ОГЛАВЛЕНИЕ

Приоритеты современного гражданского процесса
№ 1
05.01.1998
Зайцев И.М.
Приоритеты как наиболее важные, общие и принципиальные целевые установки выражают идеологическую и правовую направленность судебной деятельности в гражданском процессе. Они же призваны обеспечивать гармонизацию функционирования юридических средств при отправлении правосудия. Как и процессуальные принципы, они суть директивные начала, которые отражают соотношение между различными гражданско-процессуальными ценностями.
Приоритеты — сложные социально-правовые явления, они предопределены идеологическими установками государственной власти, системой гражданских процессуальных принципов, действующим гражданским процессуальным законодательством и проявляются в тенденциях судебной практики по гражданским делам. Приоритетов, как правило, несколько, и они всегда составляют иерархическую систему, что предопределено сложностью и многофункциональностью гражданской юрисдикции и гражданского процессуального права.
В современном гражданском процессе России отчетливо просматриваются следующие приоритетные направления: утверждение судебной власти; оптимизация состязательного судопроизводства; обеспечение режима законности при осуществлении правосудия по гражданским делам.
Судебная власть как особая качественная характеристика органа, рассматривающего гражданские дела, имманентна правосудию. Правосудие немыслимо без судебной власти, судебная власть вне правосудия, в отрыве от него — бессмысленна. Судебная власть возникает при взаимодействии двух факторов: государственно-правовой характеристики суда и авторитарности правоприменения. Было бы неверным связывать возникновение судебной власти с учением о разделении государственной власти в России: начало судебной власти следует искать во времена Русской Правды, Новгородской и Псковской Судебных грамот. Вначале сформировалась судебная власть, и много позже, через века, была разработана концепция судебной власти.
Конституция РФ легализировала судебную власть в российском правосудии (ст. 118), но ряд актуальных проблем еще далеки от разрешения: а) прежде всего, надо оптимизировать границы гражданской юрисдикции (найти общие критерии определения судебной подведомственности, определить подведомственность военных судов, четко разграничить подведомственность дел арбитражным судам и судам общей юрисдикции и др.); б) необходимо добиваться реальной исполнимости актов правосудия (что же это за власть, если чуть ли не половину решений нельзя исполнить?); в) следует убрать из действующих законов и судебной практики все проявления неуважительного отношения к суду и его решениям, таким, как допустимость отказа от иска и заключения мирового соглашения после судебного разрешения дела в кассационной инстанции (ст. 293 ГПК РСФСР; далее — ГПК) и даже в исполнительном производстве (ст. 364 ГПК), и др.1
Бесспорным приоритетом в теории и практике гражданского процесса является состязательность судопроизводства. Это — старейший процессуально-правовой институт российского права, его истоки трудно установить. Состязательность всегда считалась аксиомой, постулатом гражданской юрисдикции. В данной связи вполне уместно рассматривать состязательность как правовой обычай, ставший еще в Древней Руси краеугольным камнем российского судоговорения. При этом состязательность никогда не могла и не может стать самоцелью в суде, в противном случае цели правосудия будут недостижимы. Веками в теории и практике идет поиск оптимального сочетания процессуальной активности сторон (состязательное начало) и процессуальной активности суда (официальное начало), форм и пределов их сотрудничества в судопроизводстве. И до сих пор данная проблема удовлетворительно не решена. Так, с возложением на стороны обязанности доказывания и предоставления доказательств (ст. 50 ГПК в редакции Федерального закона от 30 ноября 1995 г.) пришлось отказаться от истины в судебном познании. Но что это за доказывание, если оно не нацелено на установление истины, и каким должно быть содержание обоснованности решения? В научном плане оптимизация состязательности связана с разработкой доктрины гражданских процессуальных обязанностей и ответственности, а также развитием гражданской процессуальной формы. С таких позиций надлежит оценивать заочное судопроизводство и увеличение числа гражданских процессуальных функций. Уже на первых порах конституционная легализация состязательности в ее процессуальном понимании существенно обогатила арсенал гражданских процессуальных средств, ускорила и упростила гражданский процесс и позволила отказаться от политико-правовых догм, не выдержавших испытание временем (привлечение в процесс общественности, коллегиальное рассмотрение в суде первой инстанции всех без исключения гражданских дел и др.). но процесс оптимизации состязательности еще должен развиваться.
Третьим приоритетным направлением теории и практики гражданского процесса является обеспечение режима законности процессуальными средствами при отправлении правосудия по гражданским делам. В первую очередь, надо обеспечить правильное, безошибочное функционирование судопроизводства, системную, согласованную реализацию гражданских процессуальных средств, а законность и обоснованность разрешения заявленного требования — это вторичное явление, это — результат гражданской процессуальной законности.
К сожалению, в данной области не все сделано. Гражданское процессуальное регулирование судопроизводства представляется несправедливым, коль скоро гражданин, чьи права и обязанности составляют предмет судебного разбирательства, не вправе защищаться, если он не признан почему-либо лицом, участвующим в деле. Явно недостаточны сроки обжалования судебных актов. В существующем процессе много формализма, о чем свидетельствуют единый порядок судебного разбирательства любых дел, независимо от их сложности, отказ от критерия бесспорности в судебном доказывании и др.
Таким образом, приоритетным в современном гражданском процессе России является утверждение судебной власти в условиях состязательности для обеспечения законности судопроизводства.
* Доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой Саратовской государственной академии права.
1 Как известно, в понятие существенного процессуального нарушения включены и сомнения членов суда второй или надзорной инстанций в законности пересматриваемых решений: «Если данное нарушение могло привести к неправильному разрешению дела« (ст. 308 ГПК). Не сама ошибочность акта правосудия, а лишь сомнения в его правомерности по действующему закону составляют основание к отмене. При таком положении судья, разрешивший дело, по сути, беззащитен. Повсеместно в судебной практике многие десятилетия при любом расхождении протокола судебного заседания и судебного решения предпочтение также отдается протоколу, а решение соответственно признается ошибочным.



ОГЛАВЛЕНИЕ