<< Предыдущая

стр. 5
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

2. Требование ликвидировать предостережения о недопустимости нарушения закона и обязательные предписания как формы прокурорского реагирования реализовано частично. Обязательные предписания отменены. Предостережения остались.
3. Предполагавшаяся обязанность прокурора обосновывать перед судом необходимость производства следственных действий, требующих судебной санкции, реализована частично. В законодательстве ее нет. Но благодаря решениям Конституционного Суда РФ, защитившего конституционное право граждан на судебное обжалование (см. выше), прокурор считается обязанным обосновывать в суде те или иные данные им санкции.
4. Нельзя сказать, что не реализуется надежда Концепции на то, что представление государственного обвинения станет основной обязанностью прокурора (процент дел с участием прокурора все-таки повысился с советского времени с 40% до 60%). Но нельзя и констатировать, что такая обязанность стала доминировать в прокурорской деятельности.

ОРГАНИЗАЦИЯ СЛЕДСТВЕННОГО АППАРАТА (таблица 6).
Отметим, что в этом подразделе авторы Концепцию проявили излишнюю жесткость в отношении организационного построения следственной деятельности. Речь идет о создании единого следственного аппарата, что вряд ли является оптимальным решением проблемы. Во всяком случае, этот вопрос – дискуссионный. Поэтому в данном случае отсутствие Следственного комитета не считается не реализованным положением.
Не реализованные положения:
1. Подследственность прокуратуры. Концепция видит в проведении следствия по уголовным делам, возбужденным против сотрудников правоохранительных органов. Это не реализовано: сегодня подследственность прокуратуры – огромная. Из 260 статей Особенной части УК по 120 статьям или отдельным частям статей УК предусмотрена подследственность прокуратуры. При этом по большинству других статей при определенных обстоятельствах прокуратура может сама принять дела к своему производству, являясь «диспетчером» правоохранительной системы.
2. Концепция твердо говорит о выведении следователей из процессуального подчинения своим административным начальникам. Но в УПК предусмотрены довольно широкие полномочия начальников следственных отделов.
3. В качестве вариантов включения предварительного следствия в состязательный процесс Концепция предусматривает создание Следственного комитета либо учреждение института следственных судей. Ни один из этих институтов не учрежден, как, впрочем, вообще процессуально и организационно не претерпело изменений предварительное следствие.

АДВОКАТУРА И ОКАЗАНИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ (таблица 7).
Не реализованные положения:
1. Концепция предусмотрела, что будет ликвидирован разрешительный порядок регуляции деятельности адвокатуры. Однако на сегодняшний день сохраняется именно разрешительный порядок образования коллегий адвокатов.
2. Концепция предлагает наладить официальное информирование коллегий адвокатов о подготовке нормативных актов по вопросам, затрагивающим конституционные права и свободы граждан, направление коллегиям проектов нормативных актов на рецензирование. Этого не сделано – ни законодательно, ни на практике.

МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ (таблица 8).
Авторы Концепции не могли представить радикализм некоторых преобразований. Поэтому немало сил они потратили на ограничение влияния Министерства юстиции на суды и судей. Жизнь оказалась в данном случае более радикальной. Сегодня Минюст вообще лишен каких бы то ни было функций в отношении организации судебной власти. Поэтому, хотя в таблицах есть соответствующие пункты, оценивать их не имеет смысла.
Не реализованные положения:
1. Концепция совершенно обоснованно предложила сосредоточить в ведении Минюста все экспертные учреждения для выведения их из-под влияния правоохранительных ведомств. Экспертные учреждения в Минюсте есть, как это было и ранее. Но также они остались и в правоохранительных органах.
2. Аналогично предлагалось сосредоточить в Минюсте всю правовую статистику. Этого также не произошло.
Частично не реализованные предложения:
1. Планировалась подготовка заключений по проектам, представляемым в законодательные органы, предварительный контроль их конституционности. Но этот вид деятельности не является систематическим для Минюста.
2. Концепция требует наделить Минюст функцией обеспечения согласования принимаемых законов с действующим законодательством и контроль за формой изложения законодательного материала (юридическая техника). Этим Минюст занимается, но, скорее, как побочным видом деятельности.
3. Кодификация и систематизация законодательства, подготовка и издание Свода законов РФ. – Хотя впрямую такой обязанности в Положении о Минюсте нет, тем не менее он пытается этим заниматься. Но деятельность эта протекает слишком вяло.

МАТЕРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЮСТИЦИИ (таблица 9).
В данном подразделе можно говорить лишь о частично не реализованных положениях. Дело в том, что практически все предложения (требования) Концепции формально, хотя и в разной степени, реализованы. Но все дело в реальном финансировании системы юстиции. Поэтому просто перечислим
Частично не реализованные предложения:
1. Необходимо построенное на единых принципах централизованное ресурсное обеспечение судов за счет федерального бюджета.
2. Минюст должен иметь достаточные средства на содержание экспертных учреждений, компенсацию судебных издержек, оплату труда привлекаемых экспертов, специалистов, компенсацию присяжным.
3. Часть приносимых юстицией доходов должна перечисляться из местного бюджета в федеральный целевым назначением на финансирование судов. (Это положение Концепции не представляется оптимальным).
4. Ускорение делопроизводства, освобождение судей, прокуроров, следователей от рутинной работы путем внедрения информационных технологий.
5. Включение в штат органов расследования протоколистов, помощников следователей.
6. Обеспечение оперативного изготовления и полноты протоколов судебных заседаний (широкое применение стенографирования, звукозаписи, систем послогового ввода информации и др. современных средств).
7. Оснащение правоохранительных органов множительной аппаратурой и улучшенными образцами печатных машин.

СУДЕБНО-ПРАВОВАЯ СТАТИСТИКА (таблица 10). В этом подразделе, главным образом, изложена методология статистического учета и оценок деятельности. Все четыре позиции, конкретизирующие эту методологию, можно признать полностью не реализованными. Точно так же не реализована пятая позиция, гласящая, что необходимо выделить специальное подразделение по регистрации сообщений о совершенных преступлениях в системе МВД и обеспечить ее независимость от следственных и оперативно-розыскных подразделений. Как известно, эта стадия осталась нерефорормированной и проблема регистрации заявлений граждан о правонарушениях является существенным фактором снижения доверия населения к милиции.

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС (таблица 11).
В начале отметим несколько положений, которые хотя и не реализованы, но вызывают сомнения или во всяком случае требуют нового обсуждения. Речь идет о следующих положениях:
отделить следственные органы от органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность;
возложить на органы дознания только производство неотложных следственных действий на самом раннем, ограниченном во времени этапе расследования;
отделить функцию руководства расследованием от функции надзора за расследованием;
при производстве предварительного расследования следователь при несогласии с указаниями прокурора представляет в суд дело со своими возражениями.
Поэтому мы не включили эти пункты в перечень не реализованных.
Не реализованные положения:
1. Положение об установлении контроля одного органа юстиции над другим, что позволит противостоять накоплению негативных последствий единожды принятого неверного решения, не реализовано, т.к., в различных правоохранительных ведомствах остались не разделенными разные функции уголовного преследования – оперативно-розыскная деятельность, дознание, предварительное следствие, а в прокуратуре еще и поддержание обвинения. А главное, так и нет полного судебного контроля за каждой из досудебных стадий уголовного преследования.
2. Концепция предлагает упразднить дознание как особую форму предварительного расследования. Но в УПК дознание осталось фактически как форма предварительного расследования, хотя формально оно так не называется, т.к. почти все его особенности исчезли.
3. Не реализовано требования о вероятностной методике подбора судейских составов. Это связано, главным образом, с тем, что судей явно не достаточно, а потому их перегрузка огромна.
4. Концепция содержит требование о том, что процессуальные решения должны приниматься процессуальным же образом (особенно это касается порядка истребования дел для проверки и принесения протеста). Имеется ввиду необходимость при принятии любого процессуального решения (в т.ч. об истребовании дела) оформлять его процессуальным документом (постановлением, определением) с указанием мотивов и потому поддающимся проверке. Сейчас многие решения оформляются простыми письмами. Процессуальные законы здесь не претерпели изменений.
5. Не реализовано требование о ликвидации обязанности суда направлять подсудимому копию обвинительного заключения. По-прежнему ст. 237 УПК предусматривает, что копия обвинительного заключения вручается подсудимому судьей.
6. Не ликвидировано законодательно право суда осуществлять первый допрос подсудимого и сторон.
7. Не ликвидировано право председателей вышестоящих судов приносить протесты против интересов осужденного по мотивам необоснованного оправдания, применения закона о менее тяжком преступлении, излишней мягкости назначенного наказания. Это право несет угрозу независимости суда. Однако законодательство не ограничивает принесение таких протестов. Не предусматривают изменений здесь и существующие законопроекты.
8. В УПК не закреплено право сторон за свой счет получать копии следственных актов и протоколов следственных действий, совершаемых с их участием.
9. Концепция предусматривает необходимость эффективных мер защиты лиц, сотрудничающих с правосудием. До сих пор законодательством такие меры не предусмотрены, главным образом, из-за нехватки финансовых средств.
10. Концепция предусматривает расширение круга документов, вручаемых обвиняемому. Но по-прежнему ему вручается ограниченный набор документов.
11. Аналогично не реализовано требование о копировании сторонами всех постановлений следователя, протоколов всех следственных действий, в которых они участвовали, а по окончании расследования – всех материалов дела.
12. Нельзя считать реализованным требование о сокращении до 3-х суток срока нахождения под стражей до предъявления обвинения. В УПК нет ясно сформулированной нормы, соответствующей данному требованию Концепции.
13. Так и не сокращен до требуемых 6-9 месяцев предельный срок содержания лица под стражей на предварительном следствии. Согласно УПК, этот срок составляет 18 месяцев.
14. УПК так и не предусмотрел домашний арест как меру пресечения. Залог также применяется не часто.
15. Требование о ликвидации доследственной проверки не реализовано. На практике органы прокуратуры проводят такие проверки.
16. С предыдущим связано положение Концепции о том, что прекращение дела должно рассматриваться как нормальный результат. На практике факт прекращения дела по-прежнему рассматривается как брак в работе. В действующем законодательстве исчезла обязанность следователя и прокурора возбуждать дело при наличии поводов и оснований. Это объяснялось нежеланием необоснованного возбуждения дела. В действительности это привело к так называемым прокурорским или «доследственным» проверкам, осуществляющимся в непроцессуальной форме и влекущим нарушения прав подозреваемых, а также открывающим шлюзы для лихоимства. Возбуждение дела должно быть обязательным при наличии поводов и оснований, а прекращение дела не влиять на положительную оценку работы следователя.
17. Не реализовано положение Концепции о том, что задержанный и арестованный должны быть в разумно короткие сроки доставлены к судье, которые решает, следует ли им находиться под стражей до суда. Несмотря на наличие соответствующей нормы в Конституции РФ (ст.22), этой обязанности нет ни в УПК, ни на практике.
18. Концепция предусматривает неограниченное право адвоката встречаться с очевидцами события и другими лицами, располагающими какими-либо сведениями по делу, требовать их вызова и допроса. Однако в УПК такое право не предусмотрено.
19. В УПК и на практике пока не реализовано положение о том, что обнаружив формальные нарушения, судья отказывается принять дело к производству, не вдаваясь в содержание документов. Это предусматривается в проекте нового УПК.
20. Концепция смоделировала обязанности судьи на стадии предания суду. Но в УПК такой стадии вообще не предусмотрено.
21. Концепция требует ликвидации такого атрибута советской юстиции, как «представители общественности» в качестве стороны процесса. Однако УПК по-прежнему считает представителей общественности участниками процесса.
22. Концепция признает нецелесообразным расширение круга участников судебных прений за счет представителей комиссий по делам несовершеннолетних, законных представителей, не являющихся свидетелями, возможных адресатов частных определений и т.п. УПК сохраняет норму о таких представителях.
23. Концепция гласит: «Изготовление протокола судебного заседания должно происходить по частям, после каждого дня заседания, а срок на оформление каждой части протокола следует исчислять со дня, когда имели место протоколируемые судебные действия». В УПК это не реализовано.
Частично не реализованные положения:
1. Положение о ликвидации обязанности суда восполнять пробелы предварительного следствия за счет самостоятельного поиска доказательств является одним из принципиальных. Главное, что суд не должен по собственной инициативе искать доказательства. – Нельзя сказать, что здесь ничего не изменилось (в т.ч. благодаря ряду решений Конституционного Суда РФ). Тем не менее некоторые рудименты этого остались. Например, ст.293 УПК предусматривает по инициативе самого суда возможность осмотра местности и помещения в рамках судебного следствия составом суда.
2. Ликвидация обязанности суда оглашать обвинительное заключение. УПК впрямую ничего не говорит о том, кто обязан его оглашать. На практике бывает пока по-разному. Здесь свою лепту внес Конституционный Суд РФ, отметивший в одном из своих определений, что не может вытекать из ст. 278 УПК возложение на суд каких-либо обязанностей, связанных с предъявлением, поддержанием и доказыванием обвинения, которые не соответствовали бы конституционной функции суда, обеспечивающего осуществление правосудия на основе состязательности и равноправия сторон.
3. Концепция, среди других положений, призванных устранить обвинительную роль суда, предусмотрела ликвидацию обязанности суда продолжать процесс при отказе прокурора от обвинения. В действующем УПК эта обязанность сохранена. Однако Конституционный Суд РФ признал не соответствующей Конституции РФ эту норму как устанавливающую не свойственную суду обязанность по обоснованию предъявленного органами расследования обвинения.
4. Не полностью реализовано требование Концепции ликвидировать обязанность суда направлять уголовные дела на доследование при неполноте расследования. В УПК эта обязанность сохранена. Однако Конституционный Суд РФ признал не соответствующей Конституции РФ обязанность суда по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае не восполнимой в судебном заседании неполноты расследования, а также при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении.
5. Законодательно не установлены гарантии, как предусматривает Концепция, обвиняемому права на допрос и вызов его свидетелей на тех же основаниях, какие существуют для свидетелей обвинения. Сегодня обвинение прилагает к обвинительному заключению список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание. Такое же право должно быть обеспечено стороне защиты. В то же время нельзя считать данное требование полностью не реализованным, т.к. Россия в 1998 году ратифицировала Европейскую Конвенцию о защите прав и свобод, которая гласит, что каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет, среди прочего, право «допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него».
6. Концепция предусматривает такое важное для стороны право, как знакомиться с материалами уголовного дела в случае его прекращения, а также знакомиться с отказными материалами (отказ в возбуждении дела). В УПК такое право не закреплено. Однако Конституционный Суд РФ признал, что не может быть ограничено право защитника до окончания расследования по уголовному делу знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с участием подзащитного до признания его подозреваемым, и с документами, которые предъявлялись либо должны предъявляться подозреваемому и обвиняемому, а также право выписывать из материалов, с которыми защитник был ознакомлен, любые сведения и в любом объеме. Это не есть полная реализация положения Концепции, но хотя бы частично восполнен пробел в законодательстве.
7. Требование регламентации порядка оплаты труда адвокатов по назначению частично реализовано. Такой порядок установлен, но в реальности средств недостаточно и выплаты такие осуществляются крайне не регулярно.
8. Как частично не реализованное можно рассматривать требование Концепции: «По истечении каждого месяца с момента задержания (ареста) обвиняемый может потребовать устного закрытого разбирательства в суде правомерности его дальнейшего содержания под стражей». Во-первых, не сказано о праве на ежемесячное требование, а во-вторых, УПК ограничил такую проверку судом по месту содержания под стражей. Лишь Конституционный Суд РФ в 1995 г. признал не соответствующим Конституции такое ограничение.
9. Концепция предполагает, что мировые судьи будут осуществлять судебный контроль над предварительным расследованием и применением мер принуждения. Однако в законодательстве такая функция мировых судей не предусмотрена. В то же время на мировых судей распространяются существующие нормы (решения Конституционного Суда РФ) о судебном контроле.
10. Лишь частично реализовано требование о том, что апелляционный порядок будет применяться по делам, рассмотренным без участия присяжных заседателей одним профессиональным судьей. Это реализовано только в отношении приговоров, вынесенных мировыми судьями. Однако единолично выносят приговоры и судьи федеральных районных судов. К тому же на практике апелляционное судопроизводство не распространено, поскольку мировые судьи есть еще не везде.

ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС (таблица 12).
Не реализованные положения:
1. Концепция предполагает, что прокурор в гражданском процессе перестанет рассматриваться как орган надзора и будет выступать на общих основаниях, в качестве стороны – защитником публичного или безгласного частного интереса. Закон о прокуратуре и другие законы предусматривают прежнюю модель, нарушающую равноправие сторон.
2. Концепция предусматривает, что выигравшей стороне будет присуждаться возмещение расходов на организацию юридической помощи и представительства в размере до 10% от удовлетворенной части исковых требований, но не менее государственной таксы, определенной для адвокатов. Такой нормы в законодательстве нет.
3. Одно из проявлений реформы Концепция видит в упрощении судебного производства, в частности, предполагает, что будут устранены наиболее стеснительные ритуалы производства в судах первой инстанции, в частности необходимость составлять полный текст решения и провозглашать его в том же заседании. Однако ГПК по-прежнему предусматривает такие «стеснительные ритуалы».
4. Не реализовано требование о том, что будет установлен двух- трехлетний срок давности пересмотра вступивших в законную силу решений.
Частично не реализованные положения:
1. Концепция видела развитие юстиции в том числе и в том, что будут появляться альтернативные формы правосудия, расширяться договорная подсудность. Под этим, прежде всего, понимались третейские суды. Третейские суды предусмотрены, но лишь в Законе РФ «О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации». Третейские суды не получили пока широкого распространения, в т.ч. и потому, что нет специального закона о них.
2. Апелляционное производство не реализовано полностью. В частности, ГПК предусматривает апелляционное производство только в отношении решений, выносимых мировыми судьями.

Итак, числовое распределение положений Концепции в результате инвентаризации выглядит следующим образом:
В подразделе «Реформа законодательства» из 21 позиции не реализовано (в т.ч. частично не реализовано) – 7 позиций.
В подразделе «Назначение суда и его место в системе правоохранительных органов» из 3 позиций не реализовано (в т.ч. частично не реализовано) – все 3.
В подразделе «Статус судей и работников правоохранительных органов» из 16 позиций не реализовано (в т.ч. частично не реализовано) – 8 позиций.
В подразделе «Судебная система» из 14 позиций не реализовано (в т.ч. частично не реализовано) – 4 позиции.
В подразделе «Прокуратура» из 13 позиций не реализовано (в т.ч. частично не реализовано) – 12 позиций.
В подразделе «Организация следственного аппарата» из 4 позиций не реализовано (в т.ч. частично не реализовано) – 3 позиции.
В подразделе «Адвокатура и оказание юридической помощи» из 9 позиций не реализовано (в т.ч. частично не реализовано) – 2 позиции.
В подразделе «Министерство юстиции» из 12 позиций не реализовано (в т.ч. частично не реализовано) – 5 позиций.
В подразделе «Материально-техническое обеспечение юстиции» из 13 позиций не реализовано (в т.ч. частично не реализовано) – 7 позиций.
В подразделе «Судебно-правовая статистика» из 5 позиций не реализовано (в т.ч. частично не реализовано) – все 5 позиций.
В подразделе «Уголовный процесс» из 41 позиции не реализовано (в т.ч. частично не реализовано) – 33 позиции.
В подразделе «Гражданский процесс» из 9 позиций не реализовано (в т.ч. частично не реализовано) – 6 позиций.
Таким образом, из 160 позиций, поддающихся более или менее конкретной оценке, не реализовано на сегодняшний день или реализовано не полностью 95 позиций. Разумеется, это не дает повода говорить, что Концепция судебной реформы выполнена на 41%. Во-первых, как уже говорилось, положение спасают многие решения Конституционного Суда РФ, которые фактически направляют судебную и следственную практику в русло, соответствующее духу и букве Конституции Российской Федерации, которая впитала в себя дух Концепции судебной реформы. А, во-вторых, «бухгалтерский» способ оценки в данном случае не применим (мы приводим результаты подсчета лишь для общей ориентации). Дело в том, что в Концепции содержатся как положения сущностного, фундаментального свойства, так и положения, призванные лишь обеспечить наиболее принципиальные преобразования. Поэтому и нам стоит оценивать реализацию именно такого рода положений, опираясь на акценты (приоритеты) судебной реформы, которые были изложены выше.
Напомним, это: тотальный судебный контроль; обеспечение доступности правосудия и юридической помощи; независимость судей как залог их объективности; гарантии состязательности судебного процесса и равноправия сторон; изменение правового сознания судейского корпуса; изменение образа полицейской деятельности. К сожалению, нельзя констатировать, что хотя бы по одному из этих приоритетов достигнут впечатляющий успех. На это могут возразить: уж что-что, но с независимостью судей все в порядке. К сожалению, нет, хотя, безусловно, эта часть судебной реформы оказалась наиболее продвинутой. Однако стоит напомнить классическую формулу судейской независимости, воспринятую и нашей Конституцией: «Судьи независимы… и подчиняются только закону». Вот со второй частью формулы большие сомнения. Даже если оставить в стороне подозрения в коррумпированности большой части судейского корпуса (в конце концов, это лишь мнение многих адвокатов, прокурорских работников, подсудимых или сторон в гражданском процессе), все равно вопрос о независимости остается актуальным, поскольку даже в законодательстве и в государственной практике обнаруживаются большие основания, чтобы утверждать, что судьи не могут считаться полностью независимыми ни от собственного судейского начальства (председателей судов, руководителей вышестоящих судов), ни от местных властей.
IV. ПРИЧИНЫ НЕПОЛНОЙ РЕАЛИЗОВАННОСТИ КОНЦЕПЦИИ (гипотезы)
Причина первая (политическая). Не стоит забывать, в какое время была одобрена Концепция (октябрь 1991 года). Это был период «демократической эйфории», вызванной победой над ГКЧП, последней попыткой коммунистического реванша. Многим тогда казалось, что советская власть не только институционально, но и идеологически повержена. На самом деле основная борьба за модернизацию только начиналась. И это требовало некоего продуманного плана. Однако большинство людей в самом демократическом лагере полагали, что революция уже произошла, и теперь, без власти КПСС все само собой образуется. Поэтому какой-то стратегии перехода от тоталитаризма к демократии так и не было выработано. Результаты не замедлили сказаться.
Начался ползучий реванш, для чего коммунисты вполне эффективно использовали законодательный орган – Съезд народных депутатов и Верховный совет, играя на неудовлетворенных амбициях его руководителей. Постепенно этот орган превратился в штаб антиреформаторского направления в государственной власти. Можно с уверенностью утверждать, что если бы пришлось одобрять Концепцию судебной реформы где-нибудь в конце 1992 года, она бы не прошла через законодательный орган, во всяком случае в том виде, в каком она существует.
Мы хотим этим подчеркнуть специфику политических условий, в которых пришлось начинать судебную реформу. Фактически руководству страны было не до нее, поскольку основным вопросом тогда был главный вопрос любой революции – вопрос о власти.
Но и после разрешения политического кризиса в 1993 году, т.е. после принятия демократической Конституции России, политическое внимание отнюдь не сосредоточилось на судебной реформе. Хотя ей и отводилось немало место в официальных документах, прежде всего Посланиях Президента РФ Федеральному Собранию, но Парламент и Правительство смотрели на это как на дежурные призывы.
Почему? В первую очередь, потому, что приоритетными в то время казались совсем другие вопросы: прежде всего вопросы приватизации государственной собственности. Экономический блок проблем стал довлеть над блоком государственного строительства, в т.ч. судебной проблематикой, которая представлялась «капризом» романтически настроенных «демократов» в отличие от зримых, ощутимых финансово-хозяйственных вопросов. Нельзя сбрасывать со счетов и такой фактор, как наличие могущественных лоббистов. У судебной власти их попросту не было. К тому же и общественные импульсы (социальные заказы) касались, в первую очередь, материального уровня жизни. Не было, например, ни одной демонстрации или забастовки с требованиями обеспечить людей доступным и эффективным правосудием. Мы утрируем, конечно. Но действительно общество не посылало власти импульсов по этому поводу.
Причина вторая («личностно-системная»). Когда в июне 1990 года стали формироваться комитеты только что образованного Верховного совета РСФСР, народный депутат Б.А. Золотухин предложил создать в составе Комитета по законодательству подкомитет по судебной реформе. Обосновывая такое предложение, он ссылался на необходимость разработки Концепции судебной реформы и соответствующих законопроектов. Такое решение было принято и Б.А. Золотухин стал председателем подкомитета. К его работе были привлечены известные ученые, которые и стали авторами Концепции (С.Е. Вицин, А.М. Ларин, И.Б. Михайловская, Т.Г. Морщакова, И.Л. Петрухин, Ю.И. Стецовский). Среди наиболее либеральных юристов той поры были специалисты в области уголовного процесса, поскольку именно уголовное судопроизводство нуждалось в первоочередном антитоталитарном реформировании. Поэтому все авторы (их имена стоят под текстом Концепции, направленным на рассмотрение Верховного Совета) были специалистами в области уголовного процесса и судоустройства. Среди них были только два практических работника – судья Московского областного суда Р.В. Назаров, хорошо известный как независимый и просвещенный юрист, приверженный идеям преобразования правосудия, и адвокат профессор Ю.И. Стецовский.
Обсуждение идей концепции началось летом 1990 года. Осенью того же года к группе разработчиков присоединился сотрудник аппарата Комитета по законодательству Верховного совета РСФСР С.А. Пашин, который на основе докладов разработчиков подготовил текст Концепции.
Предполагалось, что Концепция будет внесена на рассмотрение Верховного Совета как законодательная инициатива председателя подкомитета по судебной реформе. Однако, председатель Комитета по законодательству С.М. Шахрай, ознакомившись с Концепцией и сознавая политическое значение судебной реформы, предложил Б.Н. Ельцину внести Концепцию в Верховный совет от имени Президента страны, что и было сделано 21 октября 1991 г. А 24 октября Концепция была официально одобрена Верховным советом РСФСР.
Центром реализации Концепции стал подкомитет по судебной реформе. Поэтому все основные законопроекты по реализации судебной реформы (о Конституционном Суде, о статусе судей, об арбитражных судах, Арбитражный процессуальный кодекс, законы о внесении изменений и дополнений в УПК, регулирующие судебный контроль над арестами и сроками содержания под стражей и производство по делам с участием присяжных заседателей, и др.) разрабатывалась в этом подкомитете. При этом приходилось преодолевать ожесточенное сопротивление прокуратуры на всех этапах принятия изменений в УПК. Это было особенно трудно в том числе и потому, что тогдашний Генеральный прокурор РСФСР В.Г. Степанков одновременно был и народным депутатом РСФСР. Многие же депутаты не хотели портить отношения с Генпрокурором. Сторонником ограничения полномочий прокуратуры и, что естественно, расширения полномочий судебной власти, был Председатель Верховного Суда РСФСР В.М. Лебедев. Относительно нейтральную позицию занимало Министерство юстиции РСФСР.
В то же время авторы Концепции сознавали, что для ее реализации необходимо участие ее сторонников в исполнительной власти. После перехода С.М. Шахрая на должность начальника Государственно-правового управления Президента РФ (ГПУ) возникла возможность создания в этой структуре отдела по судебной реформе. Начальником отдела был назначен С.А. Пашин. К этому периоду относится наиболее активная работа по реализации Концепции и, прежде всего, введение судов присяжных в нескольких субъектах Федерации. По инициативе Отдела был создан Совет по судебной реформе при Президенте РФ во главе с С.Е. Вициным. На очереди было создание в Администрации Президента РФ Управления по судебной реформе.
Но тут перед инициаторами и активом судебной реформой возник ряд препятствий политического и аппаратного свойства. Во-первых, решительным противником создания Управления оказался начальник ГПУ Р.Г. Орехов. При этом он добился ликвидации и отдела по судебной реформе ГПУ. Пашин остался не у дел. Во-вторых, в результате выборов в Государственную Думу 1993 г. сменилось руководство Комитета по законодательству. Таким образом, не стало двух структур, инициировавших реализацию Концепции, а Совет по судебной реформе при Президенте РФ лишился необходимой поддержки аппарата Администрации. Таким образом, инициативу перехватили руководители высших судов и судейского сообщества. Но их интересы сосредоточились, в основном, на вопросах финансирования и полного выхода из-под курирования судебной системы со стороны Министерства юстиции. Финансирование было и остается важным условием судебной реформы. Но далеко не единственным. Однако отсутствие в государственном аппарате сильных центров, которые бы подталкивали реформу, сказалось на том, что главным вопросом остался лишь вопрос о финансах и о создании собственной инфраструктуры – образовательной, организационной и т.п. Несмотря, на то, что и после этого принимались законы, касающиеся судебной системы (например, о судебной системе, о Судебном департаменте, о финансировании судов), это не означало, что происходит продолжение реальной реформации.
Причина третья (финансовая). Совершенно недостаточен для проведения реформы был уровень финансирования. Эта причина теснейшим образом связана с первой. Ведь поскольку на судебную деятельность, институты судебной власти смотрели не как на архимедов рычаг в том числе и экономического переустройства, соблюдения правового порядка на рынке, а как на рядового бюджетополучателя, «вечно хнычущего», что ему не хватает денег, постольку и получили в результате ту судебную и правоохранительную систему, которую мы имеем сегодня.
Причина четвертая («просветительская»). За долгие годы советской власти люди привыкли к одному способу защиты – жаловаться в партийные и советские органы, реже в прокуратуру. К судебной защите прибегали чрезвычайно редко и по очень ограниченному кругу вопросов, как правило, при нарушении трудовых прав. Таким образом, судебная защита для советского человека никогда не была сколь-нибудь значимым способом восстановления нарушенного права. Строго говоря, не было и самих прав. Субъективные права в условиях, когда притязающая на них сторона полностью зависима от государства, не могут считаться правами.
С ликвидацией тоталитарного строя, естественно, ушла и свойственная тоталитарной системе привычная методика защиты прав. Нельзя сказать, что это была эффективная защита, поскольку удовлетворение жалобы зависело не от того, нарушен ли закон, а от массы побочных факторов, влиявших на чиновника, принимавшего решение по жалобе – от его человеческих свойств до политической целесообразности. Тем не менее эта методика представляется многим сегодня едва ли не верхом справедливости. Но только потому, что правовые способы защиты в сознании граждан не превратились в столь же понятные и привычные.
Почему же так низко субъективное значение суда как главного средства защиты прав? Во-первых, потому, что для многих людей суд представляется все тем же советским учреждением, т.е. полностью зависимым «от начальства». Во-вторых, судебная защита гораздо более сложна с процедурной стороны. Какая-нибудь старушка в маленьком поселке понимает, как написать письмо «начальнику», но совершенно не знает, с чего начать для судебного преследования чиновника. В-третьих, той же старушке, скорее всего, даже не придет в голову мысль о судебной защите, ибо, если она даже и знает о существовании суда, но весь ее жизненный опыт ассоциирует понятие «суд» с большим городом и с «крупными людьми», которых показывают по телевидению (то они сидят на скамье подсудимых, то защищают свои честь и достоинство).
Беззащитность и вызываемые ею отчаяние, чувство безысходности – самая опасная социальная проблема для общества. Гораздо опаснее, чем даже бедность, произвол и другие социальные проблемы. Вот почему жизненно важно для страны, для ее нормального развития не просто проводить судебную реформу, а сделать так, чтобы судебная защита стала очень простым и понятным для каждого человека средством отстоять свой законный интерес. Для этого нужно не только приближение судов к гражданам, но и постоянное разъяснение людям, когда и как они могут прибегнуть к судебной защите, каковы должны быть в деталях их шаги. Таким образом, задача просвещения народа в отношении средств правовой защиты является по масштабу сопоставимой с самой судебной реформой, а точнее, должна входить в нее составной частью.

<< Предыдущая

стр. 5
(из 5 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ