<< Предыдущая

стр. 2
(из 4 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

форму, от семьи до мирового правительства 97. Отсюда система миропорядка — это всеобъемлющая модель всех его слагаемых, преобладающих в конкретный исторический период, способы их взаимодействия и обеспечения целостного единства 98.
Подход Р. Фолка существенно отличается от предыдущих тем, что речь идет не просто о совокупности порядков, не о международных отношениях, а о едином порядке в мировом масштабе, который должен обеспечиваться единым механизмом «силы, власти и верований». Что касается конкретного описания данного ме,-ханизма, то его Р. Фолк не дает. Однако система миропорядка как взаимодействие всех его слагаемых, т. е. порядков отношений между людьми на разных уровнях, заслуживает внимания.
Критически оценивая дискуссию по данной проблеме, Р. Гарднер пишет: «Мировую структуру, обеспечивающую мир, права человека и условия экономического прогресса, ... расплывчато называют миропорядком»99. Действительно, при такой формулировке понятия миропорядка можно согласиться с Р. Гарднером, поскольку мир является результатом межгосударственных отношений, права человека, несмотря на их международно-правовое закрепление, реализуются в отношениях внутригосударственных, а экономический прогресс можно рассматривать в отношении всего международного сообщества и отдельных государств. Отсюда неясно, какого рода единая структура обеспечивает названные ценности.
В качестве элементов миропорядка называют также такие социальные ценности, как равенство, свобода, демократия, солидарность, разнообразие культур, целостность окружающей среды, реализация которых требует, по мнению некоторых авторов, переосмысления концепции национального и государственного суверенитета 10°.
Довольно подробно излагает свои взгляды на миропорядок С. Хофман. «Мировой порядок, есть или скорее мог бы быть таким состоянием сообщества, при котором покончено с нарушениями ... Это состояние уверенности в отношениях между акторами плюс коллективные учреждения. Это также установление равновесия сил путем переговоров, военного сдерживания и экономических контактов, способствующих обеспече-
36

>>>37>>>
нию такого состояния»101. Конкретизируя свое выражение «состояние порядка», С. Хофман определяет его как многочисленные процессы по урегулированию споров, выработке совместных программ, перераспределению природных ресурсов, для осуществления которых необходимо тесное сотрудничество. Но тут! же эвтор задает вопрос: как сделать возможным сотрудничество акторов, стоящих на разных идейных платформах? Как обеспечить осуществление всех этих процессов, если в их основе лежат положения, разделяе-ше далеко не всеми? 102. Таким образом правовая и по-читическая проблема переносится в область идеологии и в этой сфере представляется неразрешимой.
Очевидно, что такой подход не отвечает интересам сотрудничества и является в наши дни конфронтацией важному для всего мира советско-американскому диалогу. Ввиду огромного значения этого вопроса стратегически важным является положение о недопустимости распространения на сферу внешней политики и международных отношений идеологических противоречий между двумя системами ш.
В противоположность понятию и модели миропорядка, важнейшими категориями которых являются сила и власть, У. МакКлур отмечает, что существующий международный правопорядок развивался через свободное сотрудничество его участников. Давление, которое имеет место в целях его поддержания,— это давление, оказываемое логикой событий, а не силой оружия. Современный международный правопорядок основан преимущественно на законодательном процессе, в результате которого два (или более) национальных государства создают правила, регулирующие отношения между ними 104. Для поддержания такого порядка, по мнению У. Мак-Клура, необходимо мировое право в той мере, в какой это требуется для сохранения мира, предупреждения вооруженных конфликтов между национальными государствами 105. Он также пишет, что сложилось мировое сообщество и мировой порядок (право плюс политический аппарат для его создания и осуществления). Право представляет собой систему норм, действующих в мировом сообществе, а политический аппарат — это ООН, представляющая почти все народы мира и призванная бороться с нарушениями права, контролировать
37

>>>38>>>
его осуществление, толковать и изменять в мирных целях 10в.
Таким образом, У. МакКлур рассматривает мировой порядок с точки зрения его универсальности: общеобязательности ряда международно-правовых норм и роли ООН в международном сообществе. Такая позиция отражает качественные изменения в международном праве в связи с созданием ООН.
Мировое право, о котором говорит У. МакКлур, необходимое для реализации договорных норм, не имеет ничего общего с надгосударственным принуждением. Термин «мировое» употребляется для обозначения нормативных предписаний более универсального характера — общепризнанных и общеобязательных принципов. Таким образом, в данном случае в системе международно-правовых норм выделяются два уровня: международный — договоры между двумя или несколькими государствами и мировой — императивные нормы, универсальные договоры, конвенции, принимаемые подавляющим большинством государств.
Почти стандартным определением миропорядка, как пишет Л. С. Финкельштейн, является «устойчивая... структура... отношений между народами, которая служит платформой для уверенности в будущем», включающая принципы, нормы, правила и процедуры 107.
Как видно, для ряда определений миропорядка, включая последнее, характерна подмена термина «международный» термином «мировой» или их отождествление.
Имеются попытки разграничения международного и мирового порядка. Одна из них предпринята австралийским профессором X. Буллом, который по ряду международно-правовых вопросов разделяет взгляды американских исследователей. Международным порядком он называет модель деятельности, которая соответствует самым необходимым целям сообщества государств или международного сообщества 108, под мировым — модели и порядки деятельности людей, которые соответствуют насущным целям социальной жизни человечества в целом. Развивая свою мысль, X. Булл пишет, что международный порядок — это порядок отношений между государствами, но государства — это группировки людей, а люди могут группироваться и в иные'образования. Миропорядок — более широкое понятие, чем международный порядок, потому что он включает в себя не толь-
38

>>>39>>>
ко порядок отношений между государствами, но и по,-рядки внутри государства, а также порядок в мировой политической системе, система государств в которой является только составной частью. По мнению X. Булла, миропорядок является более фундаментальным и перспективным, чем международный, потому что единицами человеческого общества являются не государства (нации, племена), а индивиды, которые постоянны и нерушимы, тогда как их группировки могут изменяться и распадаться. Вывод: миропорядок в моральном отношении является первичным по отношению к международному 109.
Разграничение мирового и международного порядка, сделанное X. Буллом, является довольно четким: международный порядок — это отношения между государствами, мировой порядок — отношения как между отдельными людьми во всем мире, так и их разнообразными группировками ио.
Разработкой проблемы порядка в международном сообществе занимаются юристы многих стран, причем нередко они испытывают влияние американских концепций миропорядка. Своеобразная трактовка понятия порядка в международном сообществе приводится в работе английского исследователя П. Лайона" По его мнению, это сложная и изменчивая концепция расстановки сил в международных отношениях. Он представляет собой сумму нескольких специфических порядков — дипломатического, правового, экономического, морального, военного. Международный порядок в целом — сложное образование, являющееся результатом суммирования ряда специфических порядков. Соответственно, международные отношения не являются сферой сплошного хаоса — это область единого калейдоскопического порядка. Современный международный порядок — это Европейская система государств, которая распространилась на весь мир ш. П. Лайон подчеркивает также коренное отличие международного порядка от внутригосударственных, состоящее в следующем: совокупность порядков различных типов, рассматриваемых во взаимодействии, может дать картину глобальной нестабильности и беспорядка; и наоборот, гораздо чаще бывает так, что международный или глобальный порядок — это фактически порядок беспорядков 112.
Характерным моментом в исследовании П. Лайона,
39

>>>40>>>
что ставит его подход в один ряд с концепциями мирового порядка, является объединение национальных порядков в единую систему глобального порядка.
Однако порядок в международном сообществе, как уже отмечалось, существенно отличается от внутригосударственных и несмотря на то, что каждый национальный правопорядок в той или иной мере оказывает влияние на международный, оно всегда ограничено влиянием других внутренних правопорядков, следовательно, порядок в международном сообществе не может выступать в виде ^суммы внутригосударственных. Нельзя согласиться и с постановкой в один ряд с дипломатическим, экономическим и другими правового порядка. Как отмечалось, последний является ядром каждого из них.
Г. Мозлер в работе «Международное сообщество как правовое образование» исследует проблему международного правопорядка. «Я считаю, что существование международного правопорядка имеет двойную природу: это параллельное существование самоуправления в виде суверенных образований и информированность о правовых нормах, которые заменяют несуществующую общую верховную власть»113. Такими, по мнению Г. Моз-лера, были условия становления международного правопорядка, такими они остаются и на сегодняшний день. В то же время он отмечает и новые факторы, характерные для современности, это международные организации, а также выдвижение индивида в качеству актора международного права и правопорядка 114.
Г. Мозлер, таким образом, с одной стороны, отмечает информативный характер международно-правовых норм, с другой — их функцию осуществления верховной власти, что, во-первых, не соответствует одно другому, а, во-вторых, представляется некорректным. Как известно, коренным отличием международно-правовых норм от всех иных правил международного общения, которыми государства, будучи именно информированными о них, могут руководствоваться по своему усмотрению, является юридическая обязательность. Нормы, выработанные в результате консенсуса, и верховная власть — далеко не одно и то же. В основе первого — добровольное волеизъявление, в основе второго — властное принуждение. Поэтому суть дела не в замене одного другим, а в принципиально отличном способе правотворчества и правореализации, основанном на общедемокра-
40

>>>41>>>
тических (неавторитарных) принципах и принуждении (в основном самопринуждении) как следствия добровольного волеизъявления.
Следует отметить также концепции порядка в международном сообществе, которые основаны на ведущей роли международного права. Так, по определению Ф. Ван Асбека, международный правопорядок означает устойчивые отношения и иерархию интересов и ценностей за пределами национальных границ. Эти отношения и иерархия должны, насколько возможно, устанавливаться беспристрастным органом на основе принципа справедливости, а не в соответствии с постоянными или временными моментами соотношения сил, используемых в интересах группы, принимающей решения 115. Международный порядок должен строиться на международном праве П6.
Последнее положение конкретизирует М. Виралли: международный правопорядок — это «создание и реализация международного права»117.
Обобщая различные подходы к понятиям международного и мирового порядка, можно сказать, что наиболее распространенным представлением о международном порядке является порядок отношений между государствами. Миропорядок характеризуется либо как совокупность национальных и всех видов международного порядка, либо как порядок отношений между всеми людьми и их всевозможными суверенными и несуверенными образованиями (понятие суверенности при этом становится относительным.— Н. Т.). Из последнего толкования миропорядка следует, что существующая система суверенных национальных государств и ориентированные на нее международно-правовые нормы оказываются препятствием для функционирования системы миропорядка, а международное право, содержащее права и обязанности государств, не может полностью выполнять роль регулятора отношений в этой системе, соответственно теряют смысл и его институты. С этих позиций практика нарушения международно-правовых норм получает обоснование, к которому нередко прибегают США.
Таким образом, поскольку теоретические исследования проблемы порядка в международном сообществе тесно связаны с практикой межгосударственных отношений, подход к ним со стороны американских юристов
41

>>>42>>>
приобретает немаловажное значение. В настоящее время он характеризуется рядом концепций трансформации международного правопорядка в новый мировой порядок. Некоторые из них, затрагивающие наиболее важные вопросы теории и практики международного права, будут рассмотрены в следующей главе.
Примечания
1 См.: У сен к о Е. Т. Соотношение категорий международного и национального (внутригосударственного) права // Советское государство и право. 1983. № 10. С. 45—46.
2 Л е н и н В. И. Поли. собр. соч. Т. 15. С. 368.
3 См.: Борисов В. В. Правовой порядок развитого социализма. Саратов, 1977. С. 35—57.
4 См.: Алексеев С. С. Общая теория социалистического права. Вып. 1. Свердловск, 1963. С. 187; Общая теория социалистического права. Т. 1. М., 1981. С. 235; Теория государства и права. М., 1986, С. 307; Васильев А. М. Правовые категории. М., 1976. С. 181; Самощенко И. С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. М., 1963. С. 47—51; Соколов Ю. А. Участие трудящихся в охране советского общественного порядка. М., 1962. С. 12.
5 См.: Теория государства и права. 1965. С. 433; 1970. С. 505; 1983. С. 377; Рабинович П. М. Упрочение законности — закономерность социализма. 1975. С. 67—68.
6 Я в и ч Л. С. Социалистический правопорядок. Л., 1972. С. 8, 23, 16. 17.
7 См.: Недбайло П. Е. Применение советских правовых норм. М., 1960. С. 125; Стручков Н. А. Советская исправительно-трудовая политика и ее роль в борьбе с преступностью. Саратов, 1970. С. 22.
8 Юридический энциклопедический словарь. М., 1984. С. 287.
9 См.: Борисов В. В. О связи правопорядка и правоотношений//Вопросы теории государства и права/'Межвуз. сб. Саратов, 1983. С. 37, 40.
10 См.: Васильев А. М. Указ. соч. С. 181.
11 Б о p и с о в В. В. Указ. соч. С. 244.
12 См. там же. С. 69.
13 См.: Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Основные институты и понятия. М., 1970. С. 536, 537, 453; Теория государства и права. М., 1974. С. 607—608; Теория государства и права. Л., 1982. С. 315.
14 Рабинович П. М. Указ, соч. С. 68.
15 Алексеев С. С. Общая теория права. С. 219.
16 Б ори со в В. В. Указ. соч. С. 363. "Алексеев С. С. Указ. соч. С. 219.
18 Б о p и с о в В. В. Указ. соч. С. 362.
19 См. Васильев А. М. Указ. соч. С. 156.
20 Там же. С. 179—180.
21 См. там же. С. 180.
22 См.: Назаров Б. Л. Социалистическое право в системе социальных связей. М., 1976. С. 42, 70.
42

>>>43>>>
г" См.: Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 58.
24 Ткаченко Ю. Г. Методологические вопросы теории правоотношений. М., 1980. С. 102.
25 См.: Назаров Б. Л. Указ. соч. С. 72.
26 Я вич Л. С. Сущность права. Л., 1985. С. 160.
п Я в и ч Л. С. Социалистический правопорядок. С. 23.
28 См.: Решетов Ю. С. Реализация норм права и правоотношения // Правоведение. 1976. № 6. С. 25—26; Черниче н-ко С. В. Реализация международно-правовых норм//Сов. ежегодник межд. права. 1980. М., 1981. С. 59; Я ви ч Л. С. Социалистический правопорядок. Л., 1972. С. 19.
29 Д у д и н А. П. Диалектика правоотношений. Саратов, 1983.
30 См.: Б у p л а й Ц. В. Нормы права и правоотношения в социалистическом обществе. Киев, 1987. С. 76.
31Chambliss W., Saidman R. Law, order and power. Reading (Mass.), 1982. P. 77.
32 W e n g l e r W. Public international law. Paradoxes of a legal order // Recueil des cours. Collected courses of the Hague Academy of international law. The Hague, 1982. T. 158. P. 77.
33 Цит. по: F a l k R. The end of world order: essays on normative international relations. N.-Y.— London: Holmes and Meier, 1983. P. 40.
34 K i r k R. The roots of american order. La Sale '(III), 1975. P. 5.
35 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 16. С. 11.
36 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 35. С. 13—16.
37 В сочетании «современное международное право» Г. И. Тун-кин подчеркивает «современное», указывая на кардинальное отличие действующего международного права от старого буржуазного международного права. (См.: Курс международного права. Т. 1. М„ 1989. С. 29, 124—129).
38 Л у к а ш у к И. И. Международно-правовое регулирование международных отношений. М., 1975. С. 17.
39 Там же. С. 18.
40 См.: Курдюков Г. И. 'Государство в системе международно-правового регулирования. Казань, 1979. С. 12.
41 См.: Я в и ч Л. С. Сущность права. С. 179.
42 См.: Василенко А. В. Стратегия международного обеспечения миропорядка // Вестник Киевского ун-та: Международные отношения и международное право. 1984. Вып. 18. С. 4.
13 См. там же.
44 См. там же, а также Лазарев М. И. Теоретические вопросы современного международного морского права. М., 1983. С. 23.
45 См.: Решетов Ю. А. Современный международный правопорядок // Сов. ежегодник межд. права. 1986. М., 1987. С. 97.
46 Международный порядок: политико-правовые аспекты М., 1986. С. 83.
47 М о в ч а н А. П. Вклад ООН в укрепление международного правопорядка (к 40-летию ООН) // Правоведение. 1985. № 6. С. 25; Укрепление международного правопорядка—курс КПСС и Советского государства // Советское государство и право. 1986. № 6. С. 91; Международный порядок: политико-правовые аспекты... С. 139.
48Черниченко С. В. Реализация международно-правовых
43

>>>44>>>
норм, ее предпосылки и результаты // Сов. ежегодник межд. права. 1980. М., 1981. С. 64.
49 См.: Сандровский К. К. Проблемы законности и правопорядка в международных отношениях // Вестник Киевского ун-та: Международные отношения и международное право. 1986. Вып. 23. С. 16.
50 Меморандум о развитии международного права//Советское государство и право. 1987. № 4. С. 64.
51 См: нарушения США норм международного права. М.. 1984. С. 5.
52 См.: Сандровский К. К. Указ. соч. С. 18.
53 CKL там же.
54 См.: Неделчев А. И. Международная законность и механизм международно-правового регулирования. Киев, 1985. С. 26—27.
53 Там же. С. 120.
56 Восстановление нарушенного права следует рассматривать как часть комплексной проблемы охраны международного правопорядка и важнейший элемент института международно-правовой ответственности. Проблемы данного института подробно рассматриваются в работах таких юристов-международников, как В. А. Василенко, В. А. Вадапалас, Ю. М. Колосов, А. В. Мелешников, Н. А. Ушаков, С. В. Черниченко.
57Черниченко С. В. Указ. соч. С. 64.
58 Поздняков Э. А. Движение системы межгосударственных отношений//Общественные науки. 1987. № 2. С. 59.
59 См.: Лукашук И. И. 70-летие Октября и международное право//Советское государство и право. 1987. № 11. С. 60.
60 Там же. С. 64.
61 См.: Лихачев В. Н. Пробелы в современном международном праве. Казань, 1985. С. 18—19.
82 Л е н и н В. И. Поли. собр. соч. Т. 49. С. 370.
63 Ст. 53 Венской .конвенции о праве международных договоров 1969 г.; в ст. 19 Проекта статей об ответственности 1976 г.; в Декларации принципов международного права 1970 г.; Е в и н-т о в В. И. Международное сообщество и правопорядок. Киев, Наукова думка, 1990.
64 См.: М о в ч а н А. П. Организация Объединенных Наций и международный правопорядок. С. 16.
65 См.: Лукашук И. И. Указ. соч. С. 57—59.
66 См.: Ушаков Н. А. Проблемы теории международного права. М., 1988. С. 137—140.
67 См.: Осипов А. Программа мира .и социального прогресса // Мировая экономика и международные отношения. 1986. № 2. С. 22; Примаков Е. XXVII съеад КПСС и исследование проблем мировой экономики и международных отношений // Мировая экономика и международные отношения. 1986. № 5. С. 4.
68 Там же. С. 5.
69 См.: Международный порядок: политико-правовые аспекты. С. 12.
70 Там же. С. 12.
71 См. там же. С. 83.
72 См.: Мовчан А. П. Укрепление международного правопорядка — курс КПСС и Советского государства. С. 84—85.
73 См.: Горбачев М. С, Октябрь и перестройка: револю-
44

>>>45>>>
ция продолжается / Доклад, посвященный 70-летию Октябрьской социалистической революции//Правда. 1987. 3 ноября.
74 Как отмечает Р. Косолапое, история дает немало примеров, свидетельствующих о том, что международные отношения представляют больший простор для компромиссов разнородных социальных сил, чем отношения внутриобщественные. См.: Косолапов Р. •Общественная природа международных отношений // Мировая экономика и международные отношения. 1979. № 7. С. 67.
75 M о в ч а н А. П. Разрядка напряженности и международный правопорядок//Советское государство и право. 1976. № 11. С 94—95.
76 См.: Шестаков Л. Н. К вопросу определения норм в международном праве // Советский ежегодник международного права. 1980. М., 1981. С. 72.
77 См. там же. С. 75.
78 См., например: Выступление министра иностранных дел Кипра Г, Якову на 40-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН// Международная жизнь. 1986. № 1. С. 115—116.
гз См.: Ушаков Н. А. Указ. соч. С. 139.
80 Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. С. 74—76.
81 Там же. С. 65.
82 Шахназаров Г. X. Социализм и будущее. М., 1983. С 398.
83 Международный порядок: политико-правовые аспекты. С. 38.
84 См.: Я в и ч Л. С. Сущность права. С. 179.
85 См.: Ушаков Н. А. Указ. соч. С. 13.
86 См.: Программа Коммунистической партии Советского Союза ^новая редакция) // Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. С. 176—177.
87 См.: Kim S. The United Nations, Lawmaking and world order//Alternatives: A journal of world policy. 1985. Special UN •commemorative issue. V. 10. № 4. P. 668.
88 F a l k R. The decline and future perspects of international! law//Canadian journal of development studies. 1981. № 1. P. 173; Kim S. Op. cit. P. 643.
89 См.: Лукашук И. И. Международно-правовой нигилизм во внешней политике США // Советское государство и право. 1982. № 7. С. 121—129; Фельдман Д. И., Чебышев С. Н. Международно-правовой нигилизм (генезис и современность) // Сов. ежегодник межд. права. 1979. М., 1980. С. 200—211.
° К eisen H. General theory of law state. N.-Y., 1974. P. 190.
91 P o u n d R. The task of law in Atomic Age // Law, state and international legal order: Essays in honor of Hans Kelsen. Knoxville,, 1964 P. 236.
92 М с. С 1 u r e W. World legal order: Possible contributions by the people of the United States.—Chapel Hill, 1960. P. 235.
93 Studies in world public order / McDougal M. and Associates. New Haver, 1960. Introduction.
94 Op. cit. Introduction.
95Mendlovitz S., Weiss T. The study of peace and justice: Toward- a framework for global discussion // Planning alternative future. N.-Y., 1975. P. 157.
96 F a l k R. Contending approaches to world order//Peace and •world order studies: A curriculum guide, N.-Y., 1981. P. 35.
45

>>>46>>>
97 F a 1 k R. The role of law in world society: Present crisis and future prospects // Toward world order and human dignity.— N.-Y.,. 1976. P. 150.
98 Ibid.
"Gardner R, The hard road to world order // Foreign affairs. 1974. April. P. 556.
!00Tinbergen D. Reshaping the international order. N.-Y., 1980. P. 187.
""Hoffmann S. Primacy or world order. N.-Y., 1980. P. 187.
102 Ibid. P. 187.
103 См.: Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. С. 177.
т М с С l u r е W. Op. cit. P. 26, 28.
105 Ibid. P. 29.
106 Ibid.
107 F і nk el s t e i n L. S. Book revews and notes: Negotiating World order: The Artisanship and Architecture of Global Diplomacy. Wilmington, 1986//American journal of International Law. 1988. V. 82. № 2. P. 400.
108 B u l l H. The anarchical society: A study of order in world politics. N.-Y., 1977. P. 8.
109 Ibid. P. 20—22.
110 Аналогичное толкование миропорядка дает М. МакДугал, поэтому его анализ см. во 2-ой главе в связи с концепцией М. Мак-Дугала преобразования международного (право) порядка в мировой.
111 Lyon P. New states and international order//The basis of international order. London, 1973. P. 24—25.
112 Ibid. P. 57—58.
113 M o s l e r H. An international society as a legal community. Alphen an den Rijn. Germantown, 1980. P. 3.
114 Ibid. P. 6.
115 V a n Asbeck F. International society in search of a transnational legal order. Leyden, 1976. P. 232.
»« Ibid. P. 333.
117 V і rally M. Revew essay: Good faith in public interna,-tional law//American Journal of international law. 1983. V. 77. P. 133.
Глава 2
АМЕРИКАНСКИЕ ПРОЕКТЫ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВОПОРЯДКА
Идея мирового порядка, имевшая хождение в разные времена, получила новый импульс в 70-х годах нынешнего столетия. Наиболее интенсивно ее разработка идет в США, что во многом обусловлено новыми идеологическими течениями. Последние в свою очередь были вызваны целым комплексом новых факторов международ-
46

>>>47>>>
яой жизни после окончания второй мировой войны. Изменения в политической обстановке — создание Орга-иизаций Объединенных Наций, социалистической системы; в международных экономических отношениях, связанных с распадом колониальной системы, соотношении военных потенциалов, появление ядерных государств — приводят к необходимости переосмысления внутренних и внешних задач государства с различных точек зрения — философии, политики, экономики, социологии и права. Вызревая в течение двух с половиной десятилетий после второй мировой войны по мере упрочения новых международных факторов и их влияния на внутригосударственные процессы, потребность к пересмотру курса государственного развития достигла апогея к началу 70-х годов. Это привело к кризису традиционной идеологии реформистски настроенных кругов правящего класса — идеологии либерализма. В результате образовались такие идейно-политические течения, как неоконсерватизм, умеренный и социал-реформизм '. Неоконсерватизм, не имея цельной системы взглядов, отражает тенденцию к консолидации реакционных сил, делает упор на военно-силовые методы в осуществлении внешней политики и международных связей. Представители умеренно-реформистского направления делают акцент на отстаивании того уровня, которого уже достигла американская экономика, создавая благоприятные условия для деятельности монополий, укрепления транснациональных корпораций. Особо можно выделить либерализм технократического толка, для которого характерна ориентация на интеграционные процессы в современном мире, связанные с усилением взаимозависимости государств, отказ от национального суверенитета, перемещение центра тяжести противоборства двух еисч тем из военно-стратегической в экономическую, научно-техническую и идеологическую сферы. Последняя разновидность либерализма — одна из немногих, выживших в кризисной ситуации. Однако в рассматриваемый период буржуазному реформизму технократического толка складывается леволиберальная альтернатива, сторонники которой призывают к осуществлению таких экономических и социальных преобразований, как ограничение привилегий монополий, демократизация политического процесса, отказ от милитаризма и экспансионизма во внешней политике. И, наконец, позиция
47

>>>48>>>
социал-реформистов по вопросам межгосударственных отношений ближе к признанию необходимости мирного урегулирования споров, отказа от использования силы, невмешательства во внутренние дела государств, сотрудничества в решении глобальных проблем современности.
Новые идейно-политические течения стимулировали появление многочисленных идей и концепций в различных областях теоретических исследований, в том числе и международно-правовой. Одной из проблем является преобразование современного международного правопорядка в новый мировой порядок 2, которое рассматривается американекими юристами с позиций той или иной методологической платформы.
Одно из первых исследований по проблеме трансформации международного правопорядка было проведено в 1959 г. в ответ на появление угрозы ядерной войны М. МакДугалом и Г. Лассуэллом. Оно носило характер альтернативного проекта развития сообщества государств, стоящего, по словам авторов, перед дилеммой: тоталитаризм или ядерный Армагедон 3. Ряд последующих были обусловлены изменением перспективы отношений между передовыми и развивающимися странами в связи с реализацией последними своего права на самостоятельное развитие (конкретным фактом послужило, в частности, эмбарго на импорт нефти Соединенными Штатами в 1973 г.). Наконец, ряд Всемирных конференций 70-х годов под эгидой ООН — по проблемам окружающей среды, морскому праву, пищевых ресурсов, населения и нового экономического порядка — отразил фундаментальные изменения в устройстве международной жизни 4. Однако структура международной политической системы в основном осталась без изменений 5. В этих условиях в исследованиях американских юристов происходит поворот от проблем международного правопорядка к задачам и путям становления нового миропорядка. Можно выделить несколько основных направлений трансформации международного правопорядка, в основу которых были положены основные постулаты либерализма.
48

>>>49>>>
1. Изменение круга субъектов международного права
Идея свободы отдельного человека послужила выработке критерия, отличающего мировой порядок от международного в вопросе о правосубъектности.
Как известно, основными субъектами отношений, регулируемых современным международным правом, являются государства и нации, ведущие борьбу за независимое государство. Они же образуют международное сообщество, которое соответственно и называется «международное сообщество государств». Иначе выглядит состав мирового сообщества, который рассматривается в теоретических исследованиях М. МакДугала. В соавторстве с Г. Лассуэллом он анализирует порядок в рамках глобальной социальной системы, в которую включает ряд систем публичного порядка, образующих единый мировой социальный процесс. Речь идет о «процессе», поскольку различные системы международного правопорядка взаимодействуют между собой, о «социальном» — поскольку люди принимают в нем активное участие, и наконец, о «мировом» — потому что взаимодействие между людьми распространяется на все население земного шара, представляющее глобальное сообщество 6.
Основополагающая посылка концепции МакДугала и Лассуэлла о непосредственном участии индивида в мировом социальном процессе была подвергнута критике профессором Вашингтонского университета Г. Л. Дорсеем. Он пишет, что МакДугал и Лассуэлл, концентрируясь на «мировом социальном процессе», в котором индивид принимает непосредственное участие, пытаются обойти вопрос о суверенитете национальных государств7. Кроме того, поскольку назначение нового миропорядка — обеспечить индивиду возможность максимально использовать существующие ценности, достаточно убедить большинство индивидов различных систем в том, что при поддержке этого порядка их доля в распределении ценностей возрастет и порядок будет установлен. Таким образом, спасение от ядерного Армаге-дона и тоталитаризма становится якобы задачей ученых 8.
В глобальном (или мировом) сообществе М. МакДугал различает несколько категорий участников мирового социального процесса. Во-первых, это правитель-
49

>>>50>>>
ства и официальные организации, национальные и международные. Во-вторых, образования, которые могут оказывать влияние на первую категорию участников, принимающих решения: политические партии, политические порядки, группы давления. Но в любом случае первостепенным актором является индивид, который может действовать в одиночку или через какую-либо организацию9. Однако современное международное право, являющееся основой сложившегося международного правопорядка, не признает индивида в качестве •своего субъекта. Поэтому не случайно проблемой, поднимаемой американскими юристами в связи с переходом к новому миропорядку, является пересмотр круга субъектов международного права. «В течение многих веков,— пишет М. МакДугал,— человек имел обязанности, сформулированные в международных предписаниях, в отношении военных преступлений, пиратства, работорговли и т. д. ... Поэтому было бы неточно продолжать именовать индивидов просто «объектами», а не «субъектами» международного права»10.
Большое внимание американские юристы уделяют проблеме правосубъектности многонациональных и транснациональных корпораций11. Здесь главный вопрос заключается в том, чтобы «при существующем или новом мировом порядке транснациональные корпорации могли бы успешно выполнять свои экономические функции»12. Понятно, что статус субъекта международного права открыл бы для них новые, более широкие возможности, а ограничение государственного суверенитета, вплоть до его полного упразднения (подробнее об этом будет сказано далее), предоставило бы полную свободу действий. Защищая интересы корпораций, американские юристы выступают за такое изменение международного правопорядка, которое решило бы положительно вопрос о правосубъектности ТНК. Кроме того, отмечается, что именно ТНК, их укоренение и укрепление служат становлению более рационального и стабильного порядка, создают его базис13. В чем будет выражаться этот порядок? По мнению Р. Гилпина, «в возможности одного экономически сильного государства навязывать свою волю другому государству»14.
Еще одним образованием, претендующим на статус субъекта международного права, являются так называемые «группы лиц, объединенных по интересам». Так,
.•50

>>>51>>>
А. А. Сайд пишет, что на смену анархии системы национальных государств идет международный корпорати-вистский порядок 15. Суть его состоит в том, что на международную арену должны выйти такие акторы,, как элиты групп, объединяющих лиц по интересам. Такой порядок вполне отвечает и интересам ТНК, которые наряду с другими образованиями получают при нем статус субъектов международного права.
Элитарная концепция давно известна в буржуазном учении о политической системе и социальной структуре государства. Основной ее целью было нивелировать противоречия в буржуазном государстве. Теперь она выносится на международную арену, где любая деятельность государства должна соотноситься с интересами и деятельностью других государств.
В вопросах международной правосубъектности советская наука международного права исходит из следующего. Индивиды находятся под юрисдикцией государства, гражданами которого они являются, и выступают субъектами внутригосударственных правоотношений. Они не имеют собственного международного статуса и не обладают юридической способностью к независимому осуществлению международных прав и обязанностей и вследствие этого не являются субъектами международного права16. Однако процессы демократизации и гуманизации международного права требуют нового осмысления роли индивида и его места в международной системе. Гуманизация международного права, как пишет Р. А. Тузмухамедов, есть установление-международного правопорядка, обеспечивающего непосредственное участие народов и индивидов в создании новых правовых гарантий развития человека и человечества 17, что связано с повышением значения человеческого фактора во внутренних делах государств, а также с необходимостью совершенствования реализации международно-правовых норм, закрепляющих обязательства государств в отношении обеспечения прав индивида. Сам факт международно-правовой регламентации этих прав создает один из элементов правоспособности индивида. Это не есть в полном смысле правоспособность, присущая государствам и другим субъектам международного права, а скорее, ее предпосылка или опосредованная (национальным законом) правоспособность. Непосредственная реализация индивидом правоспособнос-
51

>>>52>>>
ти как элемента международной правосубъектности связана с прямым действием международного права во внутригосударственном правопорядке. Только в этих условиях можно было бы говорить и о международно-правовом статусе индивида.
Другая проблема — осуществление дееспособности индивида. Что касается этого элемента международной правосубъектности, то его реализация на современном этапе оказывается несовместимой с нахождением индивида под юрисдикцией национального государства. Важно также, что политико-правовая связь между государством и его гражданами отвечает интересам каждой из сторон. Поэтому решение проблемы дееспособности индивида связано, во-первых, с обеспечением надежных гарантий безопасности государств; во-вторых, с совершенствованием международно-правовых норм о правах человека, унификацией внутригосударственных порядков в сфере их реализации и с созданием механизма международно-правовой защиты этих прав. Однако и при соблюдении этих условий дееспособность индивида будет ограниченной по сравнению с государством. Таким образом, точнее было бы говорить о развитии элементов правосубъектности индивида на базе стабильного международного правопорядка 18.
Критериям субъекта международного права, выработанным в советской науке международного права 19, в основном не соответствуют «группы лиц, объединенных по интересам», и ТНК. Однако независимо от своего фактического статуса ТНК выступают нарушителями международного права20. В процессе функционирования они «подрывают суверенитет как развивающихся, так и развитых капиталистических стран»21. В связи с этим, а также повышением роли ТНК в международных экономических отношениях, возникла настоятельная необходимость регулирования их деятельности, что было отмечено на 39-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Эту задачу должен решить кодекс поведения ТНК, основная цель которого — предотвращение и ликвидация негативных последствий деятельности транснациональных корпораций22. Кроме того, установление прав и обязанностей ТНК определило бы их международно-правовой статус. Сегодня это особенно важно, поскольку участие корпораций в международных отношениях все более активизируется. При этом совершенно оче-
52

>>>53>>>
видно, что проблемы ТНК требуют нового теоретического толкования и практического решения.
Что касается других объединений индивидов, то статус каждого может быть также определен в соответствии с правовой регламентацией их деятельности. Следует только подчеркнуть, что вопрос о правосубъектности индивидов и их коллективов рассматривается с позиций современного международного сообщества 23.
2. Обеспечение централизованного надгосударственного принуждения
Другое направление преобразования международного правопорядка, в основу которого положены военно-силовые методы неоконсерватизма, связано с обеспечением централизованного государственного принуждения в процессе международно-правового регулирования. По словам Р. Фолка, «система национальных государств, как таковая, не имеет ни механизмов для эффективной инплементации даже минимальных постулатов международного права, ни морального базиса для какой-либо приемлемой формы международного порядка»24. Такое положение обусловлено, как он считает, тем, что только правительства суверенных государств могут создавать и толковать международное право и содействовать его осуществлению. Получившее распространение в американской юридической литературе мнение о неэффективности международного права в отсутствие органа, наделенного полномочиями принудительного воздействия на субъекты, которым адресованы юридические нормы, привело к исследованиям возможностей и форм организации силы и власти в международном сообществе. Идея правопорядка как властного обеспечения реализации международно-правовых норм получила детальную разработку в книге Г. Кларка и Л. Сона «К всеобщему миру через мировое право», в которой предлагалось с целью улучшения политической организации международного сообщества и осуществления принуждения по отношению к суверенным государствам преобразовать Генеральную Ассамблею ООН в Мировой парламент и наделить ее законодательными функциями25.
Авторитарный порядок в других формах предлагают и отстаивают М. МакДугал, Г. Моргентау, Р. Фолк,
53

>>>54>>>
С. Блэк, Р. Гилпин, С. Мендловиц. Говоря о необходимости аппарата принуждения в международном сообществе, Р. Фолк ссылается на «новые условия», отражающие состояние современной цивилизации. По его мнению, это состояние представляет собой поворотный момент, за которым последует либо падение, крах цивилизации, либо прорыв на новую ступень развития 26_ Под прорывом, как очевидно, понимается создание новой системы миропорядка. «Г. Гроций,— пишет Р. Фолк, — выступал за обеспечение основ нормативного порядка в международном сообществе, отражающего потребности формирующейся системы национальных государств... В наше время, напротив, именно системе национальных государств брошен вызов со стороны ряда новых форм супернационализма»27.
За ту или иную форму централизации в международном сообществе высказываются Мендловиц и Блэк28. Однако на вопрос, что будет представлять собой такая система, однозначного ответа в американской доктрине нет. С. Блэк предлагает различать две стадии правопорядка будущего. Во-первых, это ближайшее будущее, для которого будет характерно увеличение разнообразного инструментария, необходимого для осуществления глобальных целей при сохранении «неустойчивых отношений» между национальными государствами, международными правительственными и неправительственными организациями; во-вторых, более отдаленное будущее, в котором может появиться такой орган, как мировое правительство119. Р. Фолк считает, что это может быть какая-то новая форма превосходства сильных над слабыми и применения принуждения к последним со стороны первых, либо это будет глобальный социальный контракт, основанный на добровольном подчинении его условиям и признании его справедливым и законным 30.
В настоящем вопрос сводится к обеспечению принуждения со стороны определенным образом организованной власти в международном сообществе, в формировании которой значительная роль отводится США 31> Международный правопорядок в этих условиях рассматривается как воплощение структур и процессов, посредством которых эта власть создается, применяется и трансформируется 32. Роль права в этой концепции зависит якобы от его вклада в развитие системы центра-
54

>>>55>>>
дизованного управления, а в дальнейшем именно эта система должна обеспечить его эффективность33. Не давая определенного ответа на вопрос о форме централизации, С. Мендловиц тем не менее считает, что в любом случае она необходима, неизбежна и должна превосходить государственную систему34.
Р. Гарднер, анализируя проект мирового правительства с позиций либеральной технократии, высказывает отрицательное отношение к подобному органу в связи с тем, что в его состав должны входить главы ведущих государств, но невозможно представить основы для договоренности между ними. Поэтому Р. Гарднер предпочитает строить «здание миропорядка» не сверху, а снизу: вместо создания централизованных универсальных органов, осуществляющих общую консолидацию, ввести органы с ограниченной юрисдикцией, представительство в которых будет зависеть от стоящих на повестке дня проблем 35.
Принцип властного принуждения был положен и в основу проекта создания международной полиции. Считая непреходящим достоинством теории Г. Кельсена провозглашенное им единство правового и политического порядка, внутригосударственного и международного, Г. Моргентау называет частью этого порядка международную полицию, которая в целях его поддержания должна выполнять правовые и политические функции. В основном эти функции заключаются в следующем: принуждение к соблюдению права и деятельность, вызванная попытками и подрывом правового порядка, а также политического, экономического и социального статус-кво членов международного сообщества зв. Кроме того, большая роль отводится международной полиции в деле обеспечения безопасности. Причем Даже в случае полного разоружения, по мнению Г. Моргентау, не следует отказываться от систематического принуждения к соблюдению международно-правовых норм. В мире без ядерного оружия «задачей международной полиции будет поддержание разоружения путем контроля за производством и транспортировкой обычного оружия и военных установок, выяснения фактов нарушения условий разоружения, восстановление правового статуса состояния разоружения и наказание нарушителя — как индивида, так и государства в целом»37. Г. Моргентау высказывает также предложения по сос-
55

>>>56>>>
таву международной полиции и руководству ее деятельностью. Так, международная полиция должна формироваться из контингентов вооруженных сил великих держав, а те политические задачи, которые ставятся перед ней, требуют, чтобы деятельность международной-полиции осуществлялась под эгидой мирового правительства 38.
Следует заметить, что предлагаемый Г. Моргентау состав международной полиции не отвечает возлагаемым на нее задачам: замена комиссий экспертов по контролю за разоружением вооруженными отрядами международной полиции представляется неравноценной. Что касается восстановления нарушенного права и наказания правонарушителя, то в той степени, в какой эта задача может быть решена вмешательством вооруженных сил, она отчасти решается в настоящее время использованием вооруженных сил ООН с санкции Совета Безопасности. Таким образом, цели, ставящиеся перед международной полицией, могут быть достигнуты уже существующими средствами.
С созданием международной полиции связывается решение многих важных проблем. С. Мендловиц утверждает, что с помощью международной полиции можно было бы избежать многих страданий, выпавших на долю граждан различных государств. В качестве примера он приводит гражданскую войну в Ливане 1976 г. Убийства и насилие в отношении ни в чем не повинных людей, как пишет С. Мендловиц, можно было бы вне всякого сомнения предотвратить, если бы хорошо обученные войска транснациональной полиции образовали в Бейруте «гуманитарный коридор», из которого были бы исключены все воюющие. Транснациональная полиция могла бы также оказывать помощь в работе МАГАТЭ, всемерно служить справедливости, задачам экономического благосостояния и экологического равновесия 39.
Считая создание международной полиции задачей большой важности, американские юристы разработали вопросы о ее численности, обучении состава, местонахождении, финансировании, функциях и контроле за деятельностью. Непосредственное командование и контроль предлагается возложить на Генерального секретаря ООН, который мог бы принимать решения без поддержки со стороны Совета Безопасности 40.
56

>>>57>>>
Таким образом, гуманитарные задачи международной полиции ставятся в зависимость от авторитарного решения, а само предложение о ее создании направлено на установление надгосударственной власти, опирающейся на военную силу. Совершенно очевидно, что такая деятельность международной полиции связана с нарушением сложившегося международного правопорядка. В то же время ряд функций, которые она должна выполнять, заслуживают внимания и специального исследования.
Главный аргумент в пользу централизованной власти в международном сообществе — то, что ее отсутствие отрицательно сказывается на состоянии международных отношений, на эффективной реализации международно-правовых норм,— в целом не лишен основания. Однако нельзя согласиться и с тем, что какая-либо из форм централизации окажется панацеей от наиболее опасных международных деликтов, так как «и в государстве, где имеется централизованная власть, иногда также возникают кризисные ситуации и вооруженные конфликты. Следовательно, дело не только в том, что в международной системе существуют суверенные государства и отсутствует централизованная власть»41.
Кроме того, в отличие от государства международное сообщество представляет собой особую систему со специфическим характером правотворчества, правоприменения. Поэтому перенос в эту сферу инструментария, используемого для обеспечения порядка в иных образованиях, далеко не всегда оказывается оправданным. «Система международных отношений принадлежит к классу систем со стихийным регуляционным механизмом. В ней отсутствуют какие-либо центральные управляющие и регулирующие органы. Равновесие (или порядок.— Н. Т.) достигается здесь через столкновение противоположных процессов и разнонаправленных действий государств» 42.
Представляется также, что любая форма централизации в международных отношениях с ее механизмом принуждения после многолетней практики согласования воль и иных форм реализации национального и государственного суверенитета означает, по всей видимости, шаг назад: от демократии к диктату. Иное дело — принуждение со стороны сообщества государств. В отличие от единой воли мирового государства43 согласование
57

>>>58>>>
воль суверенных государств имеет совершенно иной смысл. «Согласование воль государств не есть их слияние в некую «общую волю». Эти воли не могут слиться уже потому, что их классовая сущность, выражаю-щаяся в целях и задачах соответствующих классов, различна и даже противоположна» 44. А это значит, что централизованная воля в современных условиях может отражать интересы только той части международного сообщества, которая сумеет их отстоять. В этих условиях международное право может быть только правом силы. Таким образом, преобразование современного международного правопорядка в целях обеспечения централизованного властного принуждения к государствам, отвечая интересам монополий в США, является неприемлемым для целого ряда экономически более слабых, в особенности развивающихся, государств.
«Глобальный социальный контракт», который по предположению Р. Фолка может быть одной из форм централизации власти в международном сообществе, представляется неубедительным. Тем более, что своего рода глобальный контракт, добровольно признанный государствами в качестве юридически обязательного, уже существует в виде Устава ООН. Предложение о создании иного контракта оказывается в одном русле с практикой пересмотра норм jus cogens, нарушителем которых нередко выступают США 45. Даже ограниченная юрисдикция, предлагаемая Р. Гарднером, представляет собой признание права силы, так как сама по себе юрисдикция в международных отношениях означает принудительное сужение государственного суверенитета. По той же причине функция принуждения со стороны международной полиции представляется несовместимой с такими принципами международного права, как невмешательство в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государства, суверенное равенство государств. Другие функции — помощь МАГАТЭ по контролю за использованием ядерной энергии и ядерным разоружением, осуществление задач гуманитарного характера, а также урегулирование локальных, особо опасных конфликтов — несомненно представляют большую важность, но в определенной мере могут выполняться благодаря уже имеющимся средствам: комиссиям по контролю, вооруженным силам ООН. В целом же эта проблема требует специального исследования.
58

>>>59>>>
Рассмотрение различных форм воплощения и реали-ізации централизованной власти в международном сообществе выявляет, что предлагаемые американскими юристами преобразования в целях обеспечения якобы более прочного и справедливого порядка фактически направлены против нормативной системы существующего международного порядка и противоречат объективным закономерностям развития международного сообщества.
В то же время проблема «повышения меры управляемости миром» является чрезвычайно актуальной. Однако ее решение лежит не в установлении международного диктата, а в обеспечении баланса интересов и сил. Международное управление не является утопией, более того, оно существует в виде международно-правового регулирования, а функции своего рода мирового правительства выполняют международные организации «во главе с ООН, осуществляющие, хотя и с ограниченными полномочиями, самые различные административно-управленческие функции»46. При этом принуждение, только иного рода, является важнейшим методом регулирования. Оно исходит не от надгосударст-венного органа как такового, а является следствием добровольного волеизъявления государств в отношении определенного характера деятельности или конкретного правила поведения и признания их юридической обязательности. Принуждение к соблюдению принятых на себя обязательств может выступать в виде требования со стороны международных организаций, например, резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, а также в форме реализации норм об ответственности. В любом случае оно связано не с насильственным ограничением государственного суверенитета, не с выполнением чужой воли, а с реализацией добровольно принятых на себя обязательств и соблюдением порядка, представляющего собой равную ценность для всех членов международного сообщества. Таким образом, несостоятельной представляется не столько сама идея мирового правительства, сколько формы ее осуществления, предлагаемые американскими юристами. Кроме того, в современных условиях эти формы не могут быть реализованы.
Существует и еще один подход к проблеме наднациональности. Он связан с выяснением вопроса о том, что же все-таки заставляет суверенные государства
59

>>>60>>>
соблюдать нормы международного права в отсутствие принуждения. Ответ на него, по мнению Т. М. Фрэнка, откроет дорогу к более совершенному и реальному мировому порядку. Анализируя такую ситуацию, он приходит к следующему: «Государства в отношениях друг с другом часто подвергаются искушению нарушить норму поведения, чтобы извлечь для себя пользу из каких-то внезапно появившихся обстоятельств, если они не делают этого, а предпочитают подчиниться норме к пренебречь сиюминутной выгодой, то это скорее всего потому, что они действуют в далеко идущих интересах, видя в этом потенциальную пользу. Они могут предвидеть будущие ситуации, в которых эта норма обеспечит им преимущества»47.
Данное объяснение соблюдения международно-правовых норм явно не исчерпывающее. Начать с того, что необходимость следования нормативному предписанию презюмируется участием в его создании, что является наиболее важной предпосылкой правомерного поведения и деятельности. Не исключено, что впоследствии могут появиться обстоятельства, при которых это соблюдение невыгодно. Тогда в качестве сдерживающего фактора может выступать «потенциальная польза», которая может быть выражена как в виде выгоды от собственного правомерного поведения, так и от правомерного поведения других государств. Кроме того, соблюдение норм другими обеспечивает защищенность данного субъекта от неблагоприятных последствий правонарушения. Наконец, не последнюю роль играет международно-правовая ответственность. Тем не менее, этот подход обнаруживает сходство взглядов в советской и американской доктринах, имеющих значение для поддержания международного правопорядка.
Надо отметить и некоторое сближение позиций по отношению к наднациональности, любые элементы которой до недавнего времени были априорно неприемлемы в нашей науке. Однако изменение соотношения сил на мировой арене и практика выполнения ряда международных соглашений требуют пересмотра взглядов на надгосударственное регулирование. На теоретическом семинаре ученых в Институте мировой экономики и международных отношений (1988 г.), посвященном этой проблеме, указывалось, что некоторые правомочия международных организаций могут превосходить правомо-
60

>>>61>>>

<< Предыдущая

стр. 2
(из 4 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>