<< Предыдущая

стр. 11
(из 13 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Если следовать за сторонниками «теории разрешения автора», то, казалось бы, возможно не заключать авторские договоры. Разрешение автора плюс уставная правоспособность должны быть фактическим составом, определяющим правомочия социалистических организаций по использованию произведений авторов, и можно обойтись без громоздких авторских договоров. Однако такого вывода не делает ни один из сторонников этой теории и не предлагает упразднить авторские договоры.
Правда, на это можно возразить, что факт заключения авторских договоров еще не опровергает «теории разрешения».
Значит необходимо проанализировать состав правомочий и обязанностей, которыми обладают социалистические организации, имеющие договоры с авторами. Возьмем, например, договор Гослитиздата с Б. на издание его романа.
Заключая этот договор с Б. сроком 4 года, Гослитиздат приобретает правомочие на издание только одного произведения, но не остальных, написанных Б. В свою очередь, Б. на этот срок лишается правомочия на заключение издательского договора с другой организацией на этот же роман. Однако у Б. остается другое правомочие —заключить договор с каким-либо издательством на издание полного собрания своих произведений, включая и этот роман, хотя четырехлетний срок со дня заключения первого договора еще не истек.
•2Я

Субъективные права автора произведения делимы и допускают раздельное использование в конкретных гражданских авторских правоотношениях отдельных произведений и даже одного и того же произведения.
Автор вправе не только передать по договору одному издательству правомочие на издание романа, а другому — на включение того же произведения в состав издаваемого полного собрания сочинений. Автор может также заключить договор на переработку того же романа с киностудией—в киносценарий, а с театром—в драму. Каждый из этих договоров будет создавать у поименованных социалистических организаций соответствующий комплекс правомочий и юридических обязанностей, а равно встречные юридические обязанности и правомочия у автора .
Таким образом, на одно и то же произведение могут сосуществовать, не сталкиваясь друг с другом, правомочия и автора, и нескольких социалистических организаций.
Автор сценического произведения, заключая договор с зрелищным предприятием на постановку своего неопубликованного произведения, не может в течение договорного срока заключить постановочный договор на это произведение с другим зрелищным предприятием того же города, но вправе иметь такой договор в другом городе (ст. 73, ч. 2 инструкции Совета Министров РСФСР 5. XI.1957 г. № 1208).
Из этих примеров видно, что у авторов имеются субъективные права, на заключение различных авторских договоров на одно и то же произведение и на один и тот же срок.
Социалистическая организация вправе в течение срока действия авторского договора извлекать имущественные выгоды из использования произведения автора способом, предусмотренным договором, и это правомочие не могут нарушать другие социалистические организации.
Таким образом, при заключении авторского договора автор лишается на время его действия какого-либо из субъективных прав в отношении использования конкретного произведения, а у другого субъекта авторского правоотношения — социалистической организации возникает соответствующее правомочие.
285

Этот процесс временного прекращения отдельных субъективных прав у автора и возникновения правомочий на тот же срок у социалистической организации одни цивилисты, следуя традиционному взгляду, называют передачей автором своих правомочий социалистическим организациям по авторскому договору, а другие цивилисты — разрешением автора социалистической организации использовать его произведение. Это разрешение осуществляется социалистической организацией в соответствии с ее уставной правоспособностью и с соблюдением условий авторского договора.
Сопоставление обоих конструкций на приведенных конкретных примерах показывает, что вторая конструкция (теория разрешения автора) по существу ничем не отличается от первой конструкции. Одно и то же содержание дается в разной формулировке. Разрешение автора, данное социалистической организации, использовать его произведение на условиях, оговоренных в авторском договоре, и воспрещение автору в течение срока действия заключать такие же договоры на использование этого же произведения с другими организациями есть не что иное как передача автором по договору некоторых своих правомочий социалистической организации.
Передача же автором социалистической организации по договору своих отдельных правомочий для использования произведения есть, в свою очередь, не что иное как разрешение данное автором использовать его произведение в течение определенного срока на условиях договора.
Таким образом, перед нами не две юридические конструкции с различной правовой природой, а лишь два способа обозначения одного и того же правового понятия. Поскольку первый способ обозначения является установившимся, а второй способ не имеет перед ним каких-либо преимуществ, мы полагаем, что следует сохранить первый.
Все сказанное выше об основаниях возникновения гражданских авторских правоотношений, их субъектах, объектах, правомочиях и юридических обязанностях нас убеждает в том, что гражданские авторские правоотношения надлежит определить следующим образом.
Гражданскими авторскими правоотношениями называются такие авторские правоотношения, которые возникают в силу норм гражданского права, авторских до-286

говоров и иных юридических фактов между авторами произведений науки, литературы и искусства и социалистическими организациями (гражданами) и представляют собой комплекс корреспондирующих правомочии и обязанностей, связанных с созданием и использованием этих произведений.
Учитывая сказанное выше, мы позволяем себе внести следующие предложения в связи с пересмотром законодательства и его кодификацией
В законе необходимо указать перечень правомочий авторов в гражданских авторских правоотношениях. объединив личные неимущественные правомочия в три группы: 1) связанные с авторством, 2) связанные с опубликованием произведения и 3) связанные с неприкосновенностью произведения, с указанием внутри каждой из групп конкретных правомочий, перечисленных нами выше.
Имущественные правомочия автора следует объединить в две группы: 1) на получение авторского гонорара и 2) на возмещение понесенного автором ущерба и на получение санкций, с выделением внутри этих групп перечисленных выше отдельных правомочий. Кроме того, надо указать в законе следующие имущественные правомочия авторов хотя и не вытекающие непосредственно из авторских правоотношений, но тесно связанных с авторской деятельностью: 1) на передачу авторских правомочий по наследству и 2) на заключение авторами либо их правопреемниками договоров на продажу, дарение, хранение, передачу во временное пользование созданных авторами вещей, являющихся произведениями изобразительных искусств, либо уникальными экземплярами вещей, в которых воплощены произведения других видов искусств, литературы и науки.
Целесообразно также дать перечень юридических обязанностей автора в гражданских авторских правоотношениях.
§ 6. Наследование гражданских авторских правомочии
Ст. 15 «Основ» предусматривает переход авторского права по наследству, причем не устанавливает каких-либо ограничений объема правомочий, переходящих по наследству, кроме случаев, предусмотренных ст. 11, 12 и
2i7

13 «Основ», когда авторское право переходит к наследникам не на 15 лет, а на неистекший ко дню смерти автора остаток установленного в законе сокращенного срока. Ст. 16 «Основ» говорит о возможности отчуждения авторского права по завещанию «в целом или в части».
Не ограничивают круга правомочий, переходящие от автора к его наследникам, и другие статьи «Основ»-(3, 10), а равно ст. 12 24, 28 закона об авторском праве РСФСР.
В литературе имеются различные взгляды по вопросу о наследовании авторских правомочий. М. В. Гордон, И. А. Грингольц, Е. П. Торкановский и другие выдвигают общее положение, что личные неимущественные правомочия авторов вообще непередаваемы, и к наследникам могут переходить только имущественные правомочия.'
Есть и другая точка зрения, что к наследникам переходят и личные неимущественные, и имущественные правомочия и наследники «используют авторское право в том объеме, в каком оно принадлежало умершему автору».2
Наконец, В. И. Серебровский, Б. С. Антимонов, Е. А. Флейшиц и И. А. Райгородский пишут, что к наследникам переходят и имущественные, и личные правомочия, но объем этих правомочий у наследников уже, чем у авторов, так как не все правомочия последних передаваемы по наследству; однако и между этими авторами есть расхождения.
В. И. Серебровский, анализируя ст. 28 закона об авторском праве РСФСР, которая воспрещает издателю после смерти автора вносить какие-либо изменения в произведение, его заглавие, обозначение имени автора и снабжать произведение иллюстрациями без согласия наследников, считает, что эта статья не является нормой наследственного права. Этот вывод В. И. .Серебровский обосновывает тем, что в тексте ст. 28 не говорится о переходе к наследникам автора этих правомочий, а
' М. В. Гордон. Советское авторское право, 1955, с. 34
И. А. Г p и н г о л ь ц. Права автора сценического произведения в СССР. Автореферат кандидатской диссертации, 1953, с. 11. Е. П. Торкановский. Личные и имущественные права авторов литературного произведения. Автореферат кандидатской диссертации, 1953, с. 9
2 Б. Н. Г о p о д е ц к и и. Правовое положение писателей и композиторов, 1946, с. 112
2?8

также и тем, что ст. 18 «Основ» предусматривает тот же круг правомочий в отношении самого автора, что и статья 28 закона РСФСР в отношении его наследников. Если бы законодатель имел в виду переход правомочий автора, предусмотренных ст. 18 к его наследникам, это вытекало бы из ст. ст. 15 и 16 «Основ», и не было бы необходимости в создании еще и ст. 28 закона РСФСР. Последняя представляет собой особую норму, предоставляющую наследникам ряд правомочий не в их личных интересах а в целях охраны неприкосновенности произведения умершего автора, что подтверждается, по мнению В. И. Серебровского, и ч. 2 ст. 28, предоставляющей право издателю при недостижении соглашения с наследниками по вопросу о внесении изменений в произведение обратиться за разрешением в Наркомпрос.1
Н. А. Райгородский полагает, что каждое авторское правомочие можно расчленить на два элемента: «положительный, в силу которого автор вправе совершать определенные действия, и отрицательный, на основании которого автор имеет право запрещать всем другим лицам совершать эти же действия». Положительные элементы личных авторских правомочий не переходят по наследству, а отрицательные могут переходить к наследникам в том же объеме, в котором они принадлежали умершему автору.2
Б. С. Антимонов и Е. А. Флейшиц пишут, что в порядке наследования авторское право на произведение переходит как известный комплекс личных неимущественных и имущественных правомочий. Переход только одной категории—имущественных правомочий невозможен, поскольку имущественные правомочия автора основаны на личных неимущественных, но объем правомочий у наследника будет меньше, чем у автора. Не переходит по наследству правомочие авторства; все правомочия автора переходят к наследникам на укороченные сроки; правомочие автора на неприкосновенность произведения носи г безусловный xapaiciep, тогда как у наследника это правомочие ограничено.3
1 См. В. И. С е p е б p о в с к и и. Вопросы советского авюрско-го права, 1956, ce. 226—229.
2 См. H A. P а и г о p о д с к и и. Наследование имущественных прав авторов. Социалистическая законность 1956, № 2, с. 15.
3 См. Б. С. Антимонов и Е. А. Флейшиц. Авторское право, 1957, ce. 143—146.
289

Вряд ли можно согласиться с первой группой взглядов, сводящихся к тому, что личные неимущественные правомочия авторов вообще не могут передаваться. М. В. Гордон считает, что право на опубликование произведения не переходит в порядке наследования, а принадлежит наследникам в силу особого предписания закона.' Так же решает М. В. Гордон и вопрос о праве на неприкосновенность произведения, считая, что — не личное право наследников, а установленный законом способ охраны культурных ценностей.2
Такая конструкция личных неимущественных правомочий наследников прежде всего расходится с приведенными выше статьями закона, которые говорят о «переходе авторскою права к наследникам» (ст. 15), об «отчуждении авторского права по завещанию» (ст. 16). Далее, тесная связь и переплетение личных неимущественных и имущественных правомочий не дают возможности совершенно изолировать одни от других и, наконец, тезис о непередаваемости неимущественных правомочии авторы выдвигают, но не доказывают.
Предложение Б. Н. Городецкого считать, что наследники используют в полном объеме все правомочия умершего автора, не может быть принято уже потому, что и срок этих правомочий у наследников иной и правомочие именоваться автором произведения, как это очевидно каждому, по наследству не переходят.
Правилен последний взгляд, поддерживаемый В. И. Серебровским, Н. А. Райгородским, Б. С. Антимоновым и Е. А. Флейшиц в той части, которую разделяют эти авторы, а именно, что по наследству переходят и личные и имущественные правомочия, но в меньшем объеме, чем они были у автора—наследодателя.
Остается выяснить, какие именно правомочия и в каком объеме от автора переходят к наследникам.
В. II. Серебровский, Б. С. Антимонов и Е. А. Флейшиц отмечают правильно, что правомочия наследников в части внесения изменений в произведение, его заглавие, снабжение иллюстрациями и проч., а также правомочия на неприкосновенность произведения у наследни-
• i См. М. В. Г о p д о н Советиуое авторское право, 1955, с 124 J См. M. В. Гордон Та же работа, с. lg6.

ков уже по объему, чем у автора. Разногласия между ними состоят в том, что В. И. Серебровский утверждает что эти правомочия перешли к наследникам не в порядке правопреемства от умершего автора, а непосредственно возложены на наследников законом для охраны неприкосновенности произведения; Б. С. Антимонов и Е. А. Флейшиц считают, что эти правомочия перешли по наследству. Приведенная выше аргументация В. И. Серебровского, на наш взгляд, недостаточно убедительна. По мнению В. И. Серебровского, если бы законодатель имел в виду переход правомочий на неприкосновенность произведения, предусмотренных ст. 18 «Основ», от автора к наследникам, то ст. 28 закона РСФСР была бы нзчиш ней, так как этот переход вытекал бы из ст. ст. 15 и 16 «Основ». Нам представляется, что в этом вопросе нельзя нормы общесоюзного законодательства толковать, ссылаясь на законодательство РСФСР. Оставаясь в рамках «Основ», мы должны прийти к выводу, что право на неприкосновенность произведения, изложенное в ст. 18 «Основ», переходит в силу ci. ст. 15 и 16 «Основ» к наследникам автора, так же как и прочие права. Если бы законодатель хотел сделать исключение из общего правила для прав па неприкосновенность, он еде лал бы в «Основах» соответствующую оговорку. Ст. 17 «Основ», устанавливая компетенцию республиканского законодательства в области авторского права, не предоставила союзным республикам права издания норм, ре-1\'лирующих наследование авторских прав, следовательно тем более закон об авторском праве РСФСР не мог отменить действия ст. ст. 15 и 16 «Основ», на основании которых права, указанные в ст. 18 тех же «Основ» переходят к наследникам автора. Логически рассуждая, можно даже усомниться в правомерности второй части ст. 28 закона об авторском праве РСФСР, поскольку она несколько ограничивает права наследников автора, перешедшие к ним в силу упомянутых ст. с г. 15, 16 и 18 «Основ», Следует oi метить, что спор об основания\ для возникновения у наследников права на неприкосновенность произведения автора имеет только теоретический интерес. Право на неприкосновенность произведения, принадлежащее наследникам, не изменяется от того, признаем ли мы, что оно перешло к ним по наследству от автора, либо не переходило, а воз-
291

ложено на них законом для охраны произведения умершего автора от искажений.
Приведенная выше концепция Н. А. Райгородского, исходящего из того, что по наследству переходят только отрицательные элементы личных авторских прав в объеме, в котором они принадлежали автору, а положительные элементы 'этих прав переходить к наследникам не могут, встретила следующие возражения.
В. И. Серебровский считает эту конструкцию весьма искусственной, так как «отрицательная сторона авторского правомочия является производной от его основной положительной стороны и органически с ней связана».'
Нами отмечалось, что в самой редакции ст. 28 закона об авторском праве РСФСР указаны не только отрицательные элементы авторских прав наследников — не разрешать тех или иных изменений, но и положительные элементы — давать согласии на дополнения, сокращения, снабжение произведения иллюстрациями и т. д.2
Разногласия в литературе существуют и по вопросу о природе права наследников автора па выпуск его произведений в свет. И. А. Грингольц считает, что «личные правомочия умирают вместе с автором» и не наследуются, а у наследников в силу закона возникают самостоятельные личные неимущественные правомочия.3
М. В. Гордон пишет, что решение вопроса об опубликовании произведения является личным правом автора; к его наследникам переходят не в порядке наследования, а в силу особого предписания закона полномочия по охране личных прав автора, а следовательно и «право решать вопрос относительно возможности издания произведений, если этот вопрос не был решен автором при его жизни».4
Поскольку И. А. Грингольц и М. В. Гордон в этом вопросе исходят из тех же оснований, как и при решении
' В. И. С е p е б p о в с к и и. Вопросы советского авторского права, 1956, с. 229.
2 В. И. К о -p е ц к и и. К пересмотру законодательства об авторском праве. Tpy.ibi юридического факультета Таджикского университета, i956, вып. 4, с. 97.
3 И. А. Грингольц. Упомянутая диссертация 1953, ce. 202— 204.
4 М. В. Гордон. Советское авторское, право, 1955, с. 124.

вопроса о природе прав наследников автора на неприкосновенность его произведения, постольку нет необходимости повторять наши соображения, приведенные при анализе их взглядов по этому поводу.
В. И. Серебровский полагает, что право на выпуск произведения в свет переходит к наследникам автора з соответствии со ст. 15 «Основ», но они обязаны считаться с волей автора, если последний запретил опубликование того или иного произведения после своей смерти. Однако В. И. Серебровский допускает исключение из этого правила: «Когда этого требует общественный интерес, можно допустить опубликование такого произведения с разрешения соответствующего государственного органа».' Содержание авторских договоров, заключаемых наследниками, по объему будет уже, чем договоров, которые заключал сам автор. Наследников автора нельзя обязать по авторскому договору производить исправления рукописи, держать корректуру, участвовать в постановке кинофильма, пьесы, но и наследники, заключая договоры, не могут претендовать на предоставление им правомочий, соответствующих этим обязанностям.'
Эти положения представляются нам правильными, однако с той оговоркой, что не будет неправомерным включение в авторские договоры, заключаемые наследниками, указанных обязанностей и правомочий по соглашению сторон.
Б. С. Антимонов и Е. А, Флейшиц также считают, что к наследникам «несомненно переходит и право автора выпустить произведение в свет if распространять, исполнять его».2 Однако Б. С. Антимонов и Е. А. Флей-щиц считают целесообразным установление при пересмотре законодательства об авторском праве контроля над осуществлением наследниками авторского права, как в отношении неприкосновенности произведений, так и выпуска их в свет.2
В вопросе о правовой природе имущественных прав наследников в гатей литературе существует единая точка зрения, что эти права переходят от автора в по-
' В. И. С с .р о б p о в с к и и. Вопросы советского авторского
права. 1956, ce. 232—234. 2 Б. С. А и т и м о н о в и Е. А. Флейшиц. Авторское право
1957, ce. 144, 147.
293

рядке наследственного преемства. Имущественные права наследников ограничены прежде всего указанными выше сроками. Далее, существенное ограничение указанных прав внесены упомянутыми ранее постановлениями Совета Министров РСФСР № 325 от 20 апреля 1957 г. и от 26 июля 1958 г. за № 847, согласно которых выплата авторского гонорара наследникам драматургов, композиторов, составителей инсценировок, писателей и переводчиков производится в размере 50% той суммы гонорара, которая причиталась бы самому автору (п. 2).
Последующим постановлением Совета Министров РСФСР .No 847 от 26 июля 1958 г. указанный порядок распространен и на наследников писателей, которые, таким образом, получают также 50% той суммы гонорара, которая причиталась бы самому писателю.
В. И. Серебровский отмечает, что если автор получил при жизни по авторскому договору аванс, и не закончил произведение вследствие смерти, то наследники автора не обязаны погашать этот аванс, а действие авторского договора прекращается, так как нельзя возложить на наследника обязанность дописать роман или портрет. Если же автор, получив аванс, не ^спел приступить к работе, его наследники должны этот аванс возвратить.1
В первом случае вывод В. И. Серебровского не вызывает сомнений, по нашему мнению, если отсутствует вина автора. Против этого взгляда высказывался Л. М. Азов, который считает, что в силу ст. 16 типового издательского договора РСФСР автор должен возвратить аванс независимо от его вины в непредставлении рукописи.2
С этой точкой зрения не согласен ряд других авторов. А. И. Ваксберг считает, что обратное взыскание аванса возможно лишь в случае вины автора в несдаче произведения.3 М. В. Гордон находит, что нельзя возлагать на автора ответственность за обстоятельство, которое он не мог предотвратить, причем на авторе же ле-жит доказательство отсутствия вины с его стороны.4
1 В. И. Ce p е б p о в с к и и. Вопросы советского авторского права. 1956, ce 235, 236.
2 Л М Азов Пересмотреть типовой издательский договор. Социадистическай законность, 1949. № 11.
3 А И Ваксбеог. Автореферат упомянутой диссертации, 1954.
4 М. В Гордон. Советское авторское право, 1955, с. 172. 294

Б. С. Антимонов п Е. А. Флсйшиц пишут, что если автор действительно работал по исполнению договора и прекратил работу по независящим причинам (призыв в армию, болезнь, смерть), то «вопрос о взыскании с автора или его наследников аванса не должен ставиться».1
Таким образом, всо поименованные авторы (кроме Л. М. Азова) говорят, что ответственность автора за полученный аванс отпадает, если не было вины в невыполнении авторского договора, и при том автором выполнена какая то часть работы. С этим выводом безусловно можно согласиться. Второй случай, рассматриваемы!", В. И. Серебровским, когда автор, получив аванс, умер, не успев приступить к работе, указанные цивилисты не анализируют. Нам представляется, что и в этом примере не всегда полученный автором аванс подлежит взысканию с его наследников. Если нельзя усмотреть вины в действиях автора, а полученный им аванс по авторскому договору был израсходован на лечение, после смерти автора не осталось сбережений и имущества, а доход наследников от перешедших к ним авторских правомочий незначителен, по нашему мнению, не следует взыскивать аванс с наследников, хотя формально они несут ответственность по обязательствам автора в пределах наследственного актива.
Мы не останавливаемся на других вопросах насле дования авторских правомочий, рассмотренных в указанных монографиях В. И. Серебровского, Б. С. Антимо-нова и Е. А. Флейшиц. В частности, мы считаем правильными их выводы о том, что супруг автора имеет право на выделение супружеской доли только в гонораре, выплаченном автору в течение брака; гонорар же, не полученный при жизни автора, независимо от того, когда создано произведение, должен включаться в общую наследственную массу без выделения предварительно доли пережившего супруга.2 Равным образом, следует признать
1 Б С АнтимоновиЕ А Флейшиц. Авторское право, 1957, с. 192.
2 См В. И С с p с б p о в с к и и Вопросы соттского авторского права, 1956, с 224.
Ь С А н т и м о н о p п Г Л Ф л е и ni и ц Ав горское право 1957, с 150
С Н Ландкоф в рецензии на книгу В И Серебровского считает правильным выделение супружеской доли во всем юпораре, следуемом за время брака — Сов. юсуд и право, 1957, № 9, с. 142.
295

убедительными доводы этих авторов n -.-ношении остающихся после смерти художника произведений изобразительных искусств, которые должны считаться раздельным имуществом их автора и входить непосредственно в наследственную массу без предварительного выделения доли пережившего супруга.'
Учитывая предложения об изменениях в законодательстве в части наследования авторских прав, выдвинутые в указанных монографиях В. И. Серебровского, Б. С. Антимонова и Е. А. Флейшиц, и принимая во внимание замечания, высказанные нами, считаем необходимым следующие дополнения.
Надо указать, что не переходят к наследникам права авторства, а передаются по наследству права на не-прикосновенносгь произведения, выпуск его в свет и опубликование с теми ограничениями, которые выше отмечены.
Следует распространить правило, установленное постановлениями Совета Министров РСФСР от 20 апреля 1957 г. за № 325 и от 26 июля 19^8 г. за № 847 о выплате гонорара наследникам драматургов, композиторов, составителей инсценировок и писателей в половинном размере, также и на всех остальных авторов.
Автору необходимо предоставить право по завещанию передавать право на неприкосновенность произведения одному лицу как из числа наследников, так равно и прочих лиц, а равно социалистической организации, если последняя изъявит на это согласие при составлении автором завещания.
Целесообразно также оговорить в законе право автора передавать авторские права имущественные и личные по завещанию одному лицу из числа наследников с установлением завещательных отказов в пользу остальных наследников в определенном процентном отношении для каждого из них к сумме авторского гонорара.
Желательно предоставить право автору указать в завещании лицо из числа наследников или посторонних
См. В И Серебровский (.кого права, 1956, ce 244, 245 Б С АнтимоновиБ А Ф 1957, с. »S-1.
Вопросы советского автор-л е и ш я ц Авторское прпво,
296

лиц, которому поручается доработка и окончание незавершенных автором произведений с определением в завещании способа вознаграждения за данную работу и порядка выплаты такового.
В законе необходимо указать, что супружеская доля пережившего супруга подлежит выделению только из той суммы гонорара, которая получена автором в период б('ака, до смерти, вся остальная сумма гонорара включается непосредственно в наследственную массу.
Целесообразной является также оговорка в законе о том, что произведения изобразительных искусств, оставшиеся после смерти автора как материальные предметы, а равно связанные с ними авторские права, являются раздельной собственностью умершего автора и включаются непосредственно в наследственную массу без выделения супружеской доли пережившего супруга, а равно не поступают к наследникам автора, проживавшим совместно с ним, как это имеет место в огношении домашней обстановки и предметов обихода.
Советам министров союзных республик должно быть предоставлено право продления сроков авторского права для г следников.
Переход наследственных прав от наследников в случае смерти к их наследникам в пределах установленных законом сроков для наследования должен быть сохранен.
В случае смерти одного из соавторов причитающаяся ему доля авторского гонорара по истечении срока правомочий наследников должна передаваться пережившими соавторами фонду соответствующего творческого союза.
Хотя в законе нет воспрещения распределять между наследниками авторские права на отдельные произведения с предоставлением каждому из наследников всего комплекса личных и имущественных прав на данное произведение, однако целесообразно такое воспрещение ввести.
§ 7. Охрана гражданских авторских правоотношений
В нашем государстве впервые за всю историю авторского права созданы реальные условия для действительной, а не иллюзорной охраны интересов авторов, освобожденных от капиталистической эксплоатации. Автор-297

скос право стало у пас правом авторо;,, а не предпринимателей.
Однако наше законодательство призвано охранять не только личные неимущественные и имущественные права авторов, но и тех социалистических организаций, с которыми авторы вступают в правоотношения в процессе создания и использования авторских произведений. Правовая охрана гражданских авторских правоотношений осуществляется главным образом нормами гражданского права, однако для этой цели используются также нормы уголовного и административного права. Вопрос о правовой охране трудовых авторских правоотношений мы рассмотрим особо в следующей главе.
Общие начала гражданско-правовой охраны авторских правоотношений даны в ст. 19 «Основ», которая устанавливает, что убытки, причиненные нарушением авторского права, подлежат возмещению согласно законодательства союзных республик, а также ст. ст. 10 и 11 закона об авторском праве РСФСР. Согласно последних убытки должны возмещаться по правилам гражданского кодекса РСФСР об обязательствах из причинения вреда, причем автор взамен возмещения убытков вправе требовать уплаты ему гонорара по специальным повышенным ставкам (ст. 10). Кроме того, авторское право защищается и тогда, когда с его нарушением не связаны определенные имущественные интересы, причем автор может также требовать совершения действий необходимых для удовлетворения его нарушенных интересов (ст. 11). Таким образом, закон РСФСР устанавливает не только возмещение убытков, конкретизируя в этой части общесоюзную норму, но и охрану неимущественных прав автора. Дальнейшую конкретизацию этих положений мы находим в типовых издательском, постановочном и киносценарных договорах, постановлении Нар-компроса РСФСР «О ставках авторского гонорара за нарушение авторского права» от 8 июня 1930 г. и в последующих нормативных актах.
Следует отметить, что и «Основы», и закон об авторском праве РСФСР, всемерно охраняя интересы авторов произведений, ни одной статьи не посвящают охране интересов социалистических организаций, вступающих в правоотношения с автором и самый термин «авторское право» употребляют для обозначения норм, охраняющих
298

Права авторов. Таково содержание и упомянутого Постановления Наркомпроса РСФСР от 8 июня 1930 г.
В типовых авторских договорах мы находим статьи, направленные не только на защиту интересов авторов, но и социалистических организаций, хотя и в этих нормативных актах основное внимание уделено охране интересов авторов.
Поскольку главным основанием возникновения авторских правоотношений являются авторские договоры, постольку иски, вытекающие из этих договоров, следует рассматривать как основной способ гражданско-правовой охраны правомочий и автора, и социалистических организаций. В тех случаях, когда авторские правоотношения возникают без договоров, хотя последние подлежали заключению, суд вправе при рассмотрении имеющих место споров также руководствоваться условиями соответствующих типовых договоров. Сложнее обстоит дело тогда, когда авторские правоотношения возникают из иных юридических фактов, и договоры с авторами не подлежат заключению. Если нарушены имущественные правомочия автора, последний в этих случаях вправе требовать возмещения убытков, согласно ст. 10 закона об авторском праве РСФСР, по правилам гражданского кодекса РСФСР об обязательствах из причинения вреда.
Как справедливо указывают М. В. Гордон, В. И. Се-ребровский и другие авторы, обычно убытки автора выражаются в упущенной выгоде, а не в положительном ущербе, а потому доказывание таких убытков для авторов нередко сопряжено с большими трудностями.' Предвидя это обстоятельство, ст. 10, ч. 2 закона об авторском праве РСФСР установила, что право требовать взамен возмещения понесенных убытков уплаты гонорара по особым ставкам принадлежит автору, в частности, и в том случае, «когда понесенные им от нарушения авторских прав убытки не могут быть обоснованы».
Изданное на основании статей 10 и 4 закона об авторском праве РСФСР постановление Наркомпроса РСФСР от 8 июня 1930 г. «О ставках авторского гонорара за нарушение авюрского права» вызвало ряд возра-
Сч. упомянутые монографии М. В. Гордона, с. 219 В. И. Серебровского, с. 25i.
299

жений в литературе и почти не прпме'"^тся в судебной практике. Еще в 1937 г. Д. Немзер писал, что «наш-и суды считают неустойку такой категорией, которая совершенно неуместна во взаимоотношениях, возникающих между издательством и автором».' Такой взгляд на неустройку, как на условие «зазорное» и во всяком случае неприемлемое для регулирования авторских отношений, по нашему мнению, определил и высказывания в литературе, относящиеся к постановлению Наркомпроса от 8 июня 1930 г.
В. А. Рясенцев рассматривает последнее как изъятие цз общего принципа нашего гражданского права о недопустимости возмещения нематериального вреда.2 И. А. Грингольц писал, что уплата автору полуторной или двойной ставки гонорара, предусмотренная постановлением Наркомпроса от 8 июня 1930 г., несоразмерна количеству или качеству труда автора, а потому это постановление надо отменить, а штраф в случае указанных нарушений взыскивать в доход государства.3
Е. П. Торкановский находит, что взыскание в пользу автора штрафных санкций нарушает социалистический принцип оплаты труда, автору же надо возмещать действительный ущерб, причиненный его имущественным интересам.4 А. И. Ваксберг полагает, что назрела необходимость устранить возможность материального возмещения автору нематериального вреда. Эта возможность, хотя и редко осуществляемая, предусмотрена упомянутым постановлением от 8 июня 1930 г.5
По поводу этих взглядов нами были высказаны следующие соображения. Размер авторского гонорара зависит не только от количества.и качества затраченного труда, но и от степени общественного использования произведения, что, как известно, зависит не всегда от количест-
' См. Д. Немзер. К пересмотру законодательства об авторском праве. Социалистическая законность, 1937 г., № 9, с. 60.
2 См. В. А. Р я с е н ц е в. Неимущественный интерес в советском гражданском праве. Ученые записки Московского юридического института, 1939, вып. 1, с. 44.
3 См. Грингольц. Упомянутая диссертация, 1953, ce. 289 290.
4 См. Е. П. Т о p к а н о в с к и и. Упомянутая диссертация, 1953. ce. 183, 184.
6 См. А. И. В а к с б е р г. Некоторые вопросы советского авторского права. Советское государство и право, 1954, № 8, с. 38.
300

ва и качества труда автора. Штраф за самовольное и противоправное использование произведения, является видом неустойки и освобождает автора от необходимости доказывать размер понесенных убытков н в то же время играет дисциплинирующую роль, способствуя нормализации авторских отношений. Ограничение взыскания нормальными ставками гонорара поставило бы автора в худшее положение, чем нарушителя авторского права, которого зачастую нельзя обнаружить, .а это лишает автора возможности получить возмещение понесенного ущерба. Гражданские авторские договоры знают неустойку (напр. § 6 типового издательского договора), такой же характер носят и штрафные ставки авторского гонорара. Их можно считать завышенными, предложить иной метод их' исчисления, но нельзя отрицать, потому что они, якобы, противоречат «основным принципам социалистического права».'
В защиту применения постановления Наркомпроса РСФСР от 8 июня 1930 г. выступили В. И. Серебровский, который указал, что в последнем «речь идет не о возмещении нематериального вреда, а о санкциях имущсствен-ноги порядка в случаях нарушения как некоторых имущественных, так и некоторых неимущественных интересов автора». Установление такого рода санкций не воспрещено законом, а в литературе поддерживается О. С. Иоффе, который считает, что штрафные санкции укрепляют меры гражданско-правовой ответственности (О. С. Иоффе. Ответственность по советскому гражданскому праву, 1955, ce. 293, 294). В. И. Серебровский считает, что такую роль выполняют штрафные санкции, установленные упомянутым постановлением Наркомпроса. Анализируя аргументы противников постановления Наркомпроса от 8 июня 1930 г., В. И. Серебровский отвергает их доводы, а также приводит высказанные нами взгляды по поводу этого постановления.2
Б. С. Антимонов и Е. А. Флейшиц считают неправильным, что указанное постановление «предусмотрело
' В. И. К, о р е ц к и и. Некоторые вопросы авторского права в Таджикской ССР. Труды юридического факультета Таджикского университета, 1955, вып. 3, с. 93. Он же. Те же «Труды», 1956, вып. 4, с. 100.
2 В. И. Серебровский. Указанная монография, 1956, ce. 254—263.
301

ряд случаев, когда автор вправе взыскивать за нарушение его личных Неимущественных прав «гонорар»... хотя автор убытков и не понес». По мнению Б. С. Антимонова и Е. А. Флейшиц, это единственный случай в советском гражданском праве взыскания денежной суммы при причинении неимущественного вреда. Убытки автора при неправомерном использовании ( го произведения могут заключаться только в утраченном им вознаграждении, тогда как указанное постановление даст «право на взыскание в ряде случаев утраченного вознаграждения с присоединением «штрафных» сумм... в пользу гражданина, понесшего имущественный вред». Тем нь менее и это взыскание внедоговорного вреда в сумме, превышающей размер вреда, представляет собой существенное отступление от общих начал советского гражданского права (ст. 410 ГК РСФСР)».'
В свете новых аргументов, выдвинутых В. И. Сере-бровским, а также Б. С. Антимоновым и Е. А. Флейшиц в защиту н против применения постановления Наркомпро-са от 8 июня 1930 г., нам представляется, что прежде всего надо решить общий вопрос, допустимо ли применение неустойки в гражданских авторских правоотношениях Мы не можем согласиться с Д. Немзером, считавшим ее «неуместной» в отношениях между автором и издательством. Несмотря на то, что труд авторов, создающих произведения науки, литературы и искусства по авторским договорам заказа, либо самостоятельно, без заказа, в некоторых отношениях приравнивается законом к труду рабочих и служащих, правоотношения, возникающие в связи с созданием и использованием этих произведений, являются гражданскими правоотношениями и регулируются нормами гражданского права. В гражданских же правоотношениях использование неустойки не только «уместно», но и целесообразно, а в некоторых случаях даже необходимо. В связи с дтим не может быть препятствий к использованию неустойки в авторских договорах, как средства обеспечения договорной дисциплины по отношению к обоим участникам договора. Условие о неустойке может быть сформулировано так, чтобы оно не было обременительным для автора. Как известно, неус-
•1 Ь С. A il т и м о н о в и Е А. Ф л е и ш и ц Указанная монография. 1957, ce. 157, 158.
302

f
тоечньге обязательства устанавливаются не только договором, но могут возникать и в силу закона. Вследствие этого вряд ли могут быть принципиальные возражения против установления законом (или в порядке, предусмотренном законом) неустойки за нарушение тех или иных имущественных прав автора (как равно и за нарушение имущественных прав социалистических организаций со стороны авторов).
В соответствии с этим мы не видим достаточных оснований к тому. чтобы считать противоречащими принципам нашего гражданского права это постановление Наркомпроса в той части, в которой устанавливаются штрафные санкции за нарушение имущественных прав автора. Ничего противоречащего принципам гражданского права нет, по нашему мнению, и в том, что эти санкции поступают к автору, а не к государству. Такова судьба и дриих неустоечных обязательств, устанавливаемых в cibiv закона (штраф за просрочку в оплате счетов). Ile шрает роли и то обстоятельство, что сумма, которою получит автор сотласно штрафных ставок, пре-чусмотренных постановлением от 8 июня 1930 г., может превысить размер убытков, понесенных автором, поскольку эти штрафные ставки гонорара являются видом штрафной неустойки.
Однако, рассматриваемое нами постановление Наркомпроса предусмртривает в отдельных, немногих случаях право автора на взыскание штрафных санкций и за нарушение личных неимущественных прав автора (п. п. 4, 13 и др.). Хотя В. И. Серебровский пишет, что и здесь говорится не о возмещении нематериального вреда, а об имущественных санкциях за нарушение некоторых неимущественных интересов, однако при этом возникает и материальное возмещение автору неимущественного вреда. Вряд ли такую цель преследовал закон об авторском праве РСФСР. Постановление Наркомпроса от 8 июня 1930 г. издано на основании статей 10 и 4 этого закона, говорящих об убытках и имущественных прав автора. О защите же неимущественных прав автора говорит ст. 11 того же закона, которая даже не упоминает о возможности в этих случаях требовать уплаты гонорара по особым ставкам. Если бы закон имел в виду распространить право на получение гонорара по таким
303

особым ставкам и на случаи нарушения неимущественных прав автора. io с'«. 11 быта бы излишней.
В силу этн\ соображении мы считаем, что право на
получение гонорара •по штрафным ставкам не может бьпь прсвдсгавлено за нарушение личных неимущественных прав автора и в этой части присоединяемся к соображениям, высказанным Б. С. Антимоновым, Е. А. Флейшиц и другими авторами, ранее нами упомянутыми.
На этом вопросе мы считали необходимым остановиться подробно потому, что сн имеет не только теоретический интерес, но и существенное значение для практики, особенно в плане пересмотра законодательства по авторскому праву.
Поскольку мы приходим к выводу, что нарушение личных неимущественных прав автора не может охра-нячься взысканием штрафных санкций, предусмотренных постановлением Наркомпроса от в июня 1930 г., постольку возникает вопрос, какие же средства охраны этих прав могут быть использованы судом для этой цели в силу ст. 11 закона об авторском праве РСФСР.
В литературе предложены следующие способы защиты нарушенных неимущественных правомочий автора Для охраны правомочия авторства—предъявление иска о признании автором произведения. Такой же иск может быть предъявлен в случае нарушения прав на неприкосновенность произведения. Если нарушено право на выпуск произведения в свет, и последнее опубликовано или поставлено без тех исправлений, которые требовал автор, последний может просить не только признания судом этих фактов, но и опубликования об этом сведений в печати. Кроме того, автор может требовать, чтобы суд обязал прекратить дальнейшее использование такого произведения, как например, снять с репертуара сценическое произведение, если осуществленная постановка исказила его сущность, воспретить печатание книги до устранения существенных дефектов, допущенных при ее подготовке к печати без согласия автора, либо, если книга напечатана, воспретить ее распространение и т. д.'
i М. В. Гордон Указанная монография, 1955, ce. 218, 219.
304

Некоторые авторы предлагают установить штраф за нарушение неимущественных правомочий, но взыскивать его в доход государства, однако не конкретизирую г этого предложения.'
Кроме исков о признании авторства, возможна предъявление исков об установлении фактов, что данные лица не являются авторами или соавторами произведении (когда истцы считают, что приписывание им авторства на те или иные произведения может повредить их репутации, как писателей, художников и т. д.). Если произведение выпушено в свет с несущественными искажениями текста ити заголовка, пропуском или искажением фамилии автора и т. п. дефектами, возможен иск о внесении необходимых исправлений путем замены отдельных страниц книги, помещения вкладных листов и проч.2
В судебной практике нередки иски, вытекающие нз-нарушенпя личных неимущественных правомочий авторов, причем они предъявляются либо самостоятельно-либо совместно с имущественными требованиями.
По иску переводчицы Т. к издательству и переводчице Р. о признании Т. автором перевода произведения" Сватоплука Чеха с чешского на русский язык и взыскании авторского гонорара за перевод Народный суд в решении от 1—2 июня 1954 г. установил, что истица заключила с издательством договор на указанный перевод в. октябре 1951 г. Перевод был представлен истицей издательству, которое в феврале 1952 г. заключило договор на редактирование этого перевода с Р. Последняя сделала правку перевода, а издательство предложило переводчице Т. принять Р. в качестве соавтора перевода, от чего» Т. отказалась н в июле 1952 года договор с издательством расторгла. Рукопись перевода Т. в издательстве была уничтожена, кроме двух глав, оставшихся у Т. с правкой Р., как редактора перевода. В сентябре 1952 г. Р. заключила с тем же издательством договор на перевод, избранных произведений Сватоплука Чеха, а в 1954 г. ?тот перевод был выпущен издательством в свет, при-
1 И. А. Г p и к г о л ь ц. Упомянутая диссертация, 1953, ce. 289,
290.
E П. Т о о к а н о в с к и и. Упомянутая диссертация, 1953,
с. 118. '• В. И. С е p е б p о в с к и и. Указанная монография, 1956^
ce. 268—270.
?05.

чем автором перевода была указана Р. Т. просила суд
признать ее автором перевода и взыскать гонорар в ее 'пользу на том основании, что пер ввод, представленный
Р., на 60 % совпадает с переводом, который сделала она, 'Т., и повторяет ее же ошибки. Народный суд признал Т.
автором 50 % перевода, обязал издательство уплатить
-гонорар и сделать публикацию о том, что соавтором перевода является Т., предоставив издательству право регресса к Р. Решение это оставлено в силе Московским городским судом, который лишь устранил допущенную в решении арифметическую ошибку.'
Иски о признании авторства не всегда бывают обоснованными.
По иску переводчика М. к издательству и переводчи-
-ку Б. народный суд установил, что в 1949 г. Казахское издательство выпустило повесть автора С. в переводе М. под редакцией Б. В 1953 г. то же издательство выпустило ту же повесть, того же автора, но под другим названием в переводе Б., причем автор С. не согласился на переиздание его повести в переводе прежнего переводчика М., считая перевод последнего недоброкачественным и неряшливым, просил издательство поручить перевод Б. и авторизовал последний. Истец М. мотивировал иск тем, что Б. взял его перевод, переставил фразы и абзацы, завуалировав совершенный плагиат. Однако экспертиза, в
-состав которой входил также и эксперт, предложенный -М., единогласно признала, что Б. выполнил перевод самостоятельно, хотя и по подстрочнику, с большим мастерством. Народный суд отказал М. в иске и о признании его автором перевода и во взыскании гонорара. Московский городской суд 27 января 1958 г. оставил кассационную жалобу М. без последствий.2
В упомянутых нами монографиях и диссертационных работах приведен ряд других примеров из судебной практики, причем суды, как правило, в своих решениях стремятся теми средствами, которые имеются в их распоря-
1 Решение Народного суда 1 участка Баумановского района Москвы от 1—2 июня 1954 г. .по ладу № 12—789 « определение Московского городского суда от 23 июля 1954 г.
2 Решение Народного суда 4 участка Советского района Москвы от 27 декабря 1957 г. по делу № 149 и указанное определение Московского городского суда.
306

жении, восстановить нарушенные личные неимущественные интересы авторов.
Недоумение вызывает, однако, следующее дело. Па иску Управления по охране авторских прав Союза советских художников, представляющего интересы художника Ч., к издательству «Молодь» народный суд установил, " что издательство в 1956 г. выпустило книгу с рисунками художника Ч., однако на обороте титульного листа были указаны в качестве авторов рисунков художники С. и Я. Истец просил суд обязать ответчика дать публикацию-в газете о допущенной ошибке и взыскании гонорара. После предъявления иска ответчик перевел следуемый" гонорар, а суд отказал в иске и о взыскании гонорара, к о публикации в газете об ошибке. По кассационной жалобе истца Киевский областной суд вынес определение об-оставлении кассационной жалобы без последствий на том основании, что «требование кассатора обязать ответчика произвести публикацию в газете о допущенной ошибке не вытекает из постановления ЦИК и CH'K Украинской ОСР от 6 февраля 1929 г. «Об авторском праве».'
Хотя в указанном законе и не содержится статьи, аналогичной упомянутой нами ст. 11 закона об авторском праве РСФСР, прямо предусматривающей защиту неимущественных интересов авторов, однако охрана важнейшего личного неимущественного права автора — его авторства несомненно вытекает из ст. 7 «Основ», из упомянутого закона об авторском праве УССР от 6 февраля 1929 г. в целом и, наконец, из ст. 1 Гражданского» кодекса УССР.
Кроме исков,'непосредственно вытекающих из на-^шения личных неимущественных и имущественных правомочий авторов, связанных с авторскими договорами либо с бездоговорным использованием произведений авторов, следует отметить и другие виды исков, которые однако. имеют место значительно реже. Сюда относятся иски о получении недолжного, когда один из наследников получил, кроме причитающейся ему доли гонорара, также и долю, следуемую другому наследнику, либо когда управление по охране авторских прав ошибочно переве-
Решение Народного суда 4 участка Сталинского района
Г К^ооо г.» 1-7 ,..„„.. inC-7 - —— --—. »г " "˜.
г. Киева от 17 июля 1957 г. по делу №2—374 и определение Киевского областного суда по тому же делу от 5 сентября 1957 г.
307

-ло одному автору гонорар, причитающийся другому. "В. И. Серебровский приводит в этой связи пример — по-.лучение соавтором гонорара, причитающегося другому со-.автору, и считает возможным использование автором вин-.дикационного иска, «если рукопись, картина, скульптура и т. п. ...попадут в чужое незаконное владение» и негатор-ного иска.1 Эти замечания, по нашему мнению, являются
-справедливыми в части виндикационного иска и недостаточно убедительны в отношении негаторного.
Не вызывает разногласий в литературе вопрос о возмещении ущерба автору, причиненного утратой издательством единственной рукописи. Хотя издательство и отклонило требование, суд правильно признал, что утрата единственного экземпляра рукописи причинила автору материальный ущерб и удовлетворил иск в сумме, которая, по мнению суда, могла быть получена автором в случае издания произведения.2
Мы не останавливаемся на широких процессуальных -льготах, предоставленных Гражданским процессуальным кодексом РСФСР (и других союзных республик) авторам — о недопустимости обращения взыскания на самое авторское право, а только на гонорар, освобождении от оплаты судебной пошлины и расходов по делу и ряде других льгот. Хотя эти льготы сближают процессуальное положение автора, не работающего в социалистической организации, с положением рабочего и служащего в гражданском процессе, однако в судебной практике проводится и существенное различие между последними и .авторами, не состоящими в трудовых отношениях. На упомянутых авторов не распространяется ст. 254-д Гражданского процессуального кодекса РСФСР, не допускающая, как правило, поворота решения, по которому рабочему или служащему были выплачены суммы.3 На иски из авторских договоров не распространяются сокращен-
1 В. И. С е p е б p о в с к и и. Указанная монография 1956,
ce. 266, 267. а Определение Гражданской кассационной коллегии Верховного
Суда РСФСР от 9 августа 1929 г. Судебная практика РСФСР
1929, № 21.
3 Определение судебной коллегии по гражданским делам Bs^i-ховного Суда СССР от 28 февраля 1951 г. по делу № 36/200—
Сборник «Авторское .право на литературные произведения»
под редакцией Л. М. Азова и С. А. Шацилло. 1951, ce. 110, HI.
308

"ные сроки исковой давности, установленные для исков о заработной плате, а должен применяться трехлетний срок давности, предусмотренный Гражданским кодексом.1
Известную роль в охране личных неимущественных и имущественных прав авторов играют жалобы авторов и творческих союзов, к которым они принад-.лежат, в вышестоящие организации, которым подчинены издательства, зрелищные предприятия и проч., использовавшие произведения авторов. Никакого специального порядка для подачи и рассмотрения таких жалоб не установлено. Подача такой жалобы не лишает права обращения в суд. Несомненно, что правовая регламентация административного порядка рассмотрения этих жалоб способствовала бы сокращению числа судебных споров и ускорению их рассмотрения.
Уголовно-правовая охрана авторских прав предусмотрена ст. 177 Уголовного кодекса РСФСР, соглас-ло которой «...самовольное использование литературных, музыкальных и иных художественных и научных произведений с нарушением закона об авторском праве» карается исправительно-трудовыми работами на срок до трех месяцев или штрафом до одной тысячи рублей (СУ РСФСР 1931 г., №59, ст. 429). Такая диспозиция ст. 177 дает возможность, казалось бы, широкого ее применения для охраны авторских прав, однако судебная практика пошла по противоположному пути и привела к тому, что эта норма уголовного закона фактически бездействует.
Установление уголовной ответственности за нарушение авторского права не сразу вошло в уголовное законодательство. Соответствующая норма отсутствовала в Уголовном кодексе РСФСР, введенном в действие с 1 нюня 1922 г. (СУ РСФСР 1922 г., № 15). В Уголовном кодексе, введенном в действие с 1 января 1927 г. (СУ РСФСР 1926 г., № 80) ст. 177 гласила: «Самовольное пользование изобретением с нарушением правил, установленных в законах о патентах на изобретения, а равно самовольное использование литературных, музыкальных и иных художественных или научных произведений с нарушением закона об авторском праве—принудительные
) Сборник постановлении и определений Верхсуда СССР 1940 г. 1941 г., с. 288.
309

работы на срок до трех месяцев или штраф до одной тысячи рублей».
Пленум Верховного Суда РСФСР 19 ноября 1928 г. разъяснил, что эта норма подлежит применению тогда, когда нарушения состоят «в умышленном видоизменения чужого произведения, злостном извращении или злостном использовании», а все остальные случаи нарушения авторских прав должны рассматриваться в гражданском порядке. Это разъяснение не вытекает из текста указанной нормы и резко сузило возможность ее применения-Надо полагать, что если бы законодатель признал его правильным, то 30 августа 1931 г., когда постановлением ВЦИК и СНК РСФСР (СУ РСФСР 1931 г., № 59> ст. 177 УК была принята в новой редакции, предложенное Верховным Судом РСФСР разъяснение должно было найти соответствующее отражение. Однако изменения коснулись только первой части статьи, не имеющей отношения к авторскому праву. Никаких иных изменений в статью 177 УК РСФСР законом 1931 г. внесено не было-Следовательно законодатель не нашел нужным вносить поправки, предложенные Верховным Судом РСФСР, а потому, логически рассуждая, постановление последнего от 19 ноября 1928 г. нельзя применять. Остается неясным» в силу каких соображений ст. 177 УК РСФСР судебной практикой и теперь трактуется ограничительно, вопреки ее тексту, а потому фактически не применяется. В связи с кодификацией уголовного законодательства вопрос об. уголовной ответственности за нарушение авторского права заслуживает пересмотра.
М. В. Гордон считает, что у нас нет оснований для деления нарушений авторских прав на две группы: плагиат и контрафакцию, которой у нас нет, и правильнее будет деление на нарушения имущественных и личных неимущественных прав.1
.Предлагаемое М. В. Гордоном деление является более приемлемым, так как плагиат и контрафакция не' исчерпывают вс&х видов нарушений авторских прав, однако вряд ли можно согласиться с тем, что у .нас совершенно нет контрафакции. Если считать контрафакцией «умышленное использование чужого произведения вопре-
См. М. В. Гордо к. Упомянутая монография, 1955 г., с. 216-
310

•ки воле автора»', а плагиатом—«сознательное воспроизведение под своим именем или под именем других лиц чужого произведения»,2 или «присвоение чужого авторства».3 то такие нарушения, к сожалению, имеют у нас место. Не всегда достаточно ограничиваться для борьбы с этими нарушениями гражданскими исками, и отнюдь не исключается необходимость уголовно-правовой охраны авторских прав.
Как уже отмечено нами интересы социалистических 'организаций, вступающих в правоотношения с авторами по поводу создания и использования произведений последних, регулируются специально только нормами типовых договоров — издательского, постановочного, киносце-
•нарного и некоторыми особыми постановлениями.
В типовом издательском договоре правомочия издательства и обязанности автора выражены в параграфах 1, 3, 7 с примечаниями, 9 с примечанием, 11 часть 2-я с
•примечаниями, 12, 15, 16, 17с примечанием, 18 и 24. Осуществление издательством предоставленных ему правомочий и выполнение автором лежащих на нем юридических обязанностей обеспечивается следующим образом.
1) Издательство вправе расторгнуть договор с автором в случаях: а) непредставления рукописи в обусловленный договором срок с добавлением льготных сроков;
'•б) мотивированного отказа издательства от произведения по непригодности и в) отказа автора от исправления и устранения недостатков произведения. Во всех этих случаях издательство вправе расторгнуть договор по одностороннему заявлению.
2) Издательство вправе предъявить иск о возврате
•аванса, выплаченного автору в случаях: а) признания
•судом недобросовестности автора в исполнении его труда, б) непредставления рукописи в обусловленный договором срок, если суд признает неуважительными причины нарушения сроков; в) отказа автора от внесения исправлений,, которые потребовало издательство и г) заключения ав-
1 А. А. П и о н т к о в с к и и и В. Д. М е н ь ш а г и н. Курс советского уголовного права. Особенная часть, т. 1, 1955. с. 793. Аналогичное определение. Юридический словарь, т. 2, 1956, с. 511.
2 А. А. Пионтковскяй и В. Д. Меныыагин. Там же, с. 793. Более пязвернутое определение см. Юридический словарь. т. 2, с. 129.
3 А. И. В а к с б е p г. Издательство и автор, 1958, изд. 2, с. 101. 311

тором в течение срока действия договора самим или через другое лицо на то же произведение другого договора с иным издательством без согласия первого. В этом последнем случае, кроме аванса, издательство вправе взыскать с автора убытки от понесенного нарушения в размере. определяемом судом.
3) Издательство вправе предъявить иск об отнесении за счет автора расходов издательства: а) по уплате типографии за простой, вследствие задержки автором без, уважительных причин корректуры (§ 17 и примечание) и б) стоимости правки авторской корректуры по вине автора в сумме, превышающей 10% стоимости набора (§ 18). В обоих случаях относимые за счет автора суммы не могут превышать 20% следуемого ему гонорара. Во. втором из указанных случаев не упомянуто о необходимости для издательства обратиться в суд, однако надо полагать, что и во втором случае, как и в первом, необходимо решение суда.
Типовой постановочный договор на драматическое произведение предусматривает охрану правомочий социалистических организаций от нарушений со стороны авторов следующими способами-
1) Театр вправе расторгнуть договор и взыскать с автора все полученное по договору, включая аванс, » случаях:
а) непредставления театру произведения по вине автора в сроки, обусловленные договором (§§ 3, 6, 10 n.
);
б) несоответствия произведения творческой заявке-
(§§ 2 и 10 п. «б»);
в) отказа автора от исправлений, заявленных в соответствии с договором (§§ 6 и 10 п. «в»);
г) привлечения автором без согласия театра других. лиц для написания произведения (§§ 10 п. «г»);
д) признания судом недобросовестности автора в. исполнении заказанного труда (§ 10).
2) Театр вправе расторгнуть договор, взыскать.с автора авансы и понесенные от нарушения убытки, размер которых определяется судом, если автор без согласия театра, с которым он заключил постановочный договор, разрешит публичное исполнение своего произведения другому театру того же города до первой постановки шш истечения срока на таковую (§§ 7 и 12). 312

3) Театр вправе независимо от расторжения договора взыскать с автора полученное им единовременное вознаграждение по постановочному договору в следующих -случаях:
а) если автор с согласия театра, с которым у него есть постановочный договор, заключил постановочный договор на то же произведение с другим театром, но получил вновь по этому договору единовременное вознаграждение (§§ 9, 12 и 13);
б) если театр заключил с автором договор на постановку его произведения, а автор не уведомил театр о наличии у него договора с издательством на то же произведение, не указал дату сдачи рукописи издательству и произведение вышло в свет до того, как было поставлено на сцене или до истечения срока на его постановку. (Инструкция по применению постановления Совета Министров РСФСР от 20 апреля 1957 г. № 325 «Об авторском гонораре за драматические и музыкальные произведения», утвержденная постановлением Совета Министров РСФСР 5 ноября 1957 г. № 1208, статья 71);
4) Театр вправе в случае непригодности произведения расторгнуть договор с автором, но аванс сохраняется за автором, если судом не будет признана недобросовестность автора в исполнении произведения.
Типовой сценарный договор (для художественных фильмов) предусматривает следующие способы охраны правомочий киностудии от нарушений со стороны авторов.
1) Киностудия вправе расторгнуть договор и взыс-скать с автора все полученные им по договору суммы, включая аванс, в следующих случаях:
а) при непредставлении автором сценария в сроки,

<< Предыдущая

стр. 11
(из 13 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>