ОГЛАВЛЕНИЕ

Оперативный эксперимент и провокация
№ 1
05.01.1998
Алферов В.Ю., Ильиных В.Л.
Большое значение для эффективной деятельности правоохранительных органов имеет четко определенная уголовно-правовая политика. Одним из ее важнейших направлений является согласование положений различных федеральных законодательных актов, в том числе Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» и УК РФ (например, соответственно ст. 16 и 39, 41; 18 и 64; 8 и 138, и т. д.). Мы остановимся только на проблеме, обусловленной появлением нового оперативно-розыскного мероприятия — оперативного эксперимента и возрождением в уголовном законодательстве понятия «провокация взятки».
В настоящее время в теории оперативно-розыскной деятельности (ОРД) под оперативным экспериментом принято понимать оперативно-розыскное мероприятие, связанное с созданием негласно контролируемых условий и объектов для преступных посягательств, в целях выявления и задержания лиц, подготавливающих, совершающих или совершивших тяжкие или особо тяжкие преступления. К его наиболее распространенным видам можно отнести применение «автомобилей-ловушек» для задержания лиц, совершающих кражи автотранспорта; использование специально подготовленных сотрудников в местах совершения серийных половых преступлений и т. п. Подобные мероприятия осуществлялись еще первыми профессиональными сыщиками России.1 Ведомственные нормативные акты запрещают оперативным сотрудникам осуществлять в ходе эксперимента провокационные действия, направленные на принуждение в любых формах лица или лиц совершить преступление.
Под провокацией следует понимать организованное воздействие со стороны правоохранительных органов на отдельных лиц или группы с целью склонения их к совершению преступных деяний. При этом провокатор убеждает, обучает лиц, вовлекает их в преступную деятельность. Оперативный же эксперимент не является провокацией в том смысле, который в него вкладывали на рубеже XIX—XX вв. При его проведении не должно осуществляться действий, связанных с фальсификацией получаемой доказательственной информации, искусственным созданием улик и т. п. Вместе с тем нельзя отрицать, что оперативному эксперименту присущи некоторые черты провокации. Разграничение провокации и оперативного эксперимента — во многом проблема нравственная, а не правовая.
На наш взгляд, становлению оперативного эксперимента как эффективного способа борьбы с преступностью должны служить: разработка организационно-тактических основ его применения; совершенствование правового механизма (в том числе норм уголовного закона); усиление контроля и надзора за осуществлением ОРД.
Представляет интерес и вопрос о провокации взятки. В соответствии со ст. 304 УК РФ под провокацией взятки либо коммерческого подкупа понимается попытка передачи должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческих или иных организациях, без его согласия денег, иных бумаг, иного имущества или оказания ему услуг имущественного характера в целях искусственного создания доказательств совершения преступления либо шантажа.
Впервые понятие «провокация взятки» появилось в УК РСФСР 1922 г. В ст. 115 говорилось, что провокация взятки есть заведомое создание должностным лицом обстановки и условий, вызывающих предложение взятки, в целях последующего изобличения дающего взятку.
Сопоставление правовых норм показывает, что при одной и той же форме они наполнены различным содержанием. На наш взгляд, закрепление в УК РФ ответственности за провокацию взятки в новой ее трактовке (как и существенное уменьшение санкций за взяточничество по сравнению с УК РСФСР 1960 г.) свидетельствует об ослаблении позиций законодателя в борьбе с коррупцией. Есть опасения, что положения ст. 304 будут использоваться только в целях разрушения материалов, правомерно полученных оперативно-розыскным путем. Вместе с тем, как уже отмечалось, провокация всегда направлена на склонение того или иного лица к совершению преступного деяния. В редакции ст. 304 УК РФ подобный умысел у лиц, передающих деньги, ценные бумаги и т д., отсутствует. Считаем, что возможные при борьбе с преступностью, в том числе со взяточничеством, нарушения со стороны оперативных сотрудников ОВД, связанные с искусственным созданием доказательств, вполне могут квалифицироваться по ст. 303 (фальсификация доказательств).
Высказанные суждения не являются бесспорными и призваны обратить внимание на необходимость дальнейшей разработки данной проблемы. Моральные, нравственные аспекты борьбы с преступностью всегда вызывали серьезные дискуссии. Инструментарий, который государство использует для защиты своих интересов, прав и свобод граждан, обычно соответствует нравственным ценностям общества. При этом один и тот же инструмент может использоваться и во благо, и во вред. Очевидно, что осуществление негласного визуального и слухового наблюдения, перлюстрация корреспонденции и тому подобные мероприятия находятся в определенном противоречии с нормами общечеловеческой морали. Но в борьбе с преступностью общество вынуждено использовать адекватные средства, и задачей законодателя является разработка правового механизма их применения, методов контроля и надзора.
* Кандидат юридических наук, доцент Саратовской Высшей школы МВД России.
** Кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры Саратовской Высшей школы МВД России.
1 Путилин И.Д. Среди убийц и грабителей: Записки начальника Санкт-Петербургской сыскной полиции.



ОГЛАВЛЕНИЕ