ОГЛАВЛЕНИЕ

VI. СЕМЬИ НАЁМНЫХ РАБОЧИХ ПОСЛЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
L Военные и послевоенные годы
Семьи, занятые наемным трудом, во время Первой мировой войны и сразу после её окончания жили чрезвычайно тяжело. Призыв многих отцов семейств и годных к военной службе сыновей, стремительный рост безработицы в начале и конце войны, резкое обесценение денег снизили семейные доходы'. Приход женщин на промышленные и транспортныепредприятпя не позволил в полной мере компенсировать 'йoтepянныe заработки призванных на военную службу мужей^ В Германской империи до 1918 г. на военную службу было призвано около 8 млн. человек, т.е. примерно половина всех мужчин в возрасте от 15 до 60 лет^ в Австро-Венгрии это количество составило в целом 4,3 млн. человек— около б0"/о мужского населения от 18 до 35 лет*. Отсутствие мужей и отцов, помимо экономических потерь, вело также к "социальному вакууму". Многие семьи утратили патриархальную инстанцию, на которую преж-
де была ориентирована семейная жизнь'. Женщины, пришедшие на производство в годы войны, приобрели опыт взаимной солидарности и выживания. Особенно "политизировалась" борьба женщин против взвинчивания цен и за лучшее снабжение продуктами питания^. В то же время работа в военной промышленности и политическая деятельность для многих женщин были лишь временным решением. Они примирились с чрезмерной загруженностью на работе, в семье и дома, требовавшей огромных усилий и массы времени "добычей" продуктов питания и топлива, только потому, что надеялись на возвращение с войны мужей и конец этих страданий.
Но возвращение мужей и сыновей, не погибших на войне, усилило борьбу не только за рабочие места и частичное вытеснение женщин из промышленности^ но и борьбу за положение в семьей Многие из тех, кто вернулся, не сразу нашли работу. Кроме того, они отвыкли от труда по найму. Калеки) получившие психические расстройства мужчины надолго стали бременем для семей. Они не принесли ожидаемого облегчения жёнам, напротив, по большей части были нетрудоспособны или даже нуждались в уходе^. Психо-
аналитик Пауль Федерн в 1919 г. говорил об "обществе без отцов", которое оставила после себя Первая мировая война". Сообщалось о различных видах "военных неврозов"^. Послевоенное общество не могло предоставить нужной помощи жертвам войны и постаралось по возможности не замечать их, что нанесло семьям неизлечимые душевные раны. Многие военные браки, заключённые во время отпусков солдат, в тяжёлых условиях послевоенного времени разрушились. Возросло число разводов. Тем не менее, учитывая такие
^ См. среди других для Австрии: Winckler W. Die Einkommensverschibun-gen in Osterreich wSrend des Weltkrieges. Wien, 1930; Niebuss M. Arbeiterschaft in Krieg und Inflation. Soziale Schichtung und Lage der Arbeiter in Augsburg und Linz 1910 bis 1925. Berlin, 1985; KockaJ. KJassengesellschaft im Krieg. Deutsche Sozialgeschichte 1914-1918/ Gottingen, 1978. Особ. S. 12 FT.
^Данные о привлечении женщин к военному производству в Германии: Schwarz K.-D. Weirkrieg und Revolution in Nilrnberg. Stuttgart, 1971; LudersM.-E. Die Entwicklung der Gewerblichen Frauenarbeit im Kriege // Schmollers Jb. 44. 1920. S. 241 ГГ.; Lorenz С. Die gewerbliche Frauenarbeit wuhrend des Krieges // Der Krieg u. die Arbeiterverhaitnisse / Hg. P. Umbreit u. C. Lorenz. Stuttgart, 1928. S. 307 fF. Для Австрии ср.: Adter E. Die Regelung der Arbeiterverhaitnisse im Kriege. Wien, 1927; WinklerW. Einkommensverschibungen; Riegler E. Frauenleitbild u. Frauenarbeit in vom ausgehenden 19. Jahrhundert bis zum zweiten Weltkrieg. Wien, 1976.
" Grebter L. u. Winckler W. The Cost of the World War to Germany and to Austria-Hungary. New-Haven, 1940.
Ср.: Winckler W. Die Totcnvcriuste der Osterreichisch-Ungarischen Monarchie nach Nationalituten. Wien, 1919. Для Англии ср.: Тот D. Women's Employment in Britain during the First World War // Ed. by R. Wall a.o. Для Франции ср.: McMillanJ.F. Housewife or Harlot: The Place of Women in French Society 1870-1940. Brighton, 1984. Особ. S. 131 ГГ.
' Ср.: Sieder R. Children of the War. The Daily Life of Wiennese Working Class Families during World War I // Ed. by R. Wall a.o.
^ Ср. для Германии: Kocka J. K-lassengesellschaft... Особ. S. 33 fT.; Sieder R. Children...
' Ср. как обзор: Feidman G.D. Die Demolmachung u. die Sozialordnung der Zwischenkriwgszeit in Europa // Geschichte u. Geseltschaft. 1983. №9. 156 fF. * Ср.: Sieder R. Children...
^ Ср.: NeedE.J, No Man's Land. Combat and Identity in Workd War I, Cambridge, 1979. Литературную обработку темы см.: Toller E. Hinkemann. Eine Tragudie. Stuttgart, 1979.
^eafe/Ti^.ZurPsychologie der Revolution. Die vaterloseGesellschaft. Wien, 1919. "Ср.: Fussel P. The Great War and Modern Memory, Oxford 1979; Hie-bert D.M. Psychological Consequences of the War and Demobilization in Germany, 1914-1920 // Ed. by R. Wall a.o.; Zur Psychoanalyse der Kriegsneuroscn, mit einer Einleitung v. S. Freud u. einern Bericht von Ferenczi Uber die Psychoanalyse von Kriegsneurosen. 5. Intemationaler Kongrefi Rlr Psychoanalyse in Budapest, 1918; см. также предисловие Ц. фон Осицкого (С. v. Ossietzky) к: Lamszus W. Men-schenschlachthaus, 19t2.
209
симптомы кризиса, как физические и психические последствия войны, инфляцию и безработицу, можно сделать вывод, что личность, по-видимому, попадала в ещё более жёсткий семейный "плен". Эксперименты по социализации домашнего труда, пропагандировавшиеся социалистами в словесной революционной горячке первых послевоенных лет^ натолкнулись на негативизм массы рабочих, что в тех условиях выглядит вполне понятным: значение защитных функций семьи возросло. Подобно тому, как в западно- и центральноевропейских странах демобилизация вела не к революциям и гражданской войне, а к стабилизации капиталистического общественного порядка, так и инфляция и безработица сопровождались относительной стабилизацией микрокосма семей. После долгих лет голода, массовых убийств на полях сражений и неизбежного в условиях войны разрыва семейных связей большинство людей стремилось вернуться к "нормальному очагу" и найти ^ нём приют. В целом началась получившая значительную поддержку социального законодательства первых послевоенных лет стабилизация воспроизводства в семьях работников наёмного труда. Эта относительная стабилизация не в последнюю очередь определялась тем, удавалось ли возвратившимся с войны мужчинам найти работу и тем самым восстановить прежний домашний порядок, а также преимущества в статусе по отношению к занятым на производстве женщинам^
Во время войны правительства западно- и центральноевропейских государств повели борьбу за реализацию своих военных целей в отношении наёмного труда и капитала. Экономика участвовавших в войне государств постепенно подчинялась военно-хозяйственному регулированию, не устранявшему капиталистические производственные отношения^. Если государство, с одной стороны, признавало недействительными достигнутые рабочими права, чтобы обеспечить производство важной военной продукции (удлинение рабочего дня, отмена выходных и запрета на ночной труд женщин, устранение свободы союзов, подчинение рабочих на важных военных предприятиях законам военного времени и военному командованию, отмена "свободы передвижения"), то, с другой стороны, оно было вынуждено в тех же интересах экономики военного времени делать социально-политические уступки рабочим (охрана
"Ср.-. PirhoferG. u. Sieder R. Konstitution; UhUg G. Kollektivmudell "Ein-ktichenhaus". Wohnrelorm und Archilckturdebatte zwischen Frauenbeweh^unp und Funkztonalismus 1900-1933. GieBen. 1981. Содержит указания к литературе по проблеме.
^ TomD., RieglerS. S. 94 fF.; Swder R. Children...; McMillanJ.E. Housewite or Harlot... P. 163 ff. ' Ср.: Talos E. Sozialpolitik. S. {25 fT.
прав съёмщиков жилых помещений, страхование на случай болезни, расширение защиты прав матерей и т.п.)'. Однако до 1918 г. значительно более крупные социально-политические требования были выдвинуты и поддержаны деятелями рабочих партий. Без этого подготовительного периода было бы невозможно быстро провести существенные социально-политические реформы после войны. В целом представляется, что годы военной экономики были "status nascendi" (моментом зарождения — прим. пер) новых направлений государственной и коммунальной политики.
2, Социальное государство^ социал-демократия и семья
в 20-е годы
Реализация социально-политических программ, большая часть которых возникла в военные годы, была связана с послевоенным политическим развитием и происходила в значительной степени в отрыве от роста национальной экономики^ Социальная политика не в последнюю очередь стала инструментом локализации революционных движений первых послевоенных лет\ Если до 1914 г. требования социал-демократии) направленные на улучшение социального положения рабочих, были отодвинуты на задний план движением за избирательные права, то вступление в действие парламентско-демократической конституции позволило поставить их на первое место. Имея в виду перспективы проведения социал-демократических реформ и социального законодательства, деятели рабочего движения вошли в состав государственно-бюрократического аппарата, всё более становясь его неотъемлемой частью. Политикой "гражданского мира" социал-демократы однозначно продемонстрировали свою ориентацию на государство и подчинение интересов рабочих внешнеполитическим целям. Эта ориентация на государство сохранялась и в дальнейшем, при проведении социальных реформ, которые косвенно или прямо касались семьи^. То, что
' Там же. S. lt7fF.
^ Ср. для Германии: Feldman G.D. Demobilmachung... S. 161; для Австрии: Talos. Sozialpolitik. S. 123.
^ Hautman H. Die verlorene Ralerrepublik. Am Beispiel der Komiimnistischen Partei Deutschosterreichs. Wien, 1971. S. 152 fT.
*См. вступительную статью в венском социал-демократическом ежемесячном журнале "Социал-демократ": Der Sozialdemokrat. 1919. .№ 1. S. 3: "Война теперь оказывает революционное воздействие. Она со всей своей очевидностью показала, что значит сегодня государство для жизни отдельного человека и каждой семьи. Это государство, чьё решающее слово вынудило миллионы покинуть семьи и родину, пожертвовать жизнями, представляется господствующей над всем силон общества, овладение которой имеет решающее значение".
улучшение положения семей рабочих в процессе социальных реформ причислялось к задачам государства, нетрудно доказать, как и то, что именно к государству обращались в первую очередь требования рабочего движения^. Социал-демократические партии подчинили и интегрировали альтернативное политическое движение за создание советов, что было тесно связано с их ориентацией на государство^. Если Фридрих Энгельс и Август Бебель в XIX в. ещё ожидали распада рабочих семей, а с ним и освобождения полов, то теперь общепринятая идея "нормальной" и "респектабельной" семьи рабочих получила поддержку большинства теоретиков рабочего движения^
Массированное вмешательство вовлечённых в войну государств в сферу производства и воспроизводства надолго поставило семьи работников наёмного труда, особенно наиболее слабые в материальном отношении слои, в центр внимания социальной политики западно- и центральноевропейских стран. Политический дискурс, разумеется, как и раньше, определялся долгосрочной тенденцией к укреплению семьи рабочих, начавшейся в последние десятилетия XIX в. Если уже в последние годы войны отдельные социальные реформы были направлены на обеспечение семейного воспроизводства широких кругов населения, то преследовавшее эти цели законодательство чрезвычайно усилилось после войны. В центре интересов законодателя находились материальное воспроизводство и связанные с ним попытки снизить активность рабочего класса. Политика укрепления рабочих семей сверху, предложенная прежде всего вошедшими в правительство социал-демократическими рабочими партиями, являлась реакцией на проявляемые большей частью рабочего класса революционные тенденции или, по крайней мере, на систематически возникавшие беспорядки (массовые забастовки в конце войны, советские республики в Баварии и Венгрии, деятель-
" Ср.: Evans R.J. Politics and the Family; Social Democracy and the Working-Class Family in Theory and PracticL-before 1914//Ed. by R.J. Evans a. W.R. Lee. P. 256 ff.; Frei A.G. Rotes Wien. Austromarxismus u. Arbeiterkultur. Sozialdenio-kratische Wohnungs- u. Kommunaipolitik 1919-1934. Berlin, 1984; PirhoferG. u. Sieder R. Konstitution; Saldern A. v. SPD u. Kommunalpolitik im Deutschen Keiserreich// Archiv put Kommunalwissenschaft. 1984. Bd. 23. №2. S. 201 IT.; FulberlhG. Konzeption.u. Praxis sozialdemokratischer Kominunalpolitik 1918-1933. Marburg, 1984. Для Швеции см.: Lo/grenO. The Sweetness of Home: Trautes Heim. Verandei-ungen des Familienideals in Schweden wahrend des 20. Jahrhunderts. P. 80 fT.
'Ср.: RurupR. Probleme der Revolution in Deutschland 1918/1919. Wiesbaden, 1968; Hautmann H. Die verlorene R^terrepublik.
^Cp.: KautskyK. Die Agrarfrage. Stuttgart 1899; BauerO. Mictcrschutz. VolkskultLir u. Alkoholismus (1929). WerkansgabeWien, 1976. Bd. 3. S. 601 fT.
212
ность рабочих советов в Австрии, революционные выступления 1918-1919 гг.У. Социально-политические мероприятия, относимые к числу прямо или косвенно влиявших на семейную жизнь, включали в себя расширение страхования и защиты прав квартиросъёмщиков, законодательное установление нормального рабочего дня, участие рабочих в управлении промышленным предприятием (советы представителей рабочих и служащих), учреждение министерств социальной защиты и народного здравоохранения и многое другое^. Мероприятия по защите прав квартиросъёмщиков и законодательные ограничения уровня квартирной платы, введённые в последние годы войны для защиты семей солдат, в большинстве стран после окончания войны частично или полностью были отменены. В Австрии они продолжали действовать. Как следствие, там с учётом инфляции средняя доля квартплаты в домашнем бюджете рабочих снизилась с 14°/о (1912 г.) до примерно 3% в 1925 г. Ещё в последние годы войны часть организованных промышленных рабочих могла добиться надбавок к заработной плате и детских пособий, дифференцированных в зависимости от числа детей\
Период мировой войны, как представляется, должен был ускорить освобождение семьи от посторонних ей лиц. Чем быстрее инфляция обесценивала квартирную плату, тем большему числу квартирантов предлагали съехать: основной квартиросъёмщик не нуждался более в их вкладе в квартплату^ Дальнейшее движение семьи в сферу частной жизни и развитие семейного климата, приближавшегося к буржуазной модели семьи, получило дополнительные импульсы. Но доля проживавших вместе родственников, из-за жилищных проблем вынужденных находить приют в семьях родных, росла, что замедляло тенденцию к образованию небольших семей^. Отныне в квартирах рабочих почти не оставалось постояльцев, но они всё также были переполнены. Дети до вступления в брак, а часто и дольше жили у родителей; дедушек, бабушек и родственников принимали в и без того тесные квартиры. Высокий уровень безработицы, предоставление государственных пособий безработным обычно также способствовали совместному проживанию родителей и детей. В Вене в 20-е гг., например, больше половины всех охваченных обследованием семей рабочих проживали в квартирах из одной комнаты и кухни. В среднем в ней жили 5 человек, но почти в
^ Ср.: Hautroann; RUrLip. ^Ср.: TalosE.S. 120Г.
^ Ср.: Kletvier F. Die tisteireichischen Gewerkschaften. Wien, 1979. Bd. 3. S. 466. * Ср.: Ehmer J. Frauenarbeit... S. 460. ^ Там же.
четверти из них — семь и более человек^. После исключения посторонних из домохозяйства процесс дальнейшего эмоционального сближения членов рабочих семей натолкнулся на новый барьер, поставленный совместным проживанием родителей и детей. По-видимому, вынужденное жилищными условиями тесное соседство детей и родителей требовало сохранить строгую иерархию отношений между полами и между поколениями^. Если дети ещё могли бежать в близлежащие переулки и расположенные на окраинах городов луга и леса^ то, становясь взрослыми и вступая в брак, они вос-' принимали жилищную нужду как гнетущую проблем/. Вероятно, не в последнюю очередь именно этим объясняется предпочтение, которое в широких кругах рабочих отдавали модели небольшой семьи". Потребность в маленьких квартирах росла, и на смену в значительной степени нарушившейся в годы мировой войны частной строительной деятельности приходили в городах кооперативные и коммунальные жилищно-строительные предприятия.
Частота смены квартир ("кочевое жильё"), обычная для большинства рабочих до Первой мировой войны и сразу же после её окончания, значительно сократилась. Если не учитывать семьи, которые в 20-х — начале 30-х гг. въехали во вновь построенное кооперативное и коммунальное жильё, то переезды с квартиры на квартиру после войны почти прекратились. Миграция между городами и из села в город также резко снизилась. Наряду со структурными переменами этот процесс отразил семейную политику государства и городских властен. Она реагировала на вынужденное совместное проживание старых и молодых в квартирах) снимаемых в доходных домах, на вред, причиняемый семейному воспроизводству жилищной теснотой, на считавшегося неудовлетворительной "педагогическую компетенцию" семей низких слоев общества.
Как в Веймарской, так и в первой Австрийской Республике, а также в скандинавских странах социал-демократические партии после мировой войны присягнули на верность политике социаль-
ных реформ и жилищного строительства^ В Веймарской республике в 1924-1925 гг. было построено около 2,5 млн. квартир по программе социального жилищного строительства. В руководимой социал-демократами Вене в те же годы — 60 000 так называемых "общинных квартир". Даже если обструкция со стороны консервативных партий, а затем и мировой экономический кризис лишили эту политику финансовой основы уже в конце 20-х гг., значение жилищной политики социал-демократов в эти годы далеко выходит за количественные показатели её реального успеха. Её следствием стало не только улучшение жилищных условий семей рабочих, но и возникновение нового стандарта семейной жизни и ведения домашнего хозяйства. В каччственном измерении он решающим образом определил тенденцию к укреплению семьи в рабочей среде^. В Вене снижение расходов на квартплату примерно до У/в месячного дохода положило конец "кочевому житью" и открыло перед рабочими долгосрочные жилищные перспективы: впервые семьи рабочих начали вкладывать средства в оборудование снимаемых ими квартир, а не видеть в них лишь временное пристанище^.
Вскоре после оконччния войны социал-демократические партии как в Веймарской республике, так и в Австрии вышли из правительств. Их деятельность в области семейной политики переместилась в земли и промышленные города, где доминировала социал-демократия. Здесь после 1919 г. представительство социал-демократической партии Германии и социал-демократической рабочей партии Австрии было существенным или, как во Франкфурте или Вене, они монопольно определяли действия властей. До Первой мировой войныыжилищный и тем самым семейный вопрос всеми относился к числу "вторичных противоречий", решению которых в любом случае должно предшествовать обобществление средств производства. Следствием суженных, в значительной степени сведённых к борьбе за парламентаризм и избирательное право политических представлений был подход к проблемам жилья и семьи как к второстепенным. Есть основания предполагать, что по этой
^Ср.: RadaM. Das reifendc Proletariermadchen in seiner Beziehung zur UmweU. Wien, 1931. S. 13 (рукопись). ^ Ср.: Sieder R. "Vats derfi aufstehen...". ^ Ср.: Sieder R. Gassenkinder...
'Ср.: FfscherE. Kriese der Jugend. Wjen, 1931 // Он же. ratur— Politik. FrUhe Schriften/ Hg. K.-M.GauB. Frankfurt, особ. S. 162 FF.; ср. также: Safrian H. u. Swder R. StraBenkampfcr...
^ Ср. О. Бауер: "Старики, которые хотят иметь покой, н молодые, которые хотят иметь всё, а не только покой, все вместе скученные в комнате и кухне естественно не ладят друг с другом" (Bauer О. Volkskliltur... S. 9).
Kultur — Lite-1984. S. 155 fT., Gassenkinder --
" Ср.: Evans R.J. Social Democracy... ; Nolan M. Social Democracy, Working-Class Radikalism in Dusseldorf 1890-1920. Cambridge, 1981; The Austrian Socialist Experiment. Social Democracy and Austromarxism 1918-1934// Ed. by A. Rabinbach. London, 1985; Seliger M. Sozialdemokratie u. Sozialpolitik in Wien. Wien, 1980; BaubockR. Wohnungspolitik im sozialdemokrati^chen Wien 1919-1934. Salzburg, 1979: Uhlig G. Kollektivmodell "EinkUchenhaus". ^ Pirhofer G. u. Sieder R. IConstitution. 351 fT.
^ Этот эффект был менее выражен в Германии вследствие отмены принятых во время войны мероприятий по защите прав квартиросъемщиков и более высоких квартирных плат; число "субарендаторов" падало значительно медленнее cm.: Saldern A. v. SPD u. Kommunalpolitik ... S. 228.
причине лишь незначительная часть работавших женщин и жён рабочих первоначально вошла в состав социал-демократических партий'. Теперь, с учётом опыта мировой войны и не в последнюю очередь с целью привлечь ставшие важными после введения всеобщего избирательного права голоса женщин, были разработаны программы модернизации (названные современниками "культурной реформой" и т.п.), в которых почётное место было отведено семье, жилищу и женщинам.
Благодаря начатому социал-демократическими партияяи массовому жилищному строительству стала возможной борьба с "полуоткрытыми" структурами рабоччх семей, с их высоким уровнем незаконности и имевшим, согласно утверждениям, дефицитом воспитания. В дискуссиях о реформах социал-демократы принялись за критику старых отношений, которые, разумеется, в образе "оплота капитала" продолжали доминировать в облике больших городов. Полемика вокруг модернизации семейной жизни рабочих выросла во многих местах до "борьбы за души рабочих", против "плесени старых комнат", за создание "нового человека" н новое жилищное строительство как "социализм на практике^. В дискус-
^ Хотя социал-демократиччские функционеры всегда возлагали ответственность за клерикальное и консервативное влияние на жён рабочих, видя в этом причину их слабой способности к мобилизации, в этом проявлялось слабое внимание социал-демократии к женскому и семейному вопросам. Многие женщины не чувствовали, что их интересы представляют социал-демократические партии, где доминировали мужчины. На учредительный съезд австрийской социал-демократической партии в 1889 г. женщины ещё не были допущены. Даже когда позднее большое число женщин вошло в состав этих партий, задавая тон в семейной политике, те сохранили патерналистские и протекционистские черты. Показательно, что в "красной Вене" руководящие городские советники назывались "отцами общины". К дискуссии об отношении женщин и социал-демократии см.: ffagemannK. Frauen in der Hamburger SPD der Weimarer Republik. Anspruch u. Wirklichkeit sozialdemokratischer Frauen-politik // Arbeiter in Hamburg. Unterschichten, Arbeiter u. Arbeiterbewegungseit dem ausgehenden 18. Jahrhundert/ Hg. A.Herzig u.a. Hamburg, 1983, S. 44 ff.; VorhohA. Sozialdemokratie u. Frauen 1908-1914 in DttsseldorF. Reinbeck, 1982. По поводу результатов выборов в Кельне в 1919 г.: Volksbiatt, Bochum, 19.2.1919; для Австрии см. ср. прочих: Ehmer J. RoteFahnen—Blauer Montag. Soziale Bedingungen топ Artions- u. Organisationsfonnen der frUhen Wiener Ar-beiterbewegung// Hg. Puls. S. 159, 168: Schlesinger Т. Die Frau im Sozialdemo-kratischen Parteiprogramm. Wien, 1938, особ. Die Frauen u. Religion, S. 21 fT.
^Cp. среди других: AdierM. Neue Menschen. Berlin, 1926; NeurathO. Baufonnen und K.lassenkampf// Bildungsarbeit. Blotter fttr sozialistisches Bil-dungswesen. Wien, 1926, 61 fT.; SchusterF. u. SchascherlF. Proleterische Archi-tektur// Der K.ampf 1926/1; Wagner Я. Der Klassenkampf urn den Menschen. Berlin, 1927; ^/^G.Kollektivmodell "Einkfichenhaus"; Ta/w/^.Kapitalismusu. Architektur. Von Corbusiers "Utopia" zurTrabantenstadt. Hamburg, 1977.
216
сии о реформах теоретики-интеллектуалы не поняли эти характерные для среды и класса формы семейной жизни рабочих в их внутренней закономерности и культурной специфике^ Социал-демократические функционеры, как и буржуазные наблюдатели, видели в пролетарской семейной жизни прежде всего дефицит культуры, любви и порядка. Они выступали против полуоткрытых семей рабочих общежитий, против недостаточной родительской опеки уличных детей и пр. Эта критика основывалась на представлениях о превосходстве буржуазной семейной модели. Идеалом социал-реформистов, в дальнейшем неоспоримым) была малая семья. С учётом буржуазной семейной модели они приветствовали организованную вокруг матери семью, в которой мать не должна была заниматься трудом по найму, а в качестве домашней хозяйки и воспитательницы детей устранять главные недостатки старой рабочей семьи. Представители левого крыла и женщины-вожди социал-демократии со своей стороны предлагали дальнейшее освобождение жён рабочих от физически обременительного домашнего труда, чтобы они могли лучше сочетать труд на производстве с семейной жизнью. В "революционном периоде" первых послевоенных месяцев частное домашнее хозяйство рабочих находилось в списке объектов, которые желательно было обобществить: в дополнение к концепции Августа Бебеля и Лили Браун^ под нажимом движения за создание Советов выдвигалось, как, к примеру, в австрийской программе 1919 г., требование социализации и жилья, находившегося в частной собственности^ Как для правого, так и для левою крыла социал-демократических партий очевидная цель состояла в освобождении семьи рабочего от перегрузок, которые, как считали, осложняли формирование эмоционально окрашенных отношений между супругами и между родителями и детьми. Освобожденная от особенно тяжёлых работ по дому жена рабочего, просвещённая и образованная, должна была с большей компетентностью участвовать в воспитании детей. Идеологически завышенными представля-
^ Lufgren О. The Sweetness of Home... P. 92. ^ Brawl L. Frauenarbeit u. Hauswirtschaft. Berlin, 1901.
' BauerO. Der Weg zum Sozialismus. Wien, 1919; ср. также: Schlesinger Т. Wie will und wie soil das Proletariat seine Kinder erziehen? Wien, 1921. Первым исследователем культурно-политической темы был Г. Пирхофер {Pirhofer G. Linien einer kulturpolitischen Auseinandersetzung in der Geschichte des Wiener Arbeiterwohnungsbaues//Wiener Geschichtblutter. 1978. V. 33. S. I fT), затем — Улиг (UhligG. Kollektivmodell) н Горзен (GorsenP. Zur Dialektik des Funk-zionalismus heute. Das Beispiel des kommunalen Wohnungsbaues im Wien der zwanziger Jahre // Stichworte zur "Gestigen Situation der Zeit" / Hg. J. Habennas. 2 Bd.: Politik u. K-ultur. Frankfurt, 1979. S. 688 fY.). Следует ли считать показателем "духовной ситуации времени", что Горзен не всегда отмечает ссылками свои многочисленные заимствования у Пирхофера?
лись роли женщины как хозяйки дома и матери, сформулированные в дискуссии XIX в. С большой публицистической эффективностью^ они развивались социал-демократическими реформаторами в дальнейшем^ Не следует упускать из вида влияние учёных, на чьи медицинские, психологические, социальные и политологические концепции ссылались реформаторы^ Подготовка детей к общественной жизни явно выступала в центр реформаторских заявлений, касавшихся семьи*. В связи с криминальной статистикой военных и послевоенных лет, указывающей на рост молодёжной преступности, возникла широкая дискуссия о защите молодёжи, которая, в полном согласии с воззрениями буржуазных и социал-демократических теоретиков, теснейшим образом была связана с нормативными требованиями к семьей Подчёркнутая тенденция к рационализации повседневности во всём — в архитектуре нового массового жилищного строительства, в концепции жилья, пропаганде модернизации домашнего труда", попытке привить матерям новое обращение с младенцами и маленькими детьми и, наконец, в пропаганде нового внешнего облика женщин (короткие стрижки, более простая практичная одежда, занятия физкультурой и пр.) брала начало от рационализации промышленного производства (тейлоризм)^
Программы реформирования рабочей семьи проваливались частично из-за сё материального положения, частью — из-за сопротивления рабочей среды, которая не всегда допускала миссионеров в свой внутренний мир^. Представляется примечательным, что ра-
^ Ср.: Hausen К. Die Polarisierung der Geschlechtscharaktere. Eine Spiegelung der Dissoziation von El-verbs- u. Familienleben // Sozialgeschichte der Familie / Hg. W. Conze. 363 fT.
' cm. отличный анализ работ социал-демократов у X. Хакера: Haker Н. Stadtsbfirgerinnen // Aufbruch u. Untergang. Osterreichische Kultur zwischen 1918 u. 1938/ Hg. F.Kadmoska. Wien, 1981. S. 225 fT.; PirhoferG. u. SiederR. Konstitution. S. 335 fT.
"' Ср.: Sladler F. Spataufklarune u. sozialdernckratie in Wien 1918-1938 // Hg. F. Kadmoska. S. 441 fF.; Lufgren 0. The Sweetness of Home... P. 90.
*Cp.: KmutzO.F. Das proletarische Kind in der bOrgerlichen Gesellschaft. Frankfurt, 1974. Особ. S. 51 f. -
^ Ср.: Rosenhaft E. A World Upside-Down. Delinquency, Family and Work in the Lives of German Working-Class Youth 191^1918// Ed. by R.Wall a.o.; SiederR. Gassenkinder.
" cm. как обзор: Kittler G. Hausarbeit. Zur Geschichte einer "Natur-Ressource". Mtinchen, 1980. Особ. S. 61 fF.
" cm такие журналы, как "Der Kuckuck" ("Кукушка"), нздавашийся в Вене в 1929-1934 годах; Die Frau. Sozialdeinokratische Monatsschrift fUr Pokitik, Wirtschaft, Frauenfragen u. Literatur: Illustriertes Frauenblatt, 1919и др.
"Ср.: JohnM. Wohnverhaitnisse sozialer Unterschichten iin Wien Keiser Franz Josephs. Wien, 1984, 205 fT., SiederR. Housing Policy. P. 41 ft.; для Швеции см.: Lefgren 0. Op. cit. P. 91 fF.
бочие не только пытались защитить плебейские формы общения, практику народной медицины и суеверия от натиска агентов новой благотворительности, но также хотели сохранить верность буржуазным образцам — хорошая комната, неработающая жена) т.е. тем образцам, которые стали доступны рабочим семьям лишь с недавнего времени и в некоторой степени. Только меньшинству рабочих семей удалось реализовать склонности к "бидерменерской замкнутости", "излишней декоративности" и "чрезмерности чувств'^, за что их сурово критиковали социал-реформаторы. Семьи рабочих в 20-е гг. испытывали поэтому определённое смятение: полюбившиеся им суррогаты мелкобуржуазной семейной жизни, с одной стороны, вошли в конфликт с нападками социал-реформаторов на казавшиеся им старомодными и обременявшими женщину, ненужными, подлежавшими рационализации особенностями этой жизни — с другой. Констатируя консервативную позицию многих рабочих, их патриархальное, враждебное в отношении женщин и препятствовавшее освобождению детей и молодёжи поведение, не надо забывать, что сопротивление переменам в семейной жизни было частью борьбы за самоуважение и самоидентификацию. Если на предприятии рабочий находился в рамках жёсткой производственной иерархии, под постоянной угрозой увольнения в зависимости от мало понятных колебаний рынка, то в семье он мог, как ему хотелось верить, сравнительно самостоятельно принимать решения и главенствовать. Сохранение патриархального отношения к женщинам и детям, таким образом, предстаёт в виде цены за вынужденное законами рынка и развитием производства подчинение наёмного рабочего диктуемым другими условиям труда на предприятиях^
Цель модернизации семейной жизни поддерживал также второй столп государственной и коммунальной политики: достижение социального благоденствия и как его часть— новая система социального обеспечения. В большинстве европейских государств до 1914 г. и во время Первой мировой войны высокая младенччская смертность, массовая гибель на полях сражений и "заражение мужчинами" тысяч женщин венерическими заболеваниями породили разделявшееся всеми политическими силами осознание необходимости новой демографической политики с явными элементами расовой гигиены^ Семейная политика в военныы и послевоенные годы была
" Об этом комплексе критики на отсталость пролетарского жилья н семейной жизни см. ср. др.: Taut В. Die neue Wohnung. Die Frau als Schopferin. Leipzig, 1924; Wagner R. Der Klassenkampf urn den Menschen. Menschenbildung u. Vergesellschaftung. Berlin, 1927; Bauer 0. Mieterschutz; Pollak M. Wir wollen den gltlklischen Menschen, o.O.oJ. ^ Ср.: Lofgren 0. Op. cit. S. 95.
^Cp.: CastellA. Forschungsergebnisse... S. 393; Pirhofer G. u. SiederR. Kon-stitution. S. 328 ft.
тесно связана с вопросом, каким образом участвовавшие в войне страны могут восполнить свои "потерянные на фронтах поколения"'. В программах организации общественной помощи семье (заменившей традиционное попечение о бедных и индивидуальное социальное обеспечение)' христианско-социалистические и социал-демократические деятели видели важное средство обеспечения общественного воспроизводства. Акцент на профилактических задачах социального обеспечения вёл к концентрации внимания на детях и молодёжи (молодёжная благотворительность)^ Широта охвата наблюдений при организации системы социального обеспечения впервые поставила множество семей под систематический надзор. Семья стала объектом социального контроля и вмешательства со стороны органов социального обеспечения, но не столько как социальная система в целом (это произошло позже, с 60-х гг.), а преимущественно в смысле надзора над детьми и молодежью. Там, где, как полагали, семья не могла обеспечить приемлемые "условия воспитания", подыскивались возможности для временного или длительного пребывания детей в закрытых учреждениях системы социального обеспечения (детских домах). Чиновники по делам молодёжи брали на себя защиту и опеку над рожденными вне брака детьми. В детских консультациях матери получали советы врачей) акушерок, работников социального обеспечения по вопросам питанияян ухода за младенцами и маленькими детьми. Политика социал-демократов в этом отношении не отличчлась от буржуазных движений за социальную гигиену и социальное обеспечение, которые с рубежа XIX— XX вв. по образцу французских "consultations de nourissons" (консультаций по уходу за новорождёнными — прим. пер), впервые появившихся в Берлине, начали обучать матерей из низших слоев "рациональному уходу" за новорождёнными детьми^ Премии за кормление грудью, пакеты с приданным для новорождённых^ и т.п. должны быыи привлечь женщин к врачебному контролю и консультации. Приходившие на дом без предупреждения медицинские сестры и сотрудницы службы социального обеспечения контролировали матерей". При этом основное внимание уделя-
" GrotjahnA. Proletariat u. Geburtenruckgang// Die Neue Zeit. 1923/2. №41. 164 fT.; Tandter J. Krieg u. BevOlkerung. Berlin, 1917; он же. Ehe u. Bevolkerungs-politik. Wien, 1924; u.a.
' Ср.: Hartman Н. Die Wobifahi-tapflege Wicns. Gelsenkirchen, 1929. ^CM.cp.np.:Cd^m./.Jiigendwohlfahrt//DieNeLieZeit. 1918-1919.№37. 570 fT.
* cm. в принципе: Grotjahn A. Leitsatze zur sozialen und generativen Hygiene (1921). Karlsruhe, 1927; CaslellA. Forschungsergebnisse... S. 391 f.; Freveri U. "Ftirsorgerliche Belagerung". Hygienbewegung u. Arbeiterfrauen im 19. u. frilhen 20. Jh. //Geschichte u. Gesellschaft II. 1985, S. 420^., особ. S. 440 fT. " cm.: Pirho/er G. u. Sieder Л. Konstitution. S. 332. Уже перед Первой мировой войной в Берлине были основаны детские
220
лось уходу за детьми и ведению домашнего хозяяства. Дети из тех семей, хозяйства которых, по мнению сотрудниц службы социального обеспеченияя было запущено, из семей длительное время безработных родителей, уже не получавших пособия, дети жестоких родителей или родителей-алкоголиков перемещались в детские дома\ С кампанией за лучший уход за младенцами и маленькими детьми и больший "уют" и чистоту в домах рабочих^, без сомнения способствовавшей снижению детской смертности^, связывались имевшие идеологический смысл намерения и результаты. "Воспитание" матерей в бравых домашних хозяяк, изгнание народного врачевания, внедрение медицины и гигиены в семьи рабочих образовывали элементы политики, которая понимала семью прежде всего как производственную единицу новой экономики человека, которая должна была получить нечто "качественно более ценное" путём "расширенного воспроизводства людей"^.
В целом можно сказать, что в большинстве западно- и цент-ральноевропейских городов после опустошений мировой войны и дискуссий о демографической политике была создана густая сеть учреждений социального обеспечения, которое распространялось в
консультационные пункты "по возможности в бедных кварталах", клиенты которых набирались преимущественно из среды неквалифицированных рабочих. Патронажные сестры при посещении дома обращали внимание на ведение домашнего хозяйства, наводили справки у домовладельца и т.п. Матери, получавшие пособие, должны были раз в неделю или две показывать ребёнка врачу, точно следовать врачебным предписаниям и в любое время впускать в квартиру сестёр службы социального обеспечения; ср.: Tugenreich G. Saug-lmgsfursorge// Handwortebuch dei- Kommunalwissenschaften 3. 1924. Цит. по: Casle! A. Forschungsergebnisse... S. 386. Эту форму консультирования матерей, которая была тесно связана с контролем домашних условий низших слоев, социал-демократы переняли в управлявшихся ими перед Первой мировой войной больших городах, но она ни в коей мере не была изобретённым социал-демократами достижением; см. для Вены, Sieder R. Housing Policy, Social Welfare and Family Life in "Red Vienna", 1919-1934 // Oral History. The Journal of the Oral History Society. 1985. V. 13. № 2; Pirhofer G. u. Sieder R. KLonstitution.
" Ср.: Pirhofer G. u. Sieder R. Konstitution. S. 328 ff.; Sieder R. Housing Policy. S. 35 ff.
^Cp.: RadaM, Proletariermadchen. S. 20; HetzerH. Zur Psychologie des Wohnens // Beitrage zur stadtischen Wohn- u. siedelwirtschaft / 3. Hg. J. Bunzel. Munchen, 1930; EhmerJ. Frauenarbeit. S. 462; Sieder R. Housing Policy mit Beleg-stellen aus Interviews mit Fursorgerinen.
'Ср.: CasteHA. Op. cit. S. 378; TeulebergH.J. u. BernhardA. Wandel det Kindernahrung in der Zeit der Industrialisierung. S. 177 ff., особ. S. 211 f.
" Выражение "экономика человека", по-видимому, было введено К. Гольд-шайном, см.: GoldscheinK. Hoherentwicklung u. Menschenokonomie. Grundle-gung dei' Sozialbiologie. Leipzig, 1911, и часто встречается между 1910-1930 годами в работах немецких и австрийских социал-демократов.
первую очередь на низшие слои и особенно на "нереспектабель-иую" часть рабочих. Поскольку роль женщины как человека, в первую очередь ответственного за уход за детьми и их воспитание, не ставился под вопрос ни буржуазными врачами и политиками, ни социал-демократическими руководителями, основным адресатом этой политики была жена рабочего. Путём её "воспитания" в хозяйку дома и мать, призванную нести основную ответственность за физическое и душевное благополучие своих детей и супруга, семья рабочего существенно продвинулась в направлении бюргерской семейной модели.
Цель обобществления домашнего хозяйства, сформулированная под воздействием социального и политического перелома в конце войны, не была достигнута. В получившей мировую известность и мифологизированной "красной Вене" большие жилые дворы управлялись, например, не комитетами квартиросъёмщиков^ а коммунальной бюрократией (жилищными бюро, жилищными инспекциями). Концепция централизации домашнего хозяйства путём создания общей кухни и столовой была воплощена только одним гражданским жилищным товариществом, заимствовавшим идею экспериментального дома^ Общественные помещения в крупных "коммунальных зданиях", которые в первую очередь должны были освободить женщин от домашней работыы— бани, общие прачечные, детские игровые площадки и детские сады сооружались в соответствии с нормативной моделью малой семьи, не подвергнутой какой-либо ретуши. В этом же вкусе были сделаны маленькие квартиры — архитектурно-историческое наследство буржуазно-филантропических планов реформ XIX в. От полуобщественных площадей лестничных клеток они впервые отделялись прихожей, имели туалет и водопровод. Таким образом, "полуоткрытые семьи" в архитектуре доходных домов были лишены реальной почвы. "Регулирование" повседневных жизненных процессов (определение времени стирки, выноса мусора, чистки ковров домохозяйкой) строгие предписания относительно порядка использования озеленённого
^Начала самоуправления были бюрократически подавлены; ср.: Frei, Rotes Wien, 1 13 f.
'Ср.: Urban G. Das Wiener Einktichenhaus// WestFalisches Wohnungsbiatt. Munster, 1927. №6. S. 234 fY.; Pirhofer G. Gemeinschaftshaus u. Massenwohn-ungsbau // Transparente 5. Wien, 1977; UhUg G. Kollektivmodell; он же. Zur Ge-schichte des Einkuchenhaus // Wohnen jm Wandel / Hg. L. Niethammer. S. 151 fT. Венский дом с единой кухней, согласно устному сообщению г. Херна Цвачека, которого интервьюировал автор, лишь в меньшей своей части был заселён рабочими, а в основном — чиновниками, служащими и интеллигенцией; у многих рабочих идея дома с единой кухней ассоциировалась с военными кухнями, воспоминаниями о плохой еде и нужде военного времени.
222
двора и наблюдение за ним со стороны домохозяина, запрет сдавать комнату или койку в снимаемой квартире постояльцам и многое другое показывают ещё ярче, наряду с вышеочерченными достижениями движения за социальную гигиену, протекционистские и дисциплинирующие элементы политики, которая поставила себе цель качественно изменить семью низших социальных слоёв\
3, Мировой экономический кризис и безработица
В годы мирового кризиса правительства, испытывавшие бюджетные затруднения и осуществлявшие консервативную политику, шаг за шагом сокращали государственные социальные достижения, введённые в "революционный период" после Первой мировой войны. Доля безработных, получавших пособия, сокращалась^ В поисках временных подработок значительную роль играли социальные связи родственников и знакомых. Выпускникам шкоя места учеников и первая работа, как правило, предоставлялись членами семьи, родственниками и знакомыми (а не через учреждения по управлению рынком труда). Теневая экономика случайных и вспомогательных заработков регулировалась неофициальной социальной сетью, сложившейся в жилых кварталах^.
Тот факт, что женщины в семьях наёмных работников использовали любую возможность, чтобы помочь семье пережить период безработицы, представляется логическим продолжением традиционной иерархии. Напротив, квалифицированным рабочим и служащим профессиональная гордость часто не позволяла пойти на "какую-нибудь" работу. Многие квалифицированные рабочие даже отказывались заняться поисками работы и считали "позором" "быть вынужденным стучаться в двери"*. Мужчины обычно только тогда соглашались на временную работу ниже уровня их квалифи-
" Подробнее см.: PirhoferG. u. Sieder R, Konstitution; SiederR. Housing Policy.
^ В Австрии доля безработных, получавших пособия, сократилась к 1937 г. до 50% всех зарегистрировавшихся (!), при этом ещё следует учесть неизвестное количество незарегистрировавшихся безработных. cm.: Stiefel D. Arbeitslosigkeit. Soziale, politische und wirtschaftliche Ausowirkungen — am Beispiel Osterreichs 1918-1938. Berlin, 1979. S. 29.
^См. показательный пример у Х.Сафриана: SafrianH, "Wir ham die Zeit der Arbeitslosigkeit schon richtig genossen auch". Ein Versuch zur (Ober-) Lebensweise von Arbeitslosen in Wien zur Zeit der Weltwirtschaftskriese urn 1930 // MUndliche Geschichte u. Arbeiterbewehgung / Hg. G. Botz u. J. Weiden-holzer. Graz 1984. S. 306 f.
* Выражение венского рабочего в запросе о рабочих местах; см.: Safrian Н. Ор. cit. S. 308.
кации, когда ни жёны, ни дети не могли найти заработка. Большинство жён рабочих в предшествовавший период высокою уровня занятости выполня-тш неквалифицированную или малоквалифицированную работу. Занятые п прежде на вспомогательных операциях на фабриках и в мастерских, домашних работах типа уборки и стирки белья, надомной работе, часто без оформления страховки, женщины в периоды экономических кризисов являлись такой рабочей силой, которая ни в малейшей степени не жертвовала своим социальным статусом. Хотя работа жён и дочерей, очевидно, приносила меньшие доходы, чем заработок мужей, вследствие её непритязательности и гибкости в кризисные времена она могла обеспечивать жизнь семьи^. Об этом говорит одна квалифицированная белошвейка:
"Работа, которую мы делали, к примеру, работа по дому, её же мужчины не могут делать, не так ли? А мы там ... бельё стирали или окна мыли. Мы делали это, даже когда нам было трудно. Но нам нужны были деньги. Для этого не нужно ни биржи труда, ни разрешения, ничего, но это может каждый. Это можно делать и сейчас, если хочется, не так ли? Если хочешь работать — находишь работу, но именно только такую"^.
От женской изощрённости и упорства зависело снижение расходов на воспроизводство семьи. Поиски дешёвых овощей, починка износившейся одежды (многократная перелицовка рубашек, юбок и пальто), экономное расходование топлива — всё это прежде всего было задачей жён. От безработных мужчин известно, что они до обеда оставались в постели, чтобы сэкономить на отоплении и сберечь свою физическую энергию^ Часть молодых безработных "отправлялась странствовать", чтобы освободить семью от "бесполезных едоков". Этим выражением, напоминавшем о странствиях молодых подмастерьев, безработные называли свои путешествия в поисках работы, когда они, часто нищенствуя, проходили пол-Европы\
^ Ср.: Leichter К. So leben wir. 1920 Industriearbeiterinnen berichten liber ihr Leben. Wien, 1932. 22 fT.: 41% промышленных работниц, опрошенных в ходе этого исследования в момент наиболее глубокого экономического спада, имели безработных мужей. Без заработка опрошенных женщин 92% их семей очутились бы ниже прожиточного уровня.
^Г-жа Л., обученная белошвейка, 1906 года рождения. Цит по: SafrianH. Op.cit. S. 310.
^ Интервью с г-жой Ц., воспитательницей, 1905 года рождения, проведено автором.
*Для Берлина см.: Rosenhaft Е. Working Class Life and Working-class Politics: Communists, Nazis and the State in the Battle for the Streets. Berlin, 1928-1932// Social Change and Political Development in Weimar Germany/ Ed. by R. Bessel u. EJ. Feuchtwanger/ London 1981; для Вены: Safrian H. и. Sieder R. Gassenkinder — StraBenkampfer. S. 137 fF.
В городах, где рабочая культура ещё не была развита, политическая деятельность безработных обеспечивала сохранение самоидентификации рабочих. В своей политической работе в первую очередь молодые безработные находили не только идеологическую опору, но и уверенность в том, что их положение было результатом не их личного неуспеха, а следствием капиталистического кризиса^. У рабочих, которые не располагали возможностями политико-культурного обеспечения своей идентичности и, таким образом, подвергались воздействию принципов буржуазной реальности, не имея необходимых идеологических фильтров, очень долгая безработица вела к нарушению социальной самоидентичности^ Прежде всего у пожилых, в течение многих лет незанятых рабочих постепенно обострявшаяся нужда достигала часто таких масштабов, которые угрожали их самооценке. Между теми, кто имел работу, и теми, кто годами оставался безработным, возникала социальная пропасть, которая, по-видимому, благоприятствовала внедрению идей национал-социализма в среду рабочего класса.
Значение семьи, как системы солидарного, но неравного распределения риска и нагрузок, можно подтвердить и примерами воз-рождения традиций экономики самообеспечения. Работе на городских огородах, обработке огородов и пашен в сельских районах придавалось, как в военные и послевоенные годы, повышенное значение. Содержание мелкой домашней живности приобрело даже в плотно застроенных городских районах важное значение и подчас гротескные формы: некоторые венские жители в те годы шли гулять в городской парк со своей курицей на поводке. Кролики в самодельной клетке в углу двора доходного дома стали повсеместной картиной. Возродили старые формы жизнеобеспечения: сбор колосков, заготовка дров в близлежащих лесах, сбор металлолома для продажи. Все члены семьи в соответствии со своими возрастными возможностями привлекались к труду по расширенному воспроизводству. Семьяяобразовывала, с учётом неравенства мужчин и женщин, систему жизнеобеспечения. Один квалифицированный токарь обобщил: "Тогда необходимо было, если хотели выжить в большой нужде, всё время состоять в какой-нибудь форме семейного союза^.
Продолжительная безработица обостряла материальное и психическое положение семьи. Исследование безработных в Мариен-тале* показывает, как всё больше "покорялись судьбе", если безра-
' cm.: Safrian H. Ор. cit. 293 fF.
^ См. в целом: ^ac^er^.Arbeitslosigkeit. Frankfurt, 1976. " Интервью с г-ном Г., родившемся в 1908 г. в Вене. Цит. по: Safrioil H. Ор. cit. S. 315. *JahodaM., LasarsfeMP., ZeiselH. Die Arbeitlosen von Marienthal. Ein
6. P. Зидер
ботпца всех членов семьи длилась годами. Результаты этого исследования ни в коем случае нельзя переносить на безработицу вообще^ (и особенно на большие города с их "чёрными" рынками труда и развитой общественной системой рабочего движения); ситуация в Мариентале, маленьком нижнеавстрийском рабочем посёлке, население которого после закрытия единственной текстильной фабрики на следующее утро почти полностью осталось без работы, является скорее исключением из правил. Оно, однако, впечатляющим образом подтверждает значение семьи рабочего в преодолении кризиса: с утратой повседневного ритма, определяемого графиком работы по найму, сознательно растянутым ритуалам семейной жизни придавалось особое, поддерживающее личчость значение. 70% исследованных семей были отнесены к категории "смирившихся", которых исследователи характеризовали так: "... никаких планов, никакого отношения к будущему, никаких надежд, максимальное ограничение всех потребностей, выходящих за пределы домашнего хозяйства, но при этом сохранение домашнего хозяяства, уход за детьми и при всём том чувство относительного благополучия'^.
Даже в экстремальных условиях длительной безработицы традиционное распределение обяяанностей между мужчинами и женщинами в семье сохранялось; безработные мужья почти не оказывали помощи по хозяйству жёнам. Они сидели кружком или бродили по деревне, страдая от нараставшей бессмысленности жизни. Женщины не могли пожаловаться на отсутствие работы: домашнее хозяйство, дети, выращивание капусты, картошки и цветов в саду, тщательный уход и починка одежды, ремонт предметов повседневного пользования и обстановки (которых нельзя было заменить при небрежном обращении) создавали целое поле разнообразной деятельности. Затраты времени и сил на работу по воспроизводству семьи скорее возрастали. Как жаловалась одна из женщин: "Раньше детям одежду покупали, теперь её целый день надо чинить и штопать, чтобы выглядеть прилично"^ "Женщины, — резюмируют нс-следователи, — остались без заработка, но не без работы в строгом смысле этого слова. Они вели домашнее хозяйство, которое заполняло весь день. Их труд имеет прочные смысловые связи, многочисленные цели, функции и регулярные обязанности"*.
soziographischer Versuch liber die Wirkungen langandauernder Arbeitslosigkeit. Mit einern Anhang zur Geschirfile der Soziographie (1933). Frankfurt, 1975.
^ На это среди прочего указывал сам Ягода (там же, с. 25). См. также: Safrian Н. Arbeitslosigkeit, S. 303 fT, который оспаривает часто беспочвенные обобщения результатов исследований в Марнентале, имеющиеся в литературе по безработице. " Ibid. S. 70. "lbid.S.91. ' Ibid. S. 89.
В целом, объём сельскохозяйственного труда по жизнеобеспечению семьи в условиях экономики военного времени, инфляции и безработицы первой трети XX в. вновь вырос. Однако количество производимого продукта сократилось в процессе увеличения плотности населения и роста цен на землю. При быстро растущем промышленном рабочем классе в первой трети XX в. в Германии доля рабочих, ведших подсобное сельское хозяйство, оставалась примерно одинаковой — около 10°/о. Ещё в 1939 г. 45°/о семей немецких рабочих (за исключением сельскохозяйственных) пытались произвести часть продуктов питания собственными руками\ Естественно, это было несравнимо более возможно в сельской местности и на окраинах городов, чем в местах скопления промышленных городских поселений. Работа на земельном участке, являвшаяся продолжением работы по дому, оставалась в сфере задач жены рабочего и его детей. Как представляется, стратегия преодоления безработицы, недостатка дохода и кризиса самоидентификации в начале 30-х гг. в первую очередь состояла в возврате к экономике самообеспечения, усиления семейной солидарности и в повышении нагрузки, возлагавшейся на женщин в области семейного воспроизводства.
4. Семья при национал-социализме
"Нацизм является экономиччской и политической проблемой, но поскольку он охватывает весь народ, его следует объяснять на психологической основе". Это выражение Эриха Фромма, как и предыдущее) указывает на верный аспект^. В то время как Адорно, Хоркхаймер, Фромм и другие философы и социальные психологи^ придавали семье центральное значение, пытаясь теоретически объяснить социальные и психологические причины распространения нацизма и других форм фашизма, вопрос о взаимной связи семьи и фашизма не находил должного внимания ни в исторических работах по истории семьи, ни в исследованиях фашизма в новейшей ис-
^ Statistik des Deutschen Reiches N.F. Bd. 221.
' Fromm E. Die Psychologie des ^azismus // Он же. Die Furcht vor der Freiheit (Escape from Freedom, 1941). Frankfurt, 1966. S. 166.
"cm. ср. прочих: Adomo T.W. Studien zum autoritut Charakter. Frankfurt, 1973; BatailleG. Die psychologische Struktur des Faschismus. Munchen, 1978; Block E. Erbschaft dieser Zeit. Frankfurt, 1962: Closer Н. Sexualitut li. Agression. Sozialpatologische A^pekte der modemen Gesellschafl:. Munchen, 1975, особ. S. 111 П".; Horkheimer M. Allgemeiner Teil // Stidien tiber Autoritut u. Familie. Forschungs-berichte aus dem Institut fur Sozialforschung. Paris, 1936. S. 277 ft.; частиччо в: Hg. H.Rosenbamn, Seminar/ 425 fF.; MitscherlichA. u. M. Die TJnfahigkeit zu trauern. Grundlagen kollektiven Verhaltens. Munchen, 1968, особ. S. 71 ft.; Reich W. Die Massenpsychologie des Faschismus. Koln, 1971 etc.
тории. Если для новейшей истории со свойственным ей приматом политики и отсутствием ориентации на социальные науки это представляется объяснимым, то в отношении социальной истории часто высказываемый упрёк в аполитичности кажется оправданным. Примечательно, что "историческое исследование семьи" как одна из наиболее развивающихся в последние два десятилетия дисциплин социальной истории до настоящего времени не внесло достойного упоминания вклада в исследование связи между семьей и фашизмом. Преобладание усиленного используемыми видами источчиков специфического структурного фетишизма, для которого характерно стремление понять историческую эволюцию семейной жизни из сравнения структур домашнего хозяяства и т.п., очевидно способствует тому, чтобы не поднимать вопрос о семье и фашизме, так как семейные структуры в фашистских обществах не обязательно отличались своеобразием. Не случайно поэтому, что те немногие исследования по истории семьи при фашизме основаны не на данных о структурах, а на фактах эмпирической истории, полученных, например, путём сбора воспоминаний.
В 40-х, 50-х и 60-х гг. Фромм, Хоркхаймер, Райх и другие теоретически развили тезис о возможной предрасположенности выросшего в авторитарной семье индивида к фашизму. Вероятно, исто-рико-эмпирический анализ влияния на эволюцию семьи экономического кризиса, безработицы, конфликта авторитетов и вырастающей из него наклонности к фашизму должен расширить наши представления о связи семьи и фашизма. Есть основания полагать, что национал-социализм, как и итальянский фашизм, прежде всего в своей оппозиционной фазе (национал-социализм и фашизм как "движения") мог сначала в особой степени привлекать молодёжь. Многое указывает на то) что национал-социализму удалось использовать в своих интересах то напряжение между поколениями^ которое обострилось после Первой мировой войны и затем в кризисные 20-е— начале 30-х гг. вследствие противоречия между авторитарными семейными структурами и одновременным падением авторитетов отцов (из-за поражения в Первой мировой войне, потери их экономического потенциала в условиях безработицы). По-видимому, именно дети и молодёжь из средних и непривилеги-
^ См. среди пр.: Loewenberg P. The Gennan Case. Leaders, Followers, and the Group Process // Он же. Decoding the Past. The Psychohistorical Approach. Berkeley u.a. 1985; ReuteckeJ. Maimerbund versus Familie. BUrgerliche Jugendbewegung u. Familie in Deutschland im ersten Drittel des 20. Jahrhunderts// "Mit uns zieht die neue Zeit". Der Mythos Jugend/ Hg. Th.Koebner u.a. Frankfurt, 1985. S. 199 fT.; MommsenH. Generationskonflikt und Jugendrevolte in der Weimarer Republik// "Mit uns zieht..." / Hg. "h. Koebner u.a. S. 50 fT.
ванных слоев общества рассматривали вступление в детские и молодёжные организации при фашизме как повышение собственного статуса в отношении к взрослым и особенно в отношении к родителям'. Расширение их социального опыта, востребование неиспользованных резервов, хотя и полумилитаристские, но эгалитарные структуры фашистских молодёжных групп^ существенно и, по крайней мере на первой фазе в положительную сторону отличались для большей части молодёжи от того, что они видели в преимущественно авторитарных родных семьях. Это тем более так, что родители многих молодых людей из-за экономической нужды и безработицы потеряли не только престиж, но и возможность защищать и обеспечивать молодёжь.
Если большинство рабочих и католики по отношению к национал-социалистическому движению заняли отрицательную или безразличную позицию, то принадлежавшие к мелкой буржуазии торговцы, ремесленники и мелкие чиновники пылко его приветствовали^ Но и в мелкой буржуазии, по-видимому, старшие поколения скорее оставались пассивной массой, а их сыновья и дочери играли роль "активных борцов". Фромм и другие авторы исследовали предпосылки ведущей роли мелкой буржуазии в этой особой общественной ситуации: "Горизонт мелких буржуа был узко ограничен, они презирали и ненавидели чужаков, были любопытны и завистливы по отношению к своим знакомым, они шпионили, а свою зависть объясняли как нравственное негодование. Вся их жизнь была основана на принципе экономности — хозяйственной и психологической"^.
Те или другие характерные черты были свойственны и некоторым семьям рабочих, — замечает сам Фромм. Например, уважение к авторитету или ярко выраженная бережливость. Разумеется, в них были и следы зависти к плебейскому расточительному потреблению или авторитарные настроения, какие мы, например, видели у рабочих-надомников, сельских и городских низших слоев. Антифашист-
" cm.: Herbert U. Zur Entwicklung der Ruhl-arbeiterschaft 1930 bis 1960 aus erfahrungsgeschichtlicher Perspektive// Hg. L. Niethammer u.a. S. 19 fT.
^Б.ф.Ширах, с 1932 по 1940 г. рейхсфюрер гитлерюгенда: "Молодёжь должны вести молодые". См. для введения в тему: GrunM.v.d. Wie war das eigemlich? Kindheit u. Jugend im Dritten Reich. Darmstadt, 1981; Klosa W. Generation im Gleichschritt. Hamburg, 1964; KlonneA. Die Hitleijugend. Hannover u. Frankfurt, 1956; Reese D. Bund Deutscher Madel — Zur Geschichte der weib-lichen Jugend im Dritten Reich // Frauengruppe Faschismusforschung. Mitterkreuz u. Arbeitsbuch. Frankfurt, 1981. 163 ff.; SteinbachL. Ein Volk, ein Reich, ein Glaube? Ehemalige Nationalsozialisten u. Zeitzeugen berichten liber ihr Leben im Dritten Reich. Berlin, 1983 (и мн. др.). " Fromm E. Psychologie. S. 169. "Там же. S. 169 ff.
екая разъяснительная работа, которую вело организованное рабочее движение, не осталась совсем безрезультатной. Потрясение основ семьи как нормативной системы, которое пережили средние слои после Первой мировой войны, в социальных и культурных переворотах революций 1918 г., по-видимому, значительно слабее затронуло семьи рабочих. Если средние слои из-за инфляции потеряли сбережения и чувствовали себя обокраденными, то большинство рабочих семей мало что потеряло. Проигранная война, мирные договоры и крушение монархии психологически несравнимо более сильно потрясли средние слои, чем рабочих. Обнищавшие в годы войны низы, поначалу охваченные всеобщей воинской истерией, вновь и вновь восставали, по крайней мере в последние месяцы войны, против представителей монархии и армии\ в основной массе с радостью встретив перемены. Средние же слои гибель монархии ввергла в состояние дезориентации и неопределённости.
"Перед войной можно было стать чем-то лучшим) чем рабочим. После революции общественный престиж рабочих значительно вырос, а воззрения мелких буржуа ушли в прошлое. Теперь не стало тех, на кого можно было смотреть свысока, — преимущество, которое всегда играло важную роль для мелких торговцев и им подобных'^.
Крушение старого символа авторитаризма — монархии, падение авторитета церкви и т.п. глубоко повлияло на семьи средних слоев: в Германии авторитет отцов семейства был подорван и, вероятно) более радикально, чем в других странах. Относилось ли это и к семьям рабочих? Первый детальный анализ семейных воспоминаний немецких рабочих дал противоречивые результаты. Хотя семьи рабочих, по-видимому, в несравненно меньшей степени видели в фашизме "исцеление" израненного "чувства национального достоинства" (после Версаля) и реставрацию авторитарного политического порядка, чем большая часть средних слоев, некоторые из них, однако, восприняли начало господства национал-социализма как шаг к общему улучшению их экономического положения. Это было свойственно прежде всего молодёжи, влияло на её политико-экономическое сознание.
Катрин Айнфельд, Михаэль Циммерман и др\ собрали и проанализировали в связи с этим воспоминания рабочих и работниц из
SiederR. Gassenkindcr— StraGenkampfer; SiederR.
'cm.: SafrianH. Children of the War. " Fromm E. PsychoJogie. S. 172.
^EinfeldtA.-K. Auskommen— Durchkommen— Weiterkominen. Weibliche Arbeitserfahrungen in der Bergarbeiterkolonie // "Die Jahre weiR man nicht" / Hg. L. Niethammer. S. 267 ff.; Zimmerman M. Ausbruchshoffnungen. Jungc Bergleute in den dreiCiger Jahren // Там же. S. 97 fF.; ср. также: Plato A. v. "Ich bin mit alien
рурской области. Их результаты подтверждают наш тезис: после экономического кризиса, безработицы, охвативших угледобывающую промышленность Рура, первые акции национал-социалистов, нацеленные на улучшение жалкого положения семей рабочих, были в этом смысле успешными. "Они пришли, — вспоминает дочь одного горняка, 1920 г. рождения,— первыми, с 20 центнерами картофеля, за который нам не надо было платить. Тогда мы были в восторге"'. За первыми подарками последовало постепенное сокращение безработицы. Хотя полное преодоление безработицы затянулось в Рурском бассейне до конца 30-х гг., в рабочих посёлках это выглядело так: рабочие один за другим вновь получали возможность трудиться. Остававшиеся пока безработными обретали надежду, всеобщее настроение подъёма захватывало и их. Если супруг и отец семейства или один из подросших детей был "на работе", можно было снова, после долгих лет, думать о будущем. Национал-социалисты обещали не только сокращение безработицы и улучшение продовольственного снабжения. Они заявляли, что утвердят идеал семьи, имевший у горняков древнюю традицию (см. гл. V.2.2.), но в условиях экономического кризиса оказавшийся недостижимым: "...идиллию хорошо зарабатывающего отца, матери-домохозяйки и благоденствующих детей" ^
Ссуда при вступлении в брак) пособия на детей, продуктовые и бельевые подарки многодетным матерям поддерживали традиционную семейную идеологию и ролевой стереотип женщины как домохозяйки и матери. То, что для сельских и городских низов в течение столетий было требованием нужды, воспринималось теперь как непреодолимое отставание в развитии. Жена горнорабочего из Эс-сена вспоминает о подарке национал-социалистской благотворительной организации в связи с рождением её четвёртого ребёнка: "И чек, чтобы каждому купить в магазине пару ботинок. И кровать я получила, целую кровать для себя, ... белую деревянную кровать с матрасом, новую кровать. Документ получила, дескать не годится, чтобы я с мужем спала в одной кровати^.
Рост социальных гарантий, улучшение потребительских возможностей и подчёркнутая семейная идеология, как представляется, обусловили определённую стабилизацию семейной жизни рабочих.
gut ausgekommen" ode-i: War die Ruhrarbeiterschaft vor 1933 in poUtische laager gespalten?// Там же. S. 31 fF.
^ Из интервью с Гретой Дёблер, родившейся в 1920 г. в Падерборне, дочерью горняка, бывшей дважды замужем за шахтёрами (цит. по: EmfeldtA.-K. Op.cit. S. 275). ' Там же. S. 276.
' Интервью с г-жой Моритц, родилась в 1901 г. в Эссене. Цит. по: Там же. S. 276.
231
Возросла возможность её планирования, долгосрочные вложения в образование детей казались вновь возможными и не слишком рискованными. Многие семьи чувствовали себя частью сфабрикованной пропагандой фикции "народного единства". Жизнь впервые вывела девочек и мальчиков, женщин и мужчин за пределы их родных мест: в лагеря союза немецких девушек', гитлерюгенда, трудовые лагеря^ в дома отдыха женщин — национал-социалистов, национал-социалистского народного благоденствия", организации "Сила через радость"^
Развитая сеть национал-социалистских организаций предлагала новые возможности роста, повышавшие уровень самосознания молодёжи. Движение вверх, подъём над средой происхождения, форсированные мыслительные нагрузки, профессиональные и спортивные соревнования создавали впечатление повышенной социальной мобильности". Это, по-видимому, обостряло отношения во многих семьях рабочих. Рабочие, с присущей им физической силой, выглядели авторитарными отцами семейства. Организации типа гитлерюгенда позволили выступавшим против отцов детям укрепить свои позиции; многие социалистически или коммунистически настроенные рабочие всегда были настороже, чтобы не допустить необдуманных политических высказываний при детях^.
Судя по некоторым данным, борьба национал-социалистов "за души рабочих" протекала не только с возрастающим успехом, но и с неудачами. Форсированное развитие военной промышленности, принудительная трудовая повинность для женщин, рост заболеваний и несчастных случаев, скоро наступившие тяготы войны умерили первоначальные восторги (прежде всего у молодых рабочих). Гитлерюгенд, например, с установлением господства национал-социалистов постепенно переставал привлекать рабочую молодёжь. Всё чаще проявлялось безразличие, были и отказы, даже протесты".
' Ср.: Reese D. Bund...
^ Ср.: Kleiher R. "Wo ihr seid, da soil die Sonne scheinen!" — Der Frauenar-beitsdienst am Ende der Weimarer Republik iind im Nationalsozialismus// Frau-engruppe Faschismusforschung, Mutterkreuz. S. 188 ff.
^ Dammer S. Kinder, Kuche, Kriegsarbeit — Die Schulung der Frauen durch die NS-Frauenschaft // Там же. S. 215 fT. " Ср.: Einfeldt A.-K. Op. dt. S. 279.
^ Ср. среди прочих: Spode H. "Der deutsche Arbeiter reist": Massentourismus iin Dritten Reich // Hg. Huck. S. 218 fT. ^ Zimmermann M. Ausbruchsversuche... S. 104. ' Ibid. S. 99.
^ О формах молодёжного протеста см.: Peukert D. EdelweiUpiraten, Meuten, Swing. Jugendsubkulturen im Dritten Reich // Hg. Huck. 307 ff.; о рабочем протесте в целом см.: Он же. Der deutsche Arbeiterwiderstand gegen das Dritte Reich // Alis Politik und Zeitgeschichte. 1979. № 28/29. S. 22 fF.; Он же. Volksge-
232
в Рурской области, например, число членов гитлерюгенда сокращалось: в 1939/40 годах в нём состояли лишь от 15 до 30% молодых горняков^
Призванные на службу в подразделения сухопутных, морских, воздушных сил отцы семейств и их сыновья тосковали по семьям. Рабочие важных военных отраслей промышленности (металлообрабатывающая, горнодобывающая) часто получали броню, чтобы не прерывалось производство вооружения. Национал-социалистское государство, чтобы освободить рабочие места для мужчин, сначала пропагандировало возврат женщин под домашний кров, к очагу, к семье (доля женщин в производстве сократилась с 35% в 1933 г. до 31% в 1936 г.). К 1939 г. она возросла до 37%. Но уже в 1937 г. немецкая промышленность предъявила неудовлетворённый спрос примерно на полмиллиона рабочих^ Поэтому национал-социалистское государство пыталось вовлечь большое число женщин в промышленное производство. Женский труд на фабриках всё больше романтизировался и идеализировался официальной пропагандой. Один из "аргументов" звучал так: женщины особенно подходят для труда на конвейерах, так как монотонная работа даёт им возможность размышлять о своих обязанностях домохозяек и матерей. Пропаганда была в первую очередь рассчитана на женщин из мелкобуржуазных слоев — именно тех, которые с готовностью восприняли национал-социалистскую пропаганду материнства и семьи, освободившей их от страха перед пролетаризацией, который усиливался тенденциями к обнищанию средних слоев в условиях экономического кризиса и растущей необходимостью использовать женщин в производстве.
Намерением вовлечь массы женщин в производство объясняются усилия, направленные на выработку национал-социалистской политики в сфере защиты беременности и материнства и установления особого порядка регулирования рабочего дня для женщин. Фашистское государство своей социальной политикой преследовало
nossen u. Gemeinschaftsfrenide, Anpassung, Ausmerze u. Aufbegehren unter dem Nationalsozialismus. Koln, 1982; Mason T. W. Ai-beiterklasse u. Volksgerneinschaft, Opiaden 1975; Он же. Arbeiteropposotion im nationalsozialistischen Deutsch-land// llg. Peukert u. Reulecke. S. 293 fF.; Он же. Die Bandigung der Arbeiter-klasse im nationalsozialistischen Deutschland// Silchse C. u.a. Angst, Brodrohung, Zucht u. Oi-dnung. Opiaden, 1982. S. II ff. ' Zimmermann M. Ausbruchsvei-suche... S. 1 10. ^ Ср.: Troger A. Die Plannung des Rationalisierungspi-oletariats. Zur Entwick-Iling dei- geschlechtsspezifischen Arbeitsteilung des weiblichen Arbeitsmarktes im Nationalsozialismus // Frauen in der Geschichte II / Hg. A. Kuhn u. J. Rusen. Dus-seldorf, 1982. S. 245 ff., 246 f.
двойную цеяь — привлечь женщин на производство и повысить рождаемость'. Наиболее жёсткой формой привлечения женщин в промышленность было введение в военное время трудовой повинности, от которой освобождались женщины высших слоев. В этом и в преследовании тех женщин из низших слоев, которые отказывались работать в военной промышленности^ проявился классовый характер национал-социалистского государства, а разговоры о "народном единстве" р^облачались как пропагандистская ложь.
Национал-социалисты понимали, как замаскировать тот факт, 410 в условиях военной экономики эксплуатация домашнего труда усилилась. Путём исключительно эффективной пропаганды биоло-гизированного женского образа^ воздействие которого отчасти сохранилось и сегодня, им удалось повысить физическую и психическую эксплуатацию эксплуатацию женщин в семье, и одновременно представить это как достижение, связанное с идеей "народного единства". Национал-социалистское руководство полностью осознавало значение домашнего труда в снабжении населения и создания настроения в народе. Нужно было не допустить потенциального сопротивления, порожденного голодом и нуждой, как это произошло во время Первой мировой войны. Поэтому задолго до начала войны национал-социалисты начали преподавание курсов экономного хозяйствования в школах матерей и таким образом готовить к войне "поле сражений в домашнем хозяйстве". Подчёркивалось народнохозяйственное значение домашнего труда. В национал-социалистской книге для женщин говорилось: "Как глава дома женщина выполняет ту же народнохозяйственную работу, что и любой другой труженик. Поэтому она подчиняется тем же законам служения, тем новым представлениям о профессии, которые оценивают человеческий труд не столько по тому, что он даёт отдельному человеку, сколько, беря шире, по тому, служит ли он всему народу"".
"Разобщённость (домохозяек) прежних времён" теперь позади, — писала лидер женското национал-социалистского движения
" Ср.: Махип Т. W. Sozialpolitik im Dritten Reich. Arbeiterklasse u. Volksge-ineinschaft. Opiaden, 1977; Он же. /.ui- Lage der Frauen in Deutschland 1933 bis [940. Wohifahrt, Arbeit und Familie// Gesellschaft. Reiti-age zur Marxistischen Theorie 6. Frankfurt, 1976; Frimarlit.: Reichsarbeitsbiatt, Schutz der werktatigen i''rau, Sonderveroffentlichung, Berlin 1941; Sieder R. Die Frauenfrage und ihre Lo-sung durch den Nationatsozialisinus. Berlin, 1933; Grunig 0. u. Zc!imcr P. Arbeits-schutzvorschriften fm' die erwerbstatige Frau und Mutter. Berlin, 1942 и др.
"' Ср.: Berger К.. Zwischen Fintopf u. Fliefiband. Fi'auenarbeit u. Frauenbild iin Faschismus. Gsren-eich 1938-11945. Wien. 1985, особ. S. 55 ff.
''Ср.: Bock' G. Fiauen u. ihre Arbeit im Nationalsozialisrnus// Frauen in der Geschichte/ iTauenreclite u. die gesellschaftliche Arbeit der Frauen im Wandel/ Hg, A. Kuhn u. G. Schneider, Diissddorf , 1979. S. 1 13 ff.
'" Vorwerck E. Wn-tschaftSiche Alltagspflichten der Frau beirn Finkauf u. Vcr-ЪпшЛ //NS-h'n-aL^nh^ch. Munchen. 1934. S. 90 ff. Цит. по: Beryer К. -Op. dt. S. 4! .
Гертруда Шольц-Клинк, — национал-социализм "вернул женщин к старым ценностям общности'^ Карин Бергер метко подметила "кажущееся обобществление" домашнего труда в национал-социалистском обществе^
Политика национал-социализма в этой области систематически готовила женщин к выполнению двойной нагрузки^. Сначала пропагандировался домашний труд и материнство, чтобы регулировать рынок рабочей силы в условиях подготовки к империалистической войне. Позднее миллионы женщин были вновь поставлены за конвейер. Эта двойственность имела для семьи последствия, далеко выходящие за рамки вскоре нашедшего свой конец "тысячелетнего рейха". Ролевой стереотип женщины изменился таким образом, что теперь он специфическим образом сочетал труд на производстве и долг матери. Отныне в зависимости от ситуации на рынке труда акцентировалась либо роль женщины как домохозяйки и матери, либо производительный труд. Это способствовало сохранению раздельных рынков труда: женщины в дальнейшем имели худшее профессиональное образование, их труд хуже оплачивался, при формально равной оплате труда они получали низкие ставки зарплаты. Сделанная нацистами более гибкой идеология полов оказалась приемлемой и убедительной для мужчин и женщин. С точки зрения исторической перспективы, тем самым удалось ещё больше повысить управляемость женской рабочей силы. В зависимости от конъюнктуры женщины приходят на производство или вновь исчезают в недрах домашнего хозяйства, и всё это большей частью без громких жалоб, так как роль домохозяйки и матери они (и мужчины) рассматривают как "настоящую". Возможность распоряжаться массой женщин как резервной армией промышленного труда при их одновременном прикреплении к домашнему хозяйству и материнству считается до сегодня народнохозяйственной необходимостью. В собственном смысле слова, фашизм всем этим не создал новой семейной модели. Он соединил основы буржуазной семьи с элементами семьи наёмного рабочего конца XIX — начала XX вв. и широко использовал идеологию и пропаганд для гармонизации очевидных противоречий. Он небрежно заштриховал противоречия этой модели^ и воплотил её в жизнь со свойственным ему человеконенавистническим террором и цинизмом.
' Schoh'Kiink ti. Frau u. Mutter, Lebensquel' des \ olkes. Munchen, 1943. S. 13. ^ fiercer K. Op. cit. S. 37.
" c.m. среди прочих: Jurc^yk К. Frauenarbeit li. Fiauenrolle. Zuin Z.usain-i-nenhand von Familienpolitik u. Frauenwerbstati^keit in Deutschland 1918-1975. Frankfurt, 1977. " cm. как иллюстрацию: Sider R. Die ГгачепГга^е,, .
5, После войны: от руин к экономическому чуду
Чтобы очертить тенденции развития семьи после 1945 г., мы обратимся к результатам социальных исследований, возобновившихся с окончанием Второй мировой войны в Западной и Центральной Европе', и к немногим работам по "устной истории"^ Историческое исследование семьи ещё не подошло к этой современной проблематике. Центральный вопрос, который ставили перед собой социологи конца 40-50-х гг. — как справилась семья с тяготами Второй мировой войны и послевоенного времени?
Непосредственно после окончания войны структура семьи отчётливо определялась тем, что в её центре стояла мать^ Долгое ожидание с фронта мужей усилило, судя по всему, связанные с их возвращением надежды и чаяния. Женщины надеялись, что возвращение мужей избавит их от тягот промышленного груда и множества забот по жизнеобеспечению. В проведенном в 1946 г. в Берлине исследовании говорится об одной матери: "Она осмотрительно и энергично заботится о детях. Зимой 1946/47 г. силы почги покинули гё, уровень жизни семьи упал, дом и одежда пришли в запустение. Хотя вечно голодные мальчики не срывали плохое настроение друг на друге, в семье воцарилась апатия. И всё-таки мать оставалась поддержкой и центром для детей, 19-летний Вильгельм её тоже слушался. В мыслях о скором возвращении мужа женщина собирала свои последние силы'"*.
' См. наряду с другими: Thurnwald Н. Gegenwartsprobleme Berliner Famili-en. Eine soziologische Untersuchung an 498 Fainilien. Berlin, 1948; Daumert G. u. Hunninger E. Deutsche Familien nach dem Kriege. Darmstadt, 1954; Schehky I!. Wandlungen der deutschen Familie. Stuttgart, 1954; Pfeil E. Fluchtslingskinder in neuerer Heimat. Stuttgart, 1951; Wuribacher G. Leitbilder gegenwartiger deutschen FamilienlebeJis. Stuttgart, 1958; MciyntzR. Die moderne Familie. Stuttgart, 1958; Wirth D. Die Familie m do- Nachkriegszeit. Desorganisation oder Stabilitat?// Vor-geschichte der Bundesrepublik Deutschland/ Hg. J. Becker u.a. Mlinchen, 1979.
cm. наряду с другими: Meyer S. u. SchuheE. Von Liebe sprach damals keiner. Familienalltag in der Nachkriegszeit. Munchen, 1985; Они же. "Als wir wieder zusammen waren, ging der Krieg im Kleinen weiter". Frauen, Manner u. Familien im Berlin der vierzigei- Jabre// Hg. A. Plato u. L. Niethammer. S. 305 fT.; Einfeldt A.-K. Zwischen alten Werten undneuen Chancen. Hausliche Arbeit von Bergarbeiterfrauen in den funfziger Jahren // "Hinterher merkt man, dafi es richtig war, daB es schiefgegangen ist", Nachkriegs-Erfahrungen im Ruhrgebiet/ Hg. L. Niethammer. Berlin, 1983. S. 149 fT.; Plato A. Frernde lleimat. Zur integration von Fluchtlingen in die Neue Zeit// Hg. A.Plato u. L. Niethammer. S. 172 fT„ Fuchs W. Der Wiederaufbau in Arbeiterbiographien// Там же. S. 347 ff; Frauen der ersten Stunde. 1945-195S. Wien, 1985; Schubert D. Frauen in der deutschen Nachkriegszeit. Bd. 1: Frauenarbeit 1945-1949. Dusseldorf , 1984; Kriegskinder — K.onsumkmder — Kriesenkinder / Hg. U. Preuss. Weinheim, 1983. ^ Ср.: Thurnwald H.; Schelsky H.; Baurnwert G. Op. cit. " Thutawald }f. Op.cit. S. 235.
Возвращение мужей, часто годы спустя после окончания войны', вместе с радостью и облегчением несло разочарование. Обретённая реальность редко совпадала с ожиданиями. Многие женщины с трудом узнавали своих исхудавших, часто больных, не способных к работе мужей. Особенно те, кто вернулся из многолетнего советского военного плена, стали для жен новым бременем, а не помощью. Прежде чем к ним сноза возвращались силы, за ними приходилось ухаживать много недель и месяцев. В городах женщины экономили на собственном питании, чтобы дать больным мужьям необходимые для выздоровления калории^ Многие женщины находились в состоянии физического и психического переутомления. Как и после Первой мировой войны, уход и психологическая поддержка возвратившихся с войны легли почти исключительно на семью, т.е. на женщин. О масштабах задач, вставших в этом смысле перед семьями, можно судить лишь приблизительно, принимая во внимание количество инвалидов войны. Летом 1949 г. только в Западном Берлине на попечении находилось более 43 000 инвалидов войньЛ В Западной Германии в ноябре 1950 г. свыше двух миллионов человек было зарегистрировано в качестве инвалидов Первой и Второй мировых войн. К физическим недугам вернувшихся с войны добавились психологические проблемы. Апатия, депрессии, неврозы, неспособность после нескольких лет подчинения военным приказам самостоятельно принимать решения были результатом многолетней солдатской муштры и плена. С другой стороны, многие мужья вернулись не к тем жёнам, которых они ожидали увидеть: женщины изменились, стали увереннее в себе, энергичнее. Но вместе с тем они заметно состарились от перегрузок военных лет. "Конечно, некоторое сходство с той женщиной, которую я оставил, было, — рассказывал в 1949 г. возвратившийся из русского плена Герд Кноблох, — но тяжёлые годы в Берлине состарили её. Она не была больше той молодой стройной девушкой, о которой я часто мечтал. Она исхудала, стала серой и выглядела жалко"^ Он, наверно, тоже не был прежним.
" Более 11 миллионов немецких солдат попало в плен до капитуляции в мае 1945 г. До конца 1948 г. все заключённые из британских, американских, французских и бельгийских лагерей были отпущены. Лишь в мае 1950 г. прибыли последние транспорты с заключёнными из Польши и Советского Союза; осуждённые за преступленияяво время войны вернулись только в середине 1956 г. cm.: zur geschichte der Deutschen Kliegsgefangenen im Zweiten Weltkrieg. Mun-chen 1962-1974. 15 Bande; Lehmann Л. Gefangenschaft u. Heimkehr. Deutsche Ki-iegsgefangene in der Sowjetunion. Munchen, 1986. ^ Meyer S. u. Schuke E. Liebe... S. 128. ^ Там же. S. 130. ^ Цит. по: Meyer S.. ScMze. E. Liebe.., S. 128.
Годы разлуки и возникшая отчуждённость мешали супругам даже разговаривать друг с другом. Хотя воспоминания женщин о впечатлениях, полученных дома, в бомбоубежищах, местах эвакуации, как и фронтовая жизнь мужчин быыи слишком тяжёлыми, супруги рассказали бы друг другу всё. Но о многом муж и жена говорить не могли: пребывание в тюрьмах и в концентрационных лагерях вообще не обсуждали. Проблемы мужей, вернувшихся к жёнам, которые, часто не зная, жив ли муж или жених, вступали в новые связи', мужчин, страшившихся возвращения к жёнам и детям^ женщин, подвергшихсяяфизическому насилию и не знавших, говорить ли об этом мужьям,— всё это, лишь кратко очерченное, дестабилизировало многие браки и семьи. Одним из заметных и измеримых последствий было удвоение^ по сравнению с довоенным временем процента разводов. В первую очередь, расторгались браки военного времени, заключённые в 1942-1945 гг. Отношения между детьми и возвратившимися с войны и из плена отцами были особенно конфликтны. Многие дети не узнавали отцов при их возвращении; младшие их никогда не видели или видели только на фотографиях. "Он никогда не подходил к своему отцу, — описывает Анна Фальк от-'ччждённое отношение своего сына к отцу, который возвратился домой из девятилетнего плена. — Так продолжалось более полгода, пока мальчик не привык к тому, что теперь этот мужчина— член семьи и что эта фотография или это слово "папа" было человеком, который оставался с нами'^.
Старшие сыновья в отсутствие отцов были особенно близки к матерям, брали на себя ответственность за младших братьев и сестёр, часто заменяли отцов^ С возвращением отцов неизбежно начи-
' См. литературную обработку темы у Borcherl W. DrauBen voi- der Tur. 1947: судьба после возвращения домой одного "из тех, кто вернулся домой, а затем всё же не пришёл домой, так как для них там больше не было дома".
^Ср.: ThurnwaldIL Ор. cit. S. 197 ({.: "Были известны случаи, когда мужчины хотели остаться в заключении, потому что они, сбитые с толку известиями и слухами, боялись не только голода, но и неверности своих жён, которая тогда часто подтверждалась".
" Бели в землях, вошедших в западную часть Германии, в 1939 г. на 10 000 жителей приходилось 7,5 разводов, то в 1948 г. в момент пика волны разводов послевоенных лет, на 10 000 жителей приходилось 19 разводов (см. Statisusches Jahrbuch der Bundesrepublik Deutschland. I960. S. 60).
" Цит. по: Meyer S.. Schulze f''.. IJebe... S. 144: см. также: Schaf^e Y.. (}e^k'n D. Die "Nachki-iegskinder" ii. die "Konsumkmder": Kindheirsvei-laLlfe zweier Cenei-ationen/ Preuss-Lausitz u.a. 29 ff.: к возможным последствиям психической эксплуатации детей, в особенности дочерей своими матерями см.-Miller .'!. Has Drama des be^abten Kindes u. die Such? nach dein wahi'eii Seibs". TTankfui-t. 1979. ' Mn-er S.. Sr/!!//.^' E. l,iebe... ^ 144.
налась борьба сыновей за признание и сохранение этого статуса. Многие отцы не могли его принять; они часто страдали от чувства неполноценности, особенно те, кто "до последнего верил в победу и кто хотел, чтобы их чествовали как героев"^ Тем больше боролись они теперь за своё господствующее положение в браке и семье. Старшие дети болезненно переживали отцовскую несправедливость и возврат к положению ребёнка, которыми они давно перестали быть. Опыт военной службы, плена, лагеря и тюрьмы заставлял отцов часто прибегать к силовым методам воспитания^ Это углубляло пропасть между ними и детьми; многие дети ещё сильнее привязывались к матерям или уходили в уличные компании сверстников^ На улицах и в переулках, среди мусора и руин они часами скрывались от родительского контроля. Как и "дети улиц" старших поколений, они создавали банды, в которые входили дети одного многоквартирного дома или переулка. Как и их предшественники, они воровали овощи и фрукты с огородов соседей, свёклу и картофель с полей, собирали металлолом, уголь, бутылки и тому подобное^ Дети первых послевоенных лет пользовались тем, что во многих семьях отцы ещё не вернулись из плена или у родителей, заняяых борьбой за существование, уже не оставалось времени для педагогического контроля за детьми. При этом дети часто участвовали в работах, которые многообразием форм самообеспечения напоминали будни низших слоев XIX — начала XX вв.
"Я вспоминаю, что мы вместе обрабатывали огород, потому что ничего другото нам не оставалось. Нам нужен был огород, а цветник так и так нам не был нужен. Нам нужен был огород, чтобы хоть чем-нибудь наполнить наши миски, и это было совершенно ясно, поэтому я с матерью и дедом, заменявшим мне отца, который был ещё на войне, с ручной тележкой тащился в огород, и полол сорняки, и копал картошку и всё такое прочее"^.
В сильно разрушенных бомбардировками городах условия жизни многих семей отчасти напоминали ^полуоткрытые" семейные структуры, существовавшие до Первой мировой войны. Брали родственников, сдавали койки, жили в углах, дети вповалку на кроватях. которых не хватало. Как в худшие времена экономического кризиса, зимой 1946/47 г. дети часто не ходили в школу, потому что у них не было ботинок- Многие школы и без гого были закрыты. В жилых домах были разрушены водо- и газопроводы. Продовольст-
' ThiimwaldU. Ор. cit. S. 197. ^ Ср.: Schutze Y. , Oeulen D. Ор. cit. S. 36. " C.n.: Me\:er S., Schuhi' E. Llebe... S. 147. ' Schvt,:f Y. , Ui'i<i(.'}i i.). On. cit. S. 33. ' l'tiM же. С. 34.
венный дефицит в больших городах был несравненно сильнее, чем в сельской местности. Газоны вокруг знаменитого венского дома имени Карла Маркса, за которыми так тщательно ухаживали в 20-х гг., были разбиты жильцами по собственной инициативе на участки и превращены в овощные грядки\ После одной из бомбардировок здесь же временно похоронили убитых жильцов. Жители венских общинных домов рассказывали о проявлениях взаимопомощи в первые послевоенные месяцы (мужчины и женщины вместе строняи временные душевые, копали колодцы, выстраивали длинные живые цепочки, чтобы доставить воду во внутренние дворы). В шахтёрских посёлках Рурской области соседская солидарность после войны определенно пропала. Супруги и матери напряженно работали и, борясь за выживание, заботились прежде всего о своих собственных семьяя. Только дети и молодёжь и здесь объединялись в группы, чтобы "добыть" продукты питания или топливо. Многие пробовали, как в годы экономического кризиса, петь и играть на улицах. Их песни были тем единственным, что они могли предложить для обмена, позволяли забыть о горькой реальности. Кто в первые послевоенные годы хотел купить что-нибудь на чёрном рынке, должен был предложить что-то для обмена. Жёны шахтёров Рурской области меняли шнапс, который они получали по карточкам за труд на тяжёлых участках, на другие необходимые для жизни товары^
Как и после Первой мировой войны, прежде всего детей посылали "стоять в очередях" к магазинам, где выдавались нормированные продукты питания. Как и тогда, низшие слои постоянно нарушали неприкосновенность буржуазной собственности, чтобы выжить: дети воровали уголь, отцы семейства пробирались по ночам в поля и копали картошку. "Таким образом, это воровство считалось всё же законным. Весь чердак после этого был полон посевным материалом, тоже украденным. Но тогда каждый воровал. Родители занимали такую двойственную позицию. Сччталось допустимым что-нибудь скосить на краю поля", — вспоминает рожденный в 1940 г. "ребёнок военного времени^. "Нравственная экономика" и мелкие кражи съестного стали законными, мелкие огороды снова обрели значение в борьбе за кусок хлеба. Солдатские одеяла и военные шинели женщины перешивали в одежду, из спиц от велосипедных колёс делали вязальные спицы, а картофельные мешки распускали на пряжу для чулок. "Выжить" — таким был девиз времени".
' Интервью с Анной Шаубергер, 1897 г. рождения, находится у автора. ^ Einfeldt А.-К. Auskommen... S. 283. " Schutze Y. , Geulen D. Op, cit. S. 36. " Einfeldt Л.-К. Auskommen... S. 84.
В первые послевоенные годы переездыы бетство, позднее возвращение мужей из плена, насущнейшие заботы о повседневном потреблении, острые проблемы с жильём, как правило, не оставляли времени для интимной семейной жизни. В 50-е гг. многие получили возможность постепенно привести семейные будни в соответствие с идеалами. Вероятно, тоска по спокойной и упорядоченной жизни привела в эти годы к возрождению "испытанных" образцов семейных и супружеских отношений. Труд женщин на производстве и самостоятельное ведение домашнего хозяйства в отсутствие мужей по меньшей мере поставили под вопрос естественность их второстепенного положения. Однако часть потенциала эмансипации была вновь утрачена, ибо женщины стремились вернуть своих в значчтельной степени дезориентированных мужей к гражданской жизни, в семью, к родственным связям. Представляется, что этот вынужденный обстоятельствами потенциал, равно как и обусловленное экономикой военного времени участие массы женщин в хозяйстве, управлении, социальных службах и т.п. в мирное время мог сохраняться лишь в ограниченном масштабе, как это уже было после Первой мировой войны. В той степени, в какой семья после хаоса разрухи стала центром личных и коллективных стремлений к счастью, гармонии и порядку, был подавлен потенциал эмансипации с его элементом надлома и расшатывания традиционных супружеских и семейных отношений. Большинство людей, по-видимому, слабость мужчин и усиление власти женщин в сфере семейной повседневности восприняло позже как помеху, препятствующую развитию случайность.
В 50-е гг. общество вернулось, после многократных вынужденных импровизаций совместной жизни разбомбленных, переселенных и эвакуированных семей и отдельных лиц\ пусть и при значительно более высоких, чем до войны показателях разводов, к упорядоченной жизни в малой семье. Любая другая форма семьи, если не учитывать продолжавшее стремительно сокращаться сельское население, имела характер вынужденной общности. Об альтернативах малой семье и отдельному домохозяйству, которые обсуждались, но куда меньше исследовались на практике левой интеллигенцией в 20-е гг., больше ничего не говорилось до появления первых студенческих коммун и "жилых товариществ", в 70-х гг. вновь поднявших этот вопрос. Но это только подтверждает, что малая семья стала нормативной моделью жизни.
Большинство социологических исследований семьи 50-х гг. говорит об ослаблении главенствующих позиций отцов во всех слоях^.
' Ср.: Meyer S., Schuhe Е. Liebe... S. 141. ^Cp.: Adorno T.W. Zur Einleitung// Bawnwert G., HimnigerE. Op. cit.; cp.
Герхард Баумерт, например, утверждал, что хота в западногерманском обществе мужчина, как и прежде, доминировал в семье (как и в других областях семейной жизни), но уже можно было наблюдать семьи, основанные на "равенстве партнёров", и семьи "с более или менее выраженным преобладанием женщины'". В долгосроччой перспективе тенденции развития в этом направлении усилились влиянием военных и повлевоенных лет: долгим пленом или инвалидностью мужчин, политическими трудностями, эвакуацией или бегством семей, поселением в социально ччждом окружении. "Даже там, где мужской авторитет был признан без всяких вопросов или принималсяяпод давлением, он теперь лишь в редких случаях походит на тот, который имел отец в буржуазно-патриархальной семье", — отмечал и Теодор В. Адорно в 1954 г.^ В действительности многое показывает, что при всей расплывчатости понятий "авторитарно-патриархальная" семья сменилась семьей "умеренно патриархальной". Рост числа работающих жён и матерей в годы экономического подъёма в 50— 60-х гг., как и общие процессы демократизации, по всей видимости, благоприятствовали этой тенденции.

также диаметрально противоположные результаты: SchqfffierB.v. Fatherland. A Study ofAuthoritarianism in the German l''amily. New York, 1948 ii. Ri'dnick !'). Postwar Gerniiins. An Anthi-opoSogist's Account. New .4 avcii. 194S. ' Baamwen. G., Himni^er h. Qp. cit. S. 120. ^ Там же.



ОГЛАВЛЕНИЕ