стр. 1
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Will! Weincke
/^ /•J ^ f 0
Вилли Веинке

OPHAVSRET
Reglerne
Baggrunden
Fremtiden


АвторсКое
право
Регламентация,
основы,
будущее
G.E.C Gad. Kobenhavn
1976
Москва е- - ^^- ., „., «ЮРИДИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА»
1979
67.93 В26
Ответственный редактор
и автор вступительной статьи
председатель правления
Всесоюзного агентства по авторским правам
Б. Д. Панкин
Перевод с датского П. В. Земцова
Веинке В.
В26 Авторское право.
Регламентация, основы, будущее / Под ред. Б.Д. Панкина.—М.: Юрид. лит., 1979. 232 с.
Автор книги — датский юрист — впервые издается в СССР. Его работа посвящена сравнительному анализу применения законодательства об авторском праве, в ряде западных стран. Кроме того, в книге показывается влияние международных конвенций об авторском праве на национальное авторское право, а также делается попытка наметить пути развития авторского права в условиях научно-технического прогресса.
Издание представляет интерес для юристов—научных и практических работников, занимающихся вопросами авторского права.
11005-097
-97-79 1207000000 67.93
012(01)-79
© G. E. С. Gads Forlag 1976
Вступительная статья и перевод на русский язык Издательство «Юридическая литература», 1979.
АВТОРСКОЕ ПРАВО И ОБМЕН ДУХОВНЫМИ ЦЕННОСТЯМИ
Кажется, что еще совсем недавно понятие «авторское право» затрагивало сравнительно небольшое число людей в мире. В основном писателей, композиторов, художников, издателей. Но по мере развития научного и художественного творчества, бурного роста духовной жизни народов появлялись все новые и новые правообладатели, возникали различные новые направления использования произведений. Все более активными «потребителями» произведений литературы и искусства стали радиовещание, телевидение, театр, кино, концертные залы. Быстро развивается техника репродуцирования произведений, грамзаписи, магнитофонная и видеокассетная записи.
Теперь уже сотни тысяч людей во многих сферах использования произведений повседневно соприкасаются с вопросами авторского права. В большинстве стран мира, так же как и в нашей стране, существует национальное законодательство, охраняющее права автора. Выработаны международные конвенционные нормы авторского права, определились основные правовые условия обмена произведениями литературы и искусства. Деятельность по охране моральных и материальных прав автора тесно связана с развитием международного культурного сотрудничества. Сама жизнь поставила в один ряд понятия «авторское право» и «культурные ценности».
Это нашло свое подтверждение и в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Так, в разделе «Сотрудничество и обмены в области культуры» государства — участники совещания в Хельсинки обязались:
—заботиться о полном и эффективном применении международных соглашений и конвенций об авторском праве и о распространении культурных ценностей;
-5
—содействовать дальнейшему расширению распространения книг и художественных произведений, в частности, такими путями, как:
— способствовать при полном учете международных конвенций по авторскому праву, в которых они участвуют, международным контактам и связям между авторами и издательствами, а также другими учреждениями культуры, имея в виду более полный взаимный доступ к достижениям культуры;
—поощрять компетентные организации и соответствующие фирмы заключать соглашения и контракты и содействовать таким путем постепенному увеличению количества и разнообразия произведений авторов других государств-участников.
— поощрять расширение перевода произведений. Советское государство всегда рассматривало обмен произведениями науки, литературы и искусства, взаимное духовное общение народов в качестве одного из составных элементов политики мирного сосуществования, необходимого условия для установления добрых отношений между государствами с различными оощественно^политическими системами.
Прочное взаимопонимание народов не может быть достигнуто только на политическом или дипломатическом уровнях. Оно невозможно без взаимообогащения культур, без сотрудничества в такой сфере, как обмен духовными ценностями.
Эта линия Страны Советов на развитие международного сотрудничества является принципиальной и не зависит от 'каких-либо конъюнктурных соображений. Она органически присуща самой природе социализма с его высокими гуманистическими идеалами.
Конституция СССР ставит авторское право в один ряд с основными правами и свободами советских граждан, провозглашенными и охраняемыми государством. В ст. 47 Конституции СССР Советское государство гарантирует своим гражданам свободу научного и художественного творчества, гарантирует создание материальных условий, необходимых для развития литературы и искусства,
деятельности творческих союзов. Государство ставит своей целью расширение реальных возможностей для применения гражданами своих творческих сил, способностей и дарований.
Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР товарищ Л. И. Брежнев указывал, что культурный обмен является одним из звеньев цепочки, ведущей к миру.
Большое значение для повышения уровня охраны прав советских и иностранных авторов, для дальнейшего расширения культурных обменов нашей страны с другими странами имело присоединение СССР в 1973 году к Всемирной (Женевской) конвенции об авторском праве. Этот шаг был продиктован последовательной миролюбивой политикой СССР, стремлением создать еще более благоприятные условия для международного сотрудничества.
Осуществление всех функций, вытекающих из присоединения СССР к Всемирной конвенции, было, как известно, поручено специально созданному Всесоюзному агентству по авторским правам.
Всесоюзное агентство по авторским правам было учреждено творческими союзами, объединяющими авторов, государственными организациями, организациями, представляющими 'интересы авторов и пользователей произведений. Таким образом, по их поручению ВААП представляет 'права и интересы всех советских авторов при всех видах использования произведений, как в СССР, так и за рубежом,' права советских лравообладателей, а также зарубежных авторов и иных правообладателей при использовании их произведений в СССР.
Уместно упомянуть еще об одной весьма характерной для новой ситуации особенности: присоединяясь к такому многостороннему международному соглашению, каким была Всемирная конвенция к 1973 году, СССР взял на себя международно-правовые обязательства по отношению к 64 государствам одновременно. В настоящее время число стран— участниц Конвенции достигло 72, кроме того, активно развиваются контакты и обмены в авторско-правовой области с государствами, не участвующи-
ми в Конвенции, например Турцией, Сирией, Ираком, другими развивающимися странами. На новой правовой основе возобновляются действующие И заключаются новые двусторонние международные—межгосударственные и межправительственные—соглашения о взаимной охране авторских прав с социалистическими странами.
За минувшие годы Всесоюзное агентство прочно вошло в международную систему авторского права, является членом Международной конфедерации обществ авторов и композиторов (СИЗАК). Наши представители избраны в состав административного совета этой конфедерации. ВААП поддерживает деловые контакты со Всемирной организацией интеллектуальной собственности (ВОИС), Международной ассоциацией переводчиков (ФИТ), Международной гильдией авторов (ИВГ), Международной группой издателей научной, технической и медицинской литературы (СТМ). Советский Союз избран членом Межправительственного комитета Всемирной конвенции об авторском праве.
Деловые связи и сотрудничество Всесоюзное агентство по авторским правам теперь осуществляет более чем с тысячью издательских, театральных и литературных организаций и фирм, авторско-пра-вовых обществ в 60 странах.
В результате в орбиту нового вида деятельности в нашей стране вовлечены десятки организаций, десятки, сотни тысяч авторов. Так, например, каталог советских и зарубежных авторов музыкальных произведений, для которых ВААП собирает, распределяет и выплачивает гонорар за публичное исполнение их произведений, содержит более 700 тысяч имен.
Таким образом, знания в авторско-правовой области необходимы сегодня ,ка'к самим авторам, так и всем тем, кто соприкасается с этой сферой. Учитывая широкий интерес к этой проблематике, ВААП активно изучает .как зарубежный, так и отечественный опыт. За последнее 'время в нашей стране вышли в свет разнообразные книги и брошюры, посвященные советскому и международному авторскому праву. Одна.ко потребность в публикациях такого
рода удовлетворена в настоящее время далеко не полностью.
Представляемая сегодня читателю книга датского юриста В. Веинке «Авторское право. Регламентация, основы, будущее» является пока первой и единственной переведенной на русский язык монографией зарубежного юриста, целикам посвященной проблемам авторского права. На богатом фактическом материале автор показывает значение авторского права в современном мире. Исследуя действующее законодательство Дании, многочисленные нормы конвенционной и иной международно-правовой охраны авторских прав, практику применения норм конвенций в сочетании с практикой применения действующего законодательства так называемых «северных стран» (Дании, Нопвегии, Швеции, Финляндии, Исландии, а также Гренландии и Фарерских островов), анализируя тенденции развития авторского права и все те факторы, которые с неизбежностью диктуют изменения в авторском праве, зарубежный юрист приходит к выводу, что охрана авторского права прежде всего должна способствовать созданию условий для занятия творческим трудом. В то же время повышение уровня охраны прав авторов ни в коем случае не должно препятствовать использованию произведений в целях образования и просвещения или служить помехой в стремлении самой широкой аудитории читателей, зрителей, слушателей знакомиться с произведением. На конкретных примерах автор показывает удачные, с его точки зрения, и менее удачные решения этой двоякой проблемы. Интересно и убедительно, например, продемонстрировано, как новая техника ксерокопирования, с одной стороны, затрагивает интересы авторов и издателей, снижая возможности для продажи изданных произведений, а с другой стороны, облегчает ознакомление с произведением, делает его доступным самой широкой аудитории, помогает решению задач образования и обучения. Новая техника как бы рождает новые нормы права, а нормы права, в свою очередь, оказываются эффективными, т. е. способствующими решению основной двуединой задачи, или, напро-
тив, препятствуют применению новой техники, препятствуют ознакомлению с произведением, т. е. оказываются неэффективными.
Книга В. Веинке сама по себе может служить справочником для юристов и самого широкого круга читателей, интересующихся авторским правом. Она насыщена фактическим материалом, содержит и толкование всех приводимых автором актов и отдельных норм авторского права. Специалистам в области авторского права прежде всего ценен и интересен анализ норм права, их возникновения, влияния и развития.
Несмотря на коренные различия политических, социальных и экономических структур общества и принципиально иные основные посылки для правового регулирования тех или иных проблем в социалистическом государстве, наглядно показанный в историческом аспекте опыт «северных стран» позволяет нам все-таки как бы со стороны взглянуть и на действующее советское законодательство об авторском траве, тенденции его развития, 'представить себе ближайшее будущее в области нормотворче-ской деятельности применительно к нашим условиям с учетом негативных и позитивных сторон многолетнего зарубежного опыта в капиталистических странах. С этих позиций интересны выводы В. Веинке о необходимости движения навстречу интересам образования и просвещения, о демократизации, если можно так выразиться, авторского права, разумном сочетании правовых норм, охраняющих интересы творцов и противостоящие им интересы читателей, зрителей, слушателей. Автор подчеркивает, что справедливое решение возникающих проблем 'не может быть найдено без помощи государства и его органов. А как раз в нашей стране и других социалистических странах, где интересы государства ни в коей мере не противостоят и полностью соответствуют интересам граждан, интересам создателей творческих произведений, существуют наиболее благоприятные условия для оптимального, с точки зрения всех заинтересованных сторон, решения новых авторско-правовых проблем.
Книга В. Веинке интересна помимо прочего и тем, что она представляет собой своего рода крат*
'кую энциклопедию .знаний о действующем авторском праве как в национальном, так и в международно-правовом аспекте, включает сведения об основных международно-правовых документах — Всемирной конвенции об автороком праве во всех ее модификациях, Бернской конвенции об охране литературных и .художественных произведений. Римской конвенции об охране прав артистов-исполнителей, производителей фонограмм и организаций радиовещания, Конвенции об охране программ, передаваемых через спутники, других международно-правовых актах, о которых в юридической литературе на русском языке пока еще мало сведений.
В книге подробно 'исследуются объекты охраны — произведения творчества, а также формы и методы правоохранительной деятельности, характерной для Дании и стран с однотипным законодательством. В. Веинке детально описывает и комментирует те моменты, которые являются особенностью законодательства «северных стран». Читатель, следуя за автором, имеет возможность ощутить своеобразие авторско-правового регулирования, понять особенности охраны личных неимущественных («моральных») прав авторов, проследить за развитием законодательства об охране прав на кинопроизведения, узнать о формах работы с авторами и их произведениями, принятыми в организациях радиовещания и телевидения, получить представление о практике высших судебных инстанций, уяснить значение таких, казалось бы, несвойственных закону понятий, как «добросовестное использование» или «добрый обычай».
Естественно, что отнюдь не со всеми выводами, суждениями, рекомендациями В. Веинке мы можем согласиться. Ведь автор в своих посылках исходит из норм, законов и традиций, которые характерны для .буржуазного общества. Важно, однако, отметить, что он не идеализирует, не приукрашивает систему и институты авторского права на Западе и, в частности, в так называемых северных странах Европы, а просто относится к ним как объективно существующей реальности. Словом, думается, что советская юридическая общественность, все, кто
II
связан с использованием произведений науки, литературы и искусства, с интересом познакомятся с нормами авторского права за рубежом и их теоретическим обоснованием, в интересной и своеобразной форме представленными в этой книге.
К сказанному стоит добавить, пожалуй, лишь одно. По своему содержанию, по структуре своей книга такова, что она включает в себя .как главы, излагающие ,в популярной форме самые основы авторского права, так и такие разделы, которые касаются его деталей, опорных случаев, подробностей судебной практики. Очевидно, что одни страницы книги будут интересны для всех ее читателей, а другие, их в книге тоже немало, привлекут к себе внимание лишь специалистов, в основном юристов. Это обстоятельство, быть может, затруднит восприятие книги в целом, но с ним приходится считаться. И уважение к тому самому авторскому праву, которое и является предметом исследования В. Веин-ке, побуждает нас 'представить его книгу советскому читателю в таком виде, в каком она была создана и опубликована у него на родине.
Что же касается минимальных сокращений, которые сделаны за счет разделов книги, представляющих интерес исключительно для датского читателя, то они согласованы с автором.
Б. Д. ПАНКИН, председатель правления Всесоюзного агентства по авторским правам
Глава 1
ВВЕДЕНИЕ С ИСТОРИЧЕСКИМ ЭКСКУРСОМ
Литература и искусство имеют свою особую систему правовых норм, которая охватывается понятием «авторское право».
Когда произведение литературы или искусства вышло в свет, его использование подчиняется определенным правилам. Как говорят, автор имеет право на свое произведение или произведение (или его правообладатель) пользуется правовой защитой по авторскому праву.
Сейчас нельзя пользоваться созданным произведением как угодно. Для этого существуют определенные правила. Взявший в руки книгу может ее прочесть, стоящий перед произведением искусства может смотреть на него, и ни тот ни другой никогда не войдут в конфликт с положениями авторского права. Правила пользования произведением касаются тех случаев, тех конкретных действий, которые описаны в законе об авторском праве. Прежде всего это такие действия, которые недвусмысленно означают или ведут к тому, что произведение становится общедоступным.
Опубликование, т. е. действие, благодаря которому произведение в первый раз становится доступным для публики, является центральным событием его существования.
Правда, определенное количество произведений никогда не публикуется. Речь идет о произведениях, не вызвавших того интереса, который побудил бы кого-то их опубликовать, или о тех случаях, когда автор не имеет возможности или средств для их публикации. Это касается и тех произведений, которые вообще не предназначены для обнародования. Например, картины любителей живописи, письма, песни, созданные для узкого круга, а возможно, лишь для одного лица. Для авторского
права такого рода произведения имеют весьма узкий интерес.
Разработанная и действующая у нас сегодня система охраны авторских прав прежде всего касается тех произведений, которые готовы к публикации, которые для этого и создавались, поскольку их авторы рассчитывают получить то или иное «предложение» и, как правило, хотели бы издать их как можно большим тиражом.
При публикации произведение выходит из частной сферы автора. И, таким образом, можно сказать, что оно больше ему или ей не принадлежит, а стало публичным достоянием.
Представляется совершенно очевидным, что во всяком случае при жизни автора никто другой, .кроме него самого, не может решить, когда придет время передачи произведения публике, «созрело» ли произведение для опубликования, приобрело ли оно ту форму, к которой стремился автор, или, наконец, достаточно ли оно хорошо для публикации. Не воспримется ли все это как злоупотребление авторским правом, если другие будут решать эти вопросы. Разумеется, будет весьма неприлично, если постороннее лицо сможет принудить автора к публикации произведения, которое он не намеревался в данный момент обнародовать.
Автор имеет монопольное право на обнародование произведения, т. е. на его выпуск в свет, первую публикацию, что является основным правилом авторского права.
Однако, если бы авторское право состояло лишь из одного этого фундаментального правила, его нельзя было бы считать особой правовой дисциплиной и не было бы оснований писать об этом книги. Действительно представляющими интерес нормами авторского права являются те, которые дают автору возможность определенного контроля за использованием произведения после его первой публикации. Вопрос о том, как широко следует распространить действие правил,—основная проблема автора.
Отдельные особенности становятся вполне понятны, если знаешь их происхождение и развитие.
14
Поэтому большинство исследований в области авторского права содержат также более или менее развернутые обзоры его истории. В настоящее время данная тема преподносится в гораздо большей взаимосвязи и, таким образом, историческое развитие авторского права рассматривается в сочетании с развитием других, подобных, как, например, право на патент и право на фабричную марку.
В этом историческом обзоре речь пойдет лишь об авторском праве и будут отмечены лишь основные его направления.
Литература и искусство существуют с незапамятных времен, а история авторского права — чуть больше двухсот лет.
Некоторые идеи, на которых строится современное авторское право, пришли из очень отдаленных времен. Прежде всего это касается представления об особой связи между произведением и его создателем. Заимствование чужого произведения еще в давние времена рассматривалось морально предосудительным, а искажение произведения осуждалось общественным мнением в античных Греции и Риме, а еще много раньше и в Индии. В свое время в Греции существовало положение, по которому рукописи важнейших трагедий должны были сдаваться на хранение в официальный архив для того, чтобы можно было проконтролировать, соответствует ли постановка пьесы оригинальному тексту.
С 'течением-веков жалобы на искажение текста раздавались все сильнее. Например, Мартин Лютер негодовал по поводу широкого перепечатывания его произведений: «Вред еще можно было бы терпеть,—писал он,—если бы люди только плохо обращались с моими книгами. Но теперь они печатают мои книги, проявляя такую спешку, что, когда я затем читаю эти книги, я их не узнаю... Это мошенничество—обманывать простого человека с помощью нашего имени». «Разбойниками с большой дороги» и «ворами» называл он тех, кто без его согласия печатал его книги.
Лютер направлял свой огонь прежде всего против искаженного перепечатывания, в его словах чувствуется, что он не согласен с подобной коррек-
15
турой. Такая точка зрения была сравнительно нова, но именно во времена Лютера спорадически мы встречаем ту мысль, что автор должен иметь право контроля за перепечатыванием и другими формами публикации, а следовательно, и возможность получать доходы от использования его произведения.
Это совпало с революцией в области техники воспроизведения, которую вызвали открытие искусства книгопечатания и искусства гравюры по дереву и меди, а также с тем, что авторов уже не устраивало положение «свободного художника»; писатели и художники уже не могли, как прежде, получать свое вознаграждение, будучи связанными со светскими кругами, духовными и княжескими дворами или монастырями.
Новые возможности воспроизведения заставили издать законы, которые можно считать предшественниками современного авторского права, т. е. были введены официальные привилегии для печатания определенных произведений или определенных категорий произведений, представляемых печатникам или издателям.
Первые привилегии были известны еще в Vene-dig в 1400 году, и оттуда эта система быстро распространилась почти по всей Европе.
Эти нововведения позволили книгопечатнику сравнительно легко ставить в известность власти о том, что он взамен значительных материальных издержек, которые понесет при издании книги, должен быть огражден от того, чтобы другое лицо приступало к печатанию этой же книги. Такое положение полностью соответствовало обычным принципам, действовавшим в любой сфере деятельности, которые в то время излагались в системе охраны прав корпораций и гильдий. Для властей это было удобно, поскольку можно было обусловить привилегии официальными налогами. Кроме того, подобный порядок автоматически вёл к обеспечению цензуры за издателями.
Таким образом, можно видеть, что в данной системе привилегий речь не идет о какой-то правовой защите авторов или их творческого вклада.
16
Однако реально эти привилегии были полезными для авторов, особенно в силу того (вскоре ставшими обычным делом), что книгопечатники или издатели для получения своих привилегий должны были документально подтвердить, что они имеют согласие автора на издание его произведения.
Положения, характерные для корпораций и гильдий, частью которых являлось правило о привилегиях, в течение 18 и начале 19 века постепенно рушатся и заменяются правилом о предпринимательстве, базирующемся на свободной конкуренции. Но именно это крушение спасло авторское право (вместе с правом на патент), поскольку признавалось, что в данном случае дело касается особой области деятельности, где есть постоянная необходимость регулирования в форме правовой защиты.
Таким образом, начался отход от присвоения привилегий к оказанию правовой защиты на основе законодательства и, следовательно, было положено начало современному авторскому праву.
В Англии исторические предпосылки возникновения авторского права носили печать особых условий, приведших к тому, что общее толкование более ранних законов могло быть понято весьма различно. Но именно Англия легимитизировала то, что, вероятно, можно считать первым законом в области авторского права. Это произошло еще в 1709 году с принятием статуса Анны, предоставившего авторам правовую охрану на свое произведение сроком на 14 лет, который при жизни автора мог быть продлен еще на 14 лет. Монопольное право издавать и переиздавать произведение было обусловлено регистрацией и рассылкой девяти экземпляров отпечатанной книги в университеты и библиотеки. (Позже эти положения были утрачены в английском праве, но сохранились в американском.)
Во Франции в 1791 и 1793 годах сформировалось законодательство о правовой защите писателей и деятелей искусства, которое действовало вплоть до 1957 года и долгое время было образцом для большинства стран. Это законодательство
2. Заказ 2102
было принято под воздействием естественно-правовых идей того времени. Согласно этим идеям право творца на его произведение должно было рассматриваться как право частной собственности на произведение духовного творчества, и его следовало признавать в той же высокой степени, как и право частной собственности на материальные ценности. В наши дни обычно считается, что рассматривать авторское право как право частной собственности весьма ошибочно. Но совершенно очевидно и то, что подход к делу с точки зрения права частной собственности со временем способствовал признанию авторского права официальным общественным мнением, и этот подход был эффективным оружием в руках тех, кто боролся за расширение и укрепление правовой защиты. Даже в наши дни не является чем-то необычным, когда автор воспринимает свои права как своеобразное право собственности на свое произведение.
В Дании система привилегий была отменена Указом от 7 января 1741 г., который давал право защиты от переиздания книг, но этим правом пользовался не автор, а издатель. Затем под влиянием названных выше естественно-правовых идей происходит постепенный сдвиг в правилах в пользу пра-вообладателя вообще. И наконец, впервые (в 1837 году) было принято законодательство по правовой охране произведений живописи, по которому художник получил исключительное право на произведение.
После того как права писателей и деятелей искусства впервые были закреплены в законодательстве, начался период ('весь 19 и начало 20 века), ознаменовавшийся постоянным их расширением и развитием. Все большее и большее число видов произведений было взято под правовую охрану, а сама охрана была направлена против все большего и большего числа способов использования произведений. Время действия правовой охраны увеличилось до 50 лет после смерти автора. Сегодня это наиболее часто встречающийся срок охраны прав авторов, и большинство законодательств по
)8
авторскому праву включают в себя как особое положение также охрану «droit moral»' автора, т. е. охрану его личных неимущественных прав.
Наконец, были созданы предпосылки для разработки в 1886 году международной системы охраны авторских прав и принятия первой многосторонней Бернской конвенции.
Борьба, которая велась в то время за авторское право, была упорной и длительной. Надо было преодолеть целый ряд препятствий. Трудно было пробудить интерес к делу у общественности и в политических кругах, хотя о каком-то идеологическом сопротивлении не было речи. Можно сказать, что в общем-то атмосфера способствовала расширению правовой защиты, которую желали иметь поборники авторских прав.
В то время многие выдающиеся юристы были активными борцами за постоянное повышение уровня охраны авторского .права. Известные деятели искусства, писатели также 'не были в стороне. Среди них можно назвать Виктора Гюго, который очень энергично боролся за интересы авторов. Но не все деятели искусства в достаточной степени понимали необходимость охраны своих авторских прав. Многие испытывали неудобство от того, что приходилось связывать свое творчество с низменными, по их мнению, материальными интересами. Они считали, что не в их интересах создавать впечатление, что в своей деятельности они вдохновляются чем-то иным, кроме необходимости для пользы человечества реализовать свой талант, данный им от природы. Именно в 1837 году, когда в Англии было опубликовано предложение о продлении срока действия закона о правовой охране произведений, знаменитый писатель того времени Макалей выступил наиболее активно против неГо. Другой великий писатель, Лев Толстой, постоянно иронизировал над теми писателями, которые не довольствовались той славой, которой
' Понятие «droit moral» близко по значению понятию личного неимущественного права в советском авторском праве.— Прим. рбд.
2* 19
могли достичь, а хотели бы получить в придачу и деньги.
Чего не видели противники охраны прав авторов, так это того, что не все писатели были так материально обеспечены, как они сами. Не все, как они, могли рассчитывать, что независимо от того, пишут они или нет, обед на столе все равно будет. Один из великих драматургов 18 века Бомарше, автор пьесы «Женитьба Фигаро», оставил гораздо лучшее описание той обстановки, в которой находились авторы. Проблема Бомарше состояла в том, что его пьесы после первой постановки переписывались и ставились многими директорами театров во Франции, Бельгии и Голландии. Эти директора не были столь снисходительны к автору, чтобы выделить ему часть из доходов от представлений. «Во всех театрах говорят, — писал Бомарше, — что писателю непристойно просить об оплате, потому что писатели пишут для известности и славы. Ь этом есть доля правды: известность нас действительно привлекает, но не надо забывать и того, что для того, чтобы пользоваться этой 'славой, природа приговорила нас к тому, что каждый из нас обязан обедать 365 раз в году».
В 19 веке развитие авторского права шло в направлении постоянного повышения уровня правовой охраны произведений литературы и искусства. В 20 веке картина изменилась. Спрос на произведения всевозможных видов — как для учебного процесса, так и для развлечения — чрезмерно возрос благодаря новой технике воспроизведения:
грампластинкам, кино и телевидению.
Деятельность посредников, осуществляющих публикацию произведений, приобретает промышленный характер. Традиционные партнеры автора — издатели и директора театров — все более и более уходят в тень от больших коммерческих (целиком или наполовину государственных) организаций, зачастую смотрящих на авторское право как на нелепое препятствие свободному и простому доступу к тем произведениям, которые они хотели бы использовать. Во все возрастающей ете-
20
пени эти крупные предприятия и политики, ссылаясь на «общественное мнение», выступают в пользу ограничения авторских прав.
Вместе с тем обнаруживается, что исключительное право автора, являющееся краеугольным камнем в правовой охране, очень трудно обеспечить административным путем при тех новых формах использования произведений, которые создал технический прогресс.
Именно изменения структуры в области посредничества и научно-техническая революция создали теперь существенные проблемы для авторского
права.
Очевидно, было бы неразумно преуменьшать те опасности для традиционного авторского права, которые возникают оттого, что многие, в том числе. и авторы, возражают против данной системы по политическим и идеологическим соображениям. В глазах некоторых эта система является олицетворением явного капитализма. Рассуждения об авторском праве, преподносимые с этой точки зрения, зачастую носят печать глубокой неосведомленности в правовой системе, которую они критикуют. Однако же это не мешает им воздействовать на общественное мнение. Союз между правообла-дателями, настроенными против авторского права, коммерческими и государственными предприятиями и властями, которые хотели бы ограничить авторское право из наиболее циничных соображений, вполне вообразим и может стать опасным для авторского права.
Сегодня никто не считает, что авторы должны иметь неограниченное право контроля за использованием их произведений. Когда произведение вышло из частной сферы автора и это сделано официально, контроль за его использованием, который все же должен иметь автор, не может быть настолько широким, чтобы ставить под угрозу важные интересы общества.
Однако было бы ошибочным считать, что речь здесь идет о конфликте между личными эгоистическими интересами, с одной стороны, и интересами общества — с другой. Правовая охрана произ-
21
ведений авторов построена с учетом интересов общества, и правильное разграничение между правами автора и свободным использованием произведений должно проводиться с учетом противоречивых интересов общественного характера.
Дилемма, перед которой мы стоим, особым образом отражена в ст. 27 Декларации ООН о правах человека, которая звучит следующим образом:
1. Каждый человек имеет право свободно участвовать в культурной жизни общества, наслаждаться искусством, участвовать в научном прогрессе и пользоваться его благами.
2. Каждый человек имеет право на защиту его моральных и материальных интересов, являющихся результатом научных, литературных или художественных трудов, автором которых он является.
В Декларации о правах человека проблемы рассматриваются исходя из сути дела, с точки зрения отдельного человека. Это допустимо. Но опасность здесь заключается в том, что те, кто руководствуется п. 1, становятся сторонниками ограничения прав авторов и иных правообладателей и очень легко начинают себя чувствовать поборниками дела, которое более справедливо, чем то, за которое борются другие, руководствуясь п. 2, защищая интересы авторов. Первым кажется, что они могут говорить от имени человечества перед незначительным меньшинством.
Как уже было сказано, мы будем ближе к истине, придерживаясь той точки зрения, что общество заинтересовано как в свободном доступе к ценностям культуры, так и в том, чтобы творческие деятели пользовались бы правовой защитой по авторскому праву. Лишь тогда можно увидеть, что, хотя две точки зрения и входят в конфликт друг с другом, между ними нет фундаментальных противоречий. Одной из главных целей правовой охраны является в конечном итоге содействие изданию и распространению произведений литературы и искусства. Законодательство по авторскому праву является важным звеном в культурной политике.
Глава 2
ОБОСНОВАНИЕ ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ ПРОИЗВЕДЕНИИ
Как уже говорилось в предыдущей главе, основным правилом авторского права является: никто, кроме самого автора, не вправе решать, будет ли опубликовано его произведение, а если будет, то когда и каким образом.
Произведение, созданное автором и неопубликованное, принадлежит лично автору, и вполне естественно, что автор должен иметь такое исключительное право. Иное понимание находилось бы в противоречии с обычным представлением о справедливости. Однако вопрос о том, должно ли это неограниченное право окончательного решения перейти к наследникам после смерти автора, оставившего неопубликованные произведения, может быть предметом дискуссии.
В большинстве национальных законов об авторском праве авторам предоставляются также и другие права в соответствии с их личными неимущественными интересами. Эти права обычно охватываются термином «droit moral».
В законодательстве северных стран' это прежде всего касается права автора на имя и права протестовать против искажения произведения или передачи его для опубликования таким способом или в такой связи, которые оскорбительны для автора. Представляется разумным, что подобные положения предусмотрены в законодательстве об авторском праве. Другое дело, что в этом вопросе может быть множество различных мнений о том, как широко должна распространяться правовая
' Термин «северные страны» обычно употребляется в законодательстве и литературе ряда стран. Он охватывает следующие страны: Данию, Норвегию, Швецию, Исландию, Финляндию.
охрана, например при так называемых искажениях произведения.
И хотя упомянутые положения не учитывают имущественную сторону дела, для автора она отнюдь не безразлична. Композитор и поэт—авторы популярной песни, например, морально и материально заинтересованы в рекламе, т. е. в том, чтобы их имена объявлялись при исполнении песни по радио.
Для автора важнейшим является то, что он сам может решать, будет ли его произведение публиковаться, есть ли законы, защищающие его личные неимущественные интересы по отношению к его произведению. В то же время столь же большое значение для него имеют положения законодательства, которые предусматривают для него возможность получить гонорар за каждое использование произведения после его первой публикации. В широком смысле это можно назвать охраной авторских прав при повторном использовании произведений.
Чем обосновать правовую охрану произведения и особенно те положения, которые обеспечивают автору экономический доход от использования его произведений?
Во многих наиболее старых законах по авторскому праву появление нового правила совершенно определенно объяснялось стремлением способствовать развитию литературы и искусства путем поощрения деятельности авторов.
И то, что почти все страны мира, как капиталистические, так и социалистические, соблюдают правила правового регулирования авторских прав, очевидно, объясняется также тем, что такой порядок по-прежнему считается способствующим увеличению числа произведений литературы и искусства.
Произведения искусств все равно создавались бы и книги писались бы, даже если не было бы никакой охраны авторских прав. Но безусловно правильно и то, что экономическое стимулирование, которое обеспечивается законодательством по авторскому праву, способствует росту количества
произведений. Правовая охрана предоставляет возможность для небольшого числа лиц заниматься только творчеством, а для многих дает экономическую «прибавку», благодаря которой они могут позволить себе использовать хотя бы часть их рабочего времени для создания произведений литературы и искусства. Вряд ли следует сомневаться в том, что перспектива заработать деньги также стимулирует значительную группу людей с хорошими заработками, занятых на хороших должностях, к написанию книг по их специальности. Считается, что законодательство по авторскому праву способствует предоставлению для этой категории авторов, например преподавателей университетов, авторов учебников, хороших возможностей пополнить свой доход, используя профессиональные знания, приобретенные на высокооплачиваемых должностях. Однако в этой связи возникает и иной вопрос.
Когда мы взвешиваем, в какой степени авторское право способствует увеличению числа произведений литературы и искусства, нам следует уяснить, что правовая охрана при повторном использовании произведений имеет различное значение для различных категорий авторов.
Это значение особенно велико для композиторов и драматургов, чьи произведения представляются публике путем большого числа исполнений и представлений. Например, драматург был бы ущемлен без такой охраны. Он может продать свою пьесу для первого показа в один театр, но не хотел бы примириться с таким положением, что его пьеса в дальнейшем может быть показана на других сценах, а у него не будет никаких оснований требовать за это вознаграждение.
То же относится и к прозаикам, которые также заинтересованы в том, чтобы их права распространялись гораздо дальше разрешения на право первой публикации рукописей. Во многих случаях окажется невозможным заставить издателя взяться за издание новой книги, если у писателя не будет исключительного права на издание, т. е. права, которое он может полностью или частично пере-
25
дать издателю. Это оградит книгу от того, что она будет переиздана и продана другими лицами сразу. же после того, как только сам издатель выпустит первый тираж.
Чрезвычайно трудно представить себе, какое воздействие на издание книги имели бы отмена или значительное ограничение авторских прав. Но совершенно очевидно, что в этих условиях в такой стране, как Дания, стало бы невозможным создать национальную литературу без широкой государственной помощи писателям и издательствам.
Для художников правовая охрана от повторного использования произведений играет незначительную роль. Живописец и скульптор считают такое положение нормальным, по сравнению с писателем или композитором, чьи произведения имеют большой тираж — в форме книг или исполнений. Произведение скульптора в действительности идентично всего с несколькими «оригинальными» экземплярами, которые он изготовил сам, и его основной источник дохода (как и художника) складывается от продажи этих экземпляров. Другими словами, правовая охрана его произведений в значительной степени обеспечена положениями обычного права частной собственности, которое для большинства создателей произведений других категорий не подходит. Повторное использование произведений скульптора (репродукция, публикация в художественных книгах или передача по телевидению), как правило, имеет второстепенное значение. Когда речь идет об искусстве скульптуры, аргумент в пользу введения авторского права, как стимулирующего фактора для увеличения числа произведений искусства, не имеет большого значения.
Пожалуй, единственным и самым убедительным обоснованием системы правовой охраны авторов и произведений является обыкновенное благоразумие и справедливость. Часто обращаются к старому высказыванию: «По работнику и заработок». В нашем случае под этим подразумевается, что в процессе творчества автор проделал определенную работу, которую следует оплатить.
26
Именно авторское право помогает ему получить этот заработок. Таким образом, данный повод непосредственно предусматривает, что автор никаким другим образом, кроме как при помощи авторского права, не может получить соответствующую его труду оплату.
В связи с только что высказанным соображением часто в качестве аргумента в пользу правовой охраны приводится высказывание о том, что благодаря ей можно воспрепятствовать тому, что кто-то обогатится за счет автора.
Два последних обоснования исторически очень близки к естественному восприятию авторского права как формы правовой охраны частной собственности. В качестве аргумента в пользу авторского права это всегда представляется обоснованным, несмотря на то что упомянутое естественное восприятие больше уже не является «хорошей латынью».
Однако следует сказать, что не совсем верно по своему существу сравнивать доходы, которые автор может получить с помощью охраны авторских прав, с заработком рабочего. Величину вознаграждения автора определяет не время, которое он затратил на создание своего произведения, и даже не его качество и ценность. Сумма вознаграждения зависит от спроса, определяющегося в процессе использования произведения. Таким образом, речь идет о том вознаграждении, которое ближе к торговому доходу, чем к заработной плате. Автор представил «продукт», и в зависимости от того, насколько этот «продукт» полезен для других и насколько широко используется ими, закон и пытается обеспечить автору разумную оплату за это использование.
Если мы перейдем от общих рассуждений к более специальным, то можно будет сделать ряд особых выводов в обоснование необходимости авторского права.
Во многих случаях охрана авторских прав является гарантией тех инвестиций, которые должны быть вложены для того, чтобы произведение могло быть опубликовано, т. е. книга издана, пьеса пос-
27
Тавлена на сцене, музыкальное произведение публично исполнено и т. д. Без той монополии, которую законодательство предоставляет автору и 'которую он может передать другому, тому, кто позаботится об опубликовании произведения, заставить кого-либо взять на себя этот экономический риск в общем трудно, а зачастую и невозможно.
Авторское право способствует, кроме того, целенаправленному распределению дохода автора между несколькими лицами, которые содействовали использованию его произведения. Если бы у автора не было исключительного права, он был бы вынужден пытаться при первой же публикации произведения обеспечить себе такое вознаграждение, которое в какой-то степени покрывало бы расходы по его созданию и обеспечило бы ему сносный жизненный уровень. Однако для директора театра и издателя, которым предложено произведение, во многих случаях выполнить эти требования не представляется возможным. Поэтому отмена монопольного права, несомненно, сузит возможности для издания книг и постановки пьес.
Затем следует считать, что исключительное право автора способствует распространению произведения духовного творчества. На основании исключительного права автор без риска представляет новое произведение издателю, киностудиям, директорам театров и т. д. с целью предполагаемого издания, экранизации или постановки. При отсутствии исключительного права могла бы иметь место тенденция к сохранению произведений в тайне до тех пор, пока правообладатели не будут вполне убеждены, что предпосылки получить наибольший экономический эффект от их использования налицо.
(Три последних аргумента в пользу авторского права, которые чаще всего затрагиваются, особо подчеркивал профессор Севе Люнгманн в докладе на первом симпозиуме специалистов по авторскому праву северных стран 9—11 июня 1975 г. в Финляндии.)
Наконец, часто утверждается, что имущественные права автора представляют собой гарантию, с
28
помощью которой он действительно может эффективно отстаивать те идеальные права, которые предоставляет ему законодательство.
Конечно, правильно и то, что автор, который хотел бы воспрепятствовать использованию произведения в искаженном виде, имеет прочные позиции, если у него есть монопольное авторское право также и в отношении такого использования произведения. Однако можно спорить по поводу того, имеет ли в ряде случаев автор с правом лишь на вознаграждение больше возможностей воспрепятствовать злоупотреблению при использовании его произведения, чем тот, у которого нет никаких экономических возможностей. То есть еще нельзя сказать, что есть некоторая необходимая взаимосвязь между имущественными правами автора и возможностями эффективного соблюдения личных неимущественных прав.
Глава 4
ЛИТЕРАТУРНЫЕ И ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ
В § 1 Закона об авторском праве говорится: «Тот, кто создает литературное или художественное произведение, имеет на него авторское право». Совершенно естественно, что под литературными и художественными произведениями в данном случае подразумеваются произведения, пользующиеся правовой охраной. Это определение иногда будет использоваться и в данной книге, поскольку оно практично и легко понимается. Конечно, более точно следовало бы сказать, что не сами произведения, а их правообладатели пользуются правовой охраной в отношении использования их произведений.
I. ПОНЯТИЕ «ПРОИЗВЕДЕНИЕ»
Область авторского права охватывает литературные и художественные произведения, но лишь в 9. том случае, когда эти произведения можно дополнительно еще характеризовать как произведения творческие.
Представленная работа может называться произведением в том случае, когда она явилась результатом творческой, духовной работы и носит печать индивидуальности автора. Когда мы пытаемся определить, выполнено ли это требование, важно придерживаться следующего правила: смотреть исключительно на результат, т. е. на представленный продукт творчества. Речь идет не о том, что, решая вопрос, является ли объект нашего внимания произведением или нет, необходимо углубиться в исследование, а о том, действительно ли в данном случае автор внес свой творческий и духовный вклад или всего лишь по счастливой случайности создал что-то «оригинальное»,
32
Подчас это требование формулируется и иначе. Говорят, что работа должна быть исполнена выше банального и ничего не говорящего среднего уровня. Все же лучше придерживаться приведенного выше выражения: произведение должно носить печать индивидуальности автора. В данной трактовке это не очень жесткое требование, поскольку обычно произведение творчества носит печать индивидуальности и позволяет в случае необходимости отличить копию и подражание от оригинала.
В практике правовой деятельности такие споры решаются «правилом большого пальца»: если работа достойна копирования, то она достойна пользоваться правовой охраной в качестве произведения. Это выражение может быть блестящим руководством, если произведение, о котором идет речь, относится к так называемому «чистому» искусству, но оно неприменимо, если дело касается декоративного или прикладного искусства.
Требование индивидуальности не должно рассматриваться как требование качества. Плохая и не имеющая ценности литература и искусство также пользуются правовой охраной. Данного положения следует строго придерживаться, поскольку суд, вынося решение, не должен обосновывать его только эстетическими соображениями.
Для того чтобы определить, является ли работа произведением, совершенно не следует руководствоваться какой-то его величиной, объемом. Заголовок книги, кино или стихотворения, состоящий из двух строк, тоже может быть произведением.
Например, заголовок книги «По ком звонит колокол?» признан произведением. (Заголовок является самостоятельным переводом первой строки стихотворения английского поэта Джона Донна.)
Когда установлено, что литературное или художественное творение, с которым мы имеем дело, является произведением, остается задать еще один вопрос: что понимается под правовой охраной произведения, или какие элементы этого произведения подлежат правовой охране?
3. Заказ 2102
33

Без особых рассуждений ясно, что писатель не может обладать монопольным правом на употребленные им слова, композитор — на те средства, которыми он пользовался при создании музыкального произведения, художник — на цвет или тот «мотив», который он выбрал. Писатель не может также монополизировать с помощью охраны авторских прав свое право на мысли, идеи или приведенные в его произведении данные фактического характера.
Объектом .правовой охраны является само произведение в его особенном, индивидуальном оформлении, которое ему придал автор.
Под «оформлением» в данном случае понимается нечто иное, чем «форма» произведения. Некоторые произведения очень связаны формой. Это касается определенных лирических творений. И здесь, очевидно, вполне возможно отметить, что правовая охрана касается «формы» произведения, если в этом случае вообще возможно провести различие между формой и содержанием произведения. Однако в других случаях бессмысленно говорить о том, что под правовую охрану подпадает форма. Скорее именно «композиция», т. е. способ или система, по которым преподносится ряд фактических сведений. Это относится, например, к большому числу справочников, словарей и других специальных произведений. Наконец, правовая охрана может касаться и того, что с трудом может восприниматься как «содержание» произведения. Может охраняться пояснение к кинофильму (синопсис). И охрана в данном случае применима к той истории или интриге, на которой построен фильм, если это пояснение имеет достаточно выраженную индивидуальную обработку.
II. РАЗЛИЧНЫЕ ТИПЫ ПРОИЗВЕДЕНИИ
Согласно § 1 все виды литературных и художественных произведений подлежат правовой охране. В тексте закона названы художественные литера-
34
турные или описательные работы, как письменные, так и устные, музыкальные и сценические произведения, кинофильмы, произведения живописи, архитектуры или прикладного искусства. Но это всего лишь примеры.
Говоря о конкретных правомочиях, закон различает литературные произведения, с одной стороны, и произведения искусства — с другой.
Но это деление не имеет особо большого значения, поскольку в законе нет положений, которые касались бы лишь «художественных произведений». Определение, данное в § 1, распространяется и на все нелитературные произведения, пользующиеся охраной.
Все же есть смысл дать определение понятиям «литературные произведения», «музыкальные произведения» и «произведения изобразительного искусства». Например, положения § 16, 18 и 23 касаются лишь литературных и музыкальных произведений, а § 25 — только художественных.
Из основного положения о том, что все произведения литературы и искусства подлежат правовой охране, в § 9 сделано исключение, которое гласит: законы, административные предписания, постановления суда и тому подобные официальные акты не охраняются авторским правом.
Затем, в § 10 определенно утверждается, что фотоснимки не охватываются Законом об авторском праве. Они подлежат охране согласно особому Закону о фотографии (Закон № 157 от 31 мая 1961 г.), который более детально будет рассмотрен в гл. 15.
Литературные произведения. К литературным произведениям относятся все словесные произведения, независимо от того, представлены ли они письменно, зафиксированы в кинофильме, на магнитном носителе или существуют просто в устной форме. В законе говорится о правовой охране «художественной и описательной литературы как в письменной, так и в устной форме». Но это определение не является исчерпывающим. Кроме художественной и научной литературы следует иметь в виду и те произведения, которые не являются произве-
З*
35

дениями художественной литературы, например письма, интервью и т. д.
Что же касается научных произведений, то авторским правом охраяяется само произведение, а не содержащиеся в нем научные открытия или теории.
Произведения, написанные особым математическим языком (уравнения, геометрические фигуры и др.), языком кода или специальным техническим языком, также следует считать литературными.
Далее, в самом законе (§ 1, п. 2) определено, что карты, а также рисунки и другие графические или пластически выполненные произведения изобразительного характера должны рассматриваться как литературные произведения.
В любом случае работа должна носить такую индивидуальную особенность, которая позволила бы рассматривать ее в качестве произведения. Однако это требование, как уже говорилось выше, не является строгим. Индивидуальность никоим образом не должна заключаться в том, чтобы писатель использовал особо выраженный личный стиль или особо «оригинальную» форму. Зачастую индивидуальность проявляется в выборе и группировке фактического материала, который рассматривается в книге.
В качестве примера умеренности предъявленных требований можно назвать судебное решение U41/454, которое признает охраняемыми авторским правом инструкции по вязанию.
Как уже было сказано, в законе используется термин «произведения искусства» в отношении всех нелитературных произведений, пользующихся охраной. Однако это понятие включает в себя прежде всего сценические произведения, кинофильмы, музыкальные произведения и различные другие виды произведений искусства.
Сценические произведения. К ним относятся пьесы, оперы, оперетты, балеты и другие произведения, которые ставятся на сцене и исполняются профессиональными исполнителями: артистами, солистами, музыкантами, танцорами и т. д. Одна-
36
ко следует ли сюда включать оратории и другие произведения, воспринимаемые на слух, которые обычно исполняются не на сцене как таковой? Данный вопрос имеет практическое значение, поскольку некоторые важнейшие ограничивающие положения Закона об авторском праве (§ 20 о свободных официальных исполнениях и § 22 о так называемых договорных лицензиях Датского радио) не касаются сценических произведений. По всей видимости, вряд ли в данной трактовке представляется разумным ставить оратории на одну доску с оперой и пьесой.
Причина того, что «сценические» произведения отдельно выделены в § 20 и 22, очевидно, заключается в том, что доминирующим способом использования произведений этого рода является публичное представление. Данные произведения редко издаются, а постановка пьес ограничивается сравнительно небольшим числом театров, поэтому автору весьма важно иметь над ними контроль.
Думается, что оратории и другие произведения, воспринимаемые на слух, поставлены в подобные же условия, а поэтому, возможно, было бы правильным рассматривать и их как сценические произведения. Можно поставить под сомнение разумность причисления сценических произведений к особой категории произведений искусства, но это уже иной вопрос. В действительности же речь идет о литературных и музыкальных произведениях, которые изготовлены для особой формы публикации, именно театральной, сценической. Пантомимы и балеты можно с полным правом выделить в отдельную группу.
Когда пьеса или ей подобное произведение представлены в форме ролей или книги, то в этом состоянии они считаются литературным произведением.
Постановка пьесы или сценическая режиссура должны сами по себе, если соблюдено обычное требование авторской индивидуальности, рассматриваться как самостоятельные произведения, т. е. режиссер получает правовую охрану в отношении своего творения. Очень трудно провести различие
37
между, «постановкой пьесы» и «поставленной пьесой» особенно в том случае, когда пьеса ставится не по письменному указанию режиссера, т. е. трудно определить, соблюдено ли требование необходимой индивидуальности. Это может привести к тому, что требования в отношении индивидуальности, предъявляемые к постановке пьесы, будут значительно строже, чем к другим категориям работ в области искусства или к тому, что эти требования будут прямо указывать на то, что постановка пьесы должна отличаться особой оригинальностью.
Если режиссура представляет собой в действительности переработку инсценируемого 'произведения, то согласно § 4 Закона режиссер пользуется правовой охраной как автор переработки.
Возможно, режиссеров также следует рассматривать как профессиональных артистов-исполнителей, и в таком случае они получат определенные права на охрану своих произведений согласно § 45 и 47 Закона. В рассмотренном выше деле Холь-гера Буланда о постановке оперы никаких претензий о правовой охране согласно § 45 не было.
Кинофильмы подлежат правовой охране 'как произведения искусства. Это относится как к художественным фильмам, так 'и к документальным, если они обладают необходимой индивидуальностью.
Большинство фильмов, которые будут официально .демонстрироваться или изготовлены для продажи, должны, разумеется, отвечать известным требованиям, дающим возможность отнести их к произведениям -киноискусства.
;. Турбен Люнд утверждает в своем комментарии Закона-об авторском "праве (с. 61), чтоохране не должны подлежать -«чистые репортажи, обзоры за неделю и т. п.». Это несколько категоричное высказывание.
Вероятнее всего можно сказать, что к произведениям киноискусства не относятся чисто «автоматические» воспроизведения событий. Например, .съемка .-пришедшего в .банк клиента автоматической камерон, установленной в помещении банка.
38
Видеозапись, сделанную телевидением для показа театрального представления, очевидно, также не всегда следует рассматривать в качестве кинопроизведения, несмотря на определенный творческий вклад, заключающийся в подборе числа камер, чередовании между ними съемки и т. д.
Если фильм не охраняется как кинопроизведение, то отдельные кадры, из которых он состоит, могут пользоваться охраной в соответствии с Законом о фотоснимках.
Согласно положениям Бернской конвенции все страны Бернского союза обязаны не только охранять авторским правом произведения традиционной кинематографии, но и те кинопроизведения, «которые сделаны аналогичным кинематографии способом». Прежде всего имеются в виду необходимые для телевидения фильмы, изготовленные с помощью электроники. Так называемые бильд-кассеты или видеограммы тоже относятся к этой .группе, независимо от того, идет ли речь о записи на магнитный носитель, на бильдпластинку или о фиксации с помощью лазерных лучей. И поскольку в датском законодательстве речь идет о «кинопроизведениях», вся указанная продукция должна подпадать под это определение. Прямая телепередача, даже если она и не «записывается» или иным образом материально не фиксируется, по аналогии, вероятно, также должна быть отнесена к кинопроизведению.
Вопрос о том, кого считать автором кинопроизведения, рассматривается в гл. 5.
Музыкальные произведения. Правовой охране подлежат как несложные мелодии и темы, так и сложные композиции. Конечно, музыкальная тема -может быть настолько простой, что говорить о выражении какой-то индивидуальности не прихо-.дится.
Композитор, сочиняющий музыкальное произведение, может, например, в качестве основной тональности избрать сочетание тонов си, фа и ля в указанной последовательности, но он не будет пользоваться охраной по отношению к использо-» ванным нотам си, фа и ля,
39
Современная электронная музыка в принципе тоже пользуется охраной, но при соблюдении того условия, что за этой музыкой должен стоять автор, чтобы не все было передано «машине» или случайному наигрышу.
Не следует выставлять никаких требований по поводу того, что музыкальное произведение обязательно должно быть зафиксировано в виде нот или иной записи. Импровизации тоже подлежат охране.
Если композитор желает возбудить дело против другого, который, по его мнению, нарушил его авторское право по отношению к его импровизации, он должен доказать, что другое произведение является действительно подражанием. В этом случае законом предусматривается, что импровизация должна быть тем или иным образом зафиксирована.
Во многих положениях Закона об авторском праве термин «произведение искусства» используется применительно к живописи, прикладному искусству и архитектуре.
Произведения изобразительного искусства. К произведениям изобразительного искусства относятся прежде всего картины, рисунки, графика и скульптура. В отличие от ранее упомянутых категорий произведений данные произведения часто существуют в одном (или нескольких) «оригинальных экземплярах», отличающихся особой художественной ценностью. С другой стороны, являясь объектом для продажи, они имеют особое значение для художника. Многие деятели изобразительного искусства живут именно тем, что продают оригинальные экземпляры своих произведений частным лицам и музеям, при этом авторское право как бы не затрагивается. Им это право необходимо для того, чтобы иметь возможность контроля за репродуцированием произведений, демонстрацией их по телевидению, а также для защиты от плагиата и извращения произведения.
Наброски, эскизы и другие предварительные работы при создании картины или скульптуры также подлежат охране.
40
Подчас бывает трудно определить, может ли данное творение рассматриваться в качестве «произведения изобразительного искусства». Для признания таковым необходимо, чтобы в нем была отражена индивидуальность автора. Только тогда его можно назвать произведением, но, кроме того, оно должно относиться и к «области изобразительного искусства». При определении того и другого следует отвлечься от художественной ценности изделия. В принципе не имеет значения то, что продукт изготовлен лишь в художественных целях. Практически это всего лишь основание предполагать, что суд будет склонен в случае спора признать что-то произведением искусства, если очевидно, что продукт создан в художественных целях и сам автор является художником.
Прикладное искусство. Произведения, относящиеся к прикладному искусству, художественной индустрии, а также всевозможные предметы, имеющие художественно-эстетическое значение, также охраняются авторским правом.
Такие изделия зачастую также могут пользоваться охраной согласно законодательству о промышленных образцах. При этом охраняется внешнее оформление и внешний вид образцов индустриальных 'изделий, эта форма охраны зависит от регистрации изделия и действует не свыше 15 лет после подачи заявления о регистрации.
Эти две формы не исключают друг друга.
Между прочим, поскольку образцы могут пользоваться охраной в этом их качестве, то для того, чтобы признать их охраняемыми также с позиций авторского права в качестве 'предметов прикладного искусства, в них особо ярко должен быть выражен художественный вклад или художественная
особенность.
Очевидно, кое-кому эти требования покажутся жесткими, но при значительном расширении ав-торско-правовой охраны произведений прикладного искусства появится риск создать неразумные препятствия для их промышленного использования. Так называемое «чистое искусство» дает очень большой простор для художественного «произво-
41
ла», т. е. это заложено в самом существе «чистого искусства». Поэтому не следует долго раздумывать по поводу предоставления охраны подобного рода произведениям, поскольку обычно ни у кого не возникает сколь-нибудь поддающегося здравому смыслу интереса подражать ему. В прикладном искусстве этот простор для различных импровизаций значительно меньше—частично оттого, что произведения имеют лишь практическое предназначение, частично оттого, что при современном способе придачи им художественной формы речь идет о поиске настоящего «дизайна», отвечающего этим практическим предназначениям. Если представить себе, что новая кухонная утварь появляется на рынке в целесообразном и одновременно привлекательном виде и что суд признал эту утварь подлежащей охране авторским правом, можно полагать, что мы реально подошли к тому, чтобы дать автору не только исключительное право на представленную им кухонную утварь в определенном оформлении, которое он ей придал, но и исключительное право на производство утвари данного вида. Другие лица, намеревающиеся заняться производством этой утвари, вынуждены будут также, исходя из целей практического применения утвари, придать ей форму, которая в какой-то степени явится 'подражанием продукции, уже появившейся на рынке.
В таком случае авторско-правовая охрана может действовать в направлении, далеко выходящем за рамки, 'которые имел в виду закон.
Тем не менее можно констатировать, что авторское право северных стран не дает оснований считать, что нужно предъявлять дополнительные, особо жесткие требования для признания за .предметами быта прав на охрану. Наоборот, в заключении комиссии фолькетинга, которая обсуждала законопроект о правовой охране произведений прикладного искусства для Дании, ясно подчеркнуто, что следует обращать внимание прежде всего на то, идет ли речь о художественном исполнении, отвечающем обычным требованиям, дающем предмету право называться произведением
42
в соответствии с законом. Также подчеркнуто, что охрана возникает даже в том случае, когда новая форма или новое оформление предмета полностью подчинены его функциональности. Судебная прак--тика исходит из этого положения.
И то, что это «либеральное» отношение к предоставлению авторско-правовой охраны произведениям прикладного искусства все-таки не ведет к негативным последствиям, к которым могло бы привести, объясняется тем', что у суда есть (и он '.ею пользуется) другая .возможность ограничить предоставление охраны произведениям .прикладного искусства. Она заключается в том, что сопоставление, которое всегда должно предприниматься при определении, не нарушает ли произведение прикладного искусства авторские права А, дает меньше ошибок, чем практика применения Закона об авторском праве при установлении, не нарушает ли В авторские права А в других видах искусства. В области «чистого искусства» можно сказать, что В нарушает авторские права А, даже если произведение В довольно значительно отличается от произведения А, но тем не менее можно найти в произведении В индивидуальные черты А. В области прикладного искусства вряд ли можно установить наличие нарушения авторского права, если даже произведение В имеет много общего с произведением А и можно говорить о близком сходстве этих произведений.
Охрана произведений прикладного искусства •— проблемная часть авторского права, и не удивительно, что в этой области в различных странах руководствуются самыми различными положениями. Вряд ли есть основания считать, что решение' этого вопроса в Дании является абсолютно удачным.
Вообще трудно провести границу между прикладным и «чистым» искусством. Картины висят на стенах, украшения—на людях, но предметами прикладного искусства считаются только украшения. Является ли могильный камень произведением прикладного искусства? В общем то, что здесь нельзя провести точной границы, не играет боль-'
43
шой роли, но всё же в законе есть специальное положение, которое относится только к произведениям прикладного искусства, а не к другим видам художественных произведений (§ ) 3).
В правовой практике существует много магери-алов, касающихся охраны .произведений прикладного искусства, Сошлемся на Турбена Люнда (Ор-havsretten, s. 65), а также на М. Куктведгорда (Immaterialretspositioner. Kbenhavn, 19.65, s. 254).
Промышленное использование произведений прикладного искусства не следует путать с использованием в промышленности тех произведений, которые могут быть отнесены к «чистому» искусству. Примером такого использования можно назвать выпуск игрушек, сувениров и тому подобное с изображением персонажей популярных мультфильмов, например Мики Мауса, пользующихся охраной как произведение живописи.
Архитектура, естественно, также относится к прикладному искусству в широком смысле, хотя в законе она выделена из раздела «произведения прикладного искусства». Чтобы пользоваться охраной, произведение архитектуры должно носить отпечаток индивидуального почерка автора. Понятно, что при этом нет необходимости и не обязательно, чтобы чертеж здания был исполнен профессиональным архитектором, но на практике, очевидно, будет 'предпочтительнее считать .подлежащими охране здания, проектирование которых-также осуществлено архитектором, являющимся автором. Охрана распространяется также на отдельные, части, здания: < подъезды,, оформление лестниц и т. д.

стр. 1
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>