стр. 1
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

ЦЕНТР СОДЕЙСТВИЯ ПРАВОСУДИЮ
при
РЕГИОНАЛЬНОМ ОБЩЕСТВЕННОМ ФОНДЕ «ИНДЕМ»











ДОКЛАД



СУДЕБНАЯ РЕФОРМА:
ОТ КОНЦЕПЦИИ 1991 ГОДА
ДО СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ

(попытка инвентаризации)











МОСКВА – 2001

Содержание
ПРЕДИСЛОВИЕ 3
I. ОБЩЕЕ СОСТОЯНИЕ РОССИЙСКОЙ ЮСТИЦИИ НА ПОРОГЕ СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ 7
II. СТЕПЕНЬ РЕАЛИЗАЦИИ КОНЦЕПЦИИ СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ 1991 ГОДА 14
РЕФОРМА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА 14
НАЗНАЧЕНИЕ СУДА И ЕГО МЕСТО В СИСТЕМЕ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ 22
СТАТУС СУДЕЙ И РАБОТНИКОВ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ 25
СУДЕБНАЯ СИСТЕМА 31
ПРОКУРАТУРА 36
ОРГАНИЗАЦИЯ СЛЕДСТВЕННОГО АППАРАТА 40
АДВОКАТУРА И ОКАЗАНИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ 41
МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ 44
МАТЕРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЮСТИЦИИ 47
СУДЕБНО-ПРАВОВАЯ СТАТИСТИКА 50
УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС 51
ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС 61
III. ВЫВОДЫ 64
IV. ПРИЧИНЫ НЕПОЛНОЙ РЕАЛИЗОВАННОСТИ КОНЦЕПЦИИ (ГИПОТЕЗЫ) 79

ПРЕДИСЛОВИЕ
В конце 2000 года состоялся V Всероссийский съезд судей. Главное постановление, которое он принял, называется «О ходе судебной реформы и перспективы развития судебной системы». Если коротко описать этот документ, он сводится к тому, что судебная реформа в целом достигла главных целей: «Несмотря на трудности, а иногда и противодействие развитию судебной реформы, можно констатировать, что судебная власть состоялась и что она способна защитить права человека, интересы общества и государства». Этот вывод прозвучал и в выступлении на съезде Председателя Верховного Суда РФ В.М. Лебедева. Собственно, публикация его речи в журнале «Российская юстиция», текст которой был официально представлен оргкомитетом V Всероссийского съезда судей, так и называется: «Судебная власть стала реальностью».
На основе такого вывода Съезд определил, что «в этих условиях остается лишь планомерно решать вопросы дальнейшего развития и совершенствования судоустройства, судопроизводства и должного организационного, прежде всего кадрового и финансового обеспечения судебной деятельности».
Однако есть основания считать такой вывод излишне оптимистичным, не говоря уже о том, что сама реформируемая система не должна подводить главные итоги реформы. Для общества важны не сами по себе институциональные изменения. Людям важно в своей повседневной жизни почувствовать изменения в лучшую сторону. Невозможно оправдать реформы, если они не принесли с собой то, ради чего общество соглашалось на них: большей свободы, большей справедливости, большей защищенности прав, человеческого достоинства.
Как гласит сама Концепция судебной реформы, «не для воплощения очередной утопии, не для подгонки живой жизни под умозрительные схемы, но для блага человека задумывается судебная реформа… Судебная реформа, как она воплощена в настоящей Концепции, нацелена на пробуждение общественной совести во имя достижения правды в экстремальных условиях борьбы человека за свою жизнь, свободу и доброе имя».
Нельзя сказать, что политические, экономические и иные реформы, проводимые за прошедшее десятилетие, в том числе судебная, вообще не принесли результатов. Однако эти результаты пока далеки от ожиданий массового сознания на пороге реформ. Такой феномен характерен для любой реформации. Искусство реформаторов состоит в продуманности самих планируемых изменений, полноте и последовательности их проведения, в нейтрализации негативных последствий реформ, а, главное, – в самом образе реформ, ибо люди, даже непросвещенные, очень чутко улавливают, проводятся ли реформы ради искреннего желания улучшить жизнь каждого или ради неких «макропоказателей».
Говоря о достижениях судебной реформы, Съезд судей сосредоточился, в основном, на перечислении законов, принятых со времени проведения предыдущего Съезда (1996 г.). Но ничего не было сказано о том, насколько принятые законы отражают стержневую философию Концепции судебной реформы. То же относится и к цифрам, которые привел в своем докладе Председатель Верховного Суда РФ, в частности, что за три последних года с 3 до 5,1 млн. увеличилось число гражданских дел, рассматриваемых в судах, что почти 96% заявлений и жалоб удовлетворяется. Но следует еще посмотреть, каковы пропорции дел по категориям (например, какую часть составляют дела по жалобам на решения и действия органов власти), а кроме того, отражают ли даже такие внушительные цифры реальную потребность людей в судебной защите от произвола, доступна ли и быстра ли система правосудия? А именно здесь и лежит проблема. Не случайно Президент РФ на том же Съезде судей сказал: «Общее впечатление о работе судов у людей, простых граждан, у общества в целом подчас не очень высокое». Эта же мысль была выражена и в Послании Президента Федеральному Собранию РФ 2001 года: «Не только для предпринимателей, но и для многих людей, пытающихся законно восстановить свои права, суд так и не стал «ни скорым, ни правым, ни справедливым».
Принципиально важно, что В. Путин признал актуальность Концепции судебной реформы: «…Необходимо ускорение судебной реформы. Более того, мы должны наконец ее завершить. Но только в тех параметрах, в которых она была изложена ранее». Чтобы оценить эти параметры и сравнить их с реальными изменениями, Центр содействия правосудию представляет настоящий Доклад, имеющий три цели.
Во-первых, напомнить общественности, что же, собственно говоря, планировалось в сфере защиты и восстановления прав и законных интересов граждан. Но напомнить в новой форме. Сама Концепция – довольно объемный документ, содержащий к тому же много объяснений, почему требуются те или иные изменения. Поэтому для удобства чтения из текста Концепции вычленены все более или менее конкретные задачи.
Во-вторых, провести инвентаризацию реализованного и нереализованного в данной сфере; выяснить, насколько велик объем нереализованных положений; объяснить, почему были предприняты отступления от Концепции, почему остались невыполненными какие-то ее положения и стоит ли некоторые из них отстаивать в дальнейшем.
В-третьих, получить инструмент для оценки нынешних и будущих законодательных инициатив в сфере организации и функционирования судебной власти.
Сегодня, однако, некорректно оценивать одну только Концепцию. Идеология судебно-правовой реформы содержится уже в Конституции Российской Федерации. Конституция вобрала в себя основные положения Концепции и даже в чем-то пошла еще дальше по пути усиления гарантий прав личности и укрепления независимости судебной власти. Вот почему мы сочли правильным выделить в таблицах отдельный столбец, посвященный тому, как то или иное положение Концепции воспринято Конституцией. В конечном счете, именно российская Конституция сегодня во многом заменила собой Концепцию, стала своего рода официальной программой судебной реформы. И эта программа уже работает: именно основываясь на духе и букве Конституции, Конституционный Суд Российской Федерации признал многие законодательные нормы, прежде всего, в сфере процессуального законодательства, не соответствующими Конституции РФ. Вообще роль Конституционного Суда РФ в фактическом проведении судебной реформы неоценима (в таблицах это видно очень ярко).
Перед анализом следует отметить следующее:
1. Динамика изменений жизни в России за прошедшие почти десять лет была настолько велика, что некоторые положения Концепции сегодня могут показаться странными или излишними, другие – недостаточно радикальными. Но не будем забывать, что авторы Концепции писали ее во времена, когда существовала еще властная монополия КПСС, когда РСФСР была республикой в составе СССР, когда существовала в корне иная модель организации государственной власти в целом.
2. Концепция была рассчитана на правовое и общественное сознание последнего периода советской власти. Поэтому в ней много строк, посвященных объяснению моментов, кажущихся сегодня очевидными. Но опять-таки время было таково, что требовалось убеждать политическую элиту в разумности и необходимости планируемых шагов. Эти объяснения из основного анализа изъяты.
3. Ряд положений Концепции сформулирован в разных формах – и как категоричные утверждения, и как варианты разных решений, и как возможные, допустимые решения. При инвентаризации, однако, все они сведены к одной – императивной форме.
4. В тексте Концепции встречаются иногда повторы. Поэтому такие сюжеты в таблицах даются один раз.
5. Из анализа исключены главы и отдельные положения, которые сформулированы в столь общей форме, что невозможно точно оценить степень и качество их реализации (например, в Разделе IV такова глава 2 «Судебная власть», в которой говорится об общем значении судебной власти в современном демократическом государстве (роль оракула в споре законодателя и правоприменителя, сглаживание теоретических увлечений и политической нетерпеливости первого, противодействие своекорыстию и «административному восторгу» второго; роль блока обратной связи между парламентом и гражданским обществом).
6. Анализ проведен в форме таблиц, названия которых повторяют названия глав важнейшего Раздела IV Концепции «Основные идеи и мероприятия судебной реформы». Сами положения Концепции, содержащиеся в первом столбце, даются либо дословно, либо очень близко к тексту этого документа.
Второй столбец посвящен, как уже говорилось, анализу конституционных положений о правовой системе.
В третьем столбце инвентаризируется российское законодательство – в чем оно учло (реализовало) Концепцию, а что осталось за бортом (принципиально или по недосмотру – в данном случае неважно).
Наконец, четвертый столбец претендует на роль краткого обзора практической реализации положений Концепции и комментариев к отдельным положениям Концепции. Собственно говоря, именно он – поле для дискуссий.
Доклад подготовлен М.А. Красновым при организационной помощи сотрудников Центра содействия правосудию.
Неоценимую помощь в подготовке настоящего Доклада, особенно в оценке реализации тех или иных положений Концепции судебной реформы, оказали некоторые ее авторы, прежде всего, Б.А. ЗОЛОТУХИН, С.Е. ВИЦИН, Т.Г. МОРЩАКОВА. Активное участие в анализе приняла также Е.Б. АБРОСИМОВА.

I. ОБЩЕЕ СОСТОЯНИЕ РОССИЙСКОЙ ЮСТИЦИИ НА ПОРОГЕ СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ
В первых частях Концепции говорится о состоянии, в котором находится совокупная система юстиции. Мы считаем важным процитировать наиболее принципиальные положения, показывающие неудовлетворенность существовавшим положением дел в этой сфере. Одно это уже может многое сказать читателю, в том числе о том, что изменилось (и изменилось ли) в данной сфере с 1991 года.
1. «Суды, прокуратура, органы дознания и предварительного следствия все более обнаруживают несостоятельность своих общих усилий по охране законности и правопорядка» (с.8).
2. «Привычка видеть в правоохранительных органах, в особенности являющихся правопреемниками печально знаменитых ОГПУ-НКВД-МГБ, чуждую и гнетущую силу, неспособность милиции, прокуратуры, суда удовлетворить запросы общества, возлагавшиеся на них надежды породили кризис доверия» (с.11).
3. «Традиционное давление партийно-советского аппарата ослабло, но правосудие не стало выразителем “интереса права“, в растерянности и моральной изоляции по инерции ожидая, какому “праву интереса” придется служить» (с.11).
4. «Слишком много стремящихся выполнять функцию, слишком мало способных оставаться личностью, надев мундир» (с.12).
5. «Известно,.. что правоохранительные органы явно не справляются с выпадающим на их долю фронтом работ» (с.13).
6. «Наконец, показательно положение с материально-техническим обеспечением правоохранительных органов. В настоящее время в РСФСР из 2428 народных судов 984, или 39% размещены крайне неудовлетворительно. Свыше 300 судов расположены в ветхих, аварийных зданиях. В половине судов республики нет специальных помещений для конвоя и подсудимых» (с.15).
7. «Вопреки вульгарным идеям целью уголовной юстиции является не борьба с преступностью, а защита общества от преступлений путем реализации уголовного закона, защита прав и законных интересов граждан, попавших в сферу юстиции (обвиняемых, потерпевших, гражданских истцов, гражданских ответчиков). Под реализацией уголовного закона понимается при этом не только привлечение к уголовной ответственности и назначение наказания, но и отказ от преследования невиновных… Неверные цели, поставленные перед юстицией, порождают подтасовку ее сотрудниками, стремящимися оправдывать общественные и начальственные ожидания, отчетных данных о своей работе… Юстиция занимает круговую оборону от разочарованного общества. Оперирование показателем роста преступности для оценки работы юстиции порождает обвинительный уклон, снижает стандарты доказывания, ведет к несправедливому ужесточению наказаний, сближает позиции и негласную солидарность служащих розыска, следствия, прокурорского надзора и правосудия. Лицо не может уповать на контроль последующей инстанции, пока и поскольку она имеет общий интерес с предыдущей» (с. 19-20)
10. «До сих пор не проведена четкая грань между процессуальной и непроцессуальной деятельностью: УПК РСФСР использует многочисленные административные процедуры (особенно в главе о возбуждении уголовных дел); одинаковое юридическое значение придается дознанию, следствию и протокольной форме досудебной подготовки материалов; начальник следственного отдела, то есть административный руководитель, наделен процессуальными функциями» (с.22).
11. «Возложение на различные органы уголовной юстиции общих задач, когда суд, прокурор, следователь и орган дознания в равной степени обязаны возбудить уголовное дело… Между тем суд, стремясь изобличить преступника и привести в движение механизма уголовного преследования, теряет качество объективности, оказывается в одной упряжке с прокурором, следователем и органом дознания… Совпадение задач у органов, выполняющих функцию обвинения, и суда, призванного разрешит дело по существу, ошибочное определение целей юстиции предопределяют карательный уклон в деятельности правоохранительных органов, инквизиционный характер судопроизводства, в котором нет реальной силы, противостоящей обвинению» (с.22-23).
12. Зависимое положение суда и должностных лиц юстиции:
- после партийно-советского “телефонного права” появились новые формы вмешательства в отправление правосудия (блокирование зданий суда, проведение демонстраций, истребование дел депутатами и их указания судьям о том или ином разрешении дел, тенденциозный подбор кандидатов на судебные должности по политическим мотивам, запросы депутатов в прокуратуру и органы внутренних дел о репутации избираемых судей;
- не были затронуты прежние каналы зависимости суда:
а) организационное руководство со стороны Минюста;
b) судебный надзор не является единственной формой контроля в судопроизводстве, поскольку сохраняется еще непроцессуальное руководство нижестоящими судами;
c) совершенно недопустима и обратная зависимость, когда куратор из вышестоящего суда несет ответственность за ошибки, допускаемые опекаемыми им народными судьями. Такой куратор охотно закрывает глаза на просчеты подопечных, когда исполняет обязанности докладчика в кассационной инстанции… «Опасаясь последствий свободно выраженного внутреннего убеждения, судья начинает ориентироваться на позицию кассационных и надзорных инстанций, т.е. утрачивает самостоятельность»;
d) не обеспечена и процессуальная самостоятельность следователя. Самостоятельность следователя и его личная ответственность за проведение следствия должны отличать следователя от чиновника администрации. Прокурор, дающий указания следователю – его руководитель по должности со всеми вытекающими отсюда последствиями; со следователями ОВД прокурор в непосредственные процессуальные отношения не вступает, но дает указания начальнику следственного отдела, который переадресовывает их подчиненному следователю от своего имени. «Следователь прокуратуры, по сути, не может быть никем иным, кроме как вспомогательным работником при прокуроре, обязанным способствовать последнему в обосновании обвинения. Статус следователя органа внутренних дел еще более низок: он – заложник оперативных служб» (с. 23-26).
13. Ориентация на интересы государства и негуманность юстиции:
- «народному правосознанию нет места в судебных залах» (об отсутствии суда присяжных);
- государство объявляет сферой публичного интереса области, традиционно считавшиеся частным делом граждан;
- УК РСФСР переполнен деяниями, не являющимися по своей природе преступными;
- «Мы не имеем суда, доступного населению, пользующегося его доверием и уважением. Суд над человеком должен быть заменен судом для человека»;
- не каждое нарушенное право можно защитить в суде (с. 27-28).
14. «Кривое зеркало» статистики:
- при регистрации преступлений;
- отсутствуют необходимые данные и критерии оценки объема и качества работы юстиции, например, не проводится различия между уголовными делами по их трудоемкости; прекращенные по нереабилитирующим обстоятельствам дела завышают показатель раскрываемости. Между тем отчитываться за успехи в борьбе с преступностью с помощью статистических показателей вообще нельзя (с. 29-30).
***
Перед тем, как представлять полную картину инвентаризации Концепции судебной реформы (т.е. в максимальном соответствии со структурой и последовательностью самого текста Концепции), мы сочли целесообразным изложить свое видение того, что именно сегодня является самым актуальным для того, чтобы граждане страны ощутили не через официальные оценки, а через свой собственный опыт, благодаря своим собственным ощущениям результаты судебной реформы или хотя бы движение к этим результатам.
Общий образ юстиции (в широком значении этого слова – как системы, обеспечивающей справедливость посредством права) для человека в правовом государстве может быть сведен к следующим житейским суждениям:
меня как законопослушного гражданина никто из представителей власти не может без всякого повода, разумных и законных оснований задержать, арестовать, проверить мою личность, вторгнуться в мое жилище, изъять, даже временно, мою собственность;
если, однако, все-таки будет нарушено одно из моих личных прав, у меня есть уверенность в том, что я легко смогу прибегнуть к государственной (в первую очередь, к судебной) защите и виновный обязательно понесет ответственность;
мое заявление о преступлении будет обязательно зарегистрировано и по нему оперативно будут приняты необходимые меры;
полицейские службы, прежде всего постовые, участковые милиционеры охраняют от преступных посягательств меня, а не абстрактный порядок, я всегда могу обратиться к ним за помощью и получить ее;
любое незаконное решение или действие государственного или муниципального служащего, ущемляющее, по моему мнению, мои права и законные интересы, я смогу без особой нервотрепки, потери времени и больших денежных средств обжаловать в суд, причем даже если я не силен в написании жалобы;
для меня полностью доступна и необременительна судебная защита, что означает территориальную близость суда, удобные часы его работы, отсутствие пошлины по делам, связанным с защитой от чиновничьего произвола, отсутствие придирок к тексту моего искового заявления или жалобы при приеме в суде, возможность получить элементарную юридическую консультацию в суде в связи с моим делом;
суд, который примет мою жалобу, рассмотрит ее быстро и не будет принимать во внимание, что лицо, на действия которого я жалуюсь, имеет высокое должностное положение;
я получу достойную компенсацию за ущерб, нанесенный мне, если суд признает, что действительно были нарушены мои права и законные интересы;
я, будучи обвиняемым или потерпевшим, легко могу нанять защитника, даже если я не в состоянии оплатить его труд;
по моему заявлению в качестве обвиняемого мое дело будет рассмотрено судом присяжных.
Если все эти суждения несколько формализовать, можно сказать, что акценты в судебной реформе, или ее приоритеты (точнее было бы говорить о реформе юстиции) должны быть расставлены следующим образом:
тотальный судебный контроль:
беспрепятственное обжалование гражданами в суде любых решений и действий государственных органов и должностных лиц, в том числе и законов
полная судебная подконтрольность действий дознавателей, следователей и прокуроров
невозможность ограничений конституционных прав и свобод граждан в установленных законом случаях (в частности, при проведении оперативно-розыскной деятельности, следствия) без судебного решения
доступность правосудия и юридической помощи:
территориальная близость судов к местам проживания
удобное для граждан время работы
прозрачность судебного календаря (сроков и последовательности рассмотрения дел)
достаточное количество судей
недопустимость отказа в приеме исков, жалоб, заявлений от граждан по формально-техническим основаниям, возможность получить в любом суде консультацию о точном адресе суда, которому подведомственно или подсудно данное дело
достаточное число адвокатов, причем не только в крупных городах
бесплатность либо символическая плата (например, в виде гербовой бумаги) судебного обжалования решений и действий государственных органов и должностных лиц
возможность для обвиняемых беспрепятственно нанять защитника с соответствующей оплатой его из государственного бюджета с одновременным контролем качества защиты со стороны адвокатского сообщества
независимость судей как залог их объективности:
несменяемость судей
пожизненное назначение судей на должность, кроме мировых судей, которые должны избираться населением на срок не менее 5 лет
высокая оплата судейского труда и высокий уровень социальных гарантий судей
лишение председателей судов административных полномочий в отношении судей
лишение вышестоящих судов административных полномочий в отношении судей нижестоящих судов
введение в состав квалификационных коллегий судей представителей юридической общественности, не являющихся государственными служащими, в т.ч. научных работников в области права, адвокатов, нотариусов, судебных репортеров и обозревателей
образование судебных округов и судебных участков с границами, не совпадающими с административно-территориальным делением
недопустимость дополнительного финансирования судебной деятельности федеральных судов из средств региональных и местных бюджетов
отсутствие влияния региональных и местных властей на возможность, сроки предоставления и качество жилищных и бытовых условий жизни судей
Гарантии состязательности судебного процесса и равноправия сторон
распространение суда присяжных
твердые процессуальные гарантии обвиняемых и подсудимых и ответственность должностных лиц за их нарушение
укоренение роли прокурора в процессе лишь как одной из сторон, а не как «государева ока», надзирающего за судьями и соответственное восприятие представителей прокуратуры судьями
ликвидация всех остатков обвинительной функции суда
изменение правового сознания судейского корпуса:
понимание судьей, что он творит правосудие, т.е. справедливость, а не помогает тем или иным государственным органам
понимание судьей, что при рассмотрении дела он не является ступенью в иерархической системе, т.е. творит судебную власть не как подчиненный председателя суда или вышестоящего суда
понимание судьей, что он является «последней» инстанцией в процессе защиты права, даже если его решение может быть обжаловано в апелляционном или кассационном порядке
применение в судебном процессе норм законов с позиций конституционных принципов и норм международного права (права человека – высшая цель, равенство всех форм собственности, равенство прав вне зависимости от имущественного, должностного, социального положения, национальности и вероисповедания и т.п.)
изменение образа полицейской деятельности:
главная цель полицейских органов и спецслужб – не борьба с преступностью, а защита граждан и правового порядка от незаконных посягательств
полицейские органы и спецслужбы являются не карательными, а защитными (фактически это – те же службы спасения, только в особой сфере)
существование между разными полицейскими ведомствами, спецслужбами четкого и законодательно определенного разделения труда (функций и полномочий)
унификация материально-технического обеспечения и социальных гарантий различных полицейских ведомств и спецслужб
законодательное регламентирование использования спецподразделений
демилитаризация полицейской службы
четкое законодательное определение функций и предназначения полицейской службы и спецслужбы
понимание сотрудниками полицейских служб и спецслужб бессмысленности их деятельности по выявлению преступлений без законности сбора и закрепления доказательств вины

II. СТЕПЕНЬ РЕАЛИЗАЦИИ КОНЦЕПЦИИ СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ 1991 ГОДА
Таблица 1
РЕФОРМА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Положения Концепции
Отражение в Конституции РФ
Отражение в законодательстве
Отражение на практике и комментарий
1. Республика в составе РСФСР (далее - субъект РФ) может принять одну из трех моделей:
одно звено судебной системы выступает по некоторым делам судом первой инстанции, а по другим – второй;
суды первой инстанции отделены от апелляционных судов;
сохраняется лишь первая инстанция, а функции проверки состоявшихся решений и приговоров передаются федеральным окружным судам
Конституция РФ не затрагивает этот вопрос
Можно считать, что реализована, скорее, третья модель (первая инстанция – мировые судьи, районные суды выполняют роль апелляционных). Однако окружные суды в системе судов общей юрисдикции не созданы
Поскольку Концепция писалась в условиях «парада суверенитетов», она не столько отстаивала право субъектов РФ по созданию своих судебных систем, сколько допускала возможность такого создания. Поэтому смысл данного положения – в стремлении подчинить суды субъектов общим принципам осуществления правосудия.
К тому же республики в составе РСФСР в то время обладали иным, нежели сегодня, конституционно-правовым статусом.
Пессимистические прогнозы Концепции в этом отношении не оправдались
2. Конституция РФ не затронет детально судебную систему субъектов РФ, которые будут полномочны установить ее самостоятельно
Конституция РФ не затрагивает вопрос о судебной системе субъектов РФ
Федеральный конституционный закон (далее – ФКЗ) «О судебной системе Российской Федерации» предусматривает два вида судов субъектов РФ: конституционные (уставные) и мировые судьи. Общая компетенция конституционных (уставных) судов регулируется ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации». ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» предоставляет субъектам РФ лишь право устанавливать порядок их избрания или назначения

3. Федеральный закон должен предусмотреть такие параметры судебной системы субъектов РФ, которые могут обеспечить равное право граждан на судебную защиту, а также самостоятельность судебной власти субъектов РФ:
минимальное число звеньев судебной системы
минимально необходимые виды специализированных судов
требования, предъявляемые к кандидатам в судьи
порядок проверки их профессиональной пригодности и назначения на судейские должности
основания и порядок освобождения от должности судей
иные вопросы судейского статуса и гарантий независимости юстиции
единые минимальные нормы ресурсного обеспечения судебной деятельности
Конституция РФ предусмотрела некоторые из названных основных параметры судебной системы:
виды судопроизводства (конституционное, гражданское, административное и уголовное) – ст. 118;
основные требования, предъявляемые к кандидатам в судьи – ст. 119;
несменяемость судей – ст. 121;
принцип финансирования судебной системы – ст. 124

ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» и Закон РФ «О статусе судей в Российской Федерации», ФЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации», ФЗ «О военных судах Российской Федерации», ФЗ «О финансировании судов в Российской Федерации», ФЗ «О судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» в основном закрепили указанные требования Концепции
См. пояснение по п. 1 данного раздела
Следует отметить, что законодательно так и не установлены минимальные нормы ресурсного обеспечения судебной деятельности
4. К исключительной компетенции Федерации должно быть отнесено принятие основ процессуального законодательства (т.е. в федеральных УПК и ГПК должны быть обязательные для всех субъектов части и факультативные положения, которые варьируются в кодексах субъектов РФ)
Конституция РФ все уголовно-процессуальное, гражданско-процессуальное и арбитражно-процессуальное законодательство относит к исключительной компетенции Федерации (ст.71), а административно-процессуальное – к совместному ведению Федерации и ее субъектов (ст.72)
Естественно, отсутствуют федеральные основы уголовного и гражданского процессуального законодательства. Действуют общие для страны УПК, ГПК и АПК
Такое отсутствие частично объясняется обстоятельствами, указанными в пояснении по п.1. А вообще Конституцией РФ избран правильный принцип. Именно процессуальное законодательство должно быть единым на всей территории страны, поскольку оно гарантирует единые стандарты защиты прав человека
5. Аналогичный подход должен быть и в уголовном законодательстве
Конституция РФ уголовное законодательство относит к исключительной компетенции Федерации (ст. 71)
Естественно, отсутствуют федеральные основы уголовного законодательства. Есть общий для страны Уголовный кодекс РФ
В отличие от процессуального уголовное законодательство, во всяком случае в ограниченном объеме (по некоторым видам преступлений), могло бы быть разным в субъектах Федерации, чтобы учесть их национально-историческую и культурную специфику
6. Абстрактный, или общий, контроль сконцентрируется в Конституционном Суде, а конкретный – в общих судах
Это положение реализовано в ст. 125 Конституции РФ. Кроме того в качестве общего принципа судебного контроля нужно рассматривать ст. 46 Конституции РФ – о праве обжалования в суде решений и действий всех органов и должностных лиц
Более подробно это положение регулируется в ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», в Гражданском процессуальном кодексе РСФСР (с поправками), АПК РФ, а также в Законе РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан»

7. Законодатель должен заранее создать каналы для выражения судьями своей особой позиции в противовес позитивному праву путем
введения суда присяжных,
предоставления возможности назначить наказание ниже низшего предела санкции,
расширения диспозитивности (под судебным контролем),
расширения судейского усмотрения
В качестве конституционно-правовой реализации ряда этих положений можно назвать:
возможность суда присяжных (ст.20, ст.47 и ч.4 ст.123 Конституции РФ)
норму о прямом действии Конституции РФ (ст.15), что подталкивает суд к естественно-правовому правосознанию

В законодательстве организация и деятельность суда присяжных была закреплена сначала в поправках к Закону РСФСР «О судоустройстве РСФСР» и УПК РСФСР.
Назначение наказания ниже низшего предела санкции было предусмотрено и осталось в нынешнем уголовном законодательстве РФ.
Под расширением судейского усмотрения понимается увеличение разрыва между высшим и низшим пределами наказаний без обязанности судей мотивировать назначение ниже низшего предела. В новом Уголовном кодексе РФ этот разрыв остался не очень большим
Данное положение Концепции является одним из наиболее революционных в Концепции. Фактически его цель – в обеспечении прорыва от сугубо позитивистского понимания права к торжеству естественно-правового сознания.
Диспозитивность в целом расширена в Гражданском процессуальном и Арбитражном процессуальном кодексах, однако судьи до сих пор связаны обязательностью решений вышестоящих судов
8. Провозгласить отделение судебной власти от законодательной и исполнительной
В ст.11 Конституции РФ об этом прямо сказано
Об этом же гласит и ст.1 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»
Институционально судебная власть стала самостоятельной. Но остались внеинституциональные зависимости, прежде всего материально-финансового и организационного характера
9. Определить, что действие и применение международных договоров, законов и иных нормативных актов зависит от их конституционности
Об этом прямо гласит ч.6 ст.125, ст.120, а также п.2 Раздела 2 Конституции РФ. К тому же действует система конституционного судопроизводства

Конституционный Суд РФ своим постановлением от 16 июня 1998 г. N 19-П установил, что «отказ от применения в конкретном деле закона, неконституционного с точки зрения суда, без обращения в связи с этим в Конституционный Суд Российской Федерации противоречил бы и конституционным положениям…»
10. Предусмотреть обязанность принимать решения на основе международного договора или Конституции, когда обнаруживается несоответствие им какого-либо правоположения
О приоритете международных договоров РФ, общепризнанных принципов и норм международного права гласит ст. 15 Конституции РФ. Фактически об этом гласит и ч. 4 ст. 125 Конституции РФ
Это положение конкретизировано в ст.10 ГПК

Конституционный Суд РФ во многих своих решениях ссылается на нормы международно-правовых актов и тем самым ориентирует общую судебную практику
11. Подтвердить прерогативу судебной власти защищать граждан от необоснованного ареста
В ст. 22 Конституции РФ предусмотрена исключительно судебная санкция для ареста. Однако в п. 6 Раздела второго Конституции сказано, что до приведения уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации в соответствие с положениями настоящей Конституции сохраняется прежний порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления
Уголовно-процессуальное законодательство до сих пор не приведено в соответствие с Конституцией: в ст. 11 УПК РСФСР говорится, что никто не может быть подвергнут аресту иначе как на основании судебного решения или с санкции прокурора. А ст. 97 УПК вообще относит право продления сроков содержания под стражей к прерогативе прокуроров, правда с возможностью судебного обжалования
Конституционный Суд неоднократно в последние годы в своих решениях фактически устанавливал, что «переходный период», отведенный Конституцией РФ для введения в действие ее норм, гарантирующих права человека в ходе уголовного процесса, уже закончен. Так, в постановлении КС от 2 февраля 1999 г. № 3-П сказано, что «после принятия Конституции Российской Федерации прошло более пяти лет, т.е. срок, достаточный для выполнения законодателем предписания абзаца первого пункта 6 ее раздела второго "Заключительные и переходные положения" о принятии федерального закона…». В результате отсутствия закона «искажается конституционный смысл предписаний абзаца первого пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции Российской Федерации».
Ту же мысль КС повторил в определении от 2 апреля 2001 г.: «После принятия Конституции РФ прошло более семи лет – период,.. достаточный для выполнения законодателем предписания пункта 6 раздела второго «Заключительные и переходные положения» Конституции РФ о приведении уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего порядок ареста, содержания под стражей и задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления, в соответствие с Конституцией РФ»
12. Предусмотреть, что государство гарантирует гражданам ограждение от любых форм насилия, в том числе принудительной изоляции в психиатрических учреждениях, от применения насилия в процессе судопроизводства и во время отбывания наказания, помимо предусмотренных законом оснований и принудительных процедур
Об этом говорится в ст. 21 Конституции РФ
Более конкретно такого рода гарантии установлены в Законе РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (1992 г.), а также в ГПК РСФСР

13. Признать право гражданина на рассмотрение его дела судом присяжных, если ему грозит наказание в виде лишения свободы на срок свыше 1 года
Это право впрямую закреплено в ст. 20 Конституции РФ лишь для случаев, если обвиняемому грозит наказание в виде смертной казни. По другим видам наказаний в статьях 47 и 123 Конституции РФ есть отсылка к текущему законодательству
В УПК РСФСР теперь закреплены условия, при которых обвиняемый может ходатайствовать о рассмотрении его дела с участием присяжных: по 46 составам преступлений, названных в ст. 36 УПК либо если грозит максимальное наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненного лишения свободы или смертной казни
Во-первых, суд присяжных должен быть распространен на всю территорию России.
Во-вторых, необходимо предусмотреть в УПК, что право на рассмотрение дела судом присяжных имеет подсудимый, если ему грозит наказание хотя бы свыше 5 лет лишения свободы
14. Запретить создание чрезвычайных судов и судов ad hoc («для данного случая»)
Этот запрет сформулирован в ст. 118 Конституции РФ
В законодательстве нет оснований для создания таких судов

15. Подчеркнуть, что никто не может быть изъят при рассмотрении в суде его дела из ведения своего законного судьи
В ст. 47 Конституции РФ сказано: «Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом»
В законодательстве данный принцип не закреплен. Наоборот, в ст. 44 УПК сохранилась чисто советская норма: «В отдельных случаях, в целях наиболее быстрого, полного и объективного рассмотрения дела, а равно в целях наилучшего обеспечения воспитательной роли судебного разбирательства дела, оно может быть передано для рассмотрения из одного суда в другой такой же суд». Это производится по решению соответствующего судейского начальства (председателя соответствующего суда).
Поправки к ГПК несколько изменили этот порочный принцип. В новой редакции ст. 123 ГПК разрешена передача дела, только если рассмотрение дела судом, которому оно подсудно, становится невозможным. Однако продолжает существовать ст. 122 ГПК, где говорится о возможности передачи дела в другой суд, если суд «признает, что данное дело будет более быстро и правильно рассмотрено в другом суде…»
Эти положения признаны антиконституционными решениями Конституционного Суда РФ. В частности, его постановлением от 16 марта 1998 г. № 9-П были признаны противоречащими Конституции ст. 44 УПК и ст.123 ГПК в той мере, в какой они допускают передачу дела из одного суда, которому оно подсудно, в другой суд без принятия соответствующего процессуального судебного акта и при отсутствии указанных в самом процессуальном законе точных оснований (обстоятельств), по которым дело не может быть рассмотрено в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и, следовательно, подлежит передаче в другой суд.
Определением КС от 4 июня 1998 г. № 89-О неконституционной признана и упомянутая норма ст. 122 ГПК.
В проекте федерального конституционного закона «О Верховном Суде РФ» предлагается, однако, эту норму сохранить. Точно так же предполагается сохранить ее и в проекте УПК РФ, принятом Думой в первом чтении в 1997г.
16. Предусмотреть основные правоограничения граждан и дополнительные полномочия органов власти, связанные с введением чрезвычайного положения
В ст. 56 Конституции РФ об этом сказано довольно подробно и четко
Пока действует Закон РСФСР «О чрезвычайном положении» в части, не противоречащей Конституции РФ

стр. 1
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>