<< Предыдущая

стр. 5
(из 19 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>


в телепрограмме не обязательно должно вести к осуждению журналиста,

сделавшего эту программу и записавшего интервью с расистами. По

делу Джерсилда (1993) Комиссия указала, что целью телепередачи

было привлечение внимания к проблеме расизма и расовой нетерпимости,

а не выказывание неуважения к репутации или правам других лиц.

Журналист, осужденный датскими властями и подавший в Суд жалобу,

при подготовке и показе телепрограммы не намеревался распространять

расистскую идеологию, а хотел показать ее присутствие в обществе.

В этих обстоятельствах важно, чтобы СМИ не опасались уголовных

и иных санкций и вследствие этого воздерживались от передачи мнений

по вопросам общественного значения. По этой причине Комиссия заключила,

что осуждение журналиста за содействие в распространении расистских

высказываний нарушило статью 10.



ФАКТЫ И ОЦЕНКИ



Нужно отметить, что Европейский Суд

несколько раз приходил к заключению, что осуждение за клевету

и оскорбление по ряду дел противоречит статье 10 ЕКПЧ, хотя публикации

содержали сильные выражения и недоброжелательные высказывания.

По делу Лингенса (1986) Суд указал, что содержание и тон статей

были в целом уравновешенными, но использование слишком сильных

формулировок в оценочных суждениях о г-не Крайском, в частности,

нанесло вред его репутации. Однако, сильная критика со стороны

Лингенса была вполне обычным явлением в контексте политических

дебатов. Практика Суда показывает, что нужно принимать во внимание

цель и контекст подобных сильных формулировок или жесткой критики.

Суд проявляет более высокую степень терпимости в отношении жестких

выражений, если они высказываются в адрес политиков, правительства

или органов государственной власти. Заявления против коммерческих

предприятий (Markt Intern, 1989 и 1991; Jacubowski, 1994) или

обвинения в адрес судей (Barfod, 1989; Prager/Oberschlick, 1994)

не располагают такой высокой степенью защиты в рамках статьи 10.



По мнению Суда, необходимо тщательно

разграничивать факты и оценочные суждения. Можно доказать или

же опровергнуть какие-либо факты, в то время как истинность оценочного

суждения недоказуема, и поэтому последнее пользуется более широкой

защитой в рамках статьи 10. Необходимость запрета на публикацию

заявлений, соответствующих действительности, требует особо строгой

проверки (Markt Intern, 1991).



По делу Лингенса (1986) Суд в оправдание

заявителя подчеркнул, что факты, на которых Лингенс основал свое

оценочное суждение, были неоспоримы, также как и его добрые намерения

(См. также Oberschlick, 1991). По делу Швабе (1992) Суд установил,

что утверждения в пресс-релизе являлись оценочными суждениями,

где доказательства не применимы. Суд также подчеркнул, что факты,

на которых заявитель основал свое мнение, были истинными, а его

добросовестность не подлежит сомнению.



Как видно, Европейская Комиссия и Европейский

Суд учитывают, была ли у оскорбительных утверждений фактическая

основа. По делу Барфода (1989) Суд указал, что клеветнические

утверждения против судей были «вынесены без каких-либо обоснований».

Учитывая то, что не было представлено никаких доказательств высказанных

обвинений, Суд посчитал, что гарантии статьи 10 в защиту свободы

выражения мнений заявителя по данному делу не могут быть применены

(См. также Prager/Oberschlick, 1994).



Фактическая основа утверждений может

быть довольно относительной. В соответствии с решением Суда по

делу Торгейрсона (1992), оскорбительные заявления могут быть основаны

даже на «историях» или «слухах», если их источники достаточно

многочисленны, а сами они настолько единообразны, что можно им

доверять.



Европейский Суд в своей практике предоставляет

защиту свободе художественного самовыражения, которое, по мнению

Суда, «дает возможность участвовать в общественном обмене всякого

рода идей и информации культурного, политического и социального

характера» (Muller, 1988; Otto-Preminger, 1993). Суд считает,

что люди, которые создают, интерпретируют, распространяют, демонстрируют

произведения искусства, осуществляют обмен идеями и мнениями,

который чрезвычайно важен для демократического общества.



По делу 1983 года N. против Швейцарии

Комиссия указала, что в ее задачи в принципе не входит оценка

художественной ценности изображений. Комиссия не дала ответа на

вопрос, пользуется ли свобода художественного самовыражения большее

сильной защитой статьи 10, чем иные формы выражения мнений.



Суд определенно не признает «exceptio

artis»: художники и люди, распространяющие их произведения, не

исключены из сферы действия ограничений, предусмотренных частью

2 статьи 10 (Muller, 1988. См. также Х., 1974а).



ЗАЩИТА РЕКЛАМЫ



Статья 10 ЕКПЧ также защищает и коммерческую

(рекламную) информацию. Еще в ранних решениях Комиссии признавалось,

что коммерческая реклама и рекламные кампании подлежат защите

со стороны статьи 10 (Х., 1978; Church of Scientology, 1979; Liljenberg,

1983).



По рассмотрении дела Маркт Интерн (1989

и 1991) Суд заключил, что опубликованная статья содержала информацию

коммерческого характера и что «такая информация не исключается

из сферы действия части 1 статьи 10, которая не применяется исключительно

к каким-то определенным типам информации и идей или форм выражения».

Дело Маркт Интерн представляет собой образец для защиты коммерческой

информации в рамках свободы выражения мнений и информации. В своем

отчете Комиссия поместила «коммерческую рекламу» в рамки действия

части 2 статьи 10 (Markt Intern, 1987), а решение Европейского

Суда было вполне определенным в части признания «информации коммерческого

характера» находящейся в сфере защиты статьи 10 ЕКПЧ (Markt Intern,

1989. См. также Markt Intern, 1991). Тот факт, что в данном случае

информация лежит за пределами обсуждения вопросов общественной

важности, не исключает ее из сферы защиты статьи 10 (Jacubowski,

1994).



В деле, касавшемся ограничений на рекламу

юридической практики, также была применена статья 10. Как указал

Суд, заметки в местном бюллетене были опубликованы явно в рекламных

целях, но в то же время они снабдили читателей нужной информацией

о юридической помощи, что помогло им в доступе к правосудию (Сasado

Coca, 1994).



Все эти решения Суда и доклады Комиссии

несомненно свидетельствуют о том, что коммерческая реклама защищена

статьей 10 ЕКПЧ, хотя уровень защиты коммерческой информации и

рекламы ниже, чем, скажем, политических высказываний (Church of

Scientology, 1979. См. также Markt Intern, 1987, 1989 и 1991;

Casado Coca, 1994). В своем решении от 15 января 1993 года о неприемлемости

жалобы Комиссия признала существенным фактом, что ограничение

на вещание касалось исключительно коммерческой рекламы (Roda Korsets

Ungdomsforbund, 1993). По делу Хемпфинга (1991) Комиссия подчеркнула,

что проспект не сообщал о проблемах общественного значения и не

информировал общественность о каких-либо важных вопросах. Единственным

поводом к подаче жалобы в Комиссию явилась реклама. В данных обстоятельствах

Комиссия решила, что вмешательство в право выражения мнений заявителя

было необходимо в демократическом обществе.



Практика Еврокомиссии и Евросуда не

дает никакой дополнительной защиты свободе «коммерческого слова»

<< Предыдущая

стр. 5
(из 19 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>