ОГЛАВЛЕНИЕ

Проблемы оптимизации обнаружения преступлений
№ 1
05.01.1998
Лаврухин С.В., Юрин В.М.
Акцент на задаче обнаружения преступлений вызван высоким уровнем латентной преступности, в особенности в сфере экономики. Патентны даже многие преступления против личности. В частности, по некоторым экспертным оценкам, реальный уровень убийств в четыре раза превышает данные судебной статистики.1 Еще большей латентностью отличаются кражи чужого имущества, взяточничество, изнасилования и некоторые другие преступления. Очевидно, что без выявления преступлений начинает «пробуксовывать» вся система уголовного судопроизводства.
Сотрудники органов внутренних дел и прокуратуры во многом из-за несовершенства действующего уголовно-процессуального законодательства испытывают значительные трудности при обнаружении преступлений, нередко затягивают сроки проверочных действий, необоснованно отказывают в возбуждении уголовных дел. Между тем в опубликованных проектах нового Уголовного-процессуального кодекса России стадия возбуждения уголовного дела не претерпела каких-либо существенных изменений. Представляется, что эта стадия уголовного судопроизводства нуждается в основательном реформировании, сопряженном с более четким определением оснований возбуждения дела, расширением круга методов предварительной проверки информации о преступлении, оптимальным разграничением компетенции сотрудников правоохранительных органов.
Предварительная проверка сообщений и заявлений о преступлении, по нашему мнению, должна осуществляться во всех случаях поступления материалов, побуждающих заинтересоваться определенным событием. Содержание, объем и продолжительность этой проверки, специфика используемых средств зависят от конкретной ситуации.
В одних случаях для обоснованного решения вопроса о возбуждении уголовного дела достаточно изучить и оценить информацию о преступлении, в других — требуется провести комплекс действий, направленных на собирание дополнительной информации.
Проверочные действия в сложных ситуациях не всегда укладываются в срок не более 10 суток. В связи с этим некоторые процессуалисты предлагают увеличить сроки проверки информации о преступлении. С этой точкой зрения трудно согласиться. Думается, что законодатель, ограничив сроки проверки, поставил определенный барьер волоките и нерасторопности правоохранительных органов.
Уголовное дело может быть возбуждено в ситуации обнаружения достаточных данных, указывающих на признаки преступления (ст. 108 УПК РСФСР; далее — УПК). Логика решения вопроса о возбуждении дела заключается в переходе от следов преступления (криминалистический аспект проблемы) к признакам конкретного состава преступления (уголовно-правовой аспект), т. е. по следам следователь устанавливает элементы состава преступления.
Принятая действующим Уголовно-процессуальным кодексом конструкция оснований к возбуждению уголовного дела объективно побуждает устанавливать в полном объеме состав преступления, что особенно рельефно проявляется в практике рассмотрения информации о хищении чужого имущества, совершенного путем присвоения либо растраты. Поэтому необходимо изменить ч. 2 ст. 108 УПК, изложив ее в следующей редакции: «Уголовное дело может быть возбуждено при обнаружении следов преступления, указывающих на наличие деяния (действие или бездействие) либо его общественно опасных последствий». Это позволит устранять субъективизм в оценке достаточности оснований к возбуждению дела, принимать своевременные процессуальные решения.
Особую актуальность представляет проблема процессуальных методов построения и проверки информационных моделей поведения преступника до возбуждения уголовного дела.
Можно выделить процессуальные и непроцессуальные методы проверки информации о преступлении. К процессуальным методам относятся: организация производства ревизии (ст. 70 УПК), производство осмотра места происшествия (ст. 178 УПК), получение объяснений, истребование документов (ст. 109 УПК). Непроцессуальные методы предусмотрены ст. 10— 11 Закона о милиции либо вовсе не урегулированы нормами права (выработаны практикой обнаружения преступлений).
Чрезмерно ограниченный круг процессуальных проверочных действий не позволяет процессуально безупречно и достоверно выявлять признаки преступлений и обстоятельства поведения преступника в целом, выдерживать сроки проверочных действий. В итоге не обеспечивается неотвратимость уголовной ответственности, так как часть преступлений «отсеивается» до возбуждения уголовного дела ввиду отсутствия так называемой судебной перспективы. Поэтому представляется необходимым установить с учетом опыта других государств возможность производства отдельных следственных действий до возбуждения уголовного дела.2 Для обоснования этого предложения можно привести ряд доводов.
1. Произойдет радикальное укрепление законности. Существующий в законе пробел практика восполняет суррогатами следственных действий: обыск и выемка подменяются «изъятиями», назначение экспертизы — организацией научно-технического исследования по оперативным материалам, следственный эксперимент — контрольным запуском сырья в производство и т. д. Иными словами, наблюдается феномен «теневого» уголовного процесса, что никак не согласуется с концепцией формирования правового государства.
Суды признают доказательственное значение результатов проверочных действий, оформленных, как правило, различными актами, не без основания причисляя их к документам — законным источникам доказательств. При этом игнорируются наличие оснований для производства проверочного действия, права и законные интересы его участников. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить практику производства, с одной стороны, изъятий предметов и документов до возбуждения уголовного дела и, с другой стороны, обыска и выемки.3
Расширение круга методов предварительной проверки за счет следственных действий, несомненно, укрепит гарантии конституционных прав граждан, в частности воспрепятствует необоснованному изъятию у граждан материальных ценностей, связанных с преступлениями.
2. Проверочные и следственные действия едины по своей природе, выполняют познавательную и удостоверительную функции.4
3. Доказывание обстоятельств, достаточных для возбуждения дела, предполагает производство следственных действий; протокол следственного действия — основной источник доказательств (ст. 69 УПК).
4. Будет достигнута экономия процессуальных средств установления истины в уголовном судопроизводстве, исключено повторение одних и тех же действий. Например, допрос вытеснит получение объяснений, осмотр — контрольный обмер и т. д.5
5. Повысится эффективность неотложных следственных действий, ибо следы преступления в меньшей мере подвергаются уничтожению и изменению.
6. Устраняются запрограммированные законом тупиковые ситуации предварительной проверки. Нередко признаки преступления могут быть обнаружены лишь в результате экспертного исследования вещественных доказательств (обнаружение поддельных денег, фальсифицированных продуктов и др.). Однако справка эксперта, составленная по результатам научно-технического исследования, лишена доказательственного значения и к материалам предварительной проверки не приобщается. Но уголовное дело тем не менее возбуждают в условиях сохраняющейся проблемной ситуации, руководствуясь «внутренним убеждением».
7. Большие возможности следственных действий в плане собирания доказательств увеличат темп предварительной проверки и повысят ее качество.
8. Появится возможность принимать реальные и своевременные меры по обеспечению конфискации имущества, пресечению преступлений.
Перечисленные аргументы не исчерпывают всех доводов в пользу реформы методов предварительной проверки информации о преступлении, но и они достаточны для изменения редакции ч. 2 ст. 109 УПК, которую целесообразно изложить в следующем виде: «Следователь и орган дознания совместно проверяют информацию о преступлении путем производства соответственно следственных, оперативно-розыскных и иных действий. Розыскные и процессуальные действия орган дознания производит по поручению следователя, кроме случаев, не терпящих отлагательства. Поручения следователя органу дознания о производстве оперативно-розыскных, розыскных и процессуальных действий подлежат исполнению в срок не более десяти суток. Требование следователя об оказании ему содействия при производстве следственных действий органом дознания исполняется немедленно».
Кроме «легализации» следственных действий, как видно, предлагается новая модель взаимодействия следователя и органа дознания, основанная на довольно жестком разграничении компетенции оперуполномоченного и следователя. Каждый взаимодействующий субъект, по общему правилу, выполняет те действия, в производстве которых наиболее компетентен. Это положение в общем-то не отличается особой новизной и вытекает из научной организации труда. Тем не менее оно заслуживает закрепления в законе с тем, чтобы исключить из практики возбуждения и расследования дел производство органом дознания не свойственных ему процессуальных действий, кроме экстренных случаев. Орган дознания тогда сосредоточит свои усилия на оперативно-розыскной деятельности, информационном обеспечении следователя — организатора взаимодействия.
* Кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры Саратовской Высшей школы МВД России.
** Кандидат юридических наук, доцент, начальник кафедры Саратовской Высшей школы МВД России.
1 Гуров А.И. Корень преступлений в экономике // Экономика и жизнь. 1994. № 22.
2 МартынчикЕ.Г., МилушевД.В. Предварительное производство в социалистическом уголовном процессе. Кишинев, 1986. С. 51.
3 Ларин А. М. Прием криминалистической тактики в генезисе следственного действия / /Актуальные проблемы советской криминалистики. М., 1980. С. 96.
4 Шейфер С.А. Следственные действия. М., 1981. С. 19—20; Скаредов Г.И. Участие прокурора в следственных действиях. М., 1987. С. 50,51; Казинян Г.С., Соловьев А.Б. Проблемы повышения эффективности следственных действий. Ереван, 1987. С. 23.
5 Гаврилов А.К., Томин В. Т. Предварительное расследование дел по линии БХСС: Проблемная ситуация и возможные пути ее разрешения // Обеспечение охраны социалистической собственности в современных условиях: Межвуз. сб. науч. тр. Горький, 1986. С. 86—87.



ОГЛАВЛЕНИЕ