<< Предыдущая

стр. 2
(из 2 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Обращает на себя внимание тот факт, что при реорганизации происходит только общее (а не сингулярное) правопреемство, т. е. к
образовавшимся в результате реорганизации юридическим лицам переходят все права и обязанности реорганизуемого юридического лица.
В связи с этим в процессе реорганизации необходимо решить все
вопросы, связанные с определением статуса субъектов, к которым переходят конкретные права и обязанности. Наиболее актуальна эта проблема безусловно для реорганизации в формах разделения и выделения, поскольку при слиянии, присоединении и преобразовании возникает одно юридическое лицо, которое и является правопреемником всех реорганизованных.
При реорганизации составляются разделительный баланс (в случаях разделения и выделения) и передаточный акт (в случаях слияния, преобразования и присоединения).
Разделительный баланс должен содержать бесспорный ответ на вопрос о судьбе каждого обязательства, т. е. из баланса должно безусловно следовать, к какому именно юридическому лицу перешло то или иное обязательство.
И передаточный акт, и разделительный баланс должны включать в себя сведения обо всех без исключения обязательствах должника, включая те, в отношении которых реорганизующееся юридическое лицо считает, что у него есть основания их не исполнять.
Один из наиболее важных вопросов, возникающих в процессе реорганизации, - вопрос защиты прав контрагентов реорганизующегося юридического лица. Цель правового регулирования - не допустить ущемления прав контрагентов, особенно в тех ситуациях, когда в результате реорганизации одному из вновь образованных юридических лиц передается большинство обязательств, а другому - большая часть имущества. Кроме того, в результате реорганизации может произойти исключение либо уменьшение ответственности определенных лиц, например при преобразовании общества с дополнительной ответственностью в производственный кооператив.
ГК РФ предусматривает три способа защиты прав кредиторов при реорганизации.
Первый способ связан с порядком проведения реорганизации, в соответствии с которым, во-первых, все кредиторы должны быть письменно уведомлены о том, что в отношении юридического лица принято решение о реорганизации. Обязанность уведомления лежит
на учредителях (участниках) юридического лица либо на органе, принявшем решение о реорганизации (это может быть либо орган юридического лица, уполномоченный на принятие таких решений учредительными документами, либо государственный орган (при выделении и разделении в случаях, указанных в законе), либо суд). Федеральный закон от 24 ноября 1995 г. «Об акционерных обществах» (в п. 5 ст. 15) и Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в п. 5 ст. 51) устанавливают тридцатидневный срок, исчисляющийся с даты принятия решения о реорганизации, для уведомления кредиторов. Последствия пропуска этого срока Законы не указывают; представляется, что кредитор, уведомление которому направлено более чем через месяц, может предъявить к реорганизуемым АО или ООО требование о возмещении вызванных просрочкой убытков.
В случае реорганизации общества с ограниченной ответственностью помимо письменного уведомления всех контрагентов должна осуществляться публикация о реорганизации. В соответствии с п. 5 ст. 51 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано опубликовать в органе печати, в котором публикуются данные о государственной регистрации юридических лиц, сообщение о принятом решении (о реорганизации). Федеральным законом «Об акционерных обществах» необходимость публикации не предусмотрена.
Во-вторых, уведомление о реорганизации должно содержать предложение каждому кредитору потребовать прекращения либо досрочного исполнения всех обязательств, должником по которым является реорганизуемое юридическое лицо, и возмещения вызванных этим убытков.
Таким образом, кредитору предоставляется право решать вопрос о прекращении гражданско-правовых отношений с реорганизуемым юридическим лицом.
В связи с этим возникают как минимум две очень важные проблемы: 1) в течение какого времени кредитор может решать вышеуказанный вопрос? 2) возможны ли и на каких условиях договоренности реорганизуемого юридического лица с контрагентами о непредъявлении требований о досрочном исполнении обязательств?
Первая проблема возникает тогда, когда реорганизуемое юридическое лицо в уведомлении о реорганизации указывает конкретный срок предъявления требований кредиторов. Например, в уведомлении сказано, что требования могут быть заявлены в течение двух месяцев с момента получения уведомления; в противном случае будет считаться, что контрагент требование не предъявит.
Проблема вызвана тем, что ГК РФ не содержит конкретных сроков для предъявления требований кредиторов. Из этого, на мой взгляд, следует вывод о том, что в силу ГК РФ контрагент может потребовать прекращения обязательств в любой момент вплоть до окончания реорганизации. Следовательно, указание в уведомлении конкретного срока ущемляет права контрагентов, что является недопустимым.
Таким образом, представляется, что указание в уведомлении о реорганизации каких-либо сроков для предъявления претензий не должно иметь юридической силы - у контрагента в любом случае сохраняется право предъявить требование до окончания реорганизации1.
В связи с этим возникает вопрос о применимости сроков, установленных Федеральными законами «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью».
Федеральный закон «Об акционерных обществах» содержит две категории сроков, даваемых контрагентам на предъявление требований:
1) 30 дней с даты направления обществом кредитору уведомления о реорганизации в форме слияния, присоединения, преобразования (ч. 2 п. 5 ст. 15 Закона);
2) 60 дней с даты направления уведомления о реорганизации в форме разделения и выделения (ч. 3 п. 5 ст. 15 Закона).
В соответствии с п. 5 ст. 51 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» независимо от формы реорганизации контрагентам дается 30 дней с даты направления уведомления
Очевидно, предъявление такого требования (например, непосредственно перед внесением в государственный реестр юридических лиц соответствующих записей об образовании новых субъектов) делает невозможным завершение реорганизации либо дает основание впоследствии признать регистрацию недействительной.
либо с даты публикации объявления (очевидно, право выбора принадлежит контрагенту).'
Таким образом, при реорганизации обществ кредиторы могут предъявить свои требования в течение строго определенных сроков.
С одной стороны, установление этих сроков дает кредиторам дополнительные гарантии, т. е. защищает их интересы. С другой -истечение данных сроков, очевидно, лишает контрагентов права предъявить свои требования (данные сроки представляются пресека-тельными). То есть не исключены ситуации, когда контрагенты обществ, находящихся в процессе реорганизации, окажутся в более невыгодном положении, чем контрагенты других юридических лиц, так как последние смогут предъявлять свои требования вплоть до окончания реорганизации.
Таким образом, можно сделать вывод, что нормы специальных законов в некоторых случаях ухудшают (по сравнению с ГК РФ) положение контрагентов обществ, тем самым противореча сути ГК РФ.
Тем не менее, на мой взгляд, рассматриваемые положения законов должны применяться, так как в прямое противоречие с нормами ГК РФ не вступают. Более того, как будет показано ниже, установление специальных сроков для предъявления требований контрагентами имеет существенный положительный эффект.
Следующая проблема, возникающая при использовании рассматриваемого способа защиты интересов кредиторов, - проблема возможности достижения соглашения между реорганизуемым юридическим лицом и контрагентами.
Причина возникновения этой проблемы кроется в том, что ГК РФ, поставив цель защитить интересы контрагентов, оставил открытым вопрос о защите реорганизуемого должника от недобросовестных действий контрагентов. В настоящее время налицо явная несбалансированность интересов реорганизуемого должника и его кредиторов. Кредиторам дается право потребовать прекращения либо досрочного исполнения всех обязательств должника с возмещением всех убытков.
Очевидно, что ни одно даже самое благополучное и платежеспособное юридическое лицо не в состоянии сразу исполнить одновременно предъявленные требования по обязательствам, срок исполнения которых не наступил (и будет наступать в разные периоды времени). Безусловно, одновременное предъявление всех (либо даже не
всех, а нескольких крупных) требований в большинстве случаев может означать банкротство юридического лица. Причем единственной причиной банкротства в этом случае будет чрезмерная защита контрагентов при реорганизации, предоставляемая им законом.
Закон не дает ответа на вопрос о том, как добросовестному субъекту, желающему реорганизоваться, защитить себя от действий недобросовестных контрагентов, предъявляющих требования о прекращении обязательств, например с единственной целью погубить юридическое лицо.
Более того, даже если контрагенты являются добросовестными, для реорганизуемого юридического лица возникает ситуация правовой нестабильности, когда субъект в любой момент до окончания реорганизации должен быть готов одновременно исполнить все свои обязательства.
Конечно, это ставит реорганизуемое юридическое лицо в крайне неудобное положение, может повлечь возникновение у него убытков.
Поэтому вполне объяснимо, что с целью избежать возникновения указанной нестабильности реорганизуемое юридическое лицо пытается достичь соответствующих договоренностей с контрагентами.
Нередко заключается соглашение, в соответствии с которым контрагент обязуется не предъявлять реорганизуемому юридическому лицу никаких требований, так как не сомневается, что реорганизация не нарушит его прав.
Каковы последствия заключения такого соглашения? С одной стороны, реорганизуемое юридическое лицо получает возможность спокойно завершать реорганизацию и вести хозяйственную деятельность, не опасаясь неприятных неожиданностей. С другой - заключение какого бы то ни было соглашения не лишает контрагента права предъявить требования, так как п. 2 ст. 60 ГК РФ сформулирован императивно: «Кредитор реорганизуемого юридического лица вправе потребовать прекращения или досрочного исполнения обязательства, должником по которому является это юридическое лицо, и возмещения убытков».
Таким образом, в случае нарушения контрагентом условий соглашения реорганизуемое юридическое лицо снова окажется в неза-

45
щищенном положении (что особенно опасно, если контрагент является недобросовестным).
С целью избежать возможных отрицательных последствий и защитить интересы реорганизуемого юридического лица, на мой взгляд, целесообразно включать в соглашение с контрагентом, помимо его обязательства не предъявлять требование, условие о штрафе, выплачиваемом в случае предъявления требования (этот штраф, например, может быть равен сумме предъявленного требования).
Поскольку заключение такого соглашения закону не противоречит, указанный в нем штраф будет подлежать уплате.
Более того, даже в случае отсутствия в соглашении условия о штрафе нарушение условия о непредъявлении требований может повлечь возмещение контрагентом убытков, причиненных нарушением договора (проблема состоит в том, что необходимо доказать размер убытков).
На мой взгляд, интересы реорганизуемого юридического лица должны быть защищены законом. В этих целях представляется необходимым внести в ГК РФ изменения, в соответствии с которыми устанавливается:
1) обязанность реорганизуемого юридического лица после утверждения разделительного баланса (передаточного акта) сообщать всем контрагентам сведения о правопреемнике по каждому обязательству;
2) возможность контрагентов в течение месяца (если иной срок не установлен законом) с момента получения уведомления о правопреемнике предъявить требования о прекращении либо досрочном исполнении обязательств и возмещении убытков.
Внесение в Закон соответствующих изменений позволило бы сбалансировать интересы сторон в процессе реорганизации.
Второй способ защиты интересов контрагентов - установленная в ГК РФ обязательность составления реорганизационных документов (передаточного акта и разделительного баланса), в которых обязательно должны быть указаны правопреемники по всем обязательствам реорганизуемого юридического лица.
В силу п. 2 ч. 2 ст. 59 ГК РФ непредставление вместе с учредительными документами реорганизационных документов, а также отсутствие в них положений о правопреемстве по обязательствам реор-
ганизованного юридического лица влекут за собой отказ в государственной регистрации вновь возникших юридических лиц.
При этом возникает вопрос, на который ГК РФ ответа не дает: каковы последствия осуществления реорганизации с нарушением требований п. 2 ч. 2 ст. 59?
Очевидно, что последствиями должны быть ликвидация новых юридических лиц на основании признания судом недействительной регистрации образовавшихся в результате реорганизации юридических лиц (в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 61 ГК РФ).
Кроме того, обращает на себя внимание еще один недостаток ГК РФ' не определены последствия неуведомления кредиторов в соответствии с п. 1 ст. 60 ГК РФ (подробнее об этом говорилось выше).
На мой взгляд, совершенно верную позицию в этом вопросе занял Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 5 ч. 2 ст. 51 которого устанавливает, что государственная регистрация обществ, созданных в процессе реорганизации, и внесение записей о прекращении деятельности реорганизованных обществ осуществляются только при представлении доказательств уведомления кредиторов.
Очевидно, что при реорганизации ООО в случае неуведомления кредиторов (либо непредставления в регистрирующий орган доказательств уведомления) суд может принять решение о недействительности регистрации новых юридических лиц. При реорганизации юридического лица иной (чем ООО) организационно-правовой формы возможность принятия судом такого решения вызывает сомнения.
Представляется необходимым внести в ГК РФ изменения, в соответствии с которыми при реорганизации любого юридического лица на государственную регистрацию представляются не только учредительные документы и передаточный акт (разделительный баланс), но и документы, доказывающие уведомление контрагентов о реорганизации.
Третий способ защиты интересов кредиторов при реорганизации ˜ установление в законе последствий невозможности определения из Реорганизационных документов правопреемника реорганизованного юридического лица.
В соответствии с п. 3 ст. 60 ГК РФ, если разделительный баланс не позволяет определить правопреемника по конкретным обязатель-
ствам, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.
Обращает на себя внимание тот факт, что в п. 3 ст. 60 ГК РФ содержится юридически не совсем точная формулировка: говорится о солидарной ответственности, в то время как очевидно, что фактически речь идет о солидарной обязанности, только при неисполнении которой возможно предъявление требования о солидарной ответственности.
Из положений о солидарной обязанности можно сделать как минимум два важных вывода. Во-первых, солидарная обязанность возникает только в том случае, если из разделительного баланса нельзя определить конкретного правопреемника. При этом сам баланс был составлен и представлен в регистрирующие органы. Во-вторых, установление солидарной обязанности исключает признание недействительной государственной регистрации юридического лица (что, как было сказано выше, не исключается при непредставлении реорганизационных доказательств в регистрирующие органы).
Из буквального толкования Закона не следует возможность контрагента предъявить требование об исполнении обязательства любому из вновь созданных юридических лиц, если после завершения реорганизации выяснится, что разделительный баланс не был составлен.
На мой взгляд, такая ситуация крайне нелогична. С целью защиты интересов кредиторов необходимо внести в ГК РФ изменения, в соответствии с которыми солидарная обязанность новых юридических лиц по сделкам реорганизованной организации возникает и в случаях отсутствия разделительного баланса.


К Н. ВАСИЛЬЕВА'
ГРАЖДАНСКАЯ ПРАВОСПОСОБНОСТЬ ГОСУДАРСТВА
Признание государства субъектом гражданского права зафиксировано в ст. 2 ГК РФ, где указывается, что в регулируемых гражданским законодательством отношениях наряду с гражданами и юридическими лицами могут участвовать также Российская Федерация и субъекты Российской Федерации. Следовательно, государство должно обладать качествами, которые позволят ему быть участником гражданского правоотношения и совокупность которых обозначается понятием «гражданская правосубъектность».
Гражданская правосубъектность включает в себя, как известно, такие предпосылки или элементы, как гражданская правоспособность и дееспособность, которые и доктрина, и закон признают за лицами. Можно ли данные категории применять к государству в той же мере, что и к лицам? Если воспринимать государство как лицо, то, видимо, да. Однако рассматривать государство как лицо, даже как особое1, вряд ли возможно, поскольку тогда не было бы необходимости использовать конструкцию юридического лица для участия в гражданском правоотношении как опосредованную форму, позволяющую государству приобрести статус, адекватный любому другому лицу гражданского права. Представляется, что о государстве как участнике гражданского правоотношения допустимо говорить лишь как о субъекте, как это делает законодатель в п. 2 ст. 124, называя Российскую Федерацию и субъектов Российской Федерации субъектами гражданского права. Более того, редакция данного пункта позволяет сделать
_______________________________________
* Старший научный сотрудник ИГП РАН.
Конструкцию особого лица применительно к государству использует А. А. Иванов, опираясь на категорию личности государства, где происходит своеобразное «расщепление» в зависимости от природы отношений, в которых оно участвует (см.: Гражданское право. Учебник. Часть 1/Под ред. А. П. Сергеева и Ю. К. Толстого. Изд. 2, перераб. и доп. М., 1996. С. 171 -172).
вывод, что в данном случае речь идет не об одном или едином субъекте права, а о множестве таких субъектов, образующих единое родовое понятие для всех участников гражданского права. Понятие «государство» обозначает вид субъекта, соотносимый с родом по правилам особенного и общего. В силу этого можно предположить, что гражданская правосубъектность государства должна отражать его особенности и не может быть однородной с правосубъектностью лица.
В рамках вида мы также имеем дело со множественностью субъектов. Это республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа и сама Российская Федерация, т. е. мы имеем 90 участников гражданских правоотношений данного вида, гражданско-правовой статус которых имеет свои особенности, опирающиеся на их сущностные различия в международно-правовой и конституционно-правовой сферах. Если Российская Федерация обладает всеми качествами суверенного государства, то это не может не проявиться и в характере или содержании его гражданской правоспособности. Так, только РФ может иметь в собственности такие изъятые из гражданского оборота объекты, которые обеспечивают государственный суверенитет.
Гражданская правоспособность государства, как и любого другого субъекта, означает способность иметь гражданские права и нести обязанности. Однако характер его правоспособности отличен от правоспособности как гражданина, так и юридического лица. Вопрос о характере правоспособности последних достаточно исследован в теории гражданского права и более или менее последовательно выражен в правовых актах. Что же касается характера правоспособности государства, то здесь высказываются подчас диаметрально противоположные точки зрения. Так, одни авторы считают, что государство обладает общей (универсальной) правоспособностью, т. е. может иметь любые права. В частности, М. И. Брагинский и В. В. Витрянский пишут, что «Российская Федерация, субъекты Федерации и муниципальные образования обладают общей правоспособностью, а значит, вправе в принципе заключать любые гражданско-правовые договоры, кроме случаев, когда иное предусмотрено законом»2. Другие авторы

<< Предыдущая

стр. 2
(из 2 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ