<< Предыдущая

стр. 3
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

68
Невесты:




однонациональные
браки 59
41
54
46
межнациональные
браки 47
53
52
48

нихов и невест по возрастам в зависимости от национального состава брачной пары наблюдалась и в Таллине. Например, среди невест-эстонок, вступивших в однонациональные браки, 60% составляли девушки до 25 лет, а среди вышедших замуж за неэстонца—лишь 49%. Как и в Тбилиси, подобные различия были меньше выражены среди [русских (66 и 58% соответственно). Менее рельефно по сравнению с Таллином и Тбилиси проявляются особенности возрастного состава межнациональных браков в Кишиневе, однако и здесь они проглядываются.
Н. — Но вероятно, мы сталкиваемся здесь с парадоксом. С одной стороны, как Вы только что показали, данные загсов говорят о том, что среди вступающих в национально-смешанные браки выше доля людей более старших возрастов. А с другой стороны, данные этносоциологических опросов свидетельствуют, что с возрастом люди все чувствительнее относятся к национальным особенностям бытового поведения, более трезво оценивают проблемы, которые могут возникнуть в национально-смешанном браке. Так, например, на необходимость соблюдать обычаи молдавского народа как непременное условие заключения межэтнических браков среди молдаван Кишинева в возрасте до 25 лет указали i8°/o ответивших на анкету, а в возрасте 25—40 лет—30%. Сходные результаты получены при опросе грузин Тбилиси, узбеков Ташкента, эстонцев Таллина. Это сказывается и на общем отношении к национально-смешанным бракам. Так, грузины 25—40 лет в среднем в 1,5 раза реже, чем их более молодые соплеменники, отвечали, что национальность в браке вообще не имеет значения. Среди молдаван Кишинева такого же мнения придерживаются 50% мужчин и женщин в возрасте 25—40 лет и 60"/о—в более молодых возрастах. Как нам разрешить это противоречие?
A. — Я думаю, что и здесь дело во влиянии родственных и других неформальных кругов общения на подбор брачного партнера, который сильнее сказывается на молодежи, чем на людях более взрослых, причем на женщинах сильнее, чем на мужчинах. Влиянием данного фактора и можно объяснить, в частности, отмеченный нами парадокс: с возрастом увеличивается доля лиц, предпочитающих однонациональный брак, и одновременно возрастает вероятность вступления в национально-смешанный.
Конечно, нельзя все сводить только к влиянию на индивида родственных и других национальных межличностных контактов. В межнациональные браки вступают люди, имеющие большой опыт межнационального общения вне пределов своей республики, например прошедшие службу в армии. Не случайно один из «пиков» межнациональной брачности приходится у мужчин на возраст 25—29 лет, где значительно больше молодых людей, завершивших службу в армии, чем в более молодых возрастах.
Н. — Брак—это союз двух людей. Значит, важно учитывать не только возраст женихов и невест в отдельности, но и их сочетание в брачных парах. Есть ли здесь какие-нибудь особенности у межнациональных браков?
А. — Среди коренных народов прослеживается определенная закономерность: в однонациональные браки значительно чаще вступают ровесники. К ровесникам мы отнесли женихов и невест, разница в возрасте которых не превышала двух лет. Разновозрастные браки, где жених заметно старше невесты или невеста старше жениха, чаще встречаются среди межнациональных (табл. 9).
В 19 эстонских однонациональных браках из 100' возраст жениха на 5 и более лет превышал возраст невесты, в 5 браках невеста была заметно старше же-

Таблица 9. Доля брачных пар с разницей возраста жениха и невесты не более 2 лет, %
Коренная национальность Русские
Однонацио- Межнацио- Однопацно- Межнациональные нальные нальные нальные браки браки браки браки
Тбилиси:




женихи
30
28
35
28
невесты

25

24
Кишинев:




женихи
30
27
23
22
невесты

22

25
Таллин:




женихи
32
19
27
25
невесты

18

23
ниха. Среди межнациональных браков, заключенных эстонцами, такие разновозрастные пары встречались гораздо чаще и составляли 31 и 9% соответственно. Молдаване чаще вступают в межнациональные браки, где невеста старше жениха; наоборот, в межнациональных браках с участием грузин чаще, чем в грузинских национальных, жених оказывается старше невесты. Русское население отличается от коренных национальностей во всех трех столицах тем, что среди него более распространены однонациональные разновозрастные браки.
Н.— Вероятно, большую долю разновозрастных браков среди национально-смешанных можно объяснить тем, что у одних народов принято вступать в браки в более молодом возрасте, а у других—в более зрелом. Этим и обусловлен тот факт, что, когда
женятся люди разных национальностей, различия в возрасте супругов достаточно велики.
А. — Что ж, такое объяснение звучит правдоподобно. Однако... оно не согласуется с фактами. Так, эстонцы и русские в Таллине вступают в однонациональные браки приблизительно в одних и тех же возрастах. Но именно в Таллине реже, чем в Кишиневе или Тбилиси, в национально-смешанные браки вступают ровесники. Наоборот, русские в Кишиневе в среднем гораздо позже женятся и выходят замуж, чем молдаване. В то же время браки ровесников среди межнациональных пар встречаются лишь ненамного реже, чем среди однонациональных молдавских.
Я думаю, дело в том, что в однонациональные браки вступают люди более молодые. В 18—20 лет чаще женятся на бывших одноклассницах или на сокурсницах, т. е. брачные пары подбираются в пределах одной возрастной когорты.
В межнациональные браки, как мы помним, вступают люди более зрелые. Здесь уже связи внутри возрастной когорты в значительной степени ослаблены, поэтому чаще заключаются разновозрастные браки. Именно поэтому в Таллине, где разница в возрасте молодоженов в однонациональных и межнациональных браках наиболее заметна, среди последних особенно много разновозрастных супружеских пар.
Возрастные различия между людьми, вступающими в однонациональные и национально-смешанные браки, сказываются и на семейном состоянии женихов и -невест. Чем старше люди, тем больше среди них тех, кто раньше уже состоял в браке. Поэтому среди грузин, молдаван, эстонцев, вступающих в межнациональные браки, было больше вступающих в повторный брак. Среди русского населения в столицах Грузии, Молдавии, Эстонии эта закономерность
не проявлялась, что можно объяснить ослабленными внутриэтническими связями среди русского населения в инонациональной среде (см. табл. 10).
Таблица 10. Доля вступающих в повторный брак среди женихов и невест в зависимости от национального состава брака (по материалам загсов), %
Тбилиси______Кишинев Таллин_______ ОДБ* МНБ"ОДБ МНЕ ОДБ МНБ
Коренная национальность:
женихи 10 18 14 21 23 32 невесты 51610152335
Русские:
женихи 32 26 30 27 21 24 невесты 26 20 26 23 17 22
* ОДБ — однонациональные браки. ** МНБ — межнациональные браки.
Н. — Если уж мы заговорили о том, как влияют этнические особенности поведенческой культуры на численность национально-смешанных семей и браков, нужно, видимо, рассматривать не только то, как часто они заключаются, но и насколько они устойчивы.
Кто разводится чаще?
А. — В научной и популярной литературе высказывается мнение, что дополнительные сложности, возникающие в межнациональных семьях, не делают их менее прочными по сравнению с однонациональными. «Обычно процент распавшихся браков межнациональных семей примерно соответствует доле межна-
циональных браков в данном регионе (городе) ^.Существует даже точка зрения, что большая устойчивость межнациональных семей по сравнению с однородными семьями—всеобщее явление. Вывод этот аргументируется тем, что доля национально-смешанных браков среди всех браков, заключавшихся в 1960—1964 гг. в Латвии, была выше, чем доля разводов межнациональных семей среди всех разводов. Так, например, в 1960 г. смешанные браки составляли 25% всех браков, заключенных в Латвии, а разводы смешанных семей—27% всех оформленных в том же году разводов, В 1964 г. показатели составили соответственно 32 и 28% *°- По сходной схеме рассуждали и другие исследователи, делавшие вывод о большей устойчивости межнациональных браков по сравнению с однонациональными.
Н. — Извините, я не силен в статистике, но все-таки утверждение о большей стабильности межнациональных браков вызывает у меня некоторые сомнения. Вот здесь у меня под рукой письмо, которое пришло, правда, не из Латвии, а из Средней Азии: «Плохой женой я себя не считаю. В доме мужа прожила четыре с половиной года. Я работаю, но никогда не отказывалась трудиться и по дому. Все деньги, зарабатываемые мной и мужем, мы отдавали свекрови. Но та была недовольна мной, едва ли не ежедневно устраивала скандалы.
Цело в том, что мы с ней разных национальностей. Я русская, она таджичка. У нас двое детей, я не хочу разводиться с мужем. Но свекровь упрямо разбивает нашу семью только потому, что она хочет женить сына на «своей крови», на таджичке.
»" Харчев А. Г. Брак и семья в СССР. М„ 1979. С. 214. *° См.: Холмогоров А. И. Интернациональные черты советских начий. М., 1970. С. 87.
В нашем районе очень много разводов. И многие по одной причине: разные национальности. От свекрови я в конце концов ушла к своей матери. А муж не пошел за мной, остался у своих» ^.
Конечно, я понимаю, что это, так сказать, крайний случай, крик души. Статистика статистикой, однако такое письмо все же зарождает некоторые сомнения...
А.— Как бы мы с Вами ни спорили, спор велся ради истины. Поэтому и сейчас давайте внимательно вдумаемся в аргументы, выдвигаемые авторами разных точек зрения.
Н.—Да, но ведь статистика—вещь упрямая... А.— Тем более она требует деликатного обращения с собой. Мне представляется, что вывод о большей устойчивости национально-смешанных семей по сравнению с однонациональными основан на неточностях в интерпретации статистичеоких данных. Можно указать две такие неточности. Во-первых, доля межнациональных разводов, оформленных в каком-либо году, сопоставляется с долей межнациональных браков, заключенных в этом же году, в то время как она должна сравниваться с числом семей, образовавшихся ранее и проживавших в данном городе (регионе) в течение данного года. Есть и другой путь — посмотреть, как распадаются браки, заключенные в каком-нибудь году, в течение последующих 10—15 лет. Во-вторых, сравниваются все национально-смешанные браки со всеми однонациональными, в то время как устойчивость браков разного национального состава, как однонациональных, так и национально-смешанных, может заметно различаться.
Обратимся к приведенным данным по Латвии. С 1960 по 1964 г. доля национально-смешанных браков, заключаемых в течение каждого года, выросла с 25
*' Комсомольская правда. 1986. 9 февр.
107
до 32%. При таких темпах роста нетрудно предположить, что в начале 50-х годов межнациональных браков заключалось гораздо меньше, чем в первой половине 60-х. А следовательно, и национально-смешанных семей 'было гораздо меньше. Это, кстати, подтверждается и данными переписи населения 1959 г., согласно которым в Латвии было менее 16% таких семей. Необходимо также учитывать, что определенная часть их, несомненно, прибыла из других республик. Так вот, если бы устойчивость семей действительно не зависела от того, однонациональные они или национально-смешанные, тогда бы среди распадавшихся брачных пар должно было быть в начале 60-х годов 15—17% национально-смешанных и 83—85% однонациональных. А на самом деле, согласно ранее приведенным данным, доля межнациональных семей среди всех распадавшихся в первой половине 60-х годов составила 27—28%. Так что приведенные статистические данные говорят как раз об обратном—о меньшей устойчивости межнациональных семей.
Однако здесь не надо забывать о следующем. Ведь одно дело—браки местного коренного населения, проживающего в привычной для себя социальной, этнической и даже природной среде. И совсем другое дело—однонациональные русские или украинские браки, составлявшие большинство среди браков, заключенных мигрантами. Вряд ли стоит специально перечислять обстоятельства, которые могли бы вызывать их меньшую устойчивость по сравнению с однонациональными браками коренного населения республики. К сожалению, опубликованные статистические данные не позволяют ответить на вопрос об устойчивости однонациональных 'браков разного национального состава в Латвии в начале 60-х годов.
Н.—Но как же на самом деле влияет национальный состав браков на их устойчивость?
A.— Прежде чем отвечать на этот вопрос, давайте представим общую картину устойчивости семей в нашей стране.
Показатели «юридической» разводимости зависят от законодательных норм, определяющих правила развода в том или ином государстве. Есть страны (в том числе и в Европе), где оформить развод практически невозможно или очень, трудно. Советское законодательство исходит из того, что путь укрепления семьи должен лежать не через ужесточение правовых норм, а через совершенствование социальных факторов, влияющих на стабильность семей. Однако нельзя не отметить, что в СССР разводимость высока: около 3,3 развода в год на 1000 человек населения. В среднем на три заключаемых брака приходится один развод, а в больших городах это соотношение нередко составляет 2:1.
Конечно, здесь очень заметны различия между регионами страны. Так, например, в начале 80-х годов в Грузии или Узбекистане число разводов на 1000 населения было в 3 раза меньше, чем в Эстонии или РСФСР (соответственно 1,3—1,4 и 4,1—4,2 развода в год). Различия в устойчивости браков проявляются и в больших городах, расположенных в разных регионах страны. Так, например, в 1983 г. в Москве на 1000 человек распалось 5,3 брака, в Таллине — 5,5, в Ташкенте — 3,4, в Тбилиси — 2,9.
А теперь обратимся непосредственно к вопросу о том, как влияет национальный состав браков на их стабильность. Прежде всего, как мы и ожидали, устойчивость брака определяется не только тем, однонациональный он или смешанный, но и тем, к каким национальностям относятся супруги. Так, по данным загсов, среди однонациональных молдавских браков, заключенных в Кишиневе в 1971 г., за 10 лет распалось 19%, а среди однонациональных русских—33%.
Браки между мужчинами-молдаванами и русскими женщинами распадались несколько реже, чем однонациональные русские браки (27% за 10 лет), а разводы среди русских мужчин и молдаванок были так же часты, как и среди однонациональных русских браков,—33%. Как видим, наиболее устойчивы однонациональные браки коренной национальности, наименее устойчивы—однонациональные русские и русско-молдавские браки.
Те же самые закономерности прослеживаются и в Тбилиси. В целом браки в Тбилиси более устойчивы, чем в Кишиневе. Сказалась, по всей видимости, большая сохранность некоторых элементов традиционного образа жизни, в частности отношений между старшим и младшим поколением. За восемь лет (с 1971 по 1979 г.) распалось 10% грузинских и 15% русских браков, заключенных в 1971 г. Межнациональные грузинско-русские и русско-грузинские браки распадались примерно так же часто, как однонациональные русские (17 и 15% разводов). Более устойчивыми оказались по сравнению с русско-грузинскими грузинско-армянские 'браки—за 8 лет развелось всего 10—12% пар. Среди браков, заключенных в Таллине в 1970 г., за 15 лет распалось 26% эстонских, 30% русских и 39% эстонско-русских браков.
Таким образом, при всех различиях в этнокультурных характеристиках трех сравниваемых регионов картина устойчивости браков в них в принципе одинакова. Наиболее устойчивы браки коренных национальностей. Быстрее распадаются браки инонационального, прежде всего русского, населения. Браки, где один из супругов коренной национальности, а другой—русский, приблизительно так же устойчивы, как однонациональные русские. Устойчивость смешанных браков другого национального состава (например, грузинско-армяноких в Тбилиси) определяется тем,
насколько близки культуры народов, представители которых вступают в брак. Этим объясняется большая устойчивость грузинско-армянских или азербайджанско-татарских браков в Тбилиси по сравнению со смешанными браками другого национального состава.
Н.—Но видимо, и взаимоотношения супругов в межнациональных семьях должны быть заметно хуже, чем в более стабильных семьях коренных национальностей.
А.—Не совсем так. Оценка внутрисемейных отношений самими супругами говорит о другом. Межнациональные браки не отличаются заметно худшими внутрисемейными отношениями. И здесь материалы загсов не совпадают с результатами социологических опросов (см. табл. II).
Таблица II. Доля удовлетворенных внутрисемейными отношениями в семьях разного национального состава, %
Однонациональные семьи, где супруги
Межпацио-
коренной нацио- нальные Город нальности русские семьи
Тбилиси 60 61 64 Кишинев 60 54 56 Таллин 79 79 73
Если судить по приведенным данным, внутрисе-мейные отношения в межнациональных семьях в Таллине и Кишиневе оцениваются несколько хуже, чем в однонациональных семьях коренных национальностей. Такая незначительная разница в оценках не может объяснить различий в стабильности этих семей,
достигающих 1,5—2 раз. Кроме того, хотя мужчины и женщины, состоящие в межнациональных браках, несколько реже отвечали, что отношения в их семье «в целом хорошие», но они чаще считали, что отношения «очень хорошие» (см. табл. 12).
Таблица 12. Доля ответивших, что отношения в семье «очень хорошие», в Кишиневе, %
Молдаване______________ Русские____________________ Семьи Мужчины Женщины Мужчины Женщины
Однонациональные 28 24 19 15
Межнациональные 41 21 24 29
Следовательно, есть доля истины в том, что среди межнациональных семей, преодолевших больше препятствий на своем пути (например, не всегда благоприятное отношение родственников), чем однонациональные, выше доля семей более счастливых.
Тем не менее это не меняет общей картины. Межнациональные семьи по сравнению с семьями коренных национальностей распадаются все же чаще. Безусловно, в таких семьях сказываются различия во взглядах супругов на быт, на отношения между поколениями, между самими супругами. Так, по данным опроса русских женщин в Грузии, среди грузинско-русских семей несколько чаще, чем среди однонациональных русских, встречаются семьи авторитарные, т. е. такие, где наиболее важные, вопросы решает в основном муж (27% против 16). Русские женщины, имеющие мужа-грузина, в 2 раза чаще называли в качестве необходимого условия устойчивого смешанного брака
соблюдение обычаев русского народа их мужьями (20% против 10 в однонациональных русских семьях). В грузинско-русских семьях в качестве помех семейной жизни .русские женщины чаще называли ревность и вмешательство родителей, в то время как в русских семьях в первую очередь упоминались грубость мужа и плохие жилищные условия.
Социологический опрос в Эстонии показал, что эстонцы более «домовиты», чем русские, живущие в Эстонии. Это также не может не сказываться на взаимоотношениях в некоторых эстонско-русских семьях ^.
Н.—Да, но Вы сами показали, что некоторые однонациональные браки (например, русские) распадаются так же часто, как, например, русско-грузинские или русско-молдавские. Здесь же не могут влиять этнические различия в культуре. Следовательно, по всей видимости, на устойчивость и однонациональных русских и смешанных браков влияют какие-то общие факторы?
А.—Дело в том, что кроме внутрисемейных отношений на устойчивость семьи, брака заметно влияют родственные, соседские и другие, как говорят социологи, «неформальные» круги общения. В межнациональные браки чаще вступают лица коренных национальностей, в той или иной степени свободные от родственной опеки. К такому же выводу приводят исследования этнографов, которые отмечают, что «в смешанные браки вступают довольно часто люди, у которых нет большой и сплоченной родни» ^. Соответственно и межнациональные семьи оказываются под меньшим «социальным контролем» родственников...
" См.: Социологические очерки о Советской Эстонии. С. 50— 53.
" Современные этнические процессы в СССР. М., 1975. С. 472.
6 А. А. Сусоколов 113
Н.— Но разве это плохо? Никто не мешает жить, не навязывает свою волю...
А.—Это с одной стороны. А с другой—авторитет старших родственников, в чем-то ограничивая «личную инициативу» в однонациональных браках молодых супругов коренных национальностей, порой удерживает новую семью от распада в результате неизбежных, особенно в первые годы, трудностей и даже конфликтов. К тому же родители зачастую помогают не только морально, но и материально (помощь в приобретении необходимых вещей, воспитании детей, обеспечении жильем).
В русских и межнациональных семьях как бы ослаблены внешние «страхующие» связи, поддерживающие стабильность однонациональных семей коренных национальностей. Более того, влияние старших родственников на устойчивость межнациональных семей может быть даже противоположным по сравнению с однонациональными семьями. Особенно сильно данные факторы сказываются в первые годы жизни молодой межнациональной семьи. Именно поэтому среди них меньше, чем среди браков людей коренных
Таблица 13. Доля браков, просуществовавших 10 и более лет, среди расторгнутых в конце 70-х — начале 80-х годов (данного национального состава), %
Тбилиси Таллии (1983) (1979)
национальностей, таких, которые просуществовали более 10 лет (см. табл. 13).
Н. — Что же, значит, правы те, кто утверждает, что рост числа разводов в некоторых регионах нашей страны вызван в числе прочих факторов увеличением числа национально-смешанных браков? И данные статистики, как видим, подтверждают в основном это мнение: чем больше было в том или ином регионе национально-смешанных семей, тем больше и разводов (см. табл. 14).
Таблица 14. Доля межнациональных семей и число разводов на 1000 семей в разных регионах страны (средние показатели по республикам, входящим в регионы)
Среднее число Среднее число межнациональных разводов на 1000 Регионы семей на 1000 семей семей в год
Казахская ССР 215 Украинская, Белорусская, Молдавская ССР 210 Прибалтийские республики 171 Среднеазиатские республики 128 РСФСР 120 Республики Закавказья 73
12,7 17,3 8,9 17,5 5,8
Рассчитано по: Парен М. И. Влияние социалистической культуры межнационального общения -на стабильность национально-смешанных семей//Семья у народов СССР в условиях развитого социалистического общества: Тезисы докладов. М., 1985. С. 159.
А. — А вот с этим вряд ли можно согласиться. Эта зависимость — типичный и хорошо известный в статистике случай так называемой «ложной корреляции», когда видимая статистическая взаимозависи-
мость между двумя показателями вызывается не причинной связью между ними, а влиянием третьего, неучтенного фактора. А здесь таких неучтенных моментов несколько. Во-первых, как Вы помните, доля национально-смешанных семей особенно быстро растет в тех республиках, где в наименьшей степени сохранились элементы традиционного образа жизни, а следовательно, где выше разводимость и среди однонациональных браков. Во-вторых, разводимость в регионе в значительной степени объясняется долей инонационального, и прежде всего русского, населения. Чем больше доля инонационального населения в республике, тем выше число межнациональных семей. Но одновременно большим оказывается и число разводов, хотя основная их часть приходится как раз не на межнациональные, а на однонациональные семьи некоренного населения республики.
Увеличение разводимости нельзя во всех случаях рассматривать как процесс только негативный. Определенный рост числа разводов как предпосылка равноправия полов в семейных отношениях, более гармоничного подбора брачных партнеров, безусловно, имел, а в ряде регионов и-сейчас имеет в целом положительное значение. Вместе с тем все чаще ощущаются и негативные последствия чрезмерного роста чи-'сла разводов. Достаточно сказать, что, по данным городских загсов, от 25 до 40% распадающихся семей в разных столицах республик имеют детей. Например, в Тбилиси среди разводившихся в 1983 г. русских семей 30% имели детей, среди грузинских—24%, а среди межнациональных—20%. Как видим, отрицательное влияние нестабильности семьи на детей в межнациональных браках сказывается даже слабее, чем в однонациональных. Однако в однонациональных русских семьях эти негативные последствия сильнее, чем в грузинских.
Дети от межнациональных браков
Н.—Вы затронули еще один важнейший вопрос—о детях от межнациональных браков. Ведь до сих пор мы говорили о том, как влияют различные социально-этнические процессы на численность национально-смешанных семей и браков. Но, насколько я понимаю, существует и обратное влияние—национально-смешанных браков на численность этносов. Иногда даже высказываются опасения, что национально-смешанные браки могут вести к ассимиляции отдельных народов. Так, например, в одной из анкет социологического обследования, проводившегося в Латвии, на вопрос об отношении к межнациональным бракам был дан следующий ответ: «Смешанные браки нежелательны. Они угрожают существованию малых наций, через них большие нации ассимилируют малые. Они ведут к исчезновению национальных традиций, обычаев и всей латышской нации»**. Поскольку основное влияние национально-смешанных браков на численность этноса, на некоторые его культурные характеристики осуществляется именно через детей от нацио.чял':но-смешанных браков, постольку было бы интересно рассмотреть вопрос, какова действительная роль потомков от национально-смешанных браков в этнических процессах и насколько обоснованы опасения, высказанные в анкете.
А. — Давайте попробуем разобраться. Прежде всего, как влияют межнациональные браки на численность различных этнических общностей? Влияние это зависит от того, какова доля таких браков в «родительском» поколении. Второй фактор — уровень детно-сти в национально-смешанных семьях. Вопрос этот,
^ Холмогоров А. И. Интернациональные черты советских наций. С. 102.
к сожалению, очень слабо разработан в оТечествей-ной литературе. Но некоторые данные все же есть. Так, например, заглянув в материалы переписей населения, мы увидим, что средний размер межнациональных семей в Средней Азии и Закавказье ниже, чем у коренных народов республик, но выше, чем у русских, украинцев и представителей других «европейских» народов, проживающих на территории республик. Следовательно, можно предположить, что число детей в межнациональных семьях в республиках этих регионов представляет как бы «компромисс» между средним уровнем детности у народов с разным уровнем рождаемости. Подобное предположение подтверждается тем, что и в республиках европейской части в семьях, в которых супруги принадлежат национальностям с заметно различающимися нормами рождаемости, среднее число детей обычно оказывается «промежуточным» между средними показателями «родительских» этносов. В качестве примеров можно назвать украинско-гагаузские браки в Молдавии или русско-болгарские на Украине^.
Н. — Но вот Вам пример совсем другой зависимости, также по материалам Украины и Молдавии. В тех национально-смешанных семьях, где оба супруга принадлежат к этносам с низкам уровнем рождаемости, рождаемость в среднем оказывается выше, чем в среде народов, к которым принадлежат родители (в первую очередь это браки между представителями восточнославянских народов)^. Эта закономерность, кстати, также согласуется с данными переписей населения: средний размер межнациональных семей в
"' См.: Пономарев А. П. Межнациональные браки в УССР и процесс интернационализации. С. 125; Соловей Л. С. К вопросу о национально-смешанных семьях в Молдавии//Советская этнография. 1969. № 5. ^ См.: Пономарев А. П. Указ. соч. С. 126.
республиках европейской части СССР выше, чем общие показатели по всему населению каждой республики (см. Приложение, табл. 2). Но почему складываются два разных типа детности в национально-смешанных семьях?
А. — Увы, мой оппонент, этот вопрос нам придется оставить открытым, ибо он не изучен. Можно, конечно, высказать некоторые соображения. Русско-таджикские или украинско-гагаузские семьи оказываются между двумя системами норм рождаемости и в той или иной форме вынуждены выбирать определенное «компромиссное» решение. Однако в браках между представителями народов с низким уровнем рождаемости такого расхождения в нормах нет. Повышенный уровень детности в межнациональных браках большинства «европейских» народов обусловлен, видимо, экономическими факторами. Отметим, что в межнациональные браки вступают люди несколько старше среднего возраста вступающих в брак, а следовательно, и более самостоятельные в экономическом отношении. Кроме того, среди межнациональных браков больше, чем среди однонациональных, таких, где жених или невеста — рабочие. В 20—30 лет они обычно зарабатывают больше, чем студенты и молодые специалисты. Это обстоятельство, на мой взгляд, позволяет иметь молодым межнациональным семьям в республиках с низким уровнем рождаемости больше детей, чем однонациональным. Таким образом, в республиках Средней Азии и Закавказья доля потомков от межнациональных браков в каждом поколении, как правило, ниже, чем доля межнациональных семей в «родительском» поколении, а в республиках европейской части, наоборот, выше.
Н. — Однако мы так и не подошли к ответу на один из главных вопросов: как влияют межнациональные браки на численность взаимодействующих этно-
сое? Насколько я понимаю, для этого необходимо учесть, к какой национальности чаще относят себя дети от таких браков?
А. — Безусловно. В социалистическом обществе необходимость четко определять свою национальную принадлежность встает перед человеком не так уж часто. Главным юридическим документом, в котором указывается национальность, является паспорт. Напомним, что до введения в 70-х годах паспортов нового образца в формах, заполняемых при получении паспорта, указывалась национальная принадлежность не только подростка, но и его родителей. Это давало возможность исследовать влияние межнациональных браков на численность этнических общностей.
В 60-х—начале 70-х годов был собран богатый материал в самых различных районах нашей страны— в Прибалтике и Закавказье, на Северном Кавказе и в Сибири, в Средней Азии и Молдавии, в Поволжье и на Украине^. В большинстве случаев было выявлено, что дети от смешанных браков, где один из супругов принадлежит к коренной национальности республики, чаще относили себяяименно к этой национальности, чем к национальности другого родителя. TaiK, например, дети от эстонско-русских браков в Таллине более чем в 60% .случаев считали себя эстонцами, в Кишиневе почти 70% потомков от молдавско-русских браков записывались молдаванами. В Махачкале и Орджоникидзе в 80 случаях из 100 указыва-
" См.: Терентьева Л. Н. Определение своей национальной принадлежности подростками в национально-смешанных семьях// Советская этнография. 1969. №( 3; Сергеева Г. А., Смирнова Я. С. К вопросу о национальном самосознании городской молодежи//Советская этнография. 1971, № 4; Ибрагимов X. А. О некоторых аспектах межнационального общения в городах Дагестана//Советская этнография. 1978. № 3; Опыт этносоцио-логического исследования образа жизни. М., 1980. С. 82; Современные этнические процессы в СССР. С. 477—480.

лась коренная национальность республик (дагестанец и осетин). Однако доля подростков, отдающих предпочтение коренной национальности при получении паспорта, заметно различается не только по республикам, но часто и по населенным пунктам одной республики. Так, в отдельных областях Украинской ССР от 50 до 82% подростков, выросших в семьях, где один из родителей украинской национальности, считают себя украинцами^.
В браках другого национального состава, где один из супругов русский (например, болгарско-русских браках в Молдавии, осетиноко-русских в Грузии, татарско-русских в Средней Азии), подростки ччще записываются русскими. Например, в русско-белорусских семьяя в городах Прибалтики русскую национальность выбирали 80—90% подростков, в русско-украинских—65—75%. В Кишиневе в семьях, где отец украинец, а мать русская, 53% подростков были записаны в паспортах русскими, а от брака русского с украинкой 92% детей выбрали русскую национальность. В республиках Северного Кавказа дети от браков русских с представителями некоренных для данной республики национальностей в 75—90% случаев из 100 при получении паспорта записывались русскими.
Н. — Но и эти процентные показатели выбора национальности детьми от смешанных браков не дают нам ответа на вопрос об их влиянии на численность этноса. Например, 80°/о детей от смешанных браков, выбравших, к примеру, осетинскую национальность, могут составлять и 10°/ц от всех подростков-осетин, получивших паспорт в каком-то году, и 0,1%. Все зависит от того, сколько таких браков было в родительском поколении и сколько они имели детей. Я
« См.: Пономарев А. П. Указ соч. С. 106—107.
думаю, нужен показатель, который объединял бы в себе всю информацию: и о доле детей от смешанных браков, и о тенденциях в выборе национальности.
А. — Такой показатель есть. Его расчет основан на сопоставлении материалов отделов загса и паспортных столов ^. Рассмотрим эту методику на воображаемом примере.
Вернемся в наш давно забытый город N, где мы рассчитывали теоретическую вероятность заключения смешанных браков. За это время все, кто вступили тогда в брак, успели родить детей. В течение одного года получили паспорт 300 подростков, у которых хотя бы один из родителей принадлежит к национальности А, причем 200 человек рождены в однонациональных браках и поэтому заведомо принадлежат к национальности А. 100 же остальных рождены от межнациональных браков, где один из супругов—А, а другой принадлежит к другому этносу—Б. Если национальность каждого из родителей выбираетсяядетьми от смешанных браков с одинаковой вероятностью, тогда к национальности А причислят себя при получении паспорта 50 человек, столько же—к национальности Б. Общее число подростков, выбравших национальность А в этой возрастной когорте, при отсутствии национальных предпочтений у детей от смешанных браков, таким образом, составит 250. Это число и возьмем в качестве точки отсчета и масштаба при расчете показателя.
Н. — Да, но мы только что видели, что в реальных ситуациях ччще отдается предпочтение национальности одного из родителей. А. — Хорошо, давайте предположим, что и в нашем
•" О методике расчета см.: Арутюнян Ю. В. и др. Этносо-циология: Цели, методы и некоторые результаты исследованияя С. 180—182.
городе не 50 из 100 детей от национально-смешанных браков выбрали национальность А, а 80, т.е. 80%. В этом случае численность подростков национальности А среди всех получающих паспорт в течение года увеличилась по сравнению с точкой отсчета на 30 человек, или на 12% от 250. Этот показатель мы назовем «индексом ассимиляции» и используем его для характеристики влияния национально-смешанных браков на численность этноса.
Н.—Вы не точны. Автор. Ведь за точку отсчета вы выбрали не численность всего этноса или хотя бы части его, проживающей в данном населенном пункте, а лишь численность когорты подростков, получающих паспорт в течение года.
А. — Верно, но если я прислушаюсь к Вашему замечанию, тогда значения коэффициента будут очень малы и с ними трудно будет работать. Впрочем, даже и при взятом мною масштабе их значения невелики. Обратимся к реальным примерам.
Начнем с вопроса о влиянии межнациональных браков на численность коренных национальностей союзных и автономных республик. Как уже было сказано, подростки, выросшие в семьях, где один из родителей принадлежит к коренной национальности, чаще при получении паспорта выбирают именно эту национальность. В результате коренные национальности всех союзных и большинства автономных республик не только не теряют в численности в результате межнациональных браков (помните, этого опасался один из отвечавших на вопросы социологической анкеты в Латвии?), но, наоборот, увеличиваются.
Следует, однако, отметить, что численность когорты подростков за счет детей от межнациональных браков увеличивается незначительно. Так, например, пользуясь приведенной здесь методикой, нетрудно подсччтать численное значение «индекса ассимиля-
ции». Прирост численности подростков-молдаван в Кишиневе за счет молдавско-русских браков в родительском поколении в 70-х годах составлял около 3% °'°', увеличение числа коренных дагестанских народов в Махачкале—около 2,5%^. В столицах Прибалтийских республик влияние было еще меньше. Так, прирост численности подростков литовской национальности равнялся примерно 0,2%, эстонцев в Таллине—0,3, латышей в Риге—около 0,8%. Конечно, расчеты эти весьма приблизительны, однако они позволяют представить, сколь незначительно было влияние межнациональных браков на ччсленность коренных народов союзных республик.
Н.— А не ведут ли межнациональные браки к уменьшению численности инонационального, в частности русского, населения в союзных республиках?
А.— Русские, и в особенности женщины, очень часто вступают в межнациональные браки в инонациональной среде. Однако влияние выбора национальности детьми от таких браков на численность русского населения было двойственным. Так, ччсленность подростков русской национальности в Кишиневе в 70-х годах уменьшалась за счет русско-молдавских браков «родительского» поколения приблизительно на 4%. В то же время русско-украинские браки способствовали приросту численности подростков русской национальности примерно на 3,8%, поскольку дети от таких браков при получении паспорта чаще относили себя к русским, чем к украинцам. Браки русских с людьми других национальностей Молдавии давали незначительный (около 1%) прирост числа подростков-русских. В результате русское население в Ки-
^ См.: Опыт этносоциологического исследования образа жизни. М„ 1980. С. 82.
^ Данные по Северному Кавказу и Прибалтике взяты в книге «Современные этнические процессы в СССР». М., 1977.
124
шиневе как) бы аккумулировало антропологические и культурные черты других народов, хотя численность его под влиянием межнациональных браков изменялась незначительно.
Аналогичные процессы происходили и в других республиках. Другие этнодисперсные группы в республиках (кроме русского населения), как правило, уменьшаются за счет межнациональных браков. Например, уменьшение численности подростков-украинцев в Махачкале за счет межнациональных браков старшего поколения украинцев составляло около 15%, в Кишиневе—10%. Уменьшение их численности объясняется тем, что дети от браков представителей этих инонациональных групп с коренными народами республики или русскими, чаще относят себя к русским, молдаванам, дагестанцам и т. д. Влияние межнациональных браков на численность подростков других инонациональных групп, как правило, меньше, чем на украинцев. Так, среди татар и евреев в Махачкале эта величина составляла около 4%, среди поляков в Вильнюсе— 1,5%.
Важно подчеркнуть, что процессы частичной ассимиляции если и имеют место, то касаются не наций в целом, а лишь отдельных их локальных групп, проживающих в инонациональной среде. Например, численность украинцев, живущих в Молдавии или Казахстане, уменьшается за счет браков с молдаванами и русскими, а в пределах Украинской ССР—за счет браков с этими же национальностями увеличивается. Поскольку большинство коренных наций союзных республик проживает на территории своих республик, ясно, что локальные процессы не могут значительно изменить их численность.
У коренных народов некоторых автономных республик в результате межнациональной брачности численность не возрастает. Так, например, в столице
Чувашской АССР—Чебоксарах при браках чувашей с .русскими на рубеже 60-х и 70-х годов только 2,2% молодежи, выросшей в чувашско-русских семьях, считала себя чувашами, остальные—русскими^. Вместе с тем естественная ассимиляция не привела к сокращению численности чувашей. По данным переписи 1970 г., их численность составляла 1694 тыс. человек, причем 856 тыс. жили в Чувашии; в 1979 г. чувашей было уже 1751 тыс. и 888 тыс. из них жили в своей республике. Даже невысокий естественный прирост, характерный для чувашей, перекрыл уменьшение их численности за счет ассимиляционных процессов.
Среди народов, численность которых уменьшается под влиянием национально-смешанных браков, обычно называют карел и мордву^. Материалы переписей населения показывают, что в целом этнические группы, численность которых уменьшается в результате естественной ассимиляции, составляют около 1,7% всего населения страны^.
Н.— Какие же факторы определяют выбор национальности при получении паспорта? Почему одни национальности выбираются чаще, другие — реже?
А.— Как ни парадоксально звучит, но эти различия в выборе национальностей зачастую обусловлены именно тем, что «документальная» национальность не играет какой-либо существенной роли в жизни человека. Коренная национальность союзных и автономных республик чаще выбирается в Средней Азии и на Кавказе потому, что там сложилась традиция определять национальность ребенка по отцу, а в меж-
^ См.: Современные этнические процессы в СССР. С. 479. " См.: Козлов В. И. Национальности СССР. М., 1982. С. 283—284. " См. там же. С. 285—287.
национальные браки там чаще вступают как раз мужчины коренных национальностей. В Махачкале подростки, у которых отец русский, а мать дагестанка, причисляют себя к национальности отца так же часто, как и подростки, у которых отец дагестанец, а мать другой национальности (85—90%).
В Прибалтике или Молдавии, где мужчины и женщины всех национальностей вступают в браки примерно с одинаковой частотой, предпочтение чаще отдается коренной национальности, даже если к ней принадлежит мать, а не отец.
Н.— Вы говорите, что у многих народов сложилась традиция определять национальность «по отцу». Но как же могла она сложиться, когда межнациональные браки, как мы установили, стали массовым явлением лишь в последние десятилетия, и почему она «не сложилась» у других народов?
А.— Традиции, как известно, вырастают не на пустом месте. Давно ушел в прошлое родовой строй. Однако некоторые возникшие тогда социальные нормы в обновленном виде сохраняются очень долго. Например, обычай, когда женщина чаще переходит в дом мужа, принимает его фамилию,— это «рудименты» правил межродового общения, так называемой патрилинейности. С введением всеобщей паспортизации и записи актов гражданского состояния подобные правила, нигде не записанные, но сохраняющиеся в обыденном сознании, были перенесены с наследования родовой принадлежности на наследование этнической принадлежности. У народов, более долго сохранявших какие-то остатки родового строя, значительно чаще национальность определяется по отцу, так же как раньше определялся род, чем у народов, давно «забывших» о господствовавшей прежде системе .родовых отношений. Влияет на выбор национальности детьми от смешанных браков и
стремление приобщиться к культуре, языку большинства окружающего населения.
Процессы естественной ассимиляции, проявляющиеся, в частности, и в предпочтении национальности большинства при получении паспорта детьми от смешанных браков,— закономерное явление, которое повышает этническую однородность населения республик.
Однако роль потомков от межнациональных браков в этнических процессах не ограничивается количественным влиянием на численность отдельных групп. Они отличаются по культурным, психологическим характеристикам от тех, у кого родители относятся к одной национальности. К какой бы национальности ни причислял себя человек, родившийся в межэтническом браке, он, как правило, несет культурные навыки обоих «родительских» этносов.
Так, материалы ряда исследований показывают, что именно потомки от национально-смешанных браков составляют значительную часть людей, у которых не совпадают национальность и родной язык^. В советских переписях категория «родной язык» выступает прежде всего как элемент этнического самосознания, т. е. отношение к данному языку как к чему-то «своему», «родному», без уточнения уровня его знания и частоты использования. Поэтому расхождение двух важных показателей самосознания— отнесение себя к той или иной национальности и выбор родного языка — говорит об определенной «размытости», двойственности этнического самосознания.
Н.—Но нельзя же делать такие выводы только на основании материалов переписей о языке! Нужны и другие факты, подтверждающие эту мысль.
^ См.: Переведенцев В. И. 270 миллионов. М., 1982. С. 100. 128
A.— Вы правы. К сожалению, изучены эти вопросы пока недостаточно. Воспользуемся материалами одного из обследований, проведенных в Махачкале и других городах Дагестана в 1981 г., в ходе которого были опрошены около 1000 человек, в том числе и люди, выросшие в национально-смешанных семьях^. В отличие от тех, кто вырос в однонациональных дагестанских семьях, они меньше привержены некоторым устаревшим обычаям и обрядам, прежде всего связанным с религиозными традициями. Среди них в 2,5 раза больше тех, кто считает, что надо вести активную борьбу g религией.
Н.— Но может быть, эти отличия вызваны не эт-нопсихологическими особенностями, а просто тем фактом, что потомки от национально-смешанных браков в среднем моложе остального дагестанского населения городов республики? Ведь массовое распространение межнациональные браки получили здесь относительно недавно.
А.— Это действительно так. Однако многие особенности этнокультурных ориентаций потомков от смешанных браков нельзя объяснить ни молодостью, ни более высоким уровнем образования. Как Вы считаете, кто более рельефно воспринимает различия между народностями Дагестана в культуре, психологии, во внешности: те, кто вырос в однонациональных семьях, или те, кто вырос в национально-смешанных?
Н.—Думается, те, кто вырос в национально-смешанных семьях, нагляднее представляют особенности культуры, психологии, поведения разных народов Дагестана. Ведь они непосредственно воспринимали эти различия в семейном быту. А.—Да, казалось бы, так. Однако материалы
°° См.: Магомедханов М. М. Современные этнические процессы в городах Дагестана: Автореф. дис. канд. наук. М., 1985. С. 9.
обследования говорят обратное. Лица смешанного происхождения значительно реже отвечали, что народы Дагестана заметно различаются в культуре, психологии, во внешности (см. табл. 15).
Таблица 15. Доля указавших, что имеются существенные различия между горожанами разных национальностей Дагестана в зависимости от этнического состава родительской семьи, %
В куль-В обыча- туре, му-
ях, обря- зыке В психо- Во внеш-дах и т. д. логии ности
Однонациональные семьи 28 45.32 23
Разнонацио-нальные семьи 8 II 0 3
Потомки от национально-смешанных браков значительно реже, чем остальное дагестанское население Махачкалы, поддерживали отношения с земля-ками-односельчана1ми, среди них меньше тех, кто придает значение национальности при заключении брака, они сами чаще вступают в межнациональные браки. В 2 раза чаще они отвечали, что дети от национально-смешанных браков должны записываться просто «дагестанцами», а не аварцами, даргинцами, кумыками и т. д.
Таким образом, дети от национально-смешанных браков образуют очень важную этнокультурную прослойку в составе коренных национальностей автономии. Сохраняя в большинстве случаев самосознание принадлежности к отцовскому этносу, они в то же время гораздо интенсивнее впитывают культуру дру-
гих народов. Это проявляется и в более частом выборе в качестве родного языка русского, и в обычаях, и обрядах, и в этническом самосознании. Люди, выросшие в межнациональных семьях, конечно, хорошо информированы о культурных различиях между народами Дагестана. Однако они чаще подчеркивают сходство между ними, чем различие, и тем самым стремятся идентифицировать себя с более широкой этнической общностью.
Кроме того, потомок от межнационального брака может иметь самосознание, не совпадающее с записью в его паспорте. Именно о таком случае рассказывалось в одной из публикаций «Литературной газеты»". В ней речь шла о национальной принадлежности ребенка от брака татарина и белоруски, выросшего в Казахстане в русско-казахской среде. По существующему положению он может быть записан либо татарином, либо белорусом, хотя фактически ни по культуре, ни по самосознанию к этим народам не принадлежит. Конечно, что будет записано у человека в графе «национальность», в нашей стране не имеет для него особого значения в повседневной жизни. Однако точное знание численности различных народов может влиять на решение многих практических вопросов (например, о выпуске периодики на различных языках, о преподавании различных языков в школах союзных республик и многих других). Ведь единственным и окончательным критерием принадлежности человека к тому или иному народу может быть только его этническое самосознание.
В действующем Положении о паспортах указывается, что если родители принадлежат к разным национальностям, то при выдаче впервые паспорта
" См.: Максимов Л. И. Как быть с национальностью Анд-рейки?//Литературная газета. 1973. 15 авг.
131
национальность записывается по национальности отца или матери, в зависимости от желания получателя паспорта. Это положение не учитывает, например, того, что часть детей от межнациональных браков затрудняются отнести себя к какой-либо национальности или фактически усваивают культуру народа, к которому не принадлежит ни один из родителей. Такое представление опирается на «генетический» подход к этнической принадлежности как к качеству, обязательно передаваемому «по наследству». Однако, согласно марксистской теории этноса, национальная принадлежность определяется воспитанием, а не происхождением. Это, как мне представляется, должно учитываться и в практике паспортных столов. Ведь не случайно выдвигаются предложения по совершенствованию системы учета национальной принадлежности. Предлагается, в частности, в случаях неопределенного этнического самосознания разрешить вообще не указывать национальность, либо указывать ее в соответствии с основной коренной национальностью республики и т. д.
Н. — Кстати, мы снова оцениваем межнациональные браки по критерию «много—мало», только на этот раз с точки зрения последствий межнациональных браков для этноса. Что Вы, Автор, можете сказать по этому поводу?
А. — Если в качестве - критерия говорить о количественном влиянии национально-смешанных браков на этносы, то в абсолютном большинстве случаев они незначительны, и высказываемые иногда опасения о том, что такие браки могут привести к ассимиляции целых народов, безусловно, необоснованны. Высокая доля национально-смешанных браков свидетельствует о благоприятном климате межнационального общения во всех регионах нашей страны. Вместе с тем увеличение доли людей, состоящих в
Ш
национально-смешанных браках, отнюдь не означает, что стираются границы между нациями, полностью исчезает национальная специфика в культуре и ослабевает национальное самосознание. Наоборот, этнос, как и любая живая, функционирующая система, может существовать и развиваться только во взаимодействии с другими народами-этносами. Одной из наиболее тесных форм межнационального взаимодействия и являются национально-смешанные браки.
Наш небольшой экскурс в область изучения межнациональных браков можно считать завершенным. Конечно, мы не охватили многих вопросов, например особенностей развития межнациональных браков в сельской местности или в относительно малочисленных этнодисперсных группах и т. д.
Однако мы надеемся, что нам удалось поставить ряд проблем, которые в дальнейшем заинтересуют исследователей—демографов, этнографов, социологов.
Заключение
Мы попытались рассмотреть, как влияют на межнациональные браки процессы миграции, изменения социально-профессиональной структуры этносов, некоторые этнокультурные и этнодемографические процессы и т. д. Другими словами, общая картина факторов, влияющих на динамику межнациональной брачности, оказалась как бы разрезанной на отдельные фрагменты. Можно ли восстановить ее целостность на новом уровне, когда влияние отдельных факторов для нас более или менее ясно? Ведь только такая целостная картина позволит прогнозировать динамику развития национально-смешанных браков в нашей стране.
Конечно, ответить с полной определенностью, как будет изменяться доля национально-смешанных браков в том или ином регионе, в среде того или иного этноса, вряд ли возможно. Однако выявить общие тенденции развития этого явления не только возможно, но и необходимо. Изменения в характеристиках межэтнической брачности, как и вообще в этнических процессах, происходят очень медленно, единица измерения времени здесь—длительность жизни одного поколения (25 — 30 лет). Поэтому предстоящая перепись 1989 г. скорее всего покажет картину распределения национально-смешанных семей по республикам, в целом сходную с той, что мы наблюдали по данным переписи 1979 г. Наш же прогноз можно отнести к периоду ближайших 15—20 лет. Анализ показал, что в развитии межнациональной
брачности сейчас наблюдаются противоположные тенденции. С одной стороны, продолжают действовать факторы, повышающие вероятность образования национально-смешанных семей. К этой группе факторов можно отнести развитие дружественных межнациональных отношений; ослабление черт традиционного образа жизни у народов Средней Азии, Кавказа и Закавказья; повышение миграционной подвижности ранее относительно иммобильных народов; дальнейшее сближение социально-культурных характеристик контактирующих этнических общностей; распространение русского языка и языков коренных народов союзных .республик в качестве языков межнационального общения; дальнейшую этнокультурную адаптацию инонационального населения в союзных и автономных республиках и др.
С другой стороны, целый ряд факторов сдерживает процесс развития межнациональной брачности в отдельных регионах. Сюда относятся прежде всего отток части инонационального населения из республик Средней Азии и Закавказья, сохранение некоторых диспропорций отраслевого и социально-профессионального состава национальностей в отдельных регионах страны.
Тенденции развития межнациональной брачности в каждом регионе нашей страны будут зависеть от сочетания перечисленных факторов. В то же время некоторые общие тенденции, пожалуй, можно предсказать.
Во-первых, вероятно, изменится участие различных этносов в развитии межнациональной брачности. Среди лиц, вступающих в национально-смешанные браки в союзных республиках за пределами РСФСР, будет увеличиваться доля коренных национальностей; несколько уменьшится доля русских и представителей других восточнославянских народов. Их доля в на-
селении республики, очевидно, перестанет столь существенно влиять на долю национально-смешанных семей. Вместе с тем все большую роль в распространении межэтнической брачности будут играть другие национальности (например, армяне, осетины — в Грузии; таджики, татары, корейцы — в Узбекистане; болгары и гагаузы—в Молдавии и т. д.).
Во-вторых, по мере повышения миграционной подвижности ряда этносов изменится и география распространения межнациональной брачности. Все больший «вес» в этом процессе будут приобретать районы европейской части РСФСР и Сибири. Рост числа межнациональных браков в районах нового освоения Сибири будет происходить не только за счет браков русского и украинского населения с представителями коренных национальностей, но и за счет браков тех народов, которые пока мало представлены в населении вновь осваиваемых регионов (Средней Азии, Закавказья, западных районов СССР).
В-третьих, влияние национально-смешанных браков на численность основных коренных национальностей союзных и автономных республик в целом будет оставаться относительно незначительным. В то же время межнациональные браки и в дальнейшем будут способствовать процессам ассимиляции инонационального населения союзных и автономных республик. Однако данные процессы будут протекать очень медленно и не приведут в ближайшие десятилетия к полной ассимиляции этнодисперсных групп.
Сохранятся определенные региональные особенности в уровне [межнациональной брачности, но различия эти со временем будут сокращаться, что связано прежде всего с изменением миграционных потоков, в частности с неизбежным уменьшением притока инонационального населения в республики Прибалтики, в Молдавию и т. д. Напомним, что именно особен-
ности в характере миграционной подвижности—одна из основных причин неодинаковых темпов прироста численности национально-смешанных браков в европейской и азиатской частях страны.
Рассмотренные в книге процессы могут привести в конечном счете и к сокращению различий между коренными национальностями союзных республик по доле лиц, вступающих в национально-смешанные браки. Но представляется, что это достаточно отдаленная перспектива.
В-четвертых, в большинстве регионов страны численность национально-смешанных браков должна постепенно приближаться к теоретической вероятности их образования. Это может быть вызвано тем, что в регионах, где межнациональная брачность сложилась издавна (в Молдавии, Закавказье, на Украине), все чаще увеличивается число женихов и невест коренных национальностей, которым больше, чем мигрантам, присущ общий взгляд на основные жизненные ценности—ведь они выросли в одной этнокультурной среде. По той же причине, видимо, сократятся и различия в уровне разводимости между браками разного национального состава. В браки, заключаемые в «молодых» городах и в районах нового освоения, видимо, будут вступать люди, относительно свободные от традиционных внутриэтнических связей (например, от влияния родственной опеки). Поэтому влияние национальности женихов и невест 'как на вероятность заключения брака, так и на вероятность его последующего расторжения в «молодых» городах заметно ниже, чем в «старых». Опыт межнационального общения, накопленный в смешанной семье, не остается только внутри ее: родственники, друзья, сослуживцы, соседи вольно или невольно становятся свидетелями многих сторон быта межнациональной семьи—этого своеобразного «живого эксперимента»
взаимодействия культур. Опыт таких семей может иметь и огромное воспитательное значение для развития дружественных межнациональных отношений в нашей стране. Очень важно, чтобы и дальше развивался климат «наибольшего психологического благоприятствования» по отношению к межнациональным бракам со стороны их непосредственного окружения. Ведь, как показывают материалы этносоцио-логических обследований, не внутрисемейные трения, которые неизбежны и однонациональных семьях, а именно не всегда достаточно полное понимание, поддержка со стороны родственников, друзей создают дополнительные трудности для межнациональных семей.
Материалы этносоциологических обследований показали, что развод в межнациональной семье— часто отнюдь не следствие отрицательных явлений в развитии межнациональных отношений, а результат того, что и сами супруги, и их родственники обычно считают правильным поведение, которое кажется им знакомым, привычным, и с настороженностью относятся к. малознакомым обычаям, нормам общения. Подобную трудность в развитии межнациональной брачности, в жизни национально-смешанных семей нельзя преодолеть только «сверху», через систему законодательства и средства массовой информации. В докладе на январском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС М. С. Горбачев отметил, что «нельзя упускать из виду и особую деликатность национальных аспектов той или иной проблемы, народные традиции в образе жизни, в психологии и поведении людей. Все это нужно учитывать самым тщательным образом»^.
Наверное, почти каждый читатель этой книги живет в многонациональной среде и может вспомнить,
°» Правда. 1987, 28 янв. 138
что среди его друзей, соседей, сослуживцев, родственников есть люди, состоящие в национально-смешанных браках. Не нуждаются ли они порой в дополнительной психологической поддержке? Не в на-j вязчивой опеке, а именно в родственном и дружеском внимании. Необходимо, чтобы каждый член нашего общества, в каком бы уголке страны он ни жил, понял, что межнациональные браки—это правило, а не исключение из правила.
И в печати, и в повседневном общении часто можно услышать мнение, что не стоит агитировать ' за межнациональные браки. Мнение, безусловно, 1 правильное. Люди сами прекрасно разберутся, кому 1 и на ком жениться. Но есть и другая сторона проб-\ лемы: и социологические исследования, и материалы ,' загсов, и просто опыт общения с людьми убеждают, 1 что на пути таких браков еще есть определенные ) трудности, коренящиеся в сознании отдельных слоев
населения.
. Определенную роль в дальнейшем развитии дру-[ жественных межнациональных отношений в нашей 1 стране могут сыграть такие науки, как этнография, социология, демография, психология, которые могут объективно осветить не только позитивные процессы, вызванные развитием межнациональной брачности, но и трудности, с которыми сталкиваются национально-смешанные семьи. Поскольку судьбы таких семей во многом зависят не только от их членов, но и от их социального окружения, один из главных вопросов их дальнейшего изучения — в чем именно и насколько сильно проявляется это влияние.
Обследования, проведенные к настоящему времени, позволяют в лучшем случае поставить вопросы, освещение которых в широкой печати будет способствовать дальнейшему развитию дружественных межнациональных отношений в СССР.
s Статистика свидетельствует Приложение Таблица 1. Доля национально-смешанных семей по республикам
Все население
Городское население
Сельское население


1959
1970
1979
1959
1970
1979
1950
1970
1979
РСФСР

83

<< Предыдущая

стр. 3
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>