<< Предыдущая

стр. 3
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

дение, возмещение вреда жизни и здоровью, моральный вред).
Включение Законом 2002 г. в число этих обязательств обяза
тельств об истребовании имущества из чужого незаконного
владения должно толковаться либо как относящееся к тем
случаям, когда кредиторами являются граждане, либо быть
распространено и на случаи возмещения вреда и возврата не
основательного обогащения.
Запрет на удовлетворение на стадии наблюдения требо
ваний учредителей (участников) о выделе доли (пая) в имуще
стве должника совершенно правильно распространен Законом
2002 г. на граждан, ибо и граждане, и юридические лица, вы
ступающие как учредители (участники) юридического лица,
должны находиться в одинаковом правовом режиме.
4. Запрет осуществления зачета на стадии наблюдения
должен распространяться на все те случаи, когда он может по-
41
влечь ухудшение положения других кредиторов в процессе конкурсного производства. Именно так следует понимать действующую норму, содержащуюся в ст. 63 Закона.
Права должника на стадии наблюдения,
осуществляемые с согласия временного управляющего.
Прямые ограничения правоспособности должника
Рассмотрим нормы, содержащиеся в ст. 64 Закона. Эта статья, именуемая «Ограничения и обязанности должника в ходе наблюдения», соответствует ст. 58 Закона 1998 г., носящей название «Последствия введения наблюдения». По нашему мнению изменение названия этой статьи не добавило ясности в содержание норм, включенных в эту статью.
В п. 1 ст. 64 Закона 2002 г. содержится норма, устанавливающая, что в период наблюдения руководитель и другие органы управления должника продолжают осуществлять свои полномочия. Однако эти полномочия ограничиваются, как это указано в пунктах 2 и 3 с. 64. При этом ограничения, установленные в п. 2, принципиально отличаются от ограничений, предусмотренных в п. 3: первые относятся к сделкам, которые могут совершаться только с согласия временного управляющего, а вторые устанавливают абсолютный запрет совершения определенных сделок на стадии наблюдения.
Пункт 2 ст. 63 устанавливает, что сделки, перечень которых приводится в данном пункте, могут совершаться исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме; исключение составляю! случаи, прямо предусмотренные Законом 2002 г.
Прежде чем переходить к анализу общих положений п. 2, рассмотрим, к каким конкретным видам сделок этот пункт применяется.
Всего в п. 2 указано 6 категорий таких сделок. Это сделки: 1) с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо или косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процен-
42

тов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения;
с получением и выдачей займов (кредитов);
с выдачей поручительств и гарантий;
с уступкой прав требования;
с переводом долга;
с доверительным управлением имуществом должника.
Нетрудно предположить, что эти сделки поставлены под
особый контроль (со стороны временного управляющего), ибо заключение этих сделок может ухудшить платежеспособность должника и тем самым ухудшить положение кредиторов.
Именно исходя из этого критерия, временный управляющий должен либо соглашаться, либо не соглашаться на совершение этих сделок. Конечно, следует учитывать и такую цель как «обеспечение сохранности имущества должника» (см. определение понятия «наблюдение» в ст. 2 Закона).
Из перечисленных шести категорий сделок, наибольший интерес представляет первая категория. Лишь в отношении этой категории Закон говорит о цене сделки: указанные сделки подлежат согласованию с временным управляющим, если их цена превышает 5% балансовой стоимости активов должника. Все остальные пять категорий указанных сделок подлежат согласованию с временным управляющим независимо от их цены, т.е. независимо от суммы займа, кредита, от суммы поручительства и т.д.
Отметим, что ранее в соответствии с Законом 1998 г. сделки, относящиеся к первой категории, должны были согласовываться с временным управляющим, если они затрагивали свыше 10% балансовой стоимости активов должника. Важным является внесенное в Закон 2002 года и уточнение о том, что балансовая стоимость активов должника при этом определяется «на дату введения наблюдения»; ранее такого указания Закон 1998 г. не содержал.
Теперь посмотрим, какие сделки отнесены к первой категории. Это сделки, «связанные с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо или косвенно имущест-
43
ва должника». Следует точно установить, применительно к каким объектам и к каким субъектам употребляются здесь термины «приобретение» и «отчуждение».
Обычно эти термины применяются в договорах купли-продажи, мены, дарения: одна сторона приобретает имущество, а другая сторона его отчуждает. Но в данном случае речь идет об имуществе должника, т.е. об имуществе, уже принадлежащем должнику. Должник, следовательно, не может приобретать это имущество — оно ему уже принадлежит. Следовательно, в данном случае речь идет о приобретении третьим лицом имущества должника и об отчуждении третьему лицу имущества должника. Таким образом, речь идет о тех же случаях распоряжения должником своим имуществом, о которых указывалось в п. 2 ст. 58 Закона 1998 г.
Но если ранее распоряжение недвижимым имуществом должника должно было производиться с согласия временного управляющего всегда, независимо от стоимости этого имущества, то ныне распоряжение недвижимостью должно осуществляться по согласованию с временным управляющим лишь в том случае, если его балансовая стоимость составляет более 5% от балансовой стоимости активов должника.
Не совсем ясно выглядит и следующее выражение: «сделки, связанные с... возможностью отчуждения прямо или косвенно имущества должника».
Пояснение этого выражения мы находим в тексте п. 2 ст. 58 Закона 1998 г. Здесь указывались сделки, связанные с передачей имущества в аренду, в залог, с внесением имущества в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ. Аналогичная норма, определяющая понятие «распоряжение» имуществом (правда — только недвижимым), содержится и в абзаце 1 п. 2 ст. 295 ГК.
В связи с изложенным мы полагаем, что прямо или косвенно связаны с возможностью отчуждения имущества сделки, касающиеся передачи имущества в аренду, в залог, внесения имущества в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственных товариществ и обществ. 44

Теперь обратимся к общим условиям, касающимся согласования с временным управляющим шести перечисленных категорий сделок.
Закон указывает, что согласие временного управляющего на совершение сделки должно быть выражено в письменной форме, однако не указывает, что такое согласие должно быть предварительным. Следовательно, можно сделать вывод, что такое согласие может быть получено и после заключения договора сторонами.
Очень важное значение имеет и следующая новелла Закона: согласие временного управляющего должно быть получено даже в тех случаях, когда речь идет не об одной сделке, а о нескольких взаимосвязанных между собой сделках. Действительно, если одному партнеру должника отчуждено имущество, балансовая стоимость которого составляет 3% балансовой стоимости всех активов должника, а через несколько дней тому же партнеру отчуждается другое имущество, балансовая стоимость которого составляет 4% балансовой стоимости всех активов должника, то эти сделки следует считать «взаимосвязанными между собой» и потому подлежащими согласованию с временным управляющим. Вопрос, однако, усложняется, если разрыв во времени между первой и второй сделками составляет не несколько дней, а несколько недель, а также если вторая сделка будет совершена не с первым партнером, а, предположим, с его дочерним хозяйственным обществом.
Одним словом, введение понятия «нескольких взаимосвязанных между собой сделок» — несомненно является правильным и прогрессивным, но оно порождает некоторые новые для права о банкротстве вопросы.
Теперь обратимся к рассмотрению последствий несоблюдения организацией-должником норм, указанных в п. 2 ст. 64 Закона, а именно к рассмотрению той ситуации, когда совершена сделка, не согласованная с временным управляющим, в то время как она должна быть согласована с ним.
Отметим, что, по нашему мнению, число подробных ситуаций должно возрасти в частности в связи с появлением по-
45
нятия «нескольких взаимосвязанных между собой сделок». Сразу отметим, что ученые, высказавшие мнение в литературе по поводу этих сделок, в основном приходят к выводу, что такие сделки являются ничтожными, т.е. недействительны независимо от того, признаны ли они таковыми судом. Так, Г.А. Федотова утверждает, что «сделки должника, совершенные без согласия временного управляющего, противоречат Закону о банкротстве, а потому признаются ничтожными в силу ст. 168 ГК РФ» (Постатейный комментарий к Федеральному закону «О несостоятельности (банкротстве)»/ Под общ. ред. В.В. Витрянского. — М., 2001. — С. 155).
М.В. Телюкина в одной из последних работ, перечислив виды сделок, упомянутые в п. 2 ст. 58 Закона 1998 года, указывает: «Все указанные сделки являются ничтожными, если совершены без согласия временного управляющего» (Конкурсное право. — М., 2002. — С. 243).
Для подкрепления того мнения, что сделки, совершенные с нарушением п. 2 ст. 58 Закона 1998 года (ныне — п. 2 ст. 64), являются ничтожными, обычно ссылались на текст п. 1 ст. 60 Закона 1998 г. (ныне — п. 1 ст. 66). В Законе 2002 г. п. 1 ст.66 включает следующее положение: «Временный управляющий вправе... предъявлять в арбитражный суд от своего имени требования о признании недействительными сделок и решений, а также требования о применении последстний недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником с нарушением требований, установленных статьями 63 и 64 настоящего Федерального закона».
Это положение (а вернее аналогичное положение, содержавшееся в Законе 1998 г.) толкуется следующим образом. Здесь, якобы, речь идет о двух видах сделок: во-первых (до слов «а также»), о ничтожных и оспоримых сделках, перечисленных в ГК РФ; во-вторых (после слов «а также») — о ничтожных сделках, указанных в Законе о банкротстве. Следовательно, делается вывод, что сделки, совершенные в нарушение статей 63 и 64 — ничтожные, а не оспоримые. 46

Такое толкование п. 1 ст. 60 Закона 1998 г. является натянутым: причастный оборот «заключенных или исполненных должником с нарушением требований Закона о банкротстве» вполне вероятно относится ко всем категориям сделок, в отношении которых временный управляющий может обращаться в арбитражный суд. Поэтому п. 1 ст. 66 Закона 2002 г. не свидетельствует о том, что сделки, совершенные с нарушением статей 63 и 64, не могут быть оспоримыми. Мы высказываем предположение, что сделки, совершенные с нарушением п. 2 ст. 64, являются оспоримыми, а не ничтожными.
Приведем аргументы в пользу этой точки зрения.
Мы уже отмечали, что согласие временного управляю
щего на совершение сделки может быть получено как до, так и
после совершения сделки. Между тем, если сделка ничтожна,
то никакие последующие действия не могут сделать ее дейст
вительной. Напротив, возможность последующими действия
ми сделать сделку действительной — характерная черта оспо
римых сделок. Значит, в данном случае мы имеем дело с ос
поримыми сделками.
Согласие временного управляющего, выраженное в пись
менной форме, — это элемент формы сделки. Отсутствие под
писи временного управляющего — нарушение формы сделки.
А нарушение формы сделки в соответствии со ст. 162 ГК (ее
нормы имеют общеправовое значение) влечет недействитель
ность сделки лишь в случаях, прямо указанных в законе.
Поэтому законодатель, если он желал признать рассматриваемые категории сделок ничтожными, должен был поместить в п. 2 ст. 64 Закона дополнительный абзац примерно следующего содержания: «Если указанные выше сделки совершены без [предварительного] письменного согласия временного управляющего, то они являются ничтожными». Но законодатель не включил такой нормы в Закон 2002 г.
3. В литературе мы находим следующее теоретическое
обоснование нормы п. 2 ст. 58 Закона 1998 г. (которой ныне
соответствует норма п. 2 ст. 64 Закона): «Как можно охаракте
ризовать статус должника с учетом описанных ограничений?
47
На наш взгляд, в данном случае можно говорить об ограничении дееспособности юридического лица, которое можно сравнить с ограничением дееспособности несовершеннолетних 14-18 лет. При этом временный управляющий, подобно попечителю, давая согласие на сделки, восполняет недостаток дееспособности» (Телюкина М.В. Конкурсное право. — М., 2002, С. 243).
С таким сравнением следует согласиться. Более того, организацию, очутившуюся в предбанкротном состоянии, можно сравнить с лицом, которое злоупотребляет спиртными напитками или наркотическими средствами и вследствие этого ограничено в дееспособности (ст. 30 ГК). Организацию, находящуюся на стадии наблюдения, можно сравнить и с несовершеннолетним, ограниченным в праве самостоятельно распоряжаться своим заработком, стипендией, доходами (п. 4 ст. 26 ГК).
Но если такие сравнения приходят на ум и они уместны, то стоит вспомнить, что все сделки, совершенные такими лицами, ограниченными в своей дееспособности (за исключением некоторых категорий сделок, прямо указанных в законе), являются не ничтожными, а оспоримыми.
Все сказанное, приводит нас к предположению, что перечисленные в п. 2 ст. 64 Закона сделки, совершенные без письменного согласия временного управляющего, являются оспоримыми сделками и могут быть оспорены в суде шинтересо-ванными лицами.
Завершая анализ норм, содержащихся в п. 2 ст. 64 Закона, нельзя не останбвиться на норме, содержащейся ни. 1 ст. 66 Закона: «Временный управляющий вправе...обращаться в арбитражный суд с ходатайством о принятии дополнительных мер по обеспечению сохранности имущества должника, в том числе о запрете совершать без согласия временного управляющего сделки, не предусмотренные п. 2 ст. 64 настоящего Федерального закона». Таким образом, перечень сделок, указанных в п. 2 ст. 64 Закона, может быть расширен арбитражным судом.
48

Перейдем теперь к анализу п. 3 ст. 64 Закона.
Здесь перечислены 10 различных видов решений, которые не могут приниматься органами управления должника на стадии наблюдения. Все эти решения являются односторонними сделками, совершение которых прямо и абсолютно запрещено совершать должнику. Следовательно, если такие сделки все же будут совершены, то они должны считаться ничтожными.
Перечислим решения, которые не вправе принимать органы юридического лица на стадии наблюдения:
о реорганизации (слиянии, присоединении, разделении,
выделении, преобразовании) и ликвидации должника;
о создании [новых] юридических лиц [в которых должник
выступал бы как учредитель или участник];
об участии должника в иных юридических лицах;
о создании филиалов и представительств;
о выплате дивидендов [в акционерных обществах] или
распределении прибыли должника между его учредите
лями (участниками);
о размещении должником облигаций и иных эмиссион
ных ценных бумаг, за исключением акций;
о выходе [каких-либо лиц] из состава учредителей (уча
стников) должника;
о приобретении у акционеров ранее выпущенных акций;
об участии в ассоциациях, союзах, холдинговых компа
ниях, финансово-промышленных группах и иных объе
динениях юридических лиц;
10) о заключении договоров простого товарищества.
Запрет совершения таких сделок представляет собой очень
существенное ограничение правоспособности и дееспособности должника в период осуществления процедуры наблюдения.
Выводы:
1. В п. 2 ст. 64 Закона установлены различные случаи, ограничивающие дееспособность должника на стадии наблюдения. Дееспособность должника ограничивается необходимо-
стью получения письменного согласия со стороны временного управляющего на совершение указанных сделок.
Сделки, совершенные в нарушение норм, установленный
в п. 2 ст. 64 Закона, без письменного согласия временного
управляющего, являются оспоримыми. /
П. 2 ст. 64 Закона вводит новое для права о банкротст/ве
понятие «несколько взаимосвязанных между собой сделор>.
Введение такого понятия является необходимым и своевре
менным. При отнесение нескольких сделок к «взаимосвязан
ным между собой» следует учитывать промежуток времени,
отделяющий их друг от друга, единство (однородность) дред-
мета, совпадение сторон (или их взаимосвязь).
Под упоминаемыми в п. 2 ст. 64 Закона «сделками, свя
занными с приобретением, отчуждением или возможностью
отчуждения прямо или косвенно имущества должника» следует
понимать сделки сдачи имущества должника в аренду, в залог,
передачи в качестве вклада в уставный (складочный) капитал
хозяйственных товариществ или обществ и иные способы рас
поряжения имуществом должника. Приобретение должником
имущества других лиц не относится к числу таких сделок.
Указанные в п. 3 ст. 64 Закона запреты на принятие ор
ганами управления должника определенных решений пред
ставляют собой ограничение правоспособности и дееспособ
ности должника. Решения, принятые в нарушение п. 3 ст. 64
Закона, недействительны (ничтожны).
Правоспособность и дееспособность должника на стадии процедуры финансового оздоровления
Процедура финансового оздоровления была введена Законом 2002 г.; Закону 1998 г. эта процедура не была и шее i на.
Как поясняется в ст. 2 Закона, «финансовое оздоровление— процедура банкротства, применяемая к должнику в целях восстановления его платежеспособности и погашения задолженности в соответствии с графиком погашения задолженности».
50

Как правило, финансовое оздоровление вводится в тех случаях, когда-либо учредители (участники) должника, либо третьи лица предоставляют обеспечение исполнения должником обязательств в соответствии с графиком погашения задолженности. Введение процедуры финансового оздоровления без обеспечения исполнения должником обязательств хотя и допускается по Закону, но практически маловероятно, а потому мы на этом случае не будем останавливаться.
Исполнение должником обязательств в соответствии с графиком погашения задолженности может быть обеспечено залогом (ипотекой), банковской гарантией, государственной или муниципальной гарантией, а также иными способами обеспечения обязательств, за исключением удержания, задатка и неустойки.
На стадии процедуры финансового оздоровления органы управления должника (включая и его руководителя) продолжают осуществлять свои полномочия (п. 1 ст. 82 Закона). Вместе с тем на этой стадии появляются «новые действующие лица»: административный управляющий (это — арбитражный управляющий в процедуре финансового оздоровления), собрание кредиторов или комитет кредиторов (на стадии наблюдения этого органа не было) и, наконец, лица (или — лицо), предоставившие обеспечение.
Теперь перейдем к рассмотрению вопроса о том, какова правоспособность и дееспособность должника на стадии финансового оздоровления. В основном, правоспособность и дееспособность должника определена в статьях 81 и 82 Закона.
В пункте 1 ст. 81 Закона предусмотрены 8 ограничений гражданской (или — гражданско-процессуальной) дееспособности должника на стадии финансового оздоровления. Пять из них соответствуют тем мерам, которые ограничивают должника (и — кредиторов должника) на стадии наблюдения. Четыре эти меры уже рассмотрены нами; кроме того, должнику запрещается выплата дивидендов и иных платежей по эмиссионным ценным бумагам, что было на стадии наблюдения предусмотрено в п. 3 ст. 64 Закона.
Итак, на стадии финансового оздоровления сохраняются некоторые ограничения право(дее)способности должника, применяемые на стадии наблюдения. Однако ни в ст. 81, ни в ст. 82 Закона не предусматриваются те серьезные, абсолютные ограничения правоспособности должника, которые были предусмотрены в п. 3 ст. 64 Закона на стадии наблюдения: девять из десяти перечисленных здесь ограничений на стадии финансового оздоровления не применяются!
А поскольку стадия финансового оздоровления, как правило, применяется после процедуры наблюдения, то следует сделать общий вывод о том, что право- и дееспособность должника на стадии процедуры финансового оздоровления расширяется. Более того, у должника возникают новые права, которых ранее у него не было.
Для того чтобы перейти к рассмотрению этих прав, вспомним, что в период процедуры финансового оздоровления должник связан графиком погашения задолженности, который он обязан неуклонно соблюдать. Этот график, конечно, предусматривает отсрочку или рассрочку уплаты обязательств, срок исполнения которых наступил. В отношении этих неисполненных обязательств непрерывно идет начисление неустоек (штрафов, пеней), процентов (в частности, на основе ст. 395 ГК), а также иных финансовых санкций. Эти финансовые санкции «утяжеляют» долг должника и, как можно легко предположить, во многих случаях исключают возможность погашения всего долга.
В этой связи в пункт 1 ст. 81 Закона включена следующая норма: «С даты вынесения арбитражным судом определения о введении финансового оздоровления... не начисляются неустойки (штрафы, пени), подлежащие уплате проценты и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до даты введения финансового оздоровления».
Как показывает дальнейший анализ норм, содержащихся в ст. 81 Закона, происходит не мораторий начисления этих 52

санкций, а абсолютное, безотзывное прекращение их начисления и, следовательно, суммы этих санкций никогда не могут быть предъявлены к оплате. Это — существенное улучшение правового положения должника.
Вместе с тем, в соответствии с п. 2 ст. 81 Закона «на сумму требований кредитора по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, подлежащих удовлетворению в соответствии с графиком погашения задолженности, начисляются проценты в порядке и в размере, которые предусмотрены п. 2 ст. 95 настоящего Федерального закона». В свою очередь п. 2 ст. 95 Закона устанавливает правило о том, что проценты начисляются в размере ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации на дату введения внешнего управления; здесь также предусматривается возможность путем заключения соглашения между внешним управляющим и конкурсным кредитором, предусмотреть меньший размер подлежащих уплате процентов или более короткий срок их начисления.
По нашему мнению, норма об уменьшении размера процентов может быть применена и в процедуре финансового оздоровления.
Более сложно ответить на вопрос о том, могут ли указанные в п. 2 ст. 81 Закона проценты начисляться в течение меньшего срока, чем это предусмотрено в абзаце 2 п. 2 ст. 81 Закона.
Абзац 7 п. 2 ст. 95 Закона предусматривает возможность по соглашению сокращения срока уплаты процентов; при этом норма абзаца 1 п. 2 ст. 81 Закона, говоря о начислении процентов, отсылает к «порядку» их начисления, предусмотренному в п. 2 ст. 95 Закона. Срок начисления процентов является элементом порядка начисления процентов. Поэтому мы полагаем, что в период процедуры финансового оздоровления может быть установлено, что на сумму требований кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей проценты начисляются не до даты погашения тпебова-
ний, а в течение более краткого срока. Таким образом, норма абзаца 2 п. 2 ст. 81 Закона является диспозитивной.
Разумеется, что при применении ст. 95 к ст. 81 термин «внешний управляющий» должен быть заменен термином «административный управляющий».
Кроме того, вполне понятно, что должна применяться ставка рефинансирования ЦБ РФ, существующая не на дату введения внешнего управления, а на дату введения финансового оздоровления.
Отметим, что проценты, о которых идет речь в п. 2 ст. 81 Закона, начисляются не на все денежные обязательства и обязательные платежи должника, которые возникли до даты введения финансового оздоровления, а лишь на те из них, которые подлежат удовлетворению в соответствии с графиком погашения задолженности: на «прощеные» долги эти проценты не начисляются.
Необходимо подчеркнуть, что по своей природе проценты, предусмотренные в п. 2 ст. 95 Закона, являются процентами по ст. 395 ГК.
Однако в п. 2 ст. 81 Закона содержится отсылка не к ст. 395 ГК (что было бы логично и соответствовало бы принципу единства гражданского законодательства), а к п. 2 ст. 95 Закона. Объясняется это тем, что в п. 2 ст. 95 Закона норма статьи 395 ГК сформулирована более жестко; эта норма уточнена путем введения дополнительных императивных правил: проценты всегда определяются на строго определенный день, их размер может быть уменьшен сторонами, но не увеличен; как можно предположить, уплата этих процентов исключает возможность взыскания убытков.
Важные ограничения дееспособности должника содержатся в ст. 82 Закона. Эти ограничения состоят в необходимости согласования некоторых категорий сделок с определенными лицами — либо с собранием (комитетом) кредиторов, либо с административным управляющим, либо с лицом (лицами), предоставившими обеспечение.
54

Пункты 3 и 4 ст. 82 Закона предусматривают четыре группы таких сделок. 1. Должник не вправе без согласия собрания кредиторов
(комитета кредиторов) совершать сделки или несколько
взаимосвязанных сделок:
в совершении которых у него имеется заинтересован
ность;
которые связаны с приобретением, отчуждением или
возможностью отчуждения прямо или косвенно иму
щества должника, балансовая стоимость которого со
ставляет более 5% балансовой стоимости активов
должника на последнюю отчетную дату, предшест
вующую дате заключения сделки;
влекут за собой выдачу займов (кредитов);
влекут за собой выдачу поручительств и гарантий;
влекут учреждение доверительного управления иму
ществом должника.
Проанализируем категории сделок, относящихся к первой группе. К первой категории отнесены сделки, в совершении которых у должника имеется заинтересованность. Понятие «заинтересованности», вероятно, следует понимать как неразрывно связанное с понятием «заинтересованные лица» (ст. 19 Закона 2002 г.). Это последнее понятие широко использовалось в Законе 1998 г.— статьи 18, 19, 76, 78, 87, 112, 156.
Новый закон также широко использует понятие «заинтересованные лица»; при этом повторяется — без изменения и без исправления — существенная юридико-техническая неточность, касающаяся применения этого понятия. В заголовке ст. 19 Закона 2002 г. употреблено выражение «Заинтересованные лица». Термин «лица» употреблен здесь во множественном числе, и это совершенно верно: заинтересованность всегда проявляется в отношениях между двумя лицами, выражение «заинтересованное лицо» в единственном числе не имеет смысла.
Далее, если мы вспомним о существовании односторонних
сделок (ст. 154-156 ГК), то становится оч.- ihh-
тересованные лица» могут существовать только при совершении двух- или многосторонних сделок, т.е. договоров. А это значит, что употребляемое в Законе 2002 года выражение «сделки, в совершении которых у должника имеется заинтересованность», юридически неточно; речь идет о договорах, заключаемых между заинтересованными лицами. Именно это выражение следует употреблять в данном случае; именно такие договоры имеются в виду в первой категории «сделок» первой группы.
Вторую категорию сделок, относящихся к первой группе, мы уже подробно проанализировали; этот анализ применим и для стадии финансового оздоровления. Остальные категории сделок, включенных в первую группу, не требуют специального анализа.
2. Должник не вправе без согласия собрания кредиторов
(комитета кредиторов) и лица или лиц, предоставивших обес
печение, принимать решение о своей реорганизации (слиянии,
присоединении, разделении, выделении, преобразовании).
Напомним, что в соответствии с п.З ст. 64 Закона на стадии наблюдения реорганизация должника вообще была исключена. Теперь же, на стадии финансового оздоровления она возможна, но только с согласия двух основных заинтересованных лиц. Это явно свидетельствует о расширении правоспособности должника на этапе финансового оздоровления.
3. Если размер денежных обязательств должника, возник
ших после введения финансового оздоровления, составляет
более 20% суммы требований кредиторов, включенных в ре
естр требований кредиторов, то сделки, влекущие за собой
возникновение новых обязательств должника, могут совер
шаться исключительно с согласия собрания кредиторов (ко
митета кредиторов).
Эта норма представляет собой дополнительный контрольный механизм, включающийся в том случае, если новые денежные обязательства, появившиеся в ходе финансового оздоровления, превысят 20% от общей суммы требований креди-
56

торов. Этот новый контрольный механизм по сути правильный, но его детали вызывают некоторые замечания. Первое касается применения в данной норме слова «исключительно». Какое значение оно имеет? Термин «исключительно» применен также в п. 2 ст. 64 Закона («Органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного исполняющего...» и т.д.).
Представляется, что и в том, и в другом случае слово «исключительно» правовой нагрузки не несет; оно лишь подчеркивает «решимость» законодателя.
Второе замечание, которое вызывает данная норма более существенно. Оно состоит в том, что дополнительный контрольный механизм, предусмотренный этой нормой (необходимость согласования сделок с собранием (комитетом) кредиторов), наступает как в тех случаях, когда деятельность должника, осуществлявшаяся после введения финансового оздоровления, ухудшила положение кредиторов по сравнению с началом финансового оздоровления, так и в тех случаях, когда такого ухудшения не произошло.
Действительно, должник мог вступить в процедуру финансового оздоровления в условиях, когда 80% его долга были обеспечены залогом. В ходе финансового оздоровления он мог погасить половину своих долговых обязательств, несколько увеличить свои активы, в результате чего его активы обеспечивают уплату уже 70% долговых обязательств. Но если в ходе финансового оздоровления должник «влез» в новые долги, превышающие 20% от суммы требований кредиторов, то и в такой ситуации включается дополнительный контрольный механизм, что, по нашему мнению, является неоправданным.
Перейдем теперь к рассмотрению четвертой группы сделок.
4. П. 4 ст. 82 Закона устанавливает, что должник не вправе
без согласия административного управляющего совершать
сделки или несколько взаимосвязанных сделок, которые:
1) влекут за собой увеличение кредиторской задолженности
должника более чем на 5% суммы треомианмй кредито-
ров, включенных в реестр требований кредиторов на дату введения финансового оздоровления;
связаны с приобретением, отчуждением или возможно
стью отчуждения прямо или косвенно имущества долж
ника, являющегося готовой продукцией или реализуемой
должником в процессе обычной хозяйственной деятель
ности;
влекут за собой уступку прав требования;
влекут за собой перевод долга;
влекут за собой получение кредитов.
Кратко прокомментирует некоторые категории этих сделок, составляющих четвертую группу сделок, подлежащих согласованию.
Сделки, включаемые в первую категорию, требуют некоторых комментариев. Указанные в этой категории 5% всегда исчисляются от суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов на дату введения финансового оздоровления. Между тем, как можно полагать, отдельные требования кредиторов в период финансового оздоровления в соответствии с графиком погашения задолженности будут погашаться, а общая сумма задолженности будет уменьшаться. В этой связи в конце процедуры финансового оздоровления должник не обязан будет согласовывать с административным управляющим сделки, цена которых будет значительно превышать 5% от фактически оставшейся финансовой задолженности должника.
Если исходить из нейтральной позиции законодателя, то логичнее было бы исчислять указанные 5% от фактической суммы оставшихся требований кредиторов.
В настоящее время законодатель избрал в этом вопросе явно продолжниковую позицию.
При характеристике второй категории сделок, относящихся к четвертой группе, употреблены термины «приобретение, отчуждение или возможность отчуждения прямо или косвенно имущества должника». Это же выражение употреблено в п. 2 58

ст. 64 Закона, что было нами уже рассмотрено. Полагаем, что в п. 4 ст. 82 Закона это выражение имеет тот же самый смысл.
Остальные категории сделок, относящихся к четвертой группе, особых пояснений не требуют.
Следует отметить, что сделки, относящиеся к отдельным категориям, могут взаимоналагаться. В этом случае они могут требовать согласования со всеми тремя лицами — собранием кредиторов (комитетом кредиторов), лицом (лицами), предоставившими обеспечение, и административным управляющим.
Рассмотрим вопрос о том, каковы будут последствия заключения сделки, которая, в нарушение п. 3 и 4 ст. 82 Закона не согласована с тем лицом (или — с теми лицами), с которыми должно было проводится ее согласование.
Ответ на этот вопрос дается в п. 5 ст. 82: «Сделки, совершенные должником с нарушением настоящей статьи, могут быть признаны недействительными по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве». Таким образом, Закон прямо указывает на то, что такие сделки являются оспоримыми (но не ничтожными с самого начала!).
Однако для полной ясности все же надо точно определить, кем конкретно они могут быть оспорены. Иными словами, надо выяснить, кто это за «лица, участвующие в деле о банкротстве»? Ответ на этот вопрос содержится в ст. 34 Закона, где приведен полный и исчерпывающий перечень таких лиц. Все они вместе и каждое из них в отдельности считается заинтересованным лицом, которое может оспорить заключенную сделку, даже если в соответствии с пунктами 3 и 4 ст. 82 Закона эта конкретная сделка не должна была согласовываться с этим лицом.
Рассмотрение право- и дееспособности должника в период процедуры финансового оздоровления было бы неполным без анализа специальных положений, применяемых в том случае, если должник выступает собственником имущества, переданного в залог. Эти вопросы урегулированы в п. 6 ст. 82 Закона. Смысл содержащихся здесь норм »•• >>чко понять.
59
Как известно, в залоговом правоотношении участвуют залогодатель и залогодержатель. Последним является кредитор, требования которого обеспечены предметом залога. Что касается залогодателя, то им может являться только какое-то третье лицо: должник залогодателем не может быть.
Тем не менее у должника появляются определенные права в отношении предмета залога! В этом и состоит смысл первого абзаца п. 6 ст. 82 Закона. Что касается второго абзаца, то в нем содержится несколько важных положений, отличающихся от содержащихся в ГК норм о залоге.
Выводы:
На стадии процедуры финансового оздоровления, кото
рой обычно предшествует процедура наблюдения, правоспо
собность и дееспособность должника по сравнению со стадией
наблюдения существенно расширяется. Должник получает
право совершать целый ряд сделок, которые он не вправе был
совершать на стадии наблюдения.
На стадии финансового оздоровления все финансовые
санкции по денежным обязательствам и обязательным плате
жам должника, возникшим до даты введения финансового оз
доровления, не начисляются; они не могут быть взысканы и
после прекращения этой процедуры.
Это — не мораторий начисления этих санкций, а безусловное прекращение обязательств по их уплате. Это — существенное улучшение правового положения должника.
3. Вместе с тем на сумму требований кредиторов по де
нежным обязательствам и об уплате обязательных платежей,
подлежащих удовлетворению в соответствии с графиком по
гашения задолженности (а эти суммы могут быть менее сумм,
указанных во втором выводе), начисляются проценты по пра
вилам статьи 395 ГК.
Однако при этом в ст. 395 ГК добавлены некоторые императивные нормы (эти проценты всегда определяются на дату введения финансового оздоровления, их размер может быть
60

уменьшен (но не увеличен!) соглашением сторон и по-видимому взыскание этих процентов исключает возможность взыскания убытков).
Соглашение сторон может установить, что проценты подлежат начислению в течение более краткого срока, чем срок, указанный в Законе.
4. В период процедуры финансового оздоровления долж
ник не вправе совершать без согласия собрания (комитета)
кредиторов сделки, «в совершении которых у него имеется за
интересованность» (п. 3 ст. 82 Закона).
Эта норма должна толковаться ограничительно. Речь идет о договорах (а не о всех сделках!), заключаемых между заинтересованными лицами.
Содержащееся в п. 3 ст. 82 Закона требование о необхо
димости согласования должником с собранием (комитетом)
кредиторов сделок, влекущих возникновение новых обяза

<< Предыдущая

стр. 3
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>