<< Предыдущая

стр. 2
(из 2 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Ростовская область
68,0
51,1
0,73
1
62
62
Рязанская область
67,8
43,0
0,90
0
30
38,4
Самарская область
80.4
52,4
1,04
1
63
63
Саратовская область
73,9
44,6
0.65
1
81
81
Сахалинская область
85,1
53,9
0.96
1
39
39
Тюменская область
76,1
56,4
1,02
1
40
59
Ульяновская область
72,6
38,3
1.23
1
43
43
Челябинская область
81.3
59,2
0,75
0
16
16
Читинская область
63,1
41,4
0,54
1
31
31
Москва
100,0
77,8
1,98
1
88
88
Санкт-Петербург
100,0
74,1
1,13
0
29
45,8
Ханты-Мансийский АО
91,5
74,5
2.52
1
72
72
Ямало-Ненецкий АО
82.9
79,9
2,35
1
68
68
Источники: столбцы 1, 3 — Смирнягии Л.В. (ред.) Российские регионы накануне выборов^!. М., 1995', столбец 2 — "Вестник Центральной избирательной комиссии Российской Федерации", 1996, No. 16 (36); столбцы 5-7 — "OMRIRussianRegionalReport", 8.1,1997.
Являются ли переменные U, 1 и Е независимыми друг от друга? В конце концов, логично предположить, что в регионах с большей долей городского населения сильнее психологическая приверженность демократическим ценностям, что аграрные регионы уступают по своему экономическому положению большинству индустриальных, и т.д. Точный ответ на поставленный вопрос дает корреляционный анализ. Наиболее высока корреляция между величинами Ци1—0,74. Это означает, что доля вариации величины 1, объясняемая влиянием U, составляет лишь 54,8%, а остальные 45,2% объясняются влияяием иных, неучтенных факторов. Корреляция между величинами Е и 1— 0,65, а между Е и U— 0,49. Таким образом, рассматриваемые показатели взаимосвязаны, но уровни их корреляции все же не столь велики, чтобы полностью исключить возможность их использования в качестве независимых. Кроме того, проверка альтернативных теорий в принципе требует привлеченияянезависимых переменных, значения которых до известной степени "накладываются" друг на друга.
С точки зрения целей настоящего исследования, значительно больший интерес представляют корреляции между независимыми и зависимыми переменными. Результаты корреляционного анализа сведены в таблице 2. Они показывают, что между всеми независимыми и всеми зависимыми переменными существуют положительные корреляции. Менее всего (что довольно неожиданно) коррелирует с зависимыми переменными самый апробированный в отеччственных электоральных исследованиях показатель — U. Что касается показателей Ей 1, то они "работают", как выясняется, избирательно: 1 служит лучшим предиктором победы или поражения
инкумбента, а также исхода "второго голосования", в то время как Ев большей мере влияет на итоги "первого голосования". Думается, что этот результат имеет теоретическое обоснование: при "первом голосовании" избиратель, как правило, имеет возможность выбирать между несколькими идеологически близкими (в т.ч. и к инкумбенту) кандидатами, что и ведет к сравнительно более полной реализации модели "экономического голосования"; при "втором" — возрастает политическая поляризация, и в ход вступают социально-психологические факторы выбора. Выявленные корреляции можно ранжировать в поряяке убывания следующим образом: 1 : Уз, Е : Vz, E : Уз, U : уз, I : Vz, I : Vi, E : Vi, U : Ґ2, U : Vi.
Таблица 2
Коэффициенты корреляции между основными независимыми переменными и результатами выборов глав исполнительной власти в регионах
Результаты выборов
Независимые переменные

U
1
Е
VI
0,30
0,40
0,37
V2
0,34
0,43
0,52
V3
0,43
0,54
0,49
К интерпретации результатов корреляционного анализа я вкратце вернусь в заключительной части статьи. Здесь же я остановлюсь лишь на одном из них, требующем обстоятельного обсуждения. Из таблицы видно, что коэффициенты корреляции между переменными не очень высоки. Лучший из полученных показателей — 0,54 — свидетельствует о том, что доля вариации величины V3, объясняемая влиянием 1, составляет лить около 30%. Ссылка на то, что в отечественных электоральных исследованиях утвердилась традиция рассматривать лодобные показатели как "высокие", едвали уместна в серьезной теоретическойдискуссии. Можно, конечно, 53 предположить, что избранные средства операционализации поняяий просто-напросто неадекватны. Судить об этом — и попытаться найти что-то более подходящее — я предоставляю читателю. Другое возможное предположение состоит в том, что ряды зависимых переменных включают в себя отдельные значения, настолько сильно отклоняющиеся от ожидаемых, что даже при оптимальном способе операционализации понятий статистические корреляции неизбежно будут низкими. Я склоняюсь ко второму выводу.
Обосновать эту позицию можно было бы статистически, выделив такие отклоняющиеся значения в числовом выражении. В данном случае, однако, в статистике нет нужды. Мы видели, что наименее предсказуемыми оказываются победы или поражения инкумбентов. Стало быть, именно этот ряд значений зависимых переменных заслуживает наибольшего интереса. Дихотомиччский характер рассматриваемого ряда позволяет, расположив значения независимых переменных в порядке убывания, а затем разбив каждый из континуумов по медиане, выделить отклонения в наиболее простом и наглядном виде: это победы инкумбентов в нижней половине каждого из распределений (20 случаев) и победы их оппонентов в верхних половинах (21 случай)*.
В результате описанной процедуры выявились три ряда отклонений, которые, как и следовало ожидать, частично — но далеко не полностью — "накладываются" друг надруга. Оказалось, что в 19 случаяя предсказать победу или поражение инкумбента было возможно на основе всех трех теорий, в 12—на основе каких-то двух из них, в 5—на основе только одной, в то время как 5 случаев представляют собой отклонения с точки зрения любой из теорий (см. таблицу 3).
* Для решения этой специфической задачи пришлось приписать определенный результат выборам 22 сентября в Амурской области. Исходя как из первоначально объявленных итогов голосования, так и из окончательного исхода борьбы в 1997 г., я счел возможным рассматривать данный регион как один из случаев поражения инкумбента.
Таблица 3
Количества теоретических моделей, применимых к исходам выборов глав исполнительной власти в отдельных регионах России
Число применимых моделей
Регионы
Количество регионов
3
Республика Марий—Эл; Алтайский, Краснодарский, Ставропольский и Хабаровский края; Амурская, Архангельская, Брянская, Воронежская, Камчатская, Курганская, Пермская, Псковская, Самарская, Сахалинская и Тюменская области; Москва, Ханты-Мансийский и Ямало^Ненецкий автономные округа
19
2
Республики Хакассия и Саха (Якутия); Волгоградская, Вологодская, Ивановская, Калужская, Кировская, Костромская, Курская, Ленинградская, Рязанская и Ульяновская области
12
1
Астраханская. Владимирскаяя Калининградская, Саратовская и Челябинская области
5
0
Магаданская, Мурманская, Ростовская и Читинская области; Санкт-Петербург
5
Можно предположить, что именно замыкающие распределение десять случаев и представляют собой те самые исключения, которые "портят" статистические показатели корреляции. Среди типов компаративного анализа, выделенных в известной статье А.Лейпхарта "Сравнительная политология и сравнительный метод" (32), фигурирует такая стратегия, как "исследование отклоняющихся случаев". Имеется в виду, что если какие-то случаи существенно отклоняются от предсказаний устоявшейся теории, то их детальное исследование позволяет выявить пределы применимости этой теории. Для реализации подобной стратегии применительно к целям данного исследования в каждом из отклоняющихся случаев требуется зафиксировать действие неких факторов, не описываемых проверяемыми теориями, но определяющим образом сказавшихся на итогах выборов. Моя рабочая гипотеза состоит в том, что все такие факторы имеют сугубо политический характер. Эту гипотезу и предстоит проверить путем качественного анализа на эмпирическом массиве из десяти выделенных отклонений.
В четырех из "отклоняющихся областей" победили инкумбенты. Проще всего обстоит дело с Читинской областью: здесь победа инкумбента — это артефакт, созданный системой простого большинства на фоне высокого уровня политической фрагментации. Ситуация в Саратовской области, как отмечалось многими наблюдателями, действительно почти уникальна по меньшей мере в трех отношениях: во-первых, по уровню вовлеченности федерального центра в избирательную кампанию на стороне инкумбента; во-вторых, по степени консолидации местных элит вокруг фигуры Д.Аяцкова; в третьих, по эффективности политической нейтрализации оппозиционных сил (достаточчо сказать, что кандидатуру Аяцкого поддержали некоторые организации КПРФ и "Трудовой России") (33). Лишь один случай региональных выборов приближается к саратовскому в двух перечисленных отношениях. Характерно, что это — Ростовская область. Наконец, достигнутую с минимальным перевесом и неожиданную для большинства местных наблюдателей победу А. Гуж-вина в Астраханской области можно объяснить отказом популярного в области "Яблока" выставить собственного кандидата. В случае выдвижения такого кандидата более вероятной, по оценке тех же наблюдателей, была победа представителя левой оппозиции В.Зволинского (34).
Примеры поражений инкумбентов также достаточно показательны с точки зрения своеобразной констелляции политических факторов. В качестве причин неудачи А.Собчака в Санкт-Петербурге часто называют неблагоприятный график выборов, неэффективность избирательной кампании инкумбента, а также его тактические ошибки. К этому следует добавить, что по итогам первого тура (в котором, кстати, относительное большинство голосов получил Собчак) В.Яковлев оказался кандидатом весьма широкой и разношерстной коалиции, включавшей самые разнообразные политические силы и группы интересов.
Аналогичная картина наблюдалась и в трех других отклоняющихся областях — Калининградской, Магаданской и Мурманской. В первых двух победили идеологически неангажированные "сильные профессионалы", в третьей — бывший председатель мурманского облсовета Ю.Евдокимов, баллотировавшийся как представитель возглавляемого А.Лебедем движения "Честь и Родина" и поддержанный весьма широким спектром оппозиционных групп. Показательно, что во всех перечисленных случаях инкумбенты лишились поддержки значительной части местных элит накануне решающего выбора. Что касается Владимирской и Челябинской областей, то тамназначенныев 1991 г.инкумбентыникогдатакойподдержкойинепользовались, и их поражениелишь подвело закономерный, по общему мнению наблюдателей, итог длительному периоду политической конфронтации (35).
Таким образом, гипотеза о наличии сильных факторов политического характера, . оказавших возмущающее воздействие на итоги выборов в ряде регионов, в целом выдерживает проверку. Попутно выясняется, что в ряду таких факторов константой является уровень консолидации местных элит вокруг инкумбента. Предельная консолидация элит, как показывают примеры Ростовской и Саратовской (а отчасти — и Астраханской) областей, способна в известной мере нейтрализовать действие макро-социальных факторов электорального процесса. Но аналогичный эффект может иметь и предельная фрагментация элит, их полный или частичный переход на сторону оппозиционных кандидатов.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Исследование показало, что все три основные теории электорального поведения "работают" и в российских условиях, причем степени их применимости ранжируются в порядке, аналогичном тому, который с начала 80-х годов преобладает в западных электоральных исследованиях: наиоолее эффективным оказывается "социально-психологический" подход, далее следует теория "экономического голосования", и, наконец, с довольно большим отрывом — "социологический" подход. Это свидетель- ее ствует о том, что высказываемое иногда мнение об уникальности моделей поведения изёирателей в посткоммунистических демократиях преувеличивает специфику феномена. Другое дело, что на российском фоне многие закономерности проявляются в нечетком, как бы смазанном виде. Проведенный анализ позволил установить, что наиболее общей причиной отклонений выступают факторы сугубо политического характера, причем в России решающим среди них является баланс политических сил внутри элиты.
1. Berelson В., Lazarsfeld P., McPhee W. Voting: A Study of Opinion Formation in a Presidential Campaign. Chicago, 1954.
2. cm., напр.: Milne R., Mackenzie H. C. Marginal Seat. L., 1959.
3. Lipset S.M., Rokkan S. Cleavage Structures, Party Systems and Voter Alignments. — Lipset S.M., Rokkan S. (eds). Party Systems and Voter Alignments. N.Y., 1967.
4. cm.: PowellJr. G. B. Contemporary Democracies.' Participation, Stability and Violence. Cambridge, Mass., 1982.
5. UjphartA., Religion vs. Linguistic vs. Class Voting: The "Crucial Experiment" of Comparing Belgium, Canada, South Africa, and Switzerland. — "American Political Science Review" ,1979, Vol. 73.
6. CampbellA.etal. The American Voter. N.Y., 1960.
7. cm., напр.: Budge 1., Crewe 1., Farlie D. (eds). Party Identification and Beyond: Representations of Voting and Party Competition. N.Y., 1976; Converse?. E., Pierce R. Representation in France. Cambridge, Mass., 1986.
8. Butler D., Stokes D. Political Change in Britain.- The Evolution of Electoral Choice, 2nd ed. N.Y., 1974.
9. FranklinM.N. TheDeclineofClass VotinginBritain. Oxford, 1985.
10. Downs A. An Economic Theory of Democracy. N.Y., 1957, p. 36.
11.fiorinaM. Retrospective Voting in American National Elections. New Haven, 1981, p. 5.
12. cm.: Tsebelis G. Nested Games: Rational Choice in Comparative Politics. Berkeley, 1990.
13. cm., напр.: RosenstoneS. Forecasting Presidential Elections. New Haven, 1983; Lewis-Beck M. Economics and Elections. Ann Arbor, 1988.
14. KiewietD.R. MacroeconomicsandMicropolitics. Chicago, 1983.
15. cm.: Markus G.B. The Impact of Personal and National Economic Conditions on the Presidential Vote: A Pooled Cross-Sectional Analysis. — "American Journal of Political Science" , 1988, Vol. 32.
16. cm., напр.: Wyman M. etal. Public Opinion, Parties and Voters in the December 1993 Russian Elections. — "Europe-Asia Studies", 1995, Vol. 47.
17. См. обзор полемики по этому вопросу в: Evans G., Whitefleld S. Identifying the Bases ofl-arty Competition in Eastern Europe. — "British Journal of Political Science", 1993, Vol. 23.
18. Koulov В. Geography of Electoral Preferences: The 1990 Great National Assembly Elections in Bulgaria. — "PotiticaiOwgraphy" , 1995. Vol. 14.
19. Martis K..C. et al. The Geography of the 1990 Hungarian Elections. — "Political Geography", 1992, Vol. 11.
20. Колосов B.A., Петров H.B„ СмирнягинЛ.В. (ред.) Весна-89: География ианатомия парламентских выборов. М., 1990. с. 69, 74-75.
21. Петров Н. Анализ результатов выборов 1995 г. в Государственную думу России поокругам и регионам. — Парламентские выборы 1995 г. в России. М„ 1996.
22. Cotia М. Building Party SysKiins after the Diclatorship: The East European Cases in a Comparative Perspective. — Pridham G., Vanhanen T. (eds). Democratisation in Eastern Europe: Domestic and International Perspectives. L., 1994.
23. Колосов B.A., Туровский, Р.Ф. Электоральная карта современной России: генезис, структура и эволюция. — "Полис", 1996, № 4.
24. Crewe 1. Voters, Parties and Leaders Thirty Years on: Western Electoral Studies and the New Democracies of Eastern Europe. —Budge 1.,McKayD. (eds) -Developing Democracy: Comparative Research inHonour of J.F. P.Btondel. L. and Beverly Hills, 1994, p. 73-76.
25. Kitschelt H.. Dimitrov D„ Kanev A. The Structuring of the Vote in Post-Communist Party Systems: The BulgarianExample.—• "EuropeanfournalofPotiticalResearch", 1995,Vol.27.
26. Gibson 1., Cielecka A. Economic Influences on the Political Support for Market Reform in Post-Comniunist Transitions: Some Evidence from the 1993 Parliamentary Elections in Poland. — "Europe-Asia Studies", 1995. Vol. 47.
27. cm. : Golosov G.V. Modes of Communist Rule» Democratic Transition, and Party System Formation in Four EastEuropeanCountries. Seattle, 1996.
28. Сенатова О., Якурин А. Выборы губернаторов в контексте социально-политического развития регионов России. — "Политический мониторинг", 1997, № I.
29. См.: Григорьев О., Малютин М. Региональная ситуация в России после декабрьских выборов: анализ новых тенденций и политических итогов местных выборов весной 1994 г. М., 1995; Golosov G.V. Russian Political Parties and the "Bosses": Evidence from the 1994 Provincial Elections in Western Siberia. — "Party Politics", 1997, Vol. 3.
30. Обзоры итогов выборов можно найти в: Колосов B.A., Туровский Р.Ф. Осенне-зимние выборы глав исполнительной власти временах: сценарии перемен.—"Полис" , 1997, № I.BelinL. All Sides Claim Victory in 1996 Gubernatorial Elections. — "Transition.' Events and Issues in the Former Soviet Union and East-Centratand SoutheasternEurope", 21.11.1997.
31. Converse P. The Concept of a Normal Vote. — Campbell A.et al. (eds). Elections and the Political Order. N.Y.. 1966.
32. LijphartA. Comparative Politics and Comparative Method. — "American Political Science Review", 1971, Vol. 65.
33. ФаритовД. Саратовская область в сентябре 1996 г. — "Политический мониторинг", 1996, №9.
34. Монин В. Астраханская область в октябре—ноябре 1996 г. — "Политический мониторинг", 1996, № II.
35. Сименидо Ю. Владимирская область в октябре 1996 г. — "Политический мониторинг", 1996, № 10.
Автор хотел бы выразить признательность В.Я. ГельмануиЮ.Д. Шевченкозапомощь, оказанную ими при работе над статьей.
4 97

<< Предыдущая

стр. 2
(из 2 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ