ОГЛАВЛЕНИЕ

Раздел IV БРАК
Глава 14 ПОНЯТИЕ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА БРАКА
Существует насколько правовых теорий, объясняющих правовую природу брака. В наиболее общем виде их можно свести к пониманию брака как договора, как таинства и как института особого рода (sui generis). Теория брака как договора берет свое начало в Древнем Риме. В римском праве классического периода все основные формы вступления в брак носили на себе признак простой гражданской сделки. Данный подход был прежде всего связан с тем, что правовому регулированию в Риме подвергалась только определенная сфера брачных отношений, их цивилистическая сторона, их нравственная и сакральная (приобщение к семейному культу) области совершенно справедливо оставались за рамками права.
В дальнейшем канонические нормы придают институту брака характер мистического таинства, подчеркивая его духовную сторону. Классическим каноническим понятием брака становится представление о нем, как о «самом полном (физическом, нравственном, экономическом, юридическом, религиозном) общении между мужем и женой»'. Таким образом, в орбиту права попадают не только правовые, но и этические, религиозные и в определенной степени физические элементы брака. В тот период, когда семейные отношения регламентировались религиозными правилами, этот подход был вполне оправдан, но с заменой канонических норм светскими установлениями он изживает себя. Светское право, в отличие от религии, не регулирует и не может регулировать отношения, принадлежащие духовной, этической сфере. В браке можно условно выделить разные группы отноше-
^ ЗагоровскиЧ И.А. Курс семейного права. — Одесса, 1902. — С. 5.
ний: духовные, физические и материальные. Духовные и физические элементы брака, безусловно, не могут регулироваться правом, и с этим соглашаются практически все современные и дореволюционные ученые. Однако такое разделение отношений, составляющих брачный союз, получило признание не сразу. Историческое развитие представлений о браке происходило таким образом, что на место религиозных представлений о браке, а иногда и вместе с ним встали этические представления. Понятие брака в этой концепции выводится не из освящения его церковью (или не только из него), но из соответствия брачного союза нравственной природе человека. Брак рассматривается при этом уже не как таинство, но и не как договор, а как институт особого рода. Право должно было стоять на страже этого установления, при этом брак опять попадал в сферу действия права целиком, во всем многообразии составляющих его отношений.
Такое понимание брака мы встречаем у И. Канта в «Метафизике нравов». Кант считает, что только такое соединение, где оба лица обладают друг другом, сохраняет их нравственную свободу и достоинство. Кант придерживался точки зрения, что концепция договора не применима к браку. Договор, по его мнению, не может порождать брак, поскольку договор всегда имеет в виду нечто временное, какую-либо цель, с достижением которой он себя исчерпывает, а брак охватывает всю человеческую жизнь и прекращается не достижением определенной цели, а только смертью людей, состоявших в брачном общении. Недостатком этой теории является перенесение этических представлений о браке в область права. Право, безусловно, должно строиться в соответствии с этическими представлениями своей эпохи. Но право не может полностью включать в себя этические нормы. Кроме того, брачные отношения настолько тесно связаны с глубинными основами человеческого существования, что малейшая попытка права вторгнуться в интимные или духовные взаимоотношения супругов может привести к посягательству на человеческую личность и ее важнейшие права.
В современном плюралистическом обществе невозможно навязывание всем его членам единых представлений о браке. Поэтому право, основываясь на нравственных нормах, должно охватывать лишь ту сферу брачных отношений, которая, во-первых, поддается правовому регулированию, а во-вторых,
нуждается в нем. Постепенно осознание необходимости такого разделения все же пробивает себе дорогу. Одновременно с этим возрождается интерес к концепции брака как договора. «Согласно с воззрениями, сложившимися во Франции, — пишет по этому поводу К.Д. Кавелин, — брак по своей духовной стороне есть таинство и как таинство подлежит ведению церкви, но как светское учреждение, вытекающее из контракта и на нем основанное, брак есть гражданский институт». Данное определение, на наш взгляд, соответствует и современной ситуации. В той части, в которой брачные отношения регулируются правом, — это гражданско-правовые отношения. В другой своей части, которая лежит в религиозно-этической или просто этической сфере, брак может рассматриваться как таинство, как мистический союз, как союз, предполагающий наиболее полное общение, или даже как средство достижения определенных выгод — все это лежит за границами права.
Этическая оценка своего брака — сугубо личное дело каждой супружеской пары, она зависит исключительно от их религиозных, философских и этических представлений. Навязывание таких представлений извне есть не что иное, как посягательство на свободу мировоззрения личности. Католик может считать свой брак нерасторжимым и, даже получив развод в светском учреждении, не допускать для себя возможности вступления в новый брак. Супруги, заключившие брак из чисто материальных побуждений, могут считать, что все их права и обязанности вытекают из заключенной ими сделки, и государство признает такой брак действительным, поскольку мотивы заключения брака не имеют правового значения. Все это небезразлично для религии и морали, но и то и другое может быть у разных людей разным, и признание этого факта является одной из важнейших гарантий человеческой свободы.
Концепция брака как института особого рода была весьма популярна и в прошлом. Ее сторонники признают наличие в брачном правоотношении тех или иных договорных элементов, но отказываются рассматривать его как договорное. И.А. Заго-ровский, например, указывает, что хотя брак «в происхождении своем заключает элементы договорного соглашения, но в содержании своем и в прекращении далек от природы договора; как содержание брака, так и его расторжение не зависят от произвола супругов. Поэтому брачный институт вернее причислить не
к области договорного права, а к разряду институтов особого рода (sui generis)»'. Г.Ф. Шершеневич считал, что основанием возникновения и брака, и гражданского обязательства является договор, но брачное правоотношение, по его мнению, не является гражданским обязательством. Отличия брака от обязательства он видит в том же, что и И. Кант: «Когда договор направлен на исполнение одного или нескольких действий, то последствием его будет обязательственное отношение. Брачное же сожительство не имеет в виду определенных действий, но общение на всю жизнь, оно имеет, по идее, нравственное, а не экономическое содержание»^ Таким образом, Г.Ф. Шершеневич признает юридический факт, порождающий брачное правоотношение, договором, отношение же, возникающее на его основе, он тоже относит к институтам особого рода.
Практически все современные ученые в нашей стране отказываются признавать соглашение о заключении брака гражданским договором. Основные их доводы можно свести к следующему: во-первых, они указывают, что целью заключения брака является не только возникновение брачного правоотношения, но также и создание союза, основанного на любви, уважении и т. д. Вторым доводом является указание на то, что, вступая в брак, будущие супруги не могут определять для себя содержание брачного правоотношения, их права и обязанности определены императивными нормами закона, что нетипично для договорных правоотношений.
Например, О.С. Иоффе отмечал, что брак возникает на основании юридического акта, совершенного с намерением породить правовые последствия. В этом проявляется сходство брака с гражданской сделкой. Но тем не менее социальное содержание и правовые особенности брака в социалистическом обществе, по его мнению, исключали квалификацию брака в качестве одной из разновидностей гражданско-правовых сделок. Сделка имеет своей юридической целью создание для ее участников конкретных прав и обязанностей. Брак, основанный на любви, а не на своекорыстных имущественных интересах, такой правовой цели не преследует. Целью вступления в брак О. С. Иоффе называл желание получить государственное признание создан-
^ Загоровский И.А. Указ. соч. — С. 5. 2 Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. — С. 160.
ного союза, «основа которого — взаимная любовь и уважение — не входит в его юридическое содержание». Поэтому брак может прекратиться в любое время, как только эта основа будет подорвана, что невозможно в гражданских сделках'.
Действительно, воля лиц, заключающих брак, направлена на достижение целого ряда последствий, как правовых, так и неправовых. Прежде всего они стремятся приобрести общественный и правовой статус законных супругов. Статус состояния в браке влечет за собой и приобретение прав и обязанностей супругов. Возникают ли они в силу закона независимо от воли супругов? По-видимому, нет. Прежде всего если супруги категорически против их возникновения, они могут не регистрировать брак. Заключая брак, они дают согласие на вступление в отношения, большая часть которых ранее была императивно определена законом. Можно ли на этом основании заключить, что брак отличается от договора тем, что договором стороны сами устанавливают для себя содержание правоотношения, а все права и обязанности, вытекающие из брака, уже закреплены в норме закона? Во-первых, с усилением диспози-тивного регулирования и появлением брачных договоров и алиментных соглашений эти возможности значительно расши-ряются^. Само заключение брака как юридический факт не предназначено для конкретизации прав и обязанностей супругов. Из этого факта вытекает только то, что два лица становятся мужем и женой, приобретая новый правовой статус. С помо-
1 Иоффе О.С. Советское гражданское право. — Л., 1965. — Т.З. — С. 187-188.
2 в последние десятилетия в западных странах стали появляться теории, основанные на плюралистической модели брака. Их авторы считают, что уже в настоящее время существование в каждой правовой системе одной-единственной модели брака не отвечает потребностям современного общества. Брак обычно определяется как союз одного мужчины и одной женщины, как правило, пожизненный и предполагающий их взаимную верность друг Другу. Однако в настоящее время возможно появление брачных союзов, заключенных на время, или без обещания взаимной верности, или даже между лицами одного пола. В связи с этими изменениями и высказывается предположение, что в будущем лица, вступающие в брак, получат право с помощью договора выработать для себя ту модель брака, которая для них наиболее приемлема, а государство будет лишь регистрировать их выбор. — Shults М. Contractual Ordering of Marriage: New Model for State Policy. — Califorruan Law Reviles, 1982. - P. 251.
щью брачного договора и алиментного соглашения супруги могут почти полностью изменить свои имущественные отношения. Даже если брачный договор не был заключен данной супружеской парой, супруги не теряют возможности заключить его в будущем.
Когда мы говорим, что брак — это наиболее полное общение супругов: материальное, физическое и духовное, то мы предполагаем, что между супругами возникает бесчисленное множество личных отношений, содержание которых они определяют для себя сами. Все эти отношения не регулируются правом, а, значит, и соглашения, устанавливающие их содержание, лежат во внеправовой сфере. Поэтому невозможно сказать, что отношения, возникающие из брака, как в своей юридической, так и в своей неюридической части, заранее определены законом, в то время как отношения, вытекающие из гражданского договора, определяются этим договором. Напротив, содержание супружеских отношений может варьироваться еще в большей мере, чем содержание других договорных отношений, но изменение этих прав и обязанностей производится не актом вступления в брак, а с помощью специальных юридических актов: брачных договоров и других соглашений между супругами.
По нашему мнению, все вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что соглашение о заключении брака по своей правовой природе не отличается от гражданского договора. В той части, в какой оно регулируется правом и порождает правовые последствия, оно является договором.
Признание этого факта ничуть не принижает этического значения брака. Безусловно, это соглашение играет и внепра-вовую роль, и в этой части оно рассматривается вступающими в брак по-разному. В зависимости от своих убеждений они могут расценивать его как клятву перед богом или как моральное обязательство, или как чисто имущественную сделку. Следует еще раз подчеркнуть, что все это лежит во внеправовой сфере.
Глава 15 ЗАКЛЮЧЕНИЕ БРАКА
Новое семейное законодательство так же, как и КоБС 1969 года, придает юридическое значение только зарегистрированному браку. Незарегистрированный брак по-прежнему не порождает никаких правовых последствий*.
Брак, заключенный по религиозному обряду или в соответствии с обычаями той или иной народности, также не имеет правового значения. Заключение брака по религиозному обряду возможно как до, так и после государственной регистрации брака. Правовое регулирование такого заключения, включая условия и препятствия к заключению брака по религиозному обряду и саму процедуру заключения брака, осуществляется нормами канонического права соответствующей религии. Светское законодательство эти вопросы не регулирует. Из правила о непридании такому браку юридической силы существует одно исключение. Правовое значение придается браку, заключенному по религиозному обряду на территории СССР, временно оккупированной в период Великой Отечественной войны, до момента восстановления органов ЗАГСа (п. 7 ст. 169 СК). Такие браки считаются законными независимо от того, были они в последующем зарегистрированы в государственных органах или нет.
Порядок регистрации брака регулируется статьей II СК. Регистрация осуществляется органами ЗАГСа в порядке, установленном для регистрации актов гражданского состояния. Регистрация производится только при личном присутствии вступающих в брак. Регистрация брака через представителя не допускается. По желанию будущих супругов регистрация брака
^ В этой части российское семейное законодательство следует признать нс отвечающим современным потребностям общества. В странах Западной Европы и США, как уже отмечалось ранее, различия между фактическим и зарегистрированным браком все более теряют свое значение в сфере имущественных отношений. Фактические супруги получают право на взыскание алиментов, применение к совместно нажитому имуществу правового режима имущества супругов, заключение соглашений, аналогичных брачным договорам. Высказывались предложения о включении в новый Семейный кодекс РФ аналогичных норм, но они не получили достаточной поддержки.
может быть произведена в торжественной обстановке. Наличие свидетелей, согласно новому СК, не является обязательным.
Заключению брака обычно предшествует период ожидания сроком в один месяц. Его значение заключается в том, что в течение этого месяца будущие супруги могут проверить серьезность своих намерений. Лица, вступающие в брак, подают заявление в органы ЗАГСа, при этом им назначается день церемонии регистрации брака. При наличии уважительных причин месячный срок может быть сокращен или увеличен, но не более чем на один месяц. Потребность в увеличении срока может быть вызвана невозможностью личного присутствия одного из супругов в связи с командировкой, болезнью или иными обстоятельствами. Уменьшение срока может быть связано с беременностью, болезнью, отъездом одного их супругов или иными причинами. Новое законодательство впервые предусматривает возможность заключения брака непосредственно в момент подачи заявления. Такая регистрация возможна при наличии особых обстоятельств. Их перечень, приведенный в части 3 пункта 1 статьи II СК, не является исчерпывающим. В частности, необходимость срочной регистрации брака может быть связана с непосредственной угрозой жизни одного из супругов, например при несчастном случае, ранении, смертельной болезни. Такая же ситуация может возникнуть при рождении ребенка или беременности невесты, особенно в тех местностях, где все еще сильны местные обычаи.
В случае отказа органов ЗАГСа от регистрации брака будущие супруги вправе обратиться в суд. Следует признать за ними и право обжаловать в судебном порядке отказ в сокращении или увеличении срока ожидания, поскольку последствия такого отказа практически те же, что и последствия отказа в регистрации брака.
В новом Семейном кодексе сохраняются различия между условиями заключения брака и препятствиями к вступлению в брак. Условия вступления в брак — это обстоятельства, необходимые для того, чтобы брак мог быть зарегистрирован и был признан действительным. Препятствия — это обстоятельства, при наличии которых заключение брака не допускается. Они являются правопрепятствующими юридическими фактами. Первые являются положительными условиями, вторые — отрицательными. Правовое значение и тех и других в принципе
одинаково. При отсутствии условий или при наличии препятствий заключение брака неправомерно, а заключенный брак может быть признан недействительным в судебном порядке.
Условиями вступления в брак являются взаимное согласие лиц, вступающих в брак и достижение ими брачного возраста (ст. 12 СК). Препятствиями к заключению брака, в соответствии со статьей 14 СК, признается наличие другого зарегистрированного брака, близкое родство будущих супругов, недееспособность одного из вступающих брак. Не допускается также заключение брака между усыновленными и усыновителями.
Относительно оснований возникновения брачного правоотношения существуют разные точки зрения. Некоторые авторы включают в сложный состав юридических фактов, порождающих права и обязанности супругов, следующие обстоятельства: взаимное согласие лиц, вступающих в брак; несостояние в другом зарегистрированном браке; отсутствие запрещенных степеней родства; регистрацию брака'. Другие считают, что брачное правоотношение возникает на основании взаимного согласия лиц на вступление в брак, достижения брачного возраста, акта регистрации брака. Следует согласиться с мнением о том, что не нужно включать в данный состав правопрепятствующие юридические факты, поскольку «наличие этих обстоятельств препятствует возникновению брачного правоотношения, но не является необходимым условием, порождающим это правоотношение^ Вместе с тем, на мой взгляд, не нужно вводить в юридический состав и обстоятельства, относящиеся к брачной правоспособности, в частности достижение брачного возраста, поскольку оно характеризует правосубъектные, а не юридико-фактические предпосылки возникновения правоотношения. Таким образом, в фактическом составе остаются только два юридических факта: взаимное согласие лиц на вступление в брак и акт регистрации брака. Взаимное согласие вступающих в брак является, по нашему мнению, соглашением, гражданским договором. Акт регистрации брака представляет собой административный акт компетентного государственного органа — ЗАГСа. Принято считать его самостоятельным юридичес-
1 Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. — М., 1958. — С. 146; Оридорога М.Т. Брачное правоотношение. — Киер, 1971. - С. 22. Данилин В.И. Реутов И.С. Указ. соч. — С. 42.

ким фактом, имеющим конститутивное значение, фактом, завершающим юридический состав. Безусловно, в стране, где законным признается только зарегистрированный брак, акт регистрации брака имеет конститутивное значение. Однако, на наш взгляд, его необходимо рассматривать не как самостоятельный юридический факт — элемент сложного фактического состава, а как часть состава другого юридического факта — соглашения о заключении брака. Под составом юридического факта понимается «совокупность признаков, при наличии которых соответствующий жизненный факт... должен влечь те или иные юридические последствия»'. Если гражданско-правовой договор требует регистрации, то он считается заключенным и порождает правовые последствия только с момента регистрации. Следовательно, акт регистрации договора входит в состав договора как юридического факта. Аналогичное положение возникает и при регистрации брака. Определяющее значение здесь имеет соглашение будущих супругов, но в силу того, что закон предписывает зарегистрировать такой договор, брак считается заключенным только с момента регистрации. Регистрируется не брак как таковой, а соглашение лиц, вступающих в брак. Орган ЗАГСа не вправе отказать в регистрации брака, если соблюдены требования закона. Он ничего не оценивает и ничего не решает. Значит, его роль такая же, как и роль органа, регистрирующего любой другой гражданский договор.
Рассмотрим подробнее условия и препятствия к заключению брака.
Взаимное согласие на вступление в брак представляет собой, как уже отмечалось ранее, согласованное встречное волеизъявление будущих супругов, направленное на возникновение брачного правоотношения. По своей правовой природе оно является договором. Как и во всяком договоре, воля лиц, вступающих в брак, должна формироваться свободно. Наличие насилия, обмана, угрозы, заблуждения или иных неправомерных воздействий приводит к недействительности брака. Волеизъявление должно соответствовать воле. Согласие на вступление в брак изъявляется устно и непосредственно лицом, вступающим в брак, в процессе регистрации брака и подтверждается его подписью. В случае расхождения между волей и волеизъявлением так же, как и в гражданском праве, предпочтение отдается
^ Красавчиков О.А. Указ. соч. —С. 17.
воле. Расхождение между волей и волеизъявлением возможно, например, когда один из супругов заявляет о своем согласии на вступление в брак, хотя в действительности его согласие было вынужденным.
Статья 233 У К РФ предусматривает уголовное наказание за принуждение женщины к вступлению в брак. Несмотря на то, что жертвами этого преступления действительно чаще всего являются женщины, такая формулировка состава приводит к нарушению равноправия мужчины и женщины. Поэтому следовало бы установить уголовную ответственность за принуждения к вступлению в брак лиц обоего пола.
Российское законодательство не предусматривает необходимость получения согласия третьих лиц, например родителей будущих супругов, на заключение ими брака. Не требуется согласия родителей и на вступление в брак несовершеннолетними.
Достижение брачного возраста необходимо прежде всего потому, что для вступления в брак необходима определенная степень физической и психической зрелости. Поэтому законодатель устанавливает достаточно высокий возрастной предел для вступления в брак — 18 лет. Этот возраст совпадает и с возрастом гражданского совершеннолетия. В ходе разработки нового Кодекса высказывались предложения о снижении брачного возраста, однако они были отклонены, так как такое снижение привело бы к поощрению заключения более ранних браков, которые, как показывают статистические данные, весьма нестабильны и, кроме того, часто препятствуют завершению супругами образования. Тем не менее не следует переоценивать влияние законодательства в этой области. Невозможность вступления в зарегистрированный брак до достижения 18 лет не служит препятствием к вступлению в фактические брачные отношения. Отказ в государственной регистрации таких отношений, если они уже сложились, ни к чему, кроме нарушения прав фактических супругов, привести не может. Поэтому в пункте 2 статьи 13 СК предусмотрена возможность снижения брачного возраста лицам, достигшим 16 лет, при наличии уважительных причин. Снижение производится органами местной администрации по месту заключения брака. Перечня причин, признаваемых уважительными для снижения брачного возраста, в законодательстве не дается. Чаще всего этими причинами
является фактическое создание несовершеннолетними семьи, беременность или рождение ребенка. Однако возможны и другие причины: в частности, неизлечимая болезнь одного из супругов, призыв на военную службу и т. д. Отказ в снижении брачного возраста может быть обжалован в суд.
Федеральное законодательство не предусматривает возможности снижения брачного возраста для лиц, не достигших 16 лет. Это связано с тем, что, во-первых, случаи ходатайства ими о снижении достаточно редки, во-вторых, вызывает сомнения их способность к созданию семьи. Кроме того, вступление в брак в результате снижения брачного возраста приводит к приобретению полной гражданской дееспособности, которой эти лица не всегда могут должным образом воспользоваться в столь раннем возрасте. С другой стороны, биологические способности человеческого организма к рождению детей развиваются раньше 16 лет. В случае беременности несовершеннолетней, например в возрасте 13 лет, существуют две возможности: разрешить ей вступить в брак или запретить вступление в брак до достижения шестнадцатилетия. Этот вопрос может быть решен только в строго индивидуальном порядке, потому что и в том и в другом случае существует серьезная опасность нарушения прав несовершеннолетней матери и ее ребенка.
Разрешение снижения брачного возраста ниже 16 лет отнесено к компетенции субъектов Российской Федерации. В части 2 пункта 2 статьи 13 предусмотрено, что субъекты Российской Федерации вправе издать законы, определяющие порядок и условия снижения брачного возраста при наличии исключительных обстоятельств для лиц, не достигших 16 лет. Однако перенесение этой проблемы на местный уровень тоже может породить нежелательные последствия. С одной стороны, в регионах, где традицией поощряется вступление в брак в раннем возрасте, возможно принятие законов, чрезвычайно упрощающих процедуру снижения брачного возраста, что может привести к массовому нарушению прав несовершеннолетних. С другой стороны, при отсутствии такой возможности браки с несовершеннолетними будут совершаться в соответствии с местными обычаями, что приведет к их еще меньшей правовой защищенности. Другая опасность заключается в том, что в ряде субъектов Федерации такие законы могут вообще не прини-
маться, что не даст возможность заключения брака даже при наличии особых обстоятельств.
Безусловным препятствием к вступлению в брак является состояние хотя бы одного их супругов в другом нерасторгнутом браке. Состояние в фактических брачных отношениях не является препятствием к заключению брака. В данном случае речь идет о законодательном закреплении принципа моногамии. Происхождение этого запрета связано с европейской культурной и религиозной традицией, практически на протяжении всей своей истории признававшей только моногамные браки. Население России, исповедующее ислам и имеющее исторические и религиозные традиции, допускающие полигамные браки, тем не менее также оказывается подчиненным принципу моногамии. С одной стороны, это может рассматриваться как навязывание чуждой ему европейской модели брака, с другой стороны, трудно представить себе современное гражданское общество, строящее свое брачно-семейное законодательство на основе канонических норм различных религий. Проблема, по-видимому, упирается в решение вопроса о том, в какой мере моногамный брак можно рассматривать в наше время в качестве универсальной ценности, имеющей внерелигиозное значение.
Не допускается регистрация брака между лицами, состоящими в близких степенях родства. Запрещается заключение брака между родителями и детьми и другими родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии. Невозможно заключение брака также между родными братьями и сестрами как полнородными (имеющими общих отца и мать), так и неполнородными (имеющими только одного общего родителя). Этот запрет имеет биологическое происхождение. Браки между близкими родственниками существенно повышают вероятность передачи по наследству многих наследственных заболеваний. Эта закономерность была замечена людьми задолго до того, как она получила свое объяснение в современной генетике. В процессе своего развития запрет близкородственных браков, имеющий первоначально естественное происхождение, под влиянием религии был распространен и на свойственников'. В современном российском законодательстве никакого за-
^ Свойством называются отношения между собой детей или иных родственников каждого из супругов. Свойственники не состоят в кровном родстве между собой.
прета на браки между лицами, состоящими в отношениях свойства, нет, поскольку между ними нет кровного родства. С другой стороны, этот запрет следует признать существующим и в отношении лиц, состоящих в юридически неоформленных родственных отношениях, поскольку риск передачи наследственных заболеваний в этих случаях также высок.
Запрещаются и браки между усыновленными и усыновителями. Этот запрет носит не биологическое, а социальное происхождение. Он связан с тем обстоятельством, что с течением времени естественный запрет на заключение браков между близкими родственниками приобрел характер этической нормы. Брак между родителями и детьми стал невозможным и по соображениям морали. Усыновление, имеющее своей целью создать отношения, имитирующие родительские, также попадает под действие этого морального запрета. Поэтому в законодательстве и сохранено правило о запрете подобных браков. Однако между усыновленным и усыновителем не всегда складываются отношения, напоминающие отношения родителей и детей. Если усыновленный с самого начала знает, что усыновитель не является его родителем, подобных отношений между ними не возникает. В такой ситуации не существует н моральных препятствий к заключению брака между ними. В данном случае усыновленный и усыновитель должны сначала ходатайствовать об отмене усыновления, а после этого они вправе свободно зарегистрировать брак.
Невозможно н вступление в брак лица, признанного судом недееспособным вследствие психического расстройства. Это ограничение имеет два обоснования. Во-первых, лицо, страдающее психическим расстройством, не способно дать осознанное согласие на вступление в брак. Во-вторых, такой брак является крайне нежелательным по медико-генетическим соображениям, поскольку многие душевные заболевания могут передаваться по наследству. Поэтому даже в период стойкой ремиссии, так называемого светлого промежутка, когда недееспособный может сознавать значение своих действий и руководить ими, заключенный им брак не будет действительным. В качестве препятствия к заключению брака рассматривается только формальное признание лица недееспособным по решению суда. Само по себе психическое расстройство и вызванная им невменяемость не укладываются в рамки этого запрета. В этом случае заключение брака невозможно из-за отсутствия добровольности: невменяемое лицо не в состоянии дать осознанное согласие на вступление в брак.
Перечень препятствий к заключению брака является исчерпывающим. Отказ в регистрации брака по каким бы то ни было иным основаниям: в связи с расовыми, национальными, религиозными, социальными и иными различиями — запрещен и рассматривается как грубое нарушение прав человека.
Не допускается и отказ в регистрации брака по медицинским показаниям. Это связано с тем, что, если даже запретить вступление в брак лицам, страдающим заболеваниями, передающимися по наследству, это не приведет к решению проблемы. Данные заболевания опасны для потомства, но появление потомства возможно не только^ браке. В цивилизованном демократическом обществе невозможно запретить указанным лицам иметь детей, поскольку это приведет к нарушению их важнейших прав.
Однако проблема взаимной осведомленности лиц, вступающих в брак, о состоянии здоровья друг друга является весьма актуальной. Незнание о наличии у будущего супруга неизлечимого заболевания, передающегося по наследству, например психических заболеваний, гемофилии или опасных инфекционных заболеваний, таких, как ВИЧ-инфекция, венерические заболевания, туберкулез и другие, могут привести к непоправимым последствиям. Поэтому в ходе работы над проектом СК было высказано предложение об обязательном медицинском освидетельствовании супругов перед вступлением в брак и обязательном сообщении друг другу о наличии перечисленных выше заболеваний. Однако это предложение принято не было. Согласно статье 15 СК, медицинское обследование лиц, вступающих в брак, проводится только по их желанию. Сведения о результатах обследования составляют медицинскую тайну и не могут быть сообщены лицу, с которым обследуемый намерен заключить брак, без согласия обследуемого. Это правило призвано оградить права лица, страдающего упомянутыми заболеваниями. Однако при таком решении права его будущего партнера оказываются совершенно незащищенными. Как и в иных случаях коллизии интересов двух лиц, в данной ситуации следовало бы искать решение проблемы с помощью компромисса. Например, целесообразно было бы предусмотреть обязатель-
ное сообщение результатов обследования лицу, с которым обследуемый намерен заключить брак, только если обследуемый сам не отказывается от намерения вступить в брак после того, как он узнал о наличии у себя одного из вышеуказанных заболеваний. В таком случае его будущий партнер получил бы возможность принять осознанное решение о том, заключать брак или нет. В нынешней ситуации плата за ненарушение прав одного из супругов слишком высока, поскольку такие последствия, как заражение СПИДом или рождение умственно отсталого ребенка необратимы. Наличие уголовной ответственности за заражение венерическим заболеванием или СПИДом тоже существенно не меняет дела, поскольку при отсутствии обязательного медицинского обследования один из вступающих в брак может сам не знать о наличие у него этого заболевания.
Нельзя признать существенно меняющим исход дела и правило пункта 3 статьи 15, позволяющее супругу, который не знал о наличии у другого супруга ВИЧ-инфекции или венерического заболевания, требовать признания такого брака недействительным. Предоставление такого права вполне оправдано, но оно не позволит устранить ущерба, причиненного здоровью данного супруга.
Таким образом, наличие у одного из будущих супругов ВИЧ-инфекции или венерического заболевания не является препятствием к заключению брака. Должностные лица, регистрирующие брак, не вправе выяснять эти обстоятельства, и даже при наличии сведений о такой болезни они не вправе отказать в регистрации брака. Однако эти заболевания дают основания другому супругу требовать признания брака недействительным в судебном порядке, если другой супруг скрыл при заключении брака это обстоятельство.
Глава 16 ПРИЗНАНИЕ БРАКА НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ
Признанием брака недействительным называется аннулирование брака и всех его правовых последствий с момента его заключения.
i Основания признания брака недействительным
Основания для признания брака недействительным перечислены в статье 27 СК. Брак признается недействительным при отсутствии условий вступления в брак: добровольного согласия супругов и достижения ими брачного возраста. Наличие препятствий к заключению брака также является основанием к признанию его недействительным. Признается недействительным брак, заключенный лицами, одно из которых уже состоит в другом зарегистрированном браке; при наличии между ними запрещенных степеней родства; брак, заключенный между усыновленным и усыновителем; брак заключенный с недееспособным. Кроме того, основанием для признания брака недействительным является сокрытие одним из супругов наличия у него БИЧ-инфекции или венерического заболевания. Недействительным признается также брак, заключенный без намерения создать семью, так называемый фиктивный брак.
t Признание брака недействительным является санкцией за нарушение семейного законодательства, допущенное лицами, вступающими в брак (или одним из них), при его заключении. В тех случаях, когда оба супруга или один из них действовали виновно, признание брака недействительным следует рассматривать как меру ответственности. Однако возможна ситуация, когда оба супруга действовали невиновно. Например, если
' один из супругов считал свой предыдущий брак прекращенным в результате смерти своего первого супруга, который в действительности оказался жив. То же самое возможно, если лица, вступающие в брак, не знали о наличии между ними близкого родства. Несмотря на отсутствие вины с обеих сторон, брак все равно будет признан недействительным. В этом случае признание брака недействительным будет представлять собой меру защиты, применяемую за объективно противоправное поведение.
Признание брака недействительным действует с обратной силой, то есть брак является недействительным с момента его заключения. Признание брака недействительным по своей правовой природе идентично признанию недействительной оспо-римой сделки. Так же, как и при совершении оспоримой сделки, при заключении недействительного брака правоотношение существует до вынесения судом решения о признании брака не-
действительным. До этого момента действует презумпция действительности брака. Одного только наличия обстоятельств, служащих основанием для признания брака недействительным, недостаточно, они не влекут автоматически недействительность брака. Необходимо, чтобы суд вынес решение о признании его недействительным. По нашему мнению, признание брака недействительным является одним из случаев признания недействительной оспоримой сделки. Однако, согласно господствующей в семейно-правовой литературе точке зрения, брак по-прежнему не признается договором, а к признанию брака недействительным не применяются нормы о признании недействительными гражданско-правовых сделок. Признание брака недействительным осуществляется не на основании норм Гражданского кодекса о признании недействительными осно-римых сделок, а на основании специальных норм Семейного кодекса (глава 5). Однако практически все основания для признания недействительными сделок применимы и к браку. Кроме того, брачное законодательство содержит специальные основания признания брака недействительным, которые неизвестны гражданскому законодательству о сделках (наличие близкого родства, другого нерасторгнутого брака и некоторые другие). Все эти специальные основания, предусмотренные Семейным кодексом, могут рассматриваться в рамках общего понятия недействительности сделки, не соответствующей требованиям закона. Таким образом, гражданское законодательство о признании недействительными сделок и семейное законодательство о недействительности брака опять-таки можно рассматривать сквозь призму соотношения общего и специального законодательства.
•Существенное значение для признания брака недействительным имеют пороки воли лиц, вступающих в брак. В брачном законодательстве все возможные пороки воли, составляющие в гражданском законодательстве самостоятельные составы оспоримых сделок, рассматриваются как отсутствие добровольного согласия на вступление в брак. Отсутствие добровольного согласия возможно в случае насилия, угрозы, обмана, заблуждения, невозможности в силу своего состояния понимать значение своих действий или руководить ими.
Насилие может быть физическим и психическим — угроза. И в том и в другом случае оно должно быть реальным и дейст-
венным. Однако для определения, в какой степени насилие повлияло на принятие решения о заключения брака, должен применяться не объективный, а субъективный критерий. Необходимо выяснять, как эти обстоятельства повлияли на данного конкретного участника правоотношений, а не на любого среднего человека. Еще И.А. Покровский обращал внимание на то, что в противном случае закон неизбежно встанет на защиту недобросовестного участника соглашения, позволив ему использовать в своих интересах слабости, присущие его контрагенту, в силу которых этот последний может быть склонен к заключению соглашения угрозой, которая не показалась бы серьезной никому иному. Оценка заблуждения, обмана или угрозы именно поэтому чрезвычайно сложна. Например, серьезной должна быть признана угроза разглашения сведений о прерывании беременности, потере невинности или неверности в отношении женщины, находящейся под воздействием традиционных представлений, несмотря на то, что большинство современных российских граждан не посчитали бы такую угрозу достаточно серьезной.
Чаще всего принуждение к заключению брака осуществляется в отношении женщин в местностях, где в соответствии с религиозными традициями брак заключается без согласия невесты. Признание брака недействительным по этому основанию чрезвычайно сложно, поскольку потерпевшие, как правило, не обращаются в суды за защитой своих прав. Прокурор, который имеет право в этом случае предъявить иск о признании брака недействительным, также чаще всего не имеет возможности выявить факты принуждения к вступлению в брак.
Обман и заблуждение отличаются друг от друга тем, что обман — это намеренное введение в заблуждение лица, вступающего в брак, тогда как заблуждение может возникнуть и в результате не зависящих от сторон причин, действия третьих лиц или вины самого заблуждающегося супруга. Таким образом, заблуждение является понятием более широким, чем обман. Заблуждение должно касаться личности другого супруга или юридического значения акта вступления в брак. Заблуждение относительно личности другого супруга может заключаться не только в том, что произведена регистрация брака вместо одного лица с другим. Существенным может быть признано и заблуждение относительно моральных качеств одного их суп-
ругов, например брак с проституткой, лицом, осужденным за преступление. Заблуждение относительно профессии, социального или имущественного положения другого супруга обычно не признается существенным. Заблуждение относительно состояния здоровья другого супруга может в некоторых случаях иметь существенное значение. Прежде всего это касается БИЧ-инфекции и венерических заболеваний. Хотя сокрытие этих заболеваний и служит самостоятельным основанием к признанию брака недействительным, с точки зрения правовой природы их можно также отнести к разряду существенных заблуждений относительно личности другого супруга. Решения проблемы о том, какое заблуждение является существенным, осложняется тем, что в нашей стране почти отсутствует судебная практика по этому вопросу. В практике других стран в качестве существенного рассматривается заблуждение относительно способности супруга к брачной жизни, к производству потомства, гомосексуализм.
Нахождение лица в момент заключения брака в таком состоянии, что оно не могло отдавать отчет в своих действиях и руководить ими, может быть вызвано различными причинами. Это может быть психическое расстройство, алкогольное или наркотическое опьянение, тяжелое заболевание.
Во всех случаях отсутствия добровольного согласия на вступление в брак инициатива признания брака недействительным может принадлежать только супругу, чье право на дачу согласия было нарушено. Поскольку в ряде случаев этот супруг может столкнуться со значительными трудностями при самостоятельном предъявлении иска, правом выступить в защиту его интересов наделен также прокурор. В силу принципа диспо-зитивности гражданского процесса прокурор вправе предъявить иск о признании брака недействительным только с согласия супруга, чье согласие не было добровольно. Исключение составляют только случаи, когда это лицо не может отдавать отчет в своих действиях и руководить ими, хотя и не признано недееспособным. При ином решении этой проблемы воля потерпевшего супруга будет игнорироваться дважды: при регистрации брака и при предъявлении иска о признании брака недействительным.
Недостижение одним их супругов браччого возраста является основанием для признания брака недействительным, если
возраст несовершеннолетнему супругу не был снижен в предусмотренном законом порядке.
Признание недействительным брака, заключенного с несовершеннолетним, различается в зависимости от того, достиг в момент предъявления иска несовершеннолетний супруг совершеннолетия или нет.
Если несовершеннолетний супруг к моменту предъявления иска еще не достиг совершеннолетия, правом на предъявление иска обладает он сам, его родители, опекуны или попечители, органы опеки и попечительства и прокурор. По смыслу пункта 1 статьи 28 СК эти лица имеют право предъявить иск независимо от желания самого несовершеннолетнего супруга. Однако согласие несовершеннолетнего на признание брака недействительным все же имеет правовое значение. Согласно пункту 2 статьи 29, суд может отказать в иске о признании брака недействительным, если этого требуют интересы несовершеннолетнего супруга или если этот супруг не согласен с признанием брака недействительным. Признание брака недействительным может противоречить интересам несовершеннолетнего в случае беременности, рождения ребенка, возникновения чувства привязанности к другому супругу. Во всех этих случаях признание брака недействительным привело бы к необоснованному и существенному нарушению прав супругов. Признание брака недействительным против воли несовершеннолетнего супруга возможно только при реальной угрозе здоровью несовершеннолетнего в случае сохранения брака или наличии иных чрезвычайных обстоятельств (вовлечение несовершеннолетнего в преступную среду, приобщение к наркотикам, принуждение к занятию проституцией и т. д.).
Если несовершеннолетний супруг к моменту предъявления иска о признании брака недействительным достиг совершеннолетия, право на предъявление иска принадлежит только ему (п. 1 ст. 28). Из этого правила следует предусмотреть одно исключение. В случае недееспособности супруга после достижения им совершеннолетия право на предъявление иска должно быть предоставлено его опекуну или прокурору.
К рассмотрению дел о расторжении брака с лицом, не достигшим брачного возраста, во всех случаях привлекаются орган опеки и попечительства и прокурор. Наличие другого нерасторгнутого брака предполагает, как
уже отмечалось ранее, существование только зарегистрированного брака. Нерасторгнутым считается и брак в отношении которого вынесено решение суда о расторжении брака, но не была произведена регистрация развода в органах ЗАГСа, если расторжение брака в суде было произведено до 1 мая 1996 года.
Правом на предъявление иска о признании недействительным такого брака наделены супруг, не знавший о наличии предыдущего нерасторгнутого брака, супруг по предыдущему нерасторгнутому браку, прокурор, орган опеки и попечительства, а также иные лица, права которых были нарушены заключением брака. Другими лицами, чьи интересы были нарушены заключением брака, могут быть дети или внуки от предыдущего брака, поскольку таким образом нарушаются их наследственные права. Орган опеки и попечительства имеет право на предъявление иска, только если лица, в интересах которых он предъявляет иск (потерпевший супруг, наследник), недееспособны. Это пряяо не предусмотрено в тексте части 3 пункта 1 статьи 28 СК, но такое заключение можно сделать исходя из компетенции органов опеки и попечительства: они не защищают интересы полностью дееспособных лиц в суде.
Близкое родство супругов на практике встречается редко и, как правило, в тех случаях, когда сами супруги по тем или иным причинам не знали о наличии этого препятствия. Право на предъявление иска в этом случае имеют супруг, не знавший о наличии близкого родства, прокурор, орган опеки и попечительства, если один из этих супругов недееспособен, а также третьи лица, права которых были нарушены заключением брака.
Признание недействительным брака между усыновленным и усыновителем может быть произведено по инициативе тех же лиц, что и при наличии близкого родства.
Недееспособность одного из супругов также является основанием к признанию брака недействительным. Недееспособность должна быть установлена решением суда. Правом требовать признания такого брака недействительным обладают опекун недееспособного супруга, орган опеки и попечительства, прокурор и третьи лица, чьи права были нарушены заключением брака, а также сам недееспособный супруг после выздоровления и признания его дееспособным. Несмотря на отсутствие прямого указания в законе, следует
считать, что признание брака недействительным в случае заключения его с недееспособным лицом является правом, а не обязанностью суда. При решении этого вопроса суд должен руководствоваться интересами недееспособного. Недееспособность в принципе не является препятствием к состоянию в браке, поэтому, если интересы недееспособного требуют сохранения брака, в признании брака недействительным должно быть отказано.
Брак заключенный с лицом, скрывшим наличие у него БИЧ-инфекции или венерического заболевания, может быть признан недействительным только по инициативе супруга, от которого эти заболевания были скрыты.
Наиболее часто встречающимся основанием признания брака недействительным является заключение фиктивного брака. Фиктивным называется брак, заключенный без намерения создать семью. Правовая природа его та же, что и у мнимой сделки. И в том, и в другом случае юридические действия совершаются без намерения породить предусмотренные для них законом правовые последствия. Действующее законодательство (п. 1 ст. 27) позволяет рассматривать в качестве фиктивного и брак, в котором оба супруга не имели намерения создать семью, и брак, в котором такое намерение отсутствовало только у одного из супругов . При заключении фиктивного брака супруги (или один из них) всегда преследуют определенные цели: уклонение от уплаты налога на наследство, получение права на жилое помещение, получение российского гражданства и т. д. Основным признаком фиктивности брака являются не мотивы его заключения, а отсутствие намерения создать семью. Поэтому, если лица вступили в брак, преследуя имущественные или иные выгоды, и создали при этом семью, такой брак не может рассматриваться в качестве фиктивного. В данном случае речь может идти лишь о браке, заключенном по корыстным мотивам. Мотивы заключчния брака не имеют правового значения, поэтому такой брак являятся действительным.
Рассмотрение дел о признании недействительным фиктивного брака всегда представляет значительную сложность. Прежде всего чрезвычайно трудно доказать отсутствие намерения создать семью. Супруги по российскому законодательству не обязаны проживать совместно, поэтому их раздельное место жительства само по себе не является основанием для отнесения
их брака к категории фиктивного. Особенно затруднителен процесс доказывания в случаях, когда намерения создать семью не было только у одного из супругов. В этих случаях, как правило, на короткое время создается видимость семьи, поскольку недобросовестный супруг стремится ввести в заблуждение другого супруга относительно своих подлинных намерений. То, что он в действительности не желал создания семьи, становится явным обычно только после того, как он получил желаемое благо (право на площадь, гражданство и т. д.). После этого недобросовестный супруг оставляет обманутого супруга, который начинает сознавать истинное положение вещей и предъявляет иск о признании брака недействительным. Однако он должен убедить суд в том, что в данном случае имел место заведомый обман, а не произошла обычная ссора, приведшая к разводу. Положение осложняется еще и тем, что в пункте 3 статьи 29 содержится указание на то, что, если стороны, заключившие фиктивный брак, впоследствии создали семью, такой брак не может быть признан недействительным. Это правило, безусловно, применимо в ситуациях, где намерение создать семью первоначально отсутствовало у обоих супругов, а затем они создали семью. Если же без намерения создать семью заключил брак только один из супругов, данная норма должна применяться только в случае, если его намерения изменились и семья была создана потому, что его отношения к другому супругу изменилось. На те случаи, когда семья создается только для вида с целью ввести в заблуждение обманутого супруга, рассматриваемое правило не должно распространяться. В целях защиты интересов добросовестного супруга при разработке проекта Семейного кодекса предлагалось даже ввести норму о том, что кратковременное создание видимости семьи не должно препятствовать признанию брака недействительным. В окончательный вариант Кодекса это положение не вошло.
Иск о признании недействительным фиктивного брака может предъявить прокурор и супруг, не знавший о фиктивности брака.
Легко можно заметить, что независимо от оснований признания брака недействительным лицо, виновное в заключении недействительного брака, не имеет права на предъявление иска о признании его недействительным. Это связано с тем, что предоставление ему такого права противоречит принципу
, справедливости и моральным нормам. Никто не вправе сначала заключить недействительный брак, заведомо зная о препятствиях к нему, а затем, когда это стало ему выгодным, потребовать признания его недействительным. В некоторых случаях к моменту рассмотрения в суде дела о
1 признании брака недействительным обстоятельства, влекущие недействительность брака, могут перестать существовать. Недееспособный супруг может быть признан дееспособным, супруг по предыдущему нерасторгнутому браку — умереть, брак может быть признан недействительным или расторгнут, предположение о близком родстве может быть опровергнуто, несовершеннолетний супруг — достигнуть совершеннолетия, фик-
1 тавный брак может превратиться в подлинный. В этих случаях суд в соответствии с пунктом 1 статьи 29 вправе вынести решение о признании брака действительным. При этом речь идет именно о признании брака действительным, а не об отказе в признании брака недействительным. Условно в принятии такого решения можно выделить две стадии. Суд сначала констатирует наличие правопрепятствующих юридических фактов, например наличие другого нерасторгнутого брака, служащих основанием для признания брака недействительным, и делает вывод о недействительности брака. Затем суд выявляет наличие правовосстанавливающих юридических фактов, например смерти супруга по предыдущему браку после заключения вто-
' рого брака. Правовосстанавливающие факты дают суду возможность признать юридическую силу за браком, но только с момента, когда обстоятельства, препятствовавшие его заключению, перестали существовать. Такое решение суда называется оздоровлением или санацией брака. Оздоровление брака — это право, а не обязанность суда. Даже при отпадении обстоятельств, препятствовавших заключению брака, у суда сохраняется возможность признать брак недействительным, если этого требуют интересы добросовестного супруга.
На иски о признании брака недействительным не распространяется исковая давность. Они могут быть предъявлены в любое время в течение существования брака. Предъявление исков после расторжения брака, как правило, недопустимо. Исключением является предусмотренная пунктом 4 статьи 29 возможность признания недействительным даже после его расторжения брака, заключенного между близкими родственниками
или при наличии предыдущего нерасторгнутого брака. В некоторых случаях потребность в признании брака недействительным может возникнуть после смерти обоих супругов или одного из них. В предъявлении такого иска могут быть заинтересованы третьи лица — наследники, супруг по предыдущему нерасторгнутому браку или государственный орган, например при фиктивном браке. Прямого ответа на вопрос, возможно ли предъявление такого иска, семейное законодательство не дает. Однако представляется, что призяание брака недействительным после смерти одного из супругов возможно.
Последствия признания брака недействительным
Последствием признания брака недействительным является аннулирование всех правовых последствий брака. В этом заключается основное значение института признания брака недействительным: он дает возможность не только, как развод, прекратить правоотношения, вытекающие из брака на будущее время, но и восстановить положение, существовавшее до заключения брака.
Супруги теряют право именоваться общей фамилией, право на общее гражданство, право на пользование жилищем другого супруга, право на алименты и другие права.
К имуществу, приобретенному совместно супругами, брак которых признан недействительным, применяются не нормы семейного законодательства о совместной собственности супругов, а нормы гражданского законодательства о долевой собственности. Брачный договор, заключенный такими супругами, признается недействительным. Признание брачного договора недействительным в данном случае объясняется специфическим характером этого договора. Он предполагает специальный субъектный состав и может быть заключен только лицами, состоящими в браке или намеревающимися вступить в брак. В последнем случае он вступает в силу только с момента заключения брака, которое является отлагательным условием. Следовательно, наличие брака всегда является необходимым элементом брачного договора, без которого он не может существовать. Поэтому признание брака недействительным влечет за собой недействительность и брачного договора.
Однако в некоторых случаях аннулирование всех правовых последствий привело бы к нарушению интересов добросовестного супруга. Иногда применение гражданско-правовых норм о долевой собственности приводит к тому, что данный супруг не сможет получить часть совместно нажитого имущества, потому что он не сможет доказать свой вклад в его приобретение. Аннулирование права на алименты может лишить нетрудоспособного нуждающегося добросовестного супруга возможности получения средств к существованию. Неблагоприятные последствия для него может иметь и признание недействительным брачного договора. В результате невиновный супруг вынужден будет страдать не только из-за того, что он оказался вовлеченным в заключение недействительного брака и вынужден участвовать в судебном процессе, что само по себе болезненно, но еще и пострадает от признания брака недействительным. Такая ситуация противоречит представлениям о справедливости, являющимся одним из принципов семейного права. Чтобы избежать подобной ситуации, в пункте 4 статьи 30 СК содержится правило о том, что суд вправе признать за добросовестным супругом право на алименты, применить к имуществу супругов нормы семейного законодательства об общей совместной собственности, признать брачный договор действительным полностью или частично. Применение этой нормы является правом, а не обязанностью суда. Если нормы об общей совместной собственности более благоприятны для невиновного супруга, суд выносит решение об их применении. Если, напротив, это выгодно виновному супругу, суд применяет нормы гражданского права о долевой собственности. В брачном договоре признаются действительными только те его положения, которые благоприятны для добросовестного супруга. То же касается и алиментов. Если нетрудоспособным и нуждающимся в получении содержания является добросовестный супруг, суд сохраняет алиментную обязанность. Если на алименты претендует виновная сторона, право на получение алиментов аннулируется. Добросовестный супруг вправе также сохранить фамилию другого супруга, принятую им при регистрации брака (п. 5 ст. 30).
Кроме того, добросовестный супруг вправе требовать от другого супруга возмещения морального и материального вреда, причиненного ему в результате заключения и признания
недействительным недействительного брака. Это положение является новым для семейного законодательства. Традиционно считалось, что личный характер семейных отношений исключает возможность предъявления подобных исков. Однако представляется, что это не должно препятствовать защите интересов лица, которому причинен материальный или моральный ущерб. Такая точка зрения и получила закрепление в семейном законодательстве.
Признание брака недействительным не влияет на права детей, рожденных в таком браке. Это означает, что в отношении данных детей сохраняется презумпция отцовства мужа матери ребенка, если он родился во время брака или в течение трехсот дней со дня признания его недействительным. Эта презумпция может быть опровергнута. В частности, при заключении фиктивного брака, когда оба супруга действовали без намерения создать семью и никогда реально не вступали в супружеские отношения, возможно оспаривание отцовства по этому основанию.
Глава 17 РАСТОРЖЕНИЕ БРАКА
Расторжение брака отличается от признания брака недействительным тем, что при разводе брак прекращается на будущее время, в то время как признание брака недействительным обладает обратной силой и прекращает правовые последствия брака с момента его заключения.
Представления о разводе существенно изменялись в различные эпохи. Если в Древнем Риме развод считался гражданской сделкой, не требующей специальной процедуры, то в средневековой Европе развод в соответствии в каноническими представлениями считался или совершенно недопустимым (в католических странах) или же разрешался только при наличии строго ограниченных оснований и не иначе, как по решению церковных властей. Даже после замены канонических норм светскими законодательство о разводе либерализуется очень и очень медленно. Место религиозного запрета занимают нормы морали, а также соображения публичного-правового порядка.
Долгое время продолжает считаться, что расторжение брака, во-первых, аморально, а во-вторых, распад семьи в результате развода крайне нежелателен для общества, и поэтому светское государство вправе контролировать процесс развода. Неблагоприятное влияние разводов на жизнь общества бесспорно. Однако и моральные запреты, и негативное отношение к разводу как к социальному явлению должны отступить перед соображениями защиты человеческой личности. Отношения, возникающие в браке, по сути своей таковы, что так же, как никто не может заставить вступить в них, точно так же никому, кроме самих супругов, не дано право решать, продолжать их или прекратить. Поэтому представление о роли государственных органов при расторжении брака должно меняться. Изменяется и представление о том, что является основанием для расторжения брака.
До принятия нового Семейного кодекса основанием для расторжения брака считался непоправимый распад семьи. Наличие этого обстоятельства устанавливалось при расторжении брака в судебном порядке. В суде выяснялись причины развода, и возможно было отказать в расторжении брака, если они представлялись суду неубедительными. При расторжении брака в органах ЗАГСа в принципе основание для расторжения было то же. Однако в этом случае выяснение причин развода не производилось и работники ЗАГСа не имели права отказать в расторжении брака на том основании, что семья может быть сохранена. Поэтому можно было считать, что основанием к расторжению брака в органах ЗАГСа было взаимное согласие супругов на развод.
Анализ нового законодательства о разводе позволяет сделать вывод, что основанием для расторжения брака является взаимное согласие супругов на развод. Непоправимый распад семьи является основанием для развода только при расторжении брака по требованию одного из супругов в случае согласия второго супруга на развод. Теоретическим обоснованием такого подхода является представление о том, что если в основе возникновения брачного правоотношения лежит договор, то необходимо допустить и возможность прекращения его в любое время по взаимному согласию сторон. Следовательно, в тех случаях, когда оба супруга согласны на развод, государственные органы должны только регистрировать их соглаше-
ние о расторжении брака. Действия этих органов не следует связывать с оценкой каких-либо обстоятельств или вынесением решений.
Расторжение брака в органах ЗАГСа
Новый Семейный кодекс предусматривает две процедуры расторжения брака: судебную и административную — в органах ЗАГСа. Брак растрогается в органах ЗАГСа, если у супругов нет общих несовершеннолетних детей и оба супруга согласны на расторжение брака. Роль органов ЗАГСа сводится к простой регистрации развода. Выяснять причины расторжения брака они не вправе.
Регистрация развода производится по истечении одного месяца с момента подачи заявления. Этот срок установлен для того, чтобы предотвратить расторжение брака под влиянием минутной ссоры.
В органах ЗАГСа также растрогается брак между супругами, один из которых признан безвестно отсутствующим, недееспособным или осужден за преступление на срок свыше трех лет. В этих случаях не имеет значения, есть у супругов общие несовершеннолетние дети или нет. Согласию супруга-ответчика в этих случаях не придается правового значения. Согласие супруга, признанного безвестно отсутствующим, совершенно очевидно, получено быть не может. Недееспособный супруг не может выразить волю в силу своей недееспособности. Опекун также не наделен правом дать согласие вместо него, поскольку в данном случае речь идет о сугубо личных отношения, в которых восполнение воли недееспособного не допускается. Согласие супруга, осужденного к лишению свободы на срок свыше трех лет, также не является обязательным. Брак растрогается в его отсутствие.
Во всех перечисленных случаях споры о разделе имущества супругов, уплате алиментов нетрудоспособному нуждающемуся супругу, а также споры о несовершеннолетних детях, рассматриваются судом независимо от расторжения брака в органах ЗАГСа (ст. 20 СК). Такое решение проблемы представляется совершенно правильным. Оно основано на том, что государственные органы при наличии указанных обстоятельств не
вправе отказать в расторжении брака. Соединение расторжения брака с разрешением имущественных споров и спорах о детях привело бы к неоправданному затягиванию и усложнению процедуры развода, а в данном случае наличие дополнительных обстоятельств: безвестного отсутствия, осуждения или недееспособности одного из супругов делают необходимым скорейшее расторжение брака. Один из супругов или опекун недееспособного супруга вправе обратиться в суд за разрешением этих вопросов в любое время, как одновременно с расторжением брака в органах ЗАГСа, так и после развода (в отношении раздела имущества в пределах срока исковой давности).
При расторжении брака в органах ЗАГСа брак считается прекращенным с момента внесения соответствующей записи в книгу актов гражданского состояния. Одновременно с внесением такой записи бывшим супругам выдается свидетельство о разводе.
Расторжение брака в судебном порядке
Расторжение брака в судебном порядке предусмотрено в случае, если супруги имеют общих несовершеннолетних детей, а также при отсутствии согласия одного из супругов на развод. Между этими двумя случаями существуют значительные различия. В судебном порядке рассматриваются также дела о расторжении брака, если один из супругов, хотя и заявляет о своем согласии на развод, но уклоняется от расторжения брака в органах ЗАГСа: отказывается подать совместное заявление, не является для регистрации развода (п. 2 ст. 21 СК). Необходимость наделения другого супруга правом в этой ситуации обратиться в суд связана с тем, что в противном случае он не сможет получить развод, так как принудить другого супруга явиться в ЗАГС невозможно. Таким образом, можно было бы затягивать бракоразводный процесс до бесконечности. Данные дела следует относить к разновидности расторжения брака по взаимному согласию супругов, если только супруг, уклоняющийся от расторжения брака в органах ЗАГСа, не заявит о своем несогласии на развод в суде.
При расторжении брака по взаимному согласию супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей, роль суда в прин-
ципе такая же, как роль органов ЗАГСа. Суд не вправе выяснять причины развода, принимать меры к примирению супругов или допускать какое-либо иное вторжение в их личную жизнь. В статье 23 прямо указано, что суд расторгает брак без выяснения мотивов развода. Суд не обладает правом отказать в расторжении брака, если оба супруга заявляют об этом требование. Расторжение брака производится в этом случае в суде только потому, что этого требуют интересы несовершеннолетних детей. Однако речь идет не о том, что, исходя из интересов детей, суд должен стремиться сохранить семью любой ценой. Дело о расторжении брака при взаимном согласии супругов является бесспорным. Задача суда в этих случаях иная: супруги вправе представить на рассмотрение суда свое соглашение о том, с кем из них будут проживать несовершеннолетние дети и в каком порядке и размере им будут уплачивать алименты. Суд обязан проверить, отвечает ли соглашение интересам детей. Если нет оснований полагать, что такое соглашение нарушает интересы несовершеннолетних, суд утверждает соглашение своим решением. Если соглашение не достигнуто или если представленное соглашение противоречит интересам детей, суд обязан по своей инициативе разрешить указанные вопросы в судебном заседании и вынести по ним решение. Соединение рассмотрения этих требований с бракоразводным процессом в данном случае целесообразно потому, что при разделении их и передаче расторжения брака в органы ЗАГСа практически невозможно будет проконтролировать принимаемые супругами решения в отношении несовершеннолетних детей. Утверждение соглашений, касающихся несовершеннолетних детей, не входит в компетенцию органов ЗАГСа. Передача этих вопросов в ведение органов опеки и попечительства или рассмотрение их в суде независимо от расторжения брака в ЗАГСе затруднительны, потому что таким образом соглашения о детях могут вообще уйти из-под контроля.
Расторжение брака в судебном порядке при отсутствии согласия одного из супругов на развод обладает существенной спецификой. В данном случае основанием для расторжения брака является непоправимый распад семьи. В пункте 1 статьи 22 указано, что брак растрогается, если суд установит, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи невозможны. Для установление этих обстоятельств суд должен
выявить причины развода. Вызывает сомнения сама возможность констатации непоправимого распада семьи судом. Суд может руководствоваться при оценке причин развода только объективными критериями, но применять эти критерии придется не к обычным, средним лицам, а к конкретной супружеской паре. Задача же определения того, как то или иное обстоятельство повлияло именно на данное лицо, может ли оно после этого продолжать семейную жизнь, невыполнима. Для одной супружеской пары супружеская неверность, оскорбление или даже побои со стороны одного из супругов могут быть обыденным явлением, а для другой иметь непоправимые последствия. Поэтому, если у суда возникают сомнения относительно того, действительно ли дальнейшая супружеская жизнь супругов невозможна, он может отложить рассмотрение дела и дать супругам срок для примирения в пределах трех месяцев. Если по истечении срока для примирения один из супругов по-прежнему настаивает на своем желании развестись, суд обязан вынести решение о разводе. В части 2 пункта 2 статьи 22 прямо говорится, что брак растрогается судом, если меры по примирению супругов оказались безрезультатными и один из супругов настаивает на разводе. При этом, даже если судьи продолжают сомневаться относительно того, возможно ли сохранение данной семьи, суд не вправе отказать в расторжении брака против воли одного из супругов.
В подавляющем большинстве случаев супруги не имеют серьезных возражений против сообщения причин развода суду. Однако возможны ситуации, когда супруги не желают раскрывать причины развода и рассматривают требование суда об этом как вторжение в свою частную жизнь. При таких обстоятельствах супруги в принципе не обязаны сообщать суду о причинах развода. Если один из супругов заявит о своем желании расторгнуть брак, а другой супруг о своем несогласии с разводом и оба они откажутся раскрыть мотивы развода, суд не вправе принудить их к этому. Такой отказ не является и основанием к отказу в расторжении брака. Суд в этом случае безусловно назначит супругам максимальный срок для примирения, однако, если по его истечении один из супругов не изменит своего намерения развестись, брак должен быть расторгнут.
С точки зрения теории расторжение брака при отсутствии согласия одного из супругов может рассматриваться как одно-
сторонний отказ от договора. В принципе односторонний отказ от договора недопустим. Но там, где правоотношения, возникшие из договора, тесно связаны с личными взаимоотношениями сторон, такой отказ возможен под контролем суда. Специфический характер брачного отношения заставляет признать его допустимым и при расторжении брака. Если у одного из супругов сложилось твердое намерение не продолжать супружеские отношения, принудить его к этому невозможно, как бы ни хотел этого другой супруг. Поэтому суд не должен и в этом случае иметь право отказать в разводе, если меры по примирению супругов положительного результата не дали и истец по истечении срока для примирения не отказался от желания развестись.
При расторжении брака в суде моментом прекращения брака является момент вступления решения суда в законную силу (ст. 25 СК). Регистрация развода в органах ЗАГСа и получение свидетельства о разводе по новому законодательству не входят в состав юридических фактов, необходимых для прекращения брака. После вступления решения в законную силу суд в течение трех дней направляет выписку из решения в органы ЗАГСа для регистрации развода в книге записи актов гражданского состояния. Для бывших супругов регистрация расторжения брака и получение свидетельства о разводе по-прежнему имеют правовое значение, поскольку без этого документа они не вправе вступить в новый брак. Ранее, согласно КоБС 1969 года, прекращение брака при разводе в судебном порядке происходило только после регистрации развода в органах ЗАГСа. Это порождало правовую неопределенность, так как срок, в течение которого супруги, получившие решение суда о разводе, могли зарегистрировать развод в органах ЗАГСа, был неограничен. В течение этого периода один из супругов в любой момент мог получить свидетельство о разводе и прекратить брак, при этом другой супруг даже не уведомлялся об этом. Брак формально существовал, но в весьма нестабильной и неопределенной форме.
Таким образом, легко видеть, что состав юридических фактов, вызывающих прекращение брачного правоотношения путем развода, неодинаков.
Если брак расторгается в ЗАГСе, ситуация похожа на складывающуюся в процессе заключения брака. В этом случае для
прекращения брака необходимо соглашение супругов о разводе и акт регистрации развода в органах ЗАГСа. При этом определяющее значение имеет соглашение о разводе супругов, не имеющих несовершеннолетних детей. Е.М. Ворожейкин совершенно справедливо подчеркивает роль волевых актов супругов в расторжении брака. Он отрицает возможность «связывать прекращение брачного правоотношения с одной только регистраций расторжения брака», поскольку «сама по себе регистрация расторжения брака не может иметь юридического значения, если она не имеет в своей основе волевого соглашения супруга»'. Однако и соглашение супругов о прекращении брака без регистрации развода не прекращает брак. Сам акт регистрации традиционно рассматривается как акт административного органа, завершающий состав юридических фактов, прекращающих брачное правоотношение. На наш взгляд, его, как и акт регистрации брака, следует считать не элементом сложного состава юридических фактов, а элементом состава юридического факта — актом регистрации соглашения о прекращении брака. Поскольку для соглашений такого рода законом установлена необходимость регистрации, то соглашение супругов о разводе вступает в силу только с момента его регистрации в органах ЗАГСа.
Если брак расторгается в суде, картина получается несколько иная. При разводе по взаимному согласию супругов для расторжения брака необходимо соглашение супругов о разводе и решение суда о расторжении брака. При отсутствии согласия одного из супругов на развод состав юридических фактов оказывается более сложным. В него входят: волеизъявление одного из супругов, направленное на прекращение брака, непоправимый распад семьи и решение суда о разводе. Однако, поскольку суд не вправе отказать в расторжении брака, даже если у него не сложилась достаточная убежденность в том, что дальнейшая совместная жизнь супругов невозможна, допустима ситуация, когда основаниями для прекращения брака будут волеизъявление одного из супругов, направленное на расторжение брака, подтвержденное после истечения срока для примирения, и решение суда о разводе. Право требовать развод по российскому законодательству в
^ Ворожейкин Е.М. Указ. соч. —С. 138.
принципе ничем не ограничено. Однако существует одно исключение. Согласно статье 17 СК, муж не вправе возбудить дело о расторжении брака во время беременности жены и в течение одного года с момента рождения ею ребенка. Данное правило призвано защитить женщину в период, когда она является наиболее уязвимой. Запрещение мужу требовать развода в одностороннем порядке неоднократно критиковалось. Наиболее веским аргументом против такого решения проблемы является то, что муж все равно может оставить жену и заставить его насильно продолжать супружеские отношения никто не может. Кроме того, невозможность предъявить иск о разводе рассматривалась как серьезное ограничение прав мужа и нарушение принципа равноправия супругов. Особенно острой становится ситуация, если муж не является отцом ребенка, рожденного его женой, поскольку законодатель не предусматривает для этого случая никаких исключений. Нельзя не признать, что все эти соображения являются обоснованными. Тем не менее, и в защиту существующего ныне положения были высказаны весьма серьезные доводы. Бракоразводный процесс может серьезно травмировать беременную женщину или кормящую мать. Хотя сохранение семьи с помощью данной меры невозможно, можно по крайней мере оградить женщину от волнений, связанных с разводом. Ничто не мешает супругам развестись в этот период, если жена выразит свое согласие на развод. Если же она этого не делает, у нее, безусловно, есть для этого основания. Это может быть надежда на примирение, желание, чтобы ребенок был рожден до расторжения брака (хотя это не имеет никакого значения для установления отцовства), или просто нежелание участвовать в процессе во время беременности и сразу после рождения ребенка. Законодатель признает эти основания достаточными для того, чтобы развод был отложен до достижения ребенком одного года.
Иные основания прекращения брака
Помимо признания брака недействительным и развода, брак прекращается также смертью или объявлением умершим одного из супругов. В этих случаях брак прекращается автоматически с момента смерти супруга или с момента вступления в законную силу решения суда об объявлении супруга умершим.
В случае прекращения брака путем развода с супругом, признанным безвестно отсутствующим, или при автоматическом прекращении брака с супругом, объявленным умершим, при явке такого супруга брак может быть восстановлен. Восстановление брака производится органами ЗАГСа по совместному заявлению обоих супругов. Восстановление брака невозможно, если один из супругов вступил в новый брак. Таким образом, по новому семейному законодательству для восстановления брака необходимо повторное волеизъявление супругов на продолжение брака. Эта норма (ст. 26 СК) заменила крайне неудачное правило КоБС 1969 года, согласно которому восстановление брака с супругом, объявленным умершим, производилось автоматически в случае его явки. Согласия супругов на восстановление брака не требовалось.



ОГЛАВЛЕНИЕ