<< Предыдущая

стр. 3
(из 4 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

чия отдельно взятого государства, что наднациональность по сравнению с международно-правовым регулированием предполагает более высокую степень ответственности, а также применение принуждения и санкций 48. Специфической формой наднациональности можно назвать отношения между странами ЕЭС. Основу наднациональности здесь составляют полномочия руководящих органов и согласие заинтересованных государств, поддерживаемое успешным решением целого ряда задач, ради которых и был заключен Римский договор. Кроме того, ст. 89 этого договора закрепляет безоговорочную обязательность директив, принимаемых в рамках ЕЭС для всех государств-членов, в отличие от рекомендательного характера резолюций ряда других международных организаций. По мере приведения к единому знаменателю различных внутригосударственных норм и целых отраслей права, как это планируется уже в ближайшее будущее, есть основания ожидать повышения эффективности наднационального регулирования отношений между членами ЕЭС.
По сути дела управление международными отношениями представляет собой сочетание международно-правового и надгосударственного регулирования. В отличие от централизованной власти последнее фактически осуществляется в силу международных соглашений международными организациями. В связи с этим представляется, что проблему централизованной власти следует рассматривать с точки зрения возможности существенного расширения полномочий одной из международных организаций.
3. Ограничение государственного суверенитета
Принуждение со стороны централизованной власти американские и некоторые другие разделяющие их позиции зарубежные юристы связывают с таким направлением преобразования современного международного правопорядка, как ограничение государственного суверенитета вплоть до его полного упразднения, что соответствует идеологии либерализма технократического толка.
Исходя из общепризнанной посылки о сближении государств в процессе возрастания экономической взаимозависимости, некоторые исследователи ставят вопрос о
61

>>>62>>>
коренном преобразовании порядка международных отношений, объясняя это тем, что в условиях тесного сотрудничества государств традиционные структуры и отношения государственного суверенитета становятся обременительными. На защиту этих интересов и направлены многочисленные «аргументы» в пользу различных способов ограничения суверенитета. Так, Р. Фолк пишет, что в условиях современной взаимозависимости государств и перед лицом глобальных проблем требуются новые международные институты, способные нести ответственность за планету в целом; необходима новая система мирового порядка, основанная на нетерриториальных механизмах централизованного управления, которые концентрируются на больших функциональных проблемах, и вдохновляемая фундаментальным этическим предвидением солидарности всего человечества49. При этом Р. Фолк критикует «реалистов», которые видят в суверенных государствах и их военной мощи решающую силу в международных отношениях50. С целью преодоления «узкого национализма», который представляется препятствием на пути к новому миропорядку, Блэк предлагает ограничить государственный суверенитет на добровольных началах в пользу региональных или глобальных организаций, хотя бы для особых целей и в период кризисных ситуаций. Однако он отмечает, что передача суверенитета национальных государств межправительственным и транснациональным организациям связана с длительным процессом международной интеграции. Поэтому, несмотря на то, что сами организации могут расти в числе, размерах, функциях, выполняемых ими, система государств еще длительное время будет сохранять свою решающую роль 51.
Исходя из существования этой системы, своеобразную интерпретацию национального суверенитета предлагает Д. Тинберген. Необходимыми элементами нового миропорядка он называет равенство, свободу, демократию, участие в международных делах, солидарность, разнообразие культур, единство в отношении к природе. Жизненность этих элементов требует, по его мнению, новой интерпретации концепции национального суверенитета. Для обеспечения участия в международных делах и контроля за международной деятельностью Д. Тинберген предлагает соблюдение не столько территориального принципа, сколько функционального суверенитета, и осу-
62

>>>63>>>
ществление юрисдикции не столько над географическим пространством, сколько над его использованием в целях прогрессивной интернационализации и социализации всех мировых ресурсов — материальных и нематериальных 52.
Такое толкование суверенитета Д. Тинберген связывает с принципом общего наследия человечества. Однако ни сама идея, ни ее обоснование не выдерживает критики. Во-первых, принцип общего наследия человечества, как известно, распространяется на территории и ресурсы, которые находятся за пределами национального суверенитета, на морское дно и его ресурсы, Луну и другие небесные тела, что нашло отражение в ряде международно-правовых актов53. Во-вторых, упразднение территориального суверенитета лишает гарантий на суверенитет функциональный. Только единство права на обладание и использование составляет ядро понятия суверенитета. Попытки расчленить его на составные части и упразднить какую-либо из них фактически направлены на его подрыв. Следует отметить, что аргументы, выдвигаемые против государственного суверенитета, принимают гипертрофированную форму. Так выглядит постулат Р. Фолка о невозможности разрешения глобальных проблем, важнейшей из которых является сохранение мира, в системе национальных государств. Понятно, что само существование государств не может угрожать миру. Все дело в том, чем определяется их политика. Так, в целях обоснования и оправдания политики США, при осуществлении которой нередко попираются суверенные права государств и наций, нарушаются принципы и нормы международного права, под защитой которых они находятся, и оформилось такое направление преобразования международного правопорядка, как принудительное сужение государственного суверенитета.
Нужно заметить, что нападки на этот институт имели место в разное время, и уже неоднократно соответствующие международно-правовые, философские и другие теории подвергались критике в советской научной литературе 54.
Что касается предложения Блэка, то здесь проблема в соотношении принципов государственного суверенитета и элементов наднациональности. Фактически некоторые правомочия международной организации могут
63

>>>64>>>
превосходить правомочия отдельно взятого государства, но в конечном счете эти правомочия делегированы им государствами 55, что не является принудительным ограничением государственного суверенитета.
В то же время нельзя утверждать, что суверенитет как категория и само явление вечен и неизменен. Неизбежно также его ограничение, на чем, собственно, и основано международное право. Однако оно носит совершенно иной характер, являясь добровольным самоограничением, закрепляемым в международно-правовой норме, и является объективно обусловленным. Известно, что даже сильное государство ограничено самим фактом существования другого сильного государства, а также общим порядком, существующим на международной арене. Кроме того, добровольное самоограничение нетождественно добровольному ущемлению свободы и независимости государства. Прежде всего, это гарантия от несоизмеримо более неблагоприятного нарушения государственного суверенитета извне, а следовательно, сохранение этой свободы и независимости. Поэтому представляется, что укрепление международного правопорядка следует связывать не с принудительным сужением государственного суверенитета, а с его добровольным самоограничением, выражающимся в конвенционно-договорном порядке отношений между государствами, неукоснительном соблюдении принципа pacta sunt servanda, следовании духу и букве общепризнанных принципов международного права.
Как отмечается в Меморандуме о развитии международного права, «на пороге двухтысячного года международное право должно стать правом, основанным... на признании того факта, что ...уважение самобытности каждой страны, большой или малой, отвечает подлинным национальным интересам любого государства, интересам человечества в целом; безусловное уважение суверенного равенства больших и малых наций, невмешательство в любой форме во внутренние дела государств и народов в современную эпоху должны стать аксиомой для любой страны»56.

>>>65>>>
4. Создание органа централизованной власти в международном сообществе
Проекты американских юристов преобразования современного международного правопорядка по таким направлениям, как организация централизованной власти в международном сообществе и соответственно принудительное ограничение государственного суверенитета, выходят на вопрос о том, какой международный орган должен осуществлять централизованную власть, в чью пользу должен быть ограничен государственный суверенитет. В связи с этим внимание ряда исследователей сосредоточено на Организации Объединенных, Наций, анализе ее роли в современном международном процессе, возможностей в укреплении международного правопорядка, преобразованиях в целях совершенствования структуры и деятельности исходя из целей трансформации современного международного правопорядка.
Проект Г. Кларка и Л. Сона о преобразовании Генеральной Ассамблеи ООН в мировой парламент, несмотря на высокую оценку, полученную им в американской правовой литературе 57, не нашел широкой поддержки среди сторонников нового миропорядка в связи с тем, что многочисленные попытки США, направленные на достижение доминирующего положения в ООН и использование ее в интересах своей внешней политики58, не имели успеха. Более того, в международно-правовой доктрине и практике США отмечались нападки на ООН59. Так, Р. Гарднер писал, что ООН не способна выполнять обязанности, возложенные на нее Уставом ООН, в отношении поддержания мира и безопасности и не удовлетворяет новому международному порядку60.
В работе Блэка говорится, что за годы существования ООН функции ее значительно расширились, однако основные принципы остались без значительных 'изменений. Теперь в случае международной катастрофы те, кто выживет, вряд ли воспользуются опытом ООН для создания третьей подобной международной организации. Поэтому задачей исследователей 80-х годов Блэк считает разработку проекта новой международной организации в виде мирового правительства, что одновременно не столь сложно и маловероятно. «Не
3-001076 65

>>>66>>>
сложно описать мировое правительство в абстракции, но крайне сложно сформировать его в реальности, потому что пока не грянул гром, весьма трудно привлечь внимание к проблеме создания совершенно новой системы. Возможно, еще придет время, когда этот проект 'будет уместным, но на сегодня дела обстоят иначе»61. Тем не менее, он ставит вопрос о пересмотре основ, на которых базируется ООН 62. Наиболее четко очертания нового мирового порядка видятся Блэку на уровне региональных или специализированных межправительственных организаций, среди которых наиболее обнадеживающим прообразом нового миропорядка, одной из принципиальных моделей того, какими могут быть институты в условиях взаимозависимости, моделью мирных взаимоотношений он называет Европейское Экономическое Сообщество. «Все члены ЕЭС хорошо вооружены, но совершенно невероятно, чтобы они прибегну-ли к войне друг против друга, даже если у них не будет общего врага. Европейские государства одинаково подготовлены к таким отношениям, благодаря общности их культуры, одинаковым уровням развития и их прошлому опыту в отношении последствий конфликта»63.
Следует отметить, что Блэк идеализирует порядок отношений между членами ЕЭС. Тем не менее, постепенное, но неуклонное движение этого сообщества к сверхдержаве с достаточно скоординированной внешней политикой и унифицированным внутренним законодательством, а также тот факт, что сегодня примеру ЕЭС следуют США и Канада, согласовавшие ряд мер в целях создания единого Североамериканского рынка, Япония, стремящаяся к формированию аналогичного союза со странами-членами АСЕАН64, представляют несомненное значение для построения модели международно-правового и мирового порядка. Безусловно, остается немало проблем в сфере политической и военной интеграции западноевропейских стран65. Большую важность для реализации концепции «общеевропейского дома» имеют отношения членов ЕЭС и сообщества в целом со странами Восточной Европы. Поэтому подписание совместной декларации об установлении официальных отношений между СЭВ и ЕЭС, закладывающей основы договорного сотрудничества, и соглашений с Венгрией, Чехословакией, СССР можно рассматри-
66

>>>67>>>
вать как фактор укрепления правопорядка в европейском регионе.
Отводя большую роль ООН в процессе международного правотворчества, С. Ким отмечал, что она не справляется с возложенной на нее задачей. Одной из проблем деятельности организации, по его мнению, является противоречие между принципами, зафиксированными в Уставе ООН. В качестве примера такого противоречия в его работе приводятся принцип неприменения силы и угрозы силой (ст. 2) и принцип неотъемлемого права на индивидуальную и коллективную самооборону (ст. 51). Кроме того/как писал С. Ким, в условиях современного международного порядка, воплощающего зависимость и нищету Третьего мира, действуют взаимно противоположные и пересекающиеся тенденции — универсализм и разнородность, глобализм и национализм, интеграция и разобщение, которые тянут процесс правотворчества ООН в разных направлениях 66.
Переход к справедливому и гуманному порядку представляется С. Киму как созидательный процесс, в котором носителями политической воли и правовой энергии могут быть скорее всего те, кто испытал на себе тяжесть современной системы миропорядка. С. Ким отмечает необходимость совершенствования ООН и в качестве одного из возможных проектов приводит предложения М. Нерфина. Суть этих предложений сводится к структурному преобразованию ООН, а именно: созданию трехпалатной Генеральной Ассамблеи. Первая палата—Prince Chamber — представительство правительств государств, вторая — Merchant Chamber — представительство экономических сил (транснациональных, многонациональных, национальных или локальных, принадлежащих частным, государственным или общественным секторам), третья — Citizen Chamber — представительство индивидов и их ассоциаций67. Таким образом, ООН, по словам С. Кима, якобы стоит на распутье: старая система международного порядка себя дискредитировала, а новая система более справедливого и гуманного миропорядка еще не приобрела четких очертаний. Соответственно, и современное .международное право — это лишь расширенное и пересмотренное дополнение к классическому международному праву, а не что-либо принципиально новое.
67

>>>68>>>
Поскольку современная международная система остается системой, ядром которой является государство, а основными принципами — суверенитет, равенство государств и их права, поддерживаемые ими самими и для себя, то и международное право наших дней — это не столько поствестфальская, сколько неовестфальская система. А в этих условиях основной задачей является улучшение взаимодействия между правотворчеством ООН и теми, кто в ней не представлен и не может быть услышан, путем увеличения различных каналов связи и контактов с акторами, не являющимися государствами и не выступающими от их лица, а также с силами, находящимися на периферии современной системы миропорядка 68.
Как видно, теоретическое исследование С. Кима направлено на обоснование таких целей, как расширение круга субъектов международного права, преобразование ООН в интересах крупных монополий, ревизия ее Устава. Усмотрение противоречия между принципами неприменения силы и угрозы силой и правом на индивидуальную и коллективную самооборону выглядит как попытка дискредитировать Устав ООН, как одно из проявлений международно-правового нигилизма, вытекающее из интерпретации права на оборону как применение силы, равнозначное агрессии. С другой стороны, оправдывается применение силы как якобы санкционированное ст. 51 Устава.
Такое толкование права на оборону, в особенности индивидуальную самооборону, служит на практике прикрытием агрессии и терроризма6Э и противоречит официальному. Так, в решениях Международного Суда ООН по делу Никарагуа подтверждается, что «осуществление права на самооборону возможно только в том случае, если данное государство стало жертвой вооруженного нападения»70. Тем самым опровергаются расширительное толкование этого принципа и его противоречие принципу неприменения силы.
Проект структурного преобразования ООН, предложенный М. Нерфином, предполагает признание международной правосубъектности корпораций и индивидов и противоречит международно-правовым принципам, закрепленным в Уставе ООН71. Такой подход свидетельствует также о том, что в американской доктрине игнорируется более чем сорокалетняя деятельность
68

>>>69>>>
ООН по прогрессивному развитию международного права и укреплению международного правопорядка. Тем не менее международно-правовая реальность подтверждает большой вклад ООН в упорядочение межгосударственных отношений. В значительной мере это связано с реализацией нормотворческой функции. Принятые Генеральной Ассамблеей ООН и ее специализированными органами международные конвенции углубили и конкретизировали общепризнанные принципы международного права и способствовали установлению порядка в ряде областей (в других — наметили пути к его установлению), в том числе в таких важных сферах, как разоружение (Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) оружия и токсичного оружия и их уничтожении 1972 г., Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими избирательное действие, и три протокола к ней 1981 г.); воздушное судоходство (Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г., Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации 1971 г.); международное судоходство и мореплавание (Конвенция по морскому праву 1982 г.).
Учитывая большое практическое значение конвенций ООН, а также тот факт, что «современное международное право, которое создается путем согласования воль государств, содержит необходимый минимум таких норм, соблюдение которых обеспечило бы международный мир в ядерно-космическую эру, однако нуждается в срочном пополнении новыми нормами, и прежде всего в тех областях, которые имеют отношение к глобальным проблемам, особенно к проблеме обеспечения международного мира»72, представляется, что с реализацией нормотворческой функции ООН связаны высокие потенциальные возможности по укреплению международного правопорядка.
В докладе Генерального секретаря ООН на 39-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН говорится, что главная цель организации состояла и состоит в том, чтобы объединить силы для поддержания международного мира и безопасности. Основной предпосылкой к
69

>>>70>>>
этому является то, что у всех государств есть общая жизненная заинтересованность в сохранении мира и в организованном справедливом порядке в мире и они будут готовы сотрудничать в достижении этой цели. Остается фактом и то, что три основных элемента стабильного международного порядка — признанную систему поддержания мира и безопасности, разоружение и ограничение вооружений и прогрессивное развитие справедливой и эффективной системы международных экономических отношений — еще предстоит претворить в жизнь73. Важнейшая роль в решении этих вопросов остается за ООН. При подведении итогов 42-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН было подчеркнуто, что в работе сессии нашел отражение начавшийся процесс обновления международной жизни74, и это свидетельствует о соответствии организации духу времени и стоящим перед ней задачам.
Большое значение для поддержания международного правопорядка имеют резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, которые обладают несомненным авторитетом в международном сообществе и способствуют международно-правовому регулированию межгосударственных отношений. Так, правовые основы нового международного экономического порядка были намечены резолюциями Генеральной Ассамблеи 3201 (S—VI), 3202 (S—VI), 3281 (XXX), содержащими соответственно Декларацию и Программу действий по установлению нового международного экономического порядка, Хартию экономических прав и обязанностей государств, а резолюция 35/75 посвящена прогрессивному развитию принципов и норм международного права, касающихся нового международного экономического порядка.
Особое значение имеют резолюции Генеральной Ассамблеи, принятые в результате консенсуса. Так, консенсусные резолюции 42-ой сессии по запрещению химического оружия, в поддержку мирного урегулирования в Центральной Америке, Декларация об усилении эффективности принципа неприменения силы и угрозы силой показывают, -что в международном сообществе сложились основы для выработки единого подхода к ряду международно-правовых проблем. Подтверждение тому — единогласно принятая 15 ноября 1989 г. резолюция 44/22, инициаторами которой выступили СССР и США. Это первая резолюция, выдвину-
70

>>>71>>>
тая совместно двумя такими державами за все годы существования ООН, стала новым шагом к единой платформе международного правопорядка.
В наиболее общем виде модель должного и юридически обязательного поведения представлена в Уставе ООН. В советской юридической литературе справедливо отмечается, что Устав ООН — это не обычный договор, государства поставили его над всеми другими договорами, по существу он стал основой международного правопорядка, своеобразным кодексом поведения государств в отношениях друг с другом75. Зафиксированные в нем принципы призваны обеспечить мирное сотрудничество государств с различным социальным строем, а их юридическая обязательность — гарантии этого сотрудничества. «В своем отношении к Уставу ООН Советский Союз и социалистические страны исходят из того, что этот важный документ, ознаменовавший итог борьбы народов мира против фашизма, целиком и полностью отвечает потребностям развития современных международных отношений и что его основные цели и принципы не потеряли своей актуальности и значимости в настоящее время. За годы существования ООН ее Устав... выдержал испытание временем и оказался гибким международно-правовым инструментом, отвечающим потребностям развития международных отношений и успешно служащий основой для формирования и расширения политических правовых принципов регулирования современных межгосударственных отношений»76.
Являясь юридической базой современного международного правопорядка, Устав ООН в то же время «предусматривает необходимость объединения усилий государств в поощрении прогрессивного развития международного права, то есть в процессе укрепления и расширения платформы международного правопорядка»77.
Объективный, обобщающий и перспективный характер принципов международного права явился основанием для предложения Советского государства «наметить меры, которые содействовали бы... формированию на основе Устава Организации Объединенных Наций платформы международного правопорядка, способного обеспечить мир, безопасность и общечеловеческий прогресс»78. «Устав ООН не только не устарел..., но и ука-
71

>>>72>>>
зывает всем государствам надежные ориентиры на прочное мирное будущее народов»79.
В связи с ролью, которую призван сыграть Устав ООН в стабилизации и совершенствовании современного международного правопорядка, задачей первостепенной важности является разоблачение подлинного смысла попыток дискредитировать и ревизовать его содержание и всемерное способствование соблюдению его принципов. Существенную помощь в решении этой задачи может оказать Международный Суд ООН. Согласно п. 1 ст. 65 Статута, Суд может давать консультативные заключения по любому юридическому вопросу, по запросу любого учреждения, уполномоченного делать такие запросы самим Уставом Организации Объединенных Наций или согласно этому Уставу. В свою очередь Устав ООН (ст. 36) уполномочивает Генеральную Ассамблею и Совет Безопасности запрашивать от Международного Суда такие консультативные заключения и предусматривает, что с разрешения Генеральной Ассамблеи такое полномочие может быть дано органам и специализированным учреждениям ООН. Своими консультативными заключениями Международный Суд может оказать существенную помощь политическим органам (Совету Безопасности и Генеральной Ассамблее) при решении вопросов, связанных с нарушениями норм международного права, дать авторитетные советы по применению данных норм, восстановлению нарушенного права. При этом огромное значение имеет такая функция Международного Суда, как официальное толкование международно-правовых норм, в особенности норм jus cogens.
Международный Суд представил консультативные заключения по вопросу о Юго-Западной Африке (Намибии) в связи с отказом ЮАР признать ее международно-правовой статус. Возможности Международного Суда убедительно продемонстрированы в деле Никарагуа и получили высокую оценку юристов разных стран, в том числе и США80. Президент Американского общества международного права К. Хиджет отмечает, что «решение по делу Никарагуа — это одно из наиболее значительных решений, принятых Международным Судом»81. Г. Кристенсен приходит к выводу, что это решение «свидетельствует о центральной роли Суда в развитии международного публичного поряд-
72

>>>73>>>
ка»82. Р. Фолк отмечает, что оно позволяет обозначить контуры минимального порядка в вопросе войны и мира 83.
Такого рода оценка решения Международного Суда американскими юристами является чрезвычайно важной для формирования более прочного доверия к органу, который способен внести значительный вклад в поддержание международного правопорядка.
Новые перспективы в использовании Международного Суда в этом качестве связаны с предложениями Советского государства, а именно: «Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности могли бы чаще обращаться к нему за консультативными заключениями по спорным международно-правовым вопросам. Его обязательная юрисдикция должна быть признана всеми на взаимосогласованных условиях. Первый шаг в этом направлении, с учетом особой ответственности,— за постоянными членами Совета Безопасности»84.
Таким образом, Международный Суд ООН обладает большими резервами для поддержания международного правопорядка, использование которых обусловлено взаимодействием с ним важнейших международных органов — Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности.
ООН отводится в настоящее время большая роль в различных аспектах международного правопорядка и безопасности, в связи с чем отмечается необходимость повышения ее авторитета и эффективности85. Что касается преобразований этой организации, то 42-ая сессия Генеральной Ассамблеи уже продемонстрировала начало нового процесса — превращения ООН из преимущественно пропагандистского в рабочий форум государств, которые равноправно участвуют в согласовании своих позиций и действий на международной арене 86.
Можно сделать вывод: Организация Объединенных Наций представляет собой дееспособный и надежный инструментарий, «универсальный механизм»87 поддержания, стабилизации и совершенствования современного международного правопорядка. Сочетание правотворческой, правоприменительной, правовосстановительной функций, принципов добровольного волеизъявления и юридической обязательности в их реализации может служить гарантией международного правопорядка и
73

>>>74>>>
способствовать его прогрессивному развитию в соответствии с объективным развитием международного сообщества, его целями и потребностями. Вклад ООН в дело международного правопорядка зависит от повышения ее эффективности8&.
5. Трансформация международного права
Стремление ослабить этот порядок с целью извлечения односторонней выгоды привело к тому, что в американской юридической литературе подвергаются критике положения современного международного права,
с преобразованием которого связывается становление нового мирового порядка. Ссылаясь на то, что только универсальное мировое право может быть подлинно эффективным 89, американские исследователи пытаются поставить соблюдение международно-правовых норм в зависимость от различных обстоятельств. Еще в 1961 г. Р. Фолк, Р. Нордстром писали: «Мы с надеждой обращаемся к правовым средствам, чтобы улучшить качественно и количественно социальный порядок. Эта проблема ставится во главу угла в связи с сознанием, что международные контакты сегодня должны укрепляться без упования на наднациональные институты. Огромная роль в этом принадлежит внутригосударственным органам, в особенности, ведомствам иностранных дел и судам»90. Особое значение Р. Фолк придает национальным судам, отводя им роль акторов в международном правопорядке, пока не будут найдены эффективные средства вертикального регулирования международных отношений91.
В определенной степени данная теоретическая концепция получила практическое воплощение в законе США об иностранных суверенных иммунитетах, принятом в 1976 г.92, смысл которого состоит в том, что международные договоры, заключенные США, должны получить одобрение со стороны национальных судов. Обращение Р. Фолка к национальным средствам для регулирования международно-правовых отношений свидетельствует о принижении роли международного права. Одновременно он находит международное право неэффективным и как средство преобразования международного сообщества. По мнению Р. Фолка, «международное право как интегральный элемент функционирую-
74

>>>75>>>
щей социальной системы может способствовать становлению нового мирового порядка только в том смысле, что оно инкорпорирует позитивное представление о желаемом и возможном в будущем. Что касается настоящего, то в нем международное право — это миф о суверенном равенстве, а фактически оно — оружие сильных»93.
Международное право, каким его представляет Р. Фолк, не может быть основой международного правопорядка, поэтому его нарушения получают оправдание американских теоретиков международного права. А из противоречивых представлений о соотношении международного права и правопорядка («международное право является не только примитивным, но также незавершенным правовым порядком»94, «международное право мешает иногда поддерживать международный порядок» 95) вытекает противоречие между мерами и средствами, осуществление и использование которых американские исследователи считают необходимым для поддержания порядка в международном сообществе (централизованную власть и принуждение, отмену государственного суверенитета, правосубъектность корпораций и индивидов), и действующим международным правом.
М. МакДугал и Г. Лассуэл предлагают рассматривать международное право в зависимости от уровня порядка, который оно призвано обеспечить. Так, по их мнению, в той степени, в которой глобальное сообщество является системой публичного порядка, можно говорить об универсальном международном праве; в той степени, в которой территории, превышающие по размерам национальное государство, образуют систему публичного порядка, может действовать региональное международное право96. Приводя в пример Великобританию, участвующую в процессах, происходящих в нескольких больших регионах, имеющую двухсторонние контакты, которые в некоторых случаях могут якобы рассматриваться как системы публичного порядка, МакДугал и Лассуэл делают вывод, что в настоящее время точнее было бы говорить не об одном международном праве, а о нескольких или о многонациональном праве 97.
Как отмечалось, многие американские международники считают единственно прочной основой междуна-
75

>>>76>>>
родного порядка мировое право. С. Ким, напротив утверждает, что «отсутствие формального правительства или формального инструментария для насилия не отрицает ipso facfo влияния права. В большинстве случаев правовым нормам следуют не под воздействием политической власти или угрозы ее применения, а в силу социальной привычки или исходя из собственных интересов»98. В то же время он пишет, что современное международное право фактически не является правом, а если и является, то лишь постольку, поскольку о его принципах и нормах все же вспоминают хотя бы тогда, когда они уже нарушены, но не тогда, когда их следует соблюдать. На этом основании делается вывод, что международное право как модель поведения в международных отношениях находится в настоящее время в абсолютном упадке". В чем причины упадка? «Когда в изменившихся обстоятельствах нормы права перестают служить общим интересам большинства государств, они теряют свою эффективность»100.
Такое положение само по себе справедливо, однако «изменившиеся обстоятельства» требуют конкретизации. Венская Конвенция о праве международных договоров устанавливает, что нельзя ссылаться «на коренное изменение, которое произошло в отношении обстоятельств, существовавших при заключении договора, и которое не предвиделось участниками ...как основание для прекращения договора или выхода из него» (ст. 62) '°І.
Нередко ссылкой на изменившиеся обстоятельства пытаются оправдать грубые нарушения международно-правовых норм (например, развертывание СОИ, несмотря на договор 1972 г. о сокращении систем противоракетной обороны), аргументируют предложения о необходимости пересмотра общепризнанных принципов международного права. Так, У. Райсман пишет, что поскольку мировое сообщество якобы скатилось к состоянию анархии, характерному для того периода международных отношений, который предшествовал образованию ООН, не могло не измениться и юридическое содержание положений о неприменении силы 102, отстаивая подобным образом свою поддержку политики обеспечения национальных интересов государств посредством вооруженной силы 103.
По мнению М. МакДугала и Г. Лассуэла, именем
76

>>>77>>>
таких универсальных доктрин международного права, как суверенитет, внутригосударственная юрисдикция, невмешательство, независимость и равенство, «создаются препятствия преобразованиям в целях безопасности» 104.
> .Негативная оценка современного международного права и основанные на ней выводы свидетельствуют о стремлении избавиться от ограничений, налагаемых нормативными предписаниями, и получить санкционированную свободу действий. Об этом прямо говори^ ссылка на «изменившиеся условия», отрицание международно-правовых принципов и несколько завуалированно — вывод о «многонациональном праве». Признание регионального права позволило бы США установить в ряде регионов «правопорядок», целиком и полностью; отвечающий их интересам, а общедемократическое единое международное право, являющееся фактором сдерживания национальных устремлений, не совпадающих с интересами международного сообщества в целом, оказалось бы лишенным всякого смысла. Однако существующая иерархия международно-правовых норм исключает региональное право, а объективные предпосылки мирного сосуществования обусловливают общее международное право 105.
Иначе обстоит дело с международным правопорядком. Отражая фактическую реализацию нормативных: предписаний, правовой порядок может отличаться по степени стабильности в отношениях различных государств, групп государств, в различных регионах. При этом понятие «региональный правопорядок» имеет не столько географический, сколько политический смысл (правопорядок в Тихоокеанском бассейне и правопорядок в отношениях между странами Восточной Европы).
Негативное отношение американских и других буржуазных исследователей к сложившемуся нормативно^ му порядку международных отношений отмечалось на международных форумах, в частности, в Заявлении Исполнительного Комитета СЭВ, принятом на его 103 заседании 106. Советские ученые считают, что причину этого явления следует искать в первую очередь на национальной почве107, среди внутригосударственных противоречий, порождаемых властью капитала: «Присущее современному этапу развития империалистического государства стремление буржуазии избавиться
77

>>>78>>>
от ею же созданной и ставшей для нее невыносимой законности во внешнем плане находит логическое продолжение в попытках подрыва международного правопорядка»108. При этом существующее международное право и порядок объявляются несостоятельными, бесперспективными, и изыскиваются «доводы», подтверждающие необходимость их трансформации якобы во имя всеобщего блага, а фактически — в интересах США. В этих вопросах, как указывают советские юристы-международники, современная американская международно-правовая доктрина испытывает влияние политической науки, отличающейся необычайной разнородностью 109.
В условиях существования международно-правового нигилизма (со стороны США и некоторых других государств) выдвигается задача укрепления престижа и повышения эффективности международного права. В социалистической доктрине ее решение представлено не как движение к мировому государству и принудительной отмене государственного суверенитета, а как развитие и укрепление основных принципов и норм действующего международного права, создание новых норм, направленных на развитие международного сотрудничества государств на основе равноправия, уважения суверенитета и невмешательства во внутренние дела ио. При этом «центральная роль в совершенствовании международного права принадлежит универсальному механизму международного сотрудничества — Организации Объединенных Наций»111. В- качестве конкретной задачи ООН в целях укрепления международного правопорядка признана кодификация международного права 112. В резолюции XV сессии Генеральной Ассамблеи ООН 1505 (XV) указывалось, что работа по кодификации и прогрессивному развитию международного права должна содействовать установлению дружественных отношений и сотрудничества между государствами. Отмечается, что кодификация международного права в рамках ООН — самый перспективный путь договорного оформления отраслей, институтов международного права, обеспечения высокого уровня развития нормативного материала и его полноты из.
Таким образом, парадоксальному решению проблемы международного правопорядка — преобразованиям, разрушающим основы того правопорядка, который уже
78

>>>79>>>
сложился к настоящему времени в международном сообществе и обеспечивает его существование и функционирование,— противопоставляется укрепление международного права, его прогрессивное развитие и кодификация в рамках ООН при опоре на механизм сотрудничества и согласования воль, а также совершенствования путей и способов восстановления нарушенного права 114.
Современное международное право — право мирного сосуществования, оправдывавшее себя более 40 лет. На следующей, более высокой ступени «оно должно стать правом всеобъемлющей безопасности и коллективной ответственности государств перед человечеством» ш. Дальнейшее развитие международной системы будет обусловлено эффективностью трех взаимосвязанных компонентов: пр-ава — правопорядка — безопасности. Как отмечает М. С. Горбачев, «всеобъемлющая система безопасности — это в то же время система всеобщего порядка, обеспечивающая примат международного права в политике»116. Этот тезис определенно отражает позицию советского государства — позицию безусловного уважения международного закона — и направлен против всяческих попыток игнорирования, нарушения международного права и его трансформации в угоду какому-либо противоправному внешнеполитическому курсу.
Таким образом, преобразование международного права должно идти в направлении развития, обусловленного объективными закономерностями международных процессов и необходимостью решения ряда глобальных проблем, важнейшей из которых является сохранение мира как величайшей всеобщей ценности.
Провозглашение на 44-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН последнего десятилетия века десятилетием международного права 11Г вселяет .надежду, что в мировом общественном сознании представление о прочном мире неразрывно связывается с международным правом.
С позиций общечеловеческих интересов идея взаимозависимости, взаимосвязанности, целостности современного мира приводит к новому решению проблемы международного правопорядка. Им стала провозглашенная на XXVII съезде КПСС новая внешнеполитическая концепция создания всеобъемлющей системы
79

>>>80>>>
международной безопасности 118. Отмечается объективный характер взаимозависимости государств, обусловленный «интернационализацией мирохозяйственных связей, всеохватывающим характером научно-технической революции, принципиально новой ролью средств информации и коммуникации, состоянием ресурсов планеты, общей экологической опасностью, кричащими социальными проблемами развивающегося мира, которые затрагивают всех. Но главное — возникновением проблемы выживания человеческого рода»119.
Идея целостности современного мира послужила основанием для вывода о необходимости и возможности создания реальных гарантий безопасности, чему в значительной мере может способствовать международное право как «средство охраны общечеловеческих интересов»120. При этом огромное значение имеет достижение баланса интересов различных государств, который на современном этапе находит воплощение в процессах международной интеграции. Успехи ш и заинтересованность в их осуществлении создают гарантии международного правопорядка в отношениях государств, охваченных этими процессами. Гарантии международного правопорядка в целом могут быть достигнуты при осуществлении интеграции на мировом уровне, путь к которому лежит через повышение экономических показателей ряда стран до мировых стандартов 122. «Крупный резерв мирного сосуществования кроется в одной только перестройке в Советском Союзе. Обеспечив нам выход на мировой уровень по всем важнейшим экономическим показателям, она позволит огромной и богатейшей стране так включиться во всемирное разделение труда и ресурсов, как этого никогда еще не было. Ее великий научный, технический, производственный потенциал станет существенно более значимой частью мирохозяйственных связей. И это решающим образом расширит и укрепит материальную базу всеобъемлющей системы мира и международной безопасности»123.
Выравнивание экономик большинства государств — длительный процесс. На начальной стадии всемирного разделения труда в нем могут принять участие государства, представляющие три основных типа экономики — социалистической, капиталистической и развивающихся стран. Главное, чтобы при этом '«учитывались бы инте-
80

>>>81>>>
ресы и тех, и других, и третьих — на равноправной ос-\ нове»124.
Американские исследователи рассматривают проблемы равенства под другим углом зрения. Называя равенство условием миропорядка, С. Хофман считает, что оно необходимо не только в межгосударственных, но и во внутригосударственных отношениях, чему существуют серьезные препятствия. По его мнению, обеспечение равенства возможно лишь ценой порядка, а это неприемлемо, по крайней мере, по двум причинам: революции еще не гарантируют равенства во внутригосударственных отношениях, и конфронтации в мировом масштабе между революционерами и «несгибаемыми поборниками статус-кво» не только чреваты нарушениями и хаосом, но и не способствуют установлению справедливости125. А поскольку конфронтации имеют место, то в современной международной системе, как указывает С. Хофман, имеются лишь зачатки порядка, а поднимать вопрос о его совершенствовании — значит игнорировать тот факт, что не существует необходимых для этого институтов, что его акторы не достигли согласия в отношении целей порядка и что наше знание о том, как преодолеть эти препятствия, является неопределенным 126. Отсюда следует вывод, что политикой миропорядка должно быть образование, информирование общественности и лидеров о проблемах современного мира и требованиях для становления миропорядка 127.
Характерно, что С. Хофман говорит о равенстве вообще, тогда как политическое равенство граждан в социалистических странах и государств в международном сообществе в настоящее время является реальностью. В первом случае оно как раз и выступает одним из важнейших завоеваний социалистических революций и национально-освободительных движений, во втором — гарантируется п. 1 ст. 2 Устава ООН, закрепляющим принцип суверенного равенства государств и составляющим политическую основу международного правопорядка. Задаче осуществления экономического равенства служит борьба за установление нового экономического порядка и реализацию концепции «разоружение для развития».
Нельзя не согласиться с чрезвычайно важным значением проблемы информации в современном мире. В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 39/98 от
81

>>>82>>>
14 декабря 1984 г. говорится, что «установление нового международного порядка в области информации и ком-, мунйкации является составной частью процесса международного развития». Создание всеобъемлющей системы международной безопасности неразрывно связано с распространением идей мира, разоружения, сотрудничества, расширения контактов. Все это свидетельствует о том, что «назрела необходимость приступить к разработке всемирной информационной программы под эгидой ООН, согласовать международно-правовые принципы и нормы международного информационного порядка»128.
Информационный порядок может в значительной мере способствовать формированию демократического, интернационального правосознания государств129, которое является определяющим условием правомерного поведения и выработки норм при соблюдении баланса в целях совершенствования управления международным сообществом.
Таким образом, проблема международного правопорядка заключается в его укреплении и совершенствовании. В плоскости правового обеспечения для ее решения необходимы — прогрессивное развитие 13° и кодификация международного права, повышение его престижа и эффективности в процессе международно-правового регулирования, являющегося по существу управлением международными отношениями;
— неуклонное соблюдение принципа pacta sunt ser-vanda, значение которого еще более актуализируется в современный период: «без соблюдения договоров не обеспечить международного порядка и элементарной •стабильности;»131;
— наиболее полное использование возможностей ООН и ее органов, в особенности Генеральной Ассамблеи, Совета Безопасности, Международного Суда;
— международно-правовое обеспечение процессов международной интеграции;
— обеспечение согласованности норм международного и внутригосударственного права;
— формирование демократического интернационального правосознания государств.

>>>83>>>
Примечания
1 См.: Михайлов Б. В. Современный американский либерализм: идеология и политика. М., 1983; Современная социально-политическая философия США / Научно-аналитический обзор. М., 1984.
2 Точнее было бы говорить о мировом правопорядке, однако, как вынужден признать Р. Фолк, нормативная основа системы миропорядка остается неопределенной. (F a l k R. World orders: Positive and negative//World order studies program: Occasional paper № 1. Princeton, 1975. P 15).
3 См.: Dorsey G. L. The McDougal — Lasswell proposal to build a world public order // American Journal of International Law, 1988. V. 82. № 1. P. 41.
4 В 1 а с k С., F a l k R. The future of international legal order: retrospect and prospect//World order studies program: Occasional paper № 11. Princeton, 1982. P. 1—2.
5 Ibid. P. 3.
6 Цит. по: McDougal M. S., R e i s m a n W. M. International law in contemporary perspective: The public order of world community. Minola, N.-Y., 1981. P. 91—93.
7 D o r s е у G. L. Op. cit. P. 42.
8 Ibid. P. 45.
«McDougal M. S., Reisman W. M. Op. cit. P. 94—95.
10 Op. cit. P. 146.
11 B l а с k C., F a l k R. The future of international legal order; Gilpin R. Does the multynational corporation have a future? // World order studies program / Occasoinal paper № 1; Hoffmann S. American foreign policy since the cold war. N.-Y., 1980; Katzenbach N. Lawmaking for multynational corporations // World order studies program: Occasional paper № 1; McDougal M. S., Reisman W. M. Op. cit.
12 G i l p i n R. Op. cit. P. 40.
«Gilpin R. Ibid. P. 33; Katzenbach N. Op. cit. P. 30. 14 G i l p i n R. Op. cit. P. 33.
"Said A. A. Persuing human dignity // Human rights and world order. N.-Y., 1978. P. 13.
16 См.: Международное право. М., 1982. С. 82; Ушаков H. А. Проблемы теории международного права. М.. 1988. С. 112—114.
17 См.: Тузмухамедов Р. А. Гуманизация международного права (Ко второй годовщине Делийской декларации 1986 г.) //Советское государство и право. 1988. № И. С. 122.
18 В настоящее время поставлен вопрос о необходимости всестороннего научного обсуждения проблемы правосубъектности индивида, которая долгое время не подвергалась исследованию. (См.: Верещетин В. С. Советские мирные инициативы и развитие международного права // XXXI Ежегодное собрание Советской Ассоциации международного права/Тезисы докладов. М., 1988. С. 5.
19 См.: Международная правосубъектность. М., 1971. С. 17; Fei dm a n D. International personality//Recueil des cours. 1985. V. 191. P. 359; Ляликова Л. А. Национальность транснациональных корпораций // Советский ежегодник международного права. 1981. М., 1982. С. 268—269; Ушаков Н. А. Указ. раб. С. 112—114.
83

>>>84>>>
20 См.: Комарова Л, А. Противоправная деятельность транснациональных корпораций и проблема ответственности за международные преступления и правонарушения // Сов. ежегодник межд. права. 1985. М., 1986. С. 150.
21 Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. С. 15.
12 Генеральная Ассамблея ООН. Официальные отчеты. 39-ая сессия, дополнение № 48 (А/39/48). С. 15.
23 «С исчезновением государств и превращением человечества в единое коммунистическое общество ... все общественные отношения будут интегрироваться в обществе в целом». (См.: Т у н к и н Г. И. Право и сила в международной системе. М., 1983. С. 23). В этих условиях неизбежно изменятся и критерии субъекта права в новом сообществе.
24Falk R., Meyrowitz L., Sanderson J. Nuclear weapons and international law//World order studies program: — Occasional paper № 10. Princeton, 1981. P. 3.
25 С l a r k G., Sohn L. World peace through world law. London, 1967.
26 F a l k R. The decline and the future prospects of international law. P. 173.
27 F a l k R. The end of world order: Essays on normative international relations. N.-Y., London: Holmes and Meier, 1983. P. 20.
28 В 1 а с k С. World orders: Old and new // World order studies program: Occasional paper № 1. Princeton, 1975. P. 5—13; Mend-lo.vitz S. The struggle for a just world order: An agenda of inqufry and praxis for the 1980-s: Working paper № 20. N.-Y., 1982. P. 19.
!9 BlackC. Op. cit. P. 5—13.
30 F a l k R. World orders: Positive and negative//World order studies program: Occasional paper № 1. Princeton, 1985. P. 15.
31 В 1 а с k С. Ibid.
32 F a l k R. The interplay of Westphalia and Charter conception of international legal order. Princeton, 1969. V. 1. P. 33; Kim Sj China, The United Nations, and world order. Princeton, 1979^ P. 405—406.
33 F a l k R. The role of law in world society: Present crisis and future prospects //Toward world order and human dignity. N.-Y., 1976. P. 150.
34 M e n d l o v i t z S. On the creation of a just world order: An agenda for a program of inquiry and praxis // Alternatives. Winter, 1981. V. 7. № 3. P. 371—372; The struggle for a just world order. An agenda of inquiry and praxis for the 1980-s//Working paper № 20. N-Y., 1982. P. 19.
35 Gardner R. The hard road to world order // Foreign affairs. 1974. April. P. 556.
36Morgentaw H. G. The impartiality of the international police // Law, state and international legal order: Essays in honor of Hans Kelsen. Knoxville: The univ. of Tenessee press, 1964. P. 210.
37 M or gent aw H. G. Op. cit. P. 219.
38 Ibid. P. 219-222.
39 J o h a n s e n R., Mendlovitz S. The role of law in the establishment of a new international order: A proposal for a transnational police force//Alternatives, 1980. V. 6. № 2. P. 311.
84

>>>85>>>
40 Ibid. P. 319—324.
41 Право и сила в международной системе. С. 112.
42 Поздняков Э. Движение системы межгосударственных отношений // Общественные науки. 1987. № 2. С. 59.
43 Несостоятельность идеи мирового государства доказывали русские юристы-международники В. П. Даневский. Ф. Мартене, Н. П. Иванов и др. О критике мирового государства см. также: .Лукашук И, И. Механизм международно-правового регулирования. Киев, 1980. С. 26; Т у н к и и Г. И. Сорок лет мирного сосуществования и международное право // Советский ежегодник международного права. 1958. М., 1959; Кузьмин Э. Мировое государство: иллюзии или реальность? М., 1969.
44 Т у н к и н Г. И. Указ. соч. С. 23.
45 См.: Нарушения США норм международного права; Американский империализм — нарушитель международного права. М., 1985.
46 Шахназаров Г. Мировое сообщество управляемо // Правда. 1988. 15 января.
47 F r a n с k Т. М. Legitimacy in the international system // American journal of international law. 1988. V. 82. № 4. P. 716.
48 См.: Международные организации и проблема наднациональности // Мировая экономика и международные отношения. 1988. № 9. С. 130—135.
49 Fa Ik R. World orders: Positive and negative. P. 18—24^
50 F a l k R. The end of world order. P. 4.
51 Black C. Op. cit. P. 13, 56.
52Tinbergen D. Reshaping the international order.— N.-Y.: Dutton and Co. Inc., 1976. P. 83.
53 См.: Деканозов Р. В. Понятие «общее наследие человечества» в международном праве // Советский ежегодник международного права 1981. М., 1982. С. 142—143.
54 См., например: Ушаков Н. А. Суверенитет в современном международном праве. М., 1963.
55 См.: Материалы теоретического семинара в отделе международных организаций ИМЭМО АН СССР // Мировая экономика и международные отношения. 1988. № 9. С. 130, 131; Т у н-к и н Г. И. Механизм безопасного мира // Правда. 1988. 18 июня.
56 Меморандум о развитии международного права // Советское государство и право. 1987. № 4. С. 65—66.
57 Introduction to world peace through world law. Harvard univ. •press, 1973. P. 65.
58 См.: Крылов Н. Б. Подрывные действия США против ООН // Американский империализм — нарушитель международного права. М., 1985. С. 87—97.
59 См.: Левищенко А. М. Некоторые аспекты подхода •США к ООН // Вестник Киевского ун-та: Международные отношения и международное право. Киев, 1987. С. 46—51.
""Gardner R. The hard road to world order. P. 556.
61 В 1 а с k С. The future of international legal order. P. 62—63.
62 Ibid. P. 61.
63 Ibid. P. 56.
64 См.: Матвеев В. Европейское сообщество смотрит в бу-Дущее // Известия. 1990. 7 февраля.
85

>>>86>>>
66 См.: Коваленко Ю. ЕЭС: плюсы и минусы интеграции // Известия. 1988. 17 августа.
ie K i m S. The United Nations, lawmaking and world order // Alternatives. 1985. Special UN commemorial issue. V. 10. № 4. P. 656—658.
67 Ibid. P. 70.
68 Ibid.
69 См.: Т у H к и H Г. И., Мюллерсон Р. А. Принци п. неприменения силы в современную эпоху // Советское государство и право. 1987. № 9. С. 99—102.
70 Там же. С. 102.
71 См.: Мовчан А. П. Организация Объединенных Наций и международный правопорядок. С. 18.
72 Т у н к и н Г. И., Мюллерсон Р. А. Указ. соч. С. 98.
73 Генеральная Ассамблея ООН. Официальные отчеты. 39 сессия. Дополнение № 1 (А/39/1).
4 Правда. 1988. 9 января.
75 Тункин Г. И. Организация Объединенных Наций 1945— 1965 (международно-правовые проблемы) // Советское государство и право. 1965. № 10. С. 66; ООН и современные международные отношения / Под ред. Г. П. Жукова.ІМ., 1986. С. 194.
76 ООН и современные международные отношения. С. 196.
77 Меморандум о развитии международного права. С. 64.
78 Там же. С. 67.
79 ООН и современные международные отношения. С. 220.
80 American Journal of International Law. 1987. № 1. V. 81. P. 1—101.
81 H i g h e t K. Evidence, the Court and the Nicaragua case // American Journal of International Law. 1987. V. 81. № 1. P. 91.
82Christenson G. A. The World Court and jus cogens// American Journal of International Law. 1987. V. 81. № l. p. 93.
83 Fa Ik R. The World Court's achievement//American Journal of International Law. 1987. V. 81. № 1. P. 107.
"Горбачев М. С. Реальность и гарантии безопасного мира//Правда. 1987. 18 сентября.
85 См.: Мингазов Л. X. Эффективность норм международного права. Казань, 1990. Гл. 3.
86 См.: Агаев Э.. Козырев А. ООН и реальность// Международная жизнь. 1988. № 3. С. 27.
87 См.: Горбачев М. С. Реальность и гарантии безопасного мира.
88 См.: Ушаков Н. А. ВСМБ и прогрессивное развитие международного права // ВСМБ и международное право. М., 1987. С. 15.
«9 Henkin L. How nations behave. N.-Y., 1979. P. 190.
90 Essays on international jurisdiction.— Ohio state univ. press, 1961. Foreword.
91 F a l k R. Jurisdiction, immunities and Act of state: suggestions for a modified approach // Essays on international jurisdiction. P. 1.
92 В советской международно-правовой литературе закон США о национальных суверенных иммунитетах был подвергнут резкой критике как направленный на подрыв принципа pacta sunt servanda и в связи с этим представляющий собой опасную практику. (См.:
86

>>>87>>>
Блищенко1 И. П., Зубков М. Ф. Новое в законодательстве США и международный правопорядок // США: экономика, политика, идеология. 1979. № 5. С. 42—53).
93 F a l k R. The end of world order. P. 20.
94 Kunz J. The changing law of Nations. Ohio, 1968. P. 21. 95McDougal M. S., Reisman W. M. Op. cit. P. 148,
96 M с D o u g a l M. S„ Reisman W. M. Op. cit. P. 148.
97 Ibid.
98 Kim S. Op. cit. P. 645.
99 Ibid. P. 463.
100 Ibid. P. 645.
101 См.: Международное право в документах. M. 1982. С. 90.
102 R e i s m a n W. M. Coercion and self-determination: Construing Charter article 2 (4) // American Journal of International Law. 1984. V. 78. № 3. P. 642.
103 В работе преподавателя Сиднейского университета Р. Са-дурска рассматривается вторая часть данного принципа—неприменение угрозы силой. Автор приходит к выводу, что статьи 2(4) Устава ООН недостаточно, чтобы судить о правомерности угрозы силой. (Sadurska R. Threats of force//American Journal of International Law. 1988. V. 82. № 2. P. 268).
їм цит по: McDougal M. S. The Dorsey comment: a modest retrogression//American Journal of International Law. 1988. V. 82. № 1. P. 51.
105 Тункин Г. И. Теория международного права. М., 1970. С. 265.
56 См.: Правда. 1982. 22 января.
107 А в а к о в А. А., Гринберг А. И. США: курс на подрыв международного правопорядка // Советское государство и право. 1984. № 6. С. 86.
108 Там же. С. 86.

<< Предыдущая

стр. 3
(из 4 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>