ОГЛАВЛЕНИЕ

III. СЕМЬИ РЕМЕСЛЕННИКОВ
В семьях ремесленников, как и крестьян, определяющим было тесное переплетение способа хозяйствования и семейной жизни. Конечно, семьи ремесленников в общем нельзя, как крестьянские семьи, охарактеризовать социальной формой "всего дома". Здесь часто отсутствовали домовладение и стратегии, связанные с его наследованием. С другой стороны, в хозяйстве ремесленника разделение "домашнего хозяйства" и хозяйственного предприятия также ещё не произошло полностью (что видно даже явственнее, чем в крестьянском доме). Ученики и подмастерья, которых брали в дом мастера, так же, как и крестьянские батраки, зависели от домашнего права и входили в состав домашнего хозяйства мастера. Однако так кажется только на первый, поверхностный взгляд. Существенные отличия от крестьянского хозяйства определялись прежде всего разницей отношений в производства. Последние будут представлены для характеристики типа семьи ремесленника в том виде, в каком они были присущи городскому цеховому ремеслу в XVIII — начале XIX вв.
L Об экономике цехового ремесла
Уже в начале исследуемого нами периода "старое ремесло" попало под давление экономической динамики, вошедшей в противоречие с инерционными тенденциями цеха\ Во второй половине XVIII в. развитие ремесла натолкнулось на цеховой строй, препятствовавший конкуренции и производственному росту. Так как реакцией цехового ремесла стало его "закрытие", началось бегство неорганизованных в цеха промыслов, прежде всего в сельскую местность. В результате вопреки городскому характеру ремесла периода позднего средневековья и начала нового времени, число ремесленников, живших в деревне, к 1800 г. в Германии достигло числа городских ремесленников и отчасти даже превысило его".
^ Для обзора ср.: KaufroldK.-H. Handwerk und Industrie 1800-1850// Hand-buch der deutschen Wirtschafls- und Sozialgeschichte / Hg. H. Aubin u. W. Zoni. Stuttgart, 1976. Bd. 2. ' Ср.: ZwTi^Gewerbe und Handel 1648-1800. 1971. Bd. 1. S. 536.
Но и в городах цеховое ремесло постепенно проигрывало соревнование нецеховым ремеслам, мануфактурам и фабрикам. Самые значительные изменения произошли, однако, только во второй половине XIX в. Свобода ремёсел, т.е. освобождение от обязательной принадлежности к цеху, в большинстве западно- н центрально-европейских стран была законодательно признана уже в начале XIX в. (в Австрии только в 1859 г.). Но "цеховые структуры", когда они законодательно уже были отменены, ещё продолжали действовать^ Создаётся впечатление) что в ходе столетий они стали как бы "социальной природой" городских ремесленников. Пока сохранялся ремесленный тип производства (из-за отсутствия капитала, вследствие недостатка места в плотно застроенных центрах городов, проблем с транспортом и сырьём н пр.), его социальное устройство не менялось". Поэтому, по крайней мере до 1815-1848 гг. можно говорить о "старом ремесле".
Употребление подобных типологических понятий не должно вводить в заблуждение относительно того, насколько расплывчатыми были границы с другими социальными типами. Особенно в маленьких городах подавляющее число ремесленников вело также небольшое подсобное хозяйство для обеспечения себя продуктами питания^ Сельское хозяйство и ремесло в равной мере формировали социальный облик многих небольших городков ("полуаграрные города"). Так как деревенское ремесло ещё теснее было связано с сельским хозяйством, а из-за повсеместного отсутствия цеховой организации не сумело выработать самостоятельных социальных черт, то далее оно рассматриваться не будет (тем более, что о нём говорилось в разделе о семьях сельских низов).
Ремесло понимается чаще всего как форма простого товарного производства. Однако это ещё ничего не говорит об образе жизни ремесленников.. В отличие от крестьянского способа хозяйствования, цеховое ремесло детально регулировало профессиональное образование. Обучение ремеслу, завершавшееся экзаменом для подмастерьев и годами работы последних, проходившими, как правило, в требовавшихся цехами странствиях, представляло собой ступенча-гуто систему образования. Оно сравнимо со службой в батрачестве в
" Ср.: FischerW. Das deutsche Handwerk in den Frilhphasen der Industrialisie-rung // Он же. Wirtschaft u. Gesellschaft im Zeitalter der Industrialisierung GOttingen 1972. S. 328.
^KulischerJ. Allg. Wirtschaftsgeschichte des Mittelalters u. Neuzeit MOnchen 1965. S. 470 ff.
^Для примера ср.: KauflioldK.-Н. Das Handwei-k der Stadt Hildesheim im 18. Jahrhundert. Gottingen, 1968.
104
крестьянском доме в том смысле, что служило не только обучению как таковому, но и реализации комплексной цели, общественной по сути. Эта система вводила проходившего обучение в дом мастера и тем самым подчиняла его отеческой власти, удлиняла "время ожидания" звания мастера и отодвигала связанное с этим право на вступление в брак, и таким образом регулировала конкуренцию производителей.
Если в крестьянском производстве всё зависело от владения и, соответственно, от распоряжения пригодной для обработки землёй, то обзавестись средствами производства ремесленнику было несравнимо легче. Во всяком случае место землевладения как регулятора заняла ремесленная квалификация. Крестьянское сообщество производителей гарантировало доходы путём контроля над домо- и землевладением; ремесло регулировало своё "дававшее прокорм пространство", установив контроль цеха за приёмом в мастера. "Способность к обзаведению семьей", обусловленная у крестьян, согласно типичному идеалу, достижением положения "полнонадельного хозяина", в ремесле определялась получением звания "мастера".
Экономической целью "старого ремесла" было не извлечение прибыли, а, подобно принципу "пропитания" у крестьян, обеспечение соответствовавшего общепринятому уровня жизни. Долгий, но малоинтенсивный рабочий день, множество праздников, дней, когда не работали по религиозным и иным причинам, частые перерывы в работе в целях ли обеспечивающего продуктами питания возделывания земли или ради непосредственного общения отражали эту особенность'. Стремление цехов воспрепятствовать любой "губительной конкуренции" вело к ограничению производства: одному мастеру часто разрешаюсь иметь максимум двух подмастерьев и одного ученика. В мелких городах мастера часто работали без учеников и подмастерьев^ Размеры производства колебались в зависимости от положения с заказами.
Способ производства в "старом ремесле", вопреки растущей специализации отдельных промыслов даже в XVIII в. сохранял ещё своего рода целостность. Уровень разделения 1руда был незначительным. Зачастую изделие изготавливалось в соответствии с желанием н требованиями заказчика. Жилье и мастерская находились оольшей частью в одном и том же доме (искшочение составляли "странствующие подмастерья", которые искали клиентов преимущественно среди крестьян в малонаселённых местностях). У бедных
^ Ср.: WissellR. DesAlten HandwerksRechtundGcwohnheit. Bertin, 1971. Bd. IT. ^Cp. данные Кауфхольда для Хильдесхаима: KauftioldK.-Н. Handwerk und Industrie... S. 293.
105
ремесленников жильё ы мастерская совмещались, как и у рабомих-надомников и сельских ремесленников. Поэтому очевидно, что рабочие процессы и формы общения производителей решительно определяли семейную жизнь.
Помещики и сельское сообщество боролись за "присоединение и огораживание", регулирование альменд, коллективный контроль за порядком наследования и вступления в брак, "справедливое" отношение крестьян к батракам и прочее, имевшее отношение к крестьянскому домашнему хозяйству. Семьи городских ремесленников были целиком подчинены детально разработанным цехами социальным нормам, призванным регулировать "частные, общественные, правовые условия жизни и обычаи их членов"^ Экономические цели цехов — исключить конкуренцию и обеспечить "справедливый доход" своим членам — определял принадлежность к корпорации мастеров, способность к обзаведению семьей, характер брачного рынка. Отдавая явное предпочтение сыновьям мастеров (при приёме на учёбу, сокращая время и снижая плату за учение), они вносили "династический" компонент в мир ремесла. Дети "более низкого" происхождения, особенно дети родителей с "подлыми" профессиями^ или внебрачные, как правило не допускались в ремесленные цеха. Преимущества, предоставляемые сыновьям мастеров, должны были облегчить не преемственность семейных предприятий между поколениями, а начало практики молодых мастеров в новых местах. Так могли возникнуть "династии ремесленников", которые не следует смешивать с непрерывностью крестьянского хозяйства (т.е. неразрывностью домашнего единства поколений, ведущих хозяйство, следующих за ними и находящихся на стариковском выделе^). Частая перемена места поддерживалась прежде всего высокой мобильностью ремесленных подмастерьев, следовавших принятой в цехах традиции обязательного странствования.
Другой задачей цехов было обеспечение прав вдовы мастера. Вдовы могли продолжить ремесло умершего супруга, если в течение определённого времени сочетались браком с подмастерьем этого же цеха. Тем самым, возможно, достигалось сохранение оставленных умершим мастером приёмов ремесла. Такого рода браки вдов поощрялись широко распространённым уже в средние века правовым институтом общности имущества супругов^. Повторные браки вдов
' Wissell R. Des AHen Handwerks... Bd. 1. S. 145.
К ним причислялись среди проччх палачи, комедианты, музыканты, "живодёры", могильщики, "циркачи" и т.п. Ср. также: МбИег. Kleinburgerliche Familie. S. 91.
Ср. к этому: \}itiemiier\L Zur familienbetriblichen Struktur im zuftischen Haiidwerk // Wirtschafts- u. Sozialhis:oiische Beitrage. Festschrift A. Hoffmann / Hg. H. Wittier. Wien, 1979. S. 190. '*JЗтонnaЛr^'.DieEntw^ИungdesEheguterтechrs]l]1 usterreich. Wi^n, 1973. S. 243.
106
давали подмастерьям возможность стать полноправными мастерами. Цехи заботились и о том, чтобы дочери мастера выходили замуж за подмастерьев. В большинстве случаев это вело не к последующей передаче мастерской дочери, а к обустройству зятя на новом месте. Если отец невесты умирал до свадьбы, то и жениху, и нс-весте был обеспечен соответствующий положению брак\ Таким образом, цехи, регулируя брачный рынок, упорядочивали в то же время количество ремесленных мастерских, и наоборот. Социальное регулирование брачных отношений и выбора партнёра в старом ремесле было неразрывно связано с принципом "прожиточного минимума".
Династический характер брачной и экономической политики цехов ясно виден из требования подтверждения "законности рождения" мастера и его супруги. Хильдесхаймский цех кузнецов требовал, например, в XVIII в. "доказательств происхождения", относившихся к нескольким предшествующим поколениям^ Следовательно, допуск к званию мастера был осложнён и одновременно зарезервирован за выходцами из ремесленного сословия. Цеховые предписания находились поэтому в причинной связи с "нравственным поведением" своих членов. Связанные с принадлежностью к сословию привилегии не имели бы силы, если бы цехи не попытались разработать систему норм, позволявшую отделить принадлежащих к ремеслу от людей "низкого" происхождения (принцип социального различия^. Нарушение супружеской верности обычно каралось исключением виновного из цеха*. Поведения учеников и подмастерьев контролировалось столь же строго. И^ интеграция в дом мастера и связанное с нею подчинение его отеческому авторитету облегчало социальный контроль. Подобно крестьянину и крестьянке в отношении юных батраков, мастер и его жена претендовали на квазиродительский воспитательный авторитет в отношении ученика. На это указывает употребляемое в некоторых местностях название "дитя на обучении". Аналогично тому, как родители батрака вверяли своего ребёнка "родительскому" попечению крестьянской пары, ритуалу приёма в ученичество предшествовало заключение договора между родителями ученика и его будущим наставником. Он определял размер платы за обучение, условия питания ученика в доме мастера, длительность предусмотренного "испытательного срока" и пр. Как и крестьянский дом, се-
" Kiitteraiier\4. Zur familienbetriblichen Struktur... S. 21 1. ^ Kauftlold К. -H. Handwork lind Industrie...
^ Ср. к этому: Bottt-deiu В. Die feinen Unterschiede. Kritik der gesellschaftlichen Urteilskraft. Frankfurt, 1982. " Wissell R. Des Alten Handwerks... Bd. 1. S. 272.
107
мья ремесленника образовывала группу с исключительно жёсткими социальными позициями и иерархическими формами отношений. Рабочие отношения воспроизводились в символических формах общения, например, за столом. Несмотря на то, что были установлены определённые правила процесса обучения, они приписывали отдельным лицам качества, связанные не столько с способностями и особенностями личности, сколько предопределены их положением. Формы общения были в высшей степени ритуализованы, например, устанавливались твёрдо установленные формы приветствия.
Хозяйство отдельного мастера, само по себе организованное на началах жёсткой иерархии) было включено в менее иерархизиро-ванное городское общество, многостороннему социальному контролю которого оно подлежало. Репутация дома имела социальное и экономическое значение и весьма зависела от того, что было публично известно о его внутренних отношениях. Густое сплетение семей отдельных ремесленников в социальную ткань цеха, соседских сообществ, местных и региональных рыночных отношений, церковного прихода и т.п. едва ли допускало их выделение. Хотя домохозяйство ремесленника формировало особую правовую и социальную сферу, оно ещё не было "частным".
В отличие от крестьян, почёт в обществе и достоинство которых покоились на размерах земельной собственности, стада и т.п., престиж ремесленника основывался на его квалификации, качестве его изделий, наконец, на его вошедшей в поговорку "мастерской работе". Наряду с достойным происхождением и честным образом жизни, третьим элементом цехового ремесла была профессиональная гордость, которая отличала мастера, а вместе с ним и членов его дома, от остальных групп населения^
Насколько сильно экономика цехового ремесла была связана с принципом "прожиточного минимума", видно из того обстоятельства, что мастер не был в состоянии точно подсчитать издержки производства и цену. Не были возможны ни отделение ремесла от того, что давало подсобное хозяйство, ни выраженное в цифрах отделение издержек на заработную плату от издержек на семейное воспроизводство. Супруга мастера готовила, шила и стирала бельё для принятых в дом учеников и подмастерьев так же, как и для своего мужа, себя и детей. И наоборот, ученики так же привлекались к работам по "семейному" воспроизводству (уборка дома, присмотр за маленькими детьми и т.п.). Цена, которую мастер получал от продажи изделия, могла быть ниже издержек производства, причём вовсе нс потому, что подсчёты мастера были "ошибочными". Эконо-
Cp.:Rosenhauftii\f. F^menderFamilie. S. 132.
108
мическая логика цехового ремесла отличалась от капиталистической рациональности^
Пока власть цеха защищала от конкуренции, а "прожиточный минимум" оставался гарантированным, мастер не видел проблем в недостаточной точности "вычислений". Только с разрушением цеха под воздействием индустриализации и развития капитализма, отсутствие коммерческого образования мастера стало восприниматься как недостаток, который мог иметь серьёзные экономические последствия. Попытки во второй половине XIX в. сохранить "цеховые отношения" от промышленной конкуренции путём поддержки мелких промыслов принадлежит к той же традиции, если смотреть в исторической перспективе, что и попытки отвести угрозу пролетаризации средних слоев и обострение классовой борьбы в 30-х годах XX в. на основе создания "сословного общества" (ср. "сословное государство" в Австрии 1934-1938 гг.^. Рост цен на сельскохозяйственную продукцию во второй половине XVIII в. и отставание от неё заработной платы привели ремесло во многих местах к драматическому кризису: покупательная способность населения, а с нею и спрос на ремесленную продукцию резко упали. Одновременно с быстрым приростом населения все большее число людей уходило в нецеховое ремесло и надомную промышленность (см. гл. II). Многие отрасли ремесла в конце этого столетия быстро пришли в упадок^
В районах крестьянского единонаследия привязанность к основному средству производства — дому и земле и слабое развитие товарно-денежных отношений часто вели к образованию семей, состоявших из трёх поколений. В ремесле сложилось другое положение. Ремесленный мастер не нуждался столь безусловно в определении порядка наследования своих средств производства. В отличие от крестьянина, он не должен был передавать их наследнику при жизни. Это верно и в отношении его сыновей. Вопреки гипотезе старой литературы по истории ремесла*, они, как правило, не ждали получения мастерской от отца, а по окончании срока ученичества, которое обычно проходило не в отцовской мастерской, отправля-
" Ср.: Roller O.K. Die Eimvohnerschaft der Stadt Durlach in ihren wirtschaftlichen und kulturgeschichtlichen Verhaitnissen, dargestelt aus ihren Stammtafein. Karlsruhe, 1907. S. 300.
^ "Austrofaschismus"— Beitragc Uber Pohtik, Okonomie u. Kuttur 1934-1938// Hg. W. Neugebalier u. E. Talos. Wien, 1986
' Ср.: KauflloldK.'H. Unifang und Gliederung des deutschen Handwerks um 1800 // Handwerkgeschichte in neurer Schicht / Hg. W. Abel. Gottingen. 1970. S. 63.
* Ср.: Vitgau H. Berufserwerbung und Berufswechsel im Handwerk. Untersuch^m-gen Uber das Henerationschicksal im CTesellschaftsaufbau, Friedewalder Beitrage zur so" zialen Frage. 1952. Bd. 4. S. 19.
лись в странствие, чтобы завести собственную мастерскую или вступить в брак с вдовой мастера или дочерью ремесленника. Только в редких случаях, по-видимому, сын возвращался к родителям'. Преимущественно небольшого дохода от ремесленной мастерской не хватило бы для содержания двух поколений. Устройство стариковского выдела было излишним, так как мастер, как правило, работал до самой смерти. Поэтому, в отличие от крестьянских семей, семьи ремесленников только в редких случаях состояли из трёх поколений.
После смерти мастера его вдова обеспечивалась согласно цеховым правилам. Она или выходила замуж за подмастерье, который таким образом получал права мастера, или ей выплачивали вдовью пенсию из цеховой кассы. Для Зальцбурга нам известно из точных подворных описей 1647 и 1794 гг., что вдовы ремесленников или могли вернуться к наличному имуществу, или жили на цеховое пособие и доходами от надомной работы (шитьё, вязание). Изредка они имели дело с ремесленной мастерской своего покойного мужа^. Создаётся впечатление, что совместного проживания трёх поколений по возможности избегали. Ремесленникам, вероятно, были знакомы описанные в разделе о крестьянском выделе конфликты, связанные с обеспечением стариков в условиях общего хозяйства. В отличие от большинства крестьян, по крайней мере часть городских ремесленников имела достаточно средств, чтобы решить проблему обеспечения в старости, получая денежную ренту.
Передача отцовской мастерской сыну чаще происходила только в тех ремёслах, которые требовали сложного технического оснащения; например, у верхнеавстрийских кузнецов, специализировавшихся на выделке к-ос^, некоторые семьи которых пережили кризис XVII в. и господствовали в XVIII в. в своей отрасли как "кузнечные династии". Другой пример— стеклодельни и пивоварни. Михасль Миттерауер вычислил на основании австрийских бюджетных списков и домовых книг, что наследование ремесленных мастерских увеличилось только в XVIII — начале XIX вв. Как в Зальцбурге, так и в Вене возросло число взрослых сыновей, которые работали подмастерьями у своих отцов н. очевидно, ожидали получения отцовской мастерской. Миттерауер объясняет это прежде всего отменой принудительных странствий подмастерьев в конце XVIII в/ В
целом, вероятно, можно считать, что в ремесле наследование от отца к сыну нс было правилом. Оно чаще встречается в тех случаях, когда ремесленник владел домом и когда средства производства представляли собой дорогостоящее имущество, которое было накладно купить или взять в арендуй Только с превращением дома в связи с производственно-техническими изменениями в средство ремесленного производства появились стимулы к более частым передачам наследства от отца к сыну. После утверждения принципа свободы ремесла в XIX в. владение домом или его частью, вероятно, способствовало конкурентоспособности ремесленника, который мог принять нескольких учеников "с жильём и питанием". С другой стороны, с ростом городов возросла и доля ремесленников, внимавших квартиры. В таких городах, как Вена, уже в XVI и XVII вв. они составляли подавляющее большинство. В таких случаях передача наследства от отца к сыну была особенно редкой. В небольших полуземледельческих городках многие ремесленники также жили в наёмных квартирах. Распространённое представление о том, что "дом ремесленника", подобно крестьянскому, был "всем домом", типичной и преобладавшей формой ремесленной жизни, нужно поэтому пересмотреть.
2. Выбор партнёра, брак и супружеская власть
Как и крестьянское хозяйство, ремесло в целом также было формой производства, требовавшей, чтобы дом возглавляла супружеская пара. Ремесленные цехи предусматривали для мастера статус супруга и отца семейства. С получением звания мастера часто было связано и гражданское полноправие горожанина. Таким образом, здесь были увязаны три важнейшие критерия социальной зрелости. Ещё в середине XIX в. достижение хозяйственной самостоятельности, основание собственного домохозяйства и вступление в брак по времени в жизни ремесленника совпадали^. Уже в цеховых уставах средних веков и начала нового времени часто ясно утверждалось, что мастер должен "обладать" собственным домом, мастерской и женой. Это не должно вести к признанию нормогворческих актов первопричиной такого положения. Устав лишь фиксировал практику производства. Тесная связь семейного воспроизводства и мелкого товарного производства (часто на содержании мастера были
^Cp.:A/fff<;TOHerA/.ZurFaimlienbetriblichenStruktur... S.213. ^Seelenbeschreibung ser Stadt Salzburg 1647 und 1794. LA Salzburg, Gcgeimes
Archiv XXVII.
^MitterauerM. ZurFamilienbetriblichen Struktur... S. 205. * Ibid. S. 190 u.a. Обязательные странствия были отменены в Австрии в 1780 г.
во всех торговых и регистрируемых ремёслах. Ср.: ZafschekH. Handwerk und Ge-
110
werbe in Wien. Von den Anrangcn bis zur Ertcilung der Gewerbefreiheit im Jahre 1859. Wien, 1949. S. 51.
" \fi fief-alter ,\'f. ZurFamilienbetriblichen Struktur... S. 209.
^ EhmerJ. Familie und Arbeitsorganisation im rrbhindustricllen Wien. Wicn, i 980. S. \W.
ученики и подмастерья), значение семьи мастера в воспитании учеников, квазиродительская роль мастера и его жены по отношению к ним, не в последнюю очередь, также и необходимость ведения земельного хозяйства требовали, чтобы ремесленник имел семью. Не следует забывать при этом, что содержание дома предполагало создание обширных припасов, что сельскохозяйственная и ремесленная работы часто осуществлялись мужем и женой раздельно, что продажа ремесленных изделий на еженедельных и ежегодных ярмарках также требовала разделения труда между мужем и женой\
Связь между хозяйственной самостоятельностью мастера и его способностью к вступлению в брак указывает на то, что он обычно женился только по достижении 25 лет. Брачный возраст женщин (имеется в виду первый брак) был в среднем на два года меньшей Уже говорилось, что выбор супруга как у мужчин, так и у женщин ограничивался кругом лиц, соответствовавших критериям законнорожденности и "достойного происхождения'^. Цехи не раз перепроверяли невесту на предмет "соответствия званию", чтобы подтвердить таким образом: невесте, принятой в цех как супруге мастера, будут обеспечены почёт и защита. До настоящего времени нет данных, что мастера-ремесленники выбирали себе жён преимущественно из семей мастеров, занимавшихся тем же ремеслом. Подобные браки, однако, имели место, когда подмастерья женились на дочерях мастеров или их вдовах и, благодаря различным цеховым льготам, легче добивались звания мастера. Роллер сделал из этого вывод об относительном сходстве работ жены ремесленника "в доме, в саду и в поле"". Однако следует иметь в виду, что за исключением немногих больших городов, брачный круг в пределах данного ремесла был слишком узок, чтобы практиковать цеховую эндогамшо. Профессиональная эндогамия, когда она была возможна, в ремесленных кругах приветствовалась. Об этом говорит пример бремен-ских оловянщиков, которые в любом случае считали удачей, если жених "(получал) жену, выросшую при ремесле и способную помогать ему во многих делах^.
Нельзя сомневаться в том, что в выборе супруга, как главными, руководствовались критериями хозяйственной и соответствующей цеху пригодности. Экономический расчёт определял, вероятно, каждый брак в ремесленной среде, шла ли речь о примерно равных партнёрах или, в случае повторного брака вдовы мастера, имела
" КоИег О.К. Ор.сЦ. 5. 236; ср. также: Ко^пЬтт Н. Роппеп йа- РапиНе. 8. 147. ' Ср.: КоПег О.К. Ор.сЦ. 5. 166. ^ т^еИ К.1. Оез АНеп НапО^ег^... ВЙ. 1. 5. 254. * КоНег О.К. Ор.сН. 5. 174. ^Цит.по:^ауе«^дм/»//..Ьоппеп<ЗегРат111е.,. 8.151.
вались дома, их среда ограничивалась работой по дому и в саду и, возможно, продажей изготовленных изделий. "Делам домашним" девушка училась у матери. Если находился подходящий партнёр для брака, то она покидала родительский дом, чтобы перебраться в аналогично устроенное хозяйство ремесленника. Женщина, став женой мастера, оставалась зависимой с социальной, правовой и политической точек зрения. Хотя она обладала в полной мере правом собственности в соответствии с часто применявшейся нормой общности имущества супругов и правом вдовы продолжать ремесленную деятельность с подмастерьем, господству мужчин не угрожало ничего. Опираясь на порядок получения квалификации и сложившуюся символику в высшей степени мужского общества городских цехов, они распоряжались важнейшими хозяйственными операциями и располагали властью определять и нормировать социальные отношения.
В доме ремесленника по сравнению с домом крестьянина, сферы домашнего хозяйства и производства различались несравнимо более четко. Участие женщин в цеховом ремесле варьировало в зависимости от отрасли и этапа исторического развития. Различные запреты и санкции цехов против занятий ремеслом женщин доказывают, что работа в ремесленном производстве и домашнем хозяйстве явно различалась. Цеховое право ХУП-ХУШ вв. относилось к участию женщин в ремесле чрезвычайно враждебно. Подмастерья, работавшие вместе с женщинами в мастерской, рисковали быть оштрафованными цехом, их даже могли признать "бесчестными"^ Только с политикой меркантилизма второй половины XVIII в. началось сопротивление ограничительным уставам цехов, женский труд был разрешен во многих ремёслах, прежде всего в сукноделин^
Таким образом, городское общество и цехи устанавливали, что жёны ремесленников должны работать в домашнем хозяйстве, в саду и на земле и, в случае необходимости, продавать ремесленные изделия. Всё) связанное с планированием, переговорами с клиентами, руководством и наблюдением за учениками и подмастерьями в мастерской, было делом мастера. Имеющиеся данные о нарушениях этого правила относятся в большинстве случаев к бедным мастерам, у которых не было подмастерьев и учеников и которые, что сопоставимо с рабочими-надомпиками, обычно работали вместе с жёнами. Не случайно, что подобное встречалось в малодоходных ремёслах, к примеру, у пекарей чёрного хлеба и мясников низшего разряда в Бремене\
Власть ремесленника в супружестве и семье имела три переплетённых друг с другом корня: "мастерство", отеческие права, обязанности и политические полномочия как члена цеха и гражданина города. Членство женщины в цехе, а также её общественное положение в городе в значительной степени определялось положением её супруга. Какой-либо правовой и политической самостоятельности женщина не имела. Превосходство мужчины в семье поддерживалось, наконец, и его обязанностями "отца семейства": он отвечал за "нравственный и религиозный климат" в доме, на его ответственности находилось нравственно-религиозное воспитание учеников. Вновь обращают на себя внимание внутренне присущие логике системы требования цеха к "почтенности" происхождения и образа жизни мастера.
Подчинённое положение женщины ни в коей мере нельзя "механически" выводить из характера разделения труда в ремесле. Скорее, оно определялось уже в процессе цехового общественного нормирования и регулирования, который монополизировал за мужчинами квалификацию и профессию. Как и крестьяне, ремесленники-мужчины обеспечивали себе господствующее положение, овладев нормотворческими институтами местной общественной жизни. Характер ремесленного производства делал более вероятным, чем требовавшее тяжёлого физического труда вдали от дома и маленьких детей крестьянское хозяйство, участие женщин в мелком товарном производстве. Именно поэтому всё сильнее защищали мужчины свою монополию на связанную с рынком и оплачиваемую ремесленную работу, приняв особые нормы, исключившие девушек и женщин из процесса обучения профессии. Таким способом узаконенное разделение труда между полами вело, в свою очередь, к специфицированным по полам типам социализации: девочки "склонялись" к домашней и сельскохозяйственной работе в процессе домашнего производства, мальчики с детства интересовались предметами и приёмами работы в мастерской. Тем самым ремесло способствовало, выходя за собственные социальные рамки, формированию кажущихся "естественными" половых ролей\
3. Дети
Если семья ремесленника не считала первостепенной целью обеспечение непрерывности мастерской, передаваемой одному из сыновей-наследнику, если, кроме того, цеховые предписания регу-
^ Ср.: тззеПК. ВазАИепНап^ег-Ь... ВВ. 1. 5. 399. ^ 2а18сИе!(Н. Нап(Ы'егЬ ипс1 Ое^егЬе т У/1еп... 5. 47. {•(озепЬпят Н. Роппеп Лет РагтИе... ^. !55.
114
^ Ср. к этому: Наизеп К. 01е Ро1ап51егип§ йет "Ое5сЫес1зсЬата^1еге"— ешс Хр1е§е1пп§ <1ег В153ог1а{.юп уоп ЕпуегЬа- ипД ГапиПеп^Ьеп // 5о21а1§е5сЫсЬ1е <Дег РатШе / Н^. ^ Соп/е. 5. 363.
яировали размер производства, то уже из этого можно заключить: ребёнку в семье ремесленника отводилось совсем другое место, чем в крестьянском доме. Фактический анализ бюджетных описей показывает, что во многих местах жёны ремесленников имели меньше детей, чем крестьянские женщины в соседних сельскохозяйственных районах'. В Гёттингене, например, в 1760-1860 гг. среднее число детей в семье равнялось двум-трём^
Сыновья ремесленников часто рано покидали родительский дом, поступая в ученичество к другому мастеру. Те, кто проходил обучение у отца, покидали родительский дом по его завершении и отправлялись в странствие. Дочери, напротив, большей частью долго оставались в отчем домез. Так как для них возможности профессионального образования, сравнимого с обучением ремеслу, были закрыты, то они оставались в родительском доме, пока не предоставлялся случай вступить в соответствующий их положению брак.
Профессиональное будущее юношей и мужчин влияло на социализацию мальчиков в доме ремесленника. Хотя они большей частью недолго оставались в родительском доме и шли по стопам отца не в буквальном смысле, в них видели всё же будущих ремесленников. Обучение на примерах и опыте вводило их в духовный и предметный мир ремесла. Покидая родительский кров, чтобы начать обучение в "чужом доме", они уже обладали первичной профессиональной социализацией. Цехи учитывали это, сокращая сыновьям мастеров срок обучения. Венские ткачи шёлковых материй четко обосновывали его сокращение для сына мастера тем, что "он с детства наблюдал за работой отца, и, следовательно, имел возможность усвоить некоторые понятия и знания"^ Этот аргумент действовал, по-видимому, даже тогда, когда сын изучал не ту же профессию, что его отец, а родственную.
Следует яадаться вопросом, почему цехи не одобряли, а во многих местах запрещали обучение у отца? Хотя в некоторых местах разрешалось учиться ремеслу у отца, к примеру, в Гёттингене в первой половине XIX в. это было скорее исключением^. Кроме того, что при цеховом ограничении числа учеников максимум один или
' Ср.: \Ииегт1е}'\-1. Уоппйи^еНе РатШенГогтеп. 5. 178: Он же. РаппИеп^гоЙе. 5. 226 и"; он же. 2иг ГатШеп Ье1пЫп;1эеп 51ги1йиг... 5. 214 и прим. 66.
ЕоаепЬаит Н, Рогтеп с1ег РапйНе... 8. 162. Ср.: ^Нпе>'аие>-!\}. УоппсЫа^пеНеРатшНепГоппеи. 5. 178. Висе^л}. Се5с1исЬ1е Дег 5е1с1епй1зп^ап1еп \\''1еп5 ип 18. .ТаЬтЬипйетЧ (1710-1792) (диссертация). \У1еп. 1974. 5, 36. Гм. также Л/;//<;^а^•.V. 2111-йтШеп Ье-тЫюЬеп 51ги1аиг... 5.208.
^ См.: 8сМитЬот.}. 51гаЙе гтй РатШе // 2:еН5с1тД Шг Ра^о^е, 1979. № 25. 8. 705: К.окспЬапт Н. ^огтеп йа- РагшИе... ^. 531, прим. ^. 176: Мп^г^псг М. 2ш-ТатгиНеп Ье^пЫЮ^еп ЙгиК^иг... 5. 208.
два сына могли учиться в родительском доме, прохождение учёбы в "чужом доме" соответствовало также той особой цели форсирования региональной мобильности, которая была характерна для дальнейшего профессионального роста подмастерьев. Возможно, стремились избегать слишком тесной связи между сыновьями и их родителями, чтобы не вызвать сопротивление необходимости принудительных странствий. Требование покинуть не только родительский дом, но и, по завершении ученичества, также и место получения образования, приучало ремесленников к тому, чтобы ориентировать свои профессиональные и семейные решения не на территориальные связи и связанные с домом традиции (как у крестьян), а на комплексную брачную и сословную политику цехов, поощрявшую высокую мобильность.
Нельзя, однако, упускать из виду, что ребёнок ремесленника жил в условиях домашней экономики, которая включала не только ремесленные занятия, но и разнообразную работу по созданию запасов и в сельском хозяйстве. Поэтому детям доставались места приложения сил, сходные с тем, как это было в крестьянском доме: помощь в саду и при полевых работах, уход за скотом и т.п. Сын одного ремесленника рассказывает в своих воспоминаниях:
"Я рос, как растут дети ремесленников в маленьких городках. Насколько позволяло регулярное посещение школы, на чём решительно настаивали (примечательное отличие от крестьянской семьи. — Р.З.), я участвовал во всех работах в саду и в поле; и должен был также временами немного помогать кое-чему в ремесле, где я сортировал старую одежду, которую должны были использовать...^
Иначе, чем у крестьянских детей, которые, помогая в работе, начинают долгий, длиною в жизнь, путь работника в крестьянском доме, помощь детей ремесленников имела лишь только побочное значение в домашнем хозяйстве. Тем не менее ученики и подмастерья постоянно привлекались к сельскохозяйственным и домашним работам и в чужом доме.
Таким образом, ни сыновьям, ни дочерям в доме ремесленника сначала не придавалось первостепенное хозяйственное значение как работникам, в отличие от крестьянского дома или в семье рабочих-надомников. Семья ремесленников воспитывала своих детей в первую очередь не для домашнего хозяйства и не для собственного ремесленного производства, а для жизни, которая в значительной степени должна была пройти вне родной семьи. С этой точки зрения, в семьях ремесленников социализация детей происходила не столько
^ НапписЬ Н' Мет ЬеЬепатог^еп. Вег1ш, 1865. 5. 23. Цит. по: КозепЬаитН. Рогтеп^егРап-пНе... 5.167,
117
в интересах семьи, сколько сословия ремесленников и юродского общества в целом. Поэтому правилам и стилю воспитания придавалось большое общественное значение. Воспитательное влияние на развитие и формирование "мировоззрения" детей оказывали в первую очередь родители, а затем уж все остальные члены домашнего хозяйства, включая служанок, учеников и подмастерьев. Повседневная жизнь и работа не позволяли создать особые условия для детей, их мир сызмальства был миром ремесленного труда\
За младенцами и маленькими детьми, в основном, по-видимому, ухаживали так же, как в крестьянских семьях. Грудью кормили долго, возможно, с целью уменьшить число беременностей, часто применяли соски, чтобы дети оставались спокойными, сообщается даже о подмешивании опиума, макового отвара или водки^ Современники сообщают также о практике сексуальной стимуляции для усыпления детей^. Как и в крестьянском доме. ремесленники пеленали младенцев в тесные и мешавшие свободе телодвижений пелёнки. Лишь изредка сообщается о специальных детских комнатах. Часто детей клали в одну постель с родителями, днём они находились в том же помещении, где шли работы. Поэтому первой заботой было, как успокоить младенца, чтобы он не мешал работавшим. В последующие годы жизни мир детей был неотделим от мира труда, что позволяло "педагогировать" обращение с детьми, но и делало невозможной проблему отчуждения и страхов, которые описаны для детей буржуазии или дворян. Юргеи Шлюмбом замечает по этому поводу:
"В противоположность этому совместный сон взрослых и детей в одной постели мог повредить жизни младенцев, но детям также предлагались тепло и физический контакт. Пожалуй, слово "любовь" заставляет представить слишком активное, осознанное и необычное обращение, вообще, оно является слишком сильным для того типа отношений, которые, возникнув большей частью по необходимости, поддерживались как квазиестественные и само собой разумеющиеся""*.
Мы увидим, что о детских впечатлениях в семьях рабочих в XIX — начале XX в. можно задать подобные вопросы.
С подросшими детьми, которые, освободившись от своих пелёнок, вероятно, постоянно вертелись у взрослых под ногами, обращались повсеместно грубо, вплоть до побоев. Во всяком случае, ав-
тобиографии детей ремесленников часто рассказывают об этом\ Преследовалась цель, соответствовавшая косной позиционной структуре семьи, в которой ребёнок и в родительском доме, и в ученичестве должен был подчиняться, — сызмальства приучить к послушанию и субординации. Положение отца было неотделимо от его положения мастера. В определённой степени от отца ребёнок узнавал, как в одном человеке соединяются отцовский и профессиональный авторитет. Отсюда следовало, что телесная и душевная близость между отцом и сыном находилась в узких границах и, соответственно, приобретала "поучающие" и "карающие" черты. Об отце Людвига Тика, например, пишут, что к детям он был "краток, строг и непреклонен, никогда не хвалил; у него спрашивали позволения, а своё одобрение он чаще всего выражал молчанием". Отец особенно любил старшего сына, но был совершенно неспособен выразить свою симпатию в нежной форме: "О таких привилегиях он (сын) под воспитующей рукой отца не имел представления, и был немало удивлён, когда позднее, отец сознался, что он бил его любимчиком"^
Ещё не произошедшее разделение "частной" семейной жизни и производства обусловило то, что отношение родителей к детям (как и отношение супругов друг к другу) не отличалось от общепринятой социальной логики ремесленников. Ошибки "карались". Успехи признавались, но нс слишком, чтобы "не избаловать'* ученика или ребёнка. Нежность и чувства, как правило, выражались чрезвычайно сдержанно, на что не в последнюю очередь указывает выбор выражения: "в них сознались", когда уже ничего другого и не оставалось или когда ребёнок уже покинул дом. Дом, в котором должны были производить, учить, хвалить и наказывать, не был тем местом, где можно было бы беззаботно и свободно проявлять
свои чувства.
Значение семьи как места первичной социализации, конечно, в дальнейшем не было таким абсолютным, как, например, в буржуазной или дворянской среде. Юрген Шлюмбом показывает, что дети могли убежать из тесной квартиры, душной мастерской и от раздражённых членов семьи. Улица ещё не была опасной или просто запрещенной территорией. Чем меньше родители могли заботиться о детях, тем чаще они поручали их группе игравших сверстников. Ребёнок ремесленников, превращавший в своё жизненное прострап-
' Ср.:.ШИегН. п»е ^етЬЦг^гИсЬе Рат^е... 5. 122. ^1ЬМ. 8.39и.а.
^См.: 5а1гтап С.С. иеЬег Ше ЬеипПс^еп Зип^еп с1ег .Ти§ет1 Ье1р21@. 1819 И. 63,11б,Л<?.уелАднтЯ.Рогтепс1еграт111е.. 3.167. " 8сЫитЬот^. 51гаВешк1 Галине. 5. 703.
118
^Ср. среди прочих: ВгоптгР.Х. ЬеЬеп, уоп 1Ьт 5е1Ьв1 §е5СЬпеЬеп. 2йпсЬ, 1975. Вй. 1, Р^сНегК. иепЬуйг^^е^еп ши1 Етпегип§еп ешез АгЬе11ег5. 2 ВДе. Ье1рг1§, 1903: Кор^е. Ьи<1^§ Т1есЬ. Етпешпееп аш (Дет ЬеЬеп Яеа В1сЫег5. 2 ТеПс. 1,е1р21§, 1855; см. цят у: КопепЬаит Н. Рогтеп йег РапиНе. 5, 168. ^ Кор^е. Ор. С11. К. 19 Г Цпт. по: КожпЬаит II. Роп-псп с1ег Р^т^е... В. 169,
ство улицы, переулки и площади города, находил новые социальные впечатления, опыт групповых игр и поучительные социальные ситуации, которые он не мог получить дома\ Следует уступить буржуазным педагогам Х1Х-ХХ вв. открытие "опасностей улицы" и развязывание кампании за "домашнее воспитание" детей.
4. Взаимоотношения полов в среде ремесленников
Принцип социального различия требовал, чтобы круг общения ремесленников подвергался тщательному контролю, а их социальные отношения в городском обществе подчинялись строгим правилам поведения. Этому принципу различия подчинялись и взаимоотношения полов. Цехи упорствовали не только в вопросе-о законнорожденности и "почтенном происхождении" своих членов. Они регулировали также и сексуальные отношения. Нарушение супружеской верности или добрачная беременность вели к потере "честного имеии"^ Репрессивный характер сексуальных цеховых норм был также результатом ц ограниченных возможностей семей ремесленников обеспечить рожденных вне брака детей. В отличие от крестьянского домашнего сообщества использование внебрачных детей как рабочей силы было затруднительным. Кроме того, незаконность рождения подрывала принцип "доброго имени", на котором, как мы видели, в значительной степени были основаны цеховые привилегии. Суровость последствий, угрожавших признанному "безнравственным" поведению, ни в коей мере не исключала известной свободы выбора и чувственности в сексуальной жизни ремесленников. Странствующие подмастерья вели себя сравнительно свободно, что не в последнюю очередь, по-видимому, объяснялось специфической мобильностью и общественно признанным их статусом как лиц, которые ещё только "искали" прочное место в обществе. В больших городах странствующих подмастерьев причисляли к лучшим клиентам публичных домов^ Это, с другой стороны, соответствовало характеру эротической связи между старшей по возрасту вдовой мастера и подмастерьем. Здесь сексуально-эротическое влечение, пожалуй не ожидалось и не испытывалось. На-
^ 8сМитЬопи. й^аВе ипй РалиНе. 5. 707. Об историческом продолжении ^той формы компенсации пространсгвенноЛ тесноты улицей можно сравнить для детей рабочих начала XX в.: Зк^есК. 5<та^еп1сш^ег// ДиГпэзе 7с]^с1гпЙ й1г роШ13сЬеВ1Мип§- 5/4. 1984, 5. 8.
'Во всяком случае это следует из уставов многих цехов. Ср.: ^'15^11 К. Г)е? АНеп Наш^егЬз... БД, 1. 5. 262. Но насколько такие формы фактически применялись, нам известно немного. ^о//ЈтЯ.п1еИс1пЫ1г§ет11сЬеРа1ш11е... 5.295.
120
сколько его отсутствие в браке компенсировалось запрещенными цехами внебрачными отношениями подмастерьев и мастеров, мы не знаем. Отдельные сведения всё же встречаются. О браках ремесленников, в которых жена была значительно старше мужа, Нольде пишет: "Молодые подмастерья хорошо знали, чем вознаградить себя за возраст жены" \
5. Тенденции развития в XIX столетии
С "закрытием цехов" и отменой) наконец, их привилегий в результате введения принципа всеобщей свободы ремесла, увеличилось число ремесленников, а тем самым в традициях цехового ремесла и сословие холостых подмастерьев в целом. Это объясняется главным образом отменой цеховых ограничений на количество учеников и подмастерьев у одного мастера. Но за этим скрывалась и усиливавшаяся дифференциация ремесла на крупные мастерские с растущим числом работников и на традиционные предприятия с одним-двумя подмастерьями или одиночно работавшим мастером^. Мелкие мастера-ремесленники отличались, как пишет Густав Шмоллер, "известной обывательской приверженностью старинным традициям и обычаям'^. Переход к магазинной торговле требовал большого оборотного капитала (содержание склада). У большинства воспитанных в старом духе мастеров-ремесленников отсутствовал необходимый навык ведения дел, чтобы успешно участвовать в капиталистической трансформации отрасли. Они испытывали страх перед угрозой пролетаризации, и именно поэтому прочно держались за символы старого ремесленного господства.
В крупных ремесленных мастерских, которые, самое позднее с появлением закона о свободе ремесла, начали нанимать большое число учеников и подмастерьев, появились проблемы, связанные с дальнейшей интеграцией персонала в домохозяйство мастера. Он сохранил заинтересованность в том, чтобы холостые подмастерья жили в доме, а затраты на содержание и квартиру входили в их заработную плату. Это позволяло использовать текучесть рабочей силы как социально-дисциплинирующее средство и осуществлять действенный социальный контроль в традициях домашнего господства мастера. С другой стороны, подмастерья, жившие в хозяйстве мастера, довольствовались более низкой заработной платой. Образ жизни холостых подмастерьев благоприятствовал созданию това-
"Цит.по^ауедАднмЯ.Роппеп^егРапнИе... 5.161.
^ 5сНтоПегО. 2ш- ОеэсЫсЫе йет с1еи<.5сЬеп К1еш@е^егЬе 1т 19. Ж На11е, 1870. 5.667. ^ Там же.
риществ (братства подмастерьев). Высокая мобильность подмастерьев оставляла возможность избавиться от "несправедливого" мастера, просто уходя от него. В целом, большинство подмастерьев, по-видимому, не только мирилось с отсутствием семьи, но и видело в этом существенный элемент своего социального статуса. Конечно, это не предотвращало конфликтов отдельных подмастерьев со сложившейся системой, страдавших от присущих ей ограничений^ Интеграция подмастерьев в хозяйство мастера сохранялась во всех центральноевропейских регионах до конца XIX в. Ни в одном из городов Центральной Европы, согласно имевшимся исследованиям, не было больших групп женатых подмастерьев, занятых в мелком товарном производстве. Однако уже в XVIII в. постоянно встречаются женатые подмастерья, в ремёслах, которые не бьгли "связаны с домом", а, скорее, стояли ближе к доиндустриальным формам наёмного труда: каменщики, плотники и т.п^
В 1815-1848 гг. отсутствие семьи у подмастерьев вновь было подтверждено законодательно. Брачные ограничения, наложенные на них, вошли в новые законы, а в некоторых городах, таких как Лейпциг, Франкфурт, Бремен, в 20-х и 30-х годах XIX в. вводилось правило обязательного проживания подмастерьев у мастера. Как это бывает очень часто, в данном случае принятие косных норм указывает на начавшуюся ломку старой практики: все большее число подмастерьев уходило в эти годы из домов мастеров. Как правило, это не сопровождалось вступлением в брак и основанием мастерской. Многие подмастерья жили теперь в ночлежках, снимали койки или углы у основного квартиросъёмщика. Движущей силой такого развития было втягивание ремесла в капиталистический товарный рынок, которое влекло за собой перспективу превращения зависящих от домашнего права подмастерьев в свободных наёмных рабочих. Этот процесс происходил крайне неравномерно в различных регионах и ремёслах. Последние следы зависимости от домашнего права были устранены в Центральной Европе только около 1900 г., часто в результате забастовок подмастерьев, например, пекарей в Праге и Франкфурте, сапожников в Бремене, кузнецов и каретников в Берне\ Иначе развивались ремёсла, которые попали под влияние купцов-раздатчиков. Здесь традиционное доминирование мужчин было устранено, к труду во всё большей степени привлекались женщины, например, в портновском деле и других текстильных профессиях. Феминизация бывших ранее цеховыми текстиль-
ных отраслей привела к образованию семей, которые вследствие частых браков с наёмными рабочими следует уже причислить к типу семей наёмного труда.
Однако у большей части подмастерьев пока сохранялась связь между хозяйственной самостоятельностью и созданием семьи, в течение столетий устанавливавшаяся сословной политикой цехов: многие подмастерья женились только тогда, когд^ становились самостоятельными. Шансы на открытие собственной мастерской в первой половине XIX в„ судя по всему, ухудшились. Прежде всего в массовых ремёслах возросло число самостоятельных мастеров, даже если они часто не могли более принадлежать к цеху. Чтобы не стать пролетариями, многие ремесленники предпочитали работать самостоятельно; при этом их материальное положение не отличаюсь вообще или отличалось лишь незначительно от положения наёмных
рабочих.
Эмансипация подмастерьев имела последствия и для "оставленных" ими семей мастеров. Она благоприятствовала ориентации последних на буржуазный "семейный идеал", который на рубеже ХУ111-Х1Х вв. все с большей силой пропагандировался публицистикой. В результате отношения между супругами и между родителями и детьми становились более эмоциональными, началось обособление сферы частной жизни, впервые стало возможным предъявить к обращению взрослых с детьми требование систематической рефлексии (педагогизации). В то время как ремесленные подмастерья, живя в ночлежках и снимаяяуглы, только вставали на путь к обретению семьи, в семьях мастеров появлялись признаки их "обур-жуазивания"\ Верным показателем этих изменений является повышение в XVIII в. требований к жилищу: распространялась "мелкобуржуазная" жилая обстановка. "Производная" от буржуазного стандарта, она позднее покорила вкусы возникавшего промышленного пролетариата.
06 этом см. также: ЕНте^^. Рат111еп1оз1§Ье11 ип(3 РатШепЫИчп^ уоп Нап^-\уег1сз§езе11сп ип 19. Л). —М1Йс1еигораип<1Еп§1а11(НтУе1-§1е1сЬ. М8. 1985. 5. 6. "ММетиегМ. 2игГапи11епЪе1г1Ы1СЬеп5т1Ь1иг... 'Си.:ЕНте^^.Vат.^^^е^л].05^^е^^.... 5.8.
122
' Ср.: АЬгаЬат К. Пег В^и^ШпуатЫ ип НапсЬуег^ т Дег егв1еп На1Йе «Дез XIX. ^аIг^ЬипДеп. Ко1п, 1955.



ОГЛАВЛЕНИЕ