ОГЛАВЛЕНИЕ

на правах рукописи
Малиновский Дмитрий Андреевич
Актуальные проблемы категории субъективного вещного права
Специальность 12.00.03. - гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право.
Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата
юридических наук.
Москва - 2002.
2
Диссертация выполнена на кафедре гражданского и семейного права Московской Государственной Юридической Академии.
Научный руководитель:
Масляев А.И. доктор юридических наук, профессор.
Официальные оппоненты:
Масевич М.Г. доктор юридических наук, профессор,
Малинкович М.В. кандидат юридических наук, профессор.
Ведущая организация:
Российская таможенная академия Государственного таможенного комитета РФ.
Защита диссертации состоится 25 апреля 2002 г. в 12.00.
на заседании диссертационного совета Д 212.123.03
при Московской Государственной Юридической Академии
по адресу: 123286 Москва, Садовая - Кудринская ул., д.9
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московской Государственной Юридической Академии
Автореферат разослан 25 марта 2002 г.
Ученый секретарь
Диссертационного Совета
Доктор юридических наук, профессор И.В.Ершова
3 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Категория вещных прав всегда привлекала к себе внимание цивилистической мысли. Доктринальные представления о вещных правах прошли длительный эволюционный путь от юридического натурализма (отношения лица к вещи) до современного понимания природы любого правоотношения как отношения между людьми.
Несмотря на значительное число исследований, проблематика категории субъективного вещного права продолжает сохраняться.
Во-первых, до настоящего времени на основе современных представлений о правоотношении как отношении между лицами до конца теоретически не обоснованно классификационное отграничение группы вещных прав от прав обязательственных.
Во-вторых, отсутствует логически точное определение понятия субъективного вещного права и как следствие этого существует неопределенность в установлении перечня видов субъективных вещных прав. В свою очередь это вызывает коллизии не только при уяснении природы конкретных субъективных гражданских прав, но и при анализе способов их защиты.
Степень разработанности темы. Существо проблематики вещных прав было сформулировано в работе В.К.Райхера «Абсолютные и относительные права (к проблеме деления хозяйственных прав)»1. В.К.Райхер сопоставил абстрактную формулу понятия вещного права как одного из абсолютных прав с конкретными субъективными правами, причисляемыми общим
1 Известия экономического факультета Ленинградского политехнического института им. М.И.Калинина. - Вып. I ( XXV ), 1928.-С. 273-306.
4
мнением к группе вещных ( права застройки, залога, сервитута и узуфруктные права). В подавляющем большинстве случаев все эти субъективные права основываются на сделке-договоре собственника и субъекта соответствующего права. Между ними существует ясно выраженное относительное правоотношение, которое как частица в массе социальных связей не существует изолированно от общей массы. Третье лицо, не участвующее в относительном правоотношении может, тем не менее, прекратить существование этого относительного правоотношения, например, путем прекращения существования материального объекта относительного правоотношения. Поэтому относительное правоотношение требует абсолютной защиты от потенциального прекращения со стороны третьих лиц, и, по В.К.Райхеру, в плане доктринальной классификации это означает, что никаких «ограниченных вещных прав» вовсе не существует, все это обязательства, пользующиеся
г\
абсолютной защитой . Данный вывод В.К.Райхера, сделанный еще в 1928 году, так и не был аргументирование опровергнут3.
Некоторые современные работы возвращаются к представлению о вещном праве как отношению лица к вещи, другие, из-за присутствия признаков вещных прав и у обязательств, приходят к заключению, что едва ли не большинство гражданских правоотношений являются смешанными - «вещно обязательственными» и что существует тенденция к сближению вещных и обязательственных прав, третьи расширяют перечень видов
2 См.: Райхер В.К. Указ, соч., - С. 302 - 303.
3 См.: Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. - М., 1940. - С. 173-175; Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Развитие цивилистической мысли в СССР. Часть 2. - М., 2000, - С.342.
5
ограниченных вещных прав почти до пределов всех владельческих обязательств путем отнесения к вещным правам многих из прав (как то залог, удержание), объединяемых под общим и доктринально условным термином «титульное владение».
Современный ГК РФ называет посвященный абсолютным имущественным правам раздел «Право собственности и другие вещные права». В литературе отмечалось, что при существующем уровне доктринальной разработки категория вещного права находится в том же уязвимом положении, что и категория «интеллектуальной собственности», являясь скорее литературным образом, нежели точным юридическим термином4.
Изложенные выше проблемы предопределили выбор в качестве объекта исследования категорию субъективного вещного права.
Цели и задачи исследования. Целью исследования категории субъективного вещного права является установление обоснованности или необоснованности доктринального обособления группы субъективных вещных прав в общей классификации субъективных гражданских прав.
Для достижения этой цели в диссертации решаются такие задачи как выявление качественных отличий между вещными и обязательственными субъективными правами, выработка определения понятия субъективного вещного права, установление видов субъективных вещных прав, нахождение способа определения вида любого конкретного субъективного гражданского права (находящегося как в обычном, так и в нарушенном состоянии), объяснение особенностей защиты вещных прав в сравнении с иными субъективными гражданскими правами.
4 Гражданское право: Учебник. 2-е изд., перерераб. и доп. / Под ред. А.П.Сергеева, Ю.К.Толстого. - Часть 1. - М., 1996, - С.321.
6
Информационной базой исследования послужили некоторые нормы позитивного права, а так же работы таких ученых как М.М.Агарков, С.Н.Братусь, М.И.Брагинский, А.В.Венедиктов, В.В.Витрянский, Д.М.Генкин, А.Г.Гойхбарг, В.П.Грибанов, О.С.Иоффе, С.М.Корнеев, О.А.Красавчиков, М.В.Малинкович, А.И.Масляев, М.Г.Масевич, В.П.Мозолин, И.Б.Новицкий, А.Г.Певзнер, И.А.Покровский, В.К.Райхер, А.А.Рубанов, В.А.Рясенцев, В.И.Серебровский, К.И.Скловский, Е.А.Суханов, Ю.К.Толстой, Е.А.Флейшиц, В.М.Хвостов, Г.Ф.Шершеневич.
Методы исследования. В диссертации категория субъективного вещного права исследуется с позиций диалектического мировоззрения: рассмотрение субъективных вещных прав проводится в неразрывной связи с теми фактическими основаниями, из которых данные права возникают, а так же на основе анализа процесса взаимоперехода между абсолютным и относительным правоотношением.
Для получения конечных выводов использовались методы формальной логики: сравнение, анализ, синтез, дедукция, индукция, аналогия.
Перспективность исследования представляется в предлагаемой методологии идентификации вида любого конкретного субъективного гражданского права и получаемой на ее основе единой классификационной системе гражданских прав, а так же классификационной системе материальных гражданско-правовых притязаний.
Научная новизна работы состоит в содержащихся в диссертации выводах и в представленных на защиту положениях.
7
Основные положения, выносимые на защиту:
1) Дополнительно аргументируется, что в классификации юридических фактов самостоятельное место должны занимать факты - состояния. К фактам-состояниям предлагается отнести те факты, которые в отличие от действий не связаны с волей людей и в отличии от событий существуют не кратковременно, а постоянно. К определяемой указанным образом группе фактов-состояний можно отнести факт существования субъекта прав, факт достижения физическим лицом определенного возраста, факт родственных отношений [в том числе факт принадлежности физического лица к членам семьи], факт присвоенности блага - объекта прав.
Непосредственной предпосылкой возникновения абсолютного правоотношения предлагается считать факт-состояние (или несколько фактов-состояний).
2) Постоянство существования факта-состояния обуславливает: 1) количественную неопределенность обязанных в абсолютном правоотношении лиц; 2) тождественность содержания возлагаемой на каждого из них обязанности и, соответственно, тождественность санкций, применяемых к каждому нарушившему свою обязанность в абсолютном правоотношении лицу. Поэтому наличие особой, отличной от защиты против третьих лиц (по возможности замены требования о реальном исполнении на возмещение убытков), защиты некоторого субъективного права (например, арендатора, нанимателя жилья, субъекта удержания, залогодержателя, ссудо-, рентополучателя против собственника - контрагента), свидетельствует об относительности последнего.
Тождество (различие) санкций [применяемых за аналогичное нарушение к третьим лицам и к субъекту идентифицируемого правоотношения] предлагается использовать в качестве уточняющего
8
критерия при неясности природы абсолютности / относительности правоотношения.
3) Субъективные вещные и субъективные обязательственные права имеют качественно различные материальные объекты (блага).
Материальный объектом субъективного вещного права является индивидуально-определенная телесная вещь. Это предопределяет невозможность [при условии физического сохранения материального объекта нарушенного вещного права] замены реального исполнения (то есть возврата вещи) на возмещение убытков (уплату стоимостного эквивалента вещи и иных сумм). И напротив, материальным объектом субъективного обязательственного права является отвлеченная (по отношению к существованию конкретных вещей) категория «имущественная масса». Отвлеченность (независимость) этой категории от существования конкретных вещей предопределяет возможность замены реального исполнения на возмещение убытков при нарушении обязательства.
На основе приведенных суждений предлагается вариант доктринального определения понятия «обязательство».
Обязательство - это относительное правоотношение, имеющее независимый от существования конкретных ценностей материальный объект и допускающее (при своем нарушении) замену реального исполнения на возмещение убытков.
На основе данного определения к обязательствам следует отнести: 1) реституционное правоотношение в части возмещения реального ущерба и 2) виндикационное правоотношение в части расчетов с незаконным владельцем.
4) Общеизвестные признаки субъективного вещного права [как то «следование за вещью» (то есть сохранение субъективного права
9
при перемене обязанного лица), преимущество реализации перед обязательственными субъективными правами и преимущество реализации при коллизии вещных прав друг с другом по их старшинству, возможность существования только таких видов субъективных вещных прав, которые прямо названы законом (или обусловленная абсолютностью вещных прав «замкнутость перечня» последних), абсолютная защита вещных прав] не являются самостоятельными. При формально-логическом анализе становится отчетливо видно, что все эти признаки есть следствия всего двух, но объективно самостоятельных признаков вещных прав - признака абсолютности субъективного вещного права и признака особого материального объекта последних (то есть материальной вещи идентифицируемой индивидуальными признаками).
С учетом изложенного, понятие субъективного вещного права предлагается определить следующим образом.
Субъективное вещное право - это элемент абсолютного правоотношения, материальным объектом которого является индивидуально-определенная материальная вещь.
5) Установление конкретных видов субъективных вещных прав невозможно без их предварительного разграничения с одной стороны, с категорией правосубъектности (т.е. право- и дееспособности) и с другой стороны - с категорией владельческих обязательств. Это разграничение - частный случай общей задачи классификации видов субъективных гражданских прав.
Разграничение всех видов субъективных гражданских прав вообще и установление видов субъективных вещных прав в частности, предлагается проводить по двум критериям: I) по фактическому основанию возникновения субъективного права и II) по
10
содержанию обязанности, обеспечивающей реализацию субъективного права.
6) Юридическим основанием абсолютной защиты обязательственных титульных владельцев [ владеющих как «для себя» - арендаторов, залогодержателей, ссудополучателей; так и владеющих «для другого» - субъектов удержания, комиссионеров, агентов, управляющих, перевозчиков, хранителей] является субъективное право собственности.
Юридическим основанием абсолютной защиты ограниченных субъективных вещных прав является соответствующее ограниченное вещное право.
В защите против третьих лиц обязательственные владельцы выступают в качестве представителей собственника вещи.
7) К вещным следует отнести следующие субъективные права: Неограниченные правами других лиц вещные права:
7.1.1) предопределяемые видами правоспособности субъектов все виды субъективных прав собственности;
7.1.2) право давностного владельца (ст.234 ГК); 7.2. Ограниченные правом собственности вещные права : 7.2.1) права, содержанием которых является только ограниченное пользование вещью собственника:
- права, обозначенные текущим позитивным правом термином «сервитут» ( земельные [ст.274 ГК], водные [ст.44 Водного кодекса РФ] и т.п., за исключением публичных сервитутов);
- право пользования занимаемым жилым помещением членов семьи собственника жилья (ст. 292 ГК);
11
- пользование индивидуально-определенной вещью по завещательному отказу (п.2 ст. 1137 ГК РФ);
7.2.2) права, содержанием которых является пользование вещью собственника и присвоение полученных от такого использования доходов:
- право пользования индивидуально-определенной вещью, внесенное (именно как право пользования) в качестве вклада в уставный фонд юридического лица;
7.2.3) права, содержанием которых является пользование вещью собственника, присвоение [как в форме права собственности, так и в форме определенного ограниченного вещного права, например хозяйственного ведения или оперативного управления] полученных от пользования доходов и ограниченное [пределом, за которым наступает переход права собственности к другому субъекту] распоряжение вещью собственника:
- пожизненное наследуемое владение [ст.266 -267 ГК РФ, ст.21 Земельного кодекса РФ] и бессрочное пользование [ст.269 - 270 ГК РФ, ст.20 Земельного кодекса РФ] земельными участками;
- хозяйственное ведение [ст.294 - 295 ГК];
- оперативное управление унитарного казенного предприятия [ст.297 ГК];
- оперативное управление учреждения [ст.298 ГК].
8) Для каждого из абсолютных и относительных субъективных прав существуют императивно предопределяемые его сущностью виды охранительных правоотношений (материальных гражданско-правовых притязаний). Поэтому невозможна ситуация защиты относительного субъективного права [каковым является право всех титульных владельцев "для себя" - залогодержателя, субъекта
12
удержания, арендатора, ссудо-, рентополучателя в отношении своего договорного контрагента - собственника] при помощи тех же притязаний, которые защищают абсолютное право [например ограниченное вещное право в отношении собственника вещи]. Допускающая такую возможность ст. 305 ГК РФ ( путем предоставления абсолютной защиты против собственника вообще всякому титульному владельцу, в том числе и обязательственному) нарушает тем самым логику вещей, вызывает возникновение явления конкуренции абсолютных и относительных исков и должна быть сформулирована по аналогии со ст. 157 ГК РСФСР 1964 г.: абсолютная защита против собственника может предоставляться исключительно субъектам ограниченных вещных прав.
Теоретическая и практическая значимость исследования.
В теоретическом плане исследование категории субъективного вещного права позволяет высказать доказательные соображения относительно того, является ли конкретное субъективное право вещным или нет, предложить перечень видов вещных прав, привести аргументы по определению видовой принадлежности конкретного ограниченного вещного права (например права учреждения по самостоятельному распоряжению средствами, полученными от правомерной коммерческой деятельности (п.2 ст.298 ГК). Кроме этого исследование категории субъективного вещного права способствует, как представляется, разъяснению проблем, существующих в теории абсолютного правоотношения (как то обоснованность признания категории абсолютного правоотношения, возможность четкого разграничения абсолютных и относительных правоотношений, а так же установление критерия такого разграничения). В результате диалектического подхода к исследованию категории субъективного вещного права демонстрируется четкость разграничения абсолютных
13
и относительных правоотношений, логическая противоречивость
категории «абсолютно-относительного» («вещно
обязательственного») правоотношения и категории «вещного
договора». Так же выдвигаются соображения по вопросу
установления момента взаимоперехода между абсолютным и
относительным правоотношениями.
Исследование категории субъективного вещного права
позволяет предложить варианты решения и других, косвенно
связанных с данной категорией проблем гражданского права. Так,
сущностные особенности абсолютного правоотношения не могут
быть объяснены без уточнения наиболее распространенной
классификации юридических фактов на действия и события путем
самостоятельного обособления еще и фактов-состояний.
Самостоятельное обособление фактов-состояний позволяет
определить перечень видов абсолютных правоотношений, изложить
дополнительные к ранее высказывавшимся аргументы квалификации
категории правособности конкретного лица абсолютным
субъективным правом и показать что недействительные сделки
являются следствиями нарушения субъективных прав право- и
дееспособности.
Уяснение критериев разграничения вещных и обязательственных прав позволяет сформулировать вариант определения понятия обязательства.
Необходимость установления видов субъективных вещных прав позволяет сделать ряд конкретных выводов о сущности такой категории как «правомочие», а так же о возможности принадлежности одного субъективного права одновременно нескольким лицам. В свою очередь это позволяет высказать предположение о сущности явления представительства.
14
Практическая значимость исследования категории субъективного вещного права заключается в установлении соответствия между видом определенного субъективного гражданского права и видом защищающего это право охранительного гражданско-правового отношения. На данной основе появляется возможность для четкого разграничения предпосылок (фактических составов) возникновения таких охранительных правоотношений как реституционное, виндикационное (негаторное), деликтное, кондикционное. Это означает предложение варианта решения доктринальной проблемы конкуренции исков.
На основе исследования субъективных вещных прав предлагаются рекомендации по оптимизации действующего законодательства и правоприменительной практики.
Апробация результатов исследования. Положения
диссертации нашли отражение в публикации статей и обсуждении на
заседании кафедры гражданского и семейного права Московской
государственной юридической академии.
Структура и содержание диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, включающих десять параграфов, и библиографии. Текст работы проиллюстрирован двумя схемами.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во Введении обосновывается актуальность темы и уровень ее разработки, определяются цели и задачи исследования, его методологические, теоретические и информационные основы, характеризуются новизна и практическая значимость исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту.
15
Глава 1. Понятие субъективного вещного права.
§ 1.1. Методологические вопросы определения понятия субъективного вещного права. Анализируются существующие в настоящее время многочисленные варианты определений понятия субъективного вещного права. Поскольку отсутствует определенность в вопросе о том, какие помимо обозначенных как вещные самим законом субъективных прав могут быть отнесены к данной категории, делается вывод об отсутствии в настоящее время логически точного и соответствующего пониманию правоотношения как отношения между лицами определения понятия субъективного вещного права.
С позиций диалектического мировоззрения и формальной
логики выявляются недостатки существующих вариантов
определений понятия субъективного вещного права. В большинстве
современных определений субъективного вещного права нарушается
логическое правило соразмерности объемов рода и вида, возникает
ошибка слишком широкого определения, которое не позволяет четко
отграничить определяемый предмет (субъективное вещное право) от
других имущественных прав и в первую очередь от обязательств. Так,
родовой категорией вещных прав называется не только их
абсолютность, но и «оформление непосредственного отношения лица
к вещи». Между тем конкретный вид субъективного права нельзя
определять через столь абстрактную категорию, как вид
экономического отношения, оформляемого данным правом.
О.С.Иоффе отмечал, что, например, такое юридическое понятие как
«обязательство» нельзя строить на основе оформляемого им в
большинстве случаев экономического отношения по перемещению
товаров от одного субъекта к другому, поскольку это слишком
16
абстрактно5. Есть обязательства, где никакого перемещения товара не происходит, то есть должник обязан выполнять лишь функцию воздержания от действия (например не разглашать коммерческую тайну) и наоборот, не все правоотношения, где происходит перемещение товара (например, виндикация или реституция) являются обязательствами. Аналогичная ситуация возникает и при попытке определения субъективного вещного права через экономическую категорию «оформления непосредственного отношения лица к вещи». На такой основе неизбежно ошибочное причисление к ограниченным вещным правам сервитутного и узуфруктного типа еще всех и владельческих обязательств «для себя» ( удержания, залога, аренды, ссуды).
Помимо несоразмерности объема, существующие варианты определений понятия субъективного вещного права в подавляющем большинстве случаев основываются на прямом перенесении нормативно закрепленных признаков данной категории в ее доктринальное определение, что не позволяет логически упорядочить нормативно закрепленные признаки субъективных вещных прав, то есть выделить главные из них и производные, не влияющие на качество вещности субъективного права.
Из изложенного делается вывод, что построение доктринального определения понятия субъективного вещного права может быть проведено только на основе анализа доктринальных учений о родовой для субъективного вещного права категории «абсолютное правоотношение» и учений о видовом отличии субъективного вещного права - его особом материальном объекте.
5 Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Развитие цивилистической мысли в СССР. - Часть 2. - М., 2000. -С.404.
17
§ 1.2. Проблемы абсолютного правоотношения. На основе работ М.М.Агаркова, С.Н.Братуся, Д.М.Генкина, Е.А.Флейшиц делается вывод о том, что абсолютные правоотношения отличаются от относительных не просто количественно (в абсолютном правоотношении обязаны все, а в относительном лишь некоторые), но , самое главное, качественно. Рассматривается вопрос о том, как можно установить качественные различия между абсолютным и относительным правоотношениями. Попытки объяснения качественных особенностей абсолютных правоотношений из анализа их содержания, субъектного состава, объектов, по мнению диссертанта, успешного результата не дают. Так, констатация того обстоятельства, что абсолютное правоотношение связывает управомоченного субъекта со всем обществом слишком абстрактна для конкретных выводов, вследствие чего неизбежен переход на менее общий уровень - от структуры к анализу содержания правоотношения. Здесь нетрудно заметить, что в абсолютном правоотношении содержание обязанности всех противостоящих управомоченному субъекту третьих лиц тождественно. Но по одному тождеству содержания обязанности участника правоотношения с содержанием обязанности всех других лиц безоговорочно делать вывод об абсолютности такого правоотношения нельзя. Ведь, например, и обязанность не нарушать владения арендатора либо залогодержателя, лежащая на контрагенте-собственнике, полностью тождественна аналогичной обязанности, лежащей на всех других лицах. Однако правоотношение между арендатором (залогодержателем) и их контрагентом-собственником вещи относительное, просто из одного анализа его содержания этого установить нельзя. Необходимо обратиться к рассмотрению тех юридических фактов, из которых возникают правоотношения залога и аренды. Как известно, данные правоотношения возникают, главным
18
образом, из факта сделки-договора. А договор, чтобы квалифицироваться юридическим фактом-сделкой, должен обязательно изменять (ст. 153 ГК РФ) правовое положение своих участников в сравнении с третьими лицами. И если правоотношения залога (аренды) возникают и существуют на основе сделки-договора, то они уже никак не могут быть абсолютными.
Высказывается предположение, что сложность объяснения сущности абсолютного правоотношения из рассмотрения его содержания, объектов, субъектного состава основана на том, что особенности этих элементов не самостоятельны, а производны от тех особенностей, которыми обладают факты - предпосылки возникновения абсолютных правоотношений. Поэтому качественные различия абсолютных и относительных правоотношений предлагается искать в сфере юридических фактов - непосредственных предпосылок возникновения правоотношений.
§ 1.3. Уточнение классификации юридических фактов как методологическое основание разрешения проблем абсолютного правоотношения. Универсальная классификация юридических фактов на действия и события неоднократно становилась объектом критического анализа. У многих исследователей (В.П.Грибанов, О.С.Иоффе, Я.М.Магазинер и др.) вызывала сомнение возможность квалификации в рамках этой дихотомии некоторых значимых для права фактов (например, факта течения сроков или факта таких естественных свойств материальных вещей как их потребляемость, делимость, принадлежность (в смысле служащей вещи к главной).
В диссертации дополнительно аргументируется, что в классификации юридических фактов самостоятельное место должны занимать факты - состояния. К фактам-состояниям предлагается отнести те факты, которые в отличие от действий не связаны с волей людей и в отличии от событий существуют не кратковременно, а
19
постоянно. К определяемой указанным образом группе фактов-состояний можно отнести факт существования субъекта прав, факт достижения физическим лицом определенного возраста, факт родственных отношений [в том числе факт принадлежности физического лица к членам семьи], факт присвоенное™ блага -объекта прав.
Непосредственной предпосылкой возникновения абсолютного правоотношения предлагается считать факт-состояние (или несколько фактов-состояний). Постоянство существования факта -состояния предопределяет две важные характеристики возникающего на его основе абсолютного правоотношения: 1). количественную неопределенность обязанных лиц и 2). тождественность содержания возлагаемой на каждого из этих лиц обязанности и, соответственно, тождественность санкций, применяемых к каждому нарушевшему свою обязанность в абсолютном правоотношении лицу. На основе этих качественных характеристик абсолютного правоотношения можно сформулировать четкий критерий разделения абсолютных и относительных правоотношений. Это будет тождество (различие) в содержании обязанности противостоящих управомоченному субъекту лиц и тождество (различие) в содержании санкций, применяемых к нарушителю. В некоторых случаях квалифицировать природу абсолютности (относительности) правоотношения лишь по содержанию обязанности его участника невозможно. Например, аренде-, залогодатель - собственники вещи в содержании обязанности не нарушать владения своего контрагента (арендатора, залогодержателя) тождественны всем прочим третьим лицам, из чего можно ошибочно оценить эти правоотношения абсолютными. Использование же уточняющего критерия (тождества санкций) позволяет избежать ошибки. Нужно сравнить, тождественны ли санкции, применяемые за нарушение владения арендатора
20
(залогодержателя) к третьим лицам и к аренде-, залогодателю -собственнику вещи. Санкции принципиально, качественно различны. При нарушении владения третьими лицами арендатор (залогодержатель) не может (при условии сохранения вещью своих индивидуализирующих признаков, конечно) вместо восстановления владения в натуре потребовать возмещения убытков. Напротив, если владение нарушил контрагент, то от него можно требовать как исполнения в натуре, так и возмещения убытков, а потому правоотношение между арендатором (залогодержателем) и их партнером - собственником нужно квалифицировать только как относительное и обязательственное. Различие в санкциях, применяемых за аналогичные нарушения к третьим лицам и к партнеру - собственнику представляется исчерпывающим такому решению доказательством. Особая в сравнении с санкциями, применяемыми к третьим лицам, санкция (возможность замены реального исполнения на возмещение убытков) может иметь место лишь тогда, когда на самом нарушителе лежит особая обязанность, отличная от обязанностей всех прочих третьих лиц.
Невозможность при нарушении абсолютного правоотношения замены реального исполнения на возмещение убытков, позволяет, по мнению диссертанта, высказать гипотезу о видовом отличии категории обязательства (obligatio) от прочих относительных (реституции, виндикации, преимущественных прав) правоотношений. В отличие от последних, только у обязательств (деликтных, кондикционных, договорных) санкция в самом принципе допускает (ст.396 ГК) замену реального исполнения на возмещение убытков.
Выявление качественных различий абсолютных и относительных правоотношений еще не позволяет установить причины, вызывающие появление у столь различных категорий как вещные и обязательственные права внешне одинаковых признаков
21
«следования» и «реального исполнения». Решение данного вопроса находится в сфере учения об объекте правоотношения
§ 1.4. Объекты вещных и других имущественных правоотношений. Исходя из общефилософского понимания категории "объект", поддерживается дуалистическая теория материального объекта правоотношения (как деяний его субъектов и как благ, на которые это деяние направлено). Далее анализируется структура обязательственной связи должник - кредитор и в ней фиксируется наличие двух частей. Первая часть содержания обязательственного правоотношения - это собственно обязанность должника надлежащим образом предоставить кредитору обещанное, то есть долг (Schuld). Если имеет место факт непредоставления (или неправильного предоставления) должником обещанного, то к первой части содержания обязательственного правоотношения (долгу) добавляется новая, вторая часть содержания этого же правоотношения, именуемая ответственностью (Haftung). Наступление ответственности должника знаменует собой появление у кредитора нового права - он может по своему усмотрению требовать замены реального и надлежащего исполнения долга на предоставление в форме денежного эквивалента, то есть возмещения убытков (ст.396 ГК). Этот факт позволяет высказать предположение, что обязательства, в отличие от всех прочих относительных правоотношений имеют особый материальный объект. Материальный объект обязательства - это имущественная масса (или ее часть), принадлежащая должнику. Но «все (часть) имущество должника» -это отвлеченное, абстрактное понятие, в том смысле что оно не обозначает какой-либо конкретный предмет. Абстрактность материального объекта обязательства представляется именно той причиной, которая обуславливает появление в последних другого отвлеченного от конкретных предметов понятия - «возмещение
22
убытков». На основе этого высказывается гипотеза, что абстрактность материального объекта является сущностным отличием обязательств от всех других относительных правоотношений, материальные объекты которых всегда конкретны, то есть подразумевают существование конкретной вещи и без такой конкретности не существуют сами отличные от обязательств относительные правоотношения (реституционное, виндикационное (негаторное), преимущественных прав). Предлагается определение понятия «обязательство»: обязательство это относительное правоотношение, имеющее независимый от существования конкретных ценностей материальный объект и допускающее (при своем нарушении) замену реального исполнения на возмещение убытков.
На основе логического анализа делается вывод о том, что признак «следования» (то есть сохранения субъективного права при перемене обязанного лица) в вещных правах является производным от двух самостоятельных признаков вещных прав - признака абсолютности и признака особого материального объекта вещных прав. Признаки абсолютной защиты и замкнутости перечьня вещных прав есть следствие абсолютной природы этих прав. Преимущество реализации перед обязательствами у вещных прав встречается не всегда, а зависит от особенностей конкретного правопорядка. С учетом приведенных суждений представляется возможным заключить, что нормативно закрепленные признаки «следования», «абсолютной защиты» и «преимущества реализации» вещных прав перед обязательственными правами не пригодны для прямого использования в доктринальном определении понятия субъективного вещного права. В доктринальном определении понятия субъективного вещного права должны использоваться признаки абсолютности и особого материального объекта вещных прав, определение понятия субъективного вещного права: субъективное вещное право - это
23
элемент абсолютного правоотношения, материальным объектом которого является индивидуально-определенная материальная вещь.
Глава 2. Виды субъективных вещных прав.
К категории субъективных вещных прав очень близко примыкают две другие фундаментальные гражданско-правовые категории - категория субъективного права правоспособности (со стороны абсолютных правоотношений) и категория владельческих обязательств (со стороны относительных правоотношений). Поэтому для точного установления конкретных видов субъективных вещных прав нужно , во-первых, охарактеризовать принципиальные свойства категории правоспособности и категории владельческих обязательств, а во-вторых, рассмотреть соотношение субъективных вещных прав с названными категориями.
§ 2.1. Соотношение субъективных вещных прав и субъективного права правоспособности. Ни то, что взятая сама по себе правоспособность не предоставляет возможности конкретного действия (равным образом и любое субъективное право, взятое само по себе, без категории дееспособности, тоже не предоставляет такой возможности), ни то, что содержание правоспособности определяется исключительно правовой нормой (аналогично определяется и содержание любого из абсолютных прав), ни то, что правоспособность не меняется в процессе своей реализации (равно не меняется и субъективное право на защиту), еще не доказывает необходимость уяснения качественного различия между право- (а равно и дееспособностью), с одной стороны, и субъективными правами, с другой. Единственное, что действительно свидетельствует в пользу проведения такого различия - это необходимость как то подчеркнуть общность правосубъектности в сравнении с локальностью субъективного права. По мнению диссертанта, достичь
24
успеха в решении данной задачи можно при помощи определения правоспособности как «возможности участвовать в определенных видах правоотношений». Разграничить субъективное право правоспособности с иными абсолютными правами возможно по различию фактических составов, вызывающих появление этих прав и по различию в содержании обеспечивающих реализацию данных прав обязанностей. Признание правоспособности субъективным правом делает необходимым рассмотрение вопроса о разграничении этого абсолютного субъективного права с другими абсолютными правами. Такое разграничение предлагается проводить по содержанию обязанности, обеспечивающей реализацию субъективного права правоспособности, и содержание обязанности, обеспечивающей реализацию какого либо иного абсолютного права. Разграничение видов субъективных гражданских прав одновременно по двум критериям (основанию возникновения [фактическому составу] и содержанию обязанности, обеспечивающей реализацию субъективного права) представляется способным решить многие не решаемые обычными классификациями гражданских прав проблемы и предложить единую классификационную схему гражданских прав, охватывающую собой все виды последних.
§ 2.2. Разграничение субъективных вещных прав и владельческих обязательств. В современных правопорядках любое титульное владение пользуется абсолютной защитой. В связи с этим в цивилистике давно возник вопрос: что является юридическим основанием для абсолютной защиты титульного владения. Решение этого вопроса осуществляется на основе анализа объема понятия «титульное владение». Понятие «титульное владение» включает в свой объем несколько явлений. Во-первых, это правомерное владение в собственном интересе владеющего (или владение «для себя»), абсолютно защищенное как от третьих лиц, так и от собственника.
25
Такое владение можно наблюдать в различных сервитута*, в правах хозяйственного ведения, оперативного управления и им подобных правах. Во-вторых, это титульное владение «для себя», абсолютно защищенное только от третьих лиц и защищенное от контрагента -собственника исключительно относительным договорным притязанием. Таково, например, владение залогодержателя, арендатора, ссудополучателя. В-третьих, это титульное владение, осуществляемое в интересах другого лица (то есть владение «для другого»). К нему относится владение комиссионера, агента, перевозчика, экспедитора, управляющего, хранителя и т.п. Владение этих субъектов абсолютно защищено от третьих лиц. Но против контрагента-собственника владение (как таковое, как возможность фактического обладания) этих субъектов не защищено вовсе. Дело в том, что владелец «для другого» не может требовать восстановления своего владения в натуре от контрагента-собственника. Ведь владельца «для другого» интересует не само владение как таковое, а получение вознаграждения от собственника. Собственник-контрагент может в любое время прекратить осуществляемое в его интересах владение комиссионера, агента, управляющего, хранителя. Последние не могут притязать на восстановление их владения в натуре: это недобросовестно со стороны данных лиц и по ст. 10 ГК РФ не подлежит защите. Владельцы «для другого» при досрочном прекращении их владения контрагентом-собственником могут требовать лишь компенсации в форме денежного эквивалента (то есть возмещения убытков). Удерживать (по ст.359 ГК РФ) предмет владения указанные лица могут только до момента получения денежного эквивалента. Поэтому взятое как таковое владение «для другого» не пользуется защитой против лица, в интересах которого оно осуществляется. Высказывается предположение, что в каждом из трех вышеперечисленных случаев титульное владение опирается на
26
особое юридическое основание своего возникновения и существования. Юридическим основанием абсолютной защиты обязательственных титульных владельцев [ владеющих как «для себя» - арендаторов, залогодержателей, ссудополучателей; так и владеющих «для другого» - субъектов удержания, комиссионеров, агентов, управляющих, перевозчиков, хранителей] является субъективное право собственности. Юридическим основанием абсолютной защиты ограниченных субъективных вещных прав является соответствующее ограниченное вещное право. В защите против третьих лиц обязательственные владельцы выступают в качестве представителей собственника вещи.
§ 2.3. Виды субъективных вещных прав. Констатируется, что к вещным правам ошибочно относят такие владельческие обязательства как залог, удержание, аренда и им подобные obligatio. Ошибка происходит потому, что эти обязательственные права обладают внешними признаками вещных прав - сохранением при перемене обязанного лица («следование за res»), зависимостью от физического существования телесной вещи, внешне одинаковой защитой как от собственника, так и от третьего лица. Но внешним сходством все и ограничивается, существо же вещных и обязательственных прав остается полярно различным, равно как полярно различны сами вещные и обязательственные права. Для успешного исследования всякого правового явления вообще и вещного права в частности, нужно использовать диалектическую методологию. Это предполагает рассмотрение изучаемого явления во взаимосвязи с другими явлениями и в динамике его возникновения, существования, прекращения.
Начинать нужно с анализа фактов, из которых возникают абсолютные и относительные правоотношения. Абсолютное правоотношение делает обязанными всех противостоящих
27
управомоченному субъекту лиц. Это обстоятельство невозможно будет рационально объяснить, если не предположить существования качественного отличия между фактами-основаниями возникновения абсолютного правоотношения и фактами-основаниями возникновения относительных правоотношений. Абсолютное правоотношение может возникнуть из факта-состояния. Постоянство существования и несвязанность факта-состояния с волей людей обуславливает саму возможность появления такого правоотношения, где обязанными являются все противостоящие управомоченному субъекту лица, то есть абсолютного правоотношения. Тождественная по своему содержанию обязанность противостоящих управомоченному субъекту в абсолютном правоотношении лиц детерминирует и качественное тождество санкций, применяемых к любому из нарушивших свою обязанность в абсолютном правоотношении субъектов. Зависимость фактов-действий от воли людей и кратковременность существования фактов-событий предопределяет, что возникающие на основе названных фактов правоотношения распространяют свое действие лишь на некоторых лиц и, тем самым, являются относительными. На участников относительного правоотношения возлагается особая обязанность, отличная от содержания обязанности не участвующих в относительном правоотношении субъектов. Особое содержание обязанности участника относительного правоотношения предопределяет и особую санкцию. Особенность заключается в возможности замены реального исполнения возмещением убытков. Основываясь на легко устанавливаемом опытным путем тождестве (различии) санкций и на предлагаемой теоретической модели объяснения этого, можно доказательно и категорически утверждать, что ни залоговые правоотношения, ни правоотношения по удержанию кредитором вещи для получения от недобросовестного должника исполнения, ни любые разновидности правоотношений
28
имущественного найма (как то аренда [в том числе и с правом последующего выкупа имущества или с передачей вещи во владение арендатора], наем жилья [и социальный, и коммерческий] ), ни какие бы то ни было разновидности рентных (Гл.33 ГК) или ссудных (Гл.36 ГК) правоотношений, не являются вещными. Здесь везде на контрагенте-собственнике лежит возникающая из сделки-договора отличная по содержанию от обязанностей третьих лиц обязанность не нарушать прав своего партнера.
Учитывая объемность категории субъективного вещного права предлагается использовать несколько классификационных признаков и, соответственно, многоступенчатую классификацию. В результате получен перечень видов субъективных вещных прав, приведенный в п. 7. Положений, выносимых на защиту.
Глава 3. Проблемы защиты субъективных вещных прав.
§ 3.1. Современные проблемы защиты субъективных вещных прав. На основе примеров из правоприменительной практики показывается, что определение вида субъективного права, особенно в состоянии его нарушения, вызывает затруднения и ошибки. Далеко не всегда факт наличия сделки-договора между субъектами спорного правоотношения может использоваться как универсальное методологическое основание для квалификации данного правоотношения относительным и применения к нему норм, опосредующих существование договорных обязательств. Обосновывается целесообразность построения методики определения абсолютности / относительности субъективного права не на фиксации наличия / отсутствия между сторонами рассматриваемого правоотношения юридического факта - договора, а на анализе динамики трансформации абсолютного правоотношения в
29
относительное, с целью установления момента возникновения последнего.
§ 3.2. Методология определения вида субъективного права в состоянии нарушения. Поскольку ст.305 ГК РФ предоставлением абсолютной защиты против собственника всякому (в том числе и обязательственному) титульному владельцу создает предпосылки для суждений об объективном характере конкуренции исков, рассматривается сущность последнего. Появление двух нетождественных и взаимоисключающих последующее удовлетворение друг друга исков, защищающих одно правоотношение, может быть вызвано различными причинами. Во-первых, эта ситуация может возникать потому, что законодатель обеспечивает некоторым субъективным правам особую льготу в защите, как это имеет место в случае предоставления пострадавшему от некачественного товара потребителю возможности выбора между договорным и деликтным исками. Во-вторых, эффект взаимоисключения нетождественных притязаний может быть следствием случайного количественного совпадения материальных объектов двух правоотношений. В-третьих, взаимоисключение между нетождественными исками возникает вследствие проблематичности определения вида нарушенного субъективного права. Например, действующий ГК РФ не позволяет однозначно установить вид нарушаемого арендодателем субъективного права арендатора при лишении последнего владения нанятой вещью: по ст.305 ГК владение арендатора должно квалифицироваться как абсолютное, а по ст.398, ст.606 ГК - как относительное право, элемент договорного обязательства. Для устранения неопределенности в оценках, случаи льготной защиты некоторых субъективных прав и случайные совпадения размеров притязаний желательно обозначить собственными терминами (как льготу или как случай), а объем
30
понятия конкуренции исков ограничить лишь проблематичностью идентификации вида субъективного права в состоянии нарушения. Если придерживаться этого предложения, становится ясно, что явление конкуренции исков - следствие ошибок в теоретическом разграничении видов субъективных прав.
Предлагается методика определения вида субъективного права (в том числе и находящегося в нарушенном состоянии). Природа абсолютности / относительности субъективного права устанавливается по тождеству / различию санкций, применяемых за нарушение данного права к субъекту идентифицируемого правоотношения и к третьему лицу. Если санкции тождественны - это абсолютное правоотношение, если различны (что проявляется как возможность замены реального исполнения на возмещение убытков) -относительное. Сравнение санкций позволяет установить истинную природу не только данного конкретного правоотношения, но и причину его возникновения. Так, реституционное, виндикационное (негаторное), деликтное, кондикционное правоотношения по форме относительны. Но во всех этих правоотношениях санкции (в данных случаях - содержание обязанности участника этих правоотношений) качественно такие же, какие были бы применены к любому нарушителю. А это означает, что реституционное, виндикационное (негаторное), деликтное и кондикционное правоотношения есть следствия нарушения определенных абсолютных прав, или, что то же самое, следствия нарушения лицом своей общей (в сравнении со всеми другими лицами) обязанности.
§ 3.3. Предпосылки возникновения материальных гражданско-правовых притязаний из нарушения абсолютных и относительных субъективных прав. Для демонстрации доктринальной несостоятельности явления конкуренции исков рассматриваются материальные гражданско-правовые притязания,
31
возникающие из нарушения абсолютных и относительных прав. В отличии от процессуальной классификации исков, строящейся по критерию содержания искового требования ( о признании, о преобразовании, о присуждении), предлагаемая классификация материальных гражданско-правовых притязаний строится по критериям вида нарушенного права (предмет прцессуального иска) и виду деяния, нарушевшего право (основание процессуального иска).
Рассматриваются предпосылки возникновения материальных притязаний, возникающих из нарушения абсолютных прав: реституционное, виндикационное (негаторное), деликтное, кондикционное. Реституционное притязание защищает субъективное право правоспособности и субъективное право дееспособности (ст. 168 - 179 ГК). Особенность данных притязаний заключается в отвлечении от имущественных последствий нарушения - здесь даже реальный ущерб возмещается в полном объеме лишь для особых случаев (ст.ст.171, 172, 175 ГК). Соответственно этому, в юридический состав, вызывающий возникновение реституционных притязаний, входит только факт противоправности деяния. Противоправность должна состоять в ограничении сферы возможных для участия управомоченного лица правоотношений (нарушение субъективного права правоспособности), или в нарушении составляющей содержание субъективного права дееспособности автономии воли (волеизъявления) лица. Приводятся возражения против оценки как конкурирующих реституционного и виндикационного притязаний, а так же возражения против тезиса о возможности удоволетворения реституционного притязания (о признании недействительной сделки отчуждения вещи недобросовестным контрагентом собственника) в случае отказа собственнику в виндикации вещи от добросовестного приобретателя. Виндикационное и негаторное притязания защищают субъективное право собственности, а так же ограниченные вещные
32
права. В юридический состав, необходимый для виндикационного притязания, помимо общей противоправности (то есть нарушения лицом своей общей со всеми другими лицами обязанности, прямо предусмотренной нормой права), входит факт утраты владения индивидуально-определенной вещью (ст.301 ГК). Для негаторного притязания обязателен факт создания препятствий в использовании собственником его вещи (ст.304 ГК). Деликтное и кондикционное притязания защищают различные абсолютные субъективные права. Это права на нематериальные блага (деловая репутация и проч.) и права на различные виды так называемого «идеального имущества» к которому относятся результаты интеллектуальной деятельности, а так же относительные субъективные права требования. Последние в своей абсолютной защите выступают не как субъективные права, а как определенная потребительная стоимость. Основой юридического состава любого договорного притязания является нарушение лицом своей особой, отличной по содержанию от обязанностей всех других лиц, субъективной обязанности, судить о наличии особой по содержанию обязанности лица нужно по возможности изменения содержания данной обязанности. Если содержание обязанности некоторого субъекта принципиально допускает изменение с реального исполнения на возмещение убытков, то данная обязанность всегда является частью обязательства. Обязательства могут возникать и из нарушения абсолютных прав (например деликтное и кондикционное обязательства). От договорных притязаний их отличает характер обязанности. В обязательстве, возникшем на основе нарушения определенного абсолютного права обязанность всегда носит компенсационный, восстановительный характер. В обязательстве, возникшем из правомерного действия (сделки), обязанность обладает характером достижения полезного для управомоченного субъекта результата.
33
По теме диссертационного исследования опубликованы следующие работы:
1. Понятие субъективного гражданского права. // Труды МГЮА. -М., 2001.-№6.
2. Понятие субъективного вещного права. // Юрист. - М., 2001. -№12.
3. О классификации субъективных гражданских прав. // Юрист. -М.,2002.-№3.

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МОСКОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ
на правах рукописи
Малиновский Дмитрий Андреевич
«Актуальные проблемы категории субъективного вещного права»
12.00.03. - гражданское право; предпринимательское право; семейное право;
международное частное право.
Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук.
Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор
Масляев А.И.
МОСКВА - 2002
1
ОГЛАВЛЕНИЕ : Введение .................................................................3
Глава 1. Понятие субъективного вещного права.
§ 1.1. Методологические вопросы определения понятия субъективного вещного права ................................................ 16
§ 1.2. Проблемы абсолютного правоотношения ...................22
§ 1.3. Уточнение классификации юридических фактов как методологическое основание разрешения проблем абсолютного правоотношения............................................................... ...30



ОГЛАВЛЕНИЕ