<< Предыдущая

стр. 9
(из 13 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Особым видом воспроизведения и распространения произведении авторов ярляется граммофонная запись. t те в 1933 году Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 20 ноября 1933 г. отметил, что вопрос о праве авторов музыкальных произведений на авторское вознаграждение при записи на граммофонную пластинку получил неправильное разрешение в судебной прак-т1<ье одной из союзных республик. Пленум разъяснит, что в соответствии со ст ст 7 и 9 «Основ» автор музыкального произведения пользуется в этом случае правом на авторское вознаграждение.1
Хотя указанное постановление говорит только о музыкальных произведениях, но практика применяет его-и к прочим авторским произведениям, записанным на граммофонную пластпнк\ исходя из общих положении с(ретского авторского права. Следует признать необходимым заключение договоров с авторамп для записи их произведений на пластинку, однако это правило не соблюдается, нет типовых договоров, регулирующих отношения с авторами. Специальные нормативные акты, относящиеся к этим вопросам, приведены в первой главе.
д) Договоры на право использования произведений автора для-переработкииз;
одной формы в д p у г \ ю,в целях последующего воспроизведения и распространения
Эта группа авторских договоров отличается особым характером использования произведения автора. Целью этих договоров является переработка произведений одних авторов другими авторами из одних форм в другие с последующим воспроизведением и распространением новых произведений как самостоятельных объектов авторского права.
Непосредственное правовое реагирование вопросов использования одного произведения для создания другого ос\щесгвляется ст. 9 «Основ» и ст 41 закона об автор-
1 Сборник действующих ncici анов 1ений Пленума Верховного. 0,да СССР (1924—1957 гг), 1958, с 153
232

•ском праве РСФСР. В принципе закон разрешает использование чужого произведения для создания нового произведения при условии, если оно будет существенно отличаться от оригинала, причем не требуется, как правило, согласия автора оригинала и нет обязанности уплаты последнему вознаграждения (ст. 9 п. «б»). Такое положение существует: для переводов чужого произведения на дрл гой язык (ст. 9 п. «а»), для использования композитором в своем музыкальном произведении текста, заимствованного из чужого литературного произведения (при
•отсутсгвии на это запрещения автора, объявленного на каждом экземпляре своего произведения) (ст. 9 n. «з») ;
для изображения произведений живописи средствами 'ваяния и наоборот (ст. 9 п. «к»); для воспроизведения ^дожественных произведений, находящихся на улицах м площадях (кроме копирования скульптурных произведений механически-контактным способом) (ст. 9 п. «л») ; для производства построек и сооружений по опубликованным автором архитектурным и иным планам рисункам и чертежам (s дополнениями, предусмотренными посгановлением ЦИК и СНК СССР от 23 ноября 1930 г.1) (ст. 9 п. «н»).
В изъятие из общего положения переделка повествовательных произведений в драматические и киносце-рии и, наоборот, а равно драматических произведений в киносценарии и, наоборот, разрешается только с согласия авторов или их правопреемников (ст. 9 п. «б»),
Ни ставки гонорара за это разрешение, ни иные вопросы, касающиеся переделки указанных произведений, не урегулированы ь законе, если не считать примечания 1 к ст. 9 «Основ», согласно которого при отсутст-liih согласия автооа, в исключительных случаях разрешение на переделку может дать народный комиссариат просвещения той республики, где предполагается выпустить в свет переделку. Он же определяет порядок уплаты гонорара в этих случаях (см. ст. 4 закона об авторском праве РСФСР). Практического значения это примечание не имеет.
В отношении переделки драматического произведения в киносценарий ст. 41 того же закона РСФСР уста-
СЗ СССР 1930, г № 58, ст. 613.
233

навливает предельный трехлетний срок для осуществль-ния этого права киностудией по соглашению с автором, причем киностудии воспрещается внесение отступлении и изменений в фабулу используемого произведения,. против которых будет возражать автор.
Типовой договор с автором на право переделки указанных произведений отсутствует.
В литературе вопрос о договорах на переделку произведений из одной формы в другую не получил существенного развития, хотя и вызвал некоторые недоуменные вопросы.
И. А. Грингольц считает, что наименование этих договоров «лицензионными» не подходит для советского права тем более, что и в законе нет этого термина. По мнению И. А. Грингольца, практике известны три вида договоров о переделке: а) договор автора с киностудией об экранизации, б) договор об инсценировке, по которому автор, разрешая инсценировку своего произведения другому автору, обязуется воспрещать таковую кому-либо иному и в) последующее соглашение инсценировщика с автором, когда инсценировка уже сделана. Прак-•тку Управления по охране авторских прав, допускающею регистрацию догэворов, предоставляющих монополию на инсценировку, А. И. Грингольц считает неправильной, позволяющей в отдельных случаях использовать это «для получения отступного за отказ от исключительного права». «Разрешая инсценировку или экранизацию автор не отказывается от своих правомочий в пользу третьего лица, но заключает своеобразное соавторское соглашение».'
М. В. Гордон также выступает против монопольного характера договора на переработку произведения. Возможны договоры о переработке, осложненные отношениями по соавторству между авторами оригинала и переработки. М. В. Гоодон возражает против термина «лицензионное соглашение», но по другим мотивам, чем И. А. Грингольц, считая, что это неосновательно сближает договор на переработку произведения с лицензионным договором патентообладателя в изобретательском праве. Договор о переработке
И. А. Грингольц. ее. 239—244.
Упомянутая диссертация, 1953,.

234

М. В. Гордон считает «соглашением об использования личных прав автора произведения».'
В. И. Серебровский поддерживает также взгляд, что автор может уступить принадлежащее ему право переделки произведения по договору другому лицу (инсценировщику), либо театру и киностудии.2
Б. С. Антнмонов и Е. А. Флейшиц считают, что в интересах автора переделываемого произведения будет заключение договора с киностудией, согласно ст. 41 закона об авторском праве РСФСР; последняя, в свою очередь, вступит в договорные отношения с автором будущего сценария. «Для того, чтобы автор переделываемого в сценарий произведения был в состоянии делать соответствующие возражения, надо, чтобы он был в каких-то определенных формах связан с работой автора сценария и киностудии. Между тем, такая связь законом не предусмотрена».3
Со своей стороны полагаем, что, несмотря на отмечаемые И. А. Грингольцем случаи недобросовестного использования отдельными лицами монопольного права на инсценировку произведения, было бы неправильным воспрещать автору произведения предоставлять по договору другому лицу на определенный срок исключительное право на создание инсценировки или киносценария поданному произведению. Вряд ли действительно квалифицированный писатель согласится подписать договор с автором на переделку его произведения в театральную пьесу или киносценарий, если автор будет иметь право одновременно заключить аналогичные договоры еще с одним, двумя и более писателями. Возможность аморальных поступков со стороны недобросовестных лиц не исключена и при воспрещении монопольного права на инсценировку; с такими явлениями надо бороться иными средствами.
Вряд, ли достаточно убедительна предлагаемая И. А. Грингольцем конструкция договора на право переработки произведения, как «разрешения инсценировки или экранизации» и «своеобразного соавторского со-
' М. В. Г о p д о н. Советское авторское право, 1955, ce 212—214
2 В. И. Серебровский. Вопросы совегского авторского права, 1956, с. 210.
3 Б. С А н т и м о н о в и Е. А. Флейшиц. Авторское право, 1957, ce. 266—267.

глашения» тем более, если на срок договора автор произведения предоставляет исключительное право на его переработку. На наш взгляд, более правильна конструкция, предлагаемая М. В. Гордоном, который считает этот договор соглашением об использовании личных прав автора произведения. По нашему мнению, нельзя ограничиваться «личными правами», как пишет М. В. Гордон, поскольку автор использует также и имущественные права,. а потому вернее формулировка В. И. Серебровского.
Справедливо замечание Б С. Антимонова и E А. Ф.чейшцц о необходимости установления определенных форм связи автора переделываемого в сценарий произведения с работой автора сценария н киностудии. На наш взгляд, такие же определенные формы связи с автором должны быть предусмотрены законом и при инсценировке его произведения как театром, так и автором инсценировки.
Принимая во внимание сказанное мы полагаем, что этот договор можно определить следующим образом:
Договором переработки произведения называется договор, по которому автор передает правомочия на использование своего произведения для создания нового произведения, предназначенного для последующего воспроизведения и распространения, а другое лицо (организация) обязуется осуществить переработку в соответствии с условиями договора и уплатить автору вознаграждение.
Исходя из того, что авторские договоры имеют своим важнейшим отличительным признаком использование произведений авторов, мы считаем, что указанные нами пять групп охватывают существующие типы авторских договоров, причем перечень договоров, входящих в каждую группу, мы рассматриваем как примерный, а не исчерпывающий.
За пределами этой классификации остаются такие договоры как договор о соавторстве и договор автора произведения и переводчика об авторизации перевода. Мы не относим их к числу авторских договоров потому, что предметом их является не использование произведения автора, а в первом договоре условие о порядке совместной работы по созданию произведения двумя или несколькими авторами, во втором же договоре—одобрение автором произведения перевода, сделанного другим автором-переводчиком. 236

Если же соавторы создадут произведение и будут заключать договоры на его воспроизведение и распространение, то последние будут договорами на использование произведения и попадут соответственно в одну из, приведенных выше пяти договорных групп.
Указанные договорные группы имеют, как мы видели, не только существенные отличия, то и ряд общих признаков, а потому заслуживает внимания предложение, выдвинутое и обоснованное И. А. Грингольцсм об авторских договорах, как особом договорном типе, обладающем специфическим содержанием, несходным с другими договорными типами. Хотя практика и идет по пути применения по аналогии норм регулирующих издательский и киносценарный договор к тем авторским договорам, для регулирования которых нет специальных норм, но под эту практику следует подвести прочную базу, что будет сделано, если авторские договоры будут объединены в рамках одного договорного типа. Выше рассматривая вопрос о постановочном договоре мы привели предложенное И. А. Грингольцем определение срочного авторского договора. Кроме того, последний выдвигает следующее определение. «По бессрочному (сценарному) договору автор обязуется передать свое произведение киностудии для использования при постановке фильма, а эта студия обязуется уплатить автору гонорар».2
Предложение об авторском договоре, как едином договорном типе, поддерживают и другие цивилисты. А. И. Ваксберг предлагает следующее определение: «Авторский договор—юридическое средство, при помощи которого автор делает свое произведение общедоступным, передает его в общий культурный фонд народа, осуществляя таким путем принадлежащее ему исключительное личное право решать судьбу своего произведения и приобретая имущественные правомочия в виде права на вознаграждение за труд, признанный общественно полезными.3
В. И. Серебровский определяет авторский договор-
1 И. А. Г p и н г о л ь ц. Права автора сценического произведения в СССР. Кандидатская диссертация, 1953, ce. 303 и 304.
2 Та же работа, с. 361.
3 А. И. Ваксберг. Некоторые вопросы советского авторского права. Советское государство и право, 1954, № 8, с. 40.

следующим образом. «В силу договора, заключенного автором с социалистической организацией, он передает (уступает) последней часть принадлежащих ему правомочий, необходимых для выпуска произведения в свет, принимая на себя в то же время ряд обязанностей, направленных на представление своему контрагенту в установленные сроки произведения, отвечающего необходимым требованиям идеологического порядка и условиям договора; социалистическая же организация принимает на себя обязанность дать оценку этому произведению и, в случае его соответствия указанным требованиям и условиям договора, осуществить необходимые мероприятия по выпуску произведения в свет и уплатить авторский гонорар» '
По существу определений И. А. Грингольца у нас имеются следующие замечания. Нецелесообразно разбирать определение авторского договора на два определения—для срочного и бессрочного договора, тем более, что вопрос о бессрочном характере киносценарного договора не являемся бесспорным. Из определения выпадает совершенно вопрос о значении договора для развития социалистической культуры. Определение не охватывает всех авторских договоров, в частности договоров купли-продажи произведений изобразительных искусств для их экспонирования либо личного использования, договоров переработки произведений m одной формы в другую.
В определении, предложенном А. И Ваксбергом, правильно подчеркивается роль авторского договора в строительстве социалистической культуры, но оно вызывает следующие возражения. Содержание этого определения делает авторский договор по существу односторонней сделкой. Из определения выпадают обязанности автора перед своим контрагентом по договору. Вряд ли правильным можно признать и утверждение А. И. Ваксберга, что труд автора, признанный общественно-полезным, влечет за собой право на получение вознаграждения. На авторе лежит еще ряд обязанностей, выполнение которых необходимо для получения возна-
' В. И. С е p е б p о в с к и h Вопросы советского авторского права, 1956, с 177
238

граждения. Как и предшествующее определение, данная формулировка не охватывает всех авторских договоров и, в частности, договора на переработку произведения из одной формы в другую.
По поводу определения В. И. Серебровского следует заметить, что оно, несмотря на значительный объем, также не охватывает всех видов авторских договоров и, в частности, договоров купли-продажи произведений изобразительных искусств для личного использования и договоров на переработку произведений из одной формы в другую, а также недостаточно четко отмечает роль авторского договора в развитии социалистического культуры.
Учитывая все сказанное, мы считаем возможным дать следующее определение.
По авторским договорам авторы (правопреемники) и социалистические организации (граждане) в целях развития социалистической культуры и реализации авторских прав взаимно обязуются: первые — передать правомочия на воспроизведение, распространение, либо иное использование своих произведений, а вторые—осуществить эти правомочия на условиях, предусмотренных договорами и законом, уплатив вознаграждение авторам.
Нам представляется, что это определение охватывает все упомянутые пять групп договоров. При этом, если:
исходить из указанного понимания авторского договора, как особого договорного типа, то определения каждого из видов авторских договоров явится возможность значительно упростить, не повторяя признаков, являющихся общими для всех видов авторских договоров.
Мы уже отмечали, что в данной главе мы рассматриваем только авторские договоры, которые регулируются нормами гражданского права и являются гражданско-правовыми договорами, так как изложение вопросов, связанных с авторскими правоотношениями, возникающими из трудовых договоров мы сосредоточили в следующей четвертой главе.
Вопрос об авторском договоре, как специальном договорном типе не избавляет от необходимости изучения специфических особенностей всего многообразия отдельных видов авторских договоров и вытекающих из них
239

авторских правоотношений. В рамка v
остановимся лишь на отдельных вопг. ^ •• .
мы, стараясь по возможности не пой'0^0" P2160™ мы
вызывает сомнений в работах сове °^" этой "Р06-^-
Одновременно мы будем касаться оо^^^11 того' что не
авторских правоотношений которые Vх Ци^^нстов.
говоров. ' йо-^Нностей и тех
Для удобства изложения мы буд, 11икают бе3 д0-интересующие нас вопросы, связанны. м всотношениями, в следующем порядк G и рассматривать 1Ы, правомочия и обязанности субъе- c^01'0?''™'"" "Р3-гражданских авторских правомочий ..^^"ьекты, объек-11 Hv^, наследование
§ 3. Субъекты гражданских авторски охрана.
Субъектный состав участников г иавоотношений скнх правоотношений вызывает ряд i^^
В литературе встречается делены otlfcлaнcкиx ^"Р' ских правоотношений на субъектов I ^сов-производного авторского права Пеоь^^67101"013 aвтoP-
в.силу создания произведения а вторьг-^ ачального и да от субъекта первоначальны^ автоо^ 'V приобретаются
его правопреемникам, к которым neoev^ путем пePexo-вравомочий.' лo^t^ правомочий к
Другие авторы считают это делец, ltr тольк0 часть не имеющее какого-либо практического е >
Мы полагаем, что правы послед^ ^А4-1™"""' как ских правомочий различен даже v cv^- ^ачення-чальных авторских правомочий ' "^ Объем автор-
У писателя, заключившего издате., <\тов ^Рв0"'1-готовое произведение, авторские npaa^^t, . но иначе складываются, чем у пнсатет^"11 ДOГОBOP на
Договор литературного заказа Разлив' 11[я ^в6?111™-- ——__ ^u подписавшего
1 М. В. Гордон. Советское авторское объем право-
з^Г^п6 гrдГaнcкoe прав0- уче6"- <^^ ^ ^ зз
n^aia, ^1^. ^.в с к и й- вопросы co^yзoв' 1951'- с- 339-
^Q-0- Антимонов и Е. А. Флейшг- ^кого авторского
19O/, с. 48, признают производное автоо^^,
наследников. ^ch^ Авторское право,
, а о а то
ния изобразител--..-.» „упу^чва диссертаций, М., 1954, с. 7 и др
^fck'bo на произведе-^'г кандидатской
• А. 1< а б а т о в. Советское авторское ^ ^ право только у ния изобразительного искусства. Авторе^. Диссертации, М., 1954, с. 7 и до. р ^l^fio на произвеле-
240

мочий у автора сценического произведения, еще не исполнявшегося публично за плату и неизданного, и у автора, произведение которого уже было публично исполнено с взиманием платы за вход, либо было ранее издано. Самый термин «субъект производного авторского права» является условным. Наследник автора, обладая производными авторскими правомочиями, может передать часть таковых издательству. К последнему с точки зрения сторонников этого деления перешли производные правомочия, но логически наследник по отношению к издательству—будет субъектом первоначальных правомочий. Нам представляется, что спор о первоначальных и производных авторских правомочиях не является плодотворным, так как уводит нас в сторону от .другого вопроса, имеющего большой теоретический интерес и практическое значение—об объеме авторских правомочий и обязанностей у различных категорий физических и юридических лиц. К этому вопросу мы перейдем несколько позднее, когда будем говорить о правомочиях и юридических обязанностях субъектов гражданского авторского правоотношения. Пока же мы ограничимся констатацией, что субъектами гражданских авторских правоотношений являются: а) авторы либо соавторы произведений науки, литературы и искусства, б) социалистические организации, учреждения и предприятия, в) наследники авторов и г) Советское государство.
Авторами и соавторами являются: а) создатели произведений науки, литературы и искусства, б) лица, использовавшие в соответствии с законом или договором произведения других авторов для создания новых произведений, существенно отличающихся от первых, в) составители сборников чужих произведений, а равно официальных материалов, либо произведений народного творчества, при наличии творчества составителей, проявляющегося в самостоятельной систематизации, расположении или иной обработке этих произведений и материалов, г) переводчики произведений, если переводы носят творческий, а не механический характер.
По вопросу о соавторстве в литературе были высказаны различные взгляды, однако все цивилисты сходятся в том, что для соавторства необходимо наличие совместного творческого труда, результатом которого яви-
241

лоь создание произведения. Нет разногласий и по вопросу о двух видах соавторства раздельном и нераздельном (по терминологии, предложенной И. А. Грингольцем). Эти же авторы подчеркивают важное значение соглашений между соавторами для четкого определения взаимных правомочий и юридических обязанностей. Правильно отмечается недопустимость принудительного соавторства, о котором говорилось еще в упомянутом выше циркуляре Наркомпроса РСФСР от 16 февраля 1930 г. №6602, и наличие в подобных случаях недействительной сделки.
Мы идем дальше и считаем, что, кроме того, подобное «соавторство» надо рассматривать как злоупотребление служебным положением и привлекать виновных к уголовной ответственности. Одинаково понимают эти авторы и сотрудничество и его отличие от соавторства.L
Разногласия по вопросу о соавторстве идут по следующим линиям. Одни находят, что делимо право на гонорар и неделимы личные неимущественные права.2
Другие указывают, что нельзя ставить знак равенства между правом на гонорар, который делим, как всякая денежная сумма, и имущественными правомочиями автора, которые шире правомочия на гонорар и являются правомочиями извлекать всеми законными способами имущественные выгоды из права на опубликование, воспроизведение и распространение произведения. В целом эти правомочия неделимы, так как нельзя осуществить первого из этих правомочии без осуществления остальных.3
По вопросу о порядке распределения гонорара между соавторами было внесено предложение, чтобы изда-
' M В Гордон, Советское авторское право, 1955. ce 43, 44,46. В. И. С e p е б p о в с к и и Вопросы советского авторского права, 1956, ce. 64, 69—71
Б С Антимонов и Е А Флейшиц. Авторское право, 1957. ce. 69, 70 и 73.
2 И А Грингольц Права автора сценического произведения. Автореферат кандидатской диссертации, 1953.
4 Б С Антимонов и Е А. Флейшиц. Авторское право 1957, ce. 68—69. Авторы правильно подчеркивают целесообразность разрешения споров между соавторами по поводу спосоГов и порядка испсльзования произведения путем соглашения либо при содетпвии организаций авторской общественности.
242

-тельства распределяли гонорар в соответствии с указаниями самих авторов, а при отсутствии таких указаний—пропорционально выполненной каждым работе. Если же нельзя применить ни один из указанных признаков, то надо делить гонорар, исходя из предположения о равенстве долей'.
В отношении характера ответственности соавторов за невыполнение договора было высказано предложение считать всех соавторов солидарно ответственными за выполнение заключенного авторского договора, в том числе и за все полученные по договору авансы, поскольку предмет обязательства является неделимым (ст. ст. 115 и 116 ГК РСФСР).2
Этот взгляд не разделяется в полном объеме другими авторами. Высказана точка зрения, что нельзя говорить о солидарной ответственности соавторов, если каждый из них обязался создать определенную часть произведения; солидарная ответственность авторов возможна лишь тогда, если неделимость обязательства вытекает из существа договора.3
Еще категоричнее высказывается другой автор, который считает, что условия авторского труда в ряде случаев делают просто неосуществимым выполнение соавтором, работающим в одной области творческой деятельности, обязательства за другого соавтора, который работает в совершенно иной области, а потому нет возможности проводить принцип солидарной отвественности.3 В отношении возврата авансов, полученных соавторами, рекомендуется считать правильной судебную практику, придерживающуюся долевой, а не солидарной ответственности.4
Не считают субъектами авторских правоотношений редакторов csa изъятием, установленным ст. 6 «Основ» в отношении редакторов тех произведений, которые не являются объектом чьего либо авторского
' Л. М. Азов. Отношения по издательскому договору при соавторстве. Советское государство и право, 1940, № 8—9
2 Л. M A з о в. Та же статья
3 M. В. Гордон Советское авторсюе право, 1955, ce 45—46
4 В. И Серебровский Вопросы советского авторского права, 1956, ce 75, 76,
243

права (древние рукописи и т. п.).1 Правоотношения между редактором и издательством не являются авторскими. Редакторы обычно состоят штатными сотрудниками издательств и получают заработную плату, согласно должностных окладов. Однако, в постановления Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г. № 521 об авторском гонораре за литературно-художественные произведения установлены ставки оплаты за редактирование художественной прозы, критических работ а С11г\ов. Эти ставки оплаты предусмотрены за выполнение обычных редакторских функций, а не за редактирование произведении, не являющихся объектами чьего-либо авторского права. В силу этого следует прийти к выводу, что постановление Совета Министров РСФСР № 521 остановило сдельные ставки заработной платы для редакторов, не состоящих в штате и не получающих должностных окладов, и эти ставки зарплаты включило в постановление об авторском гонораре. Иной вывод означал бы, что Совет Министров РСФСР в нарушение Основ авторского права СССР рассматривал не только редакторов произведений, упомянутых в ст. 6 «Основ» авторского права СССР, но и редакторов прочих произведении, как авторов, на что, конечно, Совет Министров РСФСР не имел права.
Кроме авторов оригинальных произведений, авторские права предоставлены законом и переводчикам, которые обладают всеми правами, принадлежащими авторам оригинальных произведений. Спорными являются вопросы, связанные главным образом с так называемыми подстрочными переводами, на чем мы остановимся в дальнейшем изложении, рассматривая вопрос об объектах гражданских авторских правоотношений. Спорен также вопрос, могут ли быть исполнители
' M В Гордон (Советское авторское право, 1955, ее. 40—41) отмечает случаи, когда редактор произведения умершего автора по соплшечию с наследникрмн вносит свои чополн0-ния и в этой части является уже не редактором, а самосточ-течьным автором.
В II Серебоовский Вопросы советского авторскою права, 1956, с. 77.
Б -С АнтимоноаиЕ А Фчеишиц. Авторское право, 1957, ce 73—74.
244

произведений субъектами авторских правоотношений. На этот вопрос можно, на наш взгляд, правильно ответить только установив, обладает ли исполнительская деятельность теми признаками, которые необходимы для признания ее объектом авторского права, а потом/ мы вернемся к этому вопросу позднее.
Субъектами авторских правоотношений являются наследники автора по закону и по завещанию в пределах сроков, установленных нормами авторского права. Вопрос об объеме прав наследников возбуждает споры в литературе и будет нами рассмотрен ниже.
В связи с кодификацией законодательства, мы считаем необходимым предусмотреть признание в качестве субъектов авторских правоотношений режиссеров, кинооператоров, художников и артистов театра, киностудий, радио и телевизионных студий, дирижеров, музыкантов и вокалистов, при условии воспроизведения поставленных, либо исполненных ими произведений на киноленте, путем звукозаписи, либо иным способом, допускающим восприятие.
Авторские отношения с этими творческими работниками должны регулироваться, в основном, нормами гражданского либо трудового права в зависимости от того, связаны ли указанные лица с учреждениями, организациями и предприятиями, использующими их искусство, трудовыми или гражданско-правовыми договорами
§ 4. Объекты гражданских авторских правоотношений '
Объектами гражданских авторских правоотношений, как равно и авторского права, в нашей литературе принято называть произведения науки, литераторы и искусства, выраженные в объективной форме. M В Гордон пишет, что «объектом авторского права следует считать не просто работу автора и не идеи, выраженный автором, а произведение как комплекс идей и образов, получившее свое объективное выражение в готовом труде».
В И Серебровскп."! полагает, что объектов автор-
М В Гордон Ссвегское авторские п^аво fua, с 59

ского права является продукт духовного творчества данного лица, то есть созданное им произведение».'
Н. Т. Александров, как мы уже упомянули выше, признает только имущественные объекты правоотношения, к которым относит вещи и объективированные результаты духовного творчества.2
Б. С. Антимонов и E А. Флеишиц пишут, что «объект авторского права—это произведение науки, литературы или искусства, результат творческого труда в одной из указанных областей культурной деятельности».3
Не вносят нового и определения, данные в отношении объектов отдельных институтов авторского права.4
Нам представляется, что приведенные определения не выражают сущности объекта гражданских авторских правоотношений. Как мы уже стремились выше показать, понятие объекта гражданского правоотношения совпадает с понятием цели правоотношения. Это положение полностью относится и к объектам авторских гражданских правоотношений. Если считать объектами последних самые произведения науки, литературы и искусства, это будет означать признание того, что авторские правоотношения воздействуют не на их
' В И Серебровский Вопросы советского авторского права, 1956 г,с 30. В И Серебровский говорит, что он является сторонником множественности объектов права и присоединяется к M В Гордону, который в тон же монографии (с. 57) указывает, что если считать объектом права поведение человека, то придется за этим объектом искать «вторичный?- более конкретныи объект правоотношения
2 См. Н. Г. Александров Законность и правоотношения в советском обществе, 1955, ce 116, 117
3 Б. С. Антимонов il E А. Флеишиц Авторское прав-i, 1957, с 80.
4 А И.Ваксберг В кандидатской диссертации «Издательский логовор по советскому гражданскому праву» говорит, что для признания произведения объектом авторского права нужны самостояюльность творчества и объективная форма, оторванная от творческого акта Однако, мы считаем, что эгу формулировку нельзя применить, например, к произведениям, созданным экспромтом (музыкальное произведение, речь и т п.), где объективная форма сливается с творческим актом. В. А. Кабатоз пиягт, что «под объектом авторского права мы понимаем 1рочзведение изобразительного искусства, являющееся результатом творческой деятельности художника и облеченное в определенную форму»—Советское авторское право иа произведения изобразительных искусств. Кандидатская диссертация, 1954, с 120 и другие авторы.
246

субъектов, а на самые произведения, чего однако никто из перечисленных авторов не утверждает.
Авторские правоотношения имеют целью юридическую организацию использования произведений и оформление связанных с этим отношений автора с организацией, учреждением, предприятием, осуществляющими это использование.
Таковы действительные цели, а, следовательно, и объекты авторских правоотношений. Эти цели связаны с конкретными произведениями науки, литературы и искусства, по поводу которых возникают авторские правоотношения. В результате создается внешнее впечатление, что целью правоотношения является самое произведение, а не его использование. »
Мы говорим, что «Тихий Дон» является объектом правоотношения, возникшего из договора М. А. Шолохова с Гослитиздатом, между тем как этим объектом является не самый роман, а его использование путем издания Гослитиздатом, с согласия автора, на условиях, указанных в издательском договоре. Значит целью авторского правоотношения и его объектом будет не сам роман, а его использование издательством. Логически и стилистически допустимо эту развернутую формулировку сократить, сказав, что целью данного издательского договора, его объектом является «Тихий Дон».
Так обстоит дело с объектом гражданского авторского относительного правоотношения. Целью абсолютного авторского правоотношения, его объектом будет обеспечение автору возможности использования произведения и недопущение посягательств со стороны третьих лиц. Поскольку эта цель правоотношения неразрывно связана с каждым произведением, создаваемым автором, постольку естественно, что и самое произведение можно также назвать объектом абсолютного авторского правоотношения
В каком соотношении объект авторских правоотношений находится с правомочиями и юридическими обязанностями? Не прав ли Н. Г. Александров, полагающий, что объекты правоотношений, кроме имущественных объектов (вещей и объективированных результатов духовного творчества), сливаются с правомочиями и обязанностями субъектов?'
' См. Н Г Александров Законность и правоотношения. в совечском обществе, 1955, со 116 и 1)7.
W

Мы считаем, что между объектом гражданского авторского правоотношения, с одной стороны, правомочия ми и юридическими обязанностями субъектов, с другой стороны, существует такое же соотношение как между целью и средствами для ее достижения Только затем субъекты гражданского авторского правоотношения и связываются правомочиями и юридическими обязанностями, чтобы при их посредстве достичь цели авторского правоотношения, направленной на использование произведений науки, литературы и искусства.
Авторы перечисленных нами монографий уделяют внимание вопросу о признаках объекта авторского права.
М. В Гордон выделяет три признака- объективно выраженную форму произведения, творческую деятельность его автора и общественную полезность произведения.'
И. Я Хейфец и В А. Кабатов считают отличительным признаком произведения также новизну, против чего возражает М. В Гордон, указывая, что признак творчества включает в себя и элемент новизны
В. И. Серебровский и Б. Н. Городецкий выдвигают еще признак способности к воспроизведению, причем В И. Серебровский полагает, что общественная полезность должна рассматриваться как цель произведения, а не как его признак.3
Б. С. Антимонов и E А. Флейшиц отмечают, что понятие объекта авторского права складывается из признаков, указанных в ст. ст 1, 4, 6, 9 «Основ». Они воз-рржают против признания воспроизводимости произведения самостоятельным его признаком, считая, что вое гфоизводимость уже включена в признак объективной формы произведения, а не должна быть поставлена рядом с ним.4
1M В Гордон Советское авторское праго 1855, ce 60,61
2 И Я Хейфец Авторское право, 1931, с 58, В А К а б а тов. Советское право на произведение изобразительного искусства. Автореферат кандидатской диссертации, 1954, с 7.
3 В И Серебровский Вопросы советского авторского права, 1956, ce 32, 40 и 42
Б Н. Городецкий См указанную работу В И Сере-бровского Снос<ч на стр 32
4 См. Б С. Антимонов и E А Флейшиц Авторское право, 1957, ce 80—81.
218

В соответствии с предлагаемым нами пониманием объекта гражданского авторского правоотношения как цели правоотношения, направленной на использование произведения, мы считаем, более правильным говорить не о признаках объекта авторского правоотношения, а о признаках, которым должно удовлетворять произведение науки, литературы и искусства, чтобы оно не могло пользовать охраной авторского права.
Со своей стороны полагаем, что признаки произведения, указанные М. В. Гордоном — объективно-выраженную форму, творческую деятельность автора и общественную полезность не следует дополнять признаком воспроизводимости, предлагаемым В. И. Серебровским и Б Н Городецким Произведение, выраженное в объективной форме, способно к воспроизведению. Этот признак имеет самостоятельное значение в прошлом, когда не существовала киносъемка и современные формы -ii^Kosaniiui Тогда исполнительская деятельность, театральные постановки и т п не были способны к воспроизведению. В настоящее время эти ограничения отпали, и следует согласиться с Б. С. Антимоновым и Е A Флекшиц, что воспроизводимость включается в l'p'iJHaiv oCbehTiiBtW"i c^opvi'i
На признаке общественной полезности произведения следует остановиться особо.
Ст 4 «Основ», как известно, указывает, что «авторское право распространяется на всякое произведение литературы, науки и искусства, каковы бы ни были способ и форма его воспроизведения, а равно его достоинство и назначение».
Опираясь на эту статью, в литературе был высказан взгляд, что «одним из важнейших принципов советского авторского права является охрана в полном объеме всякою произведения литературы, науки и искусства независимо от его достоинства и назначения».'
С таким положением согласиться нельзя Даже сопоставление буквального текста этих формулировок показывает, что ссылка на ст. 4. «Основ» не соответствует взгляду автора. «Основы» отнюдь не относят положение, высказанное в ст. 4, к числу «важнейших принципов» советского авторского права.
'А И Ваксберг Некоторые вопросы советского авторского права Советское государство и право, 1954, № 8, с 40.
243

Произведения, враждебные идеологии марксизма-ленинизма и интересам трудящихся масс, проповедующие и прославляющие грабительские войны, расизм, человеконенавистничество, разврат, порнографию и тому подобные извращения, несовместимые с моральными воззрениями прогрессивного человечества, никогда не пользовались и не могут пользоваться охраной нашего авторского права. Кроме того, за тридцать лет, которые прошли со времени издания «Основ» неизмеримо возросли требования, предъявляемые к идеологии, содержанию и форме произведений.
Мы не можем теперь ограничиваться требованием от произведений советской науки, литературы и искусства только этического минимума.
Произведения интеллектуального творчества мы рассматриваем как важное орудие в борьбе с пережитками капитализма и одно из средств строительства социализма и коммунизма; поэтому нам далеко не безразлично назначение произведения Нам нужны такие произведения, которые содействуют коммунистическому строительству, а не произведения аполитичные, безыдейные, стоящие на буржуазных позициях «чистого искусства» и т. п.
Мы должны стремиться к тому, чтобы все произведения советской науки, литературы и искусства были на уровне этих требований. Нельзя мириться, указывал Н. С. Хрущев, как это делают некоторые товарищи в органах искусства, в редакциях и издательствах с тусклыми и скороспелыми произведениями, с посредственностью и фальшью.'
Правда, оценка произведения — дело сложное, не исключена возможность ошибок, восхваления слабых произведений либо, наоборот, принижения достойных похвалы.
Нередко порочность произведения и нецелесообразность дальнейшей работы над ним очевидны, но бывает и так, что имеются лишь отдельные недостатки, которые можно устранить. До тех пор пока произведение не получило объективной, проверенной, единодушной оценки, его автор, разумеется, вправе рассчитывать на охрану в полном объеме всех его прав, связанных с произ-
•1 См. H С. Х p у .ц е в, Отчетныи доклад ЦК КПСС XX съезду КПСС, 1956, ce. 80—81.
J50

ведением. Однако, если несоответствие произведения требованиям, которые вправе ему предъявить общество, будет установлено, то никаких авторских прав оно недолжно порождать; излишний либерализм будет вреден и для самого автора.
Мы не можем согласиться с В. И. Серебровским,. который считает, что признак общественной полезности произведения надо исключить, так как общественная полезность является не признаком, а целью произведения «Произведение, которое не отвечает этой цели, не нужно-социалистическому обществу».'
Б. С. Антимонэв и Е. А. Флейшиц пишут, что охрана авторским правом произведения независимо от его достоинства и назначения, не означает охраны произведений, направленных на достижение противозаконной цели, но «произведение, идеологически невыдержанное, грешащее отдельными идеологическими ошибками, должно быть признано объектом авторского права в полном объеме этого права». Однако, «советские организации должны со всей возможной бдительностью относиться к произведениям, которые они намерены использовать в своей деятельности, а обнаружив порочность или хотя бы идеологическую неполноценность соответствующего произведения, потребовать его исправления или воздержаться от его использования».2
Совершенно понятна забота об авторе, особенно молодом, либо недостаточно квалифицированном; неудачи и срывы бывают и у известных высококвалифицированных авторов, а потому в таких вопросах подход и к произведению, и к автору требует осторожности и деликатности. Однако несомненно, что в условиях социалистического общества, если по своим идеологическим свойствам, содержанию либо форме произведение нельзя использовать и бесполезной оказалась работа над его исправлением, то такое произведение не должно пользоваться охраной авторского права и использоваться обществом. Одной из важнейших отличительных черт субъективных прав советских граждан является их гарантированность, то есть реальная возможность их осуществле-
1 В. И. С е p е б p о в с к и и. Вопросы советского авторского-права, 1956, с. 42,
2 Б.С.Антимонов и Е. А. Флейшиц. Авторское право, М. 1957, ce. 100—101.
254

ния. Ecли же произведение автора, вследствие недостатков абсолютно невозможно использовать в нашем обществе, незачем предоставлять автору, какие-либо права, связанные с данным произведение, так как они останутся мертвой буквой, а для автора—источником вредных иллюзии.
Признак «общественная полезность произведения или его культурная ценность для общества мы считаем для современного этапа развития социалистического общества недостаточно определенным и полагаем, что его надо выразить в более конкретной форме - произведение должно способствовать развитию Социалистической культуры.
Это разумеется, не означает нашего отказа от использования произведений буржуазных авторов и всего культурного наследства предшествующих эпох. Социалистическая культура является преемником всего ценного и прогрессивного в истории человечества. Развитию социалистической культуры способствуют не только произведения, выражающие марксистско-ленинскую идеологию и направленные непосредственно на построение коммунизма, но в той или иной мере этому помогают и произведения мировой прогрессивной (но не реакционной) науки, литературы и искусства,
Кроме перечисленных признаков, произведение, охраняемое авторским правом, должно иметь еще один. Оно должно быть результатом не только творческой, но трудовой творческой деятельности авторов.
Под трудовой творческой деятельностью авторов в области науки, литературы и искусства надо понимать основанную на их личном труде, в которой нет элементов частного предпринимательства, какой бы то ни было эксплуатации творческого труда другого автора и присвоения чужого произведения, хотя бы по соглашению с автором и с оплатой ему авторского гонорара:
Принудительное соавторство, о котором писал Наркомирос РСФСР 16 февраля 1930 г. и 5 окгября 1933 г., а проще говоря взяточничество и использование в корыстных целях своего служебною и общественного положения, к сожалению, еще не ликвидированы полностью, и борьба с этими преступлениями недостаточно эффективна
Любые формы эксплуатации и присвоения чужого
2э2

творческого труда, частное предпринимательство в области творчества глубоко чужды принципам советского строя и не только не могут пользоваться какой бы то ни было охраной нашего права, но должны влечь за собой и уголовную ответственность. Эти преступления надо неуклонно разоблачать как бы искусно они не были замаскированы. Трудовая творческая деятельность охватывает создание новых произведений науки, литературы и искусства, переработку их из одной формы в другую, переводы с одного языка на другой, собирание, отборку, систематизацию и обработку чужих произведений, но при обязательном условии, что эта деятельность носит и трудовой, и творческий характер.
Это не исключает возможности и допустимости помощи автору со стороны технических работников. Деятельность последних является вспомогательной, подсобной, не дает им права на соавторство и выполняется в порядке служебных обязанностей, если эти технические работники состоят на службе в организации или работают по соглашению с самим автором (труд машинистки, чертежника, секретаря и т. п.).'
Мы полагаем, таким образом, что охраной авторского права должны пользоваться произведения науки, литературы и искусства если они удовлетворяют следующим признакам: 1) являются продуктами трудовой творческой деятельности авторов, 2) выражены в объективной форме и 3) способствуют развитию социалистической культуры.
Подытоживая сказанное, мы считаем возможным дать следующее определение.
Объектами гражданских авторских правоотношений являются конкретные цели последних, направленные на создание и использование произведений науки, литературы и искусства, являющихся результатом трудовой творческой деятельности авторов, выраженных в объективной форме и способствующих развитию социалистической культуры.
' В 1} Серебровсьии Вопросы советского авторского права 19ob. ее 64. 65—правильно указывает, что на практике не всегда ien\o провести грань между с т\ чаями, когда привеченные автором чица оказывают те\ническ\'ю помощь и когда эга помощь имеет характер соавторства Иногда спор заканчивается судебным процессом
253

Ст. 4 «Основ» дает, как известно, примерный перечень произведений, охраняемых авторским правом.
В. И. Серебровский правильно отмечает недостатки перечня— излишнюю казуистичность и несистематичность—и считает, что при переработке законодательства об авторском праве следует проводить классификацию по видам произведений, давая укрупненные группы господних.1
Мы сомневаемся лишь в целесообразности предложения В. И. Серебровскою о включении произведений науки в группу литературных произведении. Основное деление на произведения науки, литературы и искусства, по нашему мнению, должно сохраниться с дальнейшей детализацией внутри этих трех групп.
Не имея возможности проанализировать все виды произведений, охраняемых авторским правом, мы остановимся кратко только на некоторых из них.
Большие споры велись относительно того, должны ли охраняться авторским правом подстрочные переводы.
Эти переводы не регламентированы общесоюзным законодательством; из союзных республик только Узбекская ССР говорит о подстрочных переводах в законе об авторском праве от 14 октября 1935 г., не считая эти переводы объектами авторского права.2
Такие же взгляды на подстрочные переводы были высказаны и некоторыми авторами.3
Есть и другая точка зрения, рекомендующая признать подстрочный перевод объектом авторского права.4
'В И Серебровский Вопросы советского авторе ог^ права. 1956, ce 43—44.
2 СУ Узбекской ССР, 1936, №45, ст 160
!B И Серебровский Советское гражданское право. Учебник т II, 1951, с 345.'
M В Гордон Советское авторское право, 1955, с 98 В И Серебровский. В монографии «Вопросы советского авторского права», 1956, с 49 пишет, что к подстрочному переводу нужен дифференцированный подход Если под строчьый пеоеадд яв1яется дослсьным и служит подготови-тельньм материалом к литературному переводу, он не яв^f^-ется объектом авторского права. Если же подстрочный перевод имеет не только технический, но и творческий характер он мо/^ет охраняться авторским правом.
4 A M Азов Правовые вопросы литературного перевода Советское гос\даостЕо и право, 1954, №8, с 100
-254

Мы считаем, что в этом вопросе имеет место недоразумение, вызванное различным пониманием термина подстрочный перевод. Противники распространения авторского права на подстрочный перевод имеют в виду ' такой перевод, в котором «отсутствуют какие бы то ни было элементы творчества»' или «содержится только дословный перевод первоначального текста».2 Автор, поддерживающий противоположную точку зрения, говорит, что «хороший подстрочный перевод носит не технический, а творческий характер» и потому подлежит оплате авторским гонораром, но в меньшем размере, чем обычный перевод.3 Поименованные авторы по существу говорят одно и то же, а именно, что механический перевод не должен пользоваться охраной авторского права, а перевод, имеющий элементы творчества, должен рассматриваться как объект авторского права. Эти авторы считают порочной практику подстрочников и исходят из того, что каждый переводчик должен знать языки и оригинала, и перевода. Мы считаем, что в целях улучшения качества переводов надо вообще отказаться or термина «подстрочный перевод». Тогда охраной авторского права будет пользоваться только перевод, удовлетворяющий указанным выше признакам
В литературе возник спор, являются ли объектами авторского права научные открытия.
М. В. Гордон считает, что научные открытия не являются объектами авторского права или права на изобретение, потому что процесс использования открытия не связывается с использованием объективно выраженного результата труда автора.4
Н. А. Райгородский полагает, что научное открытие подлежит охране авторским правом, поскольку последнее охраняет всякое научное произведение независимо от формы и способа воспроизведения, а научное открытие несомненно относится к числу произведений науки.5
' В И. Серебровский Советское гражданское право,
•учебник т II, 1951 с 345.
2 M В Гордон. Советское авторское право, 1955, с 98
3 A M Азов. Правовые вопросы литературного перевода. Советское государство и право, 1954, № 8, с 100
4 См. M В. Гордон Советское авторское право, 1955, с 59 * См Н. А. Райгородский Открытие и его охрана в советском гражданском пр^ве Ученые записки Ленинградского
•университета Сеоия юргдичес-днх на\к, 1955, вып 7 с 128
255

В. И. Серебровский пишет, что научное открытие только тогда охраняется авторским правом, если оно обладает объективной формой и способностью к воспроизведению; наличие третьего признака—творческой деятельности в научном открытии очевидно. Если указанные два признака налицо, то научное открытие пользуется охраной авторского права, даже если оно не выражено в литературной форме.'
Мы считаем правильной точку зрения Н. А. Райгородского. Если исходить из того, что ученый сделал научное открытий, которое является установлением неизвестных ранее объективно существующих явлений,. свойств и закономерностей материального мира, то несомненно, что оно обладает объективной формой, способствует развитию социалистической культуры и является результатом трудовой творческой деятельности автора, то есть всеми признаками произведения, охраняемого авторским правом (признак воспроизводимости поглощается признаком объективной формы).
Однако следует отметить, что охрана научных открытий не может осуществляться нормами и авторского, и изобретательского права. Если в соответствии с проектом положения об изобретениях2 правовое регулирование отношений, возникающих в связи с научными открытиями, будет осуществляться изобретательским правом, эти отношения не должны регулироваться нормами авторского права.
Рассмотренное нами ранее предложение о том, чтобы считать режиссеров и участников исполнительской деятельности субъектами авторских правоотношений. влечет за собой, в случае его принятия, необходимость признания результатов режиссерской и исполнительской деятельности объектами авторских правоотношений.
Б. С. Антимочов и Е. А. Флейшиц считают, что продукт творческого труда театрального режиссера не создает объекта авторского права.3 Это утверждение соответствует действующему авторскому праву, но уже
' В. И. С е p е б p о в с h и и. Вопросы советского авторского' права, 1956, ce 43, 44.
2 Положение об изобретениях, открытиях и рационализаторских предложениях (Проект). Профиздат, 1957, п. 3.
3 Б. С. А н т и м о н о в и Е А. Флейшиц. Авторское право,. 1957, с 92.

сейчас возможность воспроизведения театральной постановки ставит вопрос о признании таковой объектом авторского права режиссера.
Аналогично должен решаться вопрос н об элементах кинофильма как объектах авторского права кинорежиссера, композитора, художника и кинооператора. В отношении последнего уже в 1948 г. Верховный Суд РСФСР по конкретному делу признал кадры из кинофильма объектом авторского права кинооператора, производившего их съемку. Объектом авторского права киноактеров—участников фильма должны быть признаны, по нашему мнению, кадры, в которых они заняты.
В области музыкального творчества иногда бывает трудно провести границу между произведениями, охраняемыми и неохраняемыми авторским правом. Б. С. Антимонов и 'Е. А. Флейшнц правильно подчеркивают, что не может считаться объектом авторского права мелодия в отрыве от гармонии и ритма, а также музыкальная редакция произведения, которая не создает новой объективной формы произведения.
Согласно известному определению Гражданской кассационной колчегии Верховного Суда СССР по делу П. А. Ламма с Государственным Большим театром СССР, Ламм П. А. предъявил иск о выплате ему, как соавтору, вознаграждения за постановку оперы Мусоргского «Борис Годунов», поскольку он восстановил подлинную редакцию оперы. Экспертиза подтвердила, что-П. А. Ламм выполнил огромную работу, затратив на нее шесть лет кропотливого труда, в результате чего» ввел ряд новых сцен, вставок н проч., однако экспертиза не признала возможным считать П. А. Ламма соавтором, поскольку он лишь восстановил подлинную-транскрипцию автора Мусоргского.'
Б. С. Антимонов и Е. А. Флейшиц считают, что отказ в признании соавторства П. А. Ламма вызван тем,. что по заключению экспертизы в его работе не было' достаточного элемента творчества, ввиду чего Верховный Суд ограничился присуждением П. А. Ламму определенной суммы за его труд.2
' См. в работе П. Я. Х е и ф е ц^ Авторское право, 1931,. ce. 62—63 (дело ГКК Верх. Суда СССР № 3196 (1928 г.).
2 Б. С. Антимонов и L. А. Флейшиц. Авторское право, 1й57, с. S3.
257

Со своей стороны полагаем, что работа, выполненная П. А. Ламмом, являлась в полной мере творческой, однако, ее целью было не создание оригинального музыкального произведения, а восстановление произведения Мусоргского в его первоначальном виде. Такая работа должна рассматриваться как научно-исследовательская в области музыки (музыковедческая), и только в этой области возможно было признание авторских прав за П. А. Ламмом.
Произведения изобразительного искусства, как объекты авторского права, представляют собой некоторые особенности по сравнению с другими произведениями, охраняемыми авторским правом.
К изобразительному искусству относятся произведения живописи, графики, скульптуры. Каждая из этих трупп, в свою очередь, делится на виды (например, живопись может быть монументальной, станковой, декоративной и др.). Создания архитектурного искусства одни авторы выделяют в отдельную группу,' другие их рассматривают совместно с прочими произведениями изобразительного искусства.2
Нам представляется более правильным первый взгляд и не только потому, что в архитектурных произведениях соединяются элементы изобразительного искусства и строительной техники, а и вследствие особенностей организации архитектурного творчества. В СССР оно сосредоточено, в основном, в архитектурных мастерских и в различных проектных организациях, причем осуществляется, как правило, в плановом порядке.
Отличительной чертой вещей, являющихся произведениями изобразительного искусства, по сравнению с другими произведениями, охраняемыми авторским правом, Б. С. Антимонов и Е. А. Флейшиц считают их уни-крльный характер. Повторение такого произведения ав-
1 См. В. А. К а б а т о в. Советское авторское право на произведения изобразительных искусств. Кандидатская диссертация, 1955 г., с. 120—«Архитектура... представляет собой сочетание элементов изобразительного искусства и строительной техники и является самостоятельным видом искусства». Б С. А н т и м о и о в и Е. А. Ф л е и ш и ц. Авторское право,
1957, с. 95.
В. И. С е p е б p о в с к и и. Вопросы советского авторского
права, 1956, с. 56.

<< Предыдущая

стр. 9
(из 13 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>