ОГЛАВЛЕНИЕ

Правовая политика и защита экономических интересов в современной России
№ 1
05.01.1998
Хохлов В.А.
Словосочетание «правовая политика» до настоящего времени не устоялось в юридической литературе и во многом является собирательным. Однако все больше свидетельств о необходимости признания за ним самостоятельного значения, не сводимого к другим правовым явлениям или их комплексам. Это обстоятельство подтверждается и сегодняшним вниманием юридической науки к понятию «правовая политика».
Сущностная связь и взаимодействие права и политики для юристов являются аксиомой, что вовсе не исключает необходимости определиться в главном: правовая политика есть политика в праве или же это право в сфере политики? Можно сформулировать вопрос иначе: это правовая действительность и предмет изучения юридических наук или же словосочетание «правовая политика» выражает феномен самой политики, хотя бы и правового характера?
Полагаем, что «правовая политика» — это все-таки явление права, а не политики. Что же касается политического аспекта, то его присутствие в правовой политике выражается, скорее, в направленности правовых действий, ориентированных на политический эффект как их желаемый результат.
Содержание правовой политики связано с целеполаганием, выбором приоритетов, формированием концепций развития правовой системы, т. е. может быть раскрыто как обнаружение и фиксация глобальных задач в этой области, способных вызвать желаемый политический результат. Но главное свойство правовой политики — ее актуализированность, способность выразить коренные проблемы макросоциального (политического) характера в текущий период времени. Правовая политика есть средство организации права в конкретный момент его существования, что позволяет осмысленно и планомерно проводить в жизнь политические установки государства, расставлять акценты. В этом и заключается основной смысл, основная правовая ценность данной лексемы.
В сфере экономического развития задачи России достаточно ясны — это необходимость создания предпосылок для стабильного развития экономики, формирование у широкого круга предпринимателей стимулов для производства товаров (работ, услуг). Но столь же острой является и проблема обеспечения защиты этого развития, прежде всего — экономических интересов хозяйствующих субъектов. Однако данное политическое требование пока не нашло достаточного отражения в проводимой правовой реформе.
Отметим лишь некоторые аспекты правовой политики, требующие корректировки. Отечественная правовая доктрина основана на признании правонарушителя (должника) центральной фигурой в вопросе об ответственности, и именно ему уделяется особое внимание, сама же ответственность толкуется как некий акт возмездия, наказания, кары. Между тем принципиальные перемены в области экономики и складывающаяся в ней ситуация на первый план выдвигают проблемы, связанные с потерпевшей стороной, кредитором; во всяком случае это остро ощущается в сфере частного права. Следовательно, необходимо вернуться к дискуссии о содержании таких фундаментальных и центральных для всего права категорий, как ответственность и защита права, к выявлению их содержания и соотношения. Право не может быть застывшей формой, созданной однажды и навсегда.
В контексте отмеченного не может не насторожить тот факт, что продолжает снижаться количество дел о возмещении убытков — основного средства защиты пострадавшего кредитора (по сравнению с 1995 г., в 1996 г. их количество уменьшилось на 16,6%).
Здесь нет ничего удивительного, так как помимо общих норм о возмещении убытков (ст. 15, 393 ГК РФ) мы так и не вооружили пострадавших нормальными методиками расчета и доказывания имущественного ущерба, хотя еще в 1987—1990 гг. эта работа проводилась (как задание Совета Министров СССР!) и практически осталась незавершенной.
Важно учесть, что при рассмотрении экономических споров мы вторгаемся в целый блок других сфер социального взаимодействия (финансы, экономику, бухгалтерский учет, налогообложение и пр.), уже урегулированных соответствующими нормами. А вот надлежащей координации между ними до сих пор фактически нет...
При рассмотрении конкретных дел, где необходимо произвести расчет убытков, судья-юрист довольно легко решает сугубо правовые вопросы (наличие или отсутствие соответствующих отношений, вопросы правомерности и пр.), но в такой же мере он объективно стеснен в решении проблем экономико-финансового характера, вытекающих из данного дела. Вероятно, поэтому было бы правильно разделить два фактически самостоятельных этапа (стадии, аспекта) в делах о возмещении убытков и вопросы, связанные с квалификацией отношений, установлением норм, подлежащих применению, и т. п., следует оставить в ведении суда (арбитражного суда), а вопросы, связанные с расчетом и доказыванием размера убытков, передать в компетенцию иных органов. Этот подход уж использовался в дореволюционном законодательстве России, где в исковом порядке допускалось доказывать лишь факт убытков, определение же их величины (размера) могло быть совершено в исполнительном порядке. Из необходимости проведения расчета убытков специалистами-диспашерами исходит и законодательство о торговом мореплавании (ст. 246 Кодекса торгового мореплавания).
Работу по расчету убытков могли бы осуществлять специализированные аудиторы на основе отдельной лицензии. Отмечу, что система аудита, включая квалификационные требования, лицензирование и государственный контроль за деятельностью этих организаций, уже существуют и их не надо изобретать.
До сих пор нет и надежной концепции о соотношении различных мер имущественного воздействия. Председатель Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выступая 19 января 1997 г. на расширенном Пленуме, счел необходимым специально подчеркнуть остроту этой проблемы. Действительно, в условиях, когда помимо возмещения убытков и взыскания неустойки существует возможность одновременного взыскания и процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, а также некоторых других сумм, следующих в возмещение, ранее установленных методов их сочетания оказывается недостаточно. В результате часто оказывается, что должник, имевший долг в миллион рублей, обязан уплатить через определенное время уже десять миллионов. Это путь к его банкротству... Но разве нашей задачей является банкротство должников, которое, безусловно, скажется на финансовом положении и их кредиторов, а может быть, и вызовет банкротство последних?
С другой стороны, действующая система санкций позволяет кредитору получать значительные суммы сверх своих фактических убытков, что не оправдано ни с политической, ни с экономической точек зрения.
Следовательно, необходимо пересмотреть, а еще точнее — создать систему правил о соотношении различных видов имущественных санкций и привести ее в соответствие с требованиями сегодняшнего дня.
* Кандидат юридических наук, доцент Самарской государственной экономической академии.



ОГЛАВЛЕНИЕ