ОГЛАВЛЕНИЕ

Раздел VI
ПРАВООТНОШЕНИЯ РОДИТЕЛЕЙ И ДЕТЕЙ
Глава 20 УСТАНОВЛЕНИЕ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ДЕТЕЙ
Юридическим фактом, на основании которого возникают правоотношения между родителями и детьми, является происхождение детей от родителей. Однако широкое применение современных медицинских технологий не позволяет более связывать происхождение ребенка, которому придается юридическое значение, только с биологическим происхождением (кровным родством). Во всем мире получаст распространение теория, в соответствии с которой родительские отношения рассматриваются не только как биологические, но и как социальные. Появляются концепции социального отцовства и материнства. Анализ изменений, произведенных в институте установления происхождения детей с принятием нового Кодекса, позволяет сделать вывод, что данная теория находит подтверждение и в российском законодательстве. Например, биологическому происхождению ребенка от донора не придается правового значения, а социальное отцовство мужа матери ребенка, давшего согласие на ее оплодотворение донором, признается и защищается законодательством.
Основанием для возникновения родительских правоотношений в соответствии со статьей 47 СК является происхождение детей от родителей, установленное в законном порядке. Документами, удостоверяющими происхождение, является запись лиц в качестве отца и матери ребенка в органах ЗАГСа и выдача свидетельства о рождении ребенка.
Для совершения записи орган ЗАГСа должен удостовериться, что ребенок происходит от данных лиц или есть иные пред-
усмотренные законом основания для их записи в качестве родителей.
Установление происхождения ребенка от матери чаще всего не вызывает затруднений. Доказательствами, подтверждающими рождение ребенка данной женщиной, обычно являются до-! кументы, выдаваемые медицинским учреждением, в котором происходили роды. В случае если роды по какой-либо причине имели место вне медицинского учреждения, происхождение ребенка от матери может быть подтверждено медицинскими документами, составляемыми медицинскими работниками, присутствовавшими при родах, а если роды протекали без медицинской помощи — свидетельскими показаниями и иными доказательствами. Под иными доказательствами понимается медицинское освидетельствование женщины на предмет выяснения, были ли ею недавно произведены роды: экспертиза крови, генная дактилоскопия и любые иные доказательства, допускаемые гражданским процессуальным законодательством. По-' требность в обращении к таким доказательствам может возникнуть лишь в исключительных случаях, например когда две женщины оспаривают материнство.
Установление происхождения ребенка от отца значительно сложнее.
Если ребенок родился в зарегистрированном браке, действует презумпция отцовства мужа матери ребенка. Отцовство ) этого лица предполагается, и доказывать этот факт не нужно. В случае рождения ребенка замужней женщиной для регистрации отцовства ее мужа достаточно предъявления свидетельства о браке. Регистрация может быть произведена по заявлению любого из родителей.
Презумпция отцовства действует и в случае рождения ребенка в течение трехсот дней с момента расторжения брака, смерти мужа или признания брака недействительным. Если ребенок родился в течение указанного периода, доказывать отцовство бывшего супруга его матери не требуется. Если роды произошли по истечении трехсот дней, презумпция отцовства перестает действовать. На практике встречаются случаи проте-' кания беременности значительно дольше нормального срока, в такой ситуации бремя доказывания отцовства бывшего супруга матери ребенка лежит на лицах, желающих установить его отцовство.
Наличие презумпции отцовства не означает, что во всех этих случаях она не может быть опровергнута. Оспорить отцовство может как муж матери ребенка, так и сама мать, и действительный отец ребенка. Если мать ребенка, рожденного в зарегистрированном браке, заявляет, что отцом ребенка является не ее супруг или бывший супруг, презумпция отцовства ее мужа не применяется и отцовство устанавливается так же, как в отношении детей, рожденных вне брака. Действительный отец ребенка может признать отцовство добровольно, если он отказывается это сделать, отцовство может быть установлено в судебном порядке. Не исключена ситуация, когда мать, отказавшись записать отцом ребенка своего мужа, вообще не принимает мер к установлению отцовства или проигрывает судебное дело об установлении отцовства. В такой ситуации запись об отце ребенка производится в соответствии с пунктом 3 статьи 51 СК. Муж матери ребенка может оспаривать ее отказ записать его в качестве отца ребенка в судебном порядке по правилам статьи 49 СК.
Возможна и ситуация, когда оба супруга желают записать мужа матери в качестве отца ребенка, а третье лицо, считающее себя действительным отцом, предъявляет иск об установлении отцовства. В принципе ничто не препятствует ему предъявить такой иск, поскольку статья 49 СК называет среди возможных истцов любого из родителей ребенка. Суд должен подходить к таким делам чрезвычайно осторожно. Установление отцовства фактического отца против волн матери ребенка и ее мужа в большинстве случаев противоречит интересам ребенка, так как ребенок не будет иметь нормальной семейной жизни ни в семье своей матери, ни в семье действительного отца. Однако по действующему законодательству, если отцовство третьего лица будет с достоверностью подтверждено, например при помощи генной дактилоскопии, суд обязан удовлетворить иск об установлении отцовства.
Добровольное установление отцовства
Если отец и мать ребенка не состоят между собой в зарегистрированном браке, отцовство может быть установлено добровольно, путем подачи этими лицами совместного заявления в
186
органы ЗАГСа. Добровольное установление отцовства является юридическим актом отца ребенка, не состоящего в браке с его матерью, направленным на возникновение родительских правоотношений между ним и ребенком. Нам представляется, что по своей правовой природе такой акт является односторонней сделкой' и может быть признан недействительным по всем основаниям, установленным для признания сделок недействительными. Как и всякий юридический акт, признание отцовства требует наличия у лица полноценного сознания и воли. Поэтому отец, признанный недееспособным в результате психического расстройства, не может добровольно признать свое отцовство. Тем не менее это ограничение не распространяется на несовершеннолетних и ограниченно дееспособных лиц. Статья 62 СК прямо предусматривает права несовершеннолетнего отца признавать свое отцовство без каких-либо возрастных ограничений. Это связано с тем, что признание отцовства основано на факте зачатия ребенка данным лицом, и отец должен иметь право признавать свое отцовство с того же возраста, когда биологически он может стать отцом. Ограничение дееспособности не влияет на возможность признать отцовство, поскольку данный акт не затрагивает имущественную сферу ограниченно дееспособного лица.
Признание отцовства не может быть отозвано в дальнейшем, в этом смысле его можно назвать бесповоротным юридическим актом. Однако это не означает, что отцовство, признанное в добровольном порядке, не может быть оспорено данным лицом, если впоследствии он узнал о том, что в действительности не является отцом ребенка. В то же время лицо, знавшее в момент установления отцовства в добровольном порядке о том, что оно не является действительным отцом ребенка, в последствии лишается права ссылаться на это обстоятельство при оспариваний отцовства (п. 2 ст. 52 СК). Данное правило призвано защитить интересы ребенка. Признание отцовства имеет слиш-
^ Относительно правовой природы данного акта существуют и иные точки зрения. Авторы, отрицающие возможность применения категории сделки в семейном праве, считают, что это специфические семейно-правовые акты. Подробнее об этом см.: Рясенцев В.А. Юридические акты в семейном праве// Тр. ВЮЗИ. Проблемы охраны прав граждан и организаций в свете положений Конституции СССР. — М., 1980, — С. 1 17— 118.
ком серьезные последствия, чтобы можно было позволить произвольно признавать отцовство и отказываться от него. Если лицо в силу каких-либо причин (чаще всего в связи с вступлением в брак с матерью ребенка) желает признать ребенка своим, зная, что он не является его биологическим отцом, это его право. Никаких доказательств действительного происхождения ребенка от него не требуется. Но он должен сознавать последствия своего акта, которые заключаются в том, что в дальнейшем он не вправе будет оспорить свое отцовство, поскольку иное решение вопроса привело бы к существенному нарушению интересов ребенка, который нуждается в стабильных отношениях с обоими родителями.
Для добровольного установления отцовства недостаточно волеизъявления только одного отца. Обычно требуется, чтобы мать также выразила свою волю на установление правоотношений между отцом и ребенком. Во-первых, это необходимо потому, что при добровольном установлении отцовства от отца не требуется никаких доказательств. Согласие матери на установление отцовства позволяет предотвратить признание отцовства лицом, не имеющим никакого отношения к ребенку. Во-вторых, мать ребенка может защитить его интересы и воспрепятствовать признанию отцовства биологическим отцом, который может причинить ребенку существенный вред. Возможна ситуация, когда отказ матери от подачи совместного заявления вызван иными обстоятельствами и противоречит интересам ребенка. Например, она хочет отомстить отцу ребенка, порвавшему с ней. Поэтому отказ матери от подачи совместного заявления не препятствует биологическому отцу предъявить иск об установлении отцовства в судебном порядке, но в этом случае он обязан представить доказательства. Если мать ребенка умерла, признана недееспособной, лишена родительских прав или если невозможно установить место ее нахождения, отец ребенка вправе самостоятельно подать заявление об установлении отцовства в органы ЗАГСа. Однако в этом случае он должен получить согласие органов опеки и попечительства на установление отцовства. Если органы опеки и попечительства отказываются дать свое согласие, отказ может быть оспорен в судебном порядке. Данное правило направлено на защиту интересов ребенка. Возможна ситуация, когда в силу корыстных интересов
отцом ребенка пожелает записаться лицо, не являющееся в действительности отцом или являющееся таковым, но представляющее опасность для ребенка. Поскольку мать ребенка в указанных случаях не может защитить его интересы, эта обязанность возложена на органы опеки и попечительства. Они могут отказать в даче согласия на установление отцовства и действительному отцу. В более затруднительном положении окажется суд. Если отец предъявит иск об оспариваний отказа органов опеки и попечительства на установление отцовства, суд в принципе свободен подтвердить отказ, если установление отцовства противоречит интересам ребенка. Однако, если действительный отец предъявит иск об установлении своего отцовства в судебном порядке в соответствии со статьей 49 СК и сможет доказать отцовство, суд обязан удовлетворить иск. В этом случае суд не может руководствоваться соображениями целесообразности установления отцовства, если отцовство бесспорно доказано, суд должен вынести решение о его установлении.
В некоторых случаях подача совместного заявления об установлении отцовства после рождения ребенка оказывается нс-возможной или затруднительной. Такая ситуация может сложиться, если отец ребенка находится при смерти, ожидает призыва в армию, планирует отъезд на длительное время, если его работа связана с риском для жизни и т. д. При наличии подобных обстоятельств родители будущего ребенка, не состоящие между собой в браке, вправе подать совместное заявление об установлении отцовства в органы ЗАГСа в период беременности матери (ч. 2 п. 4 ст. 48 СК). Запись о родителях на основании такого заявления производится только после рождения ребенка, поэтому до этого момента любой из родителей вправе отозвать сделанное заявление. Значение предварительного заявления заключается в том, что, если оно не было отозвано, запись об отце ребенка будет произведена независимо от того, находится отец в живых или нет. Подтверждения согласия на добровольное признание отцовства после рождения ребенка от него не требуется. В случае если заявление было отозвано отцом ребенка, сам факт его подачи также имеет важное доказательственное значение в процессе об установлении отцовства в судебном порядке.
Установление отцовства в судебном порядке
Добровольное установление отцовства отнюдь не всегда имеет место. Нередки случаи, когда отец ребенка, рожденного вне брака, отказывается подать заявление о регистрации отцовства. В такой ситуации с целью защиты интересов ребенка возможно установление отцовства в судебном порядке. В соответствии со статьей 49 СК предъявить иск об установлении отцовства вправе один из родителей ребенка, чаще всего это делает мать, но при определенных обстоятельствах иск может быть предъявлен и отцом ребенка, например если мать препятствует подаче совместного заявления об установлении отцовства. Требовать установления отцовства может также опекун или попечитель ребенка, лицо, на иждивении которого находится ребенок, а также сам ребенок после достижения им совершеннолетия. Несовершеннолетняя мать ребенка вправе самостоятельно предъявить иск об установлении отцовства в судебном порядке с четырнадцатилетнего возраста (п. 3 ст. 62 СК).
Как справедливо отмечал В.А. Рясенцев, па момент предъявления иска об установлении отцовства между ребенком и предполагаемым отцом нет еще никаких правоотношений, следовательно, основанием для предъявления иска в этом случае является не субъективное право, а охраняемый законом интерес ребенка. Этот интерес состоит в том, чтобы знать своего отца и состоять в правовой связи с ним'.
Следует обратить внимание на то, что не требуется получения согласия ребенка, не достигшего совершеннолетня, на установление отцовства как в добровольном, так и в судебном порядке. Это объясняется тем, что установление отцовства по-прежнему рассматривается как констатация биологического факта, что в настоящее время не совсем справедливо. Социальная сторона этого акта отодвигается на второй план, поэтому ни согласие самого ребенка, ни сообяажения защиты его интересов, не принимаются во внимание. В то же время в законодательстве существует определенное противоречие. Так, в пункте 5 статьи 48 СК сказано, что установление отцовства в отношении лица, достигшего возраста 18 лет, допускается только с его
^ См.: Советское семейное право/ Под ред. В.А. Рясенцева. — М., 1982. - С. 141.
согласия, а если оно недееспособно, с согласия его опекуна или органа опеки и попечительства. Такое ограничение предусмотрено потому, что в соответствии с существующей в нашей стране концепцией родительских прав и обязанностей, большинство из них прекращается после достижения ребенком совершеннолетия. Из этого факта вытекает вывод о том, что до достижения совершеннолетия установление отцовства отвечает интересам ребенка, поскольку это дает ему право на получение содержания, воспитания и защиты со стороны родителей. После достижения ребенком совершеннолетия картина меняется, поскольку совершеннолетнее лицо более не нуждается в этом, а родитель, напротив, может быть заинтересован в получении алиментов от ребенка. Однако эти соображения нельзя признать обоснованными. Установление отцовства в отношении несовершеннолетних детей далеко не всегда отвечает их интересам. Поэтому нет никаких оснований не учитывать мнение ребенка до 18 лет и не позволить суду руководствоваться принципом защиты его интересов при вынесении решения. Соображения биологического происхождения не должны столь сильно преобладать над социальной стороной установления отцовства. Суд, по нашему мнению, должен быть наделен правом отказать в иске об установлении отцовства, если ребенок старше 10 лет, его второй родитель или опекун возражает против этого и у суда сложится мнение, что установление отцовства противоречит интересам ребенка.
Ответчиком по данным делам чаще всего является предполагаемый отец ребенка. Иск об установлении отцовства может быть предъявлен и к несовершеннолетнему или недееспособному лицу. В случае недееспособности ответчика, его интересы защищает опекун. Учитывая тот факт, что несовершеннолетний отец наделен правом самостоятельно признавать свое отцовство, можно предположить, что он может самостоятельно и отвечать по иску об установлении отцовства в судебном порядке, и участие в деле его попечителя необязательно, хотя никто не может запретить несовершеннолетнему воспользоваться его помощью при защите от иска,
Действующее семейное законодательство не содержит перечня обстоятельств, принимаемых во внимание судом при установлении отцовства. Статья 49 говорит «о любых доказательствах, с достоверностью подтверждающих отцовство». В КоБС
1969 года, напротив, был предусмотрен целый ряд обстоя тельств, создававших презумпцию отцовства определенной лица. Прежде всего речь шла о совместном проживании и веде нии общего хозяйства матерью ребенка и его предполагаемь» отцом в момент зачатия ребенка. Если такие отношения имел1 место, бремя доказывания того, что он не является отцом ребен ка, перелагалось на предполагаемого отца. В настоящее времз сожительство отца и матери ребенка также, безусловно, буде^ принято судом во внимание. Это имеет в нашей стране особо* значение, поскольку российское семейное законодательство н« признает никаких правовых последствий за фактическим1 брачными отношениями, в том числе и в плане установленю отцовства. Поэтому применение указанной презумпции i лицам, состоявшим в фактическом браке, позволит хоть как-то защитить интересы ребенка и его матери. Однако, учитывая как правило, длительный и стабильный характер фактических брачных отношений (по этим признакам они и отличаются о' кратковременной связи), на них следовало бы распространит) правила о презумпции отцовства фактического супруга, анало гичные тем, которые применяются в отношении лиц, состоя щих в зарегистрированном браке'.
Вторым обстоятельством, которое предусматривалос) КоБС 1969 года, было совместное воспитание или содержат» ребенка его матерью и предполагаемым отцом. Это также созда вало лишь предположение отцовства. На предполагаемом отц< лежало бремя доказывания того, что воспитание или содержа ние было связано не с происхождением ребенка от него, а обу словливалось иными причинами. После принятия нового Ко декса суды будут по-прежнему принимать эти факты во внима ние. Они не могут быть признаны доказательствами, с досто верностью подтверждающими отцовство, но, безусловно, долж ны приводить к перераспределению бремени доказывания. Перечень доказательств, которые могут быть использовань
^ Это один из тех случаев, когда фактический брак следовало бь приравнять к зарегистрированному. Государство вправе отказаться при знавать за ним юридическую силу и правовые последствия брака, hi желая поощрять подобные союзы. Однако при этом не должны страдап интересы детей, рожденных в фактическом браке, поскольку дети hi могут быть принуждены нести ответственность за решение своих роди телей не регистрировать брак.
в процессе об установлении отцовства, в принципе не ограничен. Это могут быть письма, дневники, официальные документы, подтверждающие признание ответчиком своего отцовства. Они также не являются стопроцентным доказательством происхождения ребенка. Предполагаемый отец может заявить, что в момент написания письма он считал себя отцом ребенка, но в дальнейшем выяснил, что таковым не является. При установлении отцовства возможно использование и свидетельских показаний. Однако к ним суды традиционно подходят весьма осторожно. Чаще всего в процессе об установлении отцовства приходится иметь дело с двумя группами свидетелей, вызванных по инициативе спорящих сторон, каждая из которых интерпретирует факты в интересах той или другой стороны. Тем не менее определенных свидетелей трудно заподозрить в предвзятости. Если, например, родители предполагаемого отца ребенка, заявляют, что он признавал ребенка своим в беседах с ними, их показания, как правило, заслуживают доверия.
Суд может также назначить экспертизу для установления отцовства. Более доступная и широко распространенная экспертиза крови не может дать достоверного положительного результата, но может дать достоверный отрицательный результат. Поэтому в некоторых случаях ее проведение целесообразно. Важное значение может иметь и медицинская экспертиза на предмет установления способности ответчика к зачатию ребенка. Единственной экспертизой, позволяющей установить происхождение ребенка от того или иного лица, является генная дактилоскопия. Однако в России она по-прежнему является достаточно дорогой и малодоступной. К ней следует прибегать только в случаях, когда установление отцовства с помощью иных доказательств не позволило устранить обоснованные сомнения и ответчик настаивает на проведении экспертизы.
Статья 50 СК допускает установление факта признания себя отцом ребенка после смерти лица, которое признавало себя его отцом. Установление этого факта производится в порядке особого производства. Такое установление допускалось и ранее, но до принятия настоящего Кодекса необходимо было доказать не только факт прижизненного признания отцом своего отцовства, но и то, что ребенок находился на иждивении отца. Первоначальное происхождение этой нормы связано с тем, что с 8 июля 1944 года и до введения в действие Основ законода-
тельства о браке и семье 1 октября 1968 года в нашей стране не допускалось ни добровольное признание отцовства, ни установление его в судебном порядке. После принятия Основ необходимо было защитить интересы детей, чьи отцы умерли, не имея правовой возможности оформить свои правоотношения с ребенком. Поэтому допускалось установление факта признания ими отцовства в судебном порядке и установление на этой основе правовой связи между ребенком и умершим отцом. Несмотря на значительное количество времени, прошедшего с момента принятия Основ, необходимость в таком установлении может возникнуть и сейчас. Это может потребоваться, например, для установления родственных отношений между ребенком и его родственниками по отцовской линии в целях получения наследства. Установление факта признания умершим лицом своего отцовства возможно и в отношении лиц, умерших после 1968 года, несмотря на то, что они в принципе имели возможность зарегистрировать свое отцовство. По действующему законодательству достаточно доказать один только факт признания умершим лицом своего отцовства, нахождения ребенка на его иждивении не требуется.
При установлении факта признания отцовства допускаются все средства доказывания. Чаще всего доказательствами являются показания свидетелей и письменные документы. В данных делах нет спора о праве. Заявитель подает заявление об установлении факта признания отцовства и представляет необходимые доказательства. Если суд считает их достаточными, отцовство признается установленным.
Установление отцовства является основанием для возникновения родительских правоотношений между родителем и ребенком. Этот юридический факт действует с обратной силой: правоотношения между ребенком и его отцом возникают с момента рождения ребенка. Однако из этого правила есть ряд исключений. Например, взыскание алиментов за период, предшествующий установлению отцовства, невозможно, поскольку в это время отец не был обязан уплачивать алименты, так как правовая связь между ним и ребенком еще не существовала.
На основании установления отцовства органами ЗАГСа производится запись об отце ребенка.
В случае если отцовство в отношении ребенка не признано добровольно и не установлено в судебном порядке, запись об
отце ребенка в книге записей рождений делается по указанию матери. Фамилия отца ребенка записывается по фамилии матери, а имя и отчество отца по ее указанию. При этом, поскольку отцовство не было установлено, никакой правовой связи между ребенком и лицом, которое записано в качестве отца, не возникает. В книге записи рождений об этом делается специальная отметка.
Установление отцовства и материнства при применении искусственных методов репродукции человека
Определенные проблемы с записью о родителях ребенка могут возникнуть и при применении современных технологий искусственного репродуцированная человека. Так, лица, давшие письменное согласие на искусственное оплодотворение или на имплантацию эмбриона, записываются в качестве родителей ребенка. В данном случае могут возникнуть две ситуации. Во-первых, искусственное оплодотворение может быть произведено спермой мужа матери ребенка или при имплантации может быть использован эмбрион, генетически происходящий от данной супружеской пары. В этом случае налицо биологическое родство между ребенком и обоими родителями. Во-вторых, возможно искусственное оплодотворение донорской спермой или имплантация эмбриона, генетнчески связанного только с одним из родителей или вообще не имеющих с ними генетической связи (донорского эмбриона). В такой ситуации биологическое родство с одним из родителей или даже с обоими из них отсутствует. Однако законодательство предписывает записывать лиц, выразивших согласие на применение указанных технологий, в качестве родителей, а статья 52 запрещает им при оспариваний отцовства или материнства ссылаться на факт применения этих технологий.
Еще больше проблем возникает при применении так называемого суррогатного материнства. При этом эмбрион, генетически происходящий от лиц (лица), заключивших договор на искусственное вынашивание, пересаживается другой женщине в целях его вынашивания. Суррогатная мать, таким образом, является генетически посторонней вынашиваемому ею ребенку. В этом случае действующее законодательство отдает при-
оритет интересам суррогатной матери. Выражение ею согласия на вынашивание эмбриона на момент имплантации недостаточно для записи лиц, заключивших с ней договор, в качестве родителей. Суррогатная мать должна подтвердить свое согласие на их запись в качестве родителей после рождения ребенка. Если она отказывается от такого подтверждения, она может сама записаться в качестве матери рожденного ею ребенка. Однако если она подтвердила свое согласие, отозвать его в дальнейшем и оспорить запись в качестве родителей лиц, заключивших с ней договор, она уже не вправе. Лица, давшие согласие на вынашивание, связаны своим согласием и не вправе отозвать его. Если суррогатная мать не возражает против этого, они обязаны записать себя в качестве родителей ребенка и не вправе при оспариваний отцовства или материнства ссылаться на применение суррогатного материнства.
Данная норма должна быть признана одним из достижений нового Семейного кодекса. В ней сформулировано весьма удачное решение сложной с моральной точки зрения проблемы. При использовании суррогатного материнства возникает противоречие между интересами лиц, заключивших договор на вынашивание ребенка и являющихся его генетическими родителями, и женщиной, осуществляющей вынашивание. Поскольку лица, заключившие договор на вынашивание, являются генетическими родителями ребенка, они могут связывать свои надежды и родительские чувства с его появлением на свет. Отказ суррогатной матери от подтверждения согласия на запись их в качестве родителей может причинить им серьезную травму. Суррогатная мать в свою очередь, не являясь генетической матерью, тем не менее имеет с ребенком биологическую связь. В процессе беременности и родов, проявляются материнские чувства, которые могут полностью изменить ее отношение к ребенку и к заключенному ею соглашению. Если бы она была по закону обязана передать ребенка лицам, заключившим с ней договор, это могло бы оказаться для нее столь же тяжелой утратой, как потеря собственного ребенка. Поэтому при разрешении данной коллизии интересов предпочтение было отдано интересам суррогатной матери. Факт вынашивания или рождения был признан более социально и эмоционально значимым, чем генетическое происхождение. Однако суррогатная мать вправе отказаться от подтверждения своего согласия только до момен-
та записи других лиц в качестве родителей ребенка. В дальнейшем она уже не вправе отозвать его. Такая мера необходима для защиты интересов ребенка и супружеской пары, записанных в качестве его родителей и заинтересованных в стабильности родительских правоотношений. Совершенно недопустима ситуация, когда они жили бы течение многих лет под угрозой оспари-вания своих родительских прав.
На основании всего вышесказанного можно сделать вывод, ччо российское семейное законодательство развивается по пути придания большего значения социальным связям по сравнению со связями генетическими. Впервые эта тенденция наметилась после принятия Закона от 22 мая 1990 года'. В нем впервые появилась норма, запрещающая лицу, добровольно признавшему свое отцовство, зная, что оно не является отцом данного ребенка, впоследствии оспаривать свое отцовство, ссылаясь на это обстоятельство. До указанного момента российское законодательство об установлении отцовства и материнства основывалось на принципе происхождения. При установлении правовой связи с отцом или матерью ребенка значение придавалось только биологическому происхождению ребенка от этих лиц. После введения в 1990 году указанной нормы, воспроизведенной в новом Семейном кодексе, принцип происхождения был частично вытеснен принципом признания. В соответствии с этим принципом значение придается уже не биологическому моменту, а социальному — намерению лица признать ребенка своим.
Практически во всех случаях применения методов искусственного репродуцированния человека предпочтение отдается принципу признания, причем признание ребенка происходит до его рождения, в момент дачи согласия на применение того или иного метода. Лицо, заведомо знающее, что рожденный ребенок не будет иметь с ним генетической связи, тем не менее выражает желание на установление родительских правоотношений с этим ребенком. Доноры, напротив, несмотря на наличие генетической связи с ребенком, не могут требовать установ-
^ Закон СССР «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты СССР по вопросам, касающимся женщин, семьи и детства» от 22 мая 1990 года// Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета СССР. 1990. № 23. Ст. 422.
ления правовой связи с ним. Одно только генетическое родство не признается законом достаточным для этого. Таким образом, законодательство связывает возникновение родительских правоотношений не столько с биологическим происхождением, сколько в волей лиц стать родителями ребенка.
В связи с применением различных способов искусственного репродуцирования человека возникает еще одна проблема. Следует ли предоставлять ребенку право знать своих генетических родителей? В российском семейном законодательстве нет на этот счет никаких указаний. Медицинское право рассматривает сведения о генетическом происхождении ребенка в качестве врачебной тайны, разглашение которой карается законом. Это проблема вызвала острые дискуссии и в зарубежных странах. Их результатом было признание права ребенка знать своих генетических родителей, В Нидерландах, например, ребенок, достигнув совершеннолетия, вправе требовать раскрытия этой информации в судебном порядке. При положительном решении этой проблемы возникает вопрос, во-первых, с какого возраста ребенок имеет право знать свое генетическое происхождение, а во-вторых, вправе ли он требовать эти сведения против воли лиц, записанных в качестве его родителей. С одной стороны, если ребенок с раннего возраста узнает о том, что лица, которые записаны в качестве его родителей, не имеют с ним генетической связи, это может серьезно повлиять на его отношения с ними. Его родители могут стремиться к тому, чтобы ни он сам, ни кто-либо из окружающих никогда не узнал их тайну. Донор также может пожелать остаться анонимным. С другой стороны, в ряде случаев знание своего действительного происхождения может оказаться необходимым, например если ребенок страдает наследственным заболеванием, для диагностики которого необходимо знать его действительное происхождение. Оптимальным решением этой проблемы было бы запрещение раскрытия информации о генетическом происхождении ребенка до достижения им совершеннолетия без согласия лиц, записанных в качестве его родителей. В исключительных случаях при наличии серьезных оснований следовало бы предоставить суду право вынести решение о раскрытии такой информации. После достижения совершеннолетия ребенок должен, по нашему мнению, получить право знать о своем генетическом проис-
хождении, независимо от отношения к этому лиц, записанных в качестве его родителей.
Запись родителей в книге записей рождений служит доказательством происхождения детей от данных лиц. Интересы ребенка и его родителей требуют обеспечения стабильности родительских правоотношений. Поэтому, хотя такая запись и может быть оспорена, возможности ее оспаривания ограничены. Во-первых, оспаривание записи может производиться только в судебном порядке, во-вторых, право на оспаривание записи предоставлено ограниченному кругу лиц, перечисленных в статье 52 СК. Это прежде всего сами лица, записанные в качестве родителей ребенка, во-вторых, это фактические отец и мать ребенка, а если они недееспособны, их опекуны. Право на оспаривание записи имеет также сам ребенок по достижении совершеннолетия, его опекун или попечитель.
При оспариваний записи об отцовстве или материнстве необходимо доказать, что лицо, записанное в качестве отца или матери ребенка, в действительности не является его биологическим отцом или матерью. Как уже было указано выше, это правило не применяется к лицам, давшим согласие на использование методов искусственного репродуцирования, а также к лицам, в момент записи в книги записи рождений знавших о том, что они в действительности не являются биологическими родителями ребенка. Указанные лица имеют право на предъявление иска об оспариваний записи, но они не могут ссылаться на отсутствие генетической связи с ребенком как на основание своего иска. В этом случае их требование не подлежит удовлетворению. Однако это не означает, что они не могут оспаривать запись своего отцовства по иным основаниям. Например, если лицо дает согласие на искусственное оплодотворение своей жены донорской спермой, а в действительности беременность возникает не в результате искусственного оплодотворения, а в результате связи с посторонним лицом, и это может быть доказано, поскольку в момент зачатия ребенка медицинское учреждение, где производилось искусственное оплодотворение, было закрыто. На практике возникали и еще более сложные ситуации.
Запрет оспаривать отцовство в случае искусственного оплодотворения не следует толковать ограничительно, в том смысле, что оплодотворение должно быть произведено на оговорен-
ных условиях. При нарушении этих условий могут возникать весьма сложные моральные дилеммы. В 1995 году в Нидерландах имел место такой случай. В результате ошибки медицинского персонала вместо спермы ее мужа женщине была введена сперма постороннего лица. Ошибка стала очевидной потому, что ребенок родился с явными признаками негритянской крови. Представляется, что в подобной ситуации муж не должен получить право на оспаривание отцовства, хотя его права были существенно нарушены и обоим супругам был причинен моральный ущерб. Оспаривание отцовства поставило бы его жену в крайне неблагоприятное положение: она не менее мужа пострадала от ошибки, в описываемом случае все окружающие подозревали ее в супружеской измене, поскольку супруги скрывали факт применения метода искусственного оплодотворения. Однако оспаривать свое материнство она не вправе, так как ее генетическая связь с ребенком бесспорна.
Ранее действовавшее законодательство допускало оспаривание отцовства или материнства только в течение одного года с момента, когда лицо узнало о том, что в действительности оно не является родителем данного ребенка. Новый Семейный кодекс не предусматривает применение исковой давности по данной категории дел. Оспаривание происхождения детей возможно в любое время.
Глава 21 ПРАВА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ДЕТЕЙ
Нормы права, непосредственно посвященные правам несовершеннолетних детей, впервые появились в российском законодательстве лишь с принятием нового Семейного кодекса. До этого времени права детей рассматривались сквозь призму правоотношений родителей и детей. Дети при этом часто в силу свой недееспособности оказывались не в положении самостоятельных носителей прав, а в положении пассивных объектов родительской заботы. Включение в Семейный кодекс отдельной главы, посвященной правам несовершеннолетних детей, явилось важным шагом на пути преодоления такого подхода. С 1990 года Россия является участницей Конвенции
ООН «О правах ребенка»'. Конвенция является частью российского законодательства; ее нормы, которые не были инкорпорированы во внутреннее законодательство, подлежат непосредственному применению. В случае противоречия между нормами Конвенции и другими внутренними актами применяются нормы Конвенции. В соответствии с этим международным документом Россия приняла на себя многочисленные обязательства по обеспечению прав ребенка, в силу которых внутреннее законодательство в этой области должно было быть во избежании противоречий, приведено в соответствие с Конвенцией. Конвенция рассматривает ребенка как самостоятельную личность, наделенную правами и способную в той или иной степени к самостоятельному их осуществлению и защите. Такой же подход к проблеме прав ребенка был использован и при разработке нового Семейного кодекса.
Определение понятия ребенка дается в статье 1 Конвенции и в пункте 1 статьи 54 СК. По российскому законодательству ребенком является лицо, не достигшее 18 лет. Признание ребенка полностью дееспособным до достижения совершеннолетия, в том числе его эмансипация, не влияет, за исключением случаев, указанных в Законе, на возможность рассматривать его в качестве ребенка.
Конвенция запрещает дискриминацию ребенка по каким-либо основаниям: в зависимости от расы, пола, языка, религии, национального, этнического происхождения, социального происхождения, политических взглядов. Обеспечение этих прав — задача конституционного, а не семейного права. Семейное право призвано не допустить дискриминацию ребенка в семейных отношениях. Статья 53 СК, в частности, запрещает дискриминацию ребенка в зависимости от того, родился он в зарегистрированном браке или вне брака. Независимо от способа установления отцовства дети имеют такие же права по отношению к отцу и его родственникам, что и дети, рожденные в зарегистрированном браке.
^ Конвенция о правах ребенка вступила в силу 2 сентября 1990 г. Ратифицирована Верховным Советом СССР 13 июля 1990 года. Вступила в силу для СССР 15 сентября 1990 тола.// Ведомости Верховного Совета СССР. 1990. № 45. Ст. 955.
Право ребенка на имя, фамилию и отчество
Каждый ребенок в соответствии с Конвенцией имеет право на сохранение своей индивидуальности (ст. 8 Конвенции). Индивидуализирующими признаками являются имя, фамилия, гражданство, семейные связи. Право ребенка на имя закреплено в статье 58 СК. Имя ребенку дается по соглашению между родителями. При этом родители могут дать ребенку любое имя, какое они пожелают. Отчество ребенка определяется именем отца. Однако новое семейное законодательство относит решение вопроса о присвоении ребенку отчества к компетенции субъектов Российской Федерации. Дело в том, что не все народы, населяющие Россию, имеют традицию именовать людей не только по имени, но и по отчеству. В советский период отчества были искусственно навязаны многим из них. В настоящее время субъекты Российской Федерации имеют право установить, что присвоение отчества на их территории необязательно и может осуществляться по желанию лиц, регистрирующих ребенка, если это соответствует их национальным традициям. Фамилия ребенка определяется фамилией родителей. Если родители носят разные фамилии, то вопрос о фамилии ребенку решается по соглашению между ними, если иное не предусмотрено законодательством субъектов Российской Федерации. В данном случае субъекты Российской Федерации также вправе установить иные правила выбора фамилии ребенку в соответствии со своими национальными традициями. Однако принимаемые ими нормы не должны нарушать принципа равноправия супругов в браке. Таким нарушением может быть, например, правило о том, что фамилия ребенка всегда определяется только фамилией отца. Если родители не могут прийти к соглашению относительно выбора имени или фамилии ребенка, спор между ними разрешается органами опеки и попечительства. Однако эти органы сами могут оказаться в затруднительном положении. Лишь в некоторых случаях предпочтение одного из родителей имеет какое-либо объективное основание. Например, если другой родитель хочет дать ребенку редкое и странное имя, ношение которого в дальнейшем может создать для ребенка трудности, особенно в детском коллективе. Если же каждый из них хочет, например, дать ребенку имя своего отца, органу
опеки и попечительства, по-видимому, не останется ничего другого, как кинуть жребий.
Если отцовство в отношении ребенка не было установлено, имя ребенку дается по указанию матери, отчество присваивается по имени лица, записанного по указанию матери в качестве отца, а фамилия — по фамилии матери.
Родители вправе изменить имя или фамилию ребенка только до достижения им 16-летнего возраста. По достижении 16 лет лишь сам ребенок может в обычном порядке, предусмотренном для изменения имен и фамилий, ходатайствовать об их изменении. Если ребенку еще не исполнилось 16 лет, родители вправе по взаимному согласию обратиться в органы опеки и попечительства с просьбой об изменении ребенку имени или об изменении его фамилии на фамилию другого родителя. Орган опеки и попечительства разрешает этот вопрос, исходя из интересов ребенка.
В случае когда родители ребенка прекратили совместную жизнь, родитель, с которым проживает ребенок, вправе просить органы опеки и попечительства присвоить ему свою фамилию. Орган опеки и попечительства выясняет мнение другого родителя по этому поводу, взвешивает доводы обеих сторон и принимает решение, которое в наибольшей степени соответствует интересам ребенка. Учет мнения второго родителя необязателен, если невозможно установить место его нахождения, если он лишен родительских прав, признан недееспособным, а также если он без уважительных причин уклоняется от воспитания и содержания ребенка.
Если отцовство в отношении ребенка не установлено и ему была присвоена фамилия матери, которую последняя носила в момент регистрации ребенка, а в дальнейшем фамилия матери изменилась, она может просить орган опеки и попечительства изменить и фамилию ребенка.
Если ребенок достиг возраста 10 лет, изменение его имени или фамилии невозможно без его согласия, что является важной гарантией права ребенка на сохранение своей индивидуальности.
Статья 12 Конвенции и статья 57 СК предусматривают право ребенка свободно выражать свое мнение. Законодательство не содержит указания на минимальный возраст, начиная с которого ребенок обладает этим правом. В Конвенции закреп-
лено, что такое право предоставляется ребенку, способному сформулировать свои собственные взгляды. Следовательно, как только ребенок достигнет достаточной степени развития для того, чтобы это сделать, он вправе выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы. С этого же времени он имеет право быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства, непосредственно его касающегося. В зависимости от возраста ребенка его мнению придается различное правовое значение. Конвенция предписывает «уделять внимание взглядам ребенка в соответствии с его возрастом и зрелостью». Согласно статье 57 СК, учет мнения ребенка, достигшего 10-летнего возраста, обязателен. До этого возраста ребенок, способный выразить свои взгляды, тоже обязательно должен быть заслушан, но в силу его малолетства при несогласии с его мнением родители, опекуны и должностные лица не обязаны мотивировать свое несогласие. Однако это не значит, что указанные лица всегда обязаны соглашаться с мнением ребенка, достигшего 10 лет. Ребенок и в этом возрасте еще не обладает достаточной зрелостью. Часто он, хотя и способен сформулировать свое мнение, но не обладает еще способностью осознать свои собственные интересы.
Учет мнения ребенка предполагает, что оно, во-первых, будет заслушано, во-вторых, при несогласии с мнением ребенка лица, решающие вопросы, затрагивающие его интересы, обязаны обосновать, по каким причинам они сочли необходимым не следовать пожеланиям ребенка. Новое семейное законодательство тем не менее придает воле ребенка существенное значение. В целом ряде случаев определенные действия вообще не могут быть совершены, если ребенок старше 10 лет возражает против этого. Речь идет об изменении имени и фамилии ребенка, восстановлении родителей в родительских правах, усыновлении ребенка, изменении даты и места рождения ребенка при усыновлении, записи усыновителей в качестве родителей ребенка, изменении фамилии и имени ребенка при отмене усыновления и передаче ребенка на воспитание в приемную семью. Во всех перечисленных ситуациях затрагиваются важнейшие интересы ребенка. Правом на имя и другие идентифицирующие его признаки: место и дату рождения — ребенок обладает на тех же условиях, что и совершеннолетний гражданин. Никто не может
изменить их без его согласия. Восстановление в родительских правах, усыновление и передача в приемную семью приводят к изменению всей жизни ребенка и вынуждают его жить с определенными лицами одной семьей. Такие действия не могут быть совершены против желания ребенка, даже если оно представляется неразумным и необоснованным. Ребенок не вещь, и невозможно передать его кому-либо на воспитание и заставить его жить с этими лицами одной семьей против его воли.
Право ребенка на воспитание в семье
Одним из важнейших прав ребенка является его право на семейное воспитание, предусмотренное пунктом 2 статьи 54 СК. Это право прежде всего заключается в обеспечении ребенку возможности жить и воспитываться в семье. Семейное воспитание является наилучшей формой воспитания ребенка, которую знает человечество. Никакие общественные формы воспитания не могут сравниться с семьей, а неоднократные попытки заменить семейное воспитание общественным служат тому подтверждением. Поэтому задачей семейного законодательства является защита права ребенка на воспитание в семье. Обычно речь идет о проживании ребенка в семье своих родителей. В этой ситуации законодательство, как правило, выполняет чисто охранительную функцию, ограждая семью от незаконных посягательств извне и воздерживаясь от вмешательства в семейную жизнь. Однако в случае нарушения прав ребенка в семье приходится прибегать к методам более активного воздействия на семью, вплоть до ограничения или лишения родительских прав. В отношении детей, лишившихся по каким-то причинам своей семьи, обеспечение права на воспитание в семье означает то, что при выборе форм воспитания детей преимущество отдается семейным формам воспитания: передаче на усыновление, в приемную семью, в семью опекуна. Только в случаях, когда устройство ребенка в семью не представляется возможным, дети передаются на воспитание в детские учреждения.
Ребенок имеет право на совместное проживание со своими родителями, за исключением ситуаций, когда это противоречит его интересам, в том числе и в случае, когда родители и ребенок проживают на территории различных государств. В соответст-
вии со статьей 10 Конвенции государства — участники обязаны содействовать воссоединению разъединенных семей. Ребенок имеет право, насколько это возможно, знать своих родителей. Это право ограничено прежде всего тем, что в некоторых случаях получение сведений о родителях невозможно, например если ребенок был найден. До сих пор остается спорным вопрос о том, в какой мере соответствует праву знать своих родителей тайна усыновления и тайна биологического происхождения ребенка при применении методов искусственного репродуцирования человека.
Ребенок имеет право на заботу со стороны родителей, обеспечение интересов и уважение его человеческого достоинства. Ребенок вправе общаться с обоими родителями, в том числе и в случае, если они прекратили супружеские отношения и проживают отдельно.
Право ребенка на семейное воспитание включает в себя также право на общение с членами расширенной семьи: дедушкой, бабушкой, братьями, сестрами и иными родственниками. Это право ребенка сохраняется и в случае расторжения брака между его родителями или признания их брака недействительным (ст. 55 СК).
Ребенок, находящийся в экстремальной ситуации, имеет право на общение с родителями и иными родственниками. Экстремальная ситуация может возникнуть в случае его ареста, задержания, заключения под стражу, несчастного случая, тяжелой болезни. Ребенок, оказавшийся в таком положении, особенно нуждается в поддержке своих близких. Поэтому отказать ему в контакте с родителями или родственниками возможно только при наличии серьезных оснований. Например, если допуск этих лиц в реанимационную палату может представлять опасность для ребенка.
Имущественные права детей
Имущественные права ребенка регулируются в основном не семейным, а гражданским законодательством. Дети и родители не имеют права собственности на имущество друг друга, однако, если они проживают совместно, они вправе владеть и пользоваться имуществом друг друга по взаимному со-
гласию. Никакого особого правового режима для собственности родителей и детей не существует. Если у родителей и детей возникает право общей собственности на какое-либо имущество, их отношения регулируются общими нормами гражданского законодательства.
Ребенок является собственником принадлежащего ему имущества и приносимых им доходов. Ребенок имеет право на получение от родителей и других родственников содержания в порядке, предусмотренном законодательством об уплате алиментов. Право собственности на суммы полученных алиментов, пенсий и пособий также признается за ребенком. Однако право распоряжаться этими средствами в интересах ребенка принадлежит его родителям. Родители и заменяющие их лица обязаны расходовать эти средства на содержание, воспитание и образование ребенка (п. 2 ст. 60 СК). Иногда родитель, выплачивающий алименты, считает, что они расходуются другим родителем не по назначению. Особенно часто это имеет место, когда речь идет о суммах, превышающих текущие потребности ребенка. В этом случае родитель-плательщик вправе обратиться в суд с требованием о зачислении части алиментов (не более 50%) на счета, открытые на имя ребенка в банке. Таким образом, ребенок получает достаточно средств на текущее содержание и одновременно исключается возможность бесконтрольного распоряжения родителем-взыскателем всей суммой алиментов.
Гражданское законодательство определяет и право ребенка самостоятельно распоряжаться своим имуществом. Эти возможности ребенка зависят от его возраста и определяются статьями 26 и 27 ГК. При управлении имуществом ребенка родители обладают теми же правами, несут те же обязанности, которые предусмотрены гражданским законодательством для опекунов.
Защита прав детей
Большинство из перечисленных выше прав не только провозглашены в законе, но и снабжены санкциями. Гарантией их осуществления является то, что ребенок управомочен на защиту этих прав лично или через своих представителей. Статья 56 Семейного кодекса предусматривает, что обязан-
ности по защите прав ребенка возлагаются на его родителей, законных представителей, а также органы опеки и попечительства и прокурора. Эмансипированный несовершеннолетний или несовершеннолетний, приобретший полную дееспособность в связи с вступлением в брак, имеет право самостоятельно защищать свои права наравне с совершеннолетними гражданами.
В наиболее тяжелом положении ребенок оказывается, когда нарушение его прав исходит от лиц, призванных осуществлять их защиту — от его родителей или заменяющих их лиц. В новом Семейном кодексе закреплено право ребенка непосредственно обращаться за защитой от злоупотреблений со стороны родителей и иных законных представителей. Если указанные лица нарушают права и законные интересы ребенка, не осуществляют своих обязанностей по воспитанию, содержанию, образованию ребенка, унижают достоинство ребенка, нарушают его право на выражение собственного мнения, ребенок может самостоятельно обратиться за защитой в органы опеки и попечительства. Никаких возрастных пределов для такого обращения не установлено. Естественно, трудно себе представить, что малолетний ребенок сам сможет установить контакт с этими органами. Чаще всего он сообщает о нарушениях родственникам, соседям, учителям, воспитателям или иным лицам, которые доводят эти сведения до органов опеки и попечительства. После этого работники органов опеки и попечительства проводят обследование условий жизни ребенка и непосредственно знакомятся с его жалобами. Ребенок, достигший 14-летнего возраста, вправе при нарушении его прав со стороны родителей или законных представителей непосредственно обратиться с иском в суд.
Однако дети, страдающие от злоупотреблений со стороны родителей, часто не только не обращаются за защитой своих прав, но и стараются скрыть такие злоупотребления из страха перед родителями, или из боязни, что их отберут у родителей и поместят в детские учреждения. В связи с этим все должностные лица или граждане, которым стало известно о нарушении прав ребенка, угрозе его жизни или здоровью, обязаны незамедлительно сообщить об этом органу опеки и попечительства по месту жительства ребенка.
Глава 22 ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ РОДИТЕЛЕЙ
Общая характеристика родительских прав и обязанностей
Общее понятие «родительские права и обязанности» объединяет целую группу имущественных и неимущественных прав и обязанностей, которые принадлежат родителям как субъектам родительских правоотношений. Большинство этих прав и обязанностей связывают родителей и ребенка. Такая связь носит двусторонний характер. Правоотношения возникают между ребенком и каждым из его родителей. Права родителей и права детей не всегда корреспондируют друг другу. Понятие прав детей шире по объему, чем родительские права. Часть прав детей, предусмотренная семейным законодательством, такие, как право на имя, право на выражение собственного мнения, являются абсолютными правами. Детям как носителям этих прав противостоят не только родители, но и любые граждане и должностные лица, которые решают вопросы, затрагивающие интересы детей. То же касается права детей на защиту, это право может быть использовано и для защиты против злоупотреблений со стороны родителей. Другие права носят относительный характер и существуют в рамках родительских правоотношений. Это, например, право на воспитание, право на получение содержания от родителей.
Родительские права и обязанности обладают определенными особенностями. В.А. Рясенцев выделяет следующие специфические признаки родительские прав. Во-первых, они носят срочный характер, так как принадлежат родителям только до совершеннолетия детей. После совершеннолетия, а иногда и ранее, при приобретении несовершеннолетним полной дееспособности, они прекращаются. Если совершеннолетний ребенок является недееспособным и его родители выполняют функции его опекунов, это не означает продолжения родительских правоотношений, поскольку содержание правоотношений между опекуном и совершеннолетним подопечным не тождественно содержанию родительских правоотношений. Во-вторых, в этих
правоотношениях сочетаются интересы родителей и детей Дети пользуются преимущественной защитой закона. Роди тельские права и обязанности должны осуществляться в соот ветствии с их интересами. На этом принципе основывается ка1 международное, так внутреннее семейное законодательство.
Однако интересы родителей тоже имеют право на защиту Они не могут просто игнорироваться или безоговорочно при носиться в жертву интересам детей. Это прежде всего негуман но по отношению к родителям и нецелесообразно с воспита тельной точки зрения, поскольку может вредно повлиять н. ребенка, способствуя развитию его эгоизма. Опыт развития за конодательства в нашей стране показывает, что это не приводи' к положительным результатам. В КЗоБСО 1926 года было за креплено, что родительские права осуществляются исключи тельно в интересах детей, действующее же законодательств( ориентировано на нахождение баланса между интересам1 детей и интересами их родителей. Так, в статье 65 СК говорит ся, что родительские права не могут осуществляться в противо речии с интересами детей и что обеспечение этих интересе) должно быть предметом основной заботы со стороны родите лей. Только в случае, когда противоречие между ними настоль ко серьезно, что поиски компромисса оказываются безрезуль татными, предпочтение отдается интересам ребенка. Особен ностью родительских правоотношений является и более ощу тимое присутствие в них публично-правового начала. С одно1 стороны, они складываются между наиболее близкими дру другу людьми — родителями и детьми. Это предполагает глубо кую внутреннюю связь, основанную на взаимной привязанное ти. Как правило, эти отношения не требуют и не допускаю' вмешательства государства. Внутреннее содержание данны: прав, как уже отмечалось, плохо поддается регулированию пра вом, право может только устанавливать границы их осущест вления. Эти общие границы очерчены в статье 65 СК. Пр1 осуществлении своих родительских прав родители не вправо причинять вред психическому и физическому здоровью и нрав ственному развитию ребенка. Закон не может предписыват) родителям, как воспитывать ребенка, но он, во-первых, в обще]
^ См.: Советское семейное право/ Под ред. В.А. Рясенцева. — М. 1982. - С 154.
форме запрещает злоупотребление этим правом, во-вторых, преследует за его неосуществление. Первая черта отражает частно-правовой характер родительских правоотношений. Второе, безусловно, указывает на присутствие публично-правового элемента, призванного защитить интересы несовершеннолетних. Дети из-за своего возраста не в силах сами защитить свои права, в том числе и в отношениях со своими родителями. Поэтому в тех случаях, когда их права нарушаются, государство в лице органов опеки и попечительства обязано по собственной инициативе вмешиваться в родительские правоотношения, прибегая к методам, более свойственным публичному, чем частному, праву.
Еще одна специфическая черта родительских прав заключается в том, что их осуществление является одновременно и обязанностью родителей, что также свойственно не частному, а публичному праву. Неосуществление этого права есть, следовательно, неосуществление обязанности, и за него устанавливаются санкции. Из всех родительских обязанностей осуществить в принудительном порядке можно только обязанность по содержанию ребенка. Принуждение к осуществлению личных прав невозможно, поэтому за его неосуществление применяется такая мера, как лишение родительских прав. К законодательному закреплению невозможности прекращения этого права по воле родителей следует подходить весьма осторожно. Здесь опять допускается подмена ситуации, складывающейся в области правового регулирования семейных отношений, ситуацией, существующей в реальной семейной жизни. Невозможность отказа от родительских прав связывается с двумя моментами: во-первых, с тем, что родители не могут своей волей прекратить отношения биологического родства, являющиеся основанием правовой связи с ребенком. Во-вторых, отказ от родительских прав противоречит нормам морали. И то и другое верно. Но попробуем рассмотреть, к каким правовым последствиям приводит невозможность прекращения родительских прав по инициативе родителей. Отказаться от прав они не могут, осуществление права также является их обязанностью, за неисполнение которой к родителям применяется санкция... в виде лишения их родительских прав. Значит, вместо того чтобы просто отказаться от прав и передать ребенка на попечение органов опеки и попечительства, недобросовестные родители для достижения того же правового результата просто должны
перестать осуществлять свое право. Не говоря о том, что это крайне тяжело отразится на детях, сама правовая конструкция представляется более чем спорной.
Следующим признаком родительских прав является то, что они принадлежат в равной мере обоим родителям. Статья 61 СК устанавливает, что родители несут равные права и обязанности в отношении своих несовершеннолетних детей. Объем этих прав не зависит от того, родились дети в зарегистрированном браке или нет, признано отцовство добровольно или установлено в судебном порядке. Концепция равенства родительских прав последовательно проводится в российском послереволюционном семейном законодательстве. С одной стороны, это отвечает прогрессивной тенденции, существующей во всех странах, направленной на уравнение родителей в правах независимо от того, в какой форме была установлена их правовая связь с ребенком. Такой подход соответствует и статье 18 Конвенции, которая призывает государства-участники обеспечить признание общей и одинаковой ответственности обоих родителей за воспитание и развитие ребенка. С другой стороны, в большинстве стран на отцов*, чье отцовство установлено в судебном порядке, возлагаются лишь определенные обязанности по содержанию ребенка.
Родительские права приобретаются отцом, не состоящим в браке с матерью ребенка, как правило, только если он выражает желание их приобрести. Такое положение имеет под собой в основном историческое обоснование: уравнение в правах отцов законно- и незаконнорожденных детей до сих пор произошло еще не полностью. Однако не только инертность законодателей является тому причиной. Целесообразность наделения родительскими правами лица, которое не желало признавать свое отцовство добровольно и в отношении которого отцовство было установлено по решению суда, вызывает определенньк сомнения. Суд устанавливает лишь факт биологического происхождения ребенка от ответчика. На основании этой биологи-
^ Возможны ситуации, когда в положении лица, в отношении которого родительские права устанавливаются в принудительном порядке оказывается мать. В этом случае все возражения, касающиеся наделения родительскими правами отцов, не желающих признавать ребенка добровольно, справедливо и в отношении таких матерей. Речь в ochobhon ведется об отцах потому, что в 99,9% случаев в таком положении оказывается именно отец ребенка.
ческой связи общество может возложить на это лицо обязанности по содержанию ребенка. Однако, как уже отмечалось выше, родительские отношения в современном мире все более основываются на социальных, а не только на чисто биологических связях. Установление социальной связи, помимо воли лица, невозможно. Ожидать от лица, активно препятствовавшего установлению отцовства, осуществления родительских прав по меньшей мере наивно. В лучшем случае он будет бездействовать, в худшем — использует свои права для того, чтобы отомстить матери ребенка, предъявившей иск об установлении отцовства. Дело в том, что многие действия в отношении ребенка могут быть совершены только по обоюдному согласию родителей. Недобросовестный отец может использовать это и без всякого основания отказываться давать свое согласие. В других случаях, поскольку семейные отношения в социологическом смысле между ним, ребенком и его матерью отсутствуют, его просто трудно будет отыскать каждый раз, когда от него необходимо будет получить согласие. Мать ребенка для разрешения этих проблем будет вынуждена каждый раз обращаться в органы опеки и попечительства или в суд. Наилучшим выходом из ситуации в конце концов окажется лишение такого отца родительских прав. Основанием к лишению послужит невыполнение им своих родительских обязанностей. Но то, что он не будет их выполнять, было ясно с самого начала. Не проще ли было не наделять его родительскими правами помимо его желания?
Однако действующее законодательство наделяет родителей равными правами. Согласно пункту 2 статьи 65 СК, они обязаны решать все вопросы, касающиеся воспитания и образования детей, по взаимному согласию. Если согласие между ними не было достигнуто, они вправе обратиться за разрешением спора в органы опеки и попечительства или в суд, который выносит решение, исходя из интересов родителей и детей и с учетом мнения несовершеннолетних.
Осуществление родительских прав отдельно проживающим родителем
Объем прав родителей не зависит и от того, проживают они с ребенком или нет. Если родители проживают раздельно, с кем из них будет проживать ребенок, определяется соглашением
между ними. Если родители не могут прийти к соглашению, вопрос о том, с кем будут проживать несовершеннолетние дети, решается судом. Суд выясняет мнение ребенка на этот счет. В необходимых случаях органы опеки и попечительства проводят обследование условий жизни у каждого из родителей. Разрешение этого вопроса всегда представляет собой значительную сложность, поскольку большое значение здесь имеют не материальные обстоятельства, а чувства и эмоции родителей и детей. Поэтому невозможно вынести решение чисто механически, сопоставив размеры жилища и заработную плату родителей. Во внимание прежде всего принимаются отношения, складывающиеся между каждым из родителей и ребенком, привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам, дедушке и бабушке, если они проживают с одним из родителей. Большое значение придается личным и нравственным качествам каждого из родителей. Под личными качествами прежде всего понимаются их качества как воспитателей: образование, состояние физического и психического здоровья. Нравственными качествами, которые могут оказать отрицательное влияние на решение суда, являются злоупотребление спиртными напитками или наркотическими веществами, занятие запрещенными видами деятельности (проституцией, сводничеством), привлечение родителя к судебной или административной ответственности, пренебрежение своими родительскими обязанностями, совершение в отношении ребенка действий, которые могут послужить основанием для лишения родительских прав, и т. д. Не могут приниматься во внимание такие обстоятельства, как оставление одним из родителей семьи или супружеская измена.
Важную роль играет и возраст ребенка. Малолетние дети, как правило, более нуждаются в материнской заботе, а передача отцу ребенка, вскармливаемого грудным молоком, просто невозможна. В отношении подростков большее значение придается их собственному желанию. Только в исключительных случаях и при наличии серьезных оснований суд может передать такого ребенка одному из родителей против воли подростка. Условиям, которые каждый из родителей может создать для воспитания и развития ребенка, также уделяется внимание. Уровень дохода родителя не является определяющим, поскольку ребенок имеет право на получение содержания от второго
родителя, что позволит компенсировать разницу. Гораздо более существенным является количество времени, которое каждый из родителей может уделить ребенку, что чаще всего обусловлено профессией, местом и режимом работы. Не последнюю роль играют и жилищные условия, например возможность выделения ребенку отдельной комнаты для занятий. Решающим фактором может оказаться и семейное положение родителей. В частности, целесообразнее передать ребенка тому из них, с кем проживает бабушка, которая поможет обеспечить уход за малолетним ребенком, чем тому родителю, который вынужден будет поместить ребенка в детское учреждение. Напротив, если один из родителей создал новую семью и у ребенка складываются неприязненные отношения с его новым супругом, помещение ребенка в такую семью нежелательно.
При решении вопроса о передаче ребенка одному из родителей ни один из них по закону не имеет преимущества перед другим. Однако на практике суды в подавляющем большинстве случаев отдают предпочтение матери ребенка, что нередко вызывает справедливое возмущение отцов. Безусловно, нельзя не принимать во внимание то обстоятельство, что чаще всего психологическая связь между матерью и ребенком сильнее. Тем не менее это не может служить оправданием для сложившейся ситуации. Необходимо признать, что столь явное предпочтение интересов одного из родителей интересам другого является не чем иным, как нарушением равноправия отцов.
После тщательного анализа всех перечисленных обстоятельств суд решает вопрос о передаче ребенка одному из родителей. Однако второй родитель при этом сохраняет практически все свои правомочия. Согласно статье 66 СК, он имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов, касающихся ребенка. Естественно, что реально отдельно проживающий родитель, как правило, не может осуществлять свои правомочия в том же объеме, просто потому, что он проводит с ребенком значительно меньше времени. Во многом его положение зависит от того, какие отношения складываются между ним и родителем, с которым проживает ребенок. Природа семейных отношений такова, что заставить одного из их участников совершить те или иные действия помимо его воли практически невозможно. Несмотря на то что в новом Семейном кодексе разработан целый механизм обеспечения
прав отдельно проживающего родителя, если совместно проживающий родитель активно этому препятствует, его права остаются только на бумаге.
Оптимальной является ситуация, когда родители решают вопросы участия отдельно проживающего родителя в воспитании ребенка по взаимному согласию. Они вправе заключить об этом письменное соглашение (п. 2 ст. 66 СК). В соглашении возможно определить, какое время и в какие конкретно дни недели ребенок проводит с отдельно проживающим родителем. С кем он остается в праздники, кто забирает его во время каникул, в каком порядке рассматриваются вопросы, касающиеся ребенка. Если родители готовы сотрудничать друг с другом, они могут решить все эти вопросы таким образом, что п ребенок, и отдельно проживающий родитель пострадают из-за распада семьи в наименьшей степени. Прежде всего это связано с тем, что подобные соглашения не могут быть жесткими, они постоянно будут требовать тех или иных изменений, связанных с различными обстоятельствами. Например, ребенок был болен во время, которое он должен был провести с другим родителем, или сам родитель вынужден был уехать в командировку в это время и т. д. Если между родителями сохраняются нормальные отношения, все эти трудности легко преодолимы.
Если из-за конфликтных отношений между родителями соглашение заключить невозможно, спор разрешается судом с участием органов опеки и попечительства. С участием органов опеки и попечительства и родителей можно разработать более или менее реалистический порядок участия отдельно проживающего родителя в воспитании ребенка. Но этот порядок по причинам, указанным выше, тоже будет нуждаться в постоянной корректировке. И если родители находятся в конфликтных отношениях, сделать это по взаимному согласию будет невозможно. Обращаться в суд каждый раз, когда нужно изменить время встречи ребенка и родителя, тоже немыслимо. Поэтому его права во многом останутся нереализованными.
Совместно проживающий родитель обязан следовать решению суда. Он не вправе препятствовать другому родителю осуществлять свои родительские права, если только его общение с ребенком не причиняет вреда физическому и психическому здоровью и нравственному развитию ребенка. В случае, даже если он находит, что осуществление отдельно проживающим
родителем родительских прав противоречит интересам ребенка, он не может самостоятельно принимать решение о недопущении его к ребенку. В такой ситуации совместно проживающий родитель должен обратиться в суд с требованием об изменении порядка участия другого родителя в воспитании ребенка. При невыполнении решения суда родитель, с которым проживает ребенок, несет ответственность, предусмотренную гражданским процессуальным законодательством, которая выражается в уплате штрафа за неисполнение судебного решения. Реально принудить его допустить другого родителя к ребенку невозможно. Из-за этого обстоятельства долгое время ситуация оставалась тупиковой. Законодательство было неспособно обеспечить защиту интересов отдельно проживающего родителя. Для того чтобы побудить совместно проживающего родителя не нарушать права другого родителя, предлагались различные меры. Прежде всего речь шла о прекращении выплаты алиментов родителем, которому не дают возможность осуществлять свои родительские права. Но прекращение уплаты алиментов нарушит в первую очередь интересы ребенка, который и так всегда оказывается жертвой конфликтов между родителями. Поэтому применение такой меры, на наш взгляд, совершенно недопустимо. В пункте 3 статьи 66 СК предусмотрена санкция, одна угроза применения которой может заставить родителя, проживающего совместно с ребенком, серьезно задуматься о последствиях своего поведения. Так, при злостном невыполнении решения суда о порядке участия отдельно проживающего родителя в воспитании ребенка, последний имеет право предъявить иск о передаче ребенка ему. Естественно, что решить этот вопрос не так уж легко. Суды будут идти на применение подобной меры только в особых случаях, когда это прежде всего соответствует интересам ребенка. Однако само наличие данной нормы имеет важное психологическое значение: это заставит совместно проживающего родителя понять, что он не может нарушать права другого родителя безнаказанно.
Осуществление родительских прав невозможно без обладания сведениями, касающимися ребенка. Родитель, проживающий отдельно от ребенка, также имеет право на информацию о своем ребенке. Он вправе требовать представления такой информации от должностных лиц воспитательных, учебных, лечебных и других учреждений. Эти учреждения не вправе отка-
зать в предоставлении информации. Согласия второго родители или самого ребенка на раскрытие такой информации не требуется. Единственный случай, когда должностные лица вправе отказать в предоставлении информации, сформулирован в новом Кодексе таким образом, что трудно себе представить, что он когда-нибудь встретится на практике. В окончательном варианте пункта 4 статьи 66 говорится об отказе от предоставления информации при «наличии угрозы для жизни или здоровья ребенка со стороны родителя». И даже при наличии такой угрозы отказ может быть оспорен в судебном порядке. В реальной же действительности раскрытие информации о ребенке против его воли, например медицинскими или правоохранительными органами, могут причинить ребенку существенный моральный вред. Поэтому следовало бы предоставить право самому ребенку, достигшему 14 лет, и тому из родителей, с которым он проживает, ходатайствовать перед органами опеки и попечительства о сохранении той или иной информации в тайне от другого родителя.
Осуществление родительских прав недееспособными и несовершеннолетними родителями
Осуществление родительских прав предполагает совершение волевых действий, в том числе связанных с представительством в интересах детей и восполнением их недостающей дееспособности. Осуществление права на воспитание ребенка предполагает достаточную зрелость самого родителя. В связи с этим возникает проблема осуществления родительских прав недееспособными и несовершеннолетними родителями.
Само по себе признание родителя недееспособным не влечет за собой автоматического ограничения родительских прав. Однако, естественно, что такое лицо самостоятельно осуществлять их не может. Анализ содержания родительских прав (в частности, права на воспитание, на представительство в интересах детей, на защиту детей) показывает, что для их осуществления необходима дееспособность. Воспитание ребенка в таких случаях осуществляется вторым родителем или ребенку назначается опекун. Формальное ограничение родительских прав недееспособного родителя имеет место, только если в силу его
душевного заболевания возникает необходимость отобрания ребенка у такого родителя в целях защиты интересов ребенка.
Ограничение дееспособности родителя, злоупотребляющего наркотическими веществами или спиртными напитками, также не приводит к формальному ограничению родительских прав. Однако сопоставительный анализ норм семейного и гражданского законодательства показывает, что в действительности такое ограничение происходит. Например, согласно статье 61 С К, при осуществлении прав по управлению имуществом детей на родителей распространяются правила гражданского законодательства, регулирующие права опекунов по распоряжению имуществом подопечного, а в соответствии со статьей 35 ГК опекунами могут быть только полностью дееспособные граждане.
Сложная с правовой точки зрения ситуация возникает при рождении ребенка несовершеннолетними родителями, не состоящими между собой в браке. Поскольку брак между ними не был заключен, они не приобретают полную дееспособность, необходимую для осуществления их родительских прав. В данном случае возникает трудно разрешимое противоречие. С одной стороны, права несовершеннолетних родителей должны быть защищены, с другой стороны, интересы ребенка требуют того, чтобы его воспитание осуществлялось достаточно зрелым лицом. Несовершеннолетняя мать может родить ребенка в возрасте 14, а в редких случаях даже 12—13 лет. При этом она сама по сути еще ребенок, не обладающий даже частичной дееспособностью. Наделить ее полной дееспособностью для того, чтобы она могла осуществлять родительские права в полном объеме, представляется совершенно невозможным. В то же время нельзя и совершенно лишить ее возможности воспитывать своего ребенка. Поэтому при разработке статьи 62 СК было найдено компромиссное решение этой весьма сложной проблемы. Несовершеннолетним родителям независимо от возраста предоставлено право проживать совместно с ребенком и участвовать в его воспитании. Это прежде всего означает, что ребенок не может быть отобран у несовершеннолетних родителей помимо их воли. Степень и формы участия родителей в воспитании ребенка зависят от возраста родителей и решаются по согласованию между ними и опекуном ребенка. Если ребенок рожден от несовершеннолетних родителей, не
достигших 16 лет, ребенку назначается опекун, который осуществляет его воспитание совместно с несовершеннолетним родителем до достижения последним 16 лет. Опекун совершает все юридические акты и представляет интересы ребенка как его законный представитель. Согласно статье 62, назначение ребенку опекуна не является обязательным. На практике чаще всего родители несовершеннолетней матери помогают ей воспитывать ребенка, не будучи официально назначенными его опекунами. Формальное назначение требуется, как правило, в тех случаях, когда между родителем ребенка и совершеннолетним лицом, оказывающим помощь в его воспитании, возникает конфликт или когда необходимо совершение юридических актов от имени или в интересах ребенка (ведение судебного дела о наследстве, лишение родителя родительских прав и т. д.). Степень участия опекуна в воспитании ребенка прежде всего определяется отношениями между ним и несовершеннолетним родителем. В подавляющем большинстве случаев опекуном несовершеннолетнего ребенка становятся его бабушка или дедушка. Таким образом, ребенок воспитывается совместно несовершеннолетней матерью и ее родителями. Обычно серьезных конфликтов между ними не возникает. В тех же случаях, когда они не могут прийти к соглашению относительно способов воспитания ребенка и участия несовершеннолетнего родителя в этом процессе, спор разрешается органами опеки и попечительства.
Согласно пункту 2 статьи 62, несовершеннолетние родители вправе самостоятельно осуществлять свои родительские права по достижении 16 лет. Однако здесь имеет место определенное противоречие между семейным и гражданским законодательством. Семейное законодательство совершенно правильно наделяет несовершеннолетних родителей, достигших 16 лет, возможностью осуществлять свои родительские права в полном объеме. В этом возрасте они уже обладают достаточной для этого зрелостью. С 16 лет возможна их эмансипация или снижение брачного возраста и приобретение полной дееспособности после вступления в брак. Вполне логично было бы наделить несовершеннолетнего, достигшего 16 лет, полной дееспособностью и в случае рождения внебрачного ребенка. Но гражданское законодательство не содержит на этот счет никаких указаний. Наличие ребенка не оказывает влияния на объем граждан-
ской дееспособности несовершеннолетнего. Это лицо по-прежнему остается под попечительством и до достижения совершеннолетия обладает лишь частичной дееспособностью. Поэтому при осуществлении несовершеннолетним его родительских прав могут возникнуть проблемы, связанные с отсутствием у него самого полной гражданской дееспособности. Ситуация поистине парадоксальна. Несовершеннолетний не вправе совершать от своего имени определенные сделки (например, сделки по распоряжению имуществом) без согласия попечителя, но может самостоятельно совершать сделки такого же рода от имени ребенка, как его законный представитель. Наилучшим способом разрешения указанного противоречия было бы изменение гражданского законодательства и наделение несовершеннолетнего родителя полной дееспособностью с 16 лет или по крайней мере включение рождения несовершеннолетним ребенка в число обстоятельств, при наличии которых несовершеннолетний может быть эмансипирован.
Несовершеннолетним родителям независимо от возраста предоставлено право признавать и оспаривать свое материнство и отцовство на общих основаниях (п. 3 ст. 62 СК). Несовершеннолетняя мать, достигшая 14-летнего возраста, вправе требовать установления отцовства в судебном порядке в отношении своего ребенка. Ни согласия опекуна ребенка, ни согласия опекуна или попечителя несовершеннолетних родителей на совершение действий, направленных на признание, оспаривание или установление отцовства или материнства не требуется.
Содержание родительских прав
Важнейшим среди родительских прав и обязанностей является право родителей на воспитание детей. Осуществление этого права одновременно представляет собой обязанность родителей. Воспитание представляет собой длительный процесс воздействия на детей. Этот процесс предполагает как совершение родителями целенаправленных действий, предполагающих достижение определенного результата, так и бессознательное воздействие на ребенка, которое происходит постоянно в процессе самого общения родителей и ребенка, и влияния, которое оказывает на ребенка поведение и пример родителей. Содержа-
ние права на воспитание не определено в законе. Законодательство в принципе не может детально регулировать процесс воспитания. В статье 63 СК право на воспитание очерчивается в самом общем виде. В этой норме говорится, что родители обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Каким образом осуществляется эта забота, какие методы и приемы используют родители при воспитании своих детей, решают сами родители. Родители свободны в выборе форм и способов воспитания до тех пор, пока они не выходят при этом за рамки, установленные законом. Эти ограничения определены в статье 65 СК. Родители не вправе причинять вред психическому и физическому здоровью своих детей и их нравственному развитию. Способы воспитания должны исключать грубое, пренебрежительное, жестокое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей.
Воспитание — это процесс, предполагающий не только совершение определенных действий родителями, но и определенную реакцию со стороны детей. Таким образом, можно сказать, что праву родителей на воспитание детей противостоит обязанность детей «претерпевать воспитание». Родители вправе применять определенные меры принуждения к своим детям для того, чтобы добиться от них желаемого поведения. Однако эта сторона воспитательного процесса находится за рамками права. Например, родители могут запретить детям посещение тех или иных мест, возвращение домой позднее определенного времени. Все меры принуждения, применяемые родителями к детям, носят чисто бытовой характер, закон не определяет их виды, характер и требует лишь, чтобы они не нарушали запретов, предусмотренных статьей 65 СК. Ни одна из них не может быть приведена в исполнение с помощью средств государственного принуждения. Государственные органы могут применять к детям меры принуждения только при нарушении детьми административных или уголовных запретов, но не за неповиновение родителям.
Родители имеют преимущественное право на воспитание своих детей перед всеми другими лицами. Это означает, что они вправе отстранить от воспитания всех третьих лиц, включая ближайших родственников ребенка. Право на воспитание включает ряд правомочий. Прежде
всего воспитание практически невозможно без личного общения ребенка с обоими родителями. Поэтому отказ родителя от личного контакта с ребенком является нарушением обязанности по воспитанию.
Для осуществления этого права родителям предоставлена возможность совместного проживания со своими детьми, которая одновременно является их обязанностью. В соответствии со статьей 68 СК родители вправе требовать возврата ребенка от любых лиц, удерживающих его у себя не на основании закона или судебного решения. Если эти лица отказываются возвратить ребенка, спор разрешается судом. Суд вправе отказать родителям в иске о передаче им ребенка, если ребенок не желает возвращаться к родителям и такое возвращение противоречит его интересам. Родители обязаны проживать совместно со своими детьми до 14 лет. Однако они вправе помещать детей в детские воспитательные или образовательные учреждения или в некоторых случаях передавать на воспитание иным лицам, чаще всего близким родственникам, например дедушке или бабушке. Принятие решений о передаче детей на воспитание данным учреждениям или лицам также является одним из способов осуществления родителями права на воспитание. Они, во-первых, несут ответственность за их выбор, во-вторых, нахождение ребенка у родственников или в детских учреждениях не снимает с родителей обязанности по личному воспитанию ребенка.
Право на воспитание включает также правомочие по религиозному воспитанию ребенка. Выбор религии ребенка осуществляется родителями по взаимному согласию. Если они не достигают соглашения, они вправе обратиться за разрешением спора в органы опеки и попечительства. Однако орган опеки и попечительства не может избрать религию для ребенка. Единственным разумным решением, которое может принять орган опеки и попечительства, будет предложение родителям, исповедующим разные религии, предоставлять ребенку о них как можно больше информации и затем, после достижения ребенком возраста, когда он окажется способным сформировать собственное мнение по этому вопросу, дать ему возможность самостоятельно определить свою религиозную принадлежность. Так же следует поступить и в случае, если один из родителей настаивает на атеистическом воспитании ребенка.
Важным компонентом права на воспитание является право на образование. Родители обязаны обеспечить детям получение основного образования. Они свободны в выборе формы образования и образовательного учреждения для ребенка. По мере взросления ребенка родители обязаны все более и более учитывать мнение самого ребенка. Дело в том, что родители не располагают никакими средствами для того, чтобы принудить ребенка следовать их выбору, поэтому в большинстве случаев решающее слово останется за ребенком. Если он откажется посещать школу, избранную родителями, последние вынуждены будут согласиться с его мнением. Обязанность родителей обеспечить детям основное образование является их обязанностью перед обществом (в этом проявляется ее публично-правовой характер) и одновременно перед ребенком. Они обязаны создать ребенку условия для получения образования, не вправе препятствовать посещению образовательного учреждения. Если родители по религиозным или иным соображениям препятствуют получению ребенком образования, это может прослужить основанием даже для лишения их родительских прав.
Родителям принадлежит также право представлять и защищать интересы своих детей. Согласно статье 64 СК, родители не нуждаются для осуществления этого права в специальных полномочиях. Они вправе быть представителями своих детей в отношениях со всеми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах. Родители действуют в этих случаях как законные представители своих детей, и объем их полномочий определяется гражданским законодательством о представительстве. Однако в отношении родителей традиционно применялись не все ограничения, касающиеся деятельности законных представителей. Прежде всего не действовало правило о недопустимости представления родителями детей в отношениях с самими родителями, в то время как представителю не разрешается представлять представляемого в отношениях с самим собой. Родителям не запрещалось представлять своих детей и в случаях, когда между их интересами и интересами детей существовали противоречия. Между тем, когда речь идет о действиях законных представителей, независимо от того, являются ими родители или посторонние лица, следует иметь в виду, что представляемый не обладает полной дееспособностью, он не
уполномочивал данное лицо в качестве своего представителя и не может осуществлять контроль за его действиями. Поэтому деятельность всех законных представителей должна быть поставлена в более жесткие рамки, чем представителей договорных. Они не должны иметь права заключать или давать согласие на заключение сделок от имени представляемых с самим собой и своими близкими родственниками и супругами. Такой запрет существует в отношении опекунов и попечителей, но его нет в отношении родителей. Предполагается, что лично-доверительная основа их отношений с детьми делает его излишним. Но родительские права существуют и там, где никакого доверия давно нет. Родители могут представлять своих детей, например, до момента вступления решения суда о лишении их родительских прав в законную силу. В том числе, что совершенно абсурдно, теоретически они не лишаются права представлять своих детей и в самом процессе о лишении их родительских прав.
Родители представляют своих детей в отношении со своими супругами при взыскании алиментов. Их личные взаимоотношения с ответчиком часто приводят к нарушению интересов детей. В этом случае не следует полностью запрещать такое представительство, но права родителей должны быть существенно ограничены законом. Поэтому по новому законодательству, во-первых, органы опеки при отсутствии соглашения об уплате алиментов и непредъявлении совместно проживающим родителем иска об их взыскании должны взыскать алименты по собственной инициативе. Во-вторых, размер алиментов, предусмотренный соглашением, не может быть меньше установленного в законе.
В пункте 2 статьи 64 СК впервые предусмотрено запрещение родителям представлять своих детей, если в отношениях между ними и детьми существуют противоречия. Наличие противоречий должны констатировать органы опеки и попечительства. В этих случаях для защиты интересов детей органы опеки и попечительства назначают детям независимого представителя. Ситуации, когда между интересами родителей и детей есть противоречия, встречаются на практике не так уж редко. Например, родители не вправе без согласия органов опеки распоряжаться приватизированной квартирой, на которую имеют права их дети. Если родители просят разрешение на отчужде-
Hiie квартиры, а органы опеки считают, что это противоречит интересам детей, совершенно ясно, что интересы детей выражают органы опеки и попечительства, а между интересами родителей и детей имеются противоречия. Новое законодательство впервые дает в этом случае возможность формально ограничить право родителей представлять интересы детей. Еще более сложная ситуация складывается в случае прямого и непосредственного конфликта интересов детей и родителей, например, при лишении родительских прав, отобрании детей без лишения родительских прав.
Ранее органы опеки участвовали в этих делах не как представители детей, а родители формально не были лишены права представлять интересы своих детей. Теперь с процессуальной точки зрения в отношении того, кто кого представляет в процессе о лишении родительских прав, будет внесена полная ясность. Органы опеки и попечительства представляют интересы ребенка против родителя, лишаемого родительских прав. Возможны и иные ситуации, когда между интересами родителей и детей также существуют противоречия, хотя и нс столь явные. Родители не вправе представлять детей, например, в споре о разделе наследства, если и они сами, и их дети одновременно являются наследниками, спорящими между собой о разделе наследства. Они не вправе представлять детей при заключении договоров между ребенком и самим собой, в частности относительно принадлежащего детям имущества: купли-продажи, мены, раздела общего имущества. Тот факт, что родитель представляет в этих случаях детей в отношениях с самим собой, уже сам по себе создает возможность возникновения противоречий. Поэтому такое представительство запрещается законом. Детям в таких ситуациях органами опеки и попечительства должен быть назначен другой представитель.
В состав родительских прав входят и такие правомочия, как право выбора имени и фамилии ребенка, право дачи согласия на усыновление ребенка и некоторые другие права. Эти права, так же как и обязанность родителей по содержанию своих детей, рассматриваются в других главах настоящего учебника.
Санкции, применяемые к родителям за ненадлежащее осуществление родительских прав и обязанностей
Ненадлежащее исполнение большинства родительских прав и обязанностей влечет за собой применение санкций. Характер этих санкций весьма различен. В зависимости от состава родительского правонарушения они могут быть как мерами ответственности, так и мерами защиты. В целом их можно подразделить на следующие группы: отказ от защиты права, осуществляемого ненадлежащим образом; лишение родительских прав и ограничение родительских прав.
Отказ от защиты права, осуществляемого родителями ненадлежащим образом, может быть как мерой ответственности, так II мерой защиты. Например, если возвращение родителям ребенка, находящегося у третьих лиц, противоречит его интересам, имеет место отказ от принудительного осуществления права родителей требовать возврата ребенка от любого лица. Если применение такой меры было вызвано виновным поведением родителей, выразившимся в ненадлежащем воспитании ребенка, отказ в защите их права следует рассматривать как меру ответственности. Однако такой отказ может быть связан и с тем, что в силу объективных причин (болезни родителей, наличия других малолетних детей, тяжелых материальных условий, предубеждения ребенка против родителей и т.д.) нахождение ребенка у третьих лиц более соответствует его интересам. В данном случае такую санкцию следует рассматривать как меру защиты интересов ребенка, применяемую независимо от вины родителей.
Лишение родительских прав
Наиболее радикальной мерой, которая может быть применена к родителям, является лишение родительских прав,
Основанием для лишения родительских прав является состав семейного правонарушения, предусмотренный статьей 69 СК. Объективную сторону этого правонарушения составляет совершение родителями противоправного действия пли бездействия. Перечень таких деяний сформулирован в статье 69 как исчерпывающий. Основанием для лишения родительских прав является уклонение родителей от выполнения родитель-
скнх обязанностей, злоупотребление родительскими правами, жестокое обращение с детьми, хронический алкоголизм или наркомания родителей, совершение родителями умышленных преступлений против жизни или здоровья ребенка или своего супруга.
Лишение родительских прав является мерой ответственности и, как всякая мера ответственности, служит не только целям зашиты детей, но выполняет карательную функцию в отношении родителей. Поэтому эта мера применяется, только если родитель действовал виновно. Вторым основанием семейного правонарушения, являющегося основанием для лишения родительских прав, всегда является вина. Если родитель совершил действие или бездействие, предусмотренное статьей 69 СК, без вины, например, жестокое обращение с ребенком было следствием душевной болезни родителя, лишение родительских прав невозможно.
Виновное совершение родителем действий, предусмотренных статьей 69 СК, само по себе представляет опасность для ребенка. Поэтому для лишения родительских прав не имеет значения, повлекли указанные действия за собой какие-либо вредные последствия или нет. В ряде случаев последствия противоправного поведения родителей очевидны. В других ситуациях они могут проявиться только через многие годы. Иногда реальный вред ребенку не причиняется вообще. Например, один из родителей уклоняется от выполнения родительских обязанностей, однако ребенок получает необходимую заботу от другого родителя и, совершенно не зная недобросовестного родителя, не страдает из-за его отсутствия. Все это доказывает, что установление последствий неправомерных действий родителя и причинной связи между его противоправными действиями и последствиями во многих случаях оказалось бы чрезвычайно затруднительным и привело бы к неосновательному усложнению процесса о лишении родительских прав.
Родители могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения своих родительских обязанностей. Такое уклонение всегда совершается в форме бездействия. При этом родители не совершают действий, которые они обязаны совершать по закону. Чаще всего уклонение родителей от выполнения родительских обязанностей выражается в том, что родители не уделяют детям должного внимания, не заботятся о
них. Дети, оставленные без присмотра, часто оказываются в опасности и становятся жертвами несчастных случаев. Примером невыполнения родительских обязанностей могут послужить факты, выявленные при анализе ряда судебных дел о лишении родительских прав. Шестилетний ребенок, которого мать систематически оставляла одного на улице, получил травму и лишился пальца правой руки. Двое детей, 3 и 5 лет, в то время как их мать, находясь в состоянии запоя, совершенно забывала об их существовании, практически жили на улице, питаясь тем, что им выносили соседи. Поздно вечером кто-либо из соседей забирал их к себе домой.
Одним из случаев такого уклонения является невыполнение обязанности по содержанию детей, в том числе злостное уклонение от уплаты алиментов. Уклонение от содержания имеет место в случае, если совместно проживающий родитель не предоставляет ребенку всего необходимого, часто при этом растрачивая причитающиеся ребенку алименты или пособия. В этом случае уклонение оказывается соединенным со злоупотреблением родительскими правами. Злостное уклонение от уплаты алиментов имеет место не только в тех случаях, когда этот факт установлен приговором суда по уголовному делу. Для лишения родительских прав достаточно систематической неуплаты алиментов на ребенка и без уважительных причин.
Уклонением от выполнения родительских обязанностей является и отказ без уважительных причин от проживания совместно с ребенком. Иногда такой отказ выражается в том, что родители не забирают ребенка из родильного дома, лечебного или воспитательного учреждения, учреждения социальной защиты населения или иных аналогичных учреждений. Ранее в законодательстве в этой области существовал пробел. Родители, отказавшиеся забрать своего ребенка, могли быть лишены родительских прав только на общих основаниях, что означало, что лишь по прошествии определенного времени возможно было предъявить иск, обосновывая его тем, что они не посещают ребенка и не исполняют в отношении него своих родительских обязанностей. Однако сам по себе факт отказа забрать ребенка из подобного учреждения в большинстве случаев является свидетельством того, что родители не намерены поддерживать с ребенком связь. Поскольку наше законодательство, как
уже отмечалось выше, не признает за родителями возможности отказаться от своих родительских прав, отказ забрать ребенка из детских учреждений или у лиц, у которых ребенок воспитывается, чаще всего является фактическим отказом родителей от своих родительских прав. В этом случае никаких оснований для искусственного сохранения правоотношений между родителями и детьми нет. Поэтому лишение родительских прав может производиться немедленно по выявлении факта отказа. Тем не менее к каждому случаю такого отказа необходимо подходить чрезвычайно внимательно. Очень важно выяснить и тщательно проанализировать причины, по которым родители отказались забрать своего ребенка, например из родильного дома. Иногда это может быть связано с тем, что они сами попали в тяжелое положение, но не намерены прекратить свои отношения с ребенком и надеются забрать его, как только у них появится такая возможность. Особенно часто в таком положении может оказаться несовершеннолетняя мать, родившая ребенка вне брака, которой негде жить вместе с ребенком. Обострившаяся социальная ситуация в стране может привести к появлению все большего числа случаев временного отказа забрать ребенка, например, беженцами, лицами, не имеющими работы, гражданства и другими социально неблагополучными лицами. При наличии подобных обстоятельств оснований для лишения родительских прав нет.
Противоправное поведение родителей может проявиться и в форме злоупотребления родительскими правами. Злоупотребление всегда предполагает совершение родителями активных действий и характеризуется умышленной формой вины. Наиболее часто встречающимися случаями злоупотребления является принуждение детей работать на предприятии родителей, запрещение им посещать школу, принуждение детей к участию в религиозной секте, деятельность которой опасна для психического и физического здоровья ребенка; вовлечение детей в преступную деятельность, проституцию, употребление наркотических веществ; эксплуатация детей различными способами. Злоупотреблением родительскими правами будет и незаконное расходование имущества ребенка, в том числе его пенсии, пособий или алиментов. В некоторых случаях достаточно трудно определить, является поведение родителей правомерным или имеет место злоупотребление родительскими
правами. Например, если родители побуждают ребенка к чрезмерным занятиям спортом, музыкой или каким-либо иным видом деятельности в такой степени, что это становится опасным для его здоровья и пагубно отражается на развитии ребенка.
Жестокое обращение с детьми также чаще всего совершается в виде активных действий, однако возможно жестокое обращение и в форме бездействия. В принципе жестокое обращение является частным случаем злоупотребления родительскими правами, однако особая опасность этой формы злоупотребления привела к необходимости выделения ее в отдельное основание для лишения родительских прав. Под жестоким обращением понимается как физическое насилие над ребенком (избиение, пытки, лишение свободы), так и психическое насилие (унижение, запугивание). В качестве жестокого обращения рассматривается и покушение родителями на половую неприкосновенность ребенка. Жестокое обращение в форме бездействия выражается в оставлении ребенка без пищи, тепла. Часто при рассмотрении дел о лишении родительских прав на основании жестокого обращения с ребенком в действиях родителей обнаруживаются признаки уголовного преступления. В таких случаях суд обязан уведомить об этом прокурора, который возбуждает уголовное дело в отношении родителя.
Хронический алкоголизм или наркомания родителей являются по своей природе не столько определенным поведением, сколько хроническим заболеванием. Для лишения родительских прав по этому основанию в принципе достаточно констатации факта наличия у родителей данного заболевания в хронической форме. Совершение ими каких-либо противоправных действий в отношении ребенка необязательно. Это связано с тем, что само по себе воспитание ребенка хроническим алкоголиком или наркоманом представляет опасность для ребенка. Однако на практике лишение родительских прав по этому основанию обычно производится лишь в том случае, если хронический алкоголизм или наркомания родителей влияют на поведение родителей в отношении детей таким образом, что оно представляет угрозу для детей. При лишении родительских прав по данному основанию возникает проблема с установлением вины родителей. С одной стороны, хронический алкоголизм и наркомания являются болезнью, и нельзя ставить в вину кому-либо
ее наличие. Когда эти заболевания достигают хронической формы, родители уже не могут прекратить употребление данных веществ без серьезного медицинского вмешательства. С другой стороны, алкоголизм и наркомания возникают в результате сознательного доведения себя родителями до такого состояния, и здесь можно говорить о вине. Неправомерные действия в отношении детей обычно совершаются такими родителями в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, когда они не способны отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими. В нормальном состоянии они искренне раскаиваются в совершенном. Однако, например, уголовное право не считает совершение преступления в состоянии опьянения обстоятельством, освобождающим от ответственности (за исключением случаев так называемого патологического опьянения). Проблема установления вины в отношении действий хронических алкоголиков и наркоманов настолько сложна, что иногдя можно говорить о том, что на практике при рассмотрении данной категории дел вопрос овине вообще не ставится. Достаточно установления факта алкоголизма или наркомании и совершения родителями в отношении детей противоправных действий.
Совершение родителями умышленного преступления против жизни или здоровья ребенка или своего супруга впервые включено в семейное законодательство в качестве основания для лишения родительских прав. Факт совершения преступления устанавливается приговором суда по уголовному делу, однако лишение родительских прав не может быть произведено в уголовном процессе. Это связано.с тем, что российское уголовное законодательство не содержит такого уголовного наказания, как лишение родительских прав. Дело о лишении родительских прав рассматривается отдельно в порядке гражданского судопроизводства. Необходимо, чтобы приговором суда был установлен только сам факт совершения родителем умышленного преступления; при этом присужден родитель к отбыванию уголовного наказания или исполнение наказания отсрочено, заменено условным или он освобожден от него в порядке амнистии или помилования — значения не имеет. При совершении родителем преступления против жизни или здоровья ребенка его действия подпадают под признаки жестокого обращения или злоупотребления родительскими правами. Однако
при наличии приговора суда никакое дальнейшее исследование обстоятельств дела не требуется, поскольку в данном случае злоупотребление родительскими правами достигло столь опасной степени, что было квалифицировано как уголовное преступление.
Лишение родительских прав возможно, только если преступление было совершено умышленно, при этом форма умысла (прямой или косвенный) значения не имеет. Неосторожное преступление само по себе не является основанием для лишения родительских прав.
Совершение родителем умышленного преступления против жизни или здоровья своего супруга прежде всего предполагает случаи, когда такое преступление совершается против другого родителя ребенка. Однако жертвой преступления может быть и супруг, нс являющийся родителем ребенка, его отчим или мачеха. Ранее данная ситуация не была урегулирована законом. Родитель, причинивший тяжкие телесные повреждения или виновный в убийстве отца или матери ребенка, после отбывания наказания мог по-прежнему осуществлять родительские права в отношении ребенка. Жестокость в отношении супруга, несмотря на то, что это часто травмировало ребенка не меньше, чем жестокость в отношении него самого, не являлась основанием для лишения родительских прав, поскольку формально не была направлена против ребенка. Поэтому в новом Кодексе совершение родителем умышленного преступления против своего супруга рассматривается как самостоятельное основание для лишения родительских прав.
Лишение родительских прав применяется только в тех ситуациях, если суд придет к выводу, что другие меры не позволяют должным образом защитить интересы ребенка. В случае, если остается надежда на изменение родителями своего поведения, суд может вынести решение об отобрании детей у родителей, но повременить с лишением родительских прав. Лишение родительских прав должно применяться, когда возникает не только необходимость отобрания ребенка у родителей, но когда целесообразно и прекращение правовой связи между ними. Например, когда совершение родителем действий, предусмотренных статьей 69, приобретает такие формы, что защита интересов ребенка требует полного прекращения родительских правоотношений. В тех случаях, когда родители и дети сохраняют
привязанность друг к другу, но в силу, например, алкоголизма родителя проживание ребенка с ним невозможно, целесообразно вынести решение об отобрании ребенка без лишения родительских прав и передаче его в семью опекуна или детское учреждение, но сохранить правовую связь между ребенком и родителем.
На практике лишение родительских прав чаще всего производится при наличии сразу нескольких оснований. Обычно все правонарушения совершаются родителями на фоне злоупотребления алкоголем, а в последние годы все чаще и наркотическими веществами. Однако родители далеко не всегда являются при этом хроническими алкоголиками или наркоманами. Систематически находясь в состоянии опьянения, они не способны осуществлять свои родительские права надлежащим образом, дети оказываются без надзора. Использование большей части семейного бюджета на приобретение спиртных напитков или наркотических веществ приводит к тому, что дети не получают всего необходимого. В пьяном виде родители допускают в отношении детей жестокое обращение и посягательства на половую неприкосновенность. Таким образом, имеет место одновременно уклонение от выполнения родительских обязанностей и злоупотребление родительскими правами. Особенно тяжелым оказывается положение ребенка, когда таким образом ведут себя оба родителя или одинокая мать, воспитывающая ребенка. Нередки случаи, когда дети живут в настоящем притопе, каждая минута пребывания в котором представляет для них опасность.
Согласно действующему законодательству, лишение родительских прав производится только в судебном порядке и только в порядке гражданского судопроизводства. Учитывая, что лишение родительских прав затрагивает важнейшие права родителей и детей, в Семейном кодексе предусмотрен ряд специальных процессуальных гарантий. Дела о лишении родительских прав рассматриваются при обязательном участии органов опеки и попечительства и прокурора. Органы опеки и попечительства проводят обследование условий жизни ребенка и дают свое заключение о целесообразности лишения родительских прав.
Право на предъявление иска о лишении родительских прав имеет второй родитель ребенка, его опекун или попечитель,
прокурор, и органы, на которые возложены обязанности по охране интересов несовершеннолетних: органы опеки и попечительства, комиссии по делам несовершеннолетних, детские учреждения.
В настоящее время для лишения родительских прав не требуется предварительного применения к родителям мер общественного воздействия. Такая практика существовала ранее и зарекомендовала себя с крайне отрицательной стороны. Рассмотрение дел о недостойном поведении родителей товарищескими судами и различными общественными организациями обычно не давало абсолютно никакого результата, но приводило к неоправданному затягиванию процесса о лишении родительских прав. Из-за всех этих проволочек с момента выявления неблагополучной семьи до момента вынесения решения о лишении родительских прав в среднем проходило около двух лет, и на протяжении всего этого времени дети находились в крайне неблагоприятной для них обстановке.
Лишение родительских прав является мерой семейно-правовой ответственности, которая, если рассматривать семейное право в качестве подотрасли гражданского, может считаться одной из разновидностей гражданско-правовой ответственности. Однако применение этой меры приводит к лишению гражданина одного из фундаментальных прав — права считаться родителем своих детей. В самом институте лишения родительских прав прослеживается карательный элемент, и эта мера применяется только при наличии вины. При принятии решения о лишении родительских прав суд исходит не только из соображений защиты интересов детей, но и преследует цель наказания родителей. Если родители допустили нарушение без вины, лишение родительских прав невозможно, как бы этого ни требовали интересы ребенка. Для лишения родительских прав необходимо, чтобы суд счел данную меру соразмерной степени тяжести правонарушения и виновности родителей. Поэтому вызывает озабоченность то, что к родителям применяется столь суровая кара в порядке гражданского судопроизводства, в котором у них значительно меньше возможности защитить свои права, чем в уголовном процессе. При лишении родительских прав на них не распространяется презумпция невиновности, напротив, они предполагаются виновными. По своему характеру дела о лишении родительских прав предполагают настоящее
расследование правонарушении, совершенных родителями. Однако это расследование ведется обычно органами опеки и попечительства, а не следственными органами, и родители при этом не имеют процессуальных гарантий соблюдения своих прав, которые предусмотрены уголовным процессуальным законодательством. Вопросы о лишении родительских прав и об отобрании ребенка у родителей, лишенных родительских прав, хотя и тесно связаны между собой, тем не менее решаются раздельно. При рассмотрении необходимости отобрания ребенка у родителей еще большее значение, чем при рассмотрении дел о лишении родительских прав, имеют личные взаимоотношения родителей и ребенка, и в этой части проявляется семейно-правовой характер данного института.
В связи с вышеизложенным было бы целесообразно включить лишение родительских прав в систему уголовного наказания и применять эту меру в порядке уголовного, а не гражданского судопроизводства. Одновременно с уголовным делом о лишении родительских прав следовало бы предусмотреть рассмотрение гражданского иска об отобрании ребенка у родителей, лишенных родительских прав.
Согласно пункту 1 статьи 71 СК, лишение родительских прав приводит к тому, что родители утрачивают все права, основанные на факте родства с ребенком. Вступление в законную силу решения суда о лишении родительских прав является юридическим фактом, прекращающим родительские права на будущее время. Родители утрачивают право на воспитание ребенка, представительство в интересах детей и защиту их интересов. Они не могут требовать разрешения им посещать ребенка, так как это может оказать на ребенка неблагоприятное влияние и причинить ему дополнительные страдания. Напротив, ребенок, если он этого желает, может посещать родителей, лишенных родительских прав. Однако отношения, складывающиеся между ним и родителями по поводу таких посещений, не регулируются более семейным правом. Это обычные бытовые отношения, аналогичные тем, которые складываются при посещении детьми любого постороннего лица. Дети не вправе более требовать от родителей уделения им времени и внимания, поскольку обязанности родителей в отношении них прекращены. Суд в течение трех дней с момента вступления в законную силу решения о лишении родительских прав направляет выписку из
решения в органы ЗАГСа по месту рождения ребенка. Целью этой меры является предотвращение получения в ЗАГСе родителями, лишенными родительских прав, документов, подтверждающих их родственную связь с ребенком.
Как правило, лишение родительских прав сопровождается отобранием ребенка у родителей, поскольку цель данной меры не столько прекращение правовой связи между родителями и ребенком, сколько перемещение ребенка в более благоприятную для его развития среду. Однако часто расселение ребенка и родителей порождает сложные жилищные проблемы. Если ребенок и родители проживают в домах государственного или муниципального фонда на основании договора найма и суд придет к выводу, что совместное проживание ребенка и родителя не отвечает интересам ребенка, родители могут быть выселены из занимаемого жилого помещения без предоставления другого жилого помещения в соответствии со статьей 98 ЖК РСФСР. Представляется, что такую же меру следует применить к случаям, когда родитель проживает в доме или квартире, принадлежащей на праве собственности ребенку или другому родителю. В соответствии со статьей 292 ГК члены семьи собственника жилого помещения, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользоваться этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством. Таким образом, родители, лишенные родительских прав, могут быть выселены из помещений, принадлежащих детям на праве собственности, во-первых, потому, что с момента лишения родительских прав они не считаются более членами семьи своих детей, во-вторых, потому, что такое выселение предусмотрено нормами жилищного законодательства. Если же родители и дети проживают в квартире или доме, принадлежащем им на праве общей собственности или собственником жилища является сам родитель, лишенный родительских прав, выселение его невозможно. Лишение родительских прав не может привести к лишению такого родителя его права собственности. В такой ситуации ребенок сохраняет право собственности на жилое помещение, принадлежащее ему и родителю на праве общей собственности. После лишения родительских прав за ребенком сохраняется также право пользования жилым помещением, принадлежащим на праве собственности его родителю (п. 4 ст. 71 СК). Таким образом, ребенок по-прежнему имеет
право проживать в указанных помещениях. Однако, если его проживание с родителем, лишенным родительских прав, невозможно, он переселяется ко второму родителю (если последний проживает отдельно) или на площадь опекуна. В случаях, если суд считает невозможным передачу ребенка второму родителю или если ребенок воспитывается одинокой матерью и она лишена родительских прав или оба родителя лишены родительских прав, а передача ребенка в семью опекуна невозможна, ребенок помещается в детское учреждение органами опеки и попечительства. При этом право собственности или пользования па помещение, из которого ребенок выбыл в детское учреждение, сохраняется за ним на все время пребывания в детском учреждении.
Имущественные права родителей, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они лишены родительских прав, также прекращаются. Родители не вправе в будущем требовать от такого ребенка средства на свое содержание. Они не могут наследовать по закону после детей, в отношении которых они были лишены родительских прав. Выплата алиментов, пенсий и пособий на детей такому родителю прекращается. Они теряют право на все выплаты и льготы, предоставляемые гражданам, имеющим детей. В то же время дети сохраняют свои имущественные права, основанные на факте родства с лишенными родительских прав родителями. Согласно новому семейному законодательству (п. 4 ст. 71 СК), они по-прежнему остаются в числе наследников по закону первой очереди, наследуют в случае смерти родителей по праву представления. Лишение родительских прав не прекращает алиментную обязанность родителей,, они обязаны предоставлять содержание своим детям до достижения ими совершеннолетия.
В соответствии с господствующей ранее в литературе по семейному праву точкой зрения лишение родительских прав приводило к полному прекращению родительских правоотношений. Легко видеть, что согласно действующему законодательству, полного прекращения правовой связи между детьми и родителями, лишенными родительских прав, не происходит. В ранее действовавшем Ко ВС 1969 года эта проблема решалась гораздо более последовательно. Родительские правоотношения прекращались полностью с одним только исключением: сохранялась обязанность родителей выплачивать алименты на детей.
Однако полное прекращение в связи с лишением родительских прав не только прав родителя, но и прав ребенка, например на получение наследства после родителей, было совершенно неоправданно. Это приводило к умалению прав ребенка без всякого основания или вины с его стороны. Ребенок, пострадавший в результате неправомерного поведения родителей, травмированный лишением родительских прав, в дополнение ко всему еще и лишался ряда имущественных прав. Поэтому в новом Семейном кодексе предусмотрено сохранение за ребенком практически всех имущественных прав, основанных на факте родства с родителями, лишенными родительских прав. Таким образом, после изменения семейного законодательства нельзя более говорить о том, что после лишения родительских прав правоотношения между родителями и детьми полностью прекращаются. Они, скорее, приобретают односторонний характер. Родители теряют все права, но сохраняют ряд обязанностей. Дети сохраняют большинство имущественных прав, все личные неимущественные отношения между ними и родителями прекращаются.
Лишение родительских прав не является необратимым актом. При изменении родителями своего поведения возможно восстановление их в родительских правах. Восстановление в родительских правах производится в судебном порядке по заявлению родителя, лишенного родительских прав. Восстановление родительских прав возможно, если родители сумеют доказать, что их образ жизни изменился настолько, что они смогут создать своим детям нормальные условия. Например, лицо, страдающее хроническим алкоголизмом, полностью излечилось. Как правило, между лишением и восстановлением родительских прав проходит значительный промежуток времени, в течение которого родители могут совершенно изменить свое отношение к детям. Одного намерения родителей изменить свое поведение недостаточно, их образ жизни должен действительно измениться, перемены стать устойчивыми, а обстоятельства их жизни свидетельствовать о том, что нет оснований опасаться возвращения к прошлому в ближайшем будущем. Например, если родители, которые в прошлом вели беспорядочный образ жизни и не заботились о своем ребенка, в дальнейшем устроились на работу, их поведение изменилось, и они показали себя хорошими воспитателями второго ребенка, рож-
денного позднее. В такой ситуации есть все основания для восстановления их в родительских правах. В деле обязательно участвуют орган опеки и попечительства и прокурор. Орган опеки и попечительства проводит тщательную проверку достоверности сообщаемых родителями о себе сведений.
Требование о восстановлении в родительских правах обычно сопровождается просьбой родителей о возвращении им ребенка. В большинстве случаев при восстановлении родительских прав ребенок возвращается родителям. Однако возможны и исключения. Например, после лишения родительских прав ребенок в течение ряда лет воспитывался опекуном, к которому он очень привязался. Затем родители изменили свое поведение и просят восстановления их в родительских правах. И ребенок, и его опекун желают этого. Ребенок намерен поддерживать регулярные контакты с родителями, но хочет по-прежнему жить в семье опекуна. В такой ситуации в требовании родителей о передаче им ребенка может быть отказано, а иск о восстановлении родительских прав удовлетворен.
Восстановление родительских прав и возвращение ребенка родителям производится только в тех случаях, когда это отвечает интересам ребенка. При этом во внимание принимается не только объективная сторона дела: изменение родителями своего поведения, возможность обеспечения ими лучших условий, чем те, в которых ребенок находится в настоящее время, и другие подобные обстоятельства. Большую роль играют также чувства ребенка. Если эмоциональный контакт между ним и родителями полностью потерян (например, потому что в момент лишения родительских прав ребенок был слишком мал и не помнит своих родителей, а опекун ребенка, с которым он проживает, заменил ему родителей), восстановление родительских прав может травмировать ребенка. Невозможно восстановление родительских прав и в случае, если родители в прошлом причинили ребенку столь серьезную травму, что он не может забыть об этом. Органы опеки и попечительства и суд обязаны во всех случаях выяснить мнение ребенка по поводу восстановления родительских прав и возвращения его родителям. Если ребенок, не достигший 10 лет, возражает против этого, восстановление родительских прав возможно только при наличии серьезных оснований полагать, что возражения ребенка не обоснованы, не являются устойчивыми и восстановление роди-
тельских прав не причинит ему вреда. Если ребенок, достигший 10-летнего возраста, возражает против восстановления родительских прав или возвращения его родителям, восстановление невозможно, хотя бы все участвующие в деле органы были совершенно убеждены, что это отвечает интересам ребенка. Восстановление родительских прав невозможно, и если ребенок был усыновлен. В исключительных случаях, если отношения между ребенком и усыновителем не сложились, возможно сначала отменить усыновление, а затем восстановить родителей в их правах.
При восстановлении родительских прав правоотношения между родителями и ребенком восстанавливаются в полном объеме.
Ограничение родительских прав
Помимо лишения родительских прав семейное законодательство предусматривает также возможность ограничения родителей в родительских правах. Ограничение родительских прав представляет собой отобрание ребенка у родителей без лишения последних родительских прав. Ограничение родительских прав в зависимости от обстоятельств может быть как мерой защиты интересов детей, так и мерой ответственности. В соответствии с пунктом 2 статьи 73 СК дети могут быть отобраны у родителей, если оставление ребенка с ними опасно для ребенка по обстоятельствам, не зависящим от родителей. В частности, такая ситуация может возникнуть, если один из родителей страдает психическим расстройством, иным хроническими заболеванием или не может заботиться о ребенке в результате стечения тяжелых обстоятельств. В этих случаях родители не виновны в сложившемся положении, поэтому к ним не могут быть применены меры ответственности. Однако интересы детей требуют защиты, которая не может быть осуществлена без ограничения прав родителей. Основанием для ограничения родительских прав служит объективно противоправное поведение родителей. Обычно речь идет о совершении родителями действий, которые являются основаниями для лишения родительских прав: родители не осуществляют свои родительские обязанности; злоупотребляют своими правами, жес-
токо обращаются с детьми, но состава семейного правонарушения в данном случае нет, поскольку отсутствует второй необходимый компонент — вина.
Другим основанием для ограничения родительских прав является виновное поведение родителей в отношении своих детей, которое в принципе может послужить основанием для лишения родительских прав, но пока не является достаточным. Лишение родительских прав — это крайняя мера, которая применяется только в случае, если не осталось никакой надежды защитить интересы детей иным путем. Если оставление ребенка у родителей опасно, но есть основания полагать, что родители изменят свое поведение (например, невыполнение родительских обязанностей связано с кризисом в отношениях между супругами), лишение их родительских прав преждевременно. В других ситуациях правонарушения, совершаемые родителями в отношении детей, не являются достаточно тяжкими для лишения их родительских прав. Однако невозможно оставить ребенка у родителей, которые о нем не заботятся, и ждать, пока они изменят свое поведение или когда появятся достаточные основания для лишения родительских прав. В этих случаях ребенок отбирается у родителей и передается на воспитание опекуну или в детские учреждения. Родители предупреждаются о том, что, если они не изменят свое поведение, через шесть месяцев к ним будет предъявлен иск о лишении родительских прав. У родителей остается шанс изменить свой образ жизни и отношение к ребенку. Если этого не происходит, по истечении шести месяцев органы опеки и попечительства обязаны предъявить иск о лишении родительских прав. Если поведение родителей по-прежнему таково, что никаких надежд на его изменение не остается, органы опеки и попечительства вправе предъявить иск о лишении родительских правде истечения шестимесячного срока. В этих случаях ограничение родительских прав оказывается как бы предварительной стадией, предшествующей процедуре лишения родительских прав. Сочетание этих двух мер подобным образом представляется весьма удачным. С одной стороны, лишение родительских прав не производится немедленно, родители имеют возможность осознать все последствия своего поведения и получают дополнительную возможность изменить его. В этот же период производится сбор и проверка сведений о поведении родителей, необходимых для ли-
шения родительских прав. В то же время отобрание ребенка без лишения родительских прав позволяет оградить его от опасности, которой он подвергался, оставаясь с родителями. В результате и интересы родителей, и интересы детей получают должную защиту.
В случае когда ограничение родительских прав применяется в отношении родителей, действовавших виновно, оно является мерой ответственности. Основанием для его применения является тот же состав семейного правонарушения, что и для лишения родительских прав. При этом ограничение родительских прав может быть как временной санкцией, предшествующей лишению родительских прав, так и самостоятельной мерой. Если родители не изменили своего поведения через шесть месяцев, к ним предъявляется иск о лишении родительских прав, но это не означает, что он будет удовлетворен. Суд может посчитать, что для этого нет достаточных причин, однако и возвращение детей родителям не отвечает их интересам. В этом случае ограничение родительских прав останется в силе. Если родители изменили свое поведение и органы опеки и попечительства решили не предъявлять иск о лишении их родительских прав, это также не всегда означает, что их поведение изменилось настолько, что дети должны быть им возвращены. Ограничение родительских прав может действовать до того момента, когда не останется сомнений в том, что возвращение детей родителям целесообразно.
Ограничение родительских прав осуществляется только в судебном порядке. При этом процедура ограничения сопровождается такими же процессуальными гарантиями, что и процесс лишения родительских прав. В соответствии с пунктом 4 статьи 73 СК, независимо от того, кем предъявлен иск, в деле обязательно участвуют органы опеки и попечительства и прокурор. Орган опеки и попечительства представляет акт обследования условий жизни ребенка и свое заключение относительно решения дела по существу.
Круг лиц, управомоченных предъявить иск об отобрании ребенка без лишения родительских прав, шире, чем перечень лиц, которые вправе требовать лишения родительских прав. Иск об ограничении родительских прав может быть предъявлен одним из родителей ребенка, другими близкими родственниками, органами и учреждениями, на которые возложены обя-
занности по защите прав несовершеннолетних детей (органами опеки и попечительства, комиссиями по делам несовершеннолетних, учреждениями социальной защиты населения), а также дошкольными образовательными учреждениями, общеобразовательными и другими подобными учреждениями и прокурором.
Правовые последствия отобрания детей без лишения родительских прав существенно отличаются от последствии лишения родительских прав. Главное отличие заключается в том, что в данном случае права и обязанности не прекращают своего существования, а только ограничиваются. Кроме того, ограничение родительских прав — это, как правило, временная мера, тогда как лишение родительских прав бессрочно. Осуществление части родительских прав приостанавливается на период, пока действует ограничение. Приостанавливается право родителей на воспитание детей, родители теряют право на льготы и государственные пособия для граждан, имеющих детей. Они перестают получать алименты на ребенка, который отобран у них по решению суда. Некоторые родительские права существуют в ограниченном объеме, например право родителей на общение с ребенком. Статья 75 СК предусматривает, что родителям могут быть разрешены контакты с ребенком, если это не оказывает на ребенка вредного влияния. Здесь следует различать ситуации, когда родители действовали виновно и когда в их действиях не было вины. Приоритетное внимание в первом случае уделяется интересам детей: если встречи с родителями оказываются для них вредными, они должны быть запрещены. Гораздо более сложная ситуация возникает, когда речь идет о контактах с родителями, невиновными в невыполнении родительских обязанностей. Так, если вредное влияние на ребенка от свиданий с ними проявляется в том, что ребенок сильнее страдает из-за разлуки с больным родителем, вряд ли это может быть основанием для полного разлучения ребенка и родителя. Право решать вопрос о том, следует ли допускать контакты родителя, у которого были отобраны дети, и ребенка, принадлежит органам опеки и попечительства, опекуну ребенка, приемным родителям ребенка или администрации учреждения, в котором находится ребенок. Право обжалования в судебном порядке отказа таких органов и лиц в предоставлении свиданий с ребенком семейным законодательством не предусмотрено. Од-
нако, если отказ исходит от органа опеки и попечительства или администрации детского учреждения, такое обжалование возможно на основании общего правила о возможности обжалования в суд неправомерных действий должностных лиц и государственных органов.
Большинство имущественных прав родителей и детей не претерпевает никаких ограничений. Родители по-прежнему обязаны предоставлять своим детям содержание (п. 2 ст. 74 СК). Родители не утрачивают права на получение в будущем алиментов от своих детей. Родители и дети наследуют друг после друга при наследовании по закону. Ребенок сохраняет право собственности или право пользования жилым помещением, которое он занимал вместе с родителем.
Отмена ограничения родительских прав в соответствии со статьей 76 СК также производится в судебном порядке. Иск об отмене ограничения предъявляется родителем, чьи права были ограничены. Суд выносит решение о возвращении ребенка родителю, если будет установлено, что обстоятельства, послужившие основанием для ограничения родительских прав, отпали. Например, в связи выздоровлением душевнобольного родителя. При рассмотрении дела об возвращении ребенка родителям суд также основывается на заключении, представляемом ему органами опеки и попечительства, предварительно исследовавшими образ жизни родителей. Отмена ограничений родительских прав является правом, а не обязанностью суда. Даже если обстоятельства, в связи с которыми ребенок был отобран, прекратили свое существование, суд может отказать в удовлетворении иска. Такое решение может быть принято, если возвращение ребенка родителям противоречит его интересам, и сам ребенок возражает против этого, например потому, что по-прежнему не может преодолеть страха перед родителем, жестоко обращавшимся с ним; или потому, что предпочитает остаться в семье опекуна.
При отмене ограничения родительских прав все права автоматически восстанавливаются.
В некоторых случаях возникают ситуации, когда применение таких мер, как лишение или ограничение родительских прав, не позволяет защитить интересы ребенка с достаточной быстротой. И та и другая мера применяется в судебном порядке и поэтому требует довольно значительного времени. Если же
жизни или здоровью ребенка угрожает непосредственная опасность, необходимо действовать немедленно. С этой целью в Семейный кодекс включена статья 77, позволяющая осуществить незамедлительное отобрание ребенка у родителей или иных лиц, на попечении которых он находится, при наличии угрозы для жизни или здоровья ребенка. Такое отобрание производится органами опеки и попечительства на основании административного акта органа местного самоуправления. При наличии необходимости органы опеки и попечительства могут прибегнуть к помощи органов внутренних дел. После отобрания ребенка орган опеки и попечительства обязан незамедлительно уведомить об этом прокурора. Ребенок передается родственникам или временно помещается в детское учреждение. В течение семи дней после вынесения акта об отобрании ребенка орган опеки и попечительства в зависимости от обстоятельств обязан предъявить иск в суд об ограничении или лишении родительских прав родителей ребенка. Уведомление прокурора и предъявление иска в столь короткие сроки предусмотрены потому, что в данной ситуации возможна реальная угроза нарушения одного из основных прав граждан. Административное вмешательство в семейную жизнь, да еще в такое крайней форме, как принудительное отобрание ребенка, без прокурорского и судебного контроля может представлять серьезную опасность. С другой стороны, такая мера необходима для тех случаев, когда необходимо немедленное вызволение детей из угрожающей ситуации.
Наличие такого значительного количества различных по своей правовой природе санкций указывает на сочетание частных и публично-правовых элементов в институте родительских прав и обязанностей. Защита интересов несовершеннолетнего ребенка является одновременно защитой публичного интереса, поскольку общество заинтересовано в том, чтобы права детей не нарушались. То, что дети в большинстве случаев не способны сами защитить, а часто и осознать свои интересы, порождает дополнительные сложности. Личный характер взаимоотношений между родителями и детьми также делает применение принудительных мер весьма ограниченным. Даже при принятии судом решений о применении к родителям тех или иных санкций их принудительное осуществление по этим причинам может оказаться весьма трудным. Из-за этого, например, в ста-
тье 79 СК оказалось необходимым предусмотреть специальные правила относительно принудительного исполнения решений, касающихся несовершеннолетних детей. Исполнение решения суда против воли ребенка само по себе может причинить ему серьезную травму. Поэтому отобрание ребенка и передача его другому лицу производятся с обязательным участием органа опеки и попечительства и лица, которому передается ребенок. Иногда, если лица, у которых отбирается ребенок, оказывают сопротивление, возникает необходимость прибегнуть к помощи органов внутренних дел. Если исполнение решения суда о передаче ребенка определенному лицу невозможно, потому что ребенок сопротивляется такой передаче, к нему не может быть применено насилие. В этом случае ребенок временно помещается в детское учреждение. Если он по прошествии некоторого времени по-прежнему активно не желает проживать с лицом, которому он должен быть передан в силу судебного решения, передача ребенка помимо его волн производиться не должна. По нашему мнению, в этом случае вопрос об устройстве ребенка должен быть решен судом заново.



ОГЛАВЛЕНИЕ