что значительная группа западных государств, которая несомненно составляет один из «основных компонентов международного сообщества» и принимала активное участие в разработке всего текста Конвенции, а следовательно, конкретных формулировок содержащихся в Конвенции правил, официально заявила при принятии Конвенции о неприемлемости для нее ряда правил, касающихся

>>>97>>>
правового статуса ресурсов «Международного района» дна Мирового океана, и предложила внести в них соответствующие коррективы и дополнения. Пока это не осуществлено, нельзя, к сожалению, говорить о том, что весь текст Конвенции ООН по морскому праву отражает мнение всего международного сообщества.
В тех случаях, когда правила международного общения государств уже созданы, признаются и принимаются международным сообществом как нормы общего международного права, интернациональные механизмы, прежде всего универсальные межправительственные организации, играют важную роль в обеспечении реального и последовательного применения этих норм на практике, в международной жизни. Причем тенденция повышения участия интернациональных механизмов в сфере правоприменения и тем самым обеспечения реального правопорядка постепенно возрастает.
Это проявилось в частности, в предложениях Комиссии международного права ООН о том, чтобы международное противоправное деяние, которое нарушает международное обязательство, имеющее основополагающее значение для обеспечения жизненно важных интересов международного сообщества, рассматривалось отныне всем международным сообществом как международное преступление. Пока это предложение находится в стадии обсуждения в ООН, но его целенаправленность на дальнейшее упрочение международного правопорядка очевидна.
Что же касается уже имеющейся практики деятельности международных организаций в сфере правоприменения, то, согласно Уставу ООН, все члены этой Организации обязаны подчиняться решениям Совета Безопасности, когда они принимаются в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии (ст. 25; гл. VII Устава ООН). Эти постановления Устава ООН были продиктованы неделимостью мира и, следовательно, взаимной зависимостью государств в сфере поддержания международного мира и безопасности.
Но взаимозависимость государств существует и в других сферах международных отношений, носящих явно выраженный мирный характер, — в таких, как международные воздушные и морские сообщения, радиотелеграфная и почтовая связь. В этих сферах несомненно необходима и постоянно возрастает управленческая роль международных механизмов, без которой подчас невозможно было бы существование, например, международной гражданской авиации. Поэтому правила регулирования полетов над открытым морем, если они приняты в ИКАО в соответствии с положениями Чикагской конвенции 1944 г., являются обязательными для соблюдения всеми государствами — участниками международных воздушных сообщений. Аналогичные положения действуют и в сфере предупреждения столкновения морских судов, спасания человеческой жизни на море. Без них невозможно было бы обеспечение безопасного осуществления взаимных морских связей между государствами.

>>>98>>>
Несомненно, что научно-технический прогресс будет и в дальнейшем вызывать повышение управленческой роли международных организаций и соответственно обязательств государств по отношению к международному сообществу. В связи с этим будет расширяться и круг и объем содержания решений международных организаций, юридически обязательных для всех государств, в том числе и для тех, кто не выразил им свою поддержку.
Учитывая эти тенденции, некоторые ученые стали говорить о возможности превращения международных механизмов в некое подобие мировых правительственных органов, в наднациональные организации с правом создания мирового законодательства. Разумеется, интеграционные явления ныне присущи международной жизни. Ярким примером этого может служить становление и укрепление Европейского Сообщества Интеграционные процессы порождены растущей взаимозависимостью государств и неминуемо будут развиваться, охватывая все большее число государств и наделяя интернациональные механизмы полномочиями и функциями, приближающимися к функциям мирового правительства. Ведь все государства живут на единой планете, и потому сама жизнь постоянно порождает объективную тенденцию к интеграции государств, к необходимости единого управления в той или иной сфере международных отношений. Так, она уже привела к возникновению и становлению международного правопорядка, единого для всех государств.
Согласно действующему международному правопорядку, интернациональные механизмы, в том числе межправительственные организации, интеграционные объединения государств, региональные союзы и сообщества, постоянные встречи и переговоры руководителей государств (саммиты) и других официальных их представителей, возникают, учреждаются, действуют и развиваются лишь на основе соглашений, договоренностей между государствами об этом. В этих соглашениях государств на основе взаимной договоренности определяются статус и полномочия международных организаций, цели и функции их органов, юридическая природа и степень правовой обязательности решений организации, совещания, союза и т. п. Государства как равноправные и суверенные члены международного сообщества вправе наделить те или иные международные организации или органы полномочиями принимать решения, обязательные для всех участников таких интернациональных механизмов (как это уже имеет место в отношении некоторых решений ООН, ИКАО и других универсальных международных организаций). Отдельные международные органы могут быть наделены правом контроля за выполнением международных обязательств с выездом комиссий для такой проверки в соответствующие государства.
Все это во власти государств. Но по действующему международному праву все подобного рода решения и намерения государств должны быть основаны на первоначальном созидательном их согласии, которое получает свое выражение и оформление в

>>>99>>>
международном акте — Уставе, Статуте организации, пакте, конвенции или ином по своему наименованию согласованном документе, всегда являющемся по своей сути международным договором.
Поэтому согласительная юридическая природа учредительного акта любого международного механизма не позволяет говорить о нем как о наднациональном органе, квазимировом правительстве или же о мировом законодательном органе. В процессе деятельности и последующего исторического развития международных механизмов вполне допустимо и возможно наделение их государствами-учредителями теми или иными наднациональными или законодательными полномочиями и функциями, но это опять-таки будет осуществляться лишь на основе соответствующего соглашения государств относительно подобного добровольного самоограничения своего суверенитета, его пределов. Показательны в этом отношении те интеграционные процессы, которые ныне активно происходят в Европе, в частности в рамках Европейского Союза и Хельсинкского объединительного процесса.
Начало Хельсинкскому интеграционному процессу в Европе было положено Заключительным актом 1975 г., разработанным и подписанным участниками СБСЕ. Этот акт заложил основы для создания и правового закрепления единого европейского пространства («Общеевропейского дома»), охватывающего различные сферы сотрудничества государств -- от безопасности и экономики до прав человека и экологии. В процессе деятельности СБСЕ были созданы многие международно-правовые документы, направленные на то, чтобы превратить в реальность объективную необходимость тесного сотрудничества и интеграции европейских государств. На это были направлены и меры по институционализа-ции интеграции в рамках СБСЕ. В этих целях были учреждены такие институционные механизмы, как регулярные встречи представителей государств — участников СБСЕ на уровне глав госу-д?пств и правительств, Совет министров иностранных дел (Совет СБСЕ) — центральный руководящий орган СБСЕ, Конференции по обзору, призванные рассматривать весь спектр деятельности в рамках СБСЕ, Комитеты старших должностных лиц - - рабочий орган Совета — и многие другие структуры. Подобный прогресс в осуществлении Хельсинкского объединительного процесса позволил юристам-международникам прийти к выводу, что СБСЕ представляет собой нечто большее, чем международная организация, что это именно интеграционный механизм
Справедливость такой оценки подтверждают и многие конкретные международно-правовые документы, принятые в последнее время СБСЕ, - - Парижская хартия для новой Европы 1990 г., которая констатировала, что «эра конфронтации и раскола Европы закончилась», принятый на высшем уровне 10 июля 1992 г. Хельсинкский документ под названием «Вызов времени»,

>>>100>>>
который определил ориентиры процесса интеграции на будущее. В этих и других документах ставятся также задачи достижения эффективного управления процессом СБСЕ. Так, на основе Венского итогового документа был создан механизм человеческого измерения СБСЕ, призванный содействовать становлению общего европейского правового пространства. В этих целях на Московском совещании Конференции по человеческому измерению было постановлено, что обязательства государств, принятые в области человеческого измерения СБСЕ, «являются вопросами, представляющими непосредственный и законный интерес для всех государств-участников, и не относятся к числу исключительно внутренних дел соответствующего государства». В сферу человеческого измерения были дополнительно включены и вопросы «демократии и верховенства закона». Такое расширение признавалось необходимым условием стабильной обстановки прочного мира и правопорядка в Европе.
Несомненный интерес представляют и положения Декларации Хельсинкской встречи СБСЕ на высшем уровне в 1992 г., в которых подтверждено, что принципы Хельсинкского Заключительного акта 1975 г. «воплощают обязательства государств друг перед другом». В Декларации констатировалось, что СБСЕ является региональным соглашением «в том смысле, как об этом говорится в Главе VIII Устава Организации Объединенных Наций». Эти четкие указания убедительно свидетельствуют о признании всеми государствами - - участниками СБСЕ юридического характера обязательств, содержащихся в соглашениях СБСЕ.
В связи с этим вспоминается некоторое замешательство среди юристов-международников, вызванное непривычным наименованием Хельсинкского соглашения 1975 г. как «Заключительного акта». Данный термин был применен практически в результате усилий дипломатов ФРГ, которые стремились принизить правовое значение принципа «нерушимости границ», и английских дипломатов, старавшихся избежать процедуры рафитикации первого Хельсинкского соглашения. Если политическая подоплека этих усилий вполне объяснима, то юридический их смысл до сих пор остается загадкой. Ведь к тому времени была уже осуществлена кодификация права международных договоров в Венской конвенции 1969 г. Язык Конвенции настолько ясен, что доступен каждому, тем более дипломатам. В ее начале (ст. 2) прямо поясняется, что «договор» означает «международное соглашение, заключенное между государствами в письменной форме», независимо ст того, содержится ли такое соглашение в одном или в «нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования» (курсив наш. • А. М.). Что же касается согласия государства на обязательность

>>>101>>>
для него договора, то такое согласие может быть выражено «подписанием договора» или «любым другим способом, о котором условились», а не только ратификацией договора (ст. 11 Конвенции).
Однако, несмотря на это, отдельные юристы-международники стали утверждать, что Хельсинкский Заключительный акт — «ненормативный акт». Другие попытались распространить на его характеристику свою концепцию «политических норм». И в том и в другом случае, в сущности, отрицался международно-правовой характер принципов и норм Заключительного акта, причем даже без учета сделанных в тот период заявлений государств -- участников СБСЕ, в частности США и Канады, о юридической силе и обязательной применимости к их взаимоотношениям принципа нерушимости границ. Интересно, как поступят сейчас эти юристы, когда все участники СБСЕ подтвердили, что принципы, изложенные в Заключительном акте, составляют их юридические обязательства, а СБСЕ в целом расценивается как международное региональное соглашение, т. е. как международный договор (в смысле Венской конвенции 1969 г. и гл. VIII Устава ООН).
В период «холодной войны» многие западные страны не стремились признать международно-правовой характер обязательств государств — участников СБСЕ по Декларации принципов и иным соглашениям, содержащимся в Заключительном акте 1975 г. Однако ныне в рамках СБСЕ появилась и расширяется новая тенденция. Все чаще государства — участники СБСЕ проявляют озабоченность о соблюдении соглашений СБСЕ, подчеркивают их обязательную силу и принимают меры по их неуклонному исполнению, создавая в этих целях особые международные органы и механизмы контроля, инспекции, согласования и разрешения споров. Юридическая природа всех этих мер не вызывает уже сомнений и служит новым подтверждением международно-правового характера норм и обязательств, содержащихся в соглашениях СБСЕ.
Подводя итог сказанному о международных механизмах правопорядка, можно прийти к выводу, что для современных международных отношений стало характерным существование постоянно действующих межгосударственных организаций - - ООН, ее специализированных учреждений и многих других межправительственных органов и организаций универсального и регионального характера.
Наличие и постоянное использование государствами таких международных органов, институтов и механизмов для переговоров и разрешения актуальных международных проблем составляет характерную черту и особенность современного международного правопорядка.

>>>102>>>

Оглавление

От автора 3
Глава 1. МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПРАВОВОЙ ПОРЯДОК: ПОНЯТИЕ И ОСНОВЫ 4
1. Понятие международного правопорядка 4
2. Соотношение понятий «международный правопорядок» и «мировой порядок» 17
Глава 2. СТАНОВЛЕНИЕ ОБЩЕГО ДЛЯ ВСЕХ ГОСУДАРСТВ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВОПОРЯДКА 26
Глава 3. ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВОПОРЯДКА 40
1. Основные принципы международного права — фундамент правопорядка в мире 40
2. Принципы отраслей международного права 53
Глава 4. СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ УПРОЧЕНИЯ И ПРОГРЕССИВНОГО РАЗВИТИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВОПОРЯДКА 64
1. Обязательность принципов и норм международного правопорядка 64
2. Новое в международном порядке нормотворчества 72
3. Международные механизмы поддержания современного правопорядка 88

<< Предыдущая

стр. 3
(из 3 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ