ОГЛАВЛЕНИЕ







Курсовая работа





Европейский суд по правам человека.
Порядок обращения, структура и юрисдикция













МОСКВА 1999 г.


СОДЕРЖАНИЕ:

1.Введение. 3
2. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. 7
3. Общая характеристика. 8
4. Задачи и полномочия. 10
5. Организационная структура. 18
6. Порядок обращения в Европейский суд по правам человека. 23
7. Механизм функционирования Суда. 26
8. Заключение. 37
9. Литература: 42



1. Введение.
Актуальность выбранной нами темы курсового исследования обусловлена следующими положениями. Суд европейских сообществ представляет собой один из наиболее важных и влиятельных институтов интеграции. На фоне Европейского совета, Совета, Комиссии и Европарламента он может казаться несколько аполитичным, сугубо профессиональным, юридическим органом. Относительная медлительность судебного разбирательства, его усложненность обусловливают меньший интерес, проявляемый к Суду средствами массовой информации, как правило, следящими за «злобой дня». Тем не менее его роль в жизни сообществ, в том числе в решении принципиальных вопросов их развития, очень весома. Если попытаться кратко определить назначение Суда в институционной системе, то можно назвать его главным правоохранительным органом, стоящим на страже устоев интеграции и одновременно развивающим право сообществ. История показала, что если бы у сообществ не было Суда, они вообще могли бы не состояться в их нынешнем виде, а значит интеграция не достигла бы таких высот.
Само существование Суда, его функции н полномочия, практика деятельности отражают природу сообществ, их своеобразие, все то новое и интересное, что внесла и продолжает вносить интеграция. С одной стороны, в организации и деятельности Суда отчетливо просматриваются подходы, выработанные в процессе реализации идей правового государства в странах — участницах сообществ. Но Суд европейских сообществ отнюдь не повторяет полностью традиционный национальный суд. С другой стороны, Суд европейских сообществ носит многие черты суда международной организации, который действует в условиях сохранения за вошедшими в ее состав государствами их суверенитета. Однако Суд европейских сообществ существенно отличается даже от таких хорошо известных учреждений, как Международный суд ООН в Гааге (Голландия) и Европейский суд по правам человека в Страсбурге (Франция).
Официальное наименование рассматриваемого института судебной власти — Court ofJustice (см. п. 1 ст. 4 Договора о ЕЭС). Строго говоря, в русском переводе нужно было бы именовать данный институт как «Суд справедливости». Но обычно говорят просто о Суде, или, чтобы выделить его, о Суде европейских сообществ, или о Европейском суде. При этом из определения, данного в учредительных договорах, выпадает слово «justice» — справедливость. Ведь само понятие «суд» связано в сознании людей с олицетворением справедливости. Поэтому было бы правильно ограничиться двумя наименованиями: Суд европейских сообществ и просто Суд. Что касается наименования «Европейский суд», то, учитывая наличие в Европе нескольких судов международных организаций, его применение может вызвать разные ассоциации.
Местопребыванием Суда европейских сообществ определен г. Люксембург. Сначала это было как бы временным решением, что даже отмечалось в Итоговом документе совещания представителей правительств государств-членов, состоявшегося в 1965 г. По на аналогичном совещании, проведенном в конце 1992 г., было принято окончательное решение о том, что как Суд европейских сообществ, так и Суд первой инстанции должны постоянно находиться в г. Люксембурге.
Суд был учрежден в ЕОУС в 1952 г. Он появился потому, что государства-члены, а еще в большей мере угледобывающие и сталелитейные предприятия были заинтересованы в институте, способном контролировать соблюдение условий Договора о ЕОУС как его участниками, так и особенно Высшим руководящим органом, решения и действия которого вызывали критику за стремление к жесткому администрированию. В соответствии с Парижским договором 1951 г. Суд должен обеспечивать «соблюдение закона при истолковании и применении настоящего Договора, а также правил, установленных с целью его выполнения» (ст. 31). За весьма непродолжительное время «одинокого» существования ЕО У С Суд рассмотрел 137 дел, среди которых преобладали споры между предприятиями и Высшим руководящим органом. Суд на этом этапе сделал немало для того, чтобы приучить как бизнес, так и институты ЕОУС к соблюдению норм нарождавшегося интеграционного права. Суд, хотя и весьма робко, начал не только применять, но и развивать принципы правового регулирования, провозглашенные в Договоре.
Опыт ЕОУС был воспринят Римскими договорами 1957 г. Вначале предусматривалось, что каждое сообщество будет иметь свой собственный, отдельный суд. Об этом говорилось в проектах договоров и даже в подписанных оригиналах. Однако сразу же после подписания Договоров о создании ЕЭС и Евратома была составлена и в тот же день подписана Конвенция о некоторых будущих институтах, на основе которой был образован единый Суд для всех трех сообществ (ст. 3, 4). В своем новом составе Суд развернул активную деятельность.
В соответствии со своими полномочиями Суд стал рассматривать иски Комиссии по поводу нарушений условий учредительных договоров государствами-членами, а затем и иски правительств государств-членов, протестовавших против дейс1вий Комиссии. Со временем в деятельности Суда увеличивалось число дел, связанных с исками юридических и физических лиц, в большинстве случаев из сферы частного бизнеса. Маастрихтский договор не только подтвердил, но и подчеркнул роль Суда, придав ему дополнительные полномочия, в том числе и такие, которые позволяли налагать санкции на государства-члены, не выполняющие его решения.
В своем развитии Суд отражал все перипетии в жизни сообществ. Мимо него не могли пройти осложнения, вызывавшиеся политическими катаклизмами, столкновением различных, порой взаимоисключающих подходов к интеграции и ее (формам. По Суд не оставался пассивным созерцателем происходивших событий. Он играл важную позитивную, конструктивную роль, в немалой мере способствовавшую преодолению кризисных явлений. Суд не стеснялся выносить решения, затрагивавшие интересы не только физических и юридических лиц и институтов сообществ, но и государств-членов. Аргументированность и объективность решений Суда, их очевидная нацеленность па защиту и укрепление принципов построения сообществ, главных идей интеграции укрепляли его престиж и авторитет принимаемых им решений.
Появление Суда в институционной системе сообществ с самого начала служило одним из наиболее часто приводимых аргументов в пользу вывода о преимущественно публично-правовой природе сообществ. Если с позиции теории разделения властей, заложенной, как правило, в основание современного государства, трудновато было четко развести функции законодательной и исполнительной властей в сообществах, ибо эти функции тесно переплетались и не соответствовали во многом традиционной системе институтов государства, то самостоятельность и обособленность судебной власти демонстрировались наглядно и убедительно. Более того, сделано это было с помощью привычных для «нормального» государства форм и методов, путем создания независимого судебного органа.
Не менее существенно и другое обстоятельство. Суд не остался лишь внешним подобием классической модели. Судебная власть в сообществах состоялась практически по всем параметрам. Она доказала свою достаточно уверенную самостоятельность и независимость от государств-членов, приобрела весьма значительный авторитет. Своей деятельностью Суд в значительной мере способствовал сохранению и укреплению правопорядка в сообществах. Он выступал и выступает как важнейший гарант функционирования сообществ в заданном режиме, их стабильности и устойчивости.
Вместе с тем не следует забывать, что Суд был и остается институтом международной организации. Это отражается на порядке его формирования, на компетенции, а также на процессуальных правилах. Суверенные государства, объединившиеся в сообщества, по взаимному согласию приняли новый правопорядок, который несомненно позволяет Суду существенно влиять на их собственно правовое развитие, — что само по себе имеет принципиальное значение, — но только в установленных пределах. Государства-члены сохраняют свои судебные системы, функционирующие на базе национального права. Поэтому всякое сопоставление Суда европейских сообществ с верховными судами федеративных государств требует осторожности и тщательного анализа, не говоря уже о том, что прямое их отождествление вообще недопустимо.


2. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод.

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (далее Европейская конвенция о правах человека) была заключена в 1950 году в Риме. Для 15 правительств, подписавших ее в то время, она олицетворяла "первые шаги на пути коллективного осуществления некоторых из прав, сформулированных во Всеобщей декларации прав человека". За более чем сорок лет, прошедших со времени ее вступления в силу (1953 год), она превратилась в зрелый документ о правах человека, возможно, самый радикальный и эффективный из ныне действующих. Несомненно, своей эффективностью она в значительной мере обязана политической воле государств-участников и их общей системе ценностей. В настоящее время Конвенцию ратифицировали 30 из 34 государств — членов Совета Европы, каждое из которых добровольно признало обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека, а также право на подачу индивидуальных петиций.
Сама Конвенция представляет собой международный договор, согласно которому государства — члены Совета Европы обязались гарантировать некоторые основополагающие права человека всем лицам, находящимся под их юрисдикцией. Ее важность обусловлена не только широтой закрепленных в ней прав, но и механизмами защиты, созданными в Страсбурге для расследования предполагаемых нарушений и для обеспечения выполнения обязательств, предусмотренных Конвенцией. Ведется постоянный контроль за осуществлением Конвенции с целью расширить обеспечиваемую ею защиту как путем расширения перечня гарантируемых прав, так и путем совершенствования действующих процедур.
Однако ни сама Конвенция, ни предусмотренные ею механизмы не предназначены для подмены национальных систем защиты прав человека. Их цель — предоставить международную гарантию в дополнение к праву на возмещение ущерба, существующему в конкретных государствах. В 27 из 30 государств-участников нормы Конвенции стали внутригосударственным правом, благодаря чему любое лицо может подать в национальный суд или другой орган иск или апелляцию, основанные непосредственно на ее положениях. Но и в тех странах, где Конвенция не имплементирована во внутреннее право, не должно возникать противоречий между практикой и положениями Конвенции.
Механизм международной защиты может работать в двух режимах. Первый позволяет любому государству-участнику подавать жалобу в Европейский суд по правам человека, если оно считает, что другое государство-участник не выполняет своих обязательств по Конвенции. Второй, более известный режим, позволяет любому лицу обращаться непосредственно в Суд с жалобой на любое государство-участник, которое сделало особое заявление о признании компетенции Суда в данном вопросе. Как уже отмечалось, такие заявления сделали все 30 государств-участников.
В соответствии с Конвенцией существуют три органа, способные повлиять на итог рассмотрения жалобы отдельного лица или государства-участника:
— Европейский Суд по правам человека;
Комитет министров Совета Европы.
3. Общая характеристика.
Общая характеристика Суда европейских сообществ включает в себя тезис о роли Суда в правотворчестве. Эта сторона его деятельности во многом предопределила высокий авторитет этого института не только в сообществах, но и за их пределами. Не будет преувеличением сказать, что Суд способствовал упрочению правопорядка сообществ в большей мере, чем любой другой их институт. Многие решения Суда определили базовые принципы права сообществ. Всем, кто соприкасается с европейским правом, хорошо известно, что ответ на вопрос о соотношении права сообществ и национального права дан в решении Суда по делу Van Gem en Loiis (1965). В этом решении была сформулирована идея о прямом действии права сообществ в государствах-членах. Принцип верховенства права сообществ был утвержден в решении по делу Costa К\П. (1964). В этот ряд важнейших решений, определивших особое место права сообществ, входят также решения по делам Internationale Нап-delsgesellschaft, Simmental II, Lutickc. Что касается толкования учредительных договоров, то следует обращаться к решениям Суда по делам Getreidecinheiten, Gravicr, Van Arncide, Morson, Cassis de Diyon. О разграничении компетенции между сообществами и госу-дарстлами-членами говорят решения по делам Algera, FEDECHAR. Можно привести примеры многих других решений Суда, ставших «классическими» в праве сообществ.
Вместе с тем следует отметить, что правотворческая активность Суда развивается неравномерно, за периодами повышенной активности следуют спады. Это не означает, что Суд вообще сократил число рассматриваемых дел либо стал преимущественно заниматься «мелочевкой». Отнюдь нет. Но столь «громких» решений, подобных названным выше, стало в последнее десятилетие значительно меньше. Пожалуй, последним из подобной серии явилось дело Fran-kovich. В чем же состоит причина подобной эволюции? Не исключено, что свою роль сыграли критические выступления ряда политических деятелей некоторых государств-членов, упрекавших Суд за чрезмерную активность, отражающую чуть ли не стремление подменять «законодателя», диктовать государствам свою волю. Ведь своими решениями Суд, как правило, защищал интересы сообществ и тем самым выступал против интересов отдельных стран. Во всяком случае мимо судей не могли пройти незамеченными острые споры политиков относительно характера сообществ и Европейского союза, соотношения национальных и наднациональных компонентов в развитии интеграции.
И все же дело не столько в опасениях судей за будущее собственного учреждения, сколько в конкретных условиях. Причины более «скромного» поведения Суда кроются скорее в том, что потребность в использовании правотворческого потенциала Суда ощущалась наиболее сильно именно на ранних этапах интеграции. Тогда требовалось быстро дать ответ на многие новые вопросы, выдвигавшиеся с развертыванием интеграции. Сегодня принципиальные вопросы правопорядка сообществ в основном и главном решены, а без особой надобности Суду незачем заниматься этим делом. Не следует исключать, однако, что на новом витке развития интеграции Суду вновь придется решать сложнейшие вопросы права, поставленные временем.
Время, в частности, потребовало уяснения функций Суда европейских сообществ в отношении Европейского союза. По этому поводу Суд принял 22 мая 1995 г. специальное решение, в котором отметил, что, поскольку Союз создан сообществами, имеющими полную правосубъектность, соответствующие правила, установленные сообществами применительно к Союзу, обязательны как для органов сообществ, так и для лиц, участвующих в соответствующих правоотношениях. Суд, задача которого состоит в обеспечении соблюдения права путем толкования и применения договоров, обязан следить за правомерностью действий и единообразием применения общих правил, установленных договорами.
Суд европейских сообществ, выступая как конституционный суд, выносит решения по общим вопросам, касающимся полномочий сообществ и государств-членов, равно как и по вопросам полномочий сообществ в отношении других форм сотрудничества в рамках Европейского союза. Суд обязан следить за выполнением условий Маастрихтского договора, особенно в том, что касается распределения полномочий между органами. Своей деятельностью Суд призван содействовать соблюдению основных прав и свобод человека и общепризнанных принципов права органами сообществ и государствами-членами. По Суд «вступает в дело» только тогда, когда те или иные действия или правовые акты находятся в пределах права сообществ. Он может быть также востребован в случаях, когда речь идет о совместимости международных соглашений, принимаемых сообществами, с положениями Договора.
4. Задачи и полномочия.
Положения учредительных договоров, касающиеся Суда европейских сообществ, оказались в числе наиболее устойчивых, не подверглась изменениям и статья, определяющая назначение Суда: «Суд обеспечивает сохранение единообразия нрава Сообщества при толковании и применении настоящего Договора».
Право сообществ понимается в этой статье как: 1) совокупность учредительных договоров, т.е. первичное право; 2) вторичное право, основанное на учредительных договорах; 3) международные договоры, заключенные сообществами в соответствии с учредительными договорами, т.е. то же вторичное право; 4) общепризнанные принципы права. Свою задачу сохранения единообразия права сообществ Суд выполняет не только не подчиняясь другим институтам сообществ, но и имея в виду осуществление судебного контроля за их деятельностью.
Вместе с тем полномочия, которыми наделен Суд, не выходят, как правило, за пределы правопорядка сообществ. Суд не вправе толковать и применять национальное право государств-членов, как и их международные договоры. Исключения из этого правила могут допускаться лишь при наличии соответствующим образом оформленной договоренности между государствами-членами. В частности, в Маастрихтском договоре предусмотрено, что в соглашениях, которые Совет будет рекомендовать государствам-членам для принятия в соответствии с их конституционными процедурами, может быть установлено, что Суд наделяется компетенцией толковать положения соглашений и выносить определения по любым спорам, касающимся их применения, в соответствии с теми мерами, которые могут быть в них сформулированы.
В Амстердамском договоре юрисдикция Суда была расширена таким образом, что в нее вошли вопросы сотрудничества государств—членов Европейского союза в рамках «третьей опоры» — в сфере правового сотрудничества и внутренних дел. Речь идет о предварительных решениях по вопросу о юридической силе и интерпретации структурных и иных решений, интерпретации конвенций, а также о юридической силе и интерпретации мер по их применению. Государства-члены должны предварительно официально признать дополнительную юрисдикцию Суда, направив по этому поводу специальную декларацию. Суд получил еще некоторые новые полномочия. На этом расширение юрисдикции было завершено. Более того, было четко заявлено, что Суд не вправе проверять правовую обоснованность или соразмерность операций, проводимых полицией или другими правоохранительными органами.
Суд наделен в целом весьма широкими полномочиями, позволяющими ему реализовать идею сильной и действенной системы судебной защиты правопорядка сообществ. Сильная и эффективная судебная власть является той наглядной чертой сообществ, которая резко отличает их от традиционных международных организаций и, наоборот, сближает их с государственными моделями. Ни одна другая международная организация никогда не имела ничего подобного в своей структуре.
В соответствии с действующими правовыми актами Суд рассматривает на своих заседаниях следующие виды исков.
1) Иски Комиссии к государствам-членам, уклоняющимся от выполнения каких-либо обязательств, возложенных на них учредительными договорами. Предварительно Комиссия должна каждый раз давать мотивированное заключение по такому поводу, предоставив заинтересованному государству-члену возможность высказать свои соображения. Только в случае, если государство-член, о котором идет речь, оставит без внимания заключение Комиссии в течение определенного срока, установленного Комиссией, она может обратиться в Суд.
2) Иски государств-членов к другим государствам-членам, которые, по их мнению, уклоняются от выполнения обязательств по учредительным договорам. Обращению в Суд одного государства-члена с иском к другому государству-члену, основанное на предполагаемом нарушении этим последним обязательств, вытекающих из учредительных договоров, должно предшествовать предварительное обращение в Комиссию по данному вопросу.
3) Иски, связанные с осуществлением надзора за законностью актов, принятых совместно Европарламентом и Советом, актов Совета, Комиссии и Единого европейского банка, исключая рекомендации и заключения, а также актов Европарламента, предназначенных оказать правовое воздействие на третьи страны. С этой целью Суд рассматривает иски, возбужденные Советом или Комиссией по мотивам отсутствия компетенции, нарушения существенных требований процедурного характера, нарушения учредительных договоров или правовых норм, связанных с их выполнением, или злоупотребления властными полномочиями.
4) Иски, предъявляемые Европарламентом и Европейским инвестиционным банком с целью защиты своих прерогатив.
5) Иски физических или юридических лиц, оспаривающих решения, которые приняты персонально в отношении того или иного лица, а также решения, адресованные другому лицу, но тем не менее непосредственно затрагивающие первое лицо.
6) Иски, касающиеся возмещения ущерба в соответствии с внедо-говорной ответственностью сообществ. В этом случае Сообщество, согласно общим принципам права, действующим во всех государствах-членах, возмещает ущерб, причиненный его институтами или служащими при исполнении ими своих обязанностей. Те же самые правила действуют в отношении ущерба, причиненного Европейским инвестиционным банком или его служащими при исполнении ими своих обязанностей.
7) Иски, предъявляемые Административным советом Европейского инвестиционного банка к государствам-членам в связи с выполнением ими обязательств, вытекающих из Устава Европейского инвестиционного банка.
8) Иски государств-членов, Комиссии и Административного совета Европейского инвестиционного банка по поводу решений Совета управляющих этого банка.
9) Иски государств-членов и Комиссии по поводу решений Административного совета Европейского инвестиционного банка. (Такие иски могут вноситься в Суд только в связи с несоответствием процедуре, предусмотренной Уставом Банка.)
10) Иски, предъявляемые Советом Европейского центрального банка к национальным центральным банкам в связи с выполнением ими обязательств, вытекающих из Маастрихтского договора и Устава Европейской системы центральных банков.
Все большее место в деятельности Суда занимает принятие решений в преюдициальном порядке (предварительные решения). Соответствующие полномочия Суда предусмотрены в статье 177 Договора о ЕЭС, статье 150 Договора о Евратоме и (в несколько ином изложении) в статье 41 Договора о ЕОУС. Точнее было бы сказать, что идея, выдвинутая в Парижском договоре 1951 г., получила развитие в Римских договорах 1957 г. Маастрихтский договор привел прежние [формулировки в соответствие с новыми условиями.
Что же представляют собой предварительные решения Суда? Для ответа на этот вопрос надо обратиться не только к соответствующим статьям учредительных договоров, но и к последующим документам, которые в немалой мере расширили сферу применения предварительных решений. Прежде всего Суд полномочен принимать такие решения по вопросам, касающимся: а) толкования учредительных договоров;
б) действительности и толкования актов, принимаемых институтами и другими органами сообществ и Европейским центральным банком;
в) толкования уставов организаций, создаваемых Советом, если таковое предусмотрено этими уставами.
Если подобный вопрос встанет перед каким-либо судом одного из государств-членов и этот суд сочтет необходимым иметь соответствующее разъясняющее решение Суда сообществ, чтобы принять собственное решение по данному вопросу, он может обратиться в Суд сообществ с. просьбой вынести требующееся ему на этот счет решение.
Если один из этих вопросов возникает в деле, находящемся на рассмотрении в судебной инстанции какого-либо из государств-членов, решение которой в соответствии с национальным правом не подлежит обжалованного, то в этом случае обращение данной судебной инстанции в Суд сообществ является обязательным.
Предварительные решения стали важным фактором укрепления единых основ правопорядка в странах, входящих в сообщества, а также интеграции их правовых систем. Можно сказать, что при рассмотрении ряда дел в национальных судах Суд европейских сообществ во многих случаях практически играет роль высшей судебной инстанции. Так или иначе получается, что дело изымается из национальной правовой системы и решается в соответствии с тем, как это указывает Суд сообществ, действующий согласно нормам права сообществ. Предварительное решение является по сути дела главным, а то и обязательным при формулировании национальным судом своего собственного решения.
В последние годы Суд европейских сообществ стал все чаще рассматривать дела в преюдициальном (предварительном) порядке. И это не случайно. Национальные суды нередко применяют право сообществ и заинтересованы в его правильном понимании и истолковании. Суд европейских сообществ в свою очередь стремится к единообразной и четкой интерпретации пава сообществ во всех государствах-членах. Для достижения этой цели рабочие контакты Суда европейских сообществ с национальными судами имеют большое практическое значение. Свою роль играет также то обстоятельство, что Суд европейских сообществ правомочен рассматривать дела и выносить свои решения в преюдициальном порядке по достаточно широкому кругу вопросов. Всякий раз, когда национальный суд считает, что для принятия решения по рассматриваемому им делу необходима помощь Суда европейских сообществ, он немедля запрашивает у Суда предварительное решение. Если вопрос возникает по делу, переданному на рассмотрение национального суда, и по внутреннему праву его решение не подлежит судебному обжалованию, национальный суд не только вправе, но и обязан обратиться в Суд европейских сообществ (ст. 177 Договора о ЕЭС).
Отдельное направление в деятельности Суда европейских сообществ — рассмотрение арбитражных дел. Суд компетентен принимать решения на основе арбитражной оговорки, содержащейся в публично-правовом договоре или частноправовом контракте, которые заключаются сообществами или от их имени. Суд компетентен принимать решения по любому спору, возникшему между государствами-членами по поводу содержания учредительных договоров, при условии, что государства-члены согласились подчинить разрешение споров юрисдикции Суда на основании Договора об арбитражном разбирательстве (ст. 181, 182 Договора о ЕЭС).
С созданием Суда первой инстанции в сообществах сложилась судебная система, состоящая из двух звеньев. В этой системе Суд европейских сообществ выполняет функции кассационного суда по отношению к Суду первой инстанции. Соответствующее положение зафиксировано в пункте 1 статьи 168 «а» Маастрихтского договора, где сказано, что правовое содержание решений Суда первой инстанции может быть обжаловано в Суде европейских сообществ в соответствии с условиями, определенными в его Уставе. Как известно, суть кассационного порядка пересмотра дел заключается в том, что проверка решений суда нижестоящей инстанции ограничена только вопросами права — как материального, так и процессуального. Кассационный суд не входит в [фактические обстоятельства дела.
Суд европейских сообществ наделен соответствующими консультативными функциями. Они связаны с заключением сообществами соглашений с третьими государствами и международными организациями. Переговоры по поводу таких соглашений ведутся Комиссией, сами соглашения заключаются Советом. Что же касается Суда, то его роль состоит в том, чтобы по запросу Совета, Комиссии или государства-члена заранее давать заключение (мнение) о совместимости предусмотренного соглашения с положениями учредительных договоров. Заключение Суда имеет практически решающее значение. Соглашение, в отношении которого Суд дал отрицательное заключение, может войти в силу только в исключительных случаях. Для этого необходим созыв председателем Совета конференции представителей правительств государств-членов для выработки согласованной позиции. Соглашение может вступить в силу только после его ратификации всеми государствами-членами в соответствии с их конституционными процедурами.
Суд осуществляет очень емкий контроль за соблюдением права сообществ, законностью правовых актов всех их институтов и других органов, включая контроль за актами конституционного значения. Суд рассматривает споры между институтами сообществ, вопросы соответствия международных соглашений учредительным договорам. Ни один институт или иной орган сообществ не может уйти в этом аспекте от контроля Суда — ни Совет, ни Комиссия, ни Европарламент, ни Европейский центральный банк, ни Европейский валютный институт. Суд выносит также решения по спорим о возмещении ущерба, нанесенного незаконными актами институтов и других органов сообществ. Суд занимается вопросами контрактов, заключенных сообществами с третьими странами. На рассмотрение выносятся также вопросы экономического и социального характера. Суд европейских сообществ един во многих лицах, он как бы заменяет собой разветвленную систему специализированных судов, имеющуюся в ряде современных государств.
Во-первых, Суд европейских сообществ осуществляет функции, характерные для конституционного суда. Он разрешает споры, связанные с определением прав и обязанностей институтов и других органов сообществ в их отношениях между собой, а также споры, касающиеся отношений между государствами-членами и сообществами. Суд компетентен давать толкование норм первичного права, решать вопросы о совместимости вторичного права с первичным и с общими принципами права. Он определяет законность (условно говоря, конституционность) правовых актов, принимаемых совместно Европарламентом и Советом, правовых актов Совета, Комиссии и Европейского центрального банка. (В этот перечень не входят рекомендации и акты Европарламента, относящиеся к третьим странам.)
В этих целях Суд наделен полномочиями, позволяющими ему рассматривать иски, учиненные государством-членом, Советом или Комиссией в связи с тем, что те или иные правовые акты в рамках права сообществ приняты в нарушение установленной компетенции, процедурных правил, положений учредительных договоров, а также в связи со злоупотреблением властью. Суд наделен полномочиями принимать так называемые предварительные решения. Кроме того, он наделен рядом других полномочий, традиционно свойственных конституционному суду.
Во-вторых, Суд европейских сообществ выступает в качестве административного суда. Любое физическое или юридическое лицо может обратиться к нему с иском, оспаривающим решения, которые приняты персонально в отношении этого лица, и решения, которые, хотя и приняты в форме регламента или решения, адресованного другому лицу, но тем не менее непосредственно и персонально затрагивают первое лицо. Суд также компетентен решать любые споры между сообществами и их служащими в рамках и с соблюдением условий, предусмотренных Штатным регламентом или Правилами найма и работы.
В-третьих, Суд осуществляет функции, позволяющие говорить о нем как в какой-то мере об уголовном и дисциплинарном суде. Он рассматривает и принимает решения об отставке, отзыве пли замене членов Комиссии (комиссаров) и судей.
В-четвертых, среди полномочий Суда имеются и такие, которые предопределяют его функционирование в качестве гражданского суда. В этой своей ипостаси Суд компетентен рассматривать споры, касающиеся определения ответственности и возмещения ущерба. В соответствии с общими принципами права, действующими во всех государствах-членах, сообщества обязаны возмещать ущерб, причиненный их органами или их служащими при исполнении ими своих обязанностей.
В-пятых, Суд европейских сообществ выступает как арбитражный суд, принимающий решения на основе «арбитражной оговорки, содержащейся в публично-правовом договоре или частноправовом контракте, которые заключаются сообществами или от их имени. Как уже отмечалось, Суд вправе принимать решения по любому спору, возникшему между государствами-членами по поводу содержания учредительного договора, при условии, что государства-члены согласились подчинить разрешение спора юрисдикции Суда на основании договора об арбитражном разбирательстве.
В-шестых, Суд европейских сообществ является по отношению к Суду первой инстанции кассационным судом.
В-седьмых, Суд выступает как консультативный орган, заключению которого придается особая юридическая сила. Заключение во многих отношениях приобретает обязательный характер.
Краткий обзор основных направлений деятельности Суда европейских сообществ показывает, что у него имеется немало черт, которые характерны также для национальных судов. Он олицетворяет в сообществах независимую судебную власть, необходимую для того, чтобы обеспечить соблюдение единого правопорядка. Из небогатой на реформы истории Суда европейских сообществ следует, что он был задуман и развивался в духе классических судебных органов. Еще Договор о ЕОУС предусматривал, что судебные функции, необходимые для обеспечения вновь создаваемого правопорядка, станет осуществлять Суд объединения (ст. 7). Следуя этому образцу, Договор о ЕЭС (II. 1 ст. 4) и Договор о Евратоме (п. 1 ст. 3) также предусматривали создание в каждом из сообществ собственного суда. Однако идея «раздельной юстиции» сразу показала свою непрактичность и вслед за подписанием Римских договоров государства-члены быстро согласились иметь один общий Суд, который заменил и Суд ЕОУС.
5. Организационная структура.
Суд состоит из такого числа судей, которое равно числу государств — членов Совета Европы, и не может иметь в своем составе более одного гражданина одного и того же государства-члена. Судьи избираются на девятилетний срок Парламентской Ассамблеей из списков, насчитывающих по три кандидата, представляемых государствами. В течение срока своих полномочий они не должны занимать должностей, не совместимых с независимостью, беспристрастностью и требованиями этого поста.
Суд может рассматривать дела только в отношении государств, признавших его обязательную юрисдикцию или согласившихся на передачу конкретного дела в Суд. Дела могжет передавать в Суд государство. После 1 октября 1994 г., когда вступил в силу Протокол 9 к Конвенции, дело могут передавать в Суд также лицо, группа лиц или неправительственная организация.
Если дело передает в Суд сам податель жалобы в соответствии с Протоколом 9, то группа в составе трех судей, включая судью, избранного от заинтересованного государства, может принять единогласное решение о том, что дело не будет рассматриваться Судом; в этом случае решение по делу принимает Комитет министров. Заявитель и его адвокат могут участвовать в разбирательстве, проводимом Судом, и представлять памятные записки и устные аргументы в ходе слушаний.
Для рассмотрения дел Суд образует камеры из девяти судей. Членами камеры ex officio становятся председатель или заместитель председателя, а также судья —гражданин государства, являющегося стороной в споре. Если "национальный судья" не может заседать или берет самоотвод, то соответствующее государство может назначить специального судью. Имена остальных членов камеры определяются по жребию. Образованная таким образом камера может, а при некоторых обстоятельствах должна отказаться от своей юрисдикции в пользу Большой камеры в составе девятнадцати судей, которая в исключительных случаях, в свою очередь, может отказаться от своей юрисдикции в пользу пленарного заседания Суда.
Суд рассматривает дело на основе письменных замечаний и устных заявлений участников процесса. Вначале процедура является письменной и предусматривает представление памятных записок и других документов; затем Суд обычно проводит слушания, которые в принципе являются открытыми.
После слушаний судьи проводят прения за закрытыми дверями и решают большинством голосов, имело ли место нарушение Конвенции. Если нарушение выявлено, то Суд может также предоставить справедливое возмещение потерпевшей стороне, включая компенсацию за моральный и материальный ущерб и возмещение издержек и расходов.
Судьи могут выражать особые мнения (с согласием или несогласием), которые прилагаются к решению. Решение обычно объявляется публично председателем Суда. Оно является окончательным и обжалованию не подлежит. Ответственность за выполнение решений Суда несет Комитет министров Совета Европы.
К настоящему времени на рассмотрение Суда было вынесено около 510 дел, касавшихся широкого круга вопросов, включая следующие:
— применение телесных наказаний (в школах или по приговору суда);
— различные формы содержания под стражей (лиц, страдающих психическими заболеваниями, подозреваемых в терроризме, бродяг);
— права заключенных;
— право обращения в суд по гражданским и уголовным делам;
— длительность судебного разбирательства;
— различные процессуальные аспекты уголовного правосудия;
— споры по вопросам социального обеспечения (страхование здоровья, промышленные аварии);
— правовой статус незаконнорожденных детей и их родителей;
— доступ родителей к детям, находящимся на попечении государства;
— законы о деятельности гомосексуалистов;
— правовое положение транссексуалов;
— меры, связанные с иммиграцией, депортацией и выдачей;
— прослушивание телефонных разговоров и перлюстрация корреспонденции;
— свобода выражения своего мнения, включая свободу прессы и свободу художественного творчества;
— свобода участия в деятельности профсоюзов;
— права собственности (контроль за арендной платой, экспроприация, национализация).
Со времени своего создания в 1959 году и по 31 декабря 1994 г. Суд вынес 498 решений. Число дел, передаваемых в Суд, резко возросло: в 1970 году в Суд поступило одно дело, в 1980 году — 8, а в 1994 г. — 59. Такое увеличение количества дел можно объяснить прежде всего тем, что теперь все договаривающиеся государства признают право подачи индивидуальных петиций и обязательную юрисдикцию Суда. Кроме того, сегодня адвокаты лучше информированы о возможностях, имеющихся в рамках Страсбургской системы, и, наконец, печать и аудио-визуальные средства массовой информации проявляют все больший интерес к делам, решаемым Судом.
Если дело не передается в Суд, то Комитет министров Совета Европы (большинством в две трети голосов) решает, имело ли место нарушение Конвенции. Выявив нарушение, Комитет министров может далее постановить, что государство должно предоставить жертве "справедливое удовлетворение", т.е. компенсацию за ущерб, размер которой устанавливается. Как и решения Суда, решения Комитета министров являются окончательными, и государства-члены обязуются считать их обязательными.
Однако такая квазисудебная роль Комитета министров подвергается широкой критике, поскольку Комитет министров состоит из представителей государств-членов, которые представляют также ответчиков. Хотя государства-ответчики очень редко отказываются голосовать за решение о факте нарушения Конвенции в их странах, большинство наблюдателей сегодня согласны с тем, что положение о такой судебной функции Комитета министров следует исключить из Конвенции. Решение об этом было принято в рамках реформы контрольного механизма, предусмотренного Конвенцией.
Вторая важная функция, возложенная на Комитет министров, состоит в надзоре за осуществлением решений Европейского Суда по правам человека. Удостоверившись в том, что заинтересованное государство приняло меры к удовлетворению иска, которые могут включать в себя выплату компенсации или изменение внутригосударственного права, Комитет министров принимает резолюцию о прекращении дела.
Надзор Комитета министров за осуществлением решений Суда, а до вступления в силу Протокола 11 — и его собственные решения, принимавшиеся согласно статье 32 Конвенции, возможно, входят в число главных позитивных отличий, объясняющих эффективность Европейской конвенции о правах человека. То обстоятельство, что государства-члены соглашаются выполнить решения Суда, в частности путем изменения законодательства с целью избежать нарушений в будущем, вносит существенный вклад в создание того, что можно назвать европейским общественным порядком в области прав человека.
Благодаря Конвенции достигнуты блестящие результаты: прецедентное право Европейского Суда по правам человека оказывает все более глубокое влияние на законы и социальные реальности в государствах-участниках. Можно сослаться на некоторые примеры.
В Австрии, где Конвенция имеет ранг конституционного закона, пришлось изменить уголовно-процессуальный кодекс в соответствии со страсбургским прецедентным правом; это же относится и к системе гонораров, выплачиваемых адвокатам за юридическую помощь. В Бельгии были внесены поправки в уголовный кодекс, в законодательство о бродяжничестве и в кодекс о гражданской ответственности с целью уравнять в правах законных и незаконнорожденных детей. В Германии были изменены положения уголовно-процессуального кодекса, касающиеся досудебного содержания под стражей, приняты различные меры к ускорению разбирательства уголовных и гражданских дел и юридически признана смена пола.
В Нидерландах, где большинству существенных положений Конвенции придан иерархически более высокий статус, чем Конституции, были внесены изменения в кодекс о воинских преступлениях и в законодательство о содержании под стражей лиц, страдающих психическими заболеваниями. В Ирландии упрощена процедура судебного разбирательства и созданы системы гражданско-правовой помощи и консультаций. В Швеции принято законодательство, регулирующее выдачу разрешений на строительство, и введен порядок судебного пересмотра решений правительства. Швейцария внесла изменения в свой кодекс о воинских преступлениях и полностью пересмотрела организацию судебной системы и процедуру уголовного правосудия применительно к федеральной армии, а также гражданский кодекс в части, касающейся лишения свободы в исправительных центрах.
Во Франции пришлось изменить закон об охране тайны телефонных переговоров. В Италии был введен в действие новый уголовно-процессуальный кодекс, согласно которому был изменен закон, регулирующий содержание под стражей подследственных. В Соединенном Королевстве, несмотря на то что Конвенция не имплементирована во внутригосударственное право (как и в Ирландии, и в настоящее время — в Норвегии), несомненно ее влияние на конституционное право, поскольку меняются законы страны в таких областях, как свобода информации, защита личной жизни, тюремные правила, законодательство о психиатрической помощи и выплата компенсации за несправедливое отправление правосудия на административном уровне.
Но воздействие Конвенции не ограничивается контролем за выполнением решений Суда, а также решений Комитета министров о наличии нарушений. Как уже отмечалось, предусмотренная Конвенцией процедура дружественного урегулирования также приносит значительные результаты. Действительно, можно назвать более двухсот случаев, когда проблема решалась официально или неофициально, нередко с одобрения Суда, после того как соответствующие правительства шли на уступки.
Вообще национальные суды в государствах — участниках Конвенции все чаще обращаются к страсбургскому прецедентному праву, принимая решения по вопросам прав человека, и применяют стандарты и принципы, разработанные Судом; можно также упомянуть о многих случаях, когда государства, особенно те, которые недавно вступили в организацию, вносили изменения в свое законодательство и административную практику, прежде чем ратифицировать Конвенцию.

6. Порядок обращения в Европейский суд по правам человека.

Самое главное условие — нужно обращаться лишь после того, как дело рассмотрела высшая судебная инстанция в стране, то есть Пленум Верховного суда. Все расходы Европейского суда, согласно ст. 58, несет Совет Европы.
Заявитель жалобы несет расходы только на оплату заказных писем с представляемыми документами.
1. Европейский суд по правам человека является международным органом, который, при определенных условиях, может принимать жалобы, предоставленные лицами, которые жалуются на то, что в их отношении были нарушены права, предусмотренные Конвенцией. Эта конвенция является международным договором, на основании которого большая часть европейских государств обязывается соблюдать определенные основополагающие права человека. Эти права содержатся в Конвенции, а также в Протоколах 4 и 6, которые также подписаны некоторыми государствами.
2. Если заявитель считает, что какое-либо из перечисленных государств допустило в отношении него нарушение одного из этих основополагающих прав, то он имеет право обратиться в Европейский суд, который может рассматривать только те жалобы, которые относятся к правам, гарантированным Конвенцией и Протоколами, за исключением всех остальных. Европейский суд не является апеллятивным судом по отношению к национальным инстанциям и не может ни отменять, ни изменять их решения, он не может заступаться за вас перед национальной инстанцией, против которой направлена жалоба.
3. Европейский суд может рассматривать только те жалобы, которые направлены против государств, ратифицировавших Конвенцию, и относятся к событиям, наступившим после установленной даты ратификации Конвенции. Эта дата может варьироваться в зависимости от того, против какого государства направлена, и касается ли она права, признанного Конвенцией или одним из Протоколов.
4. Заявитель может направлять жалобы только против действий или решений общественных властей одного из этих государств, парламента, администрации, суда и т.д. Европейский суд не может рассматривать жалобы, направленные против частных лиц или частных учреждений.
5. Перед тем как обратиться с жалобой в суд, заявитель должен будет использовать все возможные внутренние средства защиты в государстве, против которого он направляет жалобу. Например, он должен обратиться в вышестоящую судебную инстанцию, которая компетентна в отношении его дела, однако, если он жалуется на несправедливое судебное решение или, точнее, на обвинительный приговор, попытка ревизии процесса не является необходимой, если уже были использованы обычные способы обжалования. При обжаловании он должен соблюдать все правила проведения процедуры, особенно предписанные законом сроки. Если ему было отказано в иске по причине несоблюдения сроков или соответствующих правил, суд, вероятно, не сможет рассмотреть его жалобу.
6. Когда высшая национальная инстанция вынесет свое решение, заявитель располагает сроком в шесть месяцев для того, чтобы подать жалобу в Европейский суд. Если его жалоба касается обвинительного приговора, срок отсчитывается с момента вынесения окончательного приговора в обычном порядке судопроизводства, а не с момента отказа в пересмотре процесса. Если по истечении этого срока заявитель не изложил свои притязания хотя бы в краткой форме, Суд не сможет рассмотреть его жалобу.
7. Если заявитель считает, что в отношении него были допущены нарушения прав, гарантированных Конвенцией или одним из Протоколов, и что все вышеупомянутые требования его выполнены, он должен послать в Секретариат письмо, содержащее нижеследующие разъяснения, по адресу:
Au Secretaire de la Commission Еuropeenne des Droits de l'Homme Conseil de l'Europe F-67075 Strasbourg Cedex
8. Письмо должно содержать следующие сведения:
а) короткое резюме жалобы;
б) указание права или прав, гарантированных Конвенцией, которые нарушены;
в) средства правовой защиты, которые были использованы;
г) список решений, вынесенных по делу со стороны официальных властей, с указанием их точной даты, краткого содержания и инстанции, их издавшей. К письму нужно приложить копии вышеупомянутых документов.
9. Секретариат ответит заявителю. Возможно потребуются другие документы, сведения или разъяснения по поводу его жалобы. Секретарь может информировать его о применении Конвенции в случае, подобном указанному, и сообщит, если жалоба явно неприемлема. При этом Секретариат не может давать сведения относительно законодательства государства, против которого направлена жалоба.
10. Если из переписки со Секретариатом следует, что жалоба может быть зарегистрирована, и если заявитель этого пожелает, Секретариат направит формуляр для того, чтобы заявитель мог представить жалобу. После того как формуляр будет заполнен и отослан обратно в Секретариат, жалоба будет представлена на рассмотрение суду.
11. Секретариат будет информировать заявителя о ходе рассмотрения жалобы. Процедура в суде не является публичной и по меньшей мере вначале протекает в письменной форме. Следовательно, личное присутствие заявителя в Страсбурге не является необходимым.
12. Если это возможно, следует обратиться к адвокату, который представлял бы жалобу заявителя. Позднее, в течение процедуры, можно получить бесплатную юридическую помощь, если заявитель не располагает достаточными финансовыми средствами для оплаты адвоката. Но такая помощь не может быть предоставлена с самого начала процедуры.
7. Механизм функционирования Суда.
Важное значение в сообществах с самого начала придавалось не только материальному, но и процессуальному праву. Его основы изложены в учредительных договорах (ст. 184—188 Договора о ЕЭС, ст. 136—160 Договора о Евратоме, ст. 31—45 Договора о ЕОУС). К учредительным договорам приложены протоколы об уставах судов всех трех сообществ. Как и договоры, уставы являются актами первичного права. На основе норм первичного права приняты Судом и единогласно одобрены Советом два документа: сначала Правила процедуры, а позднее и Дополнительные правила процедуры. Процессуальное право сообществ не раз уточнялось и развивалось. В настоящее время действуют Правила процедуры Суда европейских сообществ, принятые 19 июня 1991 г. Они практически являются главным рабочим документом, которым руководствуется ныне Суд в своей повседневной деятельности.
Как сказано в учредительных договорах, Суд заседает в полном составе. Так действовал, в частности, Суд ЕОУС. Но уже после принятия Договора о слиянии соответствующие статьи Парижского и Римских договоров были изменены таким образом, чтобы допустить образование палат. Суду было предоставлено право создавать палаты из своих членов, по три или пять судей в каждой, «для проведения ряда предварительных мер по подготовке судебного разбирательства или рассмотрения некоторых категорий дел в соответствии с процедурой, специально разработанной для этой цели (ст. 165 Договора о ЕЭС). Действующий Регламент Суда говорит уже о палатах не как о неких возможных дополнительных структурах, а как о нормальной форме деятельности Суда: в соответствии с пунктом 2 статьи 165 Договора о ЕЭС, пунктом 2 статьи 32 Договора о ЕОУС и пунктом 2 статьи 137 Договора о Евратоме Суд образует палаты и распределяет между ними судей (ст. 9 Регламента Суда).
В настоящее время в Суде имеется две палаты по пять судей и четыре — по три судьи. Они работают регулярно и, как показывает практика, занимаются не только, да и, пожалуй, не столько предварительными мерами по подготовке судебного разбирательства, сколько рассмотрением дел. В соответствии со своим Регламентом Суд может направлять в палату любой иск, касающийся решения Суда первой инстанции и предусмотренный уставами судов сообществ, любое обращение по поводу предварительного решения, упомянутое в статье 103 данного Регламента, а также любое дело, за исключением тех, которые возбуждены государством-членом или институтом сообществ. Не могут быть, однако, направлены в Суд первой инстанции дела, важность, сложность или особые обстоятельства которых требуют их рассмотрения на пленарном заседании.
Дело, которое, согласно Регламенту, может быть направлено в Суд первой инстанции, в него не передается и рассматривается на пленарном заседании, если того требует государство-член или институт сообществ, являющиеся стороной в деле. Вместе с тем палата имеет право на любом этапе вернуть дело в Суд для рассмотрения на пленарном заседании.
День и час заседаний Суда назначает его председатель, а день и час заседаний палаты — председатель палаты. Суд или палата Суда могут проводить выездные заседания.
Распределение дел по палатам и назначение докладчика осуществляет председатель Суда. Он руководствуется критериями, которые самостоятельно вырабатывает Суд. Дела рассматриваются палатами па тех же началах, что и на пленарном заседании Суда.
Свои решения Суд принимает как на пленарных заседаниях, так и на заседаниях палат. Пленарные заседания обязательны тогда, когда речь идет о делах, возбужденных перед Судом государством-членом или одним из институтов сообществ, равно как и о делах преюдициального характера, предусмотренных в учредительных договорах (ст. 165, 177 Договора о ЕЭС). В Маастрихтском договоре это положение уточняется: «Суд заседает в пленарных заседаниях, когда государства-члены или какой-либо институт Сообщества, участвующие в разбирательстве, просят об этом» (ст. 165). В отношении других категорий дел Суд не связан так жестко и может по своему усмотрению направить дело на рассмотрение в одну из своих палат.
Состав сообществ предопределил чрезвычайно важное значение, которое придается решению вопросов, связанных с языком, используемым как при ведении дел, так и в повседневной работе Суда. В отличие не только от национальных судов, но и от судов международных организаций Суд европейских сообществ работает с применением такого количества языков, которого еще не знала история судопроизводства ц мире. Это все языки государств-членов. Как сказано в правилах процедуры Суда, языками, па которых может вестись дело, являются датский, голландский, английский, французский, немецкий, греческий, ирландский, итальянский, португальский и испанский (ст. 29). Количество языков меньше числа государств-членов по той простой причине, что некоторые языки являются общими для нескольких стран: так, французский, кроме Франции, является одним из официальных языков в Бельгии и Люксембурге, немецкий — это язык Германии и Австрии.
Необходимо различать язык судебного разбирательства и внутренний рабочий язык Суда. Язык судебного разбирательства — это один из перечисленных выше официальных языков. Внутренним рабочим языком является французский. Он применяется в повседневной работе администрации Суда, на нем ведутся рабочие встречи и обсуждения судей и генеральных адвокатов. Такое применение французского языка объясняется скорее историческими обстоятельствами, чем принципиальными соображениями. Когда сообщества состояли из шести государств-членов, французский язык был наиболее употребимым в Суде. Он остался таким и позднее, после присоединения к сообществам многих других стран. Английский язык, который медленно, но явно оттесняет французский в других институтах сообществ, не добился этого в Суде. Сказались два фактора: во-первых, высокая культура судейского сословия, для которого именно французский язык не составляет проблем, и во-вторых, усилия французских политических лидеров, активно отстаивавших свои языковые интересы.
Каждое дело рассматривается Судом на определенном языке. В принципе право выбора языка закреплено за истцом. Однако в тех случаях, когда ответчиком является государство-член, а также физическое или юридическое лицо, имеющее гражданство и соответственно регистрацию государства-члена, языком судебного разбирательства должен быть язык данного государства-члена. Если государство-член имеет несколько языков, выбор одного из них принадлежит истцу.
Процедура вынесения предварительных решений предусматривает, что языком судебного разбирательства является язык национального суда, обратившегося в Суд европейских сообществ. В кассационном судопроизводстве избирается язык, на котором шло разбирательство дела в Суде первой инстанции.
Исключения из установленных правил редки. По совместной просьбе обеих сторон Суд может дать согласие на применение иного языка, чем это должно было быть в соответствии с установленным порядком. Но замена допускается только в пределах перечня признанных языков. Новый язык должен применяться на всех стадиях судебного разбирательства. Если просьба об изменении языка поступает от одной из сторон, Суд заслушивает мнение другой стороны и генерального адвоката и только после этого выносит свое решение. Институты сообществ, являющиеся стороной в деле, не имеют права обращаться с просьбой о замене языка.
В Суде европейских сообществ применяется несколько языков. На практике сложилась ситуация, порождающая задержки в судебном разбирательстве, особенно в случаях, когда производство ведется на языках малых стран. Иной раз возникают трудности, связанные с поиском квалифицированного адвоката, хорошо владеющего сравнительно редкими языками. Отсюда проистекают критические оценки действующих правил и, соответственно, предложения перейти к общему языку. С другой стороны, выражается недовольство «засильем» французского языка, что так или иначе ограничивает возможности юристов, чувствующих себя в нем не вполне уверенно. Как выход из положения предлагается распространить многоязычие на все стороны деятельности Суда, включая внутренний обиход. Есть и «компромиссные» идеи, сводящиеся к тому, чтобы Суд использовал не все, а несколько наиболее употребительных языков как для официальных, так и для неофициальных надобностей. Но судя по всему, существующие правила и традиции сохранятся еще долго.
С точки зрения процедуры все дела, рассматриваемые Судом, можно разделить на две группы: 1) иски и кассационные жалобы; 2) предварительные решения. За последние годы сложилось следующее соотношение между ними. В 1992 г. было 162 предварительных решения, 251 иск и 25 кассационных жалоб; в 1993 г. — 204 предварительных решения, 265 исков и 16 кассационных жалоб; в 1994 г. соотношение изменилось в пользу предварительных решений, что стало результатом передачи значительной категории дел на рассмотрение Суда первой инстанции. В этом году Суд европейских сообществ принял примерно столько же предварительных решений — 203, но зато рассмотрел всего 125 исков.
Рассмотрение исков и кассационных жалоб в Суде европейских сообществ производится в соответствии с учредительными договорами, Правилами процедуры и другими документами сообществ. Но каких-либо особенностей по сравнению с традиционной моделью судопроизводства, принятой во многих странах, в праве сообществ, в сущности, нет. Единственное, что выделяет Суд — это то, что рассмотрение всех дел, подпадающих под его юрисдикцию, начинается и завершается в нем. Никакой иной судебный орган не рассматривает и не пересматривает решение, принятое Судом европейских сообществ.
Процедура, установленная учредительными договорами, Правилами процедуры и другими официальными документами, не может изменяться самим Судом даже в деталях. Он обязан строго следовать букве процессуального права сообществ. Это приводит к тому, что иной раз даже простейший вопрос решается путем длительной и сложной процедуры. Внесение любой поправки в действующий порядок требует согласия всех государств-членов.
Судебное разбирательство в Суде подразделяется на две фазы: письменную и устную. Письменная фаза должна быть полностью завершена до начала устной. Что касается устного разбирательства, то оно обязательно во всех случаях, за двумя исключениями. Во-первых, устное разбирательство отсутствует при рассмотрении кассационных жалоб на решения Суда первой инстанции. Во-вторых, стороны могут прийти к соглашению об отказе от устного разбирательства.
Правила процедуры устанавливают, что оригинал искового заявления должен быть подписан от имени стороны ее представителем или юристом. Оригинал заявления со всеми необходимыми приложениями представляется в Суд вместе с пятью копиями для Суда и копией для каждой стороны, участвующей в деле. Копии заверяются стороной, обращающейся в Суд. Институты сообществ дополнительно должны обеспечить в сроки, установленные Судом, перевод на языки всех материалов для разбирательства.
Исковое заявление должно, как правило, содержать следующие сведения: полное наименование и адрес истца; обозначение стороны, против которой предъявлен иск; предмет иска, а также обстоятельства и доказательства, его обосновывающие; просьба (требование) истца к Суду о судебной защите нарушенного права или правомерного интереса; в соответствующих случаях суть дополнительных доказательств, приведенных в поддержку иска. Исковое заявление юридического лица, являющегося частным предприятием, должно, кроме того, содержать данные о регистрации или ином признании правом, а также заверенное соответствующим образом доказательство того, что юрист истца информирован о предоставленных ему правомочиях.
Еще одно существенное правило состоит в том, что исковое заявление должно быть как можно быстрее передано ответчику. После этого в течение месяца ответчик представляет возражения против иска. Этот документ должен содержать такие сведения: полное наименование и адрес ответчика; доказательства, основанные на фактических обстоятельствах и правовых аргументах; объект (требование) возражения, суть свидетельских показаний и иных дополнительных доказательств. Если для подачи возражений против иска потребуется дополнительное время, оно может быть предоставлено только председателем Суда.
Предварительное изучение дела может потребовать проведения дополнительных процессуальных действий. Они назначаются Судом после заслушивания генерального адвоката, а также после ознакомления с мнениями сторон. Суд вправе принять следующие меры: обязать стороны присутствовать лично; потребовать представления дополнительной информации и новых документов; потребовать подтверждения под присягой; провести проверку доклада эксперта; провести инспектирование места или предмета. Дополнительные процессуальные действия, назначенные Судом, могут быть предприняты им самим или поручены судье-докладчику. При проведении дополнительных процессуальных действий должен присутствовать генеральный адвокат. Сторонам предоставлено право присутствовать при проведении таких мер.
Суд вправе по собственной инициативе или по запросу одной из сторон и после заслушивания генерального адвоката предписать, чтобы определенные факты были подтверждены свидетелями. Стороны извещаются о том, когда свидетель будет давать показания перед Судом, и могут при этом присутствовать. После дачи основных показаний председатель Суда по собственной инициативе или по ходатайству сторон может разрешить задавать свидетелю вопросы. Как правило, свидетель приносит присягу Суду. Освободить свидетеля от присяги может только Суд после заслушивания сторон.
Правила процедуры предусматривают, что после того как стадия письменного разбирательства полностью завершена, судья-докладчик представляет Суду свой предварительный доклад с рекомендациями о том, каким образом рассматривать данное дело. Судья-докладчик, в частности, дает рекомендации о необходимых дополнительных процессуальных действиях, а также о том, передавать ли дело пленарному заседанию Суда или одной из его палат. Суд затем принимает решение о последующих действиях.
Если следовать процедурным нормам, то устное разбирательство должно начинаться с заслушивания теперь уже основного доклада судьи-докладчика, в котором обобщаются факты, правовые нормы и доказательства. Но на практике такой доклад рассылается заранее и тем самым молчаливо признается заслушанным.
Устное разбирательство ведется председателем (Суда или палаты), который несет ответственность за его должное проведение. Председатель, а также другие судьи и генеральный адвокат вправе в ходе устного разбирательства задавать вопросы представителям, консультантам и юристам сторон. Стороны могут обращаться к Суду только через своего представителя, консультанта или юриста.
Генеральный адвокат представляет свое заключение устно в конце устного разбирательства. Это последний этап такого разбирательства. После выступления генерального адвоката председатель объявляет устное разбирательство законченным. Правила процедуры допускают исключения: если после выступления генерального адвоката Суд сочтет необходимым, то он вправе предписать проведение дополнительных мер по изучению обстоятельств дела или повторить прежнее расследование. Суд также может возобновить устное разбирательство.
Описанный выше порядок применяется в Суде европейских сообществ для рассмотрения прямых исков и кассационных жалоб на решения Суда первой инстанции. Иной порядок принят в отношении обращений национальных судов (предварительных решений). Он больше напоминает процессуальные правила рассмотрения дел в конституционных судах, существующих во многих государствах современного мира, в том числе в странах, входящих в европейские сообщества. Полной аналогии мешает лишь то обстоятельство, что компетенция Суда европейских сообществ заметно шире, чем компетенция традиционного конституционного суда. Она охватывает не только вопросы принципиального характера, обычно свойственного сфере конституционной законности, но и большое количество вопросов, относящихся скорее к отдельным отраслям права сообществ, включая порой чисто технические вопросы.
Следует иметь в виду, что особенности процедуры принятия предварительных решений предопределены самим характером этих решений и ролью Суда во взаимоотношениях с национальными судами. Инициатива здесь полностью принадлежит национальным судам. Они и только они направляют свои обращения в Суд европейских сообществ. Причем делается это, как правило, уже после начала судебного разбирательства по тому или иному делу. Именно национальный суд определяет конкретное дело, для решения которого требуется предварительное решение Суда европейских сообществ. В ряде стран установлено, что до получения предварительного решения процесс в национальном суде приостанавливается.
Поскольку в государствах-членах действуют различные судебные системы, практика обращения национальных судов в Суд европейских сообществ достаточно разнообразна. Одни суды сопровождают свое обращение подробными приложениями с объяснением фактических и юридических обстоятельство дела, а порой предлагают собственное решение. Другие суды ограничиваются кратким вопросом, как бы полагая, что Суд европейских сообществ находится в курсе проблем правового развития в государствах-членах. Далеко не всегда национальные суды правильно интерпретируют само назначение предварительных решений и возможности Суда европейских сообществ.
В сущности, на Суд европейских сообществ возложена задача, сводящаяся к тому, чтобы дать толкование применяемому праву сообществ. И это делается не в общем виде, а строго в рамках, очерченных конкретным делом. Следует учитывать и то, что Суд европейских сообществ не изучает фактические обстоятельства дела и не принимает свои решения по вопросам национального права. Формулируя свое предварительное решение, Суд европейских сообществ не делает широких выводов и, в частности, не дает заключения о соответствии национального права праву сообществ. Если вопрос к Суду европейских сообществ со стороны национального суда сформулирован неправильно, Суд европейских сообществ отказывается отвечать на него либо изменяет формулировку вопроса.
Рассмотрение обращений национальных судов в Суде европейских сообществ с этих позиций может расцениваться как процесс в процессе, своего рода промежуточный процесс. Завершение такого промежуточного процесса и принятие Судом европейских сообществ предварительного решения отнюдь не означает, что рассмотрение дела в национальном суде прекращено. Национальному суду еще предстоит вынести свое собственное решение. При этом национальный суд в своем решении следует за предварительным решением Суда европейских сообществ прежде всего потому, что у него нет и не может быть другого такого правового основания для решения.
Процессуальные правила, касающиеся рассмотрения дел в преюдициальном порядке, имеют свои особенности. Установлены иные сроки: после представления обращения в Суд европейских сообществ стороны, государства и институты должны направить свои заявления или письменные замечания в течение двух месяцев. Действуют упрощенные правила перевода материалов. Решая вопросы о представительстве и присутствии сторон на своих заседаниях, Суд европейских сообществ принимает во внимание процессуальные нормы, на базе которых происходит разбирательство дела в соответствующем национальном суде.
Влияние традиций и технологии общего нрава на Суд европейских сообществ определенно сказывается в том, что тогда, когда вопрос, заданный ему при рассмотрении дела в преюдициальном порядке, повторяет в основном вопрос, по которому Суд уже вынес предварительное решение, он после извещения об этом национального суда, от которого поступило обращение, а также заслушивания или получения замечаний от сторон, государств-членов и институтов сообществ и после заслушивания генерального адвоката вправе обоснованным образом сослаться в своем решении на прежнее суждение.
В целом развитие процессуального права, регламентирующего организацию и деятельность Суда европейских сообществ, а в еще большей степени его практика постоянно учитывают многообразный опыт функционирования национальных судов государств-членов. В то же время судебные системы государств-членов развиваются с учетом опыта, накопленного в сообществах. Разумеется, подобное переплетение континентальной модели права с общим правом, помноженное на различия в национальных системах юридического образования, вызывает порой непредвиденные осложнения в практической деятельности Суда европейских сообществ. Но они носят преходящий характер и, как правило, быстро преодолеваются.
Важной чертой деятельности Суда европейских сообществ является правило, согласно которому его решения принимаются от имени всего состава судей, участвовавших в рассмотрении дела. Регламент Суда не признает возможности формулирования особого мнения судьи, а тем более опубликования такого мнения. Если говорить языком политиков, то «диссидентов» в Суде не должно быть. Даже тогда, когда судья-докладчик занимает иную позицию, чем та, которую приняло большинство судей, решение выходит во вне как принятое единогласно.
Является ли это правило достоинством Суда европейских сообществ? Вряд ли на этот вопрос можно ответить утвердительно. Во всяком случае существующий порядок не раз подвергался острой критике в юридической и политической литературе. Сами же судьи считают, что менять данный порядок не следует: он не препятствует коллегиальному обсуждению дела, а самое главное, высказыванию судьями различных точек зрения и одновременно способствует авторитету судебных решений. Ведь Суд существует сравнительно недолго и потому его решения могут восприниматься как не столь уж обязательные, если станет известно, что между судьями нет единства мнений и у тех, кто занимает особую позицию, есть серьезные основания сомневаться в обоснованности принятого решения.
Со временем, однако, разногласия между судьями все чаще становятся достоянием общественности. Судьи, не согласные с решением, принятым большинством голосов, находят пути и средства, чтобы дать информацию относительно своего понимания сути рассматриваемого дела, а также о том, какова была их личная позиция.
Наличие разных мнений в Суде накладывает свой отпечаток на формулировки принимаемого им решения. Судьи стараются избегать в решении спорных моментов, обойти «острые углы». Поэтому из текста судебного решения крайне трудно составить представление о содержании дискуссии, развернувшейся между судьями. Иной раз краткость текста и сжатость формулировок решения отражают остроту споров.

Заключение.

В результате выполненного нами курсового исследования мы можем сделать следующие выводы и заключение. В последние годы через Суд ежегодно проходит около 300 дел. Средняя продолжительность рассмотрения дела в Суде в 1994 г. составила 20,8 месяца для исков всех видов и 18 месяцев для вынесения предварительных решений. При этом Суду удалось добиться сокращения сроков разбирательства дел (два года назад они были более продолжительными и составляли соответственно 22,9 месяца и 20,4 месяца). Суд прилагает усилия к дальнейшему ускорению процесса, отчетливо осознавая, что затяжка с вынесением решений отрицательно сказывается на его авторитете и результативности его деятельности. Это особенно заметно в сфере вынесения предварительных решений: национальные суды не только выражают неудовлетворенность продолжительностью прохождения их обращений через Суд европейских сообществ, но и порой отказываются от таких обращений. При этом страдают интересы единообразия применения и толкования права сообществ.
Повышению роли Суда европейских сообществ способствовали положения Маастрихтского договора. В новой редакции статьи 171 сказано о том, что государство-член обязано принимать все необходимые меры для выполнения решения Суда по поводу нарушения этим государством обязательств, вытекающих из Договора. Если Комиссия сочтет, что такие меры не приняты, она, после предоставления государству возможности дать свои замечания, издает обоснованное заключение, определяющее пункты, по которым это государство не выполнило решение Суда.
Если это государство не принимает необходимых мер по решению Суда в срок, установленный Комиссией, последняя может передать дело в Суд. Поступая таким образом, она определяет единовременную сумму или размер штрафа, подлежащие уплате государством-членом, которые она считает уместными в данных обстоятельствах. Если Суд находит, что государство-член не выполнило его решения, он может наложить на это государство обязательство уплатить единовременную сумму или штраф.
Надо сказать, что в принципе решения Суда европейских сообществ выполняются относительно неплохо. Это прежде всего предопределяется авторитетом, приобретенным Судом, его общей достаточно высокой правовой культурой. Тем не менее вопрос об исполнении решений Суда отнюдь не снят с повестки дня. На, казалось бы, достаточно позитивном общем фоне были и остаются свои проблемы. Европарламент в постановлении от 13 февраля 1996 г. выразил даже свое осуждение случаев невыполнения государствами-членами решений Суда европейских сообществ. Некоторые судебные решения остаются на бумаге очень долго, о чем свидетельствуют примеры тринадцатилетнего игнорирования государствами-членами конкретных решений. Европарламент потребовал, чтобы по отношению к таким государствам-членам были незамедлительно применены финансовые санкции, предусмотренные учредительными договорами.
Европарламент высказался и по поводу предварительных решений. Он обратил внимание на неравномерность их использования в практике государств-членов. В то время как из одних стран идет все увеличивающийся поток обращений национальных судов в Суд европейских сообществ, в других странах возможности преюдициальной процедуры остаются нереализованными. Европарламент запросил у Комиссии подробный анализ состояния дел в данной сфере деятельности Суда европейских сообществ, высказав при этом свое предположение о том, что основная причина кроется в неосведомленности судей национальных судов.
Независимо от уровня и характера норм, подлежащих толкованию, в практике Европейского Суда по правам человека происходит процесс сближения или даже совпадения правил толкования как внутригосударственных, так и международно-правовых норм. И этот процесс следует признать естественным, поскольку такое сближение содействует цели защиты прав человека.
Исходя из принципов и норм, провозглашенных в международных документах о правах человека (Всеобщая декларация прав человека —ст. 29 и 30, Международный пакт о гражданских и политических правах — ст. 5, 46, 47, Европейская конвенция —ст. 16, 17, 60 и др.)\ известный австрийский юрист, занимавший до своей кончины в апреле 1995 г. пост Председателя Европейской комиссии по правам человека Совета Европы, Ф. Эрмакора сформулировал следующие универсальные принципы интерпретации в защиту прав человека, которые утвердились и использовались в практике не только Европейской комиссии и Суда, но и характерны для решений конституционных судов многих европейских стран (Австрия, ФРГ, Испания, Италия и т. д.).
Запрет злоупотреблений правами человека, означающий, что ни одна норма о правах человека не может быть истолкована таким образом, чтобы обосновать за государством, группой лиц или отдельным лицом право со ссылкой на основные права ограничивать или отменять права других лиц. Подобный запрет одновременно означает требование уважать права других (требование терпимости). Среди стран, придерживающихся этого принципа толкования, можно упомянуть и ФРГ, хотя в системе ее конституционного правосудия предусмотрен своеобразный институт лишения основных прав, который применяется в качестве санкции в отношении лиц, использующих права и свободы в целях свержения или нанесения вреда существующему демократическому строю. В таком оформлении подобный институт встречается в других странах довольно редко и скорее как исключение, ибо чаще всего подобные запреты предусматриваются уголовным законодательством (запрет национал-социалистической деятельности, запрет пропаганды войны, фашизма и расовой нетерпимости, запрет дискриминации по различным основаниям и т. д.). Рассмотрим этот особый институт лишения прав и свобод более подробно на примере ФРГ, где ст. 18 Основного Закона предусматривает: «Тот, кто злоупотребляет свободой выражения мнений, в особенности свободой печати (абз. 1 ст. 5), свободой преподавания (абз. 3 ст. 5), свободой собраний (ст. 8), свободой объединения (ст. 9), тайной переписки, почтовых и телеграфных сообщений (ст. 10), собственностью (ст. 14) или правом убежища (абз. 2 ст. 16) против свободного демократического строя, лишается этих основных прав. Факт и пределы лишения определяются решением Федерального конституционного суда». Таким образом, санкции этой статьи применяются по всем, кто злоупотребляет своими правами; в дополнение кет. 21 и 9 Основного Закона, в которых речь идет о применении санкций и запретов в отношении политических партий и объединений, круг субъектов таких санкций расширяется и распространяется и на физические лица. Согласно ст. 18 Основного Закона злоупотребление правами карается со стороны государства введением запрета или пользования, т. е. лишением этих прав. Миссия эта возложена на Федеральный конституционный суд, и только он правомочен ее выполнить. Следует отметить, что все процедуры, связанные с использованием института лишения прав и свобод, подробно изложенные в законе о Федеральном конституционном суде, до сих пор почти не применялись в отношении отдельных граждан. Многие ходатайства и заявления с требованием о лишении основных прав конкретных физических лиц, поданные в Суд, не были приняты к рассмотрению. Статья 18 не применялась и в отношении юридических лиц, хотя такая возможность предусмотрена в § 39 Закона о Федеральном конституционном суде, а оснований для таких санкций в отношении, например, неонацистских объединений и с ними связанных различных учреждений более чем достаточно. Суд как бы дистанцируется и не реагирует на явные и очевидные злоупотребления основными правами, соблюдая политический нейтралитет. Некоторые юристы объясняют занятую Судом позицию тем, что он, по всей вероятности, исходит из факта достаточной и надежной защищенности существующего в ФРГ конституционного строя от реальной угрозы для него со стороны отдельных лиц и даже отдельных политических группировок.
Следующим не менее значимым принципом, который используется в процессе толкования и одновременно играет роль важного правового критерия при оценке конституционными судами соответствия законов конституции и международно-правовым стандартам в области прав человека, является принцип пропорциональности или соразмерности законодательной или правоприменительной деятельности целям и задачам, которые выражены в законе. Этот принцип получил широкое признание в теории и практике в качестве наиболее важной институциональной гарантии основных прав от нарушения со стороны государства и его органов. Эти органы обязаны руководствоваться принципом соразмерности постольку, поскольку они своими действиями затрагивают субъективные права граждан.
Оба принципа широко применяются в практике Европейского суда по правам человека (Страсбург). Они требуют от судов проверки принятых мер, затрагивающих права и свободы, не только с точки зрения их необходимости, но и относительно их соразмерности публичным интересам, ради которых такие меры предпринимаются, интересам индивида. Запрет чрезмерных ограничений прав и свобод в процессе законодательной или правоприменительной деятельности государственных органов адресован государству и означает, что допустимые ограничения прав человека (как это имеет место согласно ст. 8—11 Европейской конвенции) должны быть по своему содержанию и объему соразмерны целям таких ограничений. Тем самым устанавливается требование содержательной связи и соразмерности ограничений и исключается узаконение чрезмерных ограничений или эксцессов в области законодательного регулирования прав и свобод человека и гражданина и правоприменительной деятельности.


Литература:

Аметистов Э.М. Современные тенденции развития права Европейского Сообщества. Сов. государство и право. М., 1985, № 7.
Берман Г.Дж., Рейд Ч.Дж. Римское право и общее право Европы. Государство и право. М., 1994, № 12.
Гренендейк К. Применение права Европейского Сообщества в странах-членах ЕС: на примере допуска к государственной службе. Вестник МГУ. Сер.11 "Право", 1996, № 2.
Договор о Европейском Союзе. Извлечения. Комментарий Г.П. Толстопятенко. Московский журнал международного права. М., 1995. № 2.
Европейская интеграция: правовые проблемы. Книга 1. /Ред. кол.: Б.Н. Топорнин, А.И. Ковлер, М.М. Славин, И.С. Крылова. М., 1992.
Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод. Государство и право. М., 1993, № 4.
Европейский Парламент /Cост. В. Смирнова; Генеральной дирекцией информации и общественных связей Европейского Парламента. Страсбург, 1993.
Европейский Союз: новый этап интеграции. Проблемно-тематический сборник /Отв. ред. В.Г. Головин. М.,Посткриптум., 1996.
Право Совета Европы и Россия (сборник документов и материалов) /Отв. ред. И.П. Скворцов. Краснодар, 1996.
Костенко М.Л., Лавренева Н.В. ЕС после Маастрихта: федерация, конфедерация или международная организация? Государство и право. М., 1994, № 4;
Крылова Е.С. Европейский парламент (правовой статус). М., Внешторгиздат.,1987.
Маклаков В.В. Европейские сообщества и права человека. М.,Наука., 1993.
Топорнин Б.Н. Европейские Сообщества: право и институты (динамика развития). М., Юрист.,1992.
Энтин М. Л. Международные гарантии прав человека. Практика Совета Европы. М., Прогресс.,1992.
Энтин М.Л. Суд Европейских сообществ: правовые формы обеспечения западноевропейской интеграции. М.,Посткриптум., 1997.






ОГЛАВЛЕНИЕ