<< Предыдущая

стр. 2
(из 2 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

тации и т.п. Кроме того, возникали трудности в согласовании графика работы с грудным кормяением. Перевести младенцев на искусственное вскармливание в условиях низкой гигиены в большинстве семей рабочих было опасно, это вело к повышению младенческой смертности'.
То, что женщинам едва ли удавалось успешно сочетать свой труд на производстве с тяготами домашнего хозяйства и ухода за детьми, не в последнюю очередь определялось высокой продолжительностью рабочего дня в промышленности. Вместе с дорогой оно составляло ещё 12-14 часов в 80-х годах XIX в. В начале 90-х гг. во многих странах, регионах и отраслях произошёл постепенный переход к 11-часовому рабочему дню. Только с началом XX в. он начал приближаться к 10 часам. Но так как в него и в дальнейшем не включались рабочие перерывы, а путь на работу часто был долгим, то работавшие на фабриках, в мастерских и на предприятиях женщины отсутствовали дома по 12 часов. В экстренных случаях, таких, как болезнь маленького ребёнка и т.п., женщины часто уходили с работы. Большую текучесть женской рабочей силы сами женщины прежде всего объясняли необходимостью уходить с фабрики ради выполнения семейных обязанностей.
Молодые жёны рабочих, занятые на производстве, выполняли положенную им домашнюю работу рано утром или поздно вечером, а также по субботам и воскресеньям. Обед зачастую готовили накануне вечером. Еда работавших членов семьи клалась в жестяную посуду, которую брали с собой на работу. Вернувшись домой с работы, вновь готовили, мыли, убирали и, при необходимости, стирали бельё или чинили одежду. "До девяти часов рабочий день не заканчивался никогда, до 10 часов — редко, часто— только после II",— сообщает Генриетта Фюрт о буднях замужних фабричных работниц в 1900 г' Между днями большой стирки был промежуток в несколько недель, при отсутствии стиральных машин это означало громадное перенапряжение сил^ Неудивительно, что в воспоминаниях многих людей постоянно возникает портрет обременённой заботами, рано состарившейся, постоянно перегруженной материй
" Ср. среди пр.: Strukturierte soziale Ungleichheit im Reproduktionsbereich. Zur historischen Analyse ihrer Erscheinungsfonnen in Deutschland 1870-1913// Geschichte als politische Wissenschaft / Hg. J. Bergmann. Stuttgart, 1979. S 55 fT 83 f. ^ Furth G. Fabrikarbeit. S. 43.
Otto R. Fabrikarbeit... 248 fT. О дне стирки в венских рабочих казармах и общинных домах ср.: Pirhofer G., Sieder R. Konstitution.
*Cp.: SloterdijkP. Literatur u. Lebenserfahrung. Autobiographien der Zwan-ziger Jahre. Wien, 1978, особ. 154 fT.; ср. также: Vincent D. Bread, Knowledge and Freedom; A Study of 19-th Century Working Class Autobiography. London, 1981.
3.4. Дети фабричных рабочих
Производственная работа замужних жён рабочих, имевших маленьких детей, порождала многообразные конфликты, которые негативно оценивались в различных публикациях не только буржуазными критиками, но и рабочими. Вероятно, небрежное обращение с маленькими детьми считалось самими работающими матерями тяжким пороком. За маленькими детьми присматривали старшие братья и сестры, их отдавали на попечение дедушек и бабушек, родственников и соседок, в детские учреждения, "воспитательницам".
"Из дверей дома вышли первые женщины. На руках орущий младенец, за руку ведёт второго. Он трёт себе глаза, плачет и не хочет открывать заспанные глазки. Мать тащит его за собой, нужда уже задавила в ней все нежные чувства. За ней спешит старшая с материнской фляжкой с кофе, в другой руке она несёт пёструю подушку, рожок для младенца и кулёк с сухарями. Так идут к воспитательнице. Дети сразу начинают кричать, как только их "сдали". Но мать их не слушает, только прочь, прочь! На часах уже пробило почти шесть. Подобные групповые сцены можно видеть дюжинами. Утро за утром".
Так рассказывает Анна Мёзегаард о работницах табачных фабрик перед Первой мировой войной^ Другие женщины оставляли своих детишек у соседок или родственников. Большое значение имели солидарность соседей и особенно женская готовность ко взаимопомощи^ Старшие дети в течение дня чаще всего были предоставлены самим себе. Они проводили почти весь день на улице, но при этом постоянно добывали продукты питания, бегали с поручениями и выполняли различные просьбы за небольшое вознаграждение. Девочек рано привлекали к домашней работе и к присмотру за младшими братьями и сестрами^ Вклад детей в семейное существование, о котором сообщают чаще всего, состоял в собирании съестного. Очевидно, эта задача требовала времени, терпения, физической ловкости и умения. Сообщают о различных формах "второго урожая" — сборе оставшихся колосков на сжатых полях, поиске незамеченных картофелин на убранной пашне и т.п.:
"Дочь, как правило, собирает в свободное от школы время ромашки (только для домашнего употребления), выполняет поручения хозяйки кабачка в соседнем доме, ходит собирать колоски и картофелины. Этот сбор оставшихся на поле картофелин и сбор колосков хотя и запрещены, но имеет место... Очевидно, в народном
" Moesegaard A. In der ElisabethstraBe (1911). Он же. 1m Jahre 2000 u. Anderes, Dilsseldorf, 1914. 134 f. ' Mehner H. Op. cit. S. 66. " Grandke H. Bei-liner Kleiderkonfektion. Leipzig, 1989. S. 284 f.
191
сознании ещё живуче старое представление о том, что можно свободно собирать остатки урожая. Эти проявления бедности становятся ещё одним поводом для борьбы с нею. Ведь только из нужды девочка идёт на чужие поля, последствия ей хорошо известны с детства, ведь её однажды уже застал хозяин и выпорол за это"".
Наряду с "организацией" продуктов питания важной задачей детей рабочих был также сбор хвороста в окрестных лесах, угля или кокса вблизи рудников, грузовых железнодорожных станций, коксовальных заводов. При этом, разумеется, постоянно нарушался буржуазный правопорядок. Но дети рабочих не считали воровством собрать на складской площадке мешок угля, чтобы было чем топить дома. Они позволяли себе на основе естественного права бедных взять необходимое, чтобы не голодать и не мёрзнуть^ Здесь продолжали действовать традиции "нравственной экономики" плебейских слоев доиндустриального времени.
Совместная работа родителей и детей на фабрике была распространена на первых текстильных мануфактурах и фабриках в начале индустриализации, прежде всего в Англии^. В конце XIX в. работа родителей на фабрике означала, что дети были предоставлены сами себе. Большинство детей рабочих были лишены внимания, ухода и помощи родителей. Даже в семьях квалифицированных рабочих конца XIX в. контакты родителей с детьми ограничивались большей частью коротким промежутком времени между вечерним возвращением родителей домой и отходом ко сну. Очевидно, что семья рабочих не могла себе позволить то, что возлагалось на неё буржуазными филантропами, полицией и органами социального обеспечения в бесконечных спорах и нравоучениях, а именно — "педагогически" обслуживать своих детей вне школы и лучше их
контролировать/социальный вопрос" XIX в. в восприятии властей и обществ социального вспомоществования не в последней степени был вопросом "дефицита воспитания" в семьях фабричных рабочих^. Если крестьяне, ремесленники, надомные рабочие воспитывали и дисциплинировали детей, привлекая их к производительному труду (что органы власти высоко ценили), то фабричные рабочие, занятые на производстве вне дома, лишь в незначительной мере могли контролировать своих детей. Тем самым снижалось значение родителей, и прежде всего отцов, в социализации многих детей рабочих. Неудивительно поэтому, что во многих воспоминаниях рабочих облик родителей выглядит чаще бледным и расплывчатым^ Вакуум общения приводил к тому, что существенные процессы формирования личности происходили не в семье рабочего, а в уличных неформальных детских и молодёжных группах, с конца XIX в. также в детских и юношеских секциях рабочих партий и в церкви^
3.5. Взаимоотношения полов, выбор партнёра и вступление в брак
В первый период индустриализации большая часть рабочих была не в состоянии жениться и основать семью. Это доказывает часто очень низкая доля женатых рабочих, например, в Пруссии и Австрии, которая в середине XIX в. в городах составляла максимум четверть населения. Во время промышленной революции доля населения, состоявшего в браке, сначала также продолжала падать. Это относилось прежде всего к рабочим тех городов, где доминировала мелкопромышленная структура, к примеру, в Вене*. Здесь в 50-е гг. XIX в. были женаты только 10% рабочих деревообрабатывающей и
' Mechner Н. Ор. cit. S. 66.
^Ср. для Англии: HumpriesS. Hooligans or Rebels. An Oral History of Working Class Chidhood and Youth 1889-1939. Oxford, 1981. О венских детях рабочих начала XX в. ср.: SiederR. Gassenkinder/ Zeitschrift fur politische bildung. 1984. Bd. 5. № 4. S. 8 f.; он же. u, SafrianH. Gassenkinder— StraBen-kampfer. Zur politischen Socialization einer Arbeitergeneration in Wien 1900-1938 // "Wir kriegen jetzt andere Zeiten". Auf der Suche nach der Erfahrung des Volkes in nachfaschistischen Undern / Hg. A. Plato u. L.Niethammer. Bonn, 1985. S. 117 fT.; Lindner L. StraBe-StraBejLtnge-StraBenbande. Ein ziwilizationgeschichtlicher Streif-zug// Zeitschrift ftir Volkskunde. Bd. 79. 1983; ZimeckerJ. StraBesozialization, Ver-such, einen unterschutzten Lemort zu thematisieren // Zeitschrift for Padagogik. 1979. № 25. S. 727 fT.
^Cp.: Smetser N.J. Social Change in the Industrial Revolution, London 1959; Colder F. Then Family Economy of the Working Classes in the Cotton Industry 1784-1833. Manchester, (1921) 1965; HerzigA. Kinderarbeit in Deutschland in Manufaktur u. Proto-Fabnk 1750-1850 // Archiv fur Sozialgeschichte. 1983. Bd. 23. S. "11 fT.
'Ср. для Германии: LudwigH. Die hausliche Erziehung der Volksschulkin-der// Die Frau. 1897. V. 4. №9. S. 513 fF.; для Австрии: HetzerH. Kindheit u. Armut, Wien 1929; Rada M. Das reifende Froletariermadchen in seiner Beziehung zur Uniwelt. Wien, 1931 (диссертация).
'Ср.: Vincent D. Bread...; HanishE. Arbeiterkindheit in Osterreich vor dem Ersten Weltkrieg // Internationales Archiv fUr Sozialgeschichte der deutschen Literarur. 1982. № 7. S. 109 fT.: Sieder R. "Vata, derf i aufstehn?" Kindheitserfah-rungen in Wiener Arbeiterfamilien urn 1900 // GlUcklich ist, ver vergifit...? Das andere Wien urn 1900 / Hg. H.C. Ehalt u.a. Wien, 1986. S. 39 ff.
^Cp.: MitlerauerM. Sozialgeschichte... S.192 ft.: Gillis, PeukertD. Die "wilden Cliquen" in den zwanziger Jahren // Zur Theorie u. Geschichte des Jugendprotestes / Hg. W. Breyvogel. Essen, 1983. S. 70 ff.; Lindner R. Bandenwe-sen u. Klubwesen im wilhelminischen Reich u. der Weimarer Republik // Geschichte u. Gesellschaft. 1984. S. № 10. 352 ff.; Sieder R., Sa/rian Н. Op. cit.
* Ср.: EfunerJ. Familienstruktur... S. 57 ff.', Harmsch H. BevOlkerungsgeschichtIi-che Probleme der industriellen Revolution // Studien zur Geschichte der Produk-tivkrufte. Deutschland zur Zeit der Industriellen Revolution, 1979. S. 267 ff.
7. P. Зидер \ 9^
пищевой промышленности, 14% рабочих— швейной и только 16% металлургической промышленности^ Большие возможности ддя создания семьи имели рабочие в традиционных прединдустриаль-ных отраслях промышленности (прежде всего в текстильной надомной промышленности). Параллельно во многих городах резко возросло число рожденных вне брака детей) причём одновременно рождаемость в целом скорее падала.
Как влияли эти тенденции на половую жизнь рабочих, сказать трудно. Отказ от брака и создания семьи ддя многих, конечно, был связан с сексуальными лишениями и эмоционально-эротической неудовлетворённостью. Документы, однако, свидетельствуют о неготовности низших слоев к отказу от эротических влечений и половых отношений. В 1828 г. венский епископ сетовал императору на "аморальное" поведение многих служанок. Те рассчитывали, не имея возможностей вступить в брак, найти по крайней мере в своих внебрачных детях опору в старости^ Однако возможности незамужних матерей нельзя переоценивать. Большинство одиноких матерей не могло воспитать ребенка, продолжая работать. Внебрачные дети неимущих матерей оказывались в родильных и воспитательных домах, которые основало абсолютистское государство, "чтобы не распространять детоубийства'^. В 1856 г. 7356 детей появились на свет в венском родильном доме, что составило примерно 83% внебрачных и примерно 36% всех детей, родившихся в Вене. 92% из них были переведены в воспитательный дом) остальные умерли в родильном доме, мизерная доля процента была передана матерям ддя ухода. Большинство детей содержали в воспитательном доме бесплатно, что указывает на отсутствие средств у их матерей. Наиболее сильные и здоровые из этих матерей обязаны были находиться в распоряжении воспитательного дома в качестве кор-милиц^.
Только в конце XIX в. для всё большей части рабочих начали расти шансы на заключение брака и обзаведение семьей. Но отношения полов и сексуальный опыт фабричных рабочих, насколько можно судить по автобиографическим свидетельствам, наблюдениям первых "социальных репортёров"^ XIX в. и воспоминаниям об
"Cp.:Ј/^me/•.//Familienstruktlп•... S. 103.
' Weitnierl-FiescherE. Visitationsberichte Osterreichischer Bischofe an Keiser Franz 1. (1804-1835) // Mittdungen des Ostemachischen Staatsarchivs. 1953. V. 6. S. 240 f.; 0 динамике внебрачных рождений в Вене ср.: EhmerJ. Familienstruktur. Tab 21,96.
"Ср.: F.X.Ritter v. Sickingen (d.i. J.Schweickhardt). Darstellung der k.k. Haupt- u. Residenzstast. Wien, 1832. * Ср.: Ehmer J. Familienstruktlir... S. 97 f. ^Для Германии ср.: GohreP. Drei Monate Fabrikarbeiter u. Handwerkbur-
194
условиях жизни начала XX в.\ всё же определялись прежде всего двумя факторами: жилищной теснотой и иерархией рабочих и семейных отношений.
Тесные жилищные условия и недостаток кроватей вынуждали родителей и детей спать вместе, пребывание посторонних (постояльцев, жильцов и т.п.), часто спавших в той же комнате, были почвой для постоянно происходивших случаев сексуального насилия над детьми и подростками, а также инцестов^ Из этих фактов часто делалось заключение о "природной", "здоровой"^ или "необузданной", "лишённой табу"* сексуальности рабочих. Оно не раскрывает всей сложности отношений. Распространённый тезис об отсутствии в семьях рабочих привитого воспитанием порога стыдливости^ представляется малообоснованным.
Как показывают автобиографии и интервью, вынужденная недостатком помещений и кроватей физическая близость переживалась по крайней мере в ранние детские годы вполне позитивно; она давал теплоту и защищенность. То обстоятельство, что большинство самых младших детей в семье спало в постели родителей (обычно, пока не рождался следующий ребёнок), позволяет предположить, что у детей рабочих формировалось как бы естественное восприятие тела. В этом, возможно, причина той здоровой сексуальности рабочих, которая отмечается буржуазными наблюдателями. С друтой стороны, с этими отношениями были связаны также очень двойственные впечатления. Одного из детей вновь и вновь выбрасывали "из гнезда" родительской постели, чтобы дать место для новорождённых. Вновь и вновь резко отвергались инцестуальные желания детей, так как в отличие от бюргерских семей сексуальная
sche. Leipzig, 1891. Для Австрии помимо прочего см.: Winter М. Das Schwarze Wienerherz. Soaalreportagen aus dem frOhen 20. Jh. //Hg. H. Strutzmann. Wien, 1982.
"Ср. для Англии: Thompson P. The Edwardians. London, 1975; GiltinsD. Fair Sex. Family Size and Structure, 1900-39. L. 1982.
' Ср.: Popp A. Jugend einer Arbeiterin (1915). Berlin, 1978; в качестве литературного варианта ср.: Saltzen F. Josefine Mutzenbacher oder Die Geschichte einerWienerischenDirnevonihrselbsterzalt.Milnchen, 1971.
^Например: Bemays B.M. Auslese u. Anpasungen der Arbeiterschaft in der geschlossenen GroBindustrie. Dargestellt an den Verhaitnissen der "Gladbacher Spinnerei und Weberei" AG zu MOnchengladbach. Leipzig, 1910. S. 228.
^Например, см. венского социалиста, психоаналитика и педагога С. Бернфельда: BernfeldS. Ober die einfache manniiche Fubertut // Он же. Anti-autoritare Psychoanalyse: Ausgewalte schriften. Bd. 2/ Hg. L.v.Werder u. R. WolfT. Frankfurt, 1974. S. 308 fT.
^Cp.: Korff G. Einige Bemerkungen zum Wandel des Bettes/ Zeitschrift fur Volkskunde, 1981, S. J fT., особ, S. 13; Ruhle 0. Illustrierte Kultur- u. Sittengeschichte des Proletariats. Berlin, 1930.
195
жизнь родителей не могла быть полностью скрыта за стенами их спальни. В целом представляется, что порог стыдливости вследствие пространственной тесноты (а не вопреки ей) был чрезвычайно высок: родители тщательно следили, чтобы никто из детей никогда не показывался голым, со страхом избегали говорить с детьми о половой жизни. Сама беременность и роды были в значительной степени табуированы. Хотя дети кое-что видели и слышали, но это "запрещалось разглашать". Вынужденное соглядатайство вело не к просвещению, а к искажённым, часто наполненным страхами представлениям, где отцу приписывалась роль агрессора, который угрожал матери. Многие автобиографии и воспоминания свидетельствуют, что неизбежному физическому контакту между родителями и детьми (и между делившими большей частью одну кровать детьми) противостоял значительный дефицит нежности в отношениях между родителями и детьми. Но этот дефицит, по-видимому, был вызван необходимостью именно в стеснённой жилищной ситуации устанавливать чёткие границы для экспрессивных физических соприкосновений. Сексуальные связи в целом воспринимались со страхом и стыдом, с детства на сексуальных потребностях и впечатлениях лежал покров скрытности и вины.
Если же молчание нарушалось, часто, как отмечают многие наблюдатели, высказывания подростков и взрослых были грубы и агрессивны. На предприятиях со смешанными коллективами непристойности и двусмысленности, сексистская манера обхождения многих мужчин, начальников не в последнюю очередь, со своими большей частью молодыми женщинами-коллегами были, по-видимому, обычным делом. Это также противоречит тезису о нета-буированном характере сексуальности рабочих. Выраженная наклонность к недвусмысленным двусмысленностям, брань, принятая в разговорах о сексуальном, указывают на потребность освоиться с сексуальными впечатлениями и наблюдениями и "отделаться" ди-станцирующими, уничижительными словами от сексуальности, пережитой, как угроза. Сюда добавлялось то, что половые связи, как справедливо подчеркнула Хайди Розенбаум, всегда имели характер четко выраженных отношений господства, в чём отражалась иерархия рабочей и семейной жизни: "Им были присущи постоянные моменты превосходства и подчинения, власти и слабости"^
То обстоятельство, что рабочие, по сравнению с буржуазной молодёжью, часто раньше начинали половую жизнь, следует, наверное, объяснять не столько сексуальной свободой, сколько тем, что пролетарская молодёжь имела меньшую социальную отсрочку, чем "защищаемая" и "оберегаемая" буржуазия. Эмоциональную лич-
ностную поддержку она находила (сильнее, чем дети буржуа) в признании и внимании неформальных детских и молодёжных групп на улице или предприятии^ Вероятно, раннее начало "сексуальной карьеры", о котором сообщают некоторые авторы, следует считать также выражением дефицита внимания и общения, связанного с описанным дистанцированием, принятым во многих рабочих семьях. Евангелистский пастор Пауль Гере подметил, наблюдая за молодыми промышленными рабочими Хемница, что они "в подавляющем большинстве случаев" после регулярных "воскресных танцевальных развлечений" теряли "невинность"; едва ли хотя бы один юноша или девушка из рабочих старше 17 лет оставались "целомудренным и девственным":
"Правда, со шлюхами, которые отдаются за деньги, почти никогда не имеют дела. Это считается стыдным, и их даже презирают. Но почти у каждого есть любимая и у каждой — возлюбленный; за немногими исключениями они оказывают себе эту столь естественную услугу. Помимо этого, молодой человек стремится, где бы это ни происходило, воспользоваться и другими девушками, которые соглашаются на это, что не трудно и не редко. Опять-таки та, которая позволяет использовать себя сразу же после первого знакомства, заслуживает мало позора, по мнению многих. С такой по меньшей мере "гуляют" не долго. Если же она затем беременеет, то, как правило, на ней н женятся, всё равно, знают ли её давно или вместе лишь несколько недель, годится это или нет, подходят друг другу или нет. Так случай, половое наслаяедение и его возможные последствия, редко настоящая любовь... подгоняют молодых людей к вступлению в брак"^
Итак, от евангелистского пастора не укрылось, что в среде молодых рабочих действовали вполне определённые правила. То, что на забеременевшей девушке должен был жениться отец её ребёнка, очевидно, соответствовало нормам сексуальной культуры фабричных рабочих. Двойная мораль, согласно которой парни могли иметь много сексуальных партнёрш, а девушкам не позволялось ни слишком часто менять партнёров, ни слишком рано соглашаться на половые отношения, действовала, очевидно) также у молодых фабричных рабочих Хемнитца. Интересно, что Гере в другом месте говорит, что молодым людям не хватает "родительской заботы и любви", многие из них живут без "благодатного влияния крепкого семейного союза". Перед нами пример сексуальной культуры молодёжи промышленного города конца XIX в., в котором молодые люди
" Rosenbaum Н. Fonnen der Familien. S. 425. 196
" Ср.: Muchow Н.. Muchow M. Der Lebensraum des GroBstadtkindes. Ben-sheim, 1980. ' Guhre P. Op. cit. S. 204 fT.
197
пытались регулировать пояовое поведение установлением коллективного контроля над ним.
Дочери рабочих вели весьма деликатный сексуальный торг ("sexual bargaining")^ одаривая юношей сексуальным и эротическим вниманием и выговаривая, разумеется, очень ограниченные материальные гарантии будущего брака. Угрожавшая опасность оказаться жертвой столь неравного обмена требовала коллективной страховки. Девушки-работницы предпочитали воскресными вечерами гулять компаниями, чтобы держать под контролем честное поведение парней. Воскресные прогулки во многих местах стали ритуалом, происходившим в соответствии с установленными рабочей молодежью правилами как коллективное общение юношей и девушек. Под защитой группы девушки встречали своих "поклонников" и назначали первые свидания. Группа, до известной степени, определяла и равноценность "сексуальной сделки": приглашение девушки в кабачок, маленький подарок со стороны парня, внимание, первые ласки, свидетельство честности всего дельца и, наконец, согласие девушки на физическую близость. При этом граница с проституцией соблюдалась особенно тщательно. Минна Ветт-штайн-Адельт сообщает: "Возлюбленный дарит им (девушкам — Р.З.) одежду, украшения, бельё, но платить за свою любовь они не позволяют, всё должно оставаться в пределах добровольных подарков"^ "Глубокое и серьёзное возмущение", как пишет Веттштайн-Адельт, молодёжь выказывала тем девушкам, которые сходились с "благородными господами"^ Здесь звучит нота классовой розни) основанной на стремлении рабочего товарищества держать в стороне от местного брачного рынка богатых "интервентов" ("благородных господ"). Защита деловых связей от физической любви и денег была тем крепче, что проституция вовсе не являлась неизвестным злом, дня многих женщин и девушек при сохранявшейся безработице она оставалась последним способом обеспечить существование. Всё-таки почти четверть берлинских проституток в 1875 г. вышла из семей рабочих^
Таким образом, в среде молодых работниц порождалась специфическая пролетарская молодёжная культура, часто выраставшая из традиций деревенских отношений. Она создавала пусть и ограниченную, но автономию в определении их социального и сексуального поведения, которой не было ни в деревне, ни в городах с преобладанием ремесла или надомных промыслов. Хотя в городах
" Ср.: Safilios-RothscMd С. Love, Sex and Sex Roles. Bnglwood Cliffs, 1977. ^ Wettstein-Adelt M. Drei Monate Fabrikarbeiterin. Berlin, 1893. S. 24 ff. ' Ibid. S. 24. * Ср.: Schulte R. Sperrbezirke. Frankfurt, 1979. S. 68.
198
злоупотребления, насилие и обман в сфере сексуальных отношений представляли постоянную опасность для одиноких девушек, их постепенная эмансипация от патриархальных структур родных семей и семей работодателей давала новые возможности их коллективной организации. Таким образом, впервые в истории в городских рабочих кварталах возник феномен женской молодёжи.
В условиях городской пролетарской жизни было меньше возможностей держать под наблюдением и контролем брачный рынок, чем в деревнях и маленьких городках. Однако, молодёжным рабочим группам, формировавшимся по месту жительства, придавалось важное значение в устройстве отношений и контроле за ними\ О вуппертальской текстильной промышленности, например, сообщается, что в начале XX в. всё ещё сохранялось правило вступать в брак только тогда, когда невеста была беременной. Вуппертальские текстильные работницы не видели ничего "постыдного" в добрачных половых отношениях, "если они практиковались только с одним (партнёром — P.3.Y'. "При этом многие, конечно, хотят— говорится дальше, — найти в хорошо зарабатывающем муже поддержку и кормильца. Поэтому нравственные чувства у рабочих ни в коей мере не умерли". Это особенно видно из действенности коллективного контроля рабочей молодёжи:
"Горе тому мужчине, который хотел бы попытаться избежать своих обязанностей в отношении девушки. Он не осмелился бы показаться на улице, не подвергаясь опасности быть побитым товарищами. Если же и это не заставило бы его сдаться, то ему организовали бы кошачий концерт и попытались бы всеми способами заставить жениться на девушке. Уже были случаи, что рабочие) отказывавшиеся подчиниться этому обычаю, были вынуждены сменить место жительства^.
Аналогичные сведения относятся к другим немецким, английским, французским II итальянским городам^ Этот обычай осужде-
' Для молодёжных групп городских рабочих в целом: Mitterauer M. Sozi-algeschichte... S. 192 fT. Для парижской рабочей молодёжи в пятидесятых годах XX в. ср.: Lafont Н. Jugendbanden // Die Masken des Begehrens und die Meta-morphosen der Sinniichkeit. Zur Geschichte der Sexualitat im Abendland / Hg. P. Aries u.a. Frankfurt 1984. S. 209 fT.
^ Gottheiner E. Studien (iber die Wuppertaler Textilindustrie u. ihre Arbeiter in den letzten 20 Jahren. Zurich, 1903. S. 43 f.
' Kollman W. Sozialgeschichte der Stadt Bochum. Ttibingen 1960. S. 148; Thompson P. "Rough Music". S. 131 fT.; G.C. Pola FaUetti di Villsfalletto, Le associatini giovsnili a Roma e nel Lazio // Lares. 1950. №16. P. 40 fT. К допромышленным формам обычаев осуждения см.: Davis N.Z. The Reasons of Misrule // Она же. Society and Culture in Early Modern France. London, 1975; Ginzburg. Charivari; Wikman. Einleitung.
ния в его первоначальной форме мы уже видели у сельской молодёжи, чей социальный контроль дополнял расчёты крестьян, связанные с сохранением собственности при выборе партнёра и вступлении в брак, или заменял их. Его присутствие в начале XX в. в среде рабочей молодёжи промышленных городов и встречающиеся следы сельского обычая "преграждать путь" \ указывают, с одной стороны, на культурную преемственность, пережившую процессы урбанизации и индустриализации. Они дают также основание утверждать, что в условиях отсутствия норм, регулирующих приобретение и гарантии передачи имущества, молодёжь, испытывала) очевидно, потребность применить к отношениям полов эгалитарные формы социального контроля рабочего товарищества.
Социальное регулирование добрачных половых отношений в среде городских рабочих демонстрирует в целом удивительное сходство с отношениями на селе. Это объясняется, с одной стороны, деревенским происхождением многих промышленных рабочих, но указывает и на другой аспект городской жизни рабочих. Они с трудом воспринимали в целом стремительно развивавшиеся структуры промышленных городов и тяжело адаптировались к ним. Рабочие) часто лишь недавно попавшие в "суперструктуру" города, испытывали явную нужду в ориентации на компактные структуры отношений соседства, местного прихода и общины, жилого квартала и района^ Здесь, внутри более подходящего для чувственного восприятия и обозримого пространства, складывались те молодёжные группы, которые коллективно регулировали предшествующее вступлению в брак и половое поведение^.
Как и во многих деревнях^ в городских рабочих кварталах с началом регулярных половых отношений, практически соответствовавшим по значению помолвке, семья, соседи, друзья и коллеги принимали добрачные отношения между сексуальными партнёрами к сведению. Серьёзность намерений обоих партнёров, с одной стороны, подчёркивалась началом половых отношений, а с другой — тем, что о них знала и их признавала общественность. О том, у кого с кем сложились "серьёзные отношения", помимо членов молодёжных групп знали, как правило, все домашние и соседи. Как и дальнейшее течение супружеской жизни, в период, предшествовавший
вступлению в брак, соседи контролировали и санкционировали их. Поэтому парни и девушки, которые часто меняли половых партнёров, вскоре оказывались объектом пересудов и тем самым попадали под действие социальных регулятивов.
Если девушка беременела, то часто не удавалось устроить свадьбу ещё до рождения ребёнка. В странах, где до 70-х гг. XIX в. разрешение властей на заключение брака обусловливалось наличием минимального имущества ("политический ценз на вступление в брак"), желавшим жениться рабочим часто отказывали в этом. Они годами жили в "конкубинате". Их дети считались "незаконнорожденными". Примерно 25°/о всех детей в Баварии в 50-х гг. родилось вне брака, в Баден-Вюртемберге таковых было около 18°/о\ Хотя после отмены "политического ценза на вступление в брак" число внебрачных рождений сократилось, большинство рабочих и в дальнейшем женилось как можно позднее. Проведенное в 1910 г. на заводах Даймлера-Бенца обследование показало, что из 115 браков рабочих в 59 случаях первый ребёнок появился на свет ещё до свадьбы. Большинство этих детей, по всей вероятности, имели отцом человека, ставшего затем мужем^ В некоторых случаях брак заключался только после рождения нескольких детей\ Веттштайн-Адельт сообщает о работнице из Хемнитца, которая "три года жила в 'свободном браке' с ткачём из Дрездена, год— с кочегаром из Цвикау и полгода — с прядильщиком из Хемнитца"\ Если отвлечься от материальной нужды, то такая жизнь по сравнению с возможностями бюргерских женщин имела прямо-таки черты эмансипации. С другой стороны, для жён рабочих это был н высокий социальный риск. В кругах рабочих часто женились только после рождения одного или нескольких детей, незамужние матери жили в постоянном страхе быть брошенными. Хотя такое поведение мужчины считалось непорядочным, обезличенные структуры растущих городов предлагали им всё больше возможностей избежать регулирующего воздействия со стороны соседей и территориальных молодёжных групп. Высокая мобильность рабочих до Первой мировой войны снижала эффективность социального контроля местной среды. Например, из рожденных в 1895 г. во Франкфурте внебрачных
^ Ср.: Milierauer М. Jugendgruppen.. - S. 208 ff., также: DUnniger. Wegsperre. ^ Ср.: Brilkner P., Ricke 0. Uber die Sstetische Erziehung des Menschen in der Arbeiterbewegung // Das Unvervogen der Realitat. Beitrage zu einern anderen materiakistischen Astetikum / Hg. C. Bessel u.a. Berlin, 1974. S. 38.
^ Ср. для Парижа: La/out H. Jugendbanden; Giltis J.R. Geschichte der Jugend. Weinheim, 1980, особ. S. 82 fT.
*Cp.: Milterauer M. Ledige Mutter. Zur Geschichte unehelicher Geburten in Europa. Mtoichen, 1983. особ. S. 39 fT.
^ Matz fC-J. Pauperismus u. Bevolkerung. Stuttgart, 1980. S. 247; для сельских регионов ср.: Kascuba W„ Ltpp С. Oberleben. S. 288 fT.
^ Schumann F. Auslese u. Anpassung der Arbeiterschaft in der Automobilin-dustrie, Leipzig 1911. S. 101.
Kemp/R. Das Leben derjungen Fabrikmudchen in MUnchen. Die soziale und wirtschaftliche Lage ihrer Familie, ihr Berufsleben und ihre personliche Verhaitnis-se. Leipzig, 1911. S. 187; ср. также: Hotek W. Lebensgang eines deutsch-tschechi-schen Handarbeiters. Jena, 1909. * Wettslein-Adelt M. Op. sit. S. 30.
детей фабричных работниц только треть была впоследствии узаконена^. Значительная часть женщин в одиночку поднимали своих детей, отдавали их под присмотр родственников или в детские дома. Они стали основными клиентами организованной после Первой мировой войны новой службы социального обеспечения, которая заменила старые формы попечения о бедных.
Улучшение возможностей для вступления в брак и обзаведения семьей получили в период промышленной революции прежде всего рабочие обновленных отраслей промышленности, квалифицированные рабочие в инструментальном производстве и машиностроении. Они не были связаны домашним правом и интегрированы в домохозяйство работодателя, и поэтому не должны были придерживаться вынужденното безбрачия. Высокий уровень заработной платы облегчал обзаведение семьей и хозяйством. Однако их брачный возраст был несколько более высоким, что обусловливалось необходимостью получить высокую квалификацию и, возможно также, накопить "сбережения" для семейной жизни^
Как только позволяли обстоятельства, одинокий квартирант, снимавший угол или койку, предпочитал завести семью, а не жить, как молодой подмастерье. В "супружестве" он рассчитывал на то, что будет сыт и одет, сексуально удовлетворён и эмоционально поддержан. Теперь, полагал он, жена будет готовить, убирать и стирать бельё, т.е., делать всё, за что холостяк платил, и всё будет так, будто он снова в родительском доме. Брак обещал ему ту эмоциональную защищенность и сексуальное удовлетворение, которых он, снимая койку или комнату, был по большей части лишён^. Большинство незамужних работниц также могло жить в нанимаемом помещении или у работодателя лишь какое-то время (служанки, помощницы в торговле). Их зарплата обычно не позволяла вести собственное хозяйство, брак же давал возможность покинуть дом родной семьи или работодателя. Некоторые женщины, вероятно, связывали с браком и надежду поскорее избавиться от участи угнетённой и низко оплачиваемой работницы.
Однако, начав вести совместное хозяйство и особенно с рождением ребёнка работница попадала в зависимость от сожителя или мужа. Материальная зависимость возникала и когда женщина не бросала работу: её заработок был слишком мал или нерегулярен. Мужчина играл роль кормильца в рабочей семье: при общей бедности это создавало материальную основу его претензий на господ-
Spann О. Die geschichtlich-sittlichen Verhaitnisse im Dienstboten- u. Arbeiter-mnenstande, gemessen an der Erscheinung der unehelichen Geburteii // Zeitschrift fiir Socialwissenschatt. 1904. № 7. S, 287 ffi, 299. ''' HhmerJ. FarniHenstruktur... S. 104f ˜"^6.:№М(:'0 Kultur-n, ^t^t'e^iuchte . W. ">.. 'Л. 10
ство и привилегии. Таким образом, желание вступить в брак и основать семью имело у мужчин и женщин различные мотивы, как и в дальнейшей супружеской жизни различалось материальное, социальное и психологическое положение мужа и жены.
Трудно сказать, как соотносились, вероятно, распространённые надежды незамужних работниц на "маленькое семейное счастье" с опытом их замужних коллег, который трудно было скрыть и который поэтому был хорошо известен. Для большинства работниц обзаведение хозяйством и рождение ребёнка вело к прекращению работы, уменьшало средства, которыми они лично распоряжались и ограничивало их личную независимость. Встаёт вопрос, в какой степени женщины это осознавали и какие выводы из этого делали? Некоторые авторы подчёркивали скепсис и слабость иллюзий многих женщин в отношении брака\ Минна Веттштайн-Адельт сообщает, что работницы из Саксонии (конец XIX в.) не особенно торопились замуж, поскольку не хотели иметь так же много детей, как их матери. Длительная "помолвка" должна была отсрочить замужество^. Приводятся и скептические, часто циничные высказывания рабочих о семье и супружестве. Однако, в конечном счёте, для большинства браку видимой альтернативы не было. Если молодые работницы не хотели находиться в длительной зависимости от родителей, а служанки— работодателей, им приходилось рано или поздно решаться на вступление в брак и основание семьи. Многие из них, возможно, понимали, что тем самым патриархат родительского дома или господство хозяев сменяются патриархатом в браке, но иного общество им не предлагало.
Брачный возраст рабочих варьировал в зависимости от региона, уровня образования и дохода. Квалифицированные, хороню зарабатывавшие рабочие (например, южно-немецкие рабочие-металлисты второй половины XIX в.) часто дольше оставались холостяками. Они так долго копили "сбережения^ (для покупки мебели и т.д.), что женились часто только в 30 лет\ при среднем брачном возрасте около 24 лет\ В среднем рабочие н работницы вступали в брак примерно на три года раньше, чем лица других профессиональных групп^. Супругов они выбирали преимущественно из своей среды (социальная эндогамия).
^ GOhre P. Drci Monate.., S. 206; Steanvi P.N. Abstampfmg', Hewitt M. Wives. ^ Wenstein'Adeit M. Drei Monate... S. 44 f.
^Cp.: Schomerwili. Die Arbeiter der Maschinen fabrik Esslingen. Forschun-gen zur Lage der Arbeitei-schaft im 19. JahrIlLindert. Stuttgart, 1977. S. 174.
* Schumann F. Die Arbeiter der Deimler-Motoren-GeseSIschaft Stuttgart-Un-tertlirkheinn. Ausle^e und Anpassung der Arbeiterschift in der Automobilindustrie und einer Wiencr Maschinenfcibrik. Leipzig, 191 1. S. 97 f. " Ср.: Knodel. Decline. S. 71 fT.
Сказав о потребности рабочих в упорядоченных отношениях в собственном хозяйстве и надеждах работниц с замужеством и рождением ребёнка избавиться от "фабричного рабства", мы, вероятно, в общих чертах охарактеризовали мотивы вступления в брак и обзаведения семьей. Выбор брачного партнёра происходил внутри рабочей среды, судя по всему, с учётом перспектив будущей совместной жизни наёмных рабочих и необходимости вести воспроизводство в очень стеснённых условиях. "Дельный, прилежный мужчина", "старательная хозяйка" и подобные этим характеристики встречаются в автобиографиях и устных рассказах. То, что "при этом" была и "любовь" — не удивительно: в крайне необеспеченном браке она "гарантировала" соблюдение супругами взятых на себя обязательств. Да и, наконец, словечки бесчисленных бульварных романов внедрились в сознание скорее "бессловесных" рабочих^
Молодым парам из-за отсутствия средств удавалось лишь постепенно выйти из материальной и социальной зависимости от родителей. Самой большой проблемой в большинстве случаев было снять квартиру и обставить её. Многие пары первые годы супружества проводили в условиях давящей жилищной нужды. Часто муж и жена сначала не могли жить вместе и оставались у родителей или вместе с другими рабочими снимали углы. Лишь многолетняя экономия давала им, наконец, возможность снять квартиру. Другие молодые рабочие начинали свои "серьёзные отношения" в родительском доме^ за что они обычно должны были платить. В условиях жилищной тесноты часто в одной комнате спали братья и сестры, родители или родственники. Сексуальная жизнь супружеской пары поэтому, как правило, сводилась к скрытным и торопливым половым сношениям и представлялась чем-то запретным и безнравственным.
Частые беременности, а позднее безуспешные из-за отсутствия необходимы средств попытки предохраниться от нежелательных зачатий осложняли сексуальные отношения супругов. Начавшееся в конце XIX в. снижение рождаемости в среде рабочих проходило медленнее, чем в других профессиональных группах^. Рабочие больших городов, сначала квалифицированные, первыми начали ограничивать рождаемость". Среднее число рождений в семьях ра-
" Ср.: Рорр Н. Jugend einer Arbeiterin. S. 125.
^Cp.: Reimes W. Durch die Dratverhaue des Lebens. Aus dem Werdegang cilics kfassenbewuBten Arbeiters. Dresden, (1920). S. 36 ff., для Вены ср.: Fischer E. Kriese der Jugend // Он же. Kuitur, Literatur. Politik. Frfihe Schriften. Frankfurt, 1984. \55ff.\SiederR., Sa/nanH.Gassenkinder... " Ср.: Knodel. Decline. P. 252. * CostellA. Forschungsergebnisse zum Gruppenspezirischen Wandel gencrati-
бочих, однако, долго оставалось наивысшим для всех групп населения. В 1891-1894 гг. на 1000 женщин в возрасте от 15 до 50 лет в беднейшем венском городском районе приходилось 200 родов в год, в наиболее же богатом — только 71. В Берлине или Париже контроль не был столь жёстким, но и здесь рождаемость в беднейших кварталах почти в два раза превосходила этот показатель зажиточных районов^. Средняя семья промышленных рабочих Германии имела 4,67 детей, что и для первой трети XIX в. было очень высоким показателем рождаемости. Он был выше лишь у сельскохозяйственных рабочих (6,05 ребёнка на семью), тогда как, например, служащие и чиновники в среднем имели около 3 детей^
Нет сомнения, что у большинства жён рабочих число детей в действительности превышало запланированное или желательное. Сексуальные отношения в супружестве омрачались тщетной борьбой против чрезмерной благодати деторождения. Политика государства и церкви, направленная против распространения методов контрацепции^ вела к большому числу абортов в низших слоях. В первой четверти XX в. число прерванных беременностей в Германии составило примерно от 200 до 250 на 1000 рождений^ Вероятно, главным образом незамужние женщины вместо предохранения от зачатия широко практиковали искусственное прерывание беременности. Замужние женщины, напротив, прибегали к аборту, если попытка предотвратить беременность не удалась^ Женщины из низших слоев обычно, опасаясь штрафа и судебного преследования, пытались вызвать самопроизвольный выкидыш, прибегая к непригодным и опасным для здоровья средствам и помощи знахарок. "Использование при абортах мыльных растворов, вязальных спиц,
ven Strukturen // Sozialgeschichte der Familie/ Hg. W. Conze. S. 170; Они же. Unterschuchten im "demographischen Ubergang". Historische Bedingungen des Wandels der ehelichen Fruchtbarkeit und der Sauglingssterblichkeit / Hg. Н. Mom-msen. S. 374 FF,; Spree R. Ungleichheit. S. 99. Tab. 19. ^Дe^•^7/^o/l./,LadёpoplllationdelaFrance.Pans, 1911.P. 113. ^Cp.: Castell A. Forschungsergebnisse,.. S. 167.
" Немецкий рейхстаг осудил все формы предотвращения рождаемости как преступление против народа и нации. В 1914 г. немецкая социал-демократия устроила собрание протеста "против государственного принуждения к родам". В Австрии католическая церковь препятствовала даче разрешения на открытие отделения "Мальтузианской лиги" и т.п. Ср.: Hirsch М. Fruchtab-treibung li. Pruventiwerkehr im Zusamnienhang mit dem GeburtenrUckgang, Wllrzburg 1914, 132. Ср. в целом: Linse U. Arbeiterschaft u. Geburtenentwicklung im Deutschen Keiserreich von 1871 // Archiv ftir Sozialgeschichte. 1972. № 12. S. 205 fT., особ. 226; Castell A. ForschLlngscrgebnisse... S. 380 fT. * Ср.: Hubban W. Familiensgeschichte, MUnchen, 1983. S. 115. ^ Castell A. Forschungsergebnisse... S. 384. Поднят вопрос об официальных ^данных об абортах".
отсутствие асептики вело к физическим травмам и смертельным исходам"^. От последствий подпольных попыток прервать беременность в Германии ежегодно умирало до 20 000 женщин и в четыре раза больше от этого заболевало^
Наряду с "coitus interruptus", который рабочие называли "Vor-Ort-Geschaft", самым распространённым, но, вероятно, и ненадёжным средством предохранения были спринцевания^. Резиновый презерватив для предупреждения беременности в семьях рабочих использовался редко. Считавшийся надёжным "Zoekal-KLondome" (изготовлявшийся из бараньих кишок), был дорог и применялся лишь в высших слоях. Адельхайд Кастель полагает) что многие рабочие, прибегая к новым, пользовавшимся спросом (но дефицитным и ненадёжным) противозачаточным средствам, отказывались от испытанных приёмов, "так что в целом риск зачатия пока вряд ли уменьшался"^. Насколько наиболее распространённая практика "coitus interruptus" влияла на супружеские половые отношения — вопрос спорный. Специалисты-сексологи и психологи считают, что она снижает желание". Она подчёркивала подчинённое положение женщин в отношениях полов. Они вынуждены были полагаться на то, что муж собой "владеет", однако в некоторых браках такого доверия не было. Возникавший у женщин страх, что муж "не совладает с собой", и его сексуальные амбиции могли постепенно перерасти в агрессию и враждебность. Положение обостряло значительное потребление алкоголя многими рабочими. "Есть те, кто пьёт нерегулярно, раз в месяц, по выходным, и те, кто почти каждый день возвращается в семью ни на что не способными"^ — писал X. Людвиг о браках в четвёртом сословии.
Итак, многое указывает на то, что начавшееся в первом десятилетии XX в. снижение рождаемости в рабочей среде было результатом мучительной борьбы женщин против своей "биологической
судьбы". Рабочие партии, правительства, церкви и учёные оставили женщин на произвол судьбы. Империалистическая цель демографического ^роста, расистский страх перед "засильем инородцев" и "утратой культуры", а также разговоры о необходимом увеличении "рабочего класса" препятствовали политическому решению проблемы регулирования рождаемости'. Индивидуальная в каждом случае борьба жён рабочих была направлена против тех мужей, которые не стремились к ограничению рождаемости или относились к проблеме безразлично, так как не их касались физические тяготы беременностей, и не они смотрели за детьми и работали по дому. Представляетсяя что отношения полов в рабочей среде не в последнюю очередь по этой причине вступили в новую решающую и чрезвычайно конфликтную фазу. Дестабилизирующие последствия Первой мировой войны и массовая безработица 20-х и 30-х гг. подстегнули эту борьбу и тем самым приблизили кризис отношений патриархата среди рабочих.
" TrailoriL.N. Vom Leben u. vom Totsn. Zur Creschichte patriarchaler Fort-pflanzungskontrolle. Wien, 1983. S. 173.
^ Reich W. Der sexueUe K.ampf der Jugend, Berlin !932, 17. Цит. по: Trallo-ri L.N. Op. cit. S. 174. Ни немецкие, ни апстрипские социал-демократы не боролись решительно против штрафа ^а аборты и связанных с этим последствий. Многие функционеры выступали за граничение медицинских показаний к аборту. СапеИ A. S. 384. Для Австрии см.: Die Frau. Sozialdemokralisches Organ fur Frauen u. Mudchen. Wien, 1927. Nr. 2, 8.
^ Ср.: Marcuse M. Der eheliche Pruventivverkehr, seine Verbreitung, Verursa-chLing und Methodik. Stuttgart, 1917. * Castell A. Forschungsergebnisse... S. 380?
^ Reich W. Frilhe Schriften. Bd. 2: Genitalil-al in der Theorie li. Therapie der Neurose (1927). Frankfurt, 1985. Особ. 72 Г. " Ludvig Н. Die EheimvirtenStande //Die Frau. 1986. №1 .S. 45 fY.
* Ср. библиографию в: Archivs fur Bevolkenmgspolitik, Sexualethik u. Fami-lieiikiuide. Teit 1: Bevolkerungsiehre, Bevolkerungspolitik, Bevolkerungsbewe^u^ 1^3. Н. 2. S. 91 ff.

<< Предыдущая

стр. 2
(из 2 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ