<< Предыдущая

стр. 9
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>


>>>214>>>
Однако различие внешне и внутренне противоправных действий советскому праву не известно.
Иное говорил М. М. Агарков: «Увеличение или уменьшение имущества может произойти и при отсутствии каких бы то ни было противоправных действий... Получение недолжного, взятое само по себе и не осложненное никакими привходящими обстоятельствами, как, например, обманными действиями или умолчанием, имеющим целью ввести другую сторону в заблуждение, не является противоправным действием» '.
С этим взглядом следует согласиться. Однако ясно, что неосновательное обогащение может возникнуть из противоправного действия обогатившегося (например, когда одна из двух организаций, хранящих уголь на одном и том же складе, пользуется углем другой). Если организацию, воспользовавшуюся чужим' углем по обстоятельствам дела нельзя упрекнуть в неосторожности, т. е. если такие действия совершены невиновно, ответственность по ст. 403 не может возникнуть. Пленум Верховного суда РСФСР разъяснил, что в таких случаях наступает ответственность по ст. 399 (постановление Пленума Верховного суда РСФСР от 20 июня 1928 г.2).
Неосновательное обогащение может возникнуть из противоправных действий третьего лица, в частности из неисполнения им обязательства, без всякой неправомерности в действиях обогатившегося. Так, производя перечисление с расчетного счета с превышением суммы, указанной в распоряжении держателя счета, банк нарушает договор о расчетном счете, совершенный им с держателем счета, — но организация, на счет которой сумма перечислена, противоправных действий не совершает.
Наконец, неосновательное обогащение может быть и результатом противоправного действия не обогатившегося, а лица, за счет которого возникает обогащение. В ст. 402 ГК предусмотрены именно случаи обогащения за счет другого лица вследствие противозаконного или направленного к ущербу государства действия этого лица (об этих случаях см. гл. XVII).
ные действия невиновные. Пользование чужой машиной без разрешения собственника— противоправно. Если такое пользование осуществляется намеренно, то оно всегда не только противоправно, но и виновно. Точно так же виновным противоправным действием является самовольное занятие чужой комнаты. Во всех этих случаях возникает ответственность не по ст. 399, а по ст. 403 ГК- Возмещение вреда в случаях, подобных первому, ограничивается обыкновенно суммой оплаты пользования или суммой амортизации машины; в случаях, подобных второму, — суммой квартирной платы. Но это не значит, что взыскивается сбережение: взыскивается и возмещается убыток в той сумме, в какой он действительно возник.
1 М. М. Агарков, Обязательство по советскому гражданскому праву, стр. 158.
2 См. «Еженедельник советской юстиции» 1928 г. № 9, стр. 170.

>>>215>>>
Таким образом, в одних случаях неосновательное обогащение есть результат правомерных действий обеих сторон. В других оно является результатом противоправных действий обогатившегося или третьего лица. В третьих, его порождает противоправное действие потерпевшего.
Однако во всех этих случаях результат таких действий так же, как иногда результат событий, независящих от воли сторон, противоправен в том особом смысле, что он есть неосновательное обогащение, которое потому и должно быть возвращено, что оно неосновательно.
Неосновательность же его заключается в том, что обогащение возникло «без достаточного установленного законом или договором основания».
3. Что такое достаточное установленное законом или договором основание обогащения одного лица за счет другого, о котором говорит ст. 399?
Судебная и арбитражная практика считают достаточным основанием обогащения одного лица за счет другого соответствие обогащения постановлению закона или административного акта, условиям договора или односторонней сделки.
Такое соответствие налицо, если одна из сторон была обязана в силу закона, административного акта либо сделки, двусторонней или односторонней, совершить то действие в пользу другой стороны, в результате которого возникло обогащение этой другой стороны.
Такое соответствие налицо, если в силу закона определенное имущественное право должно было бы возникнуть для одного лица за счет другого без выплаты ему возмещения.
При отсутствии постановления закона, административного акта или сделки, устанавливающих такие обязанности одной стороны или правомочия другой, обогащение не основательно.
Таким образом, в судебной и арбитражной практике достаточное основание обогащения одного лица за счет другого в смысле ст. 399 понимается как правовое основание действий, в результате которых возникло такое обогащение.
В юридической литературе вопрос о достаточном основании обогащения в смысле ст. 399 был разработан М. М. Агарковым.
Взгляд М. М. Агаркова в наиболее законченной форме, выраженный в Учебнике гражданского права 1944 года ', заключается в основном в следующем: обогащение за счет другого лица имеет достаточное основание, если оно соответствует хозяйственным
1 Ранее тот же взгляд был выражен в учебнике «Гражданское право» 1938 г. и в работе М. М. Агаркова — < Обязательство по советскому гражданскому праву» (стр. 156 и ел.).

>>>216>>>
целям, которые имеет в виду закон или законно совершенная сделка. Если обогащение за счет другого лица не соответствует указанным целям, то оно не имеет достаточного основания, является неосновательным и порождает обязательство, предусмотренное ст. 399 ГХ
Признание той или иной хозяйственной цели достаточным основанием обогащения одного лица за счет другого явствует иногда непосредственно из закона. Так, согласно ст. 403 ГК такой целью является возмещение вреда; согласно ст. 48 КЗоБСО такой целью является содержание детей родителями.
Сделки, имеющие целью тот или иной хозяйственный результат, делятся на две группы.
В содержании сделок одной группы, — основных, как купля-продажа, дарение, наем и др., — заключается та непосредственная цель, которую преследуют участники сделки: возмездное или безвозмездное отчуждение имущества, возмездное пользование вещью и т. п. Приобретение или сбережение имущества в силу основной сделки имеет достаточное основание.
Содержание других сделок, — вспомогательных, как передача вещи, передача требования, перевод долга, выдача, акцепт и передача векселя или чека, — не позволяет определить хозяйственные цели сторон. Вспомогательная сделка сама по себе не является достаточным основанием приобретения или сбережения имущества за счет другого лица. Она совершается для реализации правоотношений, существующих в силу основной сделки или другого юридического факта. Поэтому, чтобы судить о том, имеется ли в случае приобретения имущества по вспомогательной сделке достаточное основание, надо обратиться к содержанию того правоотношения, для реализации которого вспомогательная сделка совершена '.
С этим взглядом нельзя согласиться:
а) Регулирование законом тех или иных имущественных отношений граждан или социалистических организаций всегда направлено на ту или иную хозяйственную и очень часто не только хозяйственную цель. Общей и высшей целью всех постановлений советского закона является построение коммунизма. Но исполнение каждого отдельного постановления закона обязательно для граждан и социалистических организаций не потому, что данное постановление служит данной конкретной хозяйственной цели, а потому, что оно есть постановление советского закона. Исполнение законов есть одна из основных обязанностей граждан и социалистических организаций СССР (ст. 130 Конституции СССР).
1 См. «Гражданское право», учебник для юридических институтов, 1914, т I, стр. 353—355; см. также «Гражданское право», учебник для юридических вузов, 1938, т. II, стр. 379—382, и М. М. Агар ко в, Обязательство по советскому гражданскому праву, стр. 156—J.58,

>>>217>>>
Поэтому обогащение одной стороны за счет другой имеет достаточное основание не только в случаях, когда экономическая цель этого обогащения «явствует непосредственно из закона», как писал М. М. Агарков, но и тогда, когда цель санкционируемого законом обогащения одной стороны за счет другой в законе не указана. То же следует сказать об административных актах.
Постановление Совета Министров СССР или союзной республики либо в подлежащих случаях постановление министерства о передаче одним государственным органом другому зданий, сооружений или предприятий может не содержать и обыкновенно не содержит указания цели такой передачи, тем не менее такое постановление всегда является достаточным основанием обогащения одной организации за счет другой.
б) Обогащение одного лица за счет другого может не противоречить экономической цели сделки и все же быть неосновательным обогащением ввиду того, что оно не соответствует содержанию сделки, не является результатом исполнения обязанностей или осуществления прав, установленных сделкой. Так, непосредственной экономической целью договора купли-продажи является возмездное отчуждение имущества. Оплата этого имущества сверх установленной в договоре цены не противоречит цели договора, но она не основана на его содержании. Поэтому получение продавцом суммы, излишне уплаченной покупателем, является неосновательным обогащением продавца. » •
Таким образом, следует признать, что достаточным основанием обогащения, о котором идет речь в ст. 399, является соответствие обогащения не экономической цели закона, административного акта или сделки, а содержанию их, которое, разумеется, всегда направлено на осуществление тех или иных целей.
Правильным представляется, однако, деление сделок на основные и вспомогательные. Такие сделки, как передача вещи, уступка требования и другие вспомогательные сделки, всегда совершаются для реализации другого, ранее существовавшего между сторонами правоотношения, для исполнения обязательств, возникших из закона, из административного акта, из ранее совершенной сделки. Так, передача вещи осуществляется продавцом для того, чтобы исполнить обязанности, возникшие из договора купли-продажи или из административного акта планирования. Уступка требования может быть совершена для тех же целей (ст. 202 ГК) или для уплаты долга. То же следует сказать о выдаче, акцепте или передаче векселя или чека. Поэтому вспомогательная сделка может служить достаточным основанием обогащения только в случаях, если ее совершение предопределено содержанием другого, ранее существовавшего правоотношения между сторонами.
В связи со сказанным надо иметь в виду следующее: не всегда постановление закона, предусматривающее возникновение права

>>>218>>>
одного лица за счет другого, является достаточным основанием обогащения (на это указывает и М. М. Агарков).
Советское законодательство не содержит общих положений о так называемых первоначальных способах приобретения права собственности.
Частный случай приращения предусматривает ст. 179 ГК, в силу которой произведенные без согласия наймодателя улучшения, неотделимые без вреда для нанятого имущества^ становятся безвозмездно собственностью наймодателя.
В этом случае норма закона является достаточным основанием обогащения одного лица за счет другого.
Юридическая литература считает приращение основанием возникновения права собственности и в других случаях, когда присоединенная вещь становится частью другой — главной — вещи, превосходящей по ценности первую вещь.
Но при этом собственник главной вещи признается обязанным оплатить стоимость присоединенной вещи.
В этих случаях правовое положение, устанавливающее основание возникновения права за счет другого лица, не является достаточным основанием обогащения.
Так же решается вопрос об отношениях сторон в случаях смешения вещей.
Так же разрешается в литературе вопрос о правовых последствиях переработки вещи (спецификации). Одни, высказывавшиеся по этому вопросу авторы (В. А. Рясенцев) ограничиваются указанием на то, что собственником новой вещи может быть признан либо спецификант, либо собственник материалов. Другие (Д. М. Генкин) признают право собственности на новую вещь либо за спецификантом, либо за собственником материалов, в зависимости от того, что имеет большую ценность, — работа или материал. Но и те и другие признают обязанность лица, ставшего собственником, возместить другой стороне соответственно стоимость материалов или стоимость работы '.
1 См. В. А. Рясенцев, назв. соч., стр. 89; Д. М. Генкин в учебнике «Гражданское право», 1944, т. I, стр. 333, см. также учебник «Советское гражданское право», т. I, 1950.
М. М. Агарков считал нормой, устанавливающей первоначальный способ приобретения права собственности, но не служащей достаточным основанием обогащения, также ст. 25 ГК- Однако выраженное в этой статье правило о том, что поскольку в законе или договоре не указано иное, принадлежность следует судьбе главной вещи, относится, вопреки взгляду М. М. Агаркова, лишь к случаям, когда главная вещь и принадлежность состоят в собственности одного и того же лица. В таком случае, отчуждая главную вещь, собственник, поскольку закон или договор не установил иного, отчуждает и принадлежность; отдавая в наем главную вещь, обязан передать нанимателю также и принадлежность, и т. п.
Но собственник одной вещи не может приобрести права собственности на другую, присоединив ее к первой в качестве принадлежности.

>>>219>>>
В этом случае правовое положение, устанавливающее основание возникновения права за счет другого лица, также не является достаточным основанием обогащения.
Нормой, предусматривающей возникновение права за счет другого лица, но при том не создающей достаточного основания обогащения за счет этого другого лица, является ст. 11 инструкции НКФ СССР, НКЮ СССР и Госарбитража при СНК СССР от 26 мая 1940 г. «О порядке расчетов при передаче предприятий, зданий и сооружений». Согласно этой статье при передаче кооперативной организацией государственному органу на основании постановления Совета Министров СССР или Совета Министров союзной республики (постановление СНК СССР от 15 февраля 1936 г. — СЗ СССР 1936 г. № 11, ст. 93) зданий, сооружений или предприятий не подлежат оплате и принимаются государственными организациями от кооперативных организаций безвозмездно предприятия, здания и сооружения, полученные кооперацией безвозмездно от государственных организаций, з а исключением тех капитальных вложений, на которые израсходованы собственные средства кооперации.
В этом случае норма закона, регулирующая возникновение права за счет другого лица, не является достаточным основанием обогащения.
Не всегда одинакова и зависимость сделок, совершаемых для реализации других правоотношений.
Наиболее часто встречающаяся вспомогательная сделка — передача, совершаемая на основании договоров о переходе права собственности (ст. 66 ГК),— не производит правовых последствий, если она не соответствует основной сделке — договору о переходе права собственности: «Право собственности на вещи переходит на основании договора, заключаемого между отчуждателем и приобретателем» (ст. 66 ГК) ¦
Поэтому если продавец передает индивидуально-определенную вещь не покупателю, а лицу, с которым он не связан обязательством из договора купли-продажи или соответствующего акта планирования, то вещь остается в собственности или соответственно в оперативном управлении продавца.
То же имеет место, если индивидуально-определенная вещь передана покупателю, но договор купли-продажи оказался недействительным: у покупателя не возникает права собственности или права оперативного управления, следовательно, не будет и неосновательного обогащения. Продавец вправе виндицировать вещь.
Передача вещей, определенных в договоре родовыми признаками, есть их индивидуализация в том смысле, что они физически отделяются от других однородных вещей. И если такие вещи после передачи их не покупателю, а другому лицу, либо после передачи

>>>220>>>
их по недействительному договору сохранились в натуре, продавец также вправе виндицировать их. Ибо право собственности (право оперативного управления) на вещи, определенные родовыми признаками, так же как и право собственности на индивидуально-определенные вещи, «переходит на основании договора, заключаемого между отчуждателем и приобретателем», — постановление ст. 66 ГК относится ко всем случаям перехода права собственности или перехода вещей по договору в оперативное управление госоргана.
Особенность перехода права собственности или права оперативного управления на вещи, определенные в договоре родовыми признаками, заключается лишь в том, что это право в отношении вещей, определенных родовыми признаками, не может возникнуть в лице приобретателя до индивидуализации вещей. Ибо предметом права собственности или оперативного управления является всегда индивидуально-определенная вещь.
В тех случаях, когда правоотношение между продавцом и покупателем возникает не из договора, а из административного акта планирования, основанием перехода права собственности является этот акт. Передача на основании такого акта вещей, определенных родовыми признаками, определяет момент, когда возникает соответствующее право приобретателя.
Но если вещи, переданные не покупателю, а другому лицу, или вещи, переданные по недействительному договору, после их передачи утратили индивидуализирующие их признаки, то виндикация этих вещей более невозможна. Возможно только предъявление требования о возврате неосновательного обогащения.
Сказанное только что имеет наибольшее значение в отношении денежных знаков.
По общему правилу, денежные знаки фигурируют в гражданском обороте как вещи родовые. Это вытекает из экономической функции денег как средства обращения и платежа. Виндикация денежных знаков возможна лишь в очень редких случаях, например, когда отчуждена коллекция монет или когда у кассира оказываются записанными номера похищенных банковых билетов, и т. п
В огромном же большинстве случаев, когда денежные знаки передаются без соответствующего обязательства, передавший может предъявить к получившему только требование о возврате неосновательного обогащения.
Именно денежные расчеты и являются той областью имущественных отношений, где чаще всего возникает обязательство из неосновательного обогащения.
Только обязательство из неосновательного обогащения может возникнуть в случае произведенного без достаточного основания перечисления со счета одной социалистической организации на

>>>221>>>
счет другой в кредитном учреждении. Передача денежных знаков вообще не имеет места в этих отношениях. И сторона, потерпевшая вследствие перечисления, произведенного без достаточного основания, может восстановить свое прежнее положение только путем предъявления требования о выдаче другой стороной неосновательного обогащения, иначе говоря, об обратном перечислении соответствующей суммы.
4. Из сказанного видно, что обязательства из неосновательного обогащения являются гражданско-правовым средством защиты социалистической собственности или производной от нее личной собственности.
Они являются необходимым дополнением других гражданско-правовых средств защиты социалистической собственности и личной собственности: виндикации и обязательств из причинения вреда. Ибо, как только что сказано, в целом ряде случаев, когда невозможны ни виндикация, ни требование о возмещении вреда, — возможно предъявление требования о возврате неосновательного обогащения.

>>>222>>>
ГЛАВА XVII. ОТДЕЛЬНЫЕ СЛУЧАИ НЕОСНОВАТЕЛЬНОГО ОБОГАЩЕНИЯ
§ 1. Получение недолжного
1. Наиболее частым случаем неосновательного обогащения является получение недолжного.
Под получением недолжного понимается переход имущества от одного лица к другому во исполнение обязательства, в действительности не существующего между сторонами:
1) Исполнение обязательства, никогда между сторонами не существовавшего; например: отгрузка товара не покупателю, а другой организации; акцепт и оплата платежного требования по товару, поставка которого не предусмотрена договором; уплата наследником в действительности не существовавшего долга наследодателя.
2) Исполнение существующего обязательства, но с превышением его действительного размера: акцепт и оплата платежного требования, выписанного с превышением предусмотренного договором количества товара; акцепт и оплата платежного требования, выписанного с превышением цены товара, указанной в договоре; акцепт и оплата платежного требования, сумма которого оказалась "преувеличенной вследствие арифметической ошибки; уплата квартирной платы, исчисленной с преувеличением площади, занимаемой жильцом, и т. п.
Возможны, разумеется, не только излишние уплаты. Возможны и недоплаты: в платежном требовании могут быть указаны цены, заниженные в сравнении с установленными в договоре; вследствие арифметической ошибки в платежном требовании может оказаться уплаченной не большая, а меньшая чем следовало сумма и т. п. Однако в таких случаях, как уже сказано, на стороне покупателя нет неосновательного обогащения. Покупатель не сберег имущества. Он лишь не исполнил надлежащим образом обязательства из договора поставки. Его обязательство продолжает существовать в соответствующей части. Поставщик вправе предъявить к нему иск из договора поставки.
3) Исполнение обязательства после его прекращения, в частности, предшествующим исполнением: акцепт и оплата платеж-

>>>223>>>
ного требования по товару, уже оплаченному по другому платежному требованию, поступившему ранее; исполнение банком распоряжения о списании суммы с расчетного счета во исполнение решения суда или арбитража после того, как равная сумма уже списана со счета на основании представленного взыскателем исполнительного листа либо приказа арбитража.
По сути дела, во всех таких случаях исполняется несуществующее обязательство. Но в отличие от случаев, предусмотренных в п. «а», обязательство между сторонами существовало, но затем прекратилось '.
4) Исполнение по ничтожной или, как ее иначе называют, абсолютно недействительной сделке2. Суд или арбитраж не уничтожают такую сделку, а лишь констатируют факт ее ничтожности и обязаны к такому констатированию независимо от требования сторон. Такая сделка не действует ни в один из моментов после ее совершения3. Следовательно, все, что исполнено по такой сделке, исполнено без достаточного основания. Такое исполнение является неосновательным обогащением стороны, в пользу которой оно произведено, и подлежит возврату другой стороне.
При этом не имеет значения, произведено ли исполнение только одной стороной или обеими. Эквивалентность исполнения не имеет значения. Из абсолютно недействительной сделки не возникают обязательства. Если невозникшие обязательства исполнены обеими сторонами, то исполнение каждой из них должно быть возвращено другой стороне.
Так решается законом вопрос, когда исполнена сделка, ничтожная вследствие недееспособности одной из сторон (ст. 148 ГК) или вследствие несоблюдения формы, установленной законом под страхом недействительности сделки (ст. 151 ГК)-
Иначе решается вопрос в случаях, когда исполнена сделка, ничтожная вследствие противозаконного содержания (ст. 147 ГК) (см. ниже, п. 5).
5) Исполнение обязательства, которое отпало после того, как было исполнено.
1 Случай неосновательного обогащения вследствие исполнения прекратившегося обязательства представлен в решении Госарбитража при Совете Министров СССР по делу одного государственного завода с другим заводом отраслевого снаба. Завод-истец оплатил полученное им оборудование как за-воду-изготовигелю, так и снабу. Суммы, полученные последним, были также перечислены заводу-изготовителю. Таким образом, этот завод дважды получил платеж от завода-покупателя. Государственный арбитраж обязал его вернуть заводу-покупателю излишне полученные от него суммы.
2 См. И. Б. Новицкий, Недействительные сделки — сборник «Вопросы советского гражданского права», изд. Академии наук СССР, 1945, стр. 37 и ел.
3 См. Д. М. Г е н к и н, Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону—Ученые записки Всесоюзного института юридических наук, 1947, вып. IV, стр. 49.

>>>224>>>
а) Обязательство может отпасть в связи с введением в действие новой правовой нормы, которой придана обратная сила: например, издано постановление правительства о снижении цен на определенного рода продукцию с перерасчетом по исполненной части действующих договоров поставки.
По существу однородное положение имеет место, если расчет по договору поставки впервые осваиваемой в СССР продукции произведен по ориентировочным ценам (ст. 13 постановления СНК СССР от 19 декабря 1933 г. «О заключении договоров на 1934 год»), а затем утвержденная в установленном порядке цена оказывается ниже той, по которой произведен расчет.
б) Обязательство может отпасть в связи с отменой высшей инстанцией, в частности и чаще всего, в порядке надзора, решения суда, арбитража, исполнительной надписи нотариальной конторы, послуживших основанием для имущественного взыскания. Если отмена сопровождается немедленным поворотом исполнения, то нет надобности в иске из неосновательного обогащения. В противном случае бывший ответчик становится кредитором и ищет по ст. 399 ГК то, что было с него взыскано по отмененным решению или исполнительной надписи.
в) Обязательство может отпасть вследствие неосуществления цели исполнения этого обязательства, предусмотренной в законе, в акте планирования или в договоре.
Такие случаи нередко встречаются в арбитражной практике. Обыкновенно — это дела об обратном получении сумм, уплаченных по платежным требованиям, выписанным после отгрузки товара не покупателю, а (по ошибке) другой организации. В таких случаях покупатель оплачивает «бестоварный» счет. Груз, в целях получения которого акцептовано и оплачено {Платежное требование, не послан покупателю и, конечно, не получен им. Цель оплаты платежного требования отпала. Таково, например, рассмотренное Госарбитражем при Совете Министров СССР дело о Возврате суммы, перечисленной заводу за груз, в действительности посланный им не оптовой базе, бывшей покупателем этого груза, а другому, сходному с ней по наименованию предприятию. Таково же другое дело Госарбитража при Совете Министров СССР, в котором хлебозавод требовал от пункта «Центрозаготзерно» возврата сумм, уплаченных хлебозаводом за продукцию, в действительности отгруженную не ему, а Райпотребсоюзу.
Невозможность исполнения обязательства для одной из сторон, участвующей в двустороннем договоре, за которую эта сторона не несет ответственности, есть также отпадение цели встречного обязательства другой стороны (ст. 144 ГК). Если встречное обязательство исполнено до возникновения такой невозможности, то произведенное исполнение становится неосновательным обогащением стороны, в пользу которой оно произведено. Так, если

>>>225>>>
наниматель помещения уплатил наемную плату вперед за три месяца, а дом сгорел через два месяца, то наемная плата за один месяц составляет неосновательное обогащение наймодателя. Она должна быть возвращена нанимателю.
г) Обязательство может отпасть вследствие признания судом или арбитражем недействительности оспоримой, или, иначе, относительно-недействительной сделки.
Относительно-недействительная сделка порождает присущие ей юридические последствия. Однако эти последствия могут быть исключены посредством оспаривания сделки '. Таким образом, в момент исполнения такой сделки получение исполнения является получением должного. Но с признанием сделки после ее оспоре-ния недействительной основание произведенного исполнения отпадает, и исполнение подлежит возврату исполнившей стороне.
Так решается вопрос в случаях, когда сделка оспорима вследствие существенного заблуждения одной из сторон (ст. 151 ГК).
Иначе решается вопрос в случаях исполнения сделки, недействительной вследствие ее совершения под влиянием обмана, насилия, угроз, или сделки кабальной либо недействительной вследствие злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной (ст. 149 ГК) (см. ниже, п. 5).
2. В некоторых случаях в изъятие из ст. 399 недолжно полученное не подлежит возврату. Такими случаями являются:
а) добровольная выплата нанимателем рабочему или служащему тех или иных сумм по трудовому договору сверх того, что причитается (разъяснение Пленума Верховного суда РСФСР от 5 июля 1926 г.)2; однако в случае выплаты вследствие обманных или недобросовестных действий рабочего или служащего, в случае счетных ошибок лица, произведшего выплату, излишне выплаченное должно быть возвращено;
б) выплата без злоупотребления со стороны трудящегося и не вследствие счетной ошибки излишних сумм пособий по временной нетрудоспособности (ст. 65 Правил о пособиях по временной нетрудоспособности, утвержденных Секретариатом ВЦСПС 5 ноября 1933 г.);
в) выплата сумм по отмененным затем в порядке надзора решениям по трудовым делам, кроме случаев, когда отмененное решение было основано на подложных документах, представленных работником, или на сообщенных им ложных сведениях (ст. ст. 44 и 61 «Правил о рассмотрении трудовых конфликтов» 3 и ст. 254-д ГПК).
Во всех этих случаях суммы, полученные трудящимся, обыкновенно расходуются им на удовлетворение его текущих потреб-
1 См. И. Б. Новицкий, назв. статья, стр. 35—38. г «Известия НКТ СССР» 1926 г. № 36. з СЗ СССР 1928 г. № 56, стр. 495. ]5 Флейшиц ,

>>>226>>>
ностей. Возвращение этих сумм поставило бы его в трудное имущественное положение.
По тем же соображениям ст. 399 ГК не должна применяться к излишне выплаченным суммам алиментов. Возврат излишне уплаченных алиментов противоречил бы природе алиментного обязательства.
3. Не является неосновательным обогащением получение исполнения по обязательству, лишенному исковой силы.
Статья 401 ГК постановляет: «Не вправе требовать возврата уплаченного исполнивший обязательство, хотя бы и лишенное исковой силы, но не являющееся не действительным в силу закона».
Обязательство лишается исковой силы после истечения срока исковой давности. Однако самое обязательство с истечением срока исковой давности не прекращается. На это прямо указывает ст. 47 ГК, которая говорит об «исполнении обязательства» должником по истечении давности. Ввиду этого должник не вправе истребовать того, что передано им кредитору во исполнение обязательства, по которому истек срок давности (ст. 47 ГК).
Возможны и другие случаи применения положения ст. 401 ГК. Нельзя требовать обратно выданного иждивенцу, который по закону не имеет права на получение алиментов от лица, на иждивении которого он фактически состоял. Такое требование было бы противно правилам социалистического общежития.
§ 2. Получение исполнения по недействительной сделке
1. Не подлежит возврату тому, за счет кого оно произошло, неосновательное обогащение, возникающее в случаях, предусмотренных ст. 402 ГК- В то же время оно и не сохраняется обогатившимся. Статья 402 постановляет; «Обогатившийся за счет другого лица, вследствие противозаконного или направленного в ущерб государству действия этого лица, обязан внести неосновательно полученное в доход государства».
В судебной и арбитражной практике, так же как и в юридической литературе, ст. 402 считают обобщенным выражением принципа, находящего конкретное применение в ст. ст. 149 и 150, а также в ст. 147 ГК, из которых каждая ссылается на ст. 402.
Согласно ст. 149 в случае признания договора недействительным, как совершенного под влиянием обмана, насилия, угроз или вследствие злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороною, а равно и в случаях признания недействительным кабального договора, потерпевшая сторона вправе потребовать от контрагента возврата всего исполненного ею по договору. Другая сторона такого права не имеет. Неосновательное

>>>227>>>
обогащение потерпевшей стороны взыскивается в доход государства.
Таким образом, во всех только что названных случаях потерпевшая сторона имеет право на возвращение другой стороной ее неосновательного обогащения. Неосновательное же обогащение потерпевшей стороны ее недобросовестным контрагентом истребовано быть не может. Оно взыскивается в доход государства. То же имеет место и в случаях, когда кабальный договор не признается недействительным, а расторгается на будущее время. Потерпевшая сторона вправе потребовать от контрагента возврата того из исполненного ею, за что она к моменту расторжения договора не получила встречного удовлетворения. Другая сторона права на возврат произведенного ею исполнения не имеет. Неосновательное обогащение потерпевшей стороны взыскивается в доход государства (ст. 150).
Из сопоставления ст. ст. 149 и 150, с одной стороны, и изложенных выше ст. ст. 148 и 151, с другой, неизбежен вывод, что право на истребование неосновательного обогащения своего контрагента лишается сторона, действовавшая недобросовестно. Взыскание в доход государства произведенного ею исполнения есть карательная мера ', применение которой обосновано недобросовестностью стороны, произведшей исполнение.
Названное сопоставление послужило для ряда советских цивилистов также и отправным пунктом для толкования ст. 147 ГК. Статья 147 определяет последствия исполнения противозаконных сделок 2, ничтожных в силу ст. 30 ГК: в случае исполнения такой сделки ни одна из сторон не вправе требовать от другой возврата исполненного по договору. Их неосновательное обогащение взыскивается в доход государства.
Ввиду аналогии санкции, устанавливаемой ст. 147, с одной стороны, и ст. ст. 149 и 150, с другой, и ввиду того, что все эти статьи
1 См. М. М. А г а р к о в, «Гражданское право», учебник для юридических институтов, 1944, т. I, стр. 358; И. Б. Новицкий, назв. соч., стр. 40; Д. М. Генкин, назв. соч., стр. 41, 46.
2 Д. М. Генкин (см. статью — «Недействительность сделок, совершенных с целью противной закону») считает, что ст. 30 ГК имеет в виду не всякую противозаконную по содержанию сделку, а сделки, «которые нарушают нормы, определяющие социалистический строй СССР, как таковой». К числу таких сделок относятся сделки, противоречащие нормам, вытекающим из положений, определяющих социальный строй СССР как социалистической страны, противоречащие экономической основе СССР, базирующейся на социалистической системе хозяйства, социалистической собственности, на отмене частной собстненности на орудия и средства производства, на запрещении эксплоатации человека человеком, на социалистическом планировании, па всеобщей обязанности к труду, т. е. на тех принципах социализма, которые изложены в великой Сталинской Конституции. Вопросы, связанные с заключением других сделок, противоправных закону, должны, по взгляду Д. М. Ген-кина, разрешаться на основании ст. 4 ГПК.
15»

>>>228>>>
ссылаются на ст. 402, ряд цивилистов, толковавших ст. 147, признал, что для признания сделки, подпадающей под действие ст. 30, достаточно объективного момента — противоречия ее содержания постановлению закона, для применения же ст. 147 необходим также и момент субъективный: намерение сторон нарушить закон. Статья 147, так же как и ст. ст. 149 и 150, предполагает недобросовестность стороны, произведшей исполнение недействительной сделки '. Если один из двух контрагентов не знал об акте планирования, не допускающем совершения данной сделки, не знал о том, что сделка выходит за пределы уставной правоспособности другой стороны, и, вступив в сделку, ее исполнил, — его исполнение должно быть ему возвращено. Наоборот, исполнение стороны, действовавшей недобросовестно, возвращению не подлежит. Оно взыскивается в доход государства.
Таким образом, последствия исполнения сделки, недействительной в силу ст. ст. 147, 149 и 150, оказываются однородными: исполнение стороны, действовавшей добросовестно, возвращается ей; неосновательное обогащение той же стороны, т. е. исполнение, полученное ею от стороны, действовавшей недобросовестно, возвращению не подлежит. Оно взыскивается в доход государства.
Какова юридическая природа взыскания в доход государства неосновательного обогащения в силу ст. ст. 147, 149 и 150 ГК?
Некоторые из цивилистов, высказывавшихся по этому вопросу в литературе (И. Б. Новицкий, М. М. Агарков), ограничились приведенным выше указанием на карательный характер этого взыскания. В. А. Рясенцев считает, что «взыскание в доход государства неосновательного обогащения совершенно новое явление, созданное советским законодательством» 2, но никакой правовой характеристики этому явлению не дает.
Подробно осветил этот, известный только советскому праву, институт Д. М. Генкин. Он считает, что хотя ст. ст. 147, 149 и 150 говорят о взыскании в доход государства неосновательного обогащения, хотя ст. 402 и помещена в разделе ГК, регулирующем последствия неосновательного обогащения, однако правоотношения между государством и лицом, получившим имущество по сделкам, предусмотренным в этих статьях, должны разрешаться по положениям, вытекающим из конфискации, а не по правилам, регулирующим обязательства из неосновательного обогащения. «Институт неосновательного обогащения, т. е. переход имущества
1 См. Д. М. Генкин. назв. сочинение, стр. 46; М. М. Агарков, «Гражданское право», учебник для юридических институтов, 1944, т. I, стр. 358.
Иначе высказался И. Б. Новицкий: «При существующей редакции ст. 147 было бы произвольным утверждение, что санкция по ст. 147 сопровождает не каждую сделку, признанную недействительной по ст. 30» (И. Б. Новицкий, назв. соч., стр. 40).
2 В. А. Рясенцев, назв. соч., стр. 101.

>>>229>>>
без достаточного основания, во всех этих случаях характеризует лишь правовые отношения участников сделки, а не правовые отношения сторон к государству. Наличие неосновательно полученного, о котором говорит закон, является лишь предпосылкой конфискации, а не устанавливает правовое основание притязания государства» '.
Предметом конфискации является, по взгляду Д. М. Генкина, не право на возврат исполнения, а самое исполнение, имущество, переданное недобросовестной стороной другой стороне.
О конфискации государством права на возврат исполнения невозможно говорить потому, что такое право не возникает для недобросовестной стороны, исполнившей противозаконную сделку, либо сделку кабальную или сделку, в которую другая сторона вступила под влиянием обмана, угроз или насилия. Статья 147 прямо говорит: ни одна из сторон не имеет права требовать от другой возврата исполненного по договору. Статья 149 говорит, что недобросовестная сторона такого права, т. е. права на возврат исполненного, не имеет.
В соответствии с этим при взыскании имущества в доход государства не применяется и правило ст. 400 о возвращении доходов, которые получивший исполнение извлек или должен был извлечь. Не применяется и правило ст. 400 о возмещении получившему исполнение затрат на полученное им имущество. «Из ст. 402 вытекает, что обогатившийся должен внести в доход государства неосновательно полученное и только...».
Возражая против взгляда Д. М. Генкина, В. А. Рясенцев выдвигает два соображения:
1) Конфискация есть мера преимущественно уголовного, а в отдельных случаях административного права. Закон содержит строго ограниченный перечень случаев конфискации имуществ, не позволяющий распространить действие этого закона и понятие конфискации на взыскание в доход государства неосновательного обогащения.
2) При конфискации имущества оно переходит в собственность государства, между тем неосновательное обогащение не всегда переходит в собственность государства 2.
Эти доводы нельзя признать убедительными.
а) Сводный закон РСФСР о конфискации и реквизиции перечисляет случаи, когда подлежит применению этот закон. Это не значит, что конфискация не может быть установлена другими специальными нормами закона. В данном случае такими специальными нормами, подлежащими применению в случаях исполнения противозаконных сделок либо сделок, совершенных под
1 Д. М. Г е н к и н, назв. соч., стр. 54.
8 См. В. А. Рясенцев, назв. соч., стр. 100.

>>>230>>>
влиянием обмана, угроз, насилия, либо кабальных, — являются ст. ст. 147, 149 и 150 ГК.
б) Конфискация чаще всего выражается в принудительном переходе к государству права собственности на то или иное имущество.
Но советскому законодательству известна и полная конфискация имущества (ст. 20 УК РСФСР). Следовательно, советское законодательство допускает переход к государству на основании конфискации не только права собственности, но и других имущественных прав.
В то же время точный смысл статей 147, 149 и 150 ГК подтверждает взгляд Д. М. Генкина.
§ 3. Другие случаи неосновательного обогащения
1. Выше указано, что неосновательное обогащение может возникнуть вне связи с каким бы то ни было обязательством, существующим или предполагаемым.
а) В тех случаях, когда оно является результатом не связанного с каким-либо обязательством действия потерпевшего, нередко возникает вопрос об отграничении неосновательного обогащения от так называемой «деятельности в чужом интересе без поручения» или «ведения чужих дел без поручения» '.
Отношения, возникающие на почве «деятельности в чужом интересе без поручения», не урегулированы нашим законодательством. . .
Между тем, ввиду того, что охрана социалистической собственности составляет долг каждого советского гражданина и каждой социалистической организации, что советское общество основано на морально-политическом единстве его граждан, деятельность в интересе других лиц, когда этим интересам угрожает та или иная опасность, стала в СССР нормой поведения граждан и социалистических организаций.
Правовые вопросы, возникающие в связи с такой деятельностью, разрешаются нередко путем применения правил об обязательствах из неосновательного обогащения. Однако нельзя не заметить, что между отношениями, возникающими в одном и в другом случае, имеются существенные различия.
Осуществляющий деятельность в чужих интересах действует намеренно в интересах другого лица. Поэтому за ним должно быть признано право на возмещение ему произведенных в интересах другого лица расходов, но не выгод, которые получило это другое лицо. В то же время право на возмещение произ-
1 См. В. А. Р я с е я ц е в, Ведение чужого дела без поручения — Ученые записки Московского государственного университета 1946 г., вып. 116.

>>>231>>>
веденных расходов должно быть признано за ним, хотя бы другое лицо выгод не получило.
Вместе с тем в случаях деятельности в чужом интересе без поручения есть все основания требовать от того, кто такую деятельность осуществляет, не меньшей осмотрительности, чем та, которую он проявляет в своих делах.
Иначе складывается положение при возникновении неосновательного обогащения. Потерпевшим в этих случаях является лицо, полагавшее, что оно действует в своих интересах. Его требование к другому лицу возникает, если его действия создали выгоду для другого за счет невыгоды для него самого. Он вправе потребовать выдачи ему этой выгоды.
Таким образом, субъективный момент: наличие или отсутствие намерения действовать в чужом интересе — является основным признаком для различения деятельности в чужом интересе без поручения, с одной стороны, и неосновательного обогащения, — с другой. В зависимости от наличия или отсутствия такого намерения разрешаются и все остальные вопросы взаимоотношений сторон.
б) Неосновательное обогащение, возникающее вне связи с каким-либо обязательством, может быть и следствием действия обогатившегося. Одна из двух организаций, хранящих уголь в одном и том же помещении, израсходовала уголь сверх принадлежавшего ей количества. Один из двух жильцов квартиры использовал для ремонта своей комнаты обои, купленные другим. Одно лицо использовало для написания картины холст и краски другого. Во всех таких случаях также имеет первостепенное значение субъективное отношение обогатившегося к своим действиям. Если в его действиях была вина, он отвечает по ст. 103 ГК за причинение вреда. Если в его действиях вины не было, он обязан выдать неосновательное обогащение'.
в) Неосновательное обогащение может возникнуть в результате действий третьего лица. В некоторых из таких случаев у потерпевшего наряду с требованием о возврате неосновательного обогащения может возникнуть и другое требование: к третьему лицу, действиями которого порождено неосновательное обогащение. О соотношении этих требований см. гл. XVII.

1 Так же должен решаться и обсуждаемый В. А. Рясенцевым вопрос об отношениях, возникающих из факта занятия одним из жильцов комнаты домовладельца, уехавшего в длительную командировку. Невозможно согласиться с тем, что во всех случаях, когда после отъезда домовладельца в длительную командировку один из жильцов его дома поселяется без разрешения в его комнате, перед нами случай неосновательного обогащения (см. В. А. Рясенцев, назв. статья, стр. 97).

>>>232>>>
ГЛАВА XVIII. СООТНОШЕНИЕ ТРЕБОВАНИЯ О ВОЗВРАТЕ НЕОСНОВАТЕЛЬНОГО ОБОГАЩЕНИЯ С ДРУГИМИ ТРЕБОВАНИЯМИ И ЕГО СОДЕРЖАНИЕ
§ 1. Соотношение требования о возврате неосновательного обогащения с другими требованиями
1. Нередко возникает вопрос о соотношении требования о возврате неосновательного обогащения с другими требованиями: ˜ 1) с виндикацией, 2) с требованием из договора, 3) с требованием о возмещении вреда.
Поэтому эти требования должны быть четко разграничены.
а) В тех случаях, когда может быть предъявлена виндикация, нет оснований для предъявления требования о возврате неосновательного обогащения.
Виндикация есть иск собственника об истребовании своей вещи из чужого противоправного владения. Истец по виндикации доказывает свое право собственности на истребуемую вещь. Ответчик — не собственник вещи. Требование направлено на выдачу вещи в натуре. Оно носит, как говорят, вещный характер.
Требование о возврате неосновательного обогащения предполагает, — если обогащение выразилось в приобретении вещи, — что эта вещь перешла в собственность обогатившегося. Следовательно, виндикация ее стала невозможной. Обогатившийся не обязан к выдаче вещи. Но поскольку его право собственности возникло за счет потерпевшего без достаточного основания, обогатившийся должен выдать свое неосновательное обогащение, т. е. стоимость вещи. Требование потерпевшего направлено здесь на получение денежной суммы. Оно носит обязательственный характер. Таким образом, выбора между виндикацией и иском из неосновательного обогащения нет никогда. Если возможна виндикация, то невозможен иск о возврате неосновательного обогащения. Ее ни возможен иск о возврате неосновательного обогащения, то невозможна виндикация.
В связи с этим следует обратить внимание на следующее: ст. ст. 147, 149, 150 ГК отождествляют «исполненное по недействительному договору» и «неосновательное обогащение». Между тем, если исполнение сделки, признанной недействительной по основаниям, указанным в названных статьях, заключается в дередаче вещи, то до тех пор, пока эта вещь не утратила инди-

>>>233>>>
видуализирующих ее признаков, возможна ее виндикация. Ибо эта вещь не перешла в собственность того, к кому она поступила во владение, кому она передана во исполнение сделки, оказавшейся недействительной (см.' выше). Следовательно, нет места требованию о возврате неосновательного обогащения.
В то же время суд, констатирующий ничтожность сделки по основаниям, указанным в ст. 148 или ст. 151 ГК, или признающий недействительность сделки по основаниям, указанным в ст. 151, обязан вынести решение и о возврате одной стороне другой стороной вещей, полученных от нее последней и сохранивших свои индивидуальные признаки.
Равным образом, если в случаях, предусмотренных ст. 147, 149, 150, вещь передана добросовестной стороной стороне недобросовестной, то вещь должна быть возвращена передавшей ее стороне.
Во всех этих случаях получит применение и ст. 400 ГК: сторона, возвращающая вещь, должна будет не только выдать доходы, которые она извлекла или должна была извлечь из вещи, полученной по недействительной сделке с момента, когда она узнала о ее недействительности, но и отвечать за произведенное или допущенное ею после этого момента ухудшение вещи. За ухудшение, допущенное ею до этого момента, она будет отвечать лишь при наличии грубой небрежности. Со своей стороны она будет вправе требовать возмещения ей необходимых затрат на имущество с того времени, с которого она возвращает доходы.
К переходу вещей в собственность государства, как сказано выше, ст. 400 не относится. Ибо к государству, в силу ст. 402, переходит не право потребовать возврата вещи, а самая вещь в том состоянии, в котором она находится у получившего ее.
2. В тех случаях, когда между сторонами существует договор и одна из сторон исполнила свои, возникшие из договора обязанности, а другая своих обязанностей не исполняет, исполнившая сторона может предъявить к другой стороне иск из договора, но не иск о возврате неосновательного обогащения.
Это положение также вытекает из существа требования о возврате неосновательного обогащения, с одной стороны, и требования из договора, — с другой.
Требование о возврате неосновательного обогащения предполагает" наличие обогащения на стороне ответчика. Сторона, не исполнившая обязательства, не обогатилась в правовом смысле. Правда, она приобрела право на то, что исполнено другой стороной. Но остаются в силе ее обязанности в отношении другой стороны. Она не сберегла того, что должно быть передано во исполнение этих обязанностей. Поэтому к ней должно быть предъявлено не требование о возврате неосновательного обогащения, а требование из договора.

>>>234>>>
Из сказанного выше ясно, что объем того и другого требования различен. Требование о возврате неосновательного обогащения направлено на выдачу обогащения, т. е. того, что приобрел или сберег обогатившийся в подлежащих случаях, с присоединением доходов, которые он извлек или должен был извлечь с момента, когда он узнал о неосновательности обогащения. Иск из договора направлен на исполнение обязательства в натуре, а когда такое исполнение невозможно по вине должника, — на возмещение убытков, причиненных неисполнением договора, а в подлежащих случаях — на уплату неустойки, пени и т. п.
3. Значительные трудности представляет иногда разграничение требования о возврате неосновательного обогащения и иска о возмещении вреда.
Выше уже было указано, что неосновательное обогащение есть часто результат действий потерпевшего, в которых обогатившийся не принимал никакого участия. Иногда оно является результатом действий потерпевшего противоправных, но не виновных. Иногда в действиях того, кто обогатился без достаточных оснований за счет другого, не было и ничего противоправного. В каждом отдельном случае, когда обогащение является результатом действий обогатившегося или его совместных действий с потерпевшим, если эти действия противоправны, должен быть разрешен вопрос об их виновном или невиновном характере. При виновном характере таких действий возникает ответственность по ст. 403 ГК. При невиновном характере возникает ответственность по ст. 399 ГК.
В этом смысле высказался Пленум Верховного суда РСФСР в постановлении от 20 июня 1928 г.
, 4. В тех случаях, когда неосновательное обогащение является результатом действий не обогатившегося и не потерпевшего, а третьего лица, у потерпевшего могут возникнуть два требования: к обогатившемуся и к лицу, действиями которого создано неосновательное обогащение. Первое из этих требований является требованием о возврате неосновательного обогащения. Второе — может быть требованием из договора. Например, если банк произвел перечисление денег с превышением суммы, указанной в распоряжении плательщика, то банк ненадлежащим образом исполнил обязанность, возложенную на него договором расчетного счета. Держатель счета может предъявить банку требование о восстановлении на счете соответствующей суммы.
К третьему лицу может возникнуть и требование из причинения вреда, если действия этого лица не являются нарушением его обязательства перед потерпевшим: например, третье лицо самовольно предоставило обогатившемуся в пользование вещи потерпевшего.

>>>235>>>
§ 2. Содержание требования о возврате неосновательного обогащения
Согласно ст. 399 неосновательно^обогатившийся должен возвратить неосновательное обогащение.
Таким образом, возврату подлежит не остаток обогащения, наличный в момент предъявления требования о возврате неосновательного обогащения, а имущество, которое неосновательно обогатившийся приобрел или сберег.
В юридической литературе высказан взгляд, по которому размер требования из неосновательного обогащения должен быть ограничен наличным обогащением в случаях, когда обогатившийся являехся недееспособным, и его обогащение произошло без посредства его опекуна.
Возложение на недееспособного обязанности вернуть обогащение в полном размере шло бы в отдельных случаях (например, когда недееспособный потребил полученное) в разрез со ст. 405, освобождающей недееспособного от ответственности за причиненный им вред.
Ни в судебной, ни в арбитражной практике нет материала для суждения о том, по какой цене должна исчисляться цена неосновательно приобретенных вещей, потребленных обогатившимся.
Рясенцев указывает, что если при снижении цен на тот или иной род товаров возмещение стоимости их будет происходить по ценам дня, когда возникло неосновательное обогащение, то на присужденную сумму потерпевший сможет приобрести большее количество товаров, чем он потерял, в пользу обогатившегося. Ввиду того, что при этом утвержденные в установленном порядке цены обязательны для обеих сторон, В. А. Рясенцев приходит к выводу, что, по общему правилу, стоимость неосновательно полученного и израсходованного имущества должна определяться на день предъявления иска. Однако по соображениям, приведенным В. А. Рясенцевым, правильным представляется исчислять эту стоимость по ценам дня вынесения судебного решения '. В случаях же, когда на израсходованные вещи нет нормированных цен, их стоимость должна исчисляться на день возникновения неосновательного обогащения.
В тех случаях, когда обогащение выразилось в сбережении, должны быть возвращены сбереженные суммы.
В частности, такое сбережение является иносда "результатом пользования вещью без достаточного основания. В таких случаях должны быть возвращены суммы, которые при нормальном положении дела должны были бы быть издержаны в связи с таким пользованием.
1 См. В. А. Рясенцев, назв. соч., стр. 103—104.

>>>236>>>
Доходом, который подлежит возврату вместе с неосновательно приобретенным имуществом, являются поступления от неосновательно приобретенного имущества, действительно имевшие место, или такие, которые должны были бы иметь место при нормальном пользовании этим имуществом.
Поступления от недолжно полученного имущества должны быть возвращены и в тех случаях, когда переданная по недействительной сделке вещь не перешла в собственность получившего и подлежит возврату в натуре.
Так как чаще всего неосновательное обогащение возникает на почве денежных расчетов, то доходом являются проценты на подлежащие возврату суммы.
Во всех случаях, когда деньги, полученные без достаточного основания, подлежат возврату одной социалистической организацией другой, Государственный арбитраж присуждает на подлежащую возврату сумму 4% годовых в соответствии с размером процентов, начисляемых Госбанком по расчетным и текущим счетам.
В том случае, когда возврат неосновательного обогащения имеет место в отношениях между гражданами, на подлежащую возврату сумму должны начисляться проценты в размере процентов, уплачиваемых по вкладам государственными трудовыми сберегательными кассами.
ЛИТЕРАТУРА
М. М. А г а р к о в, Обязательство по советскому гражданскому праву, 1946.
Д. М. Г е н к и н, Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону — Ученые записки ВИЮН, 1947, вып. V.
В. А. Р я с е н ц е в, Обязательства из так называемого неосновательного обогащения в советском гражданском праве — Ученые записки Московского государственного университета, 1949, вып. 144.

>>>237>>>
ОГЛАВЛЕНИЕ

ЧАСТЬ I ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ИЗ ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА 4
ГЛАВА I. ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ИЗ ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА 4
§ 1. Понятие обязательств из причинения вреда в советском гражданском праве 4
§ 2. Социально-экономическое значение обязательств из причинения вреда 7
§ 3. Обязательства из причинения вреда в буржуазном гражданском праве 16
ГЛАВА II. ВРЕД 19
§ 1. Вред, подлежащий возмещению по ст.ст. 403—415 ГК РСФСР и соответствующим статьям ГК других союзных республик 19
§ 2. Понятие вреда в буржуазном гражданском праве 27
ГЛАВА III. ПРОТИВОПРАВНОСТЬ ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА 29
§ 1. Понятие противоправного действия в советском гражданском праве 29
§ 2. Обстоятельства, исключающие противоправность действия, причинившего вред 43
§ 3. Понятие противоправного действия в буржуазном гражданском праве 49
ГЛАВА IV. ПРИЧИННАЯ СВЯЗЬ МЕЖДУ ПРОТИВОПРАВНЫМ ДЕЙСТВИЕМ И ВРЕДОМ 51
§ 1. Значение причинной связи в обязательствах из причинения вреда 51
§ 2. Основные положения диалектического материализма о причинной связи и их применение к ответственности за внедоговорный вред 54
§ 3. Вопросы причинной связи в судебной практике по делам об обязательствах из причинения вреда 64
§ 4. Вопрос о так называемой каузальности бездействия 69
ГЛАВА V. ВИНА ЛИЦА, ПРИЧИНИВШЕГО ВРЕД 72
§ 1. Принцип вины и принцип причинения в обязательствах из причинения вреда в советском гражданском праве 72
§ 2. Формы вины и «критерии» неосторожной вины 79
§ 3. Вина в гражданском праве и вина в уголовном праве 93

<< Предыдущая

стр. 9
(из 10 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>