<< Предыдущая

стр. 6
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Вместе с тем в виде дополнительного обоснования постановления ст. 404 указывалось, что «деятельность, которая требует особой бдительности от тех, которые с нею так или иначе соприкасаются, требует особой 'бдительности и от тех, кто ею занимается. Если же требовать повышенной бдительности и осторожности, то область, лежащая между неосторожностью и непреодолимой силой, значительно суживается. Обстоятельства, при которых нет ни неосторожности, ни непреодолимой силы, а есть простой случай, окажутся сравнительно редко» 2.
В Учебнике гражданского права 1944 года постановлению ст. 404 дано М. М. Агарковым иное обоснование.
Процессуальные соображения, трудность опровержения доводов, приводимых ответчиком в доказательство отсутствия в его действиях вины, отходят на второй план.
На первое место выдвигается указание на то, что если дея-
1 М. М. Агарков, Обязательства из причинения вреда — «Проблемы социалистического права» 1939 г. № 1, стр. 67. 8 Там же.

>>>135>>>
тельность, в которой обыкновенно пользуются «источниками повышенной опасности, сама по себе вследствие ее социального значения и полезности не может рассматриваться как виновная», то она «все же требует повышенной бдительности», это и является основанием «для возложения... ответственности не только за вину, но и за случай. Возлагая такую ответственность, закон стимулирует принятие повышенных мер предосторожности» '.
Нетрудно заметить, что хотя в этих последних положениях М. М. Агарков и отказался от обоснования постановления ст. 404 прежде всего идеей неопровержимой презумпции вины, однако, по Существу, повышенная ответственность по ст. 404 остается для него ответственностью за недоказанную вину. От владельца источника повышенной опасности требуется повышенная бдительность. Поэтому и круг виновных действий, которые он может совершить, нарушая предъявляемые к нему требования повышенной бдительности, шире того круга виновных действий, вероятность совершения которых закон учитывает в других сферах деятельности. Отсюда якобы «возложение ответственности не только за вину, но и за случай».
Между тем невозможно представить себе самую мысль о виновном характере деятельности наших предприятий в целом. Деятельность советских социалистических предприятий — это материальная основа мероприятий Советского государства, каждый день приближающих нас к коммунистическому строю. Невозможно считать ее хотя и «не виновной сама по себе», но такой, где виновные действия предполагаются рядовым, повседневным явлением. В то же время не понятно, каким образом ввиду, если можно так выразиться, органически виновного характера деятельности, связанной с пользованием источниками повышенной опасности, на тех, кто осуществляет такую деятельность, возлагается и ответственность за действия, невиновность которых могла бы быть доказана, за случай. Внутренняя противоречивость этой мысли так же очевидна. Вместе с тем она окрашена и представлением о некоторой «средней мере» осторожности и бдительности участника гражданского оборота, от которого отправляется буржуазное гражданское право, но которое чуждо советскому праву. В самом деле, по сравнению с чем должна быть «повышенной» бдительность лиц и предприятий, осуществляющих деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих? Верховный суд РСФСР в 1926 году подчеркнул, что «промышленные предприятия вообще должны принимать все меры к ограждению рабочих от возможности увечья» (доклад ГКК Верховного суда
1 «Гражданское право», учебник для юридических институтов, 1944, т. I. стр. 337.

>>>136>>>
РСФСР за 1926 год) '. А если это так, то по сравнению с какой мерой бдительности является повышенной бдительность, требуемая от предприятий, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих? Выше уже указано, что среднего масштаба осторожности и бдительности советское гражданское право не знает.
Поэтому понятие «повышенной бдительности» не может объяснить особенностей ответственности по ст. 404.
Неприемлемо обоснование постановления ст. 404 также и идеей профессионального риска, которую отвергал и М. М. Агарков.
Эта идея родилась в условиях капиталистической действительности. Она сводится, по существу, к тому, что извлекающий из своей деятельности высокие выгоды должен нести и «риск», связанный с извлечением выгод, риск, который, как указывают некоторые представители «теории риска», в конечном итоге распределяется между теми, кто пользуется услугами (покупает товары) лиц, осуществляющих деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих.
Но советские социалистические предприятия ищут в своей деятельности не «выгод»: они осуществляют народнохозяйственные планы в интересах увеличения общественного богатства, неуклонного подъема материального и культурного уровня жизни трудящихся и неуклонного роста оборонной мощи нашей страны. Основной целью их деятельности является построение коммунистического общества.
Нельзя говорить в социалистическом обществе и о переложении предприятием риска на лиц, пользующихся услугами предприятия. «У нас нет на рынке свободной игры цен, как это бывает обычно в капиталистических странах. Мы определяем цены на промтовары. Мы стараемся дроводить политику снижения себестоимости и снижения цен на промтовары, стремясь сохранить стабильность цен на продукты сельского хозяйства» 2.
Обоснование повышенной ответственности по ст. 404 лежит в установленном выше понятии «источника повышенной опасности».
«Повышенная опасность» заключается в том, что известные свойства вещей, известные силы природы, которыми пользуются в определенных видах деятельности, при достигнутом уровне развития техники не поддаются полностью контролю человека. Максимальная заботливость, возможная при данном уровне развития техники, не в состоянии парализовать известных вредоносных последствий пользования источником повышенной опасности.
1 Сборник разъяснений Верховного суда РСФСР, изданных за время с 1923 г. по 1 января 1929 г., Юриздаг, 1930, стр. 116.
2 Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 235.

>>>137>>>
Статистически предвидимый вред непредотвратим в конкретном случае.
Но «нет в мире непознаваемых вещей, а есть только вещи, еще не познанные, которые будут раскрыты и познаны силами науки и практики» '.
То, что сегодня непредотвратимо, завтра будет предотвратимо. Для того, чтобы оно стало предотвратимо, для того, чтобы советские граждане и советские социалистические предприятия как можно интенсивнее боролись за средства предотвращения связанных с их деятельностью опасностей, закон говорит: предприятие, пользующееся в своей деятельности источником повышенной опасности, отвечает не только за вред, причиненный источником повышенной опасности по вине того, кто им пользуется, но и за вред, который причинен источником повышенной опасности независимо от вины того, кто им пользуется, причинен потому, что пользующийся им не в состоянии предотвратить вред.
Причинитель вреда, отвечающий по общему правилу, за свою вину, отвечает за то, что он не предотвратил вреда, который он мог предотвратить. Тот, кто пользуется в своей деятельности источником повышенной опасности, отвечает в случае причинения вреда источником повышенной опасности не только за то, что не предотвратил вред, который он мог предотвратить, но также и потому, что в соответствующих случаях он, как и никто другой вообще, не может предотвратить вред, и для того, чтобы он с максимальной интенсивностью искал путей предотвращения этого вреда. По ст. 403 причинитель вреда отвечает за предотвратимый, но не предотвращенный вред. По ст. 404 подлежит возмещению также и непредотвратимый при данном развитии техники вред, который должен, однако, стать предотвратимым в дальнейшем. Статья 403 исходит из требуемой правилами социалистического общежития меры заботливости в условиях данного конкретного случая. Статья 404 исходит из требования заботливости в деятельности, из требования заботливости, направленной на* создание мер предотвращения статистически предвидимых, но в конкретных условиях, при достигнутом развитии техники, непредотвратимых случаев причинения вреда.
X. И. Шварц уже указывал, что «мерами уголовного и административного характера можно снизить опасность... предприятий до уровня достигнутой на сегодня техники безопасности. Между тем, задача состоит в том, чтобы всячески стимулировать дальнейшее совершенствование этой техники, дальнейший рост безопасности, и одним из важнейших средств, толкающих предприятие на этот путь, средств, позволяющих контролировать их усилия в этом направлении, является .институт возмещения вреда
Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 543.

>>>138>>>
за повышенную опасность» ', Но тут же X. И. Шварц отошел от высказанной им мысли, и различие в основании ответственности по ст. 403 и ст. 404 превратилось для него лишь в различие в мере заботливости, которая требуется от того, кто пользуется источником повышенной опасности, с одной стороны, и от остальных участников гражданского оборота, с другой. Между тем различие — не в мере, а в характере заботливости. Если вред предотвратим, то каждый обязан предотвратить его, раз этот вред может возникнуть из его действий. Тот же, кто пользуется в своей деятельности "источником повышенной опасности, обязан и к другому: он обязан изыскивать способы предотвращения еще непредотвратимого в данных условиях вреда. Он должен быть участником великого дела поставления прогрессивнейшей техники на такое служение народам социалистической страны, при котором последовательно устраняются опасные до известного момента стороны пользования этой техникой. Одним из способов стимулирования борьбы за безопасность деятельности наших предприятий является их ответственность по ст. 404 ГК РСФСР и соответствующим статьям* ГК других союзных республик.
Изложенное обоснование повышенной ответственности за зред, причиненный источником повышенной опасности, не может быть безоговорочно отнесено к ответственности граждан, которые также используют иногда в своей деятельности источники повышенной опасности, более всего автомобили. Центр тяжести борьбы за техническую безопасность лежит, разумеется, в работе предприятий. Но в то же время повышенная ответственность личных собственников автомобилей не может не побуждать и их использовать все доступные им средства в борьбе за безопасность автомобильного транспорта.
§ 3. Причинная связь между действием источника повышенной опасности и вредом
вред, за который несут без вины ответственность лица, осуществляющие деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, есть вред, «причиненный источником повышенной опасности». Между действием источника повышенной опасности в ходе пользования им для определенного вида деятельности и вредом, о возмещении которого идет речь, должна-быть причинная связь.
Известно постановление Верховного суда РСФСР от 21 мая ^ /L 1928 г. по делу о пожаре, происшедшем от искр паровоза, доле- J тевших до деревни, где и возник пожар. Верховный суд РСФСР признал, что «понятие источника повышенной опасности... имеет
1 X. И. Ш в а р ц, назв. соч., стр. 48.

>>>139>>>
в виду железную дорогу в ее качестве средств передвижения, механической силы (например, в случае взрыва и т. д.), а не в смысле способа отопления, никакой повышенной опасности не представляющего» '.
С этим суждением согласиться невозможно. Разумеется, «способ отопления» дровами или углем сам по себе повышенной опасности не представляет. При ином взгляде пришлось бы объявить связанной с повышенной опасностью деятельность не только каждого ресторана, отапливающего дровами или углем плиты и печи для приготовления пищи, но и деятельность каждой домашней хозяйки, приготовляющей пищу в таких же условиях. Но в деле, рассмотренном Верховным судом РСФСР, вред был причинен именно одною из сторон деятельности железной дороги «в ее качестве средств передвижения», по выражению Верховного суда. Вред был причинен в связи с отоплением паровоза, т. е. в связи с осуществлением одного из условий, без которых дорога не в состоянии действовать «в качестве средств передвижений», без которого паровоз перестает быть источником повышенной опасности2. _
Наоборот, за отсутствием требуемой причинной связи ст. 404 ГК неприменима в случаях причинения вреда в ходе деятельности предприятия с повышенной опасностью, но не источником повышенной опасности. Так, еще в 1928 году Верховный суд РСФСР указал, что лицо, получившее увечье при ограблении поезда, в котором оно ехало, не может быть признано понесшим вред, причиненный источником повышенной опасности (разъяснение Верховного суда РСФСР 16 января 1928 г., протокол № 22 3).
Точно так же Гражданская кассационная коллегия Верховного суда УССР отвергла ответственность железной дороги по ст. 404 перед семьей убитого бандитами дежурного по станции 4.
Таким образом, вредом, причиненным источником повышенной опасности, следует признать вред, причинно связанный
1 Постановление Пленума Верховного суда РСФСР от 15 декабря 1928 г., протокол № 20; Сборник разъяснений Верховного суда РСФСР, изданных за время е 1923 г. до 1 января 1929 г., Юриздат, 1930, стр. 101—102.
2 Определение Судебной коллегии Верховного суда СССР по делу № 36/486 — 1946 г. Мироновой с железной дорогой («Судебная практика Верховного суда СССР» 1946 г., вып. VII, стр. 27—28) позволяет думать, что Судебная коллегия не разделяет точки зрения, выраженной в постановлении Верховного суда РСФСР по делу об ответственности за пожар, вызванный искрой паровоза. В названном определении Судебная коллегия признала возможным регресс к железной дороге со стороны завода, возместившего вред лицу, пострадавшему от пожара, возникшего от искры паровоза.
3 Сборник разъяснений Верховного суда РСФСР, изданных за время с 1923 г. до 1 января 1929 г., Юриздат, 1930, стр. 103.
4 Определение ГКК УССР от 7 мая 1928 г.— «Вестник советской юстиции» 1928 г. № 17, стр. 518.

>>>140>>>
действием тех особых свойств данной вещи или сил, которые являются источником повышенной опасности, или сил, которые порождаются данной вещью либо приводятся в движение для пользования ею.
§ 4. Лица, ответственные за вред, причиненный источником повышенной опасности
Для ясного представления об условиях действия ст. 404 ГК следует отдать себе отчет в том, кто именно несет ответственность за вред, предусмотренный этой статьей.
Статья 404 говорит о «лицах и предприятиях, осуществляющих деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих».
В юридической литературе и в судебной практике их обыкновенно неточно называют «владельцами источников повышенной опасности». Чаще всего владельцами источника повышенной опасности являются государственные или кооперативные предприятия. Но владельцами источника повышенной опасности являются и государственное учреждение, пользующееся, например, автомобилем, и личный собственник автомобиля.
Если в основе пользования источником повышенной опасности лежит договор аренды (либо, следует думать, ссуды) или подряда, то, по взгляду судебной практики, за вред, причиненный источником повышенной опасности, отвечают солидарно арендатор и арендодатель (ссудополучатель и ссудодатель), подрядчик и заказчик, передавший соответствующую вещь в пользование подрядчику (постановления Пленума Верховного суда РСФСР от 18 мая 1925 г. и от 19 апреля 1926 г. >).V
Возражения, выдвинутые в нашей цивилистической литературе против этого взгляда Верховного суда РСФСР, нельзя не признать обоснованными: закон возлагает ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, на лицо, пользующееся е своей деятельности источником повышенной опасности.1 Собственник источника повышенной опасности или госорган, в оперативном управлении которого соответствующая вещь состоит, передавший его во владение арендатору или предоставивший пользование им подрядчику, в своей деятельности источником повышенной опасности не пользуется. Следовательно, нет и законных оснований к возложению на него ответственности за вред, причиняемый источником повышенной опасности. В то же время возложение на собственника или на арендодателя-госоргана такой ответственности солидарно с тем, кто пользуется в своей
1 Сборник разъяснений Верховного суда РСФСР, изданных за время с 1923 г. до 1 января 1929 г., Юриздат, 1930, стр. 103—104.

>>>141>>>
деятельности источником повышенной опасности, способно снизить в известной мере интенсивность мероприятий этого последнего лица в борьбе с причинением вреда источником повышенной опасности.
Своеобразно положение, когда вред причинен представляющей источник повышенной опасности машиной МТС, 'при помощи которой работа производится для колхоза колхозниками. Владелец источника повышенной опасности — МТС. Машина попользуется в деятельности МТС. Но в то же время нельзя, разумеется, сказать, что она не используется в деятельности колхоза. В нашей литературе указывалось, что поскольку достижение хозяйственной цели колхоза одновременно является и выполнением задач МТС, в случаях, когда машинами МТС производится работа для колхоза, ответственность за причиненный действием этой машины вред должны нести солидарно МТС и колхоз1.
Однако в постановлении Пленума Верховного суда GCCP от . 5 мая 1950 г. № 9/8/У «О судебной практике по гражданским колхозным делам» 2 Верховный суд высказал, повидимому, другую точку зрения.
В п. 10 названного постановления Верховный суд указал, что за увечье, причиненное колхознику машинами и двигателями, деятельность которых представляет источник повышенной опасности для окружающих, ответственность причинившего вред перед потерпевшим определяется по ст. 404 ГК РСФСР и возлагается на учреждение, предприятие или организацию, являющиеся владельцем источника повышенной опасности. *""•
Разумеется, в этом указании не содержится общего разъяснения значения термина «владелец источника повышенной опасности». Однако из того обстоятельства, что в предшествующем абзаце того же пункта 10, где речь идет об общих условиях возмещения вреда, понесенного колхозником вследствие увечья, говорится об ответственности колхоза, а в только что приведенном абзаце речь идет об ответственности учреждения, предприятия или организации, являющихся владельцами машин и двигателей, «деятельность которых представляет источник повышенной опасности для окружающих», приходится сделать вывод, что названные учреждения, предприятия и организации противопоставляются колхозу. Он не признается владельцем источника повышенной опасности даже в случае, когда работа производится машинами МТС для него.
В случаях, когда вещь, являющаяся носителем источника повышенной опасности, не применяется по договору с владельцем, а находится на хранении у другого лица, деятельность,
1 См. М. О. Бару, Возмещение вреда в колхозе — Ученые записки Харьковского юридического института, 1939, стр. 76—77.
2 «Судебная практика Верховного суда СССР» 1950 г. № 7, стр. 4—5.

>>>142>>>
связанную с повышенной опасностью для окружающих, осуществляет хранитель. Он и должен быть признан ответственным за вред, причиненный источником повышенной опасности. —-
Возможны, однако, случаи, когда вред причинен вещью — носителем источника повышенной опасности, помимо воли владельца выбывшей из его владения, например, вред причинен автомобилем, самовольно увезенным кем-нибудь из гаража государственного предприятия. В таких случаях целесообразно давать различное решение вопроса о лице, ответственном за причиненный вред, в зависимости от наличия или отсутствия в действиях владельца неосторожности (небрежности). В случаях, когда владение утрачено по неосторожности владельца (например, он оставил без присмотра автомобиль на улице), он должен быть признан ответственным за вред солидарно с лицом, самовольно овладевшим вещью. В других случаях утраты владения вещью, являющейся носителем источника повышенной опасности, ответственность за^пр^ичиненный последним вред должен нести тот, в чьем фактическом обладании вещь состояла в момент причинения вреда.
Никогда не несет по советскому гражданскому праву ответственности перед потерпевшим лицо, в силу трудовых отношений с владельцем непосредственно воздействующее на источник повышенной опасности в момент причинения им вреда: вожатый вагона трамвая, водитель автомобиля и т. п. Это подчеркивает постановление Пленума Верховного суда СССР от 10 июня 1943 г., указывая в числе недостатков судебной практики по искам из причинения вреда, что «некоторые суды присуждают возмещение за вред, причиненный источником повышенной опасности (ст. 404 ПК РСФСР и соответствующие статьи ГК других союзных республик) не с владельцев предприятий, машин и двигателей, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, а непосредственно с тех рабочих и служащих, действиями которых причинен вред, что является неправильным».
Но «рабочий и служащий, действиями которого причинен вред», не отвечает перед потер певш им. Это не значит, что он вовсе не отвечает за вред, причиненный источником повышенной опасности. Наоборот, в тех случаях, когда вред причинен источником повышенной опасности вследствие виновного действия или упущения рабочего или служащего, непосредственно воздействовавшего на источник повышенной опасности, владелец источника повышенной опасности, возместивший вред потерпевшему, вправе взыскать уплаченные им потерпевшему суммы с рабочего или служащего, виновного в причинении вреда. Взыскание производится в пределах, установленных трудовым законодательством (ст. ст. 83—836 КЗоТ). ч Таким образом, вопрос о вине, который исключен в отноше-

>>>143>>>
ниях владельца источника повышенной опасности с лицом, потерпевшим вред, причиненный источником повышенной опасности, имеет весьма важное значение в отношениях того же владельца источника повышенной опасности с рабочим или служащим, «действиями которого причинен вред». На это также прямо указывает постановление Пленума Верховного суда СССР от 10 июня 1943 г.; п. 19 этого постановления гласит: «предприятия, учреждения и организации, обязанные на основании ч. 2 ст. 413 ГК РСФСР и соответствующих статей ГК других союзных республик к возмещению вреда по вине их работников, вправе переложить материальную ответственность на виновников причинения вреда в порядке ст. 83 КЗоТ РСФСР и соответствующих статей КЗоТ других союзных республик, если вред причинен небрежностью в работе, или в порядке ст. 83 ' КЗоТ РСФСР и соответствующих статей КЗоТ других союзных республик, если вред вызван действиями, содержащими признаки деяний, преследуемых в уголовном порядке».
Таким образом, ответственность без вины, установленная в виде исключения ст. 404, тесно сплетена с общим началом ответственности за вину, закрепленным советским правом.
§ 5. Обстоятельства, исключающие ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности
Лица и предприятия, осуществляющие деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, отвечают за вред, причиненный источником повышенной опасности, независимо от наличия вины причинителя. Это не значит, однако, что ответственность их беспредельна.
Правда, история составления ст. 404 ГК показывает, что авторами проекта ГК РСФСР первоначально мыслилась именно такая «абсолютная» ответственность за вред, причиняемый источником повышенной опасности: ответственность, подчиненная наличию двух условий: 1) вред причинен источником повышенной опасности; 2) между действием, представляющим собою пользование источником повышенной опасности в определенной деятельности, и вредом наличествует причинная связь.
В проекте Гражданского кодекса, составленном НКЮ, одобренном Комиссией Совета Народных Комиссаров РСФСР и внесенном на рассмотрение 4-й сессии ВЦИК РСФСР IX созыва, нынешней статье 404 соответствовала ст. 400. Эта статья 400 гласила: «лица и предприятия, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, как-то: железные дороги, трамвай, фабрично-заводские предприятия, торговцы горючими материалами, владельцы автомобилей, держатели диких животных, лица, возводящие строения и иные сооружения, и т. п.,

>>>144>>>
Отвечают во всяком случае за вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие умысла или грубой небрежности самого потерпевшего».
В окончательной, ныне действующей редакции слов «во всяком случае» нет. Лица и предприятия, деятельность которых сведена с повышенной опасностью для окружающих, освобождаются от ответственности за вред, причиненный источником опасности, если этот вред возник либо вследствие умысла или Грубой небрежности самого потерпевшего, как то предусматривала и ст. 400 проекта ГК, либо вследствие действия непреодолимой силы. Об умысле или грубой небрежности потерпевшего как_рс"новании освобождения от ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, речь идет в главе XI. Здесь надо остановиться на понятии непреодолимой силы и его значении как предела ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности.
Понятие непреодолимой силы было известно различным системам гражданского права капиталистических стран. Но оно никогда не стало в этих системах — ни в сфере договорной, ни в сфере внедоговорной ответственности — влолне отчетливым понятием.
Юридическая литература буржуазных стран не раз выдвигала «теории» непреодолимой силы. Среди многочисленных, высказанных по этому поводу суждений особое влияние приобрели две группы так называемых «теорий непреодолимой силы»: так называемая «субъективная» и противостоящая ей «объективная» теория'.
Представители «субъективной теории» считают непреодолимой силой такое событие, которого причинитель вреда не мог предотвратить, несмотря на высшую степень старательности, заботливости и предусмотрительности.
«Объективная теория» характеризует непреодолимую силу двумя чертами: непреодолимая сила есть: 1) явление, внешнее по отношению к деятельности предприятия, в сфере которого причинен вред; 2) явление, чрезвычайное по силе действия, стихийное, сопротивление которому человеческими силами невозможно.
Борьба между «теориями» непреодолимой силы ведется в буржуазной юридической литературе в плоскости обычных для нее формально догматических конструкций. Однако она скрывает за собой борьбу различных интересов, связанных с эксплоатацией крупных капиталистических предприятий. Ибо, каждая из этих «теорий», устанавливая более или менее узкий круг явлений непреодолимой силы, имеет целью сузить или, наоборот, расширить
1 «Субъективную теорию» непреодолимой силы обыкновенно связывают с именем германского юриста Гольдшмидта, «объекгивную» — с именем германского юриста Экснера.

>>>145>>>
ответственность тех или иных предприятий. Отдельные «теории» служат оправданием ограничения ответственности предпринимателей за вред, причиняемый рабочему или служащему в связи с исполнением им служебных обязанностей. Они используются также для освобождения предприятий от договорной ответственности в случае стачек.
Наряду с классовой борьбой отдельные «теории» непреодолимой силы отражают и борьбу групповых интересов внутри буржуазии: железные дороги заинтересованы в расширении понятия непреодолимой силы, которое расширяет круг случаев, когда железные дороги не отвечают за утрату или повреждение груза, за просрочку в его доставке. Наоборот, промышленный и торговый капитдл заинтересован в сужении понятия «непреодолимой силы», ибо такое сужение расширяет сферу ответственности железных дорог.
В первые годы действия ГК РСФСР советские юристы, подчеркивая принципиальную противоположность обязательств из причинения вреда в советском и в буржуазном гражданском праве и совершенно различный смысл понятия непреодолимой силы в СССР и в капиталистических странах, исходили, однако, не-,редко одни из субъективной, другие из объективной «теории» "непреодолимой силы.
X. И. Шварц, приведя ряд доводов против «субъективной теории» непреодолимой силы, как суживающей ответственность за создание повышенной опасности и, 'следовательно, не содействующей дальнейшему развитию техники безопасности, объявил себя сторонником «объективной теории», которая, расширяя ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, «стимулирует дальнейшее снижение исходящих от него опасностей» '.
Решительным противником понятия «непреодолимая сила», по крайней мере для области договорных отношений, выступил А. В. Венедиктов, который считал это понятие принципиально противоречащим основным началам советского права и предлагал заменить его перечнем исключительных обстоятельств, возникающих вне всякой зависимости от производственно-технических и организационно-хозяйственных дефектов в работе предприятия и освобождающих его от ответственности за причиненный им вред2. :
Попытку дать новое определение непреодолимой силы, свободное от связи с буржуазными теориями, сделал М. М. Агарков.
В статье «Обязательства из причинения вреда» М. М. Агарков подверг критике «объективную теорию» непреодолимой силы,
1 X. И. Шварц, назв. соч., стр. 51.
2 А. В. В е н е д и к то в, Договорная дисциплина в промышленности, изд. Леноблисполкома и Ленсовета, 1935, стр. 63.
¦(О ФлеЛшиц

>>>146>>>
указав на то, что конструкция непреодолимой силы как случая, лежащего вне сферы деятельности предприятия, при эксплоата-ции которого причинен вред, по существу имеет в виду случаи, в которых отсутствует причинная связь между действием источника повышенной опасности и вредом. В таких случаях вред причинен не источником повышенной опасности. Между тем дело идет об основаниях освобождения от ответственности за вред, причиненный именно источником повышенной опасности.
В Учебнике гражданского права 1944 года М. М. Агарков выдвинул возражения уже не только против «объективной», но и против «субъективной теории» непреодолимой силы: советские граждане и организации обязаны использовать все доступные им возможности для предотвращения вреда другому. Вред, который возникает несмотря на использование причинителем вреда всех своих возможностей к его предотвращению, должен быть признан случайным вредом. Но тогда и не остается положений, при которых с точки зрения «рубъективной теории» вред должен быть признан следствием действия непреодолимой силы. «Субъективная теория» стирает грань между понятиями случая и непреодолимой силы, а тем самым стирает и различие между ст. ст. 403 и 404 ГК.
Вместе с тем М. М. Агарков предложил новое определение непреодолимой силы: «непреодолимая сила должна рассматриваться как квалифицированный случай... непреодолимой силой следует считать такое событие, которое не может быть предотвращено никакими возможными мерами». При этом М. М. Агарков пояснил, что «если события связаны с повышенной опасностью, специфической для данной деятельности, то квалифицирующий признак следует искать в тех требованиях, которые закон предъявляет к лицам и предприятиям, подпадающим под действие ст. 404 ГК» '•
Таким образом, высказанные в советской литературе новые взгляды на понятие непреодолимой силы — различны. Тем не менее одна черта сближает все эти взгляды при всем их различия. Все они так или иначе связывают понятие непреодолимой силы с вопросом о вине причинителя вреда. Случай — это причинение вреда, которого причинитель вреда не мог предотвратить. На это указывает ст. 403 ГК советских республик. А непреодолимая сила, говорят нам, это причинение вреда, которого никто не может предотвратить.
Но как об этом уже сказано в гл. V, в определенных жизненных положениях советское гражданское право обязывает гражданина или социалистическую организацию использовать для
1 «Гражданское право», учебник для юридических вузов, 1938, ч. II, стр. 404; «Гражданское право», учебник для юридических институтов, 1.944, г. I, стр. 340—341.

>>>147>>>
предотвращения вреда все средства, какие вообще могут быть использованы. В таких положениях неиспользование этих средств будет составлять вину. А возникновение вреда, невзирая на их использование, придется признать случаем.
Таким образом, «непредотвратимость никакими мерами» причинения вреда также не позволяет отличить случай от непреодолимой силы, как «субъективная теория» непреодолимой силы.
Именно непредотвратимость вреда никакими мерами и есть то, что сообщает данному свойству вещи, данной силе природы ее свойство источника повышенной опасности. Именно за такой непредотвратимый никакими мерами вред, причиняемый источником повышенной опасности, и отвечает его владелец.
Для разрешения вопроса о сущности непреодолимой силы правильно пойти иным путем, мысль о котором была высказана Д. М. Генкиным '.
Какие условия нужны для того, чтобы лицо, осуществляющее деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, несло ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности? Эти условия сводятся к двум: 1) вред должен быть причинен в ходе деятельности, осуществляемой с применением источника повышенной опасности; 2) между действием источника повышенной опасности и вредом должна существовать причинная связь. При наличии этих условий о вине или отсутствии вины лица, пользующегося в своей деятельности источником повышенной опасности, нет речи. Основанием его ответственности является причинная связь между действием источника повышенной опасности, используемого для определенной деятельности, и вредом, понесенным потерпевшим. Лица и предприятия, осуществляющие деятельность, связанную с повышенной опасностью, отвечают за всякий вред, связанный причинно-необходимой связью с действием, представляющим собой пользование источником повышенной опасности в ходе соответствующей деятельности. И, наоборот, они не отвечают за тот вред, который лишь причинно-случайно связан с пользованием источником повышенной опасности для данного вида деятельности. Такая причинно-случайная связь имеет место чаще всего в тех случаях, когда на применяемый в определенной деятельности источник повышенной опасности воздействует посторонний фактор, который вызывает проявление вредоносных свойств источника повышенной опасности. В этих случаях происходит, как говорят, скрещение двух причинных рядов: 1) посторонний фактор — источник повышенной опасности; 2) источник повышенной опасности — имущественная сфера потерпевшего.
1 А И Пергамент, Во Всесоюзном институте юридических наук. Обзор заседаний сектора гражданского права — «Советское государство и право» 1949 г. № И, стр. 73. 10*

>>>148>>>
Это и побуждает некоторых юристов говорить о внешнем для предприятия характере события, признаваемого непреодолимой силой, а других — называть непреодолимой силой хотя и не внешнее, но не связанное с деятельностью предприятия событие.
Этот взгляд выражен по существу и в судебной практике. Так, в одном из определений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РСФСР сказано: «Добыча угля в шахтах дело не новое, изучено или должно быть изучено в совершенстве, а там, где работа угрожает здоровью и жизни рабочего, не может быть непредвиденного случая (видимо, имеется в виду непреодолимая сила, освобождающая от ответственности шахту как предприятие с повышенной опасностью для окружающих), кроме случаев, происходящих от внешних причин, все остальные должны быть предусмотрены и устранены применением мер, предусмотренных техникой безопасности. Однако, в данном случае имело место внешнее влияние (прорыв глины), но и этот случай не может быть отнесен к непредвиденным случаям (следует читать: к непреодолимой силе) без детального изучения работы данной шахты, точного установления места, где это произошло, и почему при известности наличия плывунов не были поставлены крепления».
Что означает, по существу, этот ход мыслей? Он означает следующее: специфически опасным условиям работы в шахте («работа угрожает здоровью и жизни рабочего») противополагается «внешнее влияние», т. е. фактор, не лежащий в технических особенностях шахты как предприятия с повышенной опасностью, но способный вызывать проявление этих особенностей. Если вред вызван воздействием «внешнего влияния» на источник повышенной опасности, то вред является причинно-случайным результатом деятельности источника повышенной опасности. Он возник вследствие действия непреодолимой силы, и шахта за него ответственности не несет.
Этот ход мысли означает и другое.
В определенных случаях воздействие постороннего фактора на источник повышенной опасности, которого нельзя предвидеть в отдельном конкретном случае, предвидимо вообще на основании опыта. Нет конкретной предвидимое™, но есть предвидимость статистическая. И если владелец источника повышенной опасности обязан осуществлять меры, предупреждающие такое воздействие, то неосуществление этих мер по вине владельца источника повышенной опасности исключает возможность ссылаться на действие непреодолимой силы. Владелец источника повышенной опасности будет отвечать за противоправное бездействие, за противоправное неустранение обстоятельства, воздействие которого на источник повышенной опасности вызвало причинение вреда последним.

>>>149>>>
Иначе говоря, там, где есть вина, недопустима ссылка на непреодолимую силу.
Эта мысль была выражена в судебной практике и раньше: «непреодолимая сила есть понятие относительное... что в одном месте является легко преодолимым... в другом может стать непреодолимым» (из доклада ГКК Верховного суда РСФСР за 1925 г. ')¦
§ 6. Ответственность по ст. 132 Кодекса торгового мореплавания СССР и по ст. 78 Воздушного кодекса СССР
Частный случай применения правила, изложенного в ст. 404 ГК, предусмотрен ст. 132 Кодекса торгового мореплавания. Эта статья постановляет: «Перевозчик отвечает за вред, причиненный пассажиру во время и вследствие перевозки, в частности за смерть и повреждение здоровья, если не докажет, что вред произошел вследствие действий непреодолимой силы, либо умысла или грубой неосторожности самого потерпевшего». Статья 132 помещена в главе Кодекса торгового мореплавания, в разделе, озаглавленном «Договор морской перевозки пассажиров». Поэтому на первый взгляд может показаться, что эта статья есть особый случай договорной ответственности «до пределов непреодолимой силы». Однако судебная (практика считает, что эта статья переносит правоотношения, возникающие вследствие причинения смерти или причинения вреда здоровью пассажира морского судна, в область отношений внедоговорных. Статья 132 применяется в сочетании со ст. 414 ГК. В случаях, когда потерпевший пассажир застрахован в порядке социального страхования, ответственность пароходства становится «дополнительной» к ответственности органов социального страхования; пароходство несет ответственность, если понесенный пассажиром, а в случае его смерти — его иждивенцами, вред не покрыт суммой пособия или пенсии, установленной органами социального страхования (см. гл. XIII).
За пределы, установленные ст. 404, расширяет ответственность владельца источника повышенной опасности ст. 78 Возудшного кодекса СССР.
В этой наиболее молодой области транспорта, связанной с особенно многочисленными и грозными опасностями, особенно важно стимулирование изыскания способов борьбы с опасностями. И ст. 78 Воздушного кодекса возлагает на учреждение, предприятие, организацию или лицо, эксплоатирующие гражданское воздушное судно, ответственность за смерть или телесные
1 Сборник разъяснений Верховного суда РСФСР, изданных за время с 1923 г. до I января 1929 г., Юриздат, 1930, стр. 63,

>>>150>>>
повреждения, причиненные пассажирам гражданских воздушных судов при стартах, полетах или посадках, а равно и за вред, причиненный лицам и имуществу, не находящемуся на судне, во всех случаях, кроме тех, когда вред произошел вследствие умысла или грубой неосторожности потерпевшего.
Действие непреодолимой силы не служит основанием к освобождению организации, эксплоатирующей гражданское воздушное судно, от ответственности за вред, причиненный в только что указанных случаях.
§ 7. Ответственность за вред, причиненный столкновением средств механизированного транспорта
Особое место занимает вопрос об ответственности за вред, причиненный столкновением средств механизированного транспорта (например, вагон трамвая врезывается в автомобиль или вред понесен каждым из столкнувшихся поездов, судов, автомашин и т. д.).
В юридической литературе не раз возникал вопрос, должна ли в этих случаях применяться ст. 404 или в этих случаях применению подлежит ст. 403: дело идет не о вреде, причиненном «окружающим», а о вреде потерпевшему, который сам обязан принимать все меры ограждения от вредоносных действий не только других, но и самого себя. Ибо вред, причиненный ему, есть почти неизбежно и вред, причиненный другим лицам: пассажирам, грузовладельцам, нередко лицам, находящимся в месте, где произошел несчастный случай, и т. п.
Советское законодательство склоняется к применению в таких случаях Принципа вины, выраженного в ст. 403 ГК.
Статьи 156—167 КТМ возлагают ответственность за вред, причиненный одним из столкнувшихся морских судов другому (а равно и за вред, причиненный перевозившемуся на судах имуществу), на то судно, «неправильными действиями или упущениями» которого вызвано столкновение, на судно, «по чьей вине произошло столкновение» (ст. 157). «Если столкновение произошло случайно или произошло вследствие действия непреодолимой силы, а также если есть сомнение относительно причин столкновения, то убытки несет тот, кто их потерпел».
йа той же точке зрения стоят и изданные на основании ст. 91 Воздушного кодекса «Правила имущественной ответственности за вред, причиненный находящимся в полете или маневрирующим гражданским воздушным судном другому воздушному судну» (приказ по Гражданскому воздушному флоту 21 октября 1937 г. № 1045).
Правила обнимают случаи: а) столкновения воздушных судов, находящихся в полете или движущихся на поверхности земли

>>>151>>>

или воды, и б) причинения летающим или маневрирующим воздушным судном вреда другому летающему или маневрирующему воздушному судну, хотя бы не было столкновения.
Статья 4 Правил определяет: «Если ущерб причинен случайно и не является следствием неправильных действий какой-либо из сторон, то каждая сторона несет свой ущерб и ни одна из сторон не имеет права требования к другой стороне».
Статья 2 Правил постановляет: «Если ущерб возник вследствие неправильных действий или упущения одной из сторон, то ущерб возмещается в полном объеме этой стороной».
Статья 3 говорит о разложении ущерба при наличии неправильных действий или упущений обеих сторон.
В судебной практике до сего времени не выдвинуты какие-нибудь принципиальные положения по данному вопросу.

>>>152>>>
ГЛАВА IX. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЛИЦ, СОВМЕСТНО ПРИЧИНИВШИХ ВРЕД
§ 1. Понятие совместного причинения вреда
Выше уже указано, что вред, как и всякое иное явление, возникает в результате действия не одного, а множества факторов. В частности, вред может быть причинно-необходимо обусловлен 'Противоправным действием не одного, а нескольких лиц. По терминологии ГК, вред является в таких случаях «причиненным совместными действиями» нескольких лиц. «Лица, ¦совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно» (ст. 408 ГК).
Солидарная ответственность лиц, совместно причинивших вред, наилучшим образом обеспечивает интересы потерпевшего, который не мог бы в этих случаях разделить свое требование о возмещении вреда и предъявить его в соответствующем размере к каждому из причинителей вреда. В то же время такой порядок ответственности исключает и попытки одного из совместных причинителей вреда переложить ответственность перед потерпевшим на другого.
С полной определенностью указывает иногда судебная практика на то, что не всякое участие в действиях, приведших к возникновению вреда, является совместным причинением вреда.
Так, в определении по делу, в котором два лица — Косенков и Якушин — обвинялись в присвоении колхозного зерна, сданного им колхозом для просушки, а их жены, пересыпавшие зерно в мешки и 'сложившие его в клеть, привлекались к ответственности как пособники, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда СССР указала: «То обстоятельство, что просушенное зерно Косенков а и Якушина по предложению "своих мужей пересыпали в мешки и сложили в клеть, не может служить основанием для признания Косенковой и Якушиной виновными в соучастии, так как эти действия ни в какой мере не способствовали несдаче Косенковым -и Якушиным полученного «ми зерна, которое они обязаны были сдать независимо от того, находилось ли оно в мешках или таре, в доме или в клети» '.
1 Ь,ит. по учебнику «Уголовное право», Общая часть, 1948, стр. 410,

>>>153>>>
В то же время вред может быть причинен совместными-действиями двух или нескольких лиц, действовавших одно независимо от другого. В постановлении совещания членов ГКК Верховного суда РСФСР от 4 февраля 1927 г. указано: «Если вред вызван хотя бы и самостоятельными действиями разных лиц, но между этими действиями имеется взаимная причинная связь в том смысле, что последствием совокупности этих действий явился данный вред... то во всех этих случаях эти лица ответственны перед потерпевшим солидарно» '.
Однако иногда высказывается в судебной практике другой взгляд.
В постановлении от 19 июля 1926 г. Пленум Верховного суда РСФСР указал, что «участники преступления могут и должны солидарно отвечать за вред, причиненный потерпевшему, в полном объеме лишь в случаях, когда они признаны участниками этого преступления»2 (разрядка моя. — Е. Ф.).
С этим взглядом согласился М. М. Агарков 3.
Между тем есть случаи, в которых действия лиц, (причинивших вред, признаются в соответствии с уголовным законом не одним, а несколькими преступлениями, ,и тем не менее вред причинен совместно, значит, лица, причинившие этот вред, должны нести солидарную ответственность за него.
По УК РСФСР и УК других союзных республик соучастие необходимо предполагает умышленную деятельность преступников. В тех случаях, когда преступлением являются действия неосторожные, соучастия нет. Каждое из лиц, совершивших преступление по неосторожности, несет уголовную ответственность за совершенное им преступление независимо от других лиц, как 'бы его преступление ни было объективно связано с преступлениями других лиц4. Между тем вред может быть последствием «совокупности» этих преступлений, по выражению ГКК Верховного суда РСФСР. Иначе говоря, эти преступления могут быть действиями, находящимися в причинной связи с определенным вредом как их нераздельным результатом.
Стрелочник, который по невнимательному отношению к исполнению своих служебных обязанностей, не переведя стрелки, направляет поезд на путь, занятый другим составом, и машинист, который, не замечая ошибки стрелочника, ведет поезд на этот путь, отвечают каждый отдельно за неосторожное общественно-
1 «Судебная практика РСФСР» 1927 г. № 7, стр. 21.
2 Сборник разъяснений Верховного суда РСФСР, изданных за время с 1923 г. до 1 января 1929 г., Юриздат, 1930, стр. 109.
3 «Гражданское право», учебник для юридических институтов, 1944, т. I, стр. 343. ] !
4 См. «Уголовное право», учебник для юридических институтов и-юриди-ческих факультетов университетов, 1948, стр. 400, Щ

>>>154>>>
опасное действие, за нарушение трудовой дисциплины на транспорте. Однако вред, выразившийся в крушении поезда, причинен ими совместно.
Таким образом, уголовно-правовая квалификация действий, причинивших вред, не может сама по себе иметь определяющего значения при разрешении вопроса, наличествует ли в том или ином случае совместное причинение вреда.
Из сказанного видно, что для признания вреда причиненным совместными действиями нескольких лиц, не требуется, чтобы эти лица причинили вред одновременными действиями, чтобы их действия были объединены целью, на которую эти действия направлены, не требуется даже, чтобы одно из лиц, причиняющих вред совместно с другим или другими лицами, знало о действиях других.
Так, еще в 1925 году ГКК Верховного суда УССР указала: «понятие совместного причинения вреда предполагает, что вред был общим результатом нескольких действий или упущений, но не обязательна только наличность действий нескольких соучастников, объединенных общностью цели или единством действий» '.
Нет совместного причинения вреда в случаях совершения двумя или несколькими лицами противоправных действий, направленных на одно и то же материальное или нематериальное благо и причинно обусловивших однородный, но не единый, не нераздельный вред. Так, в определении от 17 февраля 1925 г. ГКК РСФСР правильно отвергла солидарную ответственность крестьян, произведших самовольный покос на различных участках закрепленного за другими лицами луга2. Правильно указано и в постановлении Пленума Верховного суда РСФСР от 21 мая 1928 г., что не несут солидарной ответственности владельцы скота, произведшего потраву в разных местах закрепленного за потерпевшим земельного участка 3.
Подводя итоги сказанному, следует привнать, что вопрос о наличии или отсутствии совместного причинения вреда есть вопрос причинной связи между противоправными вредоносными действиями нескольких лиц в последовавшим за этими действиями вредом. Если противоправные действия нескольких лиц в совокупности причинно обусловили вред как некоторое 'нераздельное целое, то налицо совместное причинение вреда. Если причинная связь между действиями нескольких лиц и вредом как нераздельным результатом этих действий отсутствует, нет места и солидарной ответственности за вред.
1 «Вестник советской юстиции» 1926 г. № 1, стр. 47.
2 «Определения Гражданской кассационной коллегии Верховного суда РСФСР» 1925 г. № 31.
3 Сборник разъяснений Верховного суда РСФСР, изданных за время С 1923 г. до 1 января 1929 г., Юриздат, 1930, стр. 11Q,

>>>155>>>
§ 2. Субъективные условия солидарной ответственности за совместно причиненный вред
Лица, совместно причинившие вред, отвечают за этот вред солидарно. Понятно, однако, что солидарная ответственность за совместно причиненный вред предполагает, по общему правилу, и наличие вины в действиях каждого из лиц, совместно причинивших вред. В тех 'случаях, когда по закону наличия вины не требуется для ответственности за вред, причиненный одним лицом, ее не требуется и для ответственности за вред, причиненный им совместно с другими лицами.
(Поэтому 'возможно и положение, при котором одно из лиц, совместно причинивших вред, не будет нести ответственности за этот вред, в то время как другое будет за него отвечать, ибо, причиняя вред, одно из этих лиц действовало невиновно, а другое — виновно или подлежит ответственности и без вины. Таков результат того, что субъективные основания ответственности одинаковы как в случаях причинения вреда противоправным действием одного лица, так и в случаях совместного причинения вреда противоправными действиями нескольких лиц.
Ясно выражено это положение в ст. ст. 157—159 Кодекса торгового мореплавания СССР. Согласно ст. 157 морское судно, без вины вызвавшее столкновение с другим! судном, не несет ответственности ни за вред, причиненный этим столкновением другому судну, ни за вред, причиненный тем же столкновением третьим лицам. Согласно ст. ст. 158 и 159 все 'в и н о в я ы е в столкновении суда отвечают перед третьими лицами за вызванный столкновением Еред «соразмерно степени вины». Однако, если столкновение вызвало смерть или повреждение здоровья человека, виновные в столкновении суда отвечают солидарно перед иждивенцами умершего или перед тем, чье здоровье повреждено. Невиновные в столкновении суда ответственности не несут, хотя столкновение вызвано их действиями совместно с виновными, действиями других судов.
Таким образом, ответственность за вред, причиненный совместными действиями, основывается не только на наличии причинной связи между совместными действиями и нераздельно причиненным этими действиями вредом, но и на наличии вины каждого из прячинителей вреда.
В тех случая'х, когда согласно закону наличия вины для ответственности за вред не требуется при причинении его одним лицом, ответственность за вред возникает «без вины» и в случаях причинения вреда тем же лицом! совместно с другими лицами. Так например, за вред, причиненный пассажирам столкновением поезда и вагона трамвая, или за вред, причиненный пассажирам

>>>156>>>
трамвая столкновением вагона с автомобилем, отвечают солидарно владельцы того и другого источника повышенной опасности независимо от наличия в их действиях вины.
Из сказанного выше об ответственности за вред, причиненный столкновением морских судов, видно, что начало солидарной ответственности за совместно причиненный вред терпит иногда изъятия. Согласно ст. 159 Кодекса торгового мореплавания СССР столкнувшиеся по вине каждого из них морские суда отвечают за вред, причиненный имуществу третьих лиц, например, соб* ственнйков грузов, перевозившихся на судах, «по соразмерности, но без солидарной ответственности». При этом «соразмерность» ответственности согласно ст. 158 того же Кодекса определяется соразмерностью степени вины. Если же «по обстоятельствам дела эта соразмерность не может быть установлена или если степень вины представляется равнозначащей, то ответственность распределяется в равных долях».
§ 3. Вопрос о праве регресса лица, возместившего вред, причиненный им совместно с другими лицами
Солидарная ответственность за совместно причиненный вред ставит и вопрос о внутренних отношениях между лицами, несущими такую ответственность, после [возмещения вреда потерпевшему одним из этих лиц.
Судебная практика не дает образцов разрешения этого вопроса. Некоторый вывод о взгляде Верховного суда СССР на этот вопрос позволяет, однако, сделать практика Верховного суда по делам об ответственности родителей за вред, причиненный несовершеннолетними.
В определениях по делам № 429—1947 г.1 часовой мастерской Ювелирторга с Митрофановым и № '71—1948 г. Высоцкой с Тарасовым и Андриановым 2 Судебная коллегия указала, что в случаях совместного причинения вреда несколькими несовершеннолетними родители каждого из них отвечают солидарно (после постановления Пленума Верховного суда СССР от 3 марта 1950 г. — субсидиарно) с ними за часть вреда, приходящегося на его долю, но не солидарно с остальными несовершеннолетними за весь вред. Таким образом, Судебная коллегия исходила из распределения суммы возмещаемого вреда между лицами, совместно причинившими вред, и, очевидно, допускала регресс того из них, кто полностью возместил вред потерпевшему.
Эта практика закреплена постановлением Пленума Верховного суда СССР от 3 марта 1950 г., где сказано: «В случае при-
1 «Судебная практика Верховного суда СССР» 1947 г., вып VII, стр. 6.
2 <Судебная практика Верховного суда СССР» 1948 г., вып, IV, стр. 17,

>>>157>>>
чинения вреда совместными действиями нескольких несовершеннолетних, ответственность их родителей или опекунов (попечителей) перед потерпевшим должна определяться по принципу долевой ответственности». Очевидно, что такая долевая ответственность родителей возможна только, если ответственность распределяется по долям и во внутренних отношениях между несовершеннолетними, совместно причинившими вред. Невозможно, однако, признать право на такой регресс лица, причинившего вред преступным действием, к лицу, совместно с ним причинившему вред ненаказуемым действием.

>>>158>>>
ГЛАВА X. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПО СТ. 406 ГК РСФСР
Общее положение об ответственности за внедоговорный вред установлено ст. 403 ГК РСФСР. Статья 404 определяет условия ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности. Статья 405 регулирует возмещение вреда, причиненного недееспособными или несовершеннолетними. Статья 406 устанавливает исключение из правил, выраженных в только что указанных статьях ГК: «в тех случаях, когда согласно ст. ст. 403—405 причинивший вред не обязан к его возмещению, суд, однако, может его обязать возместить вред © зависимости от его имущественного положения и имущественного положения потерпевшего».
Для применения ст. 406 нужны два условия:
1) причинная связь между действием лица, к которому предъявлено требование о возмещении вреда, или между действием того, за кого это лицо отвечает, и вредом: «без этого, — как указано в докладе о работе ГКК Верховного суда РСФСР за 1926 г., — применение ст. 406 вообще не имеет разумного смысла»;
2) настолько значительное различие в имущественном положении лица, к которому предъявлено требование о возмещении вреда, и потерпевшего, что представляется несправедливым возлагать на потерпевшего несение причиненного ему вреда.
При наличии этих двух условий суд вправе возложить на лицо, к которому предъявлено требование о возмещении вреда, обязанность возместить вред, хотя бы по правилам ст. 403—405 это лицо должно было быть освобождено от возмещения вреда.
В частности, суд вправе возложить возмещение вреда на лицо, причинившее вред правомерным действием: осуществлением права, действием, совершенным в состоянии крайней необходимости. В отступление от общего правила ст. 403 возмещение вреда может быть возложено на лицо, причинившее вред противоправным действием, но без вины. В отступление от ст. 404 владелец источника повышенной опасности может быть признан обязанным возместить вред, причиненный источником повышенной опасности вследствие действия непреодолимой силы. Возмещение вреда может быть присуждено потерпевшему, несмотря на то, что его поведение согласно ст. ст. 403 или 404 должно было бы служить основанием к освобождению лричинителя от ответственности за вред.

>>>159>>>
Включение в ГК РСФСР ст. 406 обосновывалось существованием в нашей стране в момент издания гражданских кодексов нетрудовых элементов.
В 1926 году Верховный суд РСФСР разъяснил, что ст. 406 неприменима к делам граждан с ответчиками-госорганами, «так как государство, обеспечивающее трудящихся через специальные органы социального обеспечения, не должно быть привлекаемо в лице других своих органов к выполнению этой же функции. Применение же ст. 406 к госорганам-ответчикам означает сплошное возложение на государство ответственности за ущерб, так как государство всегда имущественно сильнее отдельных трудящихся» (доклад о работе ГКК Верховного суда РСФСР за 1926 год).
Последнее соображение устраняет применение ст. 406 и © тех случаях, когда ответчиком по иску гражданина является не государственный орган, а другая социалистическая организация.
Имущественное же положение различных социалистических организаций несопоставимо: средства каждой организации определяются ее уставом, планами ее деятельности, правилами о распределении ее доходов.
Таким образом, в настоящее время ст. 406 могла бы применяться лишь в делах о возмещении вреда, возникающих между гражданами, но с окончательной победой социализма в нашей стране и ликвидацией нетрудовых элементов, с закреплением Сталинской Конституцией за гражданами права на труд, в условиях неуклонного роста материального и культурного уровня жизни граждан существенные различия в имущественном положении граждан стираются.
Поэтому ст. 406 почти не находит себе применения в практике судов. |

>>>160>>>
ГЛАВА XI. ЗНАЧЕНИЕ УМЫСЛА ИЛИ ГРУБОЙ НЕОСТОРОЖНОСТИ (НЕБРЕЖНОСТИ) ПОТЕРПЕВШЕГО
§ 1. Общие положения
Статья 403 ГК РСФСР говорит, что причинивший вред освобождается от обязанности возместить этот вред не только в случаях, когда он докажет, что был ^правомочен на причинение вреда, либо не мог его предотвратить, но и в случаях, когда «вред возник вследствие умысла или грубой неосторожности самого потерпевшего».
Статья 404 ГК говорит, что лицо, деятельность которого связана с повышенной опасностью для окружающих, освобождается от ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, если докажет, что «вред возник вследствие умысла или грубой небрежности самого потерпевшего».
Точно так же ст. 132 КТМ постановляет: перевозчик отвечает за вред, причиненный пассажиру во время и вследствие перевозки, в частности, за смерть и повреждение здоровья, если не докажет, что вред произошел от действия непреодолимой силы либо вследствие умысла или грубой неосторожности самого потерпевшего.
По ст. 78 Воздушного кодекса воздушный перевозчик не несет предусмотренной этой статьей ответственности (см. выше, гл. VIII), если докажет, «что вред произошел вследствие умысла или грубой неосторожности самого потерпевшего».
Судебная практика и почти все советские цивилисты, высказавшиеся по этому вопросу в литературе, считают выражения «грубая неосторожность» в ст. 403 ГК. и названных статьях КТМ и Воздушного кодекса и «грубая небрежность» в ст. 404 ГК тождественными по содержанию.
Исходя из ст. 10 УК РСФСР, небрежность следует признать видом неосторожности. Другим видом неосторожности является самонадеянность. Обосновать неприменение только что приведенного постановления ст. 404 в случаях, когда потерпевший допустил не небрежность, как ее понимает ст. 10 УК, а самонадеянность, невозможно.
Поэтому отождествление понятий неосторожности в ст. 403 ГК и других названных выше статьях и небрежности в ст. 404 ГК следует считать правильным. Во всех этих статьях речь идет об

>>>161>>>
умысле и о неосторожности потерпевшего, проявившейся в любой из ее двух форм.
При этом ©се эти статьи предполагают грубую неосторожность потерпевшего. Легкая неосторожность потерпевшего не влияет на последствия причинения ему вреда. Этот вред должен быть полностью возмещен лицом, ответственным за вред.
Понятно, что ©се эти статьи имеют в виду не те случаи, когда потерпевший причиняет вред самому себе. Глава XIII ГК говорит «об обязательствах, возникших вследствие причинения вреда другому». За вред, причиненный самому себе, никто ответственности не несет. Об этом не было бы надобности упоминать в законе.
Статьи 403 и 404 ' имеют © виду случаи, когда вред является нераздельным результатом как действий причинителя вреда, так и умышленных или грубо неосторожных действий потерпевшего.
На это указывает самая редакция ст. ст. 403 и 404. Статья 403 говорит, что причинивший вред освобождается от его возмещения, если он докажет, что вред возник вследствие умысла или грубой неосторожности самого потерпевшего. По ст. 404 лицо, осуществляющее деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, освобождается от ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, если докажет, что вред возник вследствие умысла или грубой небрежности самого потерпевшего.
В обеих статьях дело идет о случаях, когда потерпевший умышленными или грубо неосторожными действиями содействовал возникновению вреда, либо, следует думать, его увеличению.
Именно потому, что действия потерпевшего были умышленными или грубо неосторожными, закон возлагает на него последствия, явившиеся нераздельным результатом этих действий и действий причинителя вреда.
Так, в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР по делу № 36/26 Маркарашвили с управлением железной дороги Судебная коллегия Верховного суда СССР указала, что для признания «смешанной ответственности» необходимо установление того, что «причиной несчастного случая с истцом являлась также и его вина».
В определении № 36/496—1949 г. по делу Борцова с Шахтоуправлением Судебная коллегия подчеркнула: «по заключению технического эксперта обвал породы в шахте может произойти от ряда причин... Поэтому сам по себе факт производства Борцовым работ в неочищенном забое еще не говорит за то, что это об-
1 Сказанное в дальнейшем о ст. ст. 403 и 404 ГК относится и к упомянутым статьям Кодекса торгового мореплавания СССР и Воздушного кодекса СССР
¦Ц Флейшиц

>>>162>>>
стоятельство и было причиной несчастного случая».
В более раннем определении по делу Крейца с потребительской кооперативной организацией «Цепавшири» ' Судебная коллегия отметила, что «из материалов дела видно, что Крейц со своей стороны сделал упущение», приведшее в сочетании с определенными действиями ответчика к несчастному случаю.
В литературе иногда говорили о неполноте постановлений ст. ст. 403 и 404 ГК: предусматривая случаи освобождения от ответственности за вред ввиду определенного поведения потерпевшего, они якобы не предусматривают уменьшения возмещения вреда в связи с тем" или иным поведением потерпевшего. Можно думать, что на этой точке зрения стояла и ГКК Верховного суда РСФСР, когда в докладе о работе 1926 года указала: «принцип смешанной ответственности не упоминается в нашем законе. Ст. ст. 403 и 404 либо возлагают на причинителя вреда обязанность возместить причиненный ущерб, либо же при наличии определенных условий освобождают его от этой ответственности».
Однако в литературе был высказан и другой взгляд, который представляется более правильным.
Статьи 403 и 404 исходят из случаев, наиболее часто встречающихся в действительности: из случаев, 'когда вред является причинно-необходимым результатом противоправного действия, совершенного причинителем вреда по неосторожности, либо причинно-необходимым результатом действия источника повышенной опасности. Если при этом возникновению вреда или его увеличению содействует умышленное или грубо неосторожное поведение потерпевшего, есть все основания возложить на него последствия таких действий. Не может быть обосновано возложение на железную дорогу ответственности за смерть человека, бросившегося иод поезд или продолжающего итти по полотну железной дороги, невзирая на приближение поезда. В тех случаях, когда потерпевший допускает не грубую, а легкую, или, иначе, простую неосторожность, вред согласно ст. ст. 403 и 404 ГК должен быть ему возмещен полностью.
М. М. Агарков правильно указывал, что «закон... не считает возможным применять к потерпевшему ту же меру, что к причинившему вред... по общему правилу он находится в менее благоприятных условиях для проявления надлежащей осмотрительности, чем причинивший вред» 2.
В тех же относительно редких случаях, когда вред является нераздельным результатом умышленных или грубо неосторожных
1 «Советская юстиция» 1939 г. № 15—16, стр. 71—72.
2 «Гражданское право*, учебник для юридических институтов, 1944, т. I, стр. 345.

>>>163>>>
действий как причинителя вреда, так и потерпевшего, закон предоставляет суду разрешать вопрос о распределении между сторонами последствий вреда. На целесообразность распределения вреда в указанных случаях и опиралась ГКК Верховного суда РСФСР, вводя принцип «смешанной ответственности», который представлялся ей, однако, не выводом! из толкования, а восполнением закона.
Верховный суд РСФСР признал, что «во многих случаях было бы совершенно неправильно возложить ответственность за причиненный вред полностью на причинителя ущерба, в иных случаях не менее ошибочным было бы полное освобождение его от этой ответственности. Особые затруднения в практике судов возникали в тех случаях, когда наряду с наличием грубой небрежности потерпевшего налицо имелась не менее грубая небрежность, халатность и т. п. со стороны причинителя ущерба».
Ввиду этого, «поскольку причиненный ущерб является результатом неправильных, неосторожных или небрежных действий как причинителя вреда, так и потерпевшего, постольку ответственность за этот ущерб должна быть «смешанной», т. е. она может быть возложена в равной или в той или иной мере и на причинителя вреда и на потерпевшего» (доклад ГКК Верховного суда РСФСР, 1926 г.) ».
Пункт 12 постановления Пленума Верховного суда СССР от 10 июня 1943 г. уже прямо исходит из «принципа смешанной ответственности». Он говорит, что когда по обстоятельствам дела будет установлено, что вред возник не только в результате неправильных действий причинившего вред, но и вследствие грубой небрежности или грубой неосторожности самого потерпевшего, «суд может, исходя из принципа смешанной ответственности, возложить на причинившего вред обязанность частичного возмещения вреда в соответствии со степенью вины каждой из сторон».

<< Предыдущая

стр. 6
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>