ОГЛАВЛЕНИЕ

II. СЕМЬИ СЕЛЬСКИХ РАБОЧИХ-НАДОМНИКОВ
Семьи надомных работников являются переходной формой от семей крестьян и ремесленников к семьям наёмных рабочих и служащих промышленной эпохи. Ещё одна разновидность "всего дома"^— семьи сельских надомных рабочих— характеризовались вместе с тем некоторыми качествами, которые позднее были свойственны семьям промышленных рабочих. Развитие, ход и кризис домашней промышленности, как переходной протоиндустрнальной фазы — предындустриализацин^ — сегодня широко обсуждается.
Что касается семей наёмных рабочих, то здесь интересен вопрос, насколько рабочие-надомники отошли от крестьянского образа мыслей и поведения, которые больше не соответствовали их социальному и экономическому положению. Насколько они развинти полупролетарскую форму семейной жизни и тем самым способствовали постепенной трансформации староевропейской патриархальности, основанной на способе хозяйствования, присущего "всему дому"?
1. Об экономике домашней промыш^ченности
Домашняя промышленность следовала присущей ей логике производства, которая едва ли может быть понята в системе понятий классической политической экономии^. Как и не включенная в товарно-денежные отношения крестьянская семья, семья надомного рабочего ориентировалась не на капиталистический принцип максимизации прибыли, а на "предельную продукцию" и "степень самоэксплуатации" (см. у А.В. Чаянова/. Хотя домашняя промышленность по мере своего развития во всё возрастающей степени определялась рыночными и товарно-денежными отношениями и капиталистической организацией торговли и сбыта, в среде надомных рабочих капиталистический тип поведения н представления о прибыли развивались с опозданием и не в портной мере. С другой
Brunner О. Das "ganze Haus" und die alteuropSische "Okonomik" S. 103-127. KriedlePu.a. Industriatisienmgvorderindustrialisierung. Gottingen, 1977. ' Ebd. S. 95.
CajanovA. Lehre (cm.: Чаянов А.В. Крестьянское хозяйство. Избранные 'груды. М., 1989. С. 232 и след. — пргш. пер.).
72
стороны — и это находится в противоречии с жизненной культурой и экономической логикой доиндустриальных промыслов— сельские надомные рабочие объективно выходили за пределы традиционного крестьянского способа хозяйствования. В отличие от форм внутридеревенского обмена между крестьянами и ремесленниками, промышленный надомный труд был основан уже на товарно-денежных принципах. При этом удовлетворялись не только потребности местного рынка, но и возникал прототип межрегиональных экспортных промыслов^
Термином "домашняя промьпиленность" обозначается такая организация производства, при которой изготовление товаров происходит в жилищах надомников. Часто вместе работали все члены семьи или большинство из них. Типичным поэтому было участие детей в работе. В отличие от ремесла, изготовленные товары сбывалось не самим производителем. Надомник обрабатывал сырьё, которое производил не сам в собственном хозяйстве (коноплю, лён), торговец или скупщик ссужал ему деньги для покупки сырья или снабжал им непосредственно. Часто торговцу, который в этом случае "вкладывал" капитал (выдавал деньги скупщику-раздатчику), принадлежали и орудия труда, например ткацкий станок. Городское цеховое ткацкое ремесло с его ограничениями числа работников, и, как например, в городе Сен-Галлсие, количества ткацких станков на каждого мастера, уже в XVIII-XIX вв. всё меньше поспевало за возраставшим спросом. Владельцы городских ткацких мастерских начинали высыпать в качестве мелких торговцев скупщиков и посредников^. Распространению домашней промышленности способствовало то обстоятельство, что сельская местность была свободна от цехового принуждения и не был запрещен женский и детский труд (хотя так называемые сельские ткачи в некоторых регионах уже с начала нового времени были организованы в цехи)^ Политика меркантилизма XVIII в. подержала эти попытки индустриализации села выдачей привилегий (в первую очередь, отменявших и ослаблявших цеховые ограничения). Стало увеличиваться число мануфактур н первых фабрик, которые раздавали заказы надомникам — прядильщикам и ткачам. Например, текстильная фабрика в Швехате с 80-х годов XVIII в. имела густую сеть свя-
" Ср.: Kaschtiba W.. Lipp С. Dorflisches Oberleben... S. 25.
Как. например, в районе вокруг Сен-Г'аллена. cm.: Tanner A. Arbeit, Haus-halt und Familie ш Appenzell AuBerrhoden. Vcrandepingcn in emem landlichen Indust-riegebit im 18. und 19. Jalirhudert// MitterauerKi. Formen landtichen Fainilienwirt,-schaFt... S. 232.
Ср.: PrinzH.O. Zoctimeister J.A.MtIller und seine Zunft, Heimatloindliche Schriftenreic des oberen Waldviertels 1, 1954. S. 48. Цит. no.MMerauerM. Formen landlichen FarnilienwirtschaR... S. 232.
73
занных с нею прядильщиков. Фабричные посредники, которых называли шпинфакторами — "агентами по связи с прядильщиками",— занимались раздачей сырья'. Поскольку часть надомников наряду с промышленным трудом имела небольшое подсобное хозяйство, обеспечивавшее их продуктами питания, предприниматели давали им более низкую, по сравнению с городскими рабочим, поштучную плату.
Домашняя промышленность могла развиваться в первую очередь в тех сельских районах, где был избыток рабочей силы, вследствие этого избытка дешёвой. Такое положение сложилось там, где начавшийся в XVI в. и затем вновь усилившийся в XVIII в. прирост населения и раздробление крестьянских хозяйств между наследниками (регионы свободного редела наследства) привели к быстрому увеличению низших деревенских слоев. Всё больше людей в таких местностях искали заработки дополнительно к занятиям сельским хозяйством или вне его. Доход от надомной промышленности мог во многих европейских регионах заменить доходы, которые получал от земли полнонадельный крестьянин, или, по крайней мере. дополнить их до этого уровня. Это позволяло не в последнюю очередь выполнить брачные предписания, которые ограничивали выдачу разрешений на заключение брака кругом лиц, имевших положение полнонадельных крестьян, с целью предотвратить увеличение сельского пролетариата. Наиболее развитые в количественном отношении отрасли надомной промышленности, прежде всего текстильной, были связаны с работами, присущими замкнутому крестьянскому хозяйству, например, с прядением льна и конопли, в некоторых регионах также с производством нити. Но и изготовление изделий из дерева, глиняной посуды и т.п., было неотъемлемой составной частью крестьянского хозяйства^ Сельское население поэтому обладало значительными эмпирическими знаниями, благоприятствовавшими развитию кустарной домашней промышленности. Надомный труд девушек и женщин имел большое значение в промыслах. Чтобы, например, обеспечить пряжей одного ткача, требовалось от десяти до двенадцати прядильщиц. Хотя в период прединдустриализации мужчины тоже начали прясть (это означало преодоление традиционной оценки прядения как "женской" работы), оно оставалось всё же отраслью надомного производства, в которой были заняты преимущественно женщины и девушки. Например. в 1770 г. 28% девушек и женщин Нижней Австрии занимались надомным производством текстильных изделий, а большинство из
^ Ср.: Hnffmann V. Die Anfange der osterreichischen Balimwolirndustrie in der osterreichischen Alpenlandem im 18, Jalu-iumdert. Wien, 1926 Bd. HI.
^Cp.: Swiedland. Die Entstehung der Hausindustrie// Он же. Kleingeweibe und Hausindustrie in Osterreich. I eipzig. 1894. S. 3 ff.
74
них- прядением^, Именно доход от доиндустриального труда в промыслах позволял многим женщинам выйти замуж и завести собственное хозяйство. Прединдустриализация существенно расширяла сельским низам возможности заработка. Одной из её важных отличительных черт было то, что не в последнюю очередь благодаря стремлению купцов-раздатчиков к максимально низким издержкам на заработную плату, она проникла не только в районы, имевшие хорошие пути сообщения, но н в отдалённые горные долины^.
Решающим для распространения промыслов в предшествовавший индустриальному период была, среди прочего, возможность их сочетания с преобладавшими занятиями мелких крестьян. Насколько тесной могла быть связь между крестьянским хозяйством и сельскими кустарными промыслами, показывает пример "крестьян-ткачей" из нижнеавстрийскою Вальдфиртеля. В первой половине XIX в. здесь жило много крестьян, которые одновременно являлись ткачами и даже нанимали подмастерьев. Хотя ремеслу эти подмастерья, в отличие от городских ремесленников, по большей части учились у собственного отца, но традиционные странствия подмастерьев вынуждали их оставлять родительский дом и наниматься к другим крестьянам-ткачам^ Другой пример дают вязальщицы из Брегенцер Вальда) чьи мужья часто занимались живoтнoвoдcтвoм'*. Сводилась ли со временем под влиянием торгового капитала подобная ремесленно-крестьянская "двойная экономика" к чисто надомному труду с полным отходом от сельского хозяйства, или зе собственность на землю и работу на ней держались крепко — зави село от региональных особенностей, в частности от бозможност! сочетать крестьянский элемент производства с домашней промышленностью . Представляется, имеет смысл придерживаться различи?
^ Ср.: BerknerL.K. Steam Family. P. 160. В 1782 г. только число прядильщиков и прядильщиц на шести привилегированных нижнеавстрийских котонных мануфактурах оценивались в 100000. Ср.: SchunemannK. Osterreich Bevulke-nmgspolitik unter Maria Theresia. Wien, 1935. S. 45.
^ Так, на основанной в 1747 году в Тирольском Имсте фабрике льняных и хлопчатобумажных изделий было занято примерно 8000 прядильщиков и ткачей и'з более чем 4000 семей из горных долин Западного Тироля. Сезонный отход "детей швабов" на сбор урожая в швабские крестьянские районы стал здесь ненужным в условиях прединдустрнализации. Ср.: Uhlig, Schwabenkinder, Н. Wopfaer, Bergbauembuch 1/2. S. 3№,MMerauerM. Lebensfonnen... S. 328. ^ Ibidem.
Frilhindustrialisierung.
^ Кридте и друтие, напротив, исходили из принципиальной несовместимости аграрных и раинепромышленных производственных отношений. К критике этого предположения см.: Linde Y. Proto-mdustrialisining: Zur Justienmg eines neuen Leitbegrifles der Socialgeschichtlichen Forschung // Geschichte u. Gesellschaft, 1980. №6. S. 103; SchremmerE. Industrialisierung vor der Jndustriahsienmg. An-
в терминах "домашняя промышленность" (Hausindustrie— со смешанным сельскохозяйственно-ремесленным доходом) и "надомная промышленность" (Heimm(hi.slrie — полностью зависящая от капитала куппа-раздатчика)\
Наконец, прединдустриализацня нуждалась в определённых природных условиях. Многие ткачи-надомники производили сырьё сами (находясь как бы на крестьянской стороне "двойной экономики"). Поэтому существенным было наличие природных предпосылок, например, для возделывания льна (особенно большое количество осадков). Для его дальнейшей обработки, вымачивания и беления холстов, была нужна мягкая, содержащая мало извести вода^
Территор^я распространения промыслов^ с присущей им динамикой охватила обширные сельскохозяйственные районы Западной и Центральной Европы. В центральной части горного хребта Центральной и Восточной Германии, цюрихском Оберланде, кантоне Аппенцелль, Брегенцер Вальде, на высотах Бодензее, в холмистых районах Шварцвальда, деревнях Богсмин, Силезии и Галнции, нижнеавстрийском Вальдфнртеле и верхнеавстрийском Мюльфир теле, в деревнях Краины вдоль торгового пути из Италии во внутренние части Австрии н т.д. возникали центры домашней и надомной промышленности. Семьи мелких крестьян и имевших дома подёнщиков начинали заниматься ориснтирЬванными на рынок промыслами, опираясь на ремесленные традиции замкнутого крестьянского хозяйства, учитывая возможности местных запасов сырья или реагируя на снижение пронзводнтеяьносчн своих небольших хозяйств.
Хотя положение надомников имело много общего с положением промышленных наёмных рабочих, имелись н некоторые важные отличия. Надомники не покидали своего дома, чтобы идти на работу; они нс были вовлечены в существовавшее на фабрике разделение труда. Поэтому они не находились под непосредственным и постоянным контролем кашп артистов. Капнталнстичсские отношения купца-раздатчика и рабочего сочетались здесь с докапиталисти-
merkungen ш emein Konzept der Proto-industrialisierung // Geschichtc u. GesellschaR. 1980. № 6. S. 420.
' Ср.: Marx К. Da? Kapital. Beilin, 1969 Bd. 1. S. 485; Somhart W. Die deutschL' Volbwirtschaft in 19, Jahrhubdert. Berlin, 1921. S. 289; Schmolic^G. Die Entstelumg der Volkswirtschaft. 'lubmgen, 1922. S. 234.
Cp.'.Mcif-ksA. DieLeinengewerbeund derLeinuandhandel im LandeobderEnns von den Anfangen bis in die Zeit Mana Theresias // Jalirbuch dcs oberosten-cichschen Muscalvereins, 1950.Bd. 95. S. 175, Vonwi}lerR.E. Die industridic Entwicklung der Webcrci im Milhiviertel // Webereimliseum Haslach. Oberosterreich. Linz, 1970. S. 37; MitterauerM. Formen landlichen Parniiicnwirtschaft...
SchremmerE. Standartausweituiig. S. 6.
ческой организацией труда в семьях производителей. Это делало возможным извлечение предпринимательской прибыли за счёт низких затрат на воспроизводство надомника и доходов от вновь открытых юродских и заокеанских рынков сбыта.
2, О материальном положении надомных рабочих
При условии регулярного обеспечения работой со стороны купца-раздатчика, как это было в XVIII в. при высоком, хотя н с конъюнктурными колебаниями, спросе на продукцию домашней промышленности, рабочис-надомники могли значительно увеличить свои дохода! сравнительно с исходными доходами мелкого крестьянина^ Разумеется, для этого им нужно было полностью отказаться от занятий сельским хозяйством (прежде всего, в текстильных промыслах) н отдавать двенадцать и более часов в день монотонному труду дома. В некоторых регионах семьям надомников приходилось нанимать подёнщиков для ведения небольшого хозяйства: надомным трудом они зарабатывали больше, чем платили подёнщикам за то же время работы на землей С удлинением рабочею дня и переходом от сезонного труда в промыслах к работе в течение всею года двойная экономика, сочетавшая надомный труд и мелкокрестьянское производство, становилась всё менее возможной. Сельское общество дифференцировалось в связи с этим по формам производства и социокультурным структурам. Оно подвергалось возрастающей поляризации по признаку размеров земельной собственности; вырастали групповое самосознание и социальные конф.шкты. При этом способ хозяйствования имущих крестьян оказался более сильным и с точки зрения культуры; многие семьи надомных рабочих пополнили группу сельской бедноты (пауперизация).
С конца XVIII до конца XIX вв. семьи, занимавшиеся надомным трудом, в большннствс западно- н центральноевропейских стран пережили в целом усиливавшееся обнищание. Потеря заокеанских рынков) последствия континентальной блокады, рост про-текцноннстских пошлин и т.п. привели к падению цен на продукцию прединдустриального сектора экономики. Снизилась и заработная плата) которую надомные рабочие получали от купцов-раздатчиков. В результате надомникам пришлось увеличить продолжительность рабочего дня н довести до максимума количество
" Ср.: SchneiderL. Der Arbeiterhaushalt im 18. und 19, Jahrhimdert. Berlin, 1967. S. 22; Familieu.GesellsdiaftsstiTiktiu-//Hg.H.Rosenbaum. Frankfurt, 1947. S.229.
^ Ср.: PlayF.Le. Les Ouvriers europeens. Tours, 1877.V. 4. S. Ш. Дё Пле изучал экономику надомного труда мастеров, изготовлявших музыкальные инстру-мсн1Ы и Рудных горах в 18471. и нанимавших подёнщиков д.1Я нолсвоп рабогы.
77
"аккордно" производимых продуктов. И всё-таки во многих регионах их доходы достигли предельно низкого уровня. Стратегия купцов-раздатчиков заключалась в том, чтобы полностью переложить растущий экономический риск, связанный с надомным производством, на рабочих.
Пока надомные рабочие производили часть продуктов питания в собственных небольших хозяйствах, они ещё не видели в падения. цен и кризисе сбыта угрозу своему существованию. Собственный участок земли, часто не превышающий гектара, и смешанный доход от сельского хозяйства и домашних промыслов не давали некоторым семьям опуститься до уровня сельской бедноты. Так, например, многие крестьяне-ткачи пользовались исключительным авторитетом в деревне, могли занимать важные позиции в сельской общине^ В других регионах всё большее число надомников оставляло сельское хозяйство. Многие именно низкую доходность земли считали причиной перехода к надомному труду. Время наибольшей интенсивности работы в некоторых отраслях надомной промышленности, например, в льняном ткачестве, совпадало с периодом высшего трудового напряжения в сельском хозяйстве. Лето и осень, время расчётов, наибольшей активности заморской торговли, наилучших цен на текстильную продукцию, было и временем деревенской страды^ В некоторых деревнях сельское хозяйство, случалось, постепенно вытеснялось надомным трудом. Эмиль Сакс описывает этот процесс в Тюрингии:
"Как только промышленность проникнет в деревню, она распространяется сначала незаметно. Но, используя доверие населения и благоприятную конъюнктуру, она обретает всё более твёрдую почву и в конце концов всегда становится основным занятием в местечке, пока, наконец, не исчезает крестьянская деревня и нс возникает промышленное поселение"^.
Стоило надомникам отказаться от сельского-хозяйства как основы существования, они уже стремились к наибольшим доходам от промыслов 11 тем самым попадали в полную зависимость от скупщика. Теперь колебания конъюнктуры на межрегиональных и заморских рынках и следовавшие за ними снижения оплаты зачастую означали для семей-надомников голод и нужду. Купец-раздатчик не давал заказов, поэтому в кризисные времена он не нёс пика-
^ Ср.: Kaschuba W.. L^ndliche '"Industrie": Die Kiebinger Leineweber// Kaschu-ba Wu. Lipp C. Uberkben... S. 31.
^Cp.: SchlumhohmJ. Der seasonale Rhytmos der Lemenproduktioii im Osna-brUcker Lande warends des spaten 18. u. der ersten Halfte des 19. Jahrhunderts: Er-scheinungsbild. Zusammenhangc iind interregionaler Vergleich // Archiv iui Sozial-geschichte. 1979. Bd. 19. S. 263. ^ SaxE. DieHausmdustrie in Thilringen. Jena, 1884. Bd. T. S. 50.
78
ких расходов на заработную плату; весь риск лежал на надомном рабочем. Надомники, казавшиеся полностью самостоятельными и "разобщённые" в своих домах, не создавали никаких коллективных организаций для защиты своих интересов. Сложилась сильная вертикальная зависимость, в то время как горизонтального объединения практически не происходило^ Купец-раздатчик с особой лёгкостью перекладывал риск капиталистического производства на надомного рабочего. Чтобы защитить самого себя, надомнику оставалось одно средство: обман. "Рабочие утаивали сырьё, пряжу или ткань, продавали или закладывали выданные им товары, обманным путём завышали количество выполненной ими работы и т.п."^ — пишет Рудольф Браун о ручных ткачах из кантона Цюриха. Фабриканты знали об этом и держали заработную плату на низком уровне. Правда, в 1717 г. здесь была создана комиссия по охране труда, в которой надомники могли обжаловать допущенную в их отношении несправедливость. Но никто не мог принудить фабриканта снабжать работой надомника, если он на него жаловался. "И как легко обвиняемый мог отомстить... Фабрикант держал осмелевшего ткача в строгой узде: даст ему плохие орудия труда или вовремя не пришлет к нему мастера для необходимого ремонта, н тот несёт большие потерн в заработке"^.
Отказ от ведения или отсутствие небольшого подсобного хозяйства делали надомников беззащитными и перед аграрными кризисами. Неурожаи и удорожание продуктов питания могли вести к горькой нужде н даже к смерти от голода. В конце XIX в. в одной деревне в Рудных горах, имевшей 320 дворов, за два голодных года умерли от голода 700 человек^.
Многие надомники прежде были сельскохозяйственными подёнщиками или батраками. Решение стать надомными рабочими часто диктовалось намерением завести семью. Для этого они приобретали небольшой домик, как правило, залезая в большие долгий Сыновья мелких крестьян, также занимавшиеся промыслами и не желавшие терять землю как основу существования, в попытках избежать дальнейшего дробления владений в результате наследственных разделов, начинали "доплачивать" своим братьям и сестрам.
' Ср.: Tamer A. Arbeit... S. 449.
^ Braun R. Industrialisienmg und Volksleben. VerSuderung der Lebensvormen mitcr Einwirkung der verlagsindustriellen Heimarbeit in einern landlichen Industriegebit (Zuncher0berland)vor 1800. Gottingen, 1979. S. 200. ^Tbid. S. 200u,a.
^ Beckmann J. Scytrage zur Okonomie, Technologie. Polizey und Cameralwissen-schaft. 1. Gottingen, 1779. S. 1 10. Цит. no: Rosenbaum H. Formen der Familie. S. 199. ^ Ср.: Tr-wlsch. S, 278.
79
Это также способствовало росту задолженности семей надомников^. Семейное хозяйствование было тесно связано с домом; место жилья и работы, он являлся тем самым "жизненным условием бытия семьи"^ Задолженность многих надомников, которые решались обзавестись домом, не сделав предварительных накоплений, "стремление" приобрести дом или его часть, чтобы иметь постоянное место для работы и семейной жизни,^ указывают на переход от аграрного способа производства к первоначальной семейно-хозяйственной форме промышленного труда. Попытка надомного рабочего сохранить самостоятельность семейного хозяйства в условиях капиталистической организации рынка и сбыта приводила к его обнищаниго и задолженности. По мере того, как "весь дом" надомного работника всё больше отделялся от аграрного базиса, семья попадала в зависимость от скупщиков, которые могли принудить её к неоплачиваемому прибавочному труду.
Если надомники ещё при относительно хорошем положении с заказами производили товары по низким ценам, то в ухудшившейся ситуации они конкурировали друг с другом, сбивая цены, в борьбе за получение заказов. Удлинение рабочего времени до поздней ночи и расширившаяся практика привлечения детей к работе в моменты производственного пика были результатом неравномерной выдачи заказов. Периоды напряжённого труда и сверхурочной работы чередовались с временами вынужденного бездействия, нужды и лишений, связанных с отсутствием заказов. Существенной характеристикой семейного хозяйства надомников было то, что оно оцени-ваялось не соотношением индивидуального дохода и индивидуальной производительности труда, а коллективным семейным доходом в течение продолжительного отрезка времени. Не затраты труда и их соотношение с ценой единицы изделия, и не почасовая оплата труда составляли рациональное содержание домашней экономики, а интерес к совокупному доходу, который мог гарантировать средства к существованию семьи даже при колебании цен или отсутствии заказов". При этом продажная цена всегда понижалась с ростом издержек на содержание семьи. Наоборот, семья надомника и при очень хорошем положении с заказами производила немногим больше того, что ей нужно было для своего содержания. Накопление сверх жизненно необходимого и приобретение собственности было для надомников невозможно и экономически, и с точки зрения их рабочей морали^ "Все изменения в производстве, с когоры-
ми приходилось мириться, служили исключительно целям стабилизации крестьянских отношений воспроизводства, поддержанию традиционной географической, экономической, социальной н культурной среды их местного существования'^. Семьи надомных рабочих оставались большей частью в плену крестьянской экономики самообеспечения, подвергаясь в то же время эксплуатации со стороны скупщиков, основанной на неэквивалентности сдаточных и рыночных цен на изготовленные изделия^.
Когда домашние промыслы в конце концов попасти под давление фабричной конкуренции, новым фабрикантам, часть из которых начинала купцами-раздатчиками, удалось, централизовав и механизировав производство, ещё более снизить цены. Домашняя промышленность во многих отраслях и регионах окончательно пришла в упадок. Решающим рубежом стала механизация хлопкопрядения. Вслед за упадком прединдустриальных текстильных промыслов последовали механизация и централизация других отраслей надомной промышленности. Деревенские низы обширных районов Западной и Центральной Европы лишились возможности промыслового заработка (деиндустриализация). Семьи, сохранившие двойную структуру извлечения доходов из мелкокрестьянского хозяйства и домашней промышленности, с упадком промыслов вернулись к оставшимся сельскохозяйственным занятиям. В любом случае, в сезонных строительных работах они нашли замену утраченному дополнительному доходу от промыслов. Кроме того, параллельно деиндустриализацни села нарастал процесс изменений, которые часто называют "аграрной революцией" (см. гл. 1)\ Сельское хозяйство, повышавшее свою производительность, всё больше нуждалось во включенных на долгий срок в крестьянское домовое сообщество работниках. Доля сельского населения, подчинённого домашнему праву, вновь увеличилась. Численность инвонеров и хэуслсров не росла н в некоторых местах даже сократилась. Строительство небольших домов и распространение новых поселений сократилось. Прирост населения происходил поэтому не столько в низших слоях деревни, сколько в возрастающей степени в крестьянских хозяйствах^
Ср.: ТаппепА. Arbeit... S. 451. ' Man К. Kapital. fid. Ш. Кар. 47. Sekt. V.S. ^19. ' Troelsch. S. 246..
Kfiedte P. u.a. Industrialisierung vor der Industrialisierung. S. 101. 'Cp.:.ScA«e/^•Z,.DerArbeilerhaш•!ha]t... S.230.
80
" Так пишет В. Кашуба о "крестьянах-ткачах" из Кибингена. деревни
вблизи Тюбингена. cm.: Kaschuba W., Lipp С. Dorflisches Ubcrieben... S. 28. ^ Ср.: Rosenbaum H. Formeil der Familie. S. 540, прим. 55. ^Cp. SawigniberR. Die Agiarrevolmioii in Osterrcich// Osterreich-Uiigam als
AgHirstaat / lig. A. HotYman. Wien, 1978. S, 195. ^ Ср.: Mitierauer\'{. Answirkungen der Agrarrevolution... S. 241.
3, Выбор партнёра^ вступление в брак и супружеская жизнь
Для семей надомных рабочих было характерно единство места проживанияяи труда. В большинстве семей надомников мужчина и женщина жили и работали вместе. Холостой надомник редко вел своё собственное хозяйство', особенно в регионах) где жили семьи ткачей. Ткал обычно мужчина, тогда как женщины и дети пряли и наматывали нити. Подобное разделение труда между полами практиковалось и в семьях, где вдовы жили вместе с сыновьями — взрослыми или подростками. Такие отношения часто встречаются в нижнеавстрийском Вальдфиртеле^.
Многочисленные исследованияяпоказывают, что возраст вступления в брак у надомных рабочих ччсто был ниже, чем у крестьян и ремесленников того же региона. Надомники не были связаны условиями получения двора или формального завершения ученичества и получения звания мастера в ремесле. В регионах, где распространялся надомный труд, "большей частью понижался и возраст вступленияяв брак^ особенно там, где мужчина и женщина были в равной степени вовлечены в надомный труд, а влияние помещиков или крестьянские имущественные соображения значения не имели. Это соответствовало росту спроса на рабочую силу и развитию сельских надомных промыслов, но вело к обнищанию большей части населения по мере того, как скупщики начинали максимизировать прибыль за счёт надомников и фабричное производство обрекало на кризис домашние промыслы.
Снижение брачного возраста объясняется и условиями жизни в родных семьях. Как правило, они сильно подавляли сексуальную жизнь молодёжи, вызывая у неё желание как можно раньше вступить в брак и завести своё хозяйство". Этот мотив, по-видимому, присутствовал как у молодых надомников, так и у детей промышленных рабочих в более поздние десятилетия^ Добавим также экономические и связанные с семейным циклом причины. Семейно-хозяйственный способ производства делал раннее вступление в брак н создание семьи, вне зависимости от материального положения,
"элементарной предпосылкой достижения относительно оптимального дохода обоих супругов". Это позволяло семье пережить критические фазы рождений детей и связанные с ними перерывы в работе у женщин^.
Ранние браки надомников вели и к росту рождаемости^. Однако, многие дети умирали от недостаточного питания и ухода. Младенческая и детская смертность у надомников была выше, чем в преимущественно крестьянских районах^.
В большинстве районов с надомной промышленностью, оо данным источников, изменились и обычаи наследования. В отличие от крестьянских районов единонаследия, забота о сохранении целостности передаваемого наследнику хозяйства не была центральной. Заработки от надомных промыслов позволяли разделить между детьми имевшееся земельное владение. В цюрихском Оберланде Й.Х.Хнрцель в 1792 г. наблюдал, что возможность труда в промыслах изменяла "расчёты" людей.
"У меня три-четыре сына, каждый получчт небольшой участок луга, минимум для одной коровы, немного пашни и т.п. Это даст кое-что, чтобы основать своё хозяйство) а кроме работы в этом небольшом хозяястве остаётся достаточно времени, чтобы остальное приобрести от промысла. В конце концов считают ведь достаточным, когда в доме есть место, чтобы поставить прялку или ткацкий станок, и место для огорода, чтобы посадить овощи'"*.
Возможность надомного труда "ускоряла вступление в брак и умножала их число, тем самым уччщая разделы имущества и увеличчвая его стоимость"^. Возможность заработать в надомном промысле показывала, что нет нужды сохранять в максимальной целостности земельный участок. Так началось постепенное изменение крестьянской модели поведения при вступлении в брак и наследство . Семья по большей части состояла только из родителей и детей, а когда последние вырастали, то только из супружеской пары; три поколения в одном доме были редкостью.
Крестьянский расчет на приобретение или сохранение земли посредством брака терял своё значение, всё большее значение прида-
Levin D. Family Formation in an Age of Nascent Capitalism. New York,
1977. P. 50. fy
Ср.: BerknerL.K. Family. Social Structure and Rural Industry: A Comparative Study of the Waldviertel and the Pays de Caux in the 18th Century. Harvard University, 1973 (рукопись).
Ср.: Segalen M. Nuptialite. S, 60; ср. также Rosenbaum Н. Formen der Familie. S. 217, Levin D. Family Formation...; KriedteP. u.a, Industrialisierung vor der hidustrialisienmg. S. 178.
Rosenbaum If. Formen der Familie. S. 218. " Ср.: Гл. 5.
82
Cp.^nW^P.u.a.IndustrialisierungvorderIndustrialisierung.S. 184. ^ C\).:Mackenroth G. Bevotkerungsiehre. Berlin, 1954. S. 66. Ср.: Kriedte P. u.a. Industrialisierung vor der Industrialisierung. S. 184. HirzelJ.C. Beantwortung der Frage: 1st die Handelsschaft, wie solche bey uns beschaffen, unserem Lande schadlich, oder nutziich in Absicht aufden Feldbau und die Sitten des Volkes? Zurich, S. 129. Цит. по: Braun R. Industrialisierung und Volks-leben... S. 62.
^MeinersC. Briefe liber Schweiz. Ttibingen, 1791. Teil 3. S. 42. Цит. по: Braun R. Industrialisierung und Volkslebcn... S. 62. ^ Ср.: Mackenroth G, Bcvolkerungsiehre. S. 363.
83
валось рабочим качествам партнёров по браку. Для ткачества, например, была важна сноровка жениха или невесты в работе. Владение ткацким станком также увеличивало шансы на вступление в брак\ Однако, многие надомники всё же заюпоччли брак, не имея необходимых орудий труда. Они находились в особой зависимости от купцов-раздатчиков, предоставлявших им необходимые орудия в пользование за плату или в счет заработка. У некоторых, хотя и были необходимые орудия труда, но отсутствовали предметы быта. "Ранние браки между людьми, которые хотя и приносят с собой по прялке, но не имеют кровати, довольно часто встречаются у этих людей",— писал пасторяфон Вильдберг из цюрихского кантона. Такие свадьбы 061,14110 называли "нищенскими", в чем отразились как изменившийся характер брачных отношений, свободных от собственности на крестьянское хозяйство, так и скептическое ди-станцирование имущих слоев от неимущих надомников. Церковные II государственные власти старались предотвратить подобные "нищенские свадьбы", ставя условием для выдачи разрешений на брак наличие определённой суммы денег или владение недвижимостью^
Многое указывает на то, что личные мотивы жениха и невесты приобретали большее значение, чем коллективные интересы семьи. Благодаря новому источнику доходов от надомного труда, вступление в орак не могло теперь нанести ущерб основам существования родителей или братьев и сестёр. Брак переставал быть тем соглашением, которое определяло судьбу семей жениха и невесты. Он становился договором между женихом и невестой, и их личные интересы приобретали всё большее значение при выборе партнёра. Но эта персонализация выбора партнёра натолкнулась на недоверие и нс-одобрение церковных и светских властей, потому что с тра'щцпол-ной точки зрения она часто вела к экономически "неблагоразумным" бракам. Возмущённый пастор из цюрихского Оберланда описывает, как одна бедная девушка из семьи надомных рабочих вступила в брак:
"Выросшая у прялки или ткацкого станка, без каких-либо представлений о других работах по дому или на земле, ежедневно до
глубокой ночи в компании озорников, а по окончании дел тратящая дневной заработок или часть его на лакомства или водку, радующаяся всякой похоти, ради которой не гнушается любых паскудств, вроде воровства сырья или вещей из родительского дома, и затем из нужды вступающая в брак, связывающая себя нередко с таким же легкомысленным и бедным юнцом, во всём имуществе которой нет ни кровати, ни домашней утвари ...что выйдет из такого нищенского брака, если даже та одежонка, что они имеют, взята в долг у лавочника?""
Судя по этим жалобам пастора, надомный труд делал возможными небольшие радости, которых были ещё лишены мелкие крестьяне, нс имевшие наличных денег. Потребность в развлечениях н модной одежде, возникшая сперва в городских низах, проникла н в сёла надомных рабочих. Здесь получила развитие и готовность вступать в брак с теми, кого любили, с кем связывали симпатия и сексуальное влечение. Концепция супружеской любви^, воспринятая от придворной знати и приспособленная к отношениям горожан, распространялась, вероятно, в сельской местности сначала в нс-имущих слоях надомных рабочих^
Однако эта персонализапня выбора партнёров ии в коей мере не означала, что будущая совместная надомная работа супругов не играла роли в выборе брачного партнёра. Напротив, Мартин Сегалей смогла констатировать, что в исследованной ею французской об ласти Врсвиль в XVill-XIX вв. ткачи стремились найти себе супругу из семьи ткачей, подобно н крестьянам, и поденщикам, останавливая свой выбор преимушествсино на себе подобных (социальная эндогамия/. Маловероятно, чтобы дочь ткача выходка замуж за крестьянского сына или дочь крестьянина— за сына ткача^. Надомный труд в промыслах во многих случаях требовал совместного участия супругов, поэтому брачного партнёра выбирали из своей среды, явно придавая этому большое значение. Помимо того, что будущий супруг должен был владеть секретами надомной работы, здесь, вероятно, сказывалось и моральное воздействие родителей, которые считали предпочтительным выбор партнёра из своей среды выходцам из других социальных групп^ Наконец, следует по-
" Ср.: SchofiL' В. Kultur und Lebensweise der Lausitzer Bandweber. Berlin, 1977 S. 50; SegalenM. Nuptialite. S. 102.
^ cm. \каз феодальных епископов "касательно необходимого имущестра г выдачи имущественных свидетельств при вступлении в Рряк подданных. 'Таким образом. Мы изменяем установленные в сшром законе or 15 июля 1715 г. суммы имущества на селе в 200 флоринов и в городах в 300 флоринов так, что они должны составлягь в будущем в нашей резиденции... 350 фл. ...а на селе 250 фл." Цит. по-.МбПегН. Die kleinburgeriche Familie iin 18. Jalu-hlindert. GOlint-gen, 1969. S. 78.
84
SchitizS. Das hobire Gebirge des Kanton Zurich it. der okonomisch-moralische Zustand der Bewobber, vit Vor.schlag der HUlte "u. Auskunft fur die be\ mangeinder Fabrikarbeit brotiose СЬегу^еп]^, Synodalrede. Zurich. 1818. Bd. П. Цит. по: BraunR. IndustrialisierungundVolksleben... S. 65. Ср. к этому в целом: Luhmufm N. Liebe als Passion. Frankfurt, 1982. Braun R. Industrialisierung und Volksleben... S. 68. SegaleuM. Nliptialite. S. 79. Ibidem. ^ Ср.: Tamer A Arbeit... S. 482.
85
мнить, что круг владевших землёй крестьян был закрыт для надомников. Выбор супруга персонифицировался только в пределах своей социальной группы. И для надомников брак прежде всего оставался продолжением рабочих отношений. Это всегда учитывалось при выборе супруга.
4. Взаимоотношения полов и сельская молодёжная культура
Что отличало положение детей рабочих-надомников от положения вступавших в наследство и остававшихся на родительском дворе крестьянских детей — это их относительная независимость от влияния родителей на выбор брачных партнёров и профессии. Переход от крестьянских форм производства к надомным промыслам сопровождался уменьшением родительской власти и возможности контроля над детьми. Владение землей играло всё меньшую роль. Ни время вступления в брак, ни выбор супруга не находились в сфере коллективных экономических интересов семьи. Ожидание семейного наследства теперь не подчиняло наследница воле родителей. И родители не располагали возможностями угрозой лишения наследства или затягиванием передачи дома поставить детей в подчинённое положение. Наконец, молодые пары, поучавшие доходы от промыслов, могли раньше вступать в брак и заводить собственное хозяйство.
Произошли перемены и в форме подготовки к браку. В крестьянском обществе с его строгим наследственным правом сельская молодёжь не смогла бы принудить парня жениться на забеременевшей от него девушке, если этот брак представлялся экономически неблагоразумным, то есть не соответствовал расчётам крестьянского семейного хозяйства. В сфере надомников, напротив, постепенно изменялись представления об обычаях и морали. Забеременевшая девушка теперь могла пожаловаться на попрание чести, не оглядываясь на высшие хозяйственные интересы крестьянской семьи. В деревне, где все были на виду, забеременевшая девушка могла "привлечь к браку" не желавшего нести ответственность любовника. Регулярная половая жизнь начиналась теперь с помолвки (в смысле взаимною обещания брака); за соблюдением этого обе' щания следили деревенское общество и особенно сельская молодёжь.
Добрачные половые отношения, приводившие к беременности, часто завершавшись заключением брака, даже когда материальные предпосылки, согласно крестьянским и церковным представлениям: отсутствовали. Иоганн Шультесс их кантона Цюриха сообщая, что некоторые дочери надомных рабочих и мелких хэуслеров рассчитывали именно на то, чтобы забеременеть и затем выйти замуж;
86
"Дочери, зная, что они ни при каком другом условии не заполучат когда-либо мужа, открывают спальни ночным гулякам и теряют свою честь в осознанной или неосознанной надежде в случае беременности не быть преданными посрамлению... Так называемое "зайти на огонёк" рассматривается как право и свобода, а не считается чем-то грешным. Свадьба— всегда лишь следствие беременности"^
Хотя вечерние посещения девушек (в окрестностях Цюриха это называлось "залезть в окно" иди "зайти на огонёк"; в австрийских или баварских землях— "лазить в окно" или "прогуливаться") происходили в сущности из принятых среди мелких крестьян отношений доиндустриальной эпохи^ эта практика подготовки к браку в районах распространения надомного труда ощутимо продвинулась вперёд. Надомные рабочие, становившиеся благодаря новому источнику доходов раньше и чаще "способными к браку", пользовались, таким образом, традиционной моделью, чтобы устанавливать ведшие к браку отношения на новой материальной основе.
Ограничение родительского права планировать жизнь детей обусловило в регионах распространения надомного труда усиление сельской молодёжной культуры. Место патриархальных и связанных с домом правил регулирования брачных отношений заняли товарищеские нормы, принятые в среде сельской молодёжи. Наряду с "лазаньем в окна", находившемся под контролем сельской общественности, "посиделки за прялкой" стали важным местом, где устанавливались нормы культуры молодёжи.
Посиделки были широко распространены в Центральной Европе и за её пределами^ Происходившие из вечерних домашних сборов, на которые приглашались родственники и соседи, они во многих европейских регионах всё более превращались в места общения сельской молодёжи. Для "старинных вечеров после рабочего дня" было типично, что по обычаю на них собирались в первую очередь незамужние деревенские девушки, когда "дневная работа" была окончена. Возникнув в рамках крестьянского общества, посиделки проходили сперва лишь зимой, когда у крестьян было меньше работы и больше времени для общения и развлечений. Здесь девушки и женщины вместе пряли и вязали, подробно обсуждая события сельской жизни. В комментариях духовных и светских властей всё время говорится о "бесполезной болтовне", "безнравственных ре-
SchttithessJ. Beherzigung des vor der Zurcher Synode gehaltetnen Vortrags. Zurich, 1818. S. 54. Цит. no'.BraunR. Industrialisierung und Volksteben... S. 68.
Ср.: Wikman; PetreiB.Y)\e Burschenschafien in Burgenland. Eisenstadt, 1974. MitteninerM. Landliche Jugendgruppen // Он же. Sozialgeschichte der Jugend. S. 164. ^Cp.-.MedickH. Spinnstuben. S. i9^9,MtterauerM. Sozialgeschichte, S. 187 ff.
87
чах" и "всевозможных спяетнях"\ Многочисленные запреты предписывали молодым парням не посещать девушек, собиравшихся на посиделки^ Запреты распространялись и на их встречи с девушками по пути на посиделки. Что вызывало подозрение властей, так это неподконтрольные взрослым встречи парней и девушек, на которых обсуждались и таким образом подвергались коллективному контролю жизнь взрослых, проделки и отношения молодых.
"Всё, что ни произойдет в общине предосудительного, выносится на посиделки. Здесь поют распутные, неприличные песни, ведут бесстыдные речи, шатаются туда-сюда, развязно танцуют, рассказывают бесстыдные истории о женатых людях (sic!); они готовят, едят it пьют то, что стащат в доме"^ — говорится в одной алеман-ской книжечке молитв и нравоучений XVII или XVIII вв.
По-видимому, в промысловых деревнях домашние встречи сельских девушек, всегда тесно связанные с надомной работой и дававшие местным парням желанную возможность контактов, были широко распространены вплоть до конца XIX в. Об одном морав-ском селении с надомным ткачеством сообщается: "Зимой вечером к нам ежедневно приходили подружки моей сестры, восемь соседских девушек, чтобы плести соломенные шнуры. Всегда было очень весело, пели песни, делали глупости, что-то рассказывали. Конечно, приходили и парни, которые затем провожали девушек по домам'"*.
Снижение брачного возрасга и снятие барьеров на пути к браку для детей, родившихся после наследника, ставшее возможным благодаря заработкам в надомных промыслах, повысило значение сексуальной сферы в повседневной жизни. Перемещение из мелкокре-стьянского хозяйства в надомную промышленность устранило неравенство между наследниками. Молодёжь в сёлах надомников по своему социальному статусу была однороднее, чем молодёжь в крестьянских районах единонаследия. Одновременно формировалась модель эротико-сексуального поведения полов. Постоянные жалобы пасторов и чиновников на "безнравственность" надомных рабочих указывают на отличие сексуального поведения надомников от принятого в крестьянской среде. Снова и снова звучащие утверждения о "бесстыдной нескромности полов" были в первую очередь критикой изменившегося поведения девушек и женщин^.
^ WUrttembergische Landliche RechtsqLiellen // Hg. F. Wintterim. Bd. 3. S. 36. Bd ! S. 444, Bd, 3. S. 303. Цит. по: Medick If. Spmnstubeii. S. 27. ^Ibid. S.26. ^ Пят. no-.MedickH. Spinnstuben. S. 28,
SchtisterL. "..Und immer wieder mdfiten wir einschreiten!" Em Leben "mi Dieiiste dcr Ordming" Wien, 1986. S. 27. KriedleP. и.a. Industrialisieningvordcrindustrialisierung. S. 137.
88
"...Простая девушка разбирается в искусстве кокетства на свой манер так же совершенно, как и дама, и столь же бесстыдно — наполовину — обнажает груди и другие известные прелести: так лучше действует, чем если бы открыть всё. Если молодой человек не поддаётся, она водкой разжигает его помыслы, и когда он не появится в ответ на её приглашение в её постели, то она сама придёт к нему" \
Здесь яяно видно, если понять эти строки вопреки намерениям автора, определённая эмансипация женщин и девушек в сексуальной сфере. Судя по всему, добрачные половые отношения по-другому воспринимаются, большей частью из-за следующего за ними брака. Встречающийсяяместами высокий процент добрачных и внебрачных детей позволяет заключить, что при колебаниях конъюнктуры и кризисах сбыта запланированные браки откладывались. Так как признаваемые сельской общиной отношения начинались с вступления в половую близость, добрачные беременности были очень часты. В большинстве исследованных районов надомной промышленности в XVIII-XIX вв. возросло число так называемых "беременностей невест"^ Столь же часты были добрачные роды в некоторых районах надомных промыслов. Однако они должны рассматриваться скорее как отражение экономических кризисов и снижения способности к заключению брака, чем проявление общей "безнравственности".
5. Роли полов и разделение труда
В отличие от семей крестьян и ремесленников, в семьях рабочих-надомников не знали строгого разделения труда между мужчиной и женщиной. В крестьянских домах прядение как работа женщин и девушек имело долгую традицию в домашнем хозяястве; перейдя в надомную промышленность, оно всё равно продолжало выполняться преимущественно женщинами. В прединдустриальных текстильных промыслах мужчины впервые вступили в сферы производства, считавшиеся в крестьянских кругах женскими. Распространение надомного труда обусловило во многих местностях тенденцию к исчезновению различий между рабочими задачами мужа и жены. В некоторых регионах можно встретить женщин ножёвщиц и иголь-щиц^, мужчин— изготовителей кружев" или ручных прядильщи-
Schwager J.M. Vber den Ravensberger Bauer // Westfalisches Magazin zur Geographic, Historic u. Statist^. 2. 1786/V. S 56.
Cp.:LevJn/).FamilyFormation... P. 139.
^Cp.: Pinchbeck. Women, Workers and the Industrial Revolution 1750-1850. London, 1962. P. 270. Ср.: Ziegler С. Nachricht von der Verfertigung der Spitzen im Erzgebirge // Beck-
89
ков\ В 1838 i. из Краины сообщали: "Имеются целые деревни, где в каждом доме есть ткацкий станок. Мужчины и женщины прядут на ручных прялках зимой до полночи и также хорошо обучены изготовлению обычного полотна"^ Когда труд в промыслах не оставляя женщинам времени для домашней работы, то случалось, что всё выполняли их мужья^ Мы знаем, что в вестфальских семьях прядильщиков и ткачей "мужчины... готовили еду, подметали и доили коров, дабы хорошей прилежной жене не мешать в её работе"".
Современники, наблюдавшие жизнь народа, видели в таких формах разделения труда нарушение "естественных" отношений. В результате, доказывали они, дочери надомников будут недостаточно подготовлены к своим будущим обязанностям домохозяйки и матери. Пастор из деревни ткачей в кантоне Цюриха в 1857 г. сообщал: "Эта непрекращающаяся работа за ткацким станком связана с другим недостатком, который заметен только когда ткачиха занимается собственным хозяйством: она не умеет ни готовить, ни штопать, не привыкла содержать в ччстоте комнату, короче— она не умеет ничего, кроме как зарабатывать за ткацким станком"^.
В семьях ткачей типичное разделение труда выглядело так: мужчина прял, женщина чистила основу, а дети наматывали нити. О разделении труда в семьях тюрингских игрушеччиков Сакс сообщает: "...Внутри семей образуется детальное разделение труда, и всё так и спорится в руках. Отец, например, лакирует и раскрашивает голову, мать кроит костюмчик, дочери его сшивают и натягивают на торс, мальчик раскрашивает ножки, а самый маленький прибивает чинелли и кукла готова"^. Когда надомная промышленность ещё была связана с сельским хозяйством, могло быть и так,
mannJ. Beytrage zur Okonomie, Technologie, Polizey und Cameralwissenschafl. Got-tingen, 1799. Bd. 1. S. 108.
^ Ср.: Suftmilch. Die gOttliche Ordnung in der VerSnderungen des menschlichen Geschlechts, aus der Geburt, dem Tode u. der Fortpflanzug derselben erwiesen. Berlin, 1765. Bd. 2. S. 47, см. также: KriedteP. u.a. Industrialisierung vor der Industrialisie-ning. S. 135.
^ Bericht Uber sarntliche Erzeugnisse, wetche filr die erste zu Klagenfurt irn Jahre 1838 veranstaltete... Industrie-Ausstellung... eingeschicktworden sind. Graz, 1839. S, 31. Цит. по: Schwiedland. Kleingewerbe. S. 34. ^Cp.-.TamerA.Aibeit... S.484.
^ SchwerzH.N.v. Beschreibung der Landwirtschaft in Westfaten u. RheinpreuBen (1816). Sluttgart, 1836. Bd. 1. S. Ш. Цит. по: KnedteP. u.a. Industrialisierung vor der Industrialisierung. S. 135.
^ Stadtarchiv Zurich. Berichte der Pfarrer wd Armenpfkeger Uber "den EinfluB der FabrikveThaltJUSse aufdas Annenwessen und uber die soziale Stellung der Fabrikarbei-ter". 1857, subMannedorf Цнт. no'.BrnunR. Industrialisierung und Volksleben... S. 194. ^ SaxE. Die Hausindustrie in Thuringen. Bd. 1. S. 55.
90
что женщины сидели за прялкой, мужчины и работоспособные сыновья работали в поле или готовили пищу. "Нередко можно увидеть, что бабушка, мать и внучата заняты прядением, а отец и подросший сын работают на поле или исполняют другую работу по дому, готовят пищу, чистят свеклу или картофель'.
Ослабление традиционных представлений о мужской и женской работе, доходившее до перевёртывания их соотношения, соответствовало необходимости приспособить организацию труда к материальным условиям жизни. Жёсткие условия, в которых надомники должны были жить и работать, требовали высокой степени развития "семейной кооперации"^ Это вынуждало людей, занятых надомным трудом, в зависимости от специфических условий отрасли и конъюнктуры отказываться от традиционных форм разделения труда и кардинальным образом перераспределять основные роли мужчины и женщины.
6. Отношения потребления
Если в семьях крестьян и ремесленников супруг и отец находился в положении привилегированного потребителя — в еде, питье и одежде — и использовал свои преимущества для повышения авторитета внутри и вне семьи, то, судя по многим признакам, в семьях рабочих-надомников была принята более "равноправная" форма потребления. Современники сообщали, что муж и жена здесь большей частью вместе пили и курили^. Поскольку и дети в семьях надомников зарабатывали деньги наравне с мужчинами, то заметной разницы между полами в потреблении спиртного не было. Фораль-бергские вышивальщицы, собиравшиеся в доме одной из них для работы и общения, в складчину посылали в трактир за вином и кофе. В трактирах надомницы тоже часто заказывали спиртное^. Если позволял доход) надомники — мужчины и женщины — покупали такие деликатесы, как кофе, чай, вино, шнапс, конфеты, шоколад^
Bitter С.Н. Bericht uber Notschtand in der Senne zwischen Bielefeld und Pader-bom, Regierungsbezirk Minden, und Vorschlage zur Beseitigung derselben, aufgrund ortlicher Unlersuchungen dargestetit (1835)// Jahresbericht des Historischen Vereins fur die Grafschaft Ravensberg. 1965. Bd. 64. S. 22. Цит. по: KnedteP. u.a. Industrialisierung vor der Industrialisierung. S. 134.Anm. 148.
Hausen K. Familie als Gegenstand historischer Sozialwissenschaft. Bemerkungen zu einer Forschungsstrategie // Geschichte und Gesellschaft. 1975. № 1. S. 2UO.
Ср.: Kriedte P. u.a. Industrialisierung vor der Industrialisierung. S. 136. " Nageie H. Das Textilland Vorariberg. Dombim, 1949. S. 188. Цит. по: Sandgru-her R. Innerfamiliale Einkommens- u. Konsumaufteilung. S. 146.
Ср.: fViegelmann G. Volkskundliche Studien zum Wandel der Speisen u. Mahl-zeiten// Teuteberg,H.J. u. ders. Der Wandel der Nachrungsgewohnheiten unter dem EinfluB der Industrialisierung, Guttingen, 1972. S. 249.
91
Создаётся впечатление, что курение табака в XVIII в. стало обычным делом во многих семьях рабочих-надомннков: подобно упо1реблен11Ю вина, наряду с мужчинами курили, по-видимому, женщины и даже дети\ Кажется, именно потребительский статус отчётливо обнаружил тенденцию к равноправию полов^. Многие наблюдатели называли это "бессмысленным потреблением предметов роскоши или сверхпотреблением": "...Нет недостатка в примерах) когда девушка весь свой заработок растрачивает на наряды, а парень... отдаёт сэкономленный пфенниг на покупку карманных часов, серебряных пряжек, инкрустированных серебром курительных пенковых трубок — вес, что умеют им всучить евреи, а остальное пускает на пиво и водку"\
О потреблении надомных рабочих в цюрихском Оберланде сообщается, что нравы народа в надомных промыслах "ухудшились". Большие суммы селяне тратят на вино и "огненную воду", употребление кофе также стало повсеместным". Ц. Майиерс замечает в своих письмах о Швейцарии:
"Большинство фабричных рабочих (имеются в виду рабочне-надомники. — [JpiL\t. P. Зидера) не довольствуются питательными н легко усваиваемыми, но дешёвыми п простыми блюдами; их тянет к городским лакомствам, о которых они имели возможность узнать. Кофе с жирнейшими сливками — таков ежедневный напиток всех фабричных рабочих, мясо — ежедневное блюдо, как и очень часто самое изысканное и дорогое, что только можно купить"^.
Таким образом, рабочие-надомники ориентировались на рынок и не ограничивались более местной пищей н тем, что давал местный урожай. В период экономических кризисов многие надомники, привыкшие к деликатесам с рынка, не могли вернуться к традиционным блюдам сельского населения (в первую очередь — шоре и каше). Падение покупательной способности в кризисные времена часто не удавалось компенсировать возвращением к самообеспечению. Есть сведения о переходе только на хлеб, вино, "огненную воду"". Ханссен в 1830 г. пишет о кружевницах Северной Фрисландии: "Они питались почти только одним кофе и хлебом; но некоторые, к
сожалению, привыкли к пуншу, чтобы бодрствовать поздними вечерами"^.
Это казавшееся городским современникам в глубочайшей степени "неблагоразумным" поведение являлось реакцией рабочих-надомников на непривычный для них денежный доход. Долгосрочное планирование домашнего бюджета стало невозможным вследствие колебаний конъюнктуры и неравномерного обеспечения заказами. Кофе, чай, алкоголь соответствовали уровню рабочей нагрузки: их потребляли тем больше) чем дольше приходилось работать по ночам. Ханс Медик в этом "потреблении предметов роскоши" видит также форму демонстративного социального выражения. Восстановление рабочих сил в выходные н праздничные дни, на гуляннях, играх н соревнованиях происходило не "частным образом", а в обществе. Еда и питье были составным элементом "плебейской культуры^ надомных рабочих. Публичное потребление для живущих в деревне п занимавшихся промыслами людей стало формой "соревнования" как внутри собственной социальной группы, так п с представителями других слоев и групп. В среде надомников "потребление роскоши" поддерживало их новое общественное самосознание; во внешних отношениях оно способствовало дистанцированию надомников от крестьянского или бюргерского окружения. "В качестве статусного или престижного потребления оно служило символически-демонстративным самовыражением социального слоя, который нс располагал больше традиционными средствами крестьянской самопрезентации, через имущество и собственность, и не приобщился ещё к буржуазному культурному достоянию...^
Домашнее хозяйство и семья надомников были интегральной составной частью этой "плебейской общественной жизни". Монотонный характер работы делал потребность надомников в общении особенно большой. Поэтому работа, не свяяанная со стационарно действующими машинами, типа ткацкого станка, летом часто совершалась на свежем воздухе. Прядением и плетением кружев часто занимались перед дверями дома или в тенистом месте. Зимними вечерами незамужние девушки деревни собирались на посиделки. О ткачах-ленточниках из Лаузитца сообщается, что после работы с
^ Ср.: Sandgruber R. Innerfamiliale Einkommens- u. Konsumaufteilling. S: 147. ^ Kriedte P. u.a. Industrialisierung vor der Indlistrialisierung. S. 136. ^ Schwerz H.N. Op. cit. Bd. 1. S. 103. Цит. по: Kriedte P. u.a. Industrialisierung
vor der Industrialisierung. S. 148. ^ HirzelJ.C. Beantwortung der Frage... S. 78. Цит. no: BraunR. Industrialisierung
undVolksleben... S.95. ^MewersC. Bnete uber die Schweiz. Teil 3. S. 59. Цнт. no: BraunR.
Industrialisierung und Volksleben... S. 59. ^ Там же. S. 96.
92
" Hanssen G. Statistische Forschungen uber das Herzogtum Schleswig mit beson-dcrer Rucksicht aufnationtlit EigenthUmlichkeiten, Geineindewesen, Steuerverhaitnisse und den gegenwartigen Zustand der Bauemwirtschaften. Heft 1. Heidelberg, 1832. S. 50. Цит. по: KuczynskiJ. Geschichte des Alltags des deutschen Volkes. Studien 3: 1810-1890. Berlin, 1981. S. 316.
^ Ср.: Thompson E.P, PatrizischeGesellschaft, plebeischeKultur// Он же. Plebei-schc Kultur. S. 169. ^ Kriedte P. u.a. Industrialisierung vor der Industrialisierung. S. 149.
93
наступлением сумерек они шли к соседям\ Семья ещё не стала средотячием частной активности и личной жизни. Как не было ещё чёткой границы между производительным трудом и семьей, так н не существовало ясного обособления между частной и общественной жизнью.
7. Дети надомных рабочих
Дети надомных рабочих обычно жили до вступления в брак , а иногда и дольше, в родительском доме. В качестве работников подростки и ставшие взрослыми дети вносили существенный вклад в доходы семьи. "Именно для семей мелких крестьян и рабочих-надомников это был один из немногих периодов, когда происходило накопление имущества и можно было позаботиться о старости"^ В отличие от семей подёнщиков, которые быстро выпускали детей из дома/поскольку не могли их прокормить, многие надомники нуждались в детях как работниках. Высокий уровень рождаемости в некоторых областях с развитой кустарной промышленностью имел причиной в первую очередь более низкий брачный возраст, ставший возможным благодаря надомному труду. Дети были для своих родителей "живым капиталом": как работники и для обеспечения в старости. Однако в первые годы жизни они приносили больше тягот, чем хозяйственной пользы. Лишь позднее экономическая выгода начинала превышать затраты на их воспроизводство. У ткачей-надомников XVIII в. подросшие дети могли удвоить семейный доход, так как они не только наматывали нити, но и сами ткали^ Примерно то же самое имело место у ткачей-надомников в кантоне Аппенцелль, когда ребёнку исполнялось 10 лет^. Уже после непродолжительного обучения ребёнок зарабатывал больше, чем родители тратили на его содержание^
Дети надомников учились приёмам ремесла у родителей. Но были и такие родители, которые посылали ребёнка в обучение к ткачу за плату. В любом случае, необходимые навыки приобрета-
SchuneB. KulturundLebensweise... S. 71. ^ Tanner A. Arbeit... S. 469.
cm. для Саксонии XIX в.:. "Саксонские семьи довольно плодовиты, обычно насчитывают четыре-пять детей в хозяйстве, не редкость увидеть и семь или восемь" {Play F.Le. Les Ouvriers europeens. V. 4. P. 108).
Ср.: SchmidtF. Untersuhungen Uber Bevolkening, Arbeirslohn u. Pauperismus in ihremgegenseitigenZusammenhange. Leipzig, 1836. S. 297.
Сначала они были ещё слишком слабы и не были в состоянии сделать несколько шагов под ткацким станом, чтобы передвинуть рукояти; см. Тап-пегЛ. Arbeit... S. 478. ^ Ibid. S. 479.
94
лись эмпирически, обучение ограничивалось примерами и опытом работы ребёнка. В целом, производительный труд и воспитание детей не были разделены. Работа, с малолетства наблюдаемая и затем совместно осуществляемая, формировала не только навыки труда, но и специфические для среды представления и поведение. "Едва лишь дети начинали ходить, они должны были работать, чтобы выучиться профессии своих родителей; (они) мало-помалу следовали их обычаям и привычкам"^, — говорил молодой Лаурец Целль-вегер в 1723 г. о воспитании детей в семье рабочих-надомников кантона Аппенцелль.
Высокая детская смертность заставляла рожать больше детей, прежде чем они, наконец, достигали трудоспособного возраста. Для собственного выживания семья надомного рабочего должна была сохранить тот источник силы, который ещё оставался у неё после утраты сельскохозяйственного базиса существования; работников. Высокий уровень рождаемости в краткосрочной перспективе обеспечивал выживание, в долгосрочной перспективе репродуктивное поведение производящих надомников вело к "мальтузианской" модели развития рынка рабочей силы. Оно лишь отчасти совпадало с колебаниями спроса на рабочую силу и способствовало обнищанию рабочих-надомников. В конце XIX в., когда прибыльность надомного ткацкого промысла особенно упала, даже несколько работавших детей едва ли могли повысить доходы семьи.
С учётом амбивалентности экономического значения детей для семей рабочих-надомников, не кажется удивительным обнаружение Рудольфом Брауном в документах об образе жизни рабочих надомников цюрихского Оберланда подтверждения весьма различного отношения к детям. Оно зависело от того, сохранили ли надомники небольшое подсобное земельное хозяйство или нет. Обращает на себя внимание то, что владение землёй влияет на характер семейных связей именно в кругах рабочих-надомников. "Где крестьяне-горцы опираются на доходы от промыслов, там ребёнок обязан "внести свой вклад" в общее хозяйство. Он не может избежать обязанности отрабатывать свою долю в общем хозяйстве прядением и ткачеством"^ И наоборот, безземельные надомники не стремились к тому, чтобы из соображений экономической пользы иметь много детей. Многие родители считали желательным, когда один из детей уходил к чужим людям. Подчас в смерти ребёнка родители видели освобождение от материальных проблем, связанных с его обеспечением. Маленький ребенок отрывал мать от работы. Другая причи-
ZellwegerL. Ueber der Auferzieung der Kinder im Appenzelleriand // Schweize-risches Museum. 1784. Bd. 4. S. 899. Цит. по: Tanner A. Arbeit... S. 479.
Braun R. Industrialisierung und Volksleben... S. 81.
95
на — часто исключительно стеснённые жилищные условия. Значительный прирост населения при действовавших запретах на новые постройки сделал бы жилищную ситуацию катастрофической^.
Были ли дети желанными работниками или ими скорее тяготились как дополнительной обузой, требовавшей лишних затрат, — супружеские пары всё равно едва ли могли планировать их количество. Надёжных средств контроля за рождаемостью не было. Поэтому Хайди Розенбаум полагает, что в средней семье рабочих-надомников желательным считали иметь одного-двух детей. Многое говорит за то, что последующие дети воспринимались как большое бремя "именно из-за плохих жилищных условий и больших затрат труда на их выращивание"^.
Об уходе за младенцами и маленькими детьми в семьях рабо-чих-иадомников сведений немного. Сакс сообщает, что в семьях тю-рингскнх рабочих-надомников младенцев кормили грудью недолго, так как это отнимало слишком много времени у материй Однако, краткость грудного кормления способствовала последующим зачатиям и попытка на этом высвободить время приближала новые роды.
Подросших детей ждала душная атмосфера повседневной рутины надомной работы. Если мать освобождалась от присмотра за детьми, чтобы работать в промыслах, то о младших заботились старшие братья и сестры. О каком-либо особом "воспитании" детей не было и мысли. Их социализация в некотором смысле происходила между делом. Первостепенной и жизненно необходимой задачей было "приучить их к работе". Формировавшие личность влияния ни в коей мере не ограничивались семьей. Формы общения деревенских низов, охарактеризованные понятием "плебейской культуры"" деревни, накладывали на детей рабочих-надомников неизгладимый отпечаток. Кое-что можно увидеть в воспоминаниях сына морав-ского ткача, которые относятся к 90-м годам предыдущего столетия. Наряду с ткачеством по субботам и воскресеньям отец работал цирюльником:
"За стрижку волос он получал пять крейцеров, за бритьё три. По субботам комната до четырёх часов была полна людьми, приходившими побриться или подстричься. Но они оставались и после того, как их уже давно обслужили, и рассказывали истории. Комната была наполнена людьми, все лавки заняты, и мы, дети, не могли лечь спать. Но нам нравилось слушать их рассказы"^
Там же. S. 82.
RoseJiba-чт Н. Роппеп derFamilie. S. 240. Sax E. Die Hausindustrie in Thuringen. Bd. 1. S. 47. Ср.: Krieeite P. и.о.. Industnalisiening vor der Industrialisierung. ^ Schuster L. "'... Und immer wieder mtiBten wir einschreiten!" S. 26,
96
В зависимости от вида надомного промысла дети начинали помогать в работе с трёх, четырёх или пяти лет\— и это в тесных, плохо проветриваемых и недостаточно освещенных помещениях^. Психические и физические нагрузки определялись прежде всего длительностью рабочего времени^. Например, в хозяйствах ткачей дети должны были выполнять монотонную вспомогательную работу— наматывать нити на деревянные веретёна. Воспоминания детей из семей надомных рабочих подтверждают, что именно от монотонности порученной им работы они страдали больше всего:
"Наматывание ниток было для нас, детей, ужасным мучением. Час за часом сидели мы на низких стульчиках около мотального колеса за ужасно однообразной и утомительной работой и только мотали, мотали, мотали. Спина болела, правая рука, которой надо было вращать колесо, немела, пальцы левой руки, которыми для равномерного распределения нитей нужно было направлять катушку, были до крови порезаны туго натянутыми нитями"". Работа детей надомников часто наносила ущерб их здоровью, нарушала физическое развитие^ Кроме того, она мешала школьному образованию. Для детей, которые до и после школы были вынуждены работать) часы, проведённые в школе, часто давали единственную возможность отдохнуть^ Учитель из одного тюрингского местечка, где жили рабочие-надомники, заметил, что его ученики во время занятий всегда дремлют: ведь они работали до ночи^ Как и многие фабричные рабочие, рабочие-надомники часто выступали против посещения школы их детьми. Ещё в 1842 г. кибингский ткач Якоб Тома активно сопротивлялся предписанию местного церковного совета, по которому оба его сына хотя бы в зимние месяцы регулярно ходили в школу^. Пожалуй, можно согласиться с мнением Хайди Розенбаум, которая считает, что правительственное предписание об обязательном посещении школы должно было казаться многим ра-
Ср.: Rosenbaum R. Formen der Familien. S. 548, прим. 202: Наматывание и плетение кружев было обычным с пяти лет, упаковка спичек — с шести, а вышивка уже с трёх лет, плетение корзин — с трёх-четырёх лет. ^Там же. S. 241.
Schnapper-Arndt G. Ftinf Dorfgemeinden auf dem Hohen Taunus. Eine Sozialstatis-tische Untersuchung uber Klembauerntum, llausindustrie u. Volksleben. Leipzig, 1883. S. 89.
ZitztL. Aus meinern Leben// Die Kampferm. Beilage. 1. 1919. Nr 2. Цит. по: Rosenbatim R. Formen der Familien. S. 242.
Ср.: Ludvis K.H. Die Fabrikarbeit von Kindern im 19. Jahrhundert // Vierteljahr-schrift fur Sozial- und Wirl.sdiaftgeschichte. 1965. 52. S. 84. ^ Ср.: Schriften des Verems ffir Sozialpolitik. Bd. 42. S. 84; Bd. 40. S. 61.
Bierer W. Die hausindustrielle Kinderarbeit im Kreise Sonneberg. Tubingen. 1913. S. 80. "' Kaschuba W., Lipp C. Dorilisches Uberleben... S. 33.
4.Р.Зидер t)-/
бочим-надомникам) нуждавшимся в участии своих детей в работе, "непосильным требованием и особой каверзой властей" \
Когда дети надомных рабочих вырастали и начинали думать о браке и собственном хозяйстве, часто возникал конфликт между стремлением родителей "использовать" рабочую силу детей и желанием последних обрести социальную и экономическую самостоятельность. Для родителей подростки и повзрослевшие дети приносили большую хозяйственную пользу: их заработок шёл в семейную кассу, а им полагались лишь карманные деньги. В первую очередь дочери, как правило, без сопротивления отдавали заработок родителям. Этот образец поведения можно было наблюдать до XX в. у дочерей крестьян и рабочих-надомников, ушедших в города^ Рудольф Браун делает из этого заключение об отношениях преданности между родителями и детьми. С другой стороны, источники показывают, что выросшие дети как раз с получением возможности самим зарабатывать деньги вопреки интересам родителей уходили из их хозяйства. Иоханнес Мерц, сын ткача из Аппенцелля, в 18 лет покинул родительский дом, где за свою работу он получал лишь подачки: "Когда я вдруг задумался о мачехином обращении и увидел, что должен пожертвовать даже физическим развитием и образованием, я потерял своё неизменное добродушие. Упаковав свои сокровища, я направился в деревню Вальд"^
Таким образом) денежные средства, зарабатываемые подросшими детьми надомников, очевидно, ослабляли экономическую зависимость от дома и делали возможной более раннюю эмансипацию от родной семьи. Это относилось прежде всего к семьям надомников, не имевшим собственного дома. В этом случае "железная цепь воспроизводства и наследства" (Л. Тилли) практически отсутствовала. Следствием было снижение возраста вступления в брак, на что сетовали современники-буржуа^. Возможность самостоятельного заработка уменьшала действенность принуждения к коллективному воспроизводству в родительском доме и способствовала формированию личностной жизненной концепции.
8. Жилищные условия
Данные исторических источников о жилищных условиях рабочих-надомников, в сравнении со сведениями о жилищных условиях
Rosenbaum R. Formen der Familien. S. 243.
^Cp.TaKxe:T{liyL.A..ScoftJ.W. Women, Work,andFamily.NewYork, 1978. ^ MerzJ. Eriebnisse u. Eriahnmgen eines Appenzeller Webers / Hg. J. Lorenz. Zurich, 1909. Цит. по: Tanner A. Arbeit... S. 480. " Ср.: Tanner A. Arbeit... S. 481.
98
деревенского населения в целом, особенно скудны. Вплоть до XX в. систематический сбор сведений, за исключением больших городов, отсутствовал^ Очевидно, что распространение надомной промышленности в конце XVII в. привело к волнообразному росту строительства в сельской местности. Множеству подёнщиков и надомников было разрешено строить небольшие дома. Если в XVIII в. многочисленные запреты препятствовали строительству новых домов, то политика меркантилизма, поощрявшая демографический рост, сопровождалась отменой всех запретов, которые препятствовали росту населения и промышленности. Раздел общинных и не имевших сельскохозяйственного значения господских земель способствовал этой политике заселения^. В нижнеавстрийском Вальд-фиртеле, например, в 1786-1803 гг. было сооружено 3468 новых дома, причём половина из них за четыре года, с 1786 по 1790, после отмены императором Иосифом II обязательных работ на помещиков^ Крупные землевладельцы, лишившись бесплатной рабочей силы, потеряли интерес к малодоходным отраслям хозяйства. С другой стороны, они были теперь заинтересованы в поселении у них малоземельной бедноты, чтобы гарантировать обеспечение сельскохозяйственными рабочими оставшихся у них имений^.
Строительство, развернувшееся прежде всего в смешанных поселениях, особенно улучшило положение многочисленных инвоне-ров, которые только теперь смогли выйти из крестьянских домовых сообществ. В сельских обществах, где двумя главными критериями социального статуса были домо- и землевладение, строительство дома существенно повышало социальный престиж. Инвонеры на-
^ Cp.:SandgruberR. Gesindestuben, Kleinhauser u. Arbeiterkasemen. Landliche Wohnverhaitnisse im 18, u. 19. Jahrhundert in Osteireich// Wohnen im Wandel. Beitra-ge zur Geschichte des Alltags in der bilrgerischen Gesellschaft / Hg. L. Niethammer. Wuppertal, 1979. S. 107-131.
В Форальберге раздел общинных земель начался уже около 1600 г. Они были небольшими участками переданы в частное владение. На этих участках земли были построены небольшие дома. При этом началась борьба между безземельным и малоземельным населением, с одной стороны, и зажиточными крестьянами — с другой, за использование альменд (общинных земель). Ср.: Wetti L. Vom karolingischen Konigschof zur groBten usterreichischen Markgememde // Lustenauer Heimatbuch. Lustenau, 1965. S. 427, BilgeriB. Die Geschichte Voralbergs. Wien, 1977. P. 278.
^ Ср.: LUlgeF. Die Robot-Abolition unter Keiser Josef E// Wege u. Forschungen der Agrargeschichte / Hg. H. Haushofer u. W. Boeicke. 1967, BerkberL.K. Social Structure. S. 176.
'* Ср.: MitterauerM. Lebensformen... S. 326 (но он указывает на то, что постройка новых домов для безземельного населения отчасти началась раньше отмены барщины).
99
годились в зависимости от домашнего права, а хэуслеры, напротив) по меньшей мере в отношении жилья были самостоятельны. Расселение семей рабочих-надомников в небольших домах повлекло за собой тенденцию к доминированию мелкокрестьянских хозяйств. При этом, конечно, нельзя забывать, что покупка земли, строительство дома н связанная с ними плата налогов были в определённой мере обременительны для семей хэуслеров, от чего семьи инвонеров были свободный
Одновременно с новыми поселениями продолжало расти число инвонеров во многих регионах развития промыслов. Сооружение новых домов часто не успевало за приростом населения^ Значительная часть ткачей в текстильном районе Вальдфиртедя продолжала жить в качестве инвонеров у крестьян, которые часто сами, наряду с ведением небольшого хозяйства, пряли и ткали. В 1840 г. в приходе Гмгонд только 60% семей ткачей жило в своих домах, около 40°/о оставались инвонерами в домах крестьян и ткачей^
В областях, где столетиями происходили наследственные разделы, раздробление владений благоприятствовало приобретению жилищ сельскими низами. В высшей фазе прединдустриализации во второй половине XVIII в., в район? Бодензее, к примеру, число домов значительно выросло. Поэтому здесь существенно меньшее число надомников было вынуждено жить в качестве инвонеров. Сооружение собственных небольших домов (в районе надомной промышленности вокруг Сен-Галлена возник даже особый тип низеньких домов ткачей — "Weberhokli"^), очевидно вело к повышению культуры жилья в сравнении с жилищными условиями инвонеров. Разумеется, принцип единства жизни н работы решающим образом определял обстановку жилого помещения, которое одновременно было и мастерской. Выходец из моравской семьи ткачей вспоминает о своем родительском доме в 80-х годах XIX в.:
"Комната была размером примерно пять на пять метров. В ней находилась изразцовая печь, как это было принято во всех домах, лежанка, кровать, на которой спали только родители, стол н ткацкий станок, занимавший четверть комнаты. Пол был глиняный. Мы, дети, спали на обычной печи, которая имелась в каждом доме, а также на лежанке или на полу. Вместо матраца в кровати родителей была положена ничем не покрытая солома, без наматрасника, а мы, дети, довольствовались мешками из-под картофеля, набитыми
^ Ibid. S. 327.
Cp.'.MifterauerM. Fonnen landlicherFamilienwirtschaft... S. 233. SiederR. Strukturprobleme landlicher Familien im 19. Jahrhlindert// Zeitschrift farBayerischeLandesgeschichte. 1978. 41. S. 176. Tab. 1. ^ Ср.: Tanner A. Arbeit... S. 455.
100
соломой, днём лежавшими в сарае) а перед сном вносимыми в дом. Зимой они были холодными, как лёд. Накрывались мы старой одеждой, ночные рубашки или что-нибудь вроде этого были неизвестны... Если ночью нам надо было выйти, то зимой мы шли босиком в одной рубашке на улицу в отхожее место"'.
Вплоть до конца XVIII в. большая часть домов в сельской местности строилась из дерева. Каменные дома говорили о зажиточности. Сначала из камня сооружались только церкви и трактиры, а также мельницы, а после Тридцатилетней войны всё чаще и дома богатых крестьян. Судя по всему, раньше других районов каменные постройки распространились в виноградарских областях, включенных в отношения рыночного и денежного хозяйства. Маленькие дома, среди них и дома рабочих-надомников, были почти сплошь деревянными или глиняными.
Очевидно, что в большинстве домов, кроме кухни, была одна-единственная комната^. Зачастую отапливалась только кухня. Всегда имелся чулан. Дома были населены очень плотно и часто давали приют нескольким семьям. Из домовых описей видно, что жильцы часто менялись. Несколько семей, вдовы со своими детьми, одинокие люди жили вместе. Учитывая ограниченный размер жилых домов, типичным нужно признать совместное проживание в условиях сильной тесноты двух или больше семей и "неполных" семей (вдов и вдовцов с детьми)^ Возникала ли в таких условиях взаимопомощь или правилом были трения и конфликты между жильцами, нам ничего не известно. Из некоторых мест имеются сведения, что семьи предоставленные им углы помещений очерчивали полосками мела или краски на полу, а печью пользовались по очереди^. Такие условия в деревне возникали, однако, еще перед прединдустриализаци-ей, к примеру, в районах наследственных разделов в Тироле. Современник писал в 1806 г.. что в Оберинтале даже самые маленькие домингки часто занимались несколькими семьями^. По-видимому, из-за отсутствия помещений и кроватей родители часто были вынуждены брать детей к себе в постель, что порой с негодованием отмечали миссионеры и пасторы XVIII в^ Вновь и вновь правительственные чиновники в Форарльберге высказывали недовольство по поводу того, что совместное проживание нескольких семей
^ SchusterL. ^...UndimmerwiedermUBtenwiremschteiten". S. 23. ^Cp.: Hauslerkindheit, Autobiographische Erzahiungen/ Hg. T.Weber. Wien, 1984. S.20.
^ SiederR. Stnikturprobleme... Abb. 9-11. S. 205. "* Ср.: WeML. Siedlungs- und Sozialgeschichte von Vorariberg. Innsbnik, 1973. S. 163. ^ Цнт. по: Sandgruber R. Gesindestuben... S. 123. " Ibid. S. 121.
101
в одном помещении вело к безнравственности. Особенно возмущались они тем, что взрослые и еще маленькие дети обоих полов спали вместе. Поэтому они ратовали за поощрение жилищного строительства или, как минимум, за увеличение числа отапливаемых комнат\
В целом вполне можно считать, что протоиндустриализация привела к уменьшению промыслового отхода мужчин и детей из сельской местности. "Кочевые работники" доиндустриальпого общества благодаря распространению надомного труда обрели оседлость. Новые возможности заработка дали дома ссской бедноте и безземельным и способствовали увеличению тех слоев деревенского населения, которые ранее не могли вступить в брак и обзавестись семьей. Тем самым, однако, была подготовлена самая большая миграция, из всех доселе известных в Центральной и Западной Европе, — уход в переживавшие промышленный рост города. После упадка многих районов надомных промыслов и их рса^аризацип миграция охватила бесчисленное множество рабочих-надомников, которые были вынуждены идти вслед за концентрировавшимся на фабриках наёмным трудом. Группы населения, побежденные деин-дустриализацией села, сопровождавшейся увеличением размеров и производительности крестьянских хозяйств, их механизацией и рационализацией, пошли той же дорогой в города, где заработки на фабриках обещали им сравнительно более высокий уровень жизни.
WeltiL. Siedlungs-widSozialgeschichtevonVorarlberg. S. 164.



ОГЛАВЛЕНИЕ