стр. 1
(из 13 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Корецкии В. И. Авторские правоотношения в СССР. – Сталинабад. –1959. –372.

Стр.291.

ТАДЖИКСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕГ им В И ЛЕНИНА
В. И. КОРЕЦКИИ
АВТОРСКИЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ В СССР.
СТАЛИНАБАД 1959

ВВЕДЕНИЕ
Целеустремленная творческая деятельность на благо родины ученых и писателей, художников и композиторов,. работников театра и кино и героический труд советского народа под мудрым руководством Коммунистической партии привели нашу науку, литературу и искусство к выдающимся достижениям.
Однако на отдельных участках культурного фронта еще имеется отставание от общих темпов нашего развития, и есть недостатки, которые надо ликвидировать, чтобы наши ученые, писатели и работники искусств заняла первое место в мире.
Одним из важных факторов развития науки, литературы и искусства является советское авторское право, но регулирование авторской деятельности и авторских отношений не сводится только к законодательству и контролю за его осуществлением.
Быстрые темпы развития науки, литературы и искусства в СССР и вовлечение в творческую деятельность широких масс трудящихся являются прежде всего следствием политики Коммунистической партии. Эта политика воплощается, кроме законодательства, также в непосредственной деятельности органов государства, партийных и иных общественных организаций, обеспечивающих материальные и идеологические условия для расцвета авторского творчества.
Социалистические организации, осуществляющие использование произведений науки, литературы и искусства, руководствуются политикой партии. Партийные решения пользуются заслуженным авторитетом у авторов, ориентируют их на актуальные задачи коммунистического

строительства и помогают устранению недостатков в произведениях.
Роль права в регулировании авторской деятельности и авторских отношений в нашей стране можно правильно уяснить только тогда, если рассматривать авторское право в непосредственной связи с политикой партии и ее решениями.
Наша наука об авторском праве развивалась неравномерно. До 1931 г. включительно был напечатан ряд журнальных статей, отдельные брошюры, преимущественно описательного характера,' и две монографии.2
Далее идет значительный интервал (1932—1939 гг.), когда литература об авторском праве ограничивалась журнальными статьями по отдельным вопросам и брошюрами, в основном, излагавшими содержание нормативных актов.3
В 1939—1940 гг. были защищены три докторские диссертации, из которых первые две специально посвящены авторскому праву, а третья уделила ему значительное внимание.
Эти диссертации представляют собой серьезный вклад в цивилистическую науку и теорию авторского права, причем не потеряли научного значения до настоящего времени.4 Из первых двух диссертаций были опубликованы только фрагменты, третья была издана.
Далее, вплоть до 1949 г., была защищена только одна кандидатская диссертация (1945 г.), частично затра-
1 H. M. Николаев. Основы авторского права, 1925. Я. А. Канторович. Авторское право, 1926 г. С. С. Кишки н. Авторское право, 1929 г. и др.
2 И. Я. Хейфец. Авторское право, 1931 г.
Л. К а с л и н. Авторское право на литературные произведения и издательский договор, 1931 г., под редакцией и с предисловием проф. С. Н. Ландкофа.
SB. M. r а н. Авторское право в редакционно-издательском деле, 1932 г.
А. М. В и н а в е р. Авторское право РСФСР на литературное произведение, 1937 г.
4 M. В. Гордон. Основные проблемы советского авторского права, 1940 г.
Б. С. Мартынов. Основные проблемы авторского права на литературяые произведения, 1940 г. Е. А. Ф л е и ш и ц. Личные права в гражданском праве СССР и капиталистических стран, 1941 г.. Ученые труды ВИЮН, 1941 г., вып. VI.

гивавшая вопросы авторского права,' опубликован комментированный справочник, посвященный правовому положению писателей и композиторов,2 а также отдельные .журнальные статьи.
В 1949 г. была защищена еще одна кандидатская диссертация по авторскому праву,3 а с 1950 до 1952 гг. было опубликовано несколько журнальных статей по отдельным вопросам авторского права.
С 1958 г. вновь происходит оживление на этом участке правовой мысли.
За 1953 и 1954 гг. был защищен ряд кандидатских диссертаций по авторскому праву, представляющих значительный научный интерес. В диссертациях были разработаны вопросы авторского права на сценическое произведение, исследован издательский договор (две диссертации) , личные и имущественные правомочия авторов литературных произведений, вопросы киноавторского права и авторского права на произведения изобразительных искусств.4
Кроме авторефератов, из ряда этих диссертаций опубликованы фрагменты. К сожалению, одна из наиболее интересных диссертаций — И. А. Грингольца — не была опубликована даже в виде фрагментов.
За период времени с 1955 г. по 1957 г. цивилисты опубликовали три монографии по авторскому праву, каждая из которых представляет собой самостоятельное ис-
1 И. Ф. Рабинович. Театральное предприятие. Кандидатская диссертация, 1945 г.
2 Б. Н. Городецкий. Правовое положение писателей и композиторов, 1949 г.
3 А. М. К и л и н с к и и. Важнейшие черты советского авторского права на произведения литературы и искусства, !9t9 r.
4 И. А. Грингольц. Права автора сценического произведения в СССР, 1953 г.
Е. П. Т о p к а н о в с к и и. Личные и имущественные права авторов литературных произведений по советскому праву, 1953 г.
А. И. В а к с б е p г. Издательский договор пэ советскому гражданскому праву, 1954 г.
В. А. К а б а т о в. Советское авторское право на произведение изобразительных искусств, 1954 г. Б. П. Орлов. Основные вопросы киноавторского права. 1954 г.
М. И. Никитина. Издательский договор на литературное' произведение в советском авторском праве, 1954 г.

следование, дающее оригинальные решения ряда вопросов, возникающих из договорного и внедоговорного использования произведений науки, литературы и искусства.' Кроме того, были изданы две полезные и нужные работы справочного и комментаторского характера.2
Диссертации и монографии, а также работа по кодификации законодательства, вызвали появление ряда журнальных статей, оживленный обмен мнений и дискуссии по вопросам авторского права.
За последние годы (1957—1958), кроме упомянутых работ, опубликованы еще журнальные статьи и защищена кандидатская диссертация по авторскому праву.3
Однако, хотя авторскому праву уделено значительное внимание советской цивилистикой, до сих пор остается ряд проблем и спорных вопросов, ожидающих своего разрешения.
Мы не имеем возможности в этой работе дать оценку всей обширной литературы по советскому авторскому праву и ограничимся только вопросами, непосредственно-связанными с нашей темой.
Центральной задачей работы является исследование авторских правоотношений в СССР.
Необходимой предпосылкой для этого является изучение законодательства об авторском праве в его развитии, поскольку авторские правоотношения являются способом осуществления норм авторского права.
Вопросы истории советского авторского права в опубликованных работах были затронуты попутно и без достаточной увязки с решениями партии по вопросам науки, литературы и искусства.
1 M. В. Гордон. Советское авторское право, 1955 г. В. И. Серебровский. Вопросы советского авторского права, 1956т.
Б. С. А н т и м о н о в и Е. А. Ф л е и ш и ц. Авторское право, 1957 г.
2 Л. М. Азов и С. А. Ш а ц и л л о. Авторское право на литературные произведения. Сборник официальных материалов, 1953 г.
А. И. В а к с б е p г. Издательство и автор, 1957 г., а в 1958 г. книга вышла вторым изданием.
3 Т. А. Фадеева. Право авторства по советскому гражданскому праву. Автореферат кандидатской диссертации, 1958 г-

В работах по авторскому праву обычно рассматриваются лишь те нормативные акты, которые непосредственно регулируют отношения, возникающие между автором и социалистическими организациями (либо гражданами), в связи с созданием и использованием произведений автора.
Мы считаем, что, кроме этих норм, непосредственно регулирующих авторские отношения, надо иметь в виду также и те нормативные акты, которые предоставляют советским авторам различные льготы и преимущества (пенсионное обеспечение, налоговые, жилищные, процессуальные льготы, пользование авторскими фондами и т. Д.).
При изучении развития советского авторского права значительный интерес представляют архивные материалы, которые в литературе не были использованы.
Изучая советское авторское право и анализируя факторы, которые на него воздействуют, мы стремились выявить сущность авторского права, его характерные черты и специфические особенности, отличающие его от буржуазного авторского права.
Исследуя авторские правоотношения в СССР, мы не могли обойти молчанием существующие разногласия и споры в общем учении о правоотношении. Не ставя задачей изучение проблемы правоотношения в целом, мы затронули в работе лишь вопросы, которые соприкасаются с нашей темой.
Советские законы предоставляют авторам гарантированные личные неимущественные и имущественные субъективные права. Реализация некоторых из этих прав начинается уже с создания автором произведения науки, литературы или искусства. Этот факт является юридическим и влечет за собой возникновение абсолютного авторского правоотношения, в котором управомоченным субъектом является автор, а обязанными субъектами—и социалистические организации, и граждане.
Следующим этапом в реализации принадлежащих автору субъективных прав является использование его произведения социалистическими организациями (или гражданами) как с согласия, так и без согласия автора. Эти юридические факты вызывают возникновение относительных авторских правоотношений, в которых пра-

вомочию автора противостоят юридические обязанности конкретных социалистических организаций и граждан. В относительных авторских правоотношениях есть также и встречные правомочия субъектов — социалистических организаций (граждан), использующих авторские произведения, и соответствующие этим правомочиям юридические обязанности авторов.
Правомочия авторов в относительных авторских правоотношениях включает в себя и личные неимущественные и имущественные правомочия.
Социалистические правоотношения связаны с разными отраслями права; это обусловливает различие правоотношений по основаниям возникновения, структуре и механизму действия.
Мы ограничиваемся рассмотрением только гражданских и трудовых правоотношений.
Правоотношения между авторами произведений науки, литературы и искусства и социалистическими организациями по поводу создания и использования этих произведений регулируются нормами либо гражданского, либо трудового и гражданского права. В результате возникают две группы правоотношений — гражданские либо трудовые.
Между этими группами имеются существенные различия в основаниях возникновения, характере и объеме правомочий и юридических обязанностей.
У авторов, не состоящих на службе в социалистических организациях, использующих их произведения, правоотношения возникают в силу авторских договоров либо в силу закона, если произведение Использовано без согласия автора.
У авторов являющихся сотрудниками упомянутых организаций и создающих произведения в порядке служебного задания, основаниями возникновения правоотношений будут трудовые договоры и эти задания.
Состав личных неимущественных и имущественных правомочий, юридических обязанностей и их объем в авторских правоотношениях первой и второй группы—существенно различны, что детально показано в третьей и четвертой главах работы.
Ряд правомочий авторов, вытекающих из авторских договоров, передается по наследству, тогда как нет на-

следования правомочий автора, находившегося на службе, если не считать наследования заработной платы, которую мог не дополучить умерший.
Между обоими видами авторских правоотношений есть и другие отличия, на которых мы останавливаемся в работе.
Нам представляется поэтому, что имеются достаточные основания к выделению двух видов авторских правоотношений — гражданских и трудовых — тем более, что последние играют у нас существенную роль в области создания и использования произведений науки и некоторых видов произведений искусств.
Трудовые авторские правоотношения недостаточно урегулированы в законодательстве и совершенно не разработаны в теории. Восполнение этих пробелов мы считаем одной из существенных задач и законодательства, и правовой науки.
Освещая в работе перечисленные выше и иные вопросы, мы считаем излишним повторять то, что уже сделано упомянутыми нами авторами, и ограничиваемся рассмотрением вопросов спорных либо недостаточно исследованных.
Изучение авторских правоотношений в СССР представляет не только теоретический интерес, но имеет существенное практическое значение для совершенствования и кодификации нашего законодательства, надлежащего осуществления авторами и социалистическими организациями своих прав и юридических обязанностей, для правильного разрешения судебных споров и предупреждения тех из них, которые можно избежать.

ГЛАВА I. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СОВЕТСКОГО АВТОРСКОГО ПРАВА
История советского авторского права начинается почти с первых дней победы Великой Октябрьской социалистической революции.
Новая рабоче-крестьянская власть начала широко использовать достижения науки, литературы и искусства. Для этого потребовался ряд революционных преобразований — политических, экономических и культурных, а также изменение правового положения авторов бывшей царской России.
Авторов надо было избавить от капиталистической эксплуатации, обеспечить материальные условия их существования, освободить от влияния буржуазной идеологии и привлечь колеблющихся из них на сторону пролетариата. Перед народными массами необходимо было широко распахнуть двери в науку, литературу и искусство и создать благоприятные условия для подготовки кадров пролетарских и крестьянских авторов. В решении этих сложных задач важную роль играло и новое советское авторское право.
§ 1. Краткая характеристика русского дореволюционного авторского права
Совершенно иные цели стояли перед авторским правом царской России. По форме оно было правом авторов, однако по существу, фaктичecки прaвo издaтeлeй и других предпринимателей, эксплуатировавших авторов.
10

Не удивительно, что нормы об авторском праве были помещены в «Уставе о Цензуре», утвержденном 22 апреля 1828 года, задачей которого была борьба с «крамолой» в литературе и науке. На органы цензуры было возложено и применение законов об авторском праве.
§§ 135—139 цензурного устава 1828 г. разрешали авторам и переводчикам издавать и продавать свои произведения, пользуясь ими как «благоприобретенным имуществом». После смерти авторов и переводчиков эти права могли переходить по наследству как по закону, так и по завещанию сроком на 25 лет, после чего произведения становились «достоянием публики» и могли свободно перепечатываться. В течение указанных сроков перепечатка воспрещалась. Споры между авторами и издателями о принадлежности произведения подлежали рассмотрению третейских судов, а если стороны на это не соглашались, то общих судов.'
Того же 22 апреля 1828 г. было утверждено «Положение о правах Сочинителей», состоящее из 18 параграфов. Оно включало в себя упомянутые постановления Цензурного устава со следующими добавлениями. Если произведение не было продано самим автором, оно не могло быть предметом взыскания со стороны его кредиторов. Обязательства книгопродавцев перед авторами переходили на тех, кто приобретал с торгов принадлежащие книгопродавцам рукописи. Издатель мог предпринять повторное издание произведения лишь по соглашению с автором или его наследниками. Последние могли сами осуществлять повторное издание не ранее пяти лет со дня выдачи цензурой «позволительного билета» на первое издание. Однако, если автор добавил или изменил не менее 1/3 произведения или придал последнему новую форму, повторное издание разрешалось ему без каких-либо условий. Положение подробно определяло, кто считается контрафактором и устанавливало штрафы за контрафакцию; 1/3 суммы штрафа шло в пользу законного издателя, а 1/3 передавалась Приказу общественного призрения. Для возбуждения дела о контрафакции был установлен срок в два года с момента ее совершения. Положение разрешило свободный перевод книг, изданных в
1 Полное собр законов Российск империи 1828 г Собрание 3. е, т III, № 1979
11

России, а также предусматривало авторские права для некоторых научных и учебных учреждений, осуществляющих издательскую деятельность. Договоры между авторами и издателями положение рекомендовало записывать в маклерских книгах, однако, каких-либо последствий за нарушение этого правила не устанавливалось.1
4 февраля 1830 г издано было новое положение «О правах Сочинителей, Переводчиков и Издателей», состоящее из 40 параграфов. Первый раздел носил название «О правах собственности Сочинителей, Переводчиков-, и Издателей». Положение 1828 г. еще не решало вопроса о юридической природе авторского права, а Положение" 1830 г., как видно из этого заголовка, рассматривало авторское право уже как право собственности на произведение. Автор мог в течение установленных законами сроков использовать это право сам, либо передать его другому лицу как в собственность, так и для использования1 на определенный срок. Круг субъектов авторского права был дополнен журналистами и ораторами; более подробно было регламентировано право литературной собственности юридических лиц. Разрешалось заимствований из произведений, в частности, для хрестоматий и учебников. указаны права издателей произведений народного творчества. Срок авторского права для наследников был удлинен на 10 лет в отношении произведений, изданных за 5 лет до истечения 25-летнего срока. Частная переписка могла опубликовываться только с обоюдного согласия автора письма я адресата. Издание чужого произведения под своим именем квалифицировалось как подлог, влекущий за собой не только материальную ответственность, но и предание суду. Большое внимание было уделено вопросу об ответственности за контрафакцию.
Положение установило 25-летний срок авторского. права для произведений, изданных Академией наук университетами, училищами, учеными и другими обществами, с правом продления еще на 10 лет, если произведение было издано в течение последних 5 лет общего-срока.
Наблюдение за выполнением правил, содержащихся
' Полное собр законов Российсь. империи 1828 г. Собрание 2-е, т. III, № 1980
12

в положении, возложено было, по-прежнему, на цензурные комитеты и главное управление цензуры; споры авторов, с издателями подлежали рассмотрению в третейском суде, а при несогласии на это сторон—в общих судах. В сомнительных случаях надлежало требовать заключение от университета.1
9 января 1845 г. было издано положение, предоставившее авторам музыкальных произведений исключительное право на их печатание и исполнение. 1 января 1846 г. последовало утверждение положения об авторских правах художников. В нем довольно четко были разграничены два права автора: право собственности на созданное произведение как на предмет материального мира и право художественной собственности, то есть право повторять, издавать и размножать произведение.2 Права художественной собственности автор не имел на произведения, купленные государством или выполненные по его заказу, а также на написанные по заказу портреты, семейные картины, и т. п. Воспроизводить и размножать эти произведения авторы могли только с согласия заказчиков. Право художественной собственности не переходило к покупателю при продаже произведения с публичных торгов. Во всех остальных случаях автор произведения мог либо продать свое произведение как вещь, предмет материального мира, оговорив в договоре, что оставляет за собой право повторять, издавать и размножать это произведение, либо передать по договору оба правомочия.
«В отвращение подлогов и процессов» положение рекомендовало «предъявить и записать» свое произведение у маклера или в Уездном суде, взять соответствующую
1 Полное собр законов Российск. империи 1830 г. Собрание-2е, т. V, № 3411.
2 Полное собр. законов Российск. империи 1846 г. Собрание 2-е, т. XXI, отдел 1-е, № 19569. § 1 положения гласил: «Живописец, Скульптор, Архитектор, Медальер и другие отрасли изящных искусств, занимающихся художником, кроме обыкновенного, общими законами ограждаемого права собственности, на каждое свое произведение, как вещь, пользуются в течение всей своей жизни так называемой художественной собственностью Она состоит в исключительном праве, ему лишь принадлежащем, повторять, издавать и размножать оригинальное свое произведение всеми возможными способами, тому или иному искусству свойственными».
13.

выписку и послать ее в Академию художеств для опубликования. Право художественной собственности (как и литературной) переходило по наследству.
15 апреля 1857 г. 25 и 35-летние сроки были заменены 50-летним,'
В 1887 г. законы об авторском праве были изъяты из т. XIV Свода Законов, куда был включен Цензурный Устав, и помещены в т. X, ч. I как приложение к ст. 420
Последним крупным нормативным актом был закон об авторском праве, принятый в 1911 г., после долголетней законодательной процедуры. Этот закон распространялся на всех авторов неопубликованных произведений, независимо от их подданства и местонахождения произведения, а кроме того, на авторов произведений, опубликованных на территории России.
Автору представлялось право выпускать произведения под своим именем, псевдонимом или анонимно. Закон допускал соавторство в двух видах: если каждый соавтор выполнял отдельную часть работы, либо если соавторы совместно создавали произведение без выделения отдельных частей Разрешался переход авторского права по договору к другим лицам. Предметом договора могли быть и будущие, еще не изданные произведения, которые могли передаваться на срок не свыше пяти лет
Авторское право переходило по наследству, если наследников было несколько, то возникала общая собственность Объектом авторского права являлись всевозможные литературные, музыкальные и художественные произведения, фотокарточки, граммофонные пластинки и прочие.
Сроки авторского права были установлены: пожизненно для автора и 50 лет после смерти для наследников; в отношении отдельных объектов авторского права были предусмотрены сокращенные сроки
Основные права автора состояли в исключительном праве на воспроизведение, опубликование и распространение произведения, изменение и переделку из одной формы в другую, извлечение из него материальной выгоды и т. д. Закон включил в себя главу об издательском договоре, по которому автор обязывался представить произведение издателю, а последний — напечатать
' Полное собр законов Российск империи 1857 г, № 31732
14

произведение в обусловленный договором срок, который не мог превышать 3 лет.
Издатели не вправе были переуступить свои права по договору с автором при отсутствии соответствующей оговорки. Автору предоставлялось право отказаться от договора при наличии обстоятельств, препятствующих опубликованию им произведения.
За нарушение закона установлены были двоякие санкции. Гражданская ответственность определялась в зависимости от степени вины нарушителя. Контрафактор, если он являлся добросовестным, должен был возместить убытки в размере, не превышающем полученной им прибыли. Контрафактные экземпляры произведения передавались по справедливой оценке потерпевшему либо уничтожались (за исключением архитектурных произведение и памятников).
За издание чужого произведения под своим именем установлена была уголовная ответственность (не ниже 3 месяцев тюремного заключения). Менее серьезные уголовные нарушения закона влекли за собой арест и штраф в сумме не свыше 500 рублей 1
Приведенный краткий обзор дореволюционного законодательства об авторском праве не оставляет никаких сомнений в политической и классовой направленности последнего Подчинив авторов цензуре, опутавшей своей сетью всю Россию, царизм жестоко расправлялся_с._гем^
aiyioBaylll^ -к^т^?ЫAJKШmM^ЛИ_CBOИJГOЛ_OC ПрОТИВ_ДШЮ
тизма и произвола царских_са^грапдв и вскрывал язвы капиталистического ^1_помещичьего строя_
Поставив авторов в экономическую зависимость от капиталистов-издателей, царское законодательство охотно провозглашало «права» авторов на «свободное» распоряжение своими произведениями, прекрасно сознавая, что в условиях помещичье-буржуазного строя эти «права» и «свободы» достанутся целиком капиталистам. Особенное внимание царские законы уделяли защите издателей от контрафакции
Подавляющее большинство дореволюционных цивилистов «не заметило» действительной сущности авторского права царской России.
А Л Пиленко Новый закон об авторском праве. СПб, 1911 г

Авторское право они рассматривали формально-догматически, причем большинство стояло на позициях теории литературной собственности.1
Противником этой теории был Опасович, который отрицал вещный характер авторского права. Кроме тога, он считал, что закон проявляет чрезмерную заботу об авторах, что надо уничтожить исключительность авторского права, сократить его сроки и сделать произведение действительным достоянием общества.2 Ратуя за ограничение нрав автора в интересах всего общества, Спасович не мог или не хотел понять, что в условиях буржуазного строя ограничение прав авторов только увеличило бы прибыли издателей и других предпринимателей и усилило бы эксплуатацию авторов, но отнюдь не пошло бы на благо всего общества.
Другой цивилист Ю. Гамбаров писал, что аргументация противников теории литературной собственности сводится к тому, что объектом права собственности могут быть только физические вещи и что праву собственности присущ абсолютный характер, каковые признаки отсутствуют в авторском праве. Кроме того, возникновение собственности на физические вещи предшествовало, якобы, закону, литературная же собственность возникла с санкции положительного закона. Отвергая эти аргументы Ю. Гамбаров писал, что если существующее в литературе понятие собственности распространяется только на физические вещи, то ничто не может препятствовать установлению более широкого понятия собственности, включающего в себя собственность литературную. Абсолютного же права собственности, по словам Ю. Гамбарова, вовсе не существует, так как всякая собственность в той или иной мере ограничена законом. Последний довод, по его мнению, не убедителен, потому что никем не доказано, что собственность предшествовала закону.3
' И. Г. Табашников. Литературная, музыкальная и художественная собственность, т. I, СПб, 1878 г., стр. 2 и др. И. К. Калмыков. О литературной собственности вообще и об истории прав сочинителей. Журна'л Министерства народного просвещения, 1851 г., № 10—11. Литературный рабочий. Литературная собственность. Юридический Вестник, 1879 г., т. I, ее. 166—178.
2 См. «Вестник Европы», Июль, 1874.
3 См. Ю. Гамбаров. Право собственности. Юридический Вестник, 1879 г., т. II, ее 73—74.
16

На первый взгляд конструкция авторского права как права литературной (художественной, музыкальной) собственности была приемлемой для авторов, так как давала им возможность, якобы, свободного распоряжения продуктами своего творчества. Автору формально предоставлялось право использовать свое произведение и извлекать из него выгоду всеми законными способами. Однако автор, как правило, не имел своей типографии, книжного магазина, театра и т. д., а потому был вынужден за бесценок продавать или передавать на иных невыгодных условиях свое авторское право издателю, антрепренеру и другим предпринимателям. Последние, таким образом, на «законном» основании имели возможность эксплуатировать авторов и получать огромные прибыли от их творческого труда.
Не удивительно, что предприниматели поддерживали теорию литературной собственности. Недаром эта «теория» является и в настоящее время наиболее распространенной в буржуазной литературе.
Другой известный цивилист Г. Ф. Шершеневич в монографии по авторскому праву писал, что «нельзя присвоить авторскому праву термина права собственности, так как эти институты по природе различны, хотя и имеют некоторые общие черты». Сущность авторского права Шершеневич видел в том, что оно предоставляет автору исключительную возможность воспроизведения и распространения произведения. Целью авторского права Шершеневич считал обеспечение имущественного положения авторов. Он полагал, что современные экономические условия вызвали появление новых отношений и интересов, в том числе интересов автора, художника, композитора; авторское право предоставляло этим лицам исключительную возможность совершения известных действий. Авторское право Шершеневич рекомендовал назвать исключительным правом и поместить ого между вещным и обязательственным правом.'
Буржуазно-юридический догматизм не дал возможности Г. Ф. Шершеневичу, как и прочим упомянутым авторам, понять эксплуататорскую сущность авторского
' Г. Ф. Шершеневич. Авторское право на литературные «цишаведения. Казань, 1891 г., ее. 66—69, 24, 71—73.
17

права царской России н других буржуазных государств.
Более правильно подошел к сущности дореволюционного авторского права другой цивилист С Муромцев. Он прямо писал, что «пока мы имеем не авторское, а издательское право» Издатели ратовали за признание авторского права вечным и неограниченным почему, что таким путем они обосновывали и доказывали необходимость вечного и неограниченного права для самих издателей, которые «законно» приобрели его по преемству от авторов.1
Эта характеристика верна для авторского права и царской России, и любого буржуазного государства. Авторское «право» давало возможность нескольким издателям-капиталистам сосредоточить в своих руках выпуск и художественной литературы, и произведений науки, жестоко эксплуатируя авторов и получая огромные прибыли только немногим из авторов удавалось избежать тяжелой зависимости от издателей.
Советская власть в течение короткого периода ликвидировала прежние авторские правоотношения и открыла дорогу новым.
§ 2. Советское авторское право в эпоху перехода от капитализма к социализму
Изучение истерии советского авторского права за истекшие сорок лет, как мы отметили, не может абстрагироваться от изучения политики партии а области науки, литературы и искусства н непосредственной практической деятельности социалистических организаций, осуществляющих эту политику.
Периодизацию истории авторского права, по нашему мнению, следует рассматривать в связи с общим вопросом о периодизации истории советского общества государства и права. За последнее время все больше и больше пробивает дорогу деление истории советского общества на две основные эпохи: 1) переход от капитализма к социализму и 2) завершение строительства социализма и постепенный переход к коммунизму. Хроно
'См С Муромцев Авторское право Юридический Вестник, 1879 i , т I, ее 359 и 362
18

лошческую грань между этими этапами одни проводят в 1938, другие в 1936 г., есть и иные предложения; не совпадает полностью и периодизация внутри каждого из основных этапов, предлагаемая отдельными авторами.' Мы полагаем, что и историю советского авторского права следует рассматривать, исходя из тех же основных этапов. Внутри первой эпохи в развитии советского авторского права можно выделить три периода: 1) проведение Великой Октябрьской социалистической революции и гражданская война (1917—1920), 2) восстановление народного хозяйства (1921—1926) и 3) социалистическая перестройка народного хозяйства (1926—1935).
Хотя исторические грани, как правило, условны и выходят за рамки твердых календарных дат, мы считаем, что для развития советского права более правильно относить начало второй эпохи в 1936 г, как предложил И. Б. Новицкий, а не к 1938 г., как предлагают авторы учебника истории СССР, поскольку принятие Конституции СССР в 1936 г. действительно знаменовало наступление новой эпохи в развитии советского права.2
Историю нашего авторского права во вторую эпоху сложно подразделить также на три периода: 1) вступление СССР в полосу завершения строительства социалистического общества (1936—середина 1941); 2) Великая Отечественная война (середина 1941—1945) и 3) завершение строительства социализма и постепенный переход к коммунизму (1946—до настоящего времени).
Не ставя своей задачей исчерпать все законодательства по авторскому праву СССР и союзных республик, мы ограничиваемся рассмотрением либо наиболее существенных, либо малоизвестных нормативных актов СССР, а также РСФСР, так как до последнего времени другие союзные республики в своем законодательстве по авторскому праву в большинстве вопросов следовали примеру Российской федерации. В связи с неуклонным расширением законодательных прав союзных республик дальнейшие пути развития их авторского права несомненно будут отличаться своеобразием и потребуют раздельного рассмотрения
' См История СССР Эпоха социализма, 1958 г 2 См И Б Новицкий История советского гражданского права, 1957 г и другие авторы
19

а) Советское авторское право в период проведения Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны
Идеологические основы социалистической культуры и ее ведущих отраслей—науки, литературы и искусства— были заложены еще задолго до Великой Октябрьской социалистической революции в трудах Маркса, Энгельса и Ленина. Маркс и Энгельс в качестве общего закона-развития культуры выдвинули положение, что «класс, который представляет собой господствующую материальную силу общества, есть в то же время и его господствующая духовная сила».'
Рабочий класс нашей страны после победы Октября стал не только господствующей материальной силой, но и гегемоном социалистической культуры.
Развитие науки, литературы и искусства при социализме перестает быть стихийным процессом, а планомерно организуется и направляется рабочим классом, его передовым отрядом — Коммунистической партией и Советским государством. В беседе с Кларой Цеткин Ленин указывал: «Мы — коммунисты. Мы не должны стоять сложа руки... Мы должны вполне планомерно руководить этим процессом и формировать его результаты».2
Руководящая роль партии и Советского государства в развитии науки, литературы и искусства заключается прежде всего в утверждении, укреплении и обогащении идеологии марксизма-ленинизма в произведениях духовного творчества и широком использовании последних для строительства социализма и коммунизма. Еще в 1905 г. Ленин писал, что литература должна выражать большевистскую партийность и быть свободной. «Она будет служить не пресыщенной героине, не скучающим и страдающим от ожирения «верхним десяти тысячам», а миллионам и десяткам миллионов трудящихся, которые составляют цвет страны, ее силу, ее будущность».3
В мае 1918 г. Ленин говорил, что только социализм освободит науку «от ее буржуазных пут, от ее порабо-
1 Маркс и Энгельс. Соч., т. IV, с. 36..
' s Сборник «Ленин о культуре и искусстве», М.,. 1938 г., с. 298, 3 См. В. И. Л е н и н. Соч., т. 10, ce. 30, 31.
:0

щения капиталу, от ее рабства перед интересами грязного капиталистического корыстолюбия».' При этом Ленин неизменно подчеркивал, что социалистическая культура не порывает связей с лучшим культурным наследием прошлого. Марксизм, будучи идеологией революционного пролетариата, не только не отбросил лучших завоеваний буржуазной культуры, а наоборот, «усвоил и переработал то, что было ценного в более чем двухтысячелетнем развитии человеческой мысли и культуры».2
Представители буржуазного декаденства и других упадочных течений в области литературы и искусства пробрались к руководству в отдельных организациях Пролеткульта. Отбрасывая достижения предшествующих эпох, они предлагали строить новую пролетарскую культуру «в лабораториях Пролеткульта, вне революционной борьбы масс, на пустом месте». С огромной теоретической силой и революционной страстью обрушился Ленин на этих скрытых врагов социалистической культуры.
В речи на III съезде Комсомола в октябре 1920 г, Ленин сказал, что «пролетарская культура не является выдумкой людей, которые называют себя специалистами по пролетарской культуре. Это всё сплошной вздор. Пролетарская культура должна явиться закономерным развитием тех законов знания, которые человечество выработало под гнетом капиталистического общества, помещичьего общества, чиновничьего общества».3
Программа Российской Коммунистической партии (большевиков), принятая на VIII съезде РКП (б) в марте 1919 г., исходя из положений марксизма-ленинизма, требовала в области народного просвещения «открыть и сделать доступными для трудящихся все сокровища искусства, созданные на основе эксплуатации их труда и находившиеся до сих пор в исключительном обладании эксплуататоров», а также «развития самой широкой пропаганды коммунистических идей и использования для этой цели аппарата и средств государственной власти».4
Эти принципы марксизма-ленинизма не только получили отчетливое отражение в первых декретах Совет-
1 См. В. И. Л е н и н. Соч., т. 27, с: 375.
2 См. В. И. Л ен и н. Соч., т. 31, ce. 291, 292.
3 В. И. Л е н и н. Соч., т. 31, с: 262:
4 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференции и" пленумов ЦК. Изд. 7, 1953 г., с. 420, ч. 1.
21

(.скоп власти по авторскому праву, но и определили на ряд лет вперед главную линию его развития.
Первым нормативным актом по авторскому праву был декрет «О государственном издательстве», принятый ВЦИК29 декабря 1917 г.1 Декрет поручал Государственной комиссии по просвещению организовать широкую издательскую деятельность и, в первую очередь, выпустить дешевые народные издания русских классиков. Подлежали переизданию те произведения, на которые уже истекли сроки авторского права. Кроме того, особым постановлением Государственной комиссия по просвещению могли быть объявлены государственной монополией, сроком не более чем на пять лет произведения любого автора. Комиссия обязана была воспользоваться этим правом по отношению к произведениям корифеев литературы. Декрет предусматривал два типа изданий сочинений—полное научное собрание сочинений и сокращенное собрание избранных произведений. При выборе произведений для печати «редакция должна была руководствоваться помимо других соображений степенью близости отдельных сочинений трудовому народу...». Народные издания классиков должны были продаваться по себестоимости, а если позволяли средства, то ниже последней и даже передаваться бесплатно, через библиотеки.
Государственному издательству было поручено также массовое издание учебников и дано право субсидировать общеполезные периодические и книжные издания, предпринимаемые общественными организациями и отдельными гражданами. Полученные субсидии подлежали возврату государству, если издание оказывалось доходным.
Незадолго до принятия этого декрета Комиссариат по народному просвещению опубликовал сообщение о том, что им передан на рассмотрение СНК проект декрета об авторском праве, который должен в ближайшее время войти в силу, причем в сообщении был приведен ряд положений будущего декрета.2
По поводу этого сообщения в нашей литературе имеются две точки зрения. А. М. Килинскин считает, что
' Газета Временного Рабочего и Крестьянского Правительства от 4 января 1918 г.. № 2; СУ'РСФСР, 1918 г., № 14, ст. 201. 2 Та же газета от 6/19 декабря 1917 г., № 26.
-22

проект декрета не стал законом.' М. р. Гордон пишет, что проект без рассмотрения был передан Совнаркомом ВЦИКу, которым был принят 29 декабря 1917 г.
Сопоставление текста декрета с сообщением Комиссариата по народному просвещению показывает, что более правилен взгляд М. В. Гордона. Декрет о государственном издательстве действительно повторяет ряд положений, о которых упоминается в указанном сообщении. Однако это относится преимущественно к регулированию издательской деятельности, а по вопросам авторского права между обоими документами имеются существенные расхождения. Комиссариат по народному просвещению писал в своем сообщении, что в будущем декрете срок авторского права для наследников устанавливается только в 15 лет, затем произведение на 5 лет монополизируется государством, если Государственная комиссия по народному просвещению найдет, что оно представляет научную или художественную ценность. После истечении указанных сроков, то есть 15 лет для немонополизированных произведений и 20 лет для монополизированных, произведение может свободно издаваться под условием подачи соответствующего заявления Государственной комиссии по народному просвещению. Этих положений в декрете о Государственном издательстве совершенно нет. Декрет молчаливо исходит из сроков авторского права, установленных дореволюционным законодательством, предлагая, в первую очередь, переиздать сочинения, на которые истекли сроки авторского права (очевидно дореволюционного — В. К.). Государственную комиссию по народному просвещению декрет уполномачивает объявлять государственной монополией на срок не свыше 5 лет произведения любых авторов и во всякое время, а не только через 15 лет после их смерти.
Отсюда следует, что проект декрета, представленный Комиссариатом по народному просвещению, подвергся значительным изменениям 'во ВЦИКе в части, относящейся к авторскому праву. Вследствие этого, на наш взгляд, неточным является указание М. В. Гордона-..
1 А. М. К и л и н с к и и. Важнейшие черты советского авторского права иа произведения литературы и искусства... 1949 г, Диссертация, с. 66.


на то, что «проект без особых изменений был принят ЦИК».'
Во исполнение декрета о государственном издательстве от 29 декабря 1917 г. Государственная комиссия по просвещению постановлением от 14 февраля 1918 г. монополизировала сроком на 5 лет произведения 58 известных писателей.
Декрет о государственном издательстве от 29 декабря 1917 г. требовал при выборе сочинений для издания руководствоваться тем, насколько они близки трудовому народу, что несомненно являлось важным ориентиром не только для издательства, но и для авторской деятельности.
Еще резче и категоричнее подчеркиваются аналогичные требования в декрете «О печати» от 28 октября 1917 г. «В тяжелый и решительный час переворота и дней, непосредственно за ним следующих,—говорит декрет,—Временный Революционный Комитет вынужден был предпринять ряд "мер против контрреволюционной печати всех оттенков». За либеральной ширмой свободы печати фактически скрывалась свобода имущих классов, захвативших в свои руки львиную долю всей прессы, невозбранно отравлять умы и вносить смуту в сознание масс. Буржуазная пресса—одно из могущественных орудий буржуазии, которое нельзя было оставлять целиком в руках врага в период революции, когда оно не менее опасно, чем бомбы и пулеметы. Вот почему были приняты «временные и экстренные меры пресечения потоков грязи и клеветы, в которых охотно потопила бы победу народа буржуазная пресса». Согласно декрету закрытию подлежали органы прессы: 1) призывающие к открытому сопротивлению или неповиновению Рабочему и Крестьянскому Правительству, 2) сеющие смуту путем клеветнического 'извращения фактов и 3) призывающие к деяниям явно преступным.
Запрещения органов прессы временные или постоянные проводились лишь по постановлению Совнаркома. Декрет о печати имел временный характер и подлежал отмене по наступлении нормальных условий общественной жизни.2
'M. В. Гордо-ч. Советское авторское право, 1955 г, с. 21.
2 СУ 1917 r, № l, er 7
24

Постановлением Народного комиссариата юстиция от 18 декабря 1917 г. «О революционном трибунале печати» был создан особый суд для борьбы с преступлениями и проступками против народа, совершаемыми путем использования печати. Сюда относились всякие сообщения ложных или извращенных сведений о явлениях общественной жизни, поскольку они являлись посягательством на права и интересы революционного народа. Меры наказания: 1) денежный штраф, 2) общественное порицание, 3) помещение опровержения ложных сведений, 4) временное приостановление или закрытие издания и изъятие из обращения, 5) конфискация типографии. и ее имущества, если они принадлежат лицам, привлеченным к ответственности».'
Декрет о печати и постановление о революционном трибунале печати не имели непосредственного отношения к регулированию авторских отношений и относились только к буржуазной контрреволюционной прессе, однако эти нормативные акты не могли не оказать сдерживающего, отрезвляющего влияния на творческую работу отдельных буржуазных авторов в области литературы, науки и искусства, а также на направление деятельности частных издателей и других предпринимателей, издававших, распространявших произведения литературы и науки и организовывавших публичное исполнение сценических произведений.
10 июля 1918 г. V Всероссийский съезд Советов утвердил Конституцию РСФСР, которая определила основы общественного и государственного строя первого в мире социалистического государства, уничтожившего навсегда эксплуатацию человека человеком, и закрепил,! в законах новую историческую эпоху. Конституция яви-
l СУ 1917 г, № 10, ст 156; постановление Народного комиссариата юстиции было вскоре заменено декретом СНК. «О революционном трибунале печати» от 28 января 1918 г. (СУ 1918 г, № 28, ст. 362), который ввел дополнительно следующие меры наказания: 1) лишение свободы, 2) удаление из столицы, отдельных месчностей или пределов РСФСР. Постановление об образовании Трибунала печати и следственной комиссии печати было принято также и Исполнительным Комитетом Петроградского Совета Рабо<их и Солдатских депутатов 19 марта 1918 г (трот. № 4, п 3)—См ГАОРСС— Ленинпр области, фонд 52/1000, год 1918, связка 3, ед хр. ; 25, ^ 20
25.

лась отправной базой для всего законодательства республики.
Вследствие возникших неясностей при применении декрета о государственном издательстве от 29 декабря 1917 г. Народный комиссариат по просвещению за подписью А. В. Луначарского опубликовал следующие разъяснения.
28 июля 1918 г. сообщалось, что ликвидация авторской собственности на литературные и научные произведения после смерти авторов распространяется также на создания музыкальные и сценические, но ни в коем случае не может применяться к творчеству живущих авторов. Все права последних на продукт их труда остаются в полной силе '
Дополнительно было разъяснено, что государство имеет право объявлять на 5 лет своей собственностью музыкальные и сценические произведения и взыскивать плату за их исполнение с частных театров.2
23 ноября 1918 г. А. В. Луначарский разъяснил, что хотя наследственное авторское право уничтожается, но авторское право живущих драматургов, композиторов, писателей и художников остается полностью в силе. Однако закон не имеет в виду делать неожиданный подарок антрепренерам, которые должны вносить по-прежнему гонорар за произведения умерших авторов Союзу драматических и музыкальных писателей, а последний—передавать суммы, полученные за такие произведения. Театральному отделу на поддержание малолетних наследников автора и на культурно-просветительные цели.3
В архиве Народного комиссариата просвещения РСФСР за 1918 г. имеется поступившая из Петрограда от наркома А. В. Луначарского памятная записка (входящий номер 1062 от 16 октября 1918 г ). В последней говорится, что в связи с отменой наследования авторского права частные антрепренеры отказываются платить гонорар за публичное исполнение произведений умерших авторов, увеличивая тем самым свои прибыли. Неизвестный автор записки предложил, чтобы государство уполномочило Союз музыкальных и драматических писатг-
1 Северная Коммуна, 28 июля 1918 r, № 22
2 Северная Коммуна, 13 ноября 1918 r, ,№ 152 .3 Северная Комм^а 23 ноября 1918 r, № 161
26

лей, получавший гонорар при жизни автора для передачи его последнему, после смерти автора продолжать взыскание с антрепренера и передавать гонорар государству. На записке есть резолюция А. В. Луначарского:
«В театральный отдел в Москве с просьбой вернуть эту записку с письмом, копию оставить в Отделе».'
Этот документ, на наш взгляд, объясняет причину появления в «Северной Коммуне» разъяснения А. В. Луначарского от 23 ноября 1918 г. Последний согласился с предложением автора памятной записки и этим разъяснением уполномочил Союз драматических и музыкальных писателей производить взыскание гонорара с частных антрепренеров за публичное исполнение произведении умерших авторов по Петрограду и Петроградской области, о чем сообщил для сведения Театральному отделу в Москве. Что было сделано по поводу этой записки последним, нам установить не удалось. В дальнейшем вопрос был урегулирован в общей форме инструкцией Нар-компроса.2
В архиве Народного комиссариата просвещения за 1918 г. нами обнаружена «Инструкция для заключения договоров с авторами», утвержденная 25 октября 1918 года, согласно которой устанавливались ставки авторского гонорара. За оригинальные произведения, издаваемые впервые,—от 700 до 800 рублей за авторский лист (40000 знаков). В особых случаях гонорар мог быть в установленном инструкцией порядке повышен до 1000 р. В отдельных случаях (каких не указано—В. К.) возможно было и понижение гонорара до 500 р. за лист.
Иллюстрации и чертежи, неразрывно связанные с текстом, оплачивались по особому соглашению. Более низкие ставки были установлены за компилятивные работы—от 300 до 500 р., за компетентные переводы, не нуждающиеся в редактировании,—от 250 до 350 р., за простые переводы—от 180 до 250 р., за редактирование сочинений или перевода—от 75 до 150 р. и проч. За повторение издания гонорар устанавливался в размере от 20% до 50% этих ставок.
Установлены были и нормы тиража (завода) : для научных книг—15000 экз., для учебных—20000 экз., для
1 ЦГАОРГС, фонд 2306, 1918 r, on 2, ед хр 64, л I
2 Известия ВЦИК 9 февраля 1919 г, .V» 30
27

букварей — 100000 экз. и т. д. При заказе нового произведения автору уплачивался аванс в размере до 25% обусловленного вознаграждения. При представлении готовой для печати рукописи автор получал, включая аванс от 80 до 90% обусловленной суммы, а остальное—по подписании автором последнего листа корректуры.
Уступая право издания произведения Народному комиссариату просвещения, автор предоставлял ему тем самым и исключительное право на повторные издания за указанное выше вознаграждение. Однако, если в течение 2 лет (а для книги менее 10 авт листов—1 года) со дня представления оригинала для предшествующего издания с автором не был заключен договор на последующее издание, это право отпадало. Если в течение таких же сроков не было осуществлено предшествующее издание, автор освобождался от всех обязательств по договору, но должен был вернуть половину вознаграждения по неосуществленному договору, расторжение договора в данном случае могло иметь место лишь по заявлению самого автора. Договоры, заключенные Народным комиссариатом просвещения с авторами, имели силу в течение 5 лет со дня подписания.1
Таков был первый нормативный акт по советскому издательскому договору и гонорарному законодательству.
Следующим крупным шагом в развитии советского авторского права явился декрет СHK РСФСР от 26 ноября 1918 г. «О признании научных литературных, музыкальных и художественные произведений государственным достоянием».2 Декрет уполномочил Народный комиссариат просвещения объявлять государственным достоянием всякое научное, литературное, музыкальное или художественное произведение как опубликованное, так и неопубликованное, в том числе и произведения умерших авторов. Произведения национализированные могли размножаться, распространяться и исполняться публично только с разрешения Народного комиссариата просвещения и на установленных им условиях.
Для произведений, которые не были национализированы, декрет установил иной режим. При жизни автора их можно было размножать и распространять только по
1 ЦГАОРСС, фонд 2306, год 1918. on- 22, ед хр 12, л 1
2 СУ 1918 r. № 86. ст 900
2 СУ 1918 r, № 86, ст 900
28

соглашению с последним. После смерти автора в течение 6 месяцев никто не вправе был их издавать или переиздавать. Частная переписка, дневники и другие, не предназначавшиеся к печатанию произведения умерших авторов, могли издаваться только с согласия пережившего супруга, а за его отсутствием—близких родственников или с разрешения Народного комиссариата просвещения.
Если произведение объявлялось достоянием РСФСР, издателю возвращались им понесенные, но не покрытые выручкой расходы, в том числе и выплаченный авторский гонорар, по ставкам, определенным народными комиссариатами просвещения и труда. По этим же ставкам автор получал при жизни гонорар с каждого издания его произведения.
Постановления о признании достоянием РСФСР произведений умерших авторов подлежали опубликованию не позднее 6 месяцев со дня издания данного декрета.
Следуемый автору, но не полученный им при жизни гонорар, становился достоянием государства. Нуждающиеся, нетрудоспособные родственники автора и переживший супруг имели право на получение содержания из этого имущества на общих основаниях по декрету об отмене наследования и инструкции о введении его в действие.2 За отсутствием имущества у умершего, в том числе и следуемого ему гонорара, указанные лица имели право на получение содержания от органов социального обеспечения в размере прожиточного минимума.
Издатели ненационализированных произведений должны были после смерти автора, у которого остались нетрудоспособный супруг или иные родственники, вносить в Народный банк суммы, равные гонорару, для выплаты этим лицам содержания на общих основаниях. При отсутствии таких лиц издатели освобождались от этой обязанности.
Декрет распространялся на право перевода и самые переводы. Самовольное издание, размножение, распространение и публичное исполнение произведений вопреки этому декрету, влекли за собой ответственность как за нарушение государственной монополии.
! СУ 1918 г, № 34, ст 456 2 СУ 1918 г, № 46. ст 549
29

В архиве Народного комиссариата просвещения РСФСР имеется проект декрета «О национализации авторских прав», обсуждение которого на коллегии комиссариата было назначено на 28 сентября 1918 г. Этот проект подчеркивает отмену наследования авторского права, предоставляет государству преимущественное право издания произведений умерших авторов и возлагает на него обязанность обеспечить нуждающихся, нетрудоспособных членов семьи автора необходимыми средствами существования. Не позже 3 месяцев со дня смерти автора Народный комиссариат просвещения должен объявить о намерении государства воспользоваться своим правом. Если такой публикации не последует, произведение может издаваться свободно кем угодно, но нуждающиеся, нетрудоспособные члены семьи умершего автора могут требовать от издателя содержания. Национализированы могут быть авторские права не только умерших, но и живущих авторов.
Автор в этом случае имеет право на вознаграждение, которое должно устанавливаться по соглашению автора с Народным комиссариатом просвещения. Если соглашение достигнуто не будет, гонорар определяется жюри,. образуемым сторонами порядком, указанным в этом проекте причем решение жюри не подлежит обжалованию.
Проект декрета устанавливает пределы допустимого использования произведения автора, не являющегося на рушением авторского права. Изложенные правила распространяются не только на оригинальные произведения, но и на переводы. Решение спорных вопросов, могущих возникнуть при применении декрета, возлагалось по первому варианту проекта на суд, по второму—на коллегию Народного комиссариата просвещения.'
Сопоставление этого проекта с упомянутым декретом от 26 ноября 1918 г. показывает, что только часть положений проекта была принята и включена в декрет остальные положения были отвергнуты.
19 декабря 1918 r. CHK. издал декрет о национализации нотных и музыкальных магазинов, складов, ното печатен, нотоиздательств и передаче их в ведение Наркомпроса вместе со всем имуществом, инвентарем и запасами товаров. Служащие должны были остаться на
1 ЦГЧОРСС, фонд 2306, год 1918, on. 2, ед. хр. 63, лл. 194 il 30

местах и перейти на служба в Наркомпрос, на который было возложено приведение декрета в исполнение.1
По вопросам применения декрета от 26 ноября 1918г. «О научных, литературных, музыкальных и художественных произведениях» к публичному исполнению Народным комиссариатом просвещения была издана инструкция, согласно которой те драматические и музыкальные произведения живущих авторов, которые не были монополизированы государством, могли исполняться только по соглашению с автором или объединением, которому автор доверил защиту своих интересов. Это положение распространялось также на неопубликованные стихотворения, куплеты, рассказы и др. произведения для публичного чтения. Инсценировка для театра или экрат произведений живых авторов, опубликованных, но не предназначенных для публичного исполнения, допускалась также лишь по соглашению с автором. Опубликованные драматические и музыкальные произведения могли исполняться публично без особого каждый раз соглашения с автором, если последним постановка не была воспрещена. Произведения драматические и музыкальные, объявленные достоянием РСФСР, и неопубликованные произведения умерших авторов могли исполняться только с разрешения Наркомпроса. Публичное исполнение драматических и музыкальных произведений подлежало оплате авторским гонораром, вносимым через агентов Союза драматических писателей или Общества русских драматических писателей, в размере, установленном этими обществами, а для монополизированных произведений—Наркомпросом. Гонорар за исполнение произведений живых авторов и наследников, вступивших в права наследования до издания декрета об отмене наследования, общества передавали авторам и наследникам. Гонорар за публичное исполнение произведений, объявленных достоянием РСФСР, а также произведений умерших авторов, не перешедших по наследству; общество вносило по указанию Наркомпроса. Нетрудоспособным родственникам, находившимся на иждивении умерших авторов и имеющим право на получение содержа-
1 ЦГАОРСС, фонд 2306, год 1918, on 25, ед хр л 6
31

стр. 1
(из 13 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>