ОГЛАВЛЕНИЕ

К вопросу об эффективности российского законодательства
№ 2
01.04.1996
Зелепукин А.А.
В последнее время в обыденном, да и научном сознании укоренилось представление о низкой эффективности принимаемых законов, иных нормативных актов, правового регулирования в целом. И этому есть объяснение.
Понимая правовое регулирование как воздействие на общественные отношения, осуществляемое при помощи права и других юридических средств,1 мы говорим о его эффективности, имея в виду степень достижения цели, которая ставилась при разработке конкретных нормативных актов.
В принципе это верно. Не вызывает сомнения и то, что эффективность правового регулирования определяется множеством факторов, главными из которых являются соответствие права, всей правовой системы идеям свободы и справедливости, потребностям экономического, политического, культурного развития страны, наличие совершенного законодательства.
Однако само по себе частичное несоответствие права регулируемым отношениям еще не свидетельствует о его неэффективности. Изменения, происходящие в общественной жизни, приводят к тому, что правовые нормы, верно отражавшие общественные потребности, могут быстро устаревать, утрачивать эффективность и даже приносить вред. Следовательно, совершенствование законодательства - необходимый, естественный и неизбежный процесс, в основе которого должен лежать глубокий научный анализ результатов правового регулирования.
Проблема эффективности права приобретает особую актуальность именно сейчас, когда российское законодательство вошло в период крупномасштабных реформ, повлекших за собой его обновление практически по всем отраслям. Исходя из того, что эффективность действия правовых норм зависит от комплекса объективных и субъективных условий, которые относятся как к самому праву, так и к сфере его реализации, автор сосредоточил свое внимание лишь на некоторых аспектах совершенствования законодательства.
Становление новой правовой системы в России проходит сложно и противоречиво. В этих условиях преждевременно говорить о всех устоявшихся чертах современного российского законодательства. Однако уже сейчас видны его главные тенденции и особенности, которые нашли отражение в правовой литературе:
а) Основная цель современного законодательства - провозглашение и защита прав и свобод человека, создание механизмов для их реализации. Ограничение произвола государства рамками закона, ликвидация бесправия человека - внутренние условия функционирования гражданского общества и правового государства.
б) Расширение сферы правового регулирования и возрастание роли закона. Несомненно, что для повышения эффективности правового воздействия необходимо наличие во всех областях, требующих правовой регламентации, достаточно полной системы законов и основанных на них подзаконных актов. Полнота, беспробельность правового регулирования приобретает в настоящее время особое значение для укрепления конституционной законности и правопорядка.
в) Одно из главных назначений российского законодательства в современный период - служить инструментом экономических преобразований. Внимание законодателя к экономическим проблемам не случайно и объясняется тем, что экономика является определяющим фактором совершенствования и повышения эффективности государственной и правовой системы. Новации законодательства в экономической сфере направлены прежде всего на установление и развитие нормальных рыночных отношений, конкуренции, личной инициативы, свободного предпринимательства.
г) Обращает на себя внимание изменение методов правового регулирования. Налицо трансформация в соотношении между дозволениями и запретами,стимулами и правоограничениями.2 Идея о том, что именно человек, его интересы должны быть в центре праворегулятивной политики, привела к широкому применению общедозволительного метода: «разрешено все, что не запрещено законом». Отметим, что данный метод относится к частноправовым отношениям и касается всех субъектов гражданского общества. Государственными органами и должностными лицами должен использоваться другой метод, называемый разрешительным: «дозволено то, что прямо указано в законе».
д) Имплементация норм и принципов международного права и иностранного законодательства в российскую правовую систему. В ч. 4 ст. 15 Конституции РФ 1993 г. закреплено положение о приоритете норм международного права перед внутригосударственным.
Однако в развитии современного российского законодательства нельзя не видеть и черты другого рода.
Расширение и углубление правового регулирования привело к неоправданному увеличению числа законов и других нормативных актов, отчего упала эффективность законодательства в целом. Количественный рост не всегда сопровождается качественным. Правовое сознание населения уже не успевает за стремительным и порой трудно объяснимым процессом изменений в правовой сфере, напоминающим шарахание из одной стороны в другую. Несомненно, законодательство должно совершенствоваться, особенно в период глубоких социально-экономических преобразований, однако для любой правовой системы стабильность - важнейшее условие ее эффективности.3 Слишком частые и не всегда обоснованные «нововведения» дезориентируют правоприменителей и граждан, создают благодатную почву для распространения в общественном сознании правового нигилизма, снижают качество законодательных актов. Законопроекты готовятся без должной проработки, они внутренне противоречивы, содержат пробелы и дублирование. Правовое регулирование заменяется порой политическими решениями при отсутствии соответствующих юридических механизмов их реализации.
Научное обеспечение правотворчества не всегда отвечает современным требованиям. Результаты проводимых исследований, опросов, экспертиз законов зачастую проникнуты формализмом, политической тенденциозностью и подчинены ложно понятой целесообразности.
Признавая ценность западных институтов демократии, необходимо все же констатировать, что их перенос на российскую почву без учета социальных, культурных, политических реалий стал одной из причин паралича государственной власти в 1992 - 1993 гг.
Изменение методов правового регулирования повлекло за собой побочные негативные последствия. Как справедливо отмечается в литературе, общедозволительный метод «не запрещенное - разрешено» стал восприниматься определенными субъектами как своего рода приглашение к вседозволенности: «теперь можно все».4
В условиях отказа от тоталитарных методов правления и попыток в два шага преодолеть пропасть между беззаконием и правовым государством отчетливо проявились низкий уровень правовой культуры общества, долговременная недооценка методов правового регулирования общественных отношений и пренебрежение ими. Социальная напряженность, дезинтеграция, морально-психологическая неустойчивость общества не только не способствуют преодолению правового нигилизма, а, напротив, постоянно воспроизводят и развивают его.
В последнее время учеными предпринимаются попытки систематизации основных черт современного российского законодательства. В этом плане представляет интерес классификация тенденций развития закона в современный период: изменение в содержательной (материальной) стороне законов, в организационно-процессуальной стороне их создания и изменение функциональной направленности закона и механизма его реализации.5
На качество закона, общую его эффективность влияет как состояние правовой науки в целом, так и реализация, учет ее достижений при создании конкретного законопроекта. В процессе выработки любой нормы, на наш взгляд, должны быть обоснованы следующие положения: 1) правильный выбор круга общественных отношений, подлежащих правовому регулированию; 2) определение цели правового воздействия; 3) своевременность разработки правовых норм; 4) установление адекватной формы нормативного акта; 5) учет принципов системного подхода; 6) оптимальность средств и методов правового регулирования; 7) соблюдение правил законодательной техники и некоторые другие.
Все эти факторы, не относящиеся непосредственно к содержанию нормативно-правового акта, выступают важнейшими предпосылками принятия эффективной правовой нормы. Рассмотрим некоторые из них в целях уяснения важности научной обоснованности законотворчества.
Правильный выбор круга общественных отношений, подлежащих правовому регулированию. Изъятие тех или иных общественных связей, объективно нуждающихся в правовом опосредовании из сферы правового регулирования, или, наоборот,- распространение правового регулирования на отношения, которые не требуют этого, могут привести к существенному снижению эффективности права. Данное условие является особенно актуальным в современный период, когда все более широкий круг социальных связей испытывает потребность в правовом опосредовании.
В теории права достаточно полно охарактеризованы черты общественных отношений, требующих правового регулирования. Основываясь на них, отметим, что исходными данными, позволяющими судить о том, что те или иные отношения требуют юридического воздействия, могут служить официальные предложения, мнения ученых, акты народной инициативы.
Достичь всеобъемлющей полноты правового регулирования крайне сложно и практически невозможно. Причина этого не столько в несовершенстве законотворчества, сколько в непрерывном развитии общественных отношений. Роль законодателя заключается в том, чтобы сократить до минимума возможные пробелы, максимально четко принимать новые правотворческие решения, корректировать действующие нормы. Опираясь на общемировую тенденцию к постепенному расширению сферы правового опосредования, государство в то же время должно воздержаться от мелочного регламентирования, сковывающего инициативу и самостоятельность соответствующих органов, хозяйственных структур, отдельных граждан.
Отметим, что использование исключительно правовых средств для решения тех или иных задач не всегда является оптимальным вариантом. Для эффективного влияния на общественные отношения важное значение имеет правильное сочетание правовых и других (прежде всего моральных, политических) видов регулирования. Однако, в отличие от других систем социального воздействия, право обладает специфическим характером опосредования социальных связей, придающих ему особую ценность инструмента регулирования. Выступая воплощением общих интересов, нормы права пользуются бульшим авторитетом, чем политика, с которой обычно связывают представления о защите индивидуальных и групповых стремлений.6
Определение адекватной формы нормативного акта. Немаловажным фактором, влияющим на эффективность правового регулирования, выступает форма нормативного акта. Сама проблема материального разграничения закона и подзаконного акта требует глубокого и всестороннего исследования. Как известно, существуют такие сферы общественных отношений, которые должны регулироваться только законом. К их числу в первую очередь следует отнести принципы формирования и деятельности государственной власти; основные права, свободы и обязанности граждан, гарантии их реализации; основы правового положения политических партий и общественных объединений. Кроме того законодательного регулирования требуют основные принципы экономического и социального развития страны, вопросы финансовой политики и такие сферы, как судебная система, принципы юридической (прежде всего уголовной) ответственности; уголовный процесс и порядок исполнения уголовных наказаний. Законодатель вправе устанавливать и другие комплексы отношений, которые могут регулироваться только законом. В современный период роль закона как акта, регулирующего наиболее важные общественные отношения и обладающего приоритетом юридической силы, должна возрастать. Повышение значимости закона укрепляет стабильность действующего права, так как законы, регулируя устойчивые и типичные отношения, в принципе, стабильнее, чем акты исполнительной власти, - Правительства, министерств и ведомств.
Увеличение числа законов за последнее десятилетие - объективный результат социальных преобразований. Однако количество законодательных актов должно соответствовать, на наш взгляд, лишь наиболее принципиальным отношениям государственной и общественной жизни. Нельзя руководствоваться принципом: «Больше законов, хороших и разных». Между тем данная позиция укоренилась и в общественном мнении. В средствах массовой информации, выступлениях политических деятелей, лидеров партий и отдельных граждан высказывается масса идей и пожеланий о принятии законов по огромному количеству вопросов. Полагаем, что если требуется урегулировать отношения, подведомственные исполнительной власти, должны приниматься акты более низкого иерархического уровня, чем закон.
Следует отметить, что в некоторых странах (Италия, Франция, Испания и др.) соотношение содержания и формы нормативного акта подверглось определенной деформации и выразилось в явлении «делегированного законодательства». Существование данного института объясняется сложностью и инертностью парламентской процедуры и способностью иных органов (например, правительства) принимать решения более оперативно. Типичным примером в этом плане являются положения Конституции Франции 1958 г., которая, закрепив в ст. 34, что «законы принимаются парламентом», предусмотрела в ст. 38 довольно существенное отклонение от этого правила: «Правительство может для выполнения своей программы обратиться к Парламенту за разрешением осуществить путем издания ордонансов в течение ограниченного времени мероприятия, обычно входящие в область законодательства».7
Важно отметить,что в вышеуказанных странах делегированное законодательство допускается конституцией, причем существуют достаточно жесткие формы специального парламентского контроля за соблюдением пределов и выполнением условий такой делегации. В современной России данное явление не предусмотрено Конституцией, однако существует фактически в виде указов Президента, постоянно вторгающихся в сферу законодателя.
В законодательной деятельности нужна известная осмотрительность, экономия правовых средств. Опыт российского прошлого свидетельствует о том, что накопление излишних разрозненных законодательных актов подрывает самые основы законности и правопорядка. В этой связи интересна известная мысль М.М. Сперанского о том, что сложность и раздробленность законов иногда хуже, чем отсутствие правового акта. Принятая же в настоящее время практика ограничиваться формулой: «прежние (в том числе союзные) законы действуют, если не противоречат законам Российской Федерации», лишь накапливает нерешенные вопросы системного развития законодательства.8
Продолжая мысль об экономии правовых средств регулирования, необходимо отметить и то, что не всегда оправданно принимать новый закон: порой вполне достаточно внести соответствующие изменения и дополнения в уже действующие акты.
Характеризуя закон как особый вид нормативных актов, следует подчеркнуть, что его нужно воспринимать не только как документ высшей юридической силы, но и как акт прямого регулирующего действия, на основе которого можно разрешать конкретные юридические вопросы. Взгляды на закон как на предписание, регулирующее лишь общие принципы, которые обязательно должны быть конкретизированы в подзаконных актах, приводили к тому, что закон обрастал бесчисленным множеством инструкций, указаний, правительственных решений. Такие представления должны уходить в прошлое.
Становлению эффективной системы российского законодательства препятствует нерешенность проблемы предметного и содержательного разграничения между текущим и конституционным законам, законом и указом, законом и другими подзаконными актами. Без этого принцип верховенства закона является только научной абстракцией.
В последнее время широкое распространение получила практика регулирования указами Президента РФ почти всех отношений. Делаются попытки объявить указы «полноценной базой для возникновения, прекращения и изменения... общественных отношений», подзаконный характер которых является «неочевидным».9 Это объясняется «несоблюдением законодательных приоритетов, определенных предыдущими посланиями» и «несовершенством законодательного процесса».10 Как следствие, подзаконные акты становятся порой надзаконными. Данная позиция, на наш взгляд, не имеет опоры в Конституции РФ.
Во многих случаях указы Президента, вторгаясь в сферу законодателя, устанавливают новые нормы, используя формулу: «впредь до принятия федерального закона». Эта формулировка хотя и говорит о временном характере подобных актов, однако не свидетельствует об их легитимности и не устраняет их незаконности.11 Представляется рациональным, и главное, легитимным использование Президентом в подобных случаях права законодательной инициативы путем внесения в Государственную Думу соответствующего законопроекта. Вот почему заслуживает всяческой поддержки создание Закона «О законах и иных нормативных актах Российской Федерации», который устранил бы эти деструктивные моменты.12
Характеризуя гносеологические факторы, определяющие качество и в конечном счете общую эффективность закона, нельзя не остановиться на средствах обеспечения научной обоснованности нормативно-правовых актов. К ним относятся: экспертиза законопроектов, социально-правовой эксперимент, научное прогнозирование, исследование общественного мнения и др. Приведенные способы апробирования законопроектов направлены на выявление законотворческих ошибок и их своевременное устранение еще на стадии разработки.
В условиях резкого увеличения масштабов законотворческой деятельности ее научное обеспечение приобретает особое значение. Это подтверждает и мировая практика. Наука в лице экспертов, консультантов, советников и т.п. играет все более существенную роль в подготовке политических и правовых решений.
В этой связи самым распространенным средством является научная экспертиза законопроектов, понимаемая чаще как общеправовая оценка проекта нормативного акта, причем следует отметить, что сама процедура назначения и проведения правовых экспертиз в РФ не имеет необходимого нормативного регулирования. Сегодня мы видим, что выбор и число экспертов, привлекаемых к работе над тем или иным проектом, а также степень учета в законотворчестве полученного материала полностью зависят от усмотрения членов соответствующих депутатских комитетов. И это, безусловно, сказывается на эффективности предлагаемого акта.
Весьма актуальны предложения некоторых ученых о закреплении в специальном законе или Законе о законах и иных нормативных актах: а) видов экспертиз законов (правовой, финансовой, экологической); б) случаев обязательного назначения экспертиз; в) гарантий независимости экспертов; г) общих требований к заключению экспертов.
Например, правовая экспертиза должна разрешить следующие вопросы: соответствие проекта закона уже действующему законодательству и степень обоснованности имеющихся в них расхождений, равно как и предлагаемых правовых решений; необходимость проведения финансовой экспертизы и определение затрат на его будущую реализацию; оценка «исполнимости» предлагаемого акта в намеченные сроки; качество законодательной техники в данном проекте; указание на время, в течение которого проводилась экспертиза.13
Рассматривая вопрос об организации и проведении экспертиз законопроектов, необходимо отметить, что в последнее время крупные исследовательские центры, находящиеся на бюджетном финансировании, все больше отстраняются от разработки и апробации законов. И, наоборот, возрастает интерес к работе Государственной Думы и в целом Федерального Собрания разного рода независимых (негосударственных) фондов и институтов. Являясь более мобильными, эти организации внедряются в систему научного обеспечения законотворчества, однако в большинстве своем они заинтересованы в лоббировании интересов финансирующих их структур.
Заслуживает внимания и инициатива создания автоматизированной системы оценки качества законопроектов с использованием компьютерных методов. Основу такой системы может составить специальная анкета в виде перечня вопросов, охватывающих все существенные характеристики законопроекта.14 Это усилило бы эффективность и законотворчества, и самих законов.
Другим методом поиска оптимальных вариантов правовых решений является социально-правовой эксперимент. Известно, что эксперименты в области правового регулирования применялись еще в первые годы Советской власти. Достаточно широко этот вид получения недостающей информации стал использоваться с конца 50-х годов, причем в основном в области управления народным хозяйством и в сфере трудовых отношений.
В теории права достаточно полно разработана концепция социально-правового экспериментирования. Изложим лишь ее основные черты в целях уяснения значимости эксперимента в современной правовой действительности и в обеспечении эффективности законодательства.
Нестабильность общественных отношений, разрозненность социальных групп, эклектичность массового сознания представляют собой реальные явления российской действительности. Имеющаяся информация не позволяет законодателю сколько-нибудь точно прогнозировать эффективность действия будущего нормативного акта. В таких случаях оправданно прибегать к изданию экспериментальных правовых норм, действие которых апробируется на экспериментальных объектах, с тем, чтобы избрать оптимальный вариант поведения в сфере правового регулирования.
Процесс апробации экспериментальной нормы определяется тем, что данная норма представляет собой в определенный период вполне реальный регулятор общественных отношений, гарантируется и обеспечивается государством. Именно в этом - залог того, что норма, реализуясь, будет поставлять информацию о своей эффективности.
Широко известны и признаки действия экспериментальной нормы. К ним относятся прежде всего ограниченность действия нормы в пространстве и во времени, а также ее поисковый характер.15
Примером социально-правового эксперимента, имеющего целью проверку моделей будущих правовых решений и направленного на совершенствование законодательства, является введение в уголовный процесс суда присяжных. С 1 ноября 1993 г. приступили к рассмотрению уголовных дел по первой инстанции с участием коллегии присяжных заседателей Ставропольский краевой суд, Ивановский, Московский, Рязанский и Саратовский областные суды, с 1 января 1994 г. - Алтайский и Краснодарский краевые суды, Ростовский и Ульяновский областные суды.16 Однако не успев начаться и не дав никаких ощутимых результатов, данный эксперимент по существу завершился уже через месяц, так как принятая 12 декабря 1993 г. Конституция РФ закрепила производство по уголовным делам с участием присяжных заседателей как одну из форм судопроизводства. Не оценивая в целом деятельность суда присяжных в России, следует согласиться с мнением, что данный институт может успешно функционировать лишь в стабильном обществе и требует высокого профессионализма от работающих в нем юристов.17
Сегодня вся российская действительность напоминает затянувшийся эксперимент без пространственных и временных ограничений. В связи с этим необходимо отказаться от социальных опытов как самоцели, особенно в тех случаях, когда реакцию субъекта на соответствующее преобразование можно с достоверностью предугадать с помощью иных методов.
Следует законодательно урегулировать принципиальные вопросы, связанные с осуществлением социальных экспериментов любого рода. Никакие эксперименты не должны затрагивать основы конституционного строя Росcийской Федерации, ограничивать конституционные права и свободы граждан.
Закон, принятый в установленном порядке и регулирующий определенный круг общественных отношений, должен адекватно учитывать их состояние и динамику. Взаимосвязь общественного мнения и законодательной деятельности представляет собой одну из актуальных проблем правотворческого процесса. Общественное мнение может влиять на создание закона как непосредственно, путем воздействия на принятие правового решения, так и путем опосредованного учета результатов исследования общественного мнения в законотворческом процессе.
Что касается непосредственного воздействия общественного мнения, то законодатель уже не раз оказывался в обстановке накала политических страстей, когда различные социальные группы стремились выражать свое мнение путем забастовок, митингов, ультиматумов. Признавая ценность влияния общественности на процесс принятия государственных решений, следует отметить, что воздействие общественного мнения на законодательный процесс должно быть сбалансировано авторитетом представительной власти и опосредовано деятельностью политических партий как инструмента взаимодействия между обществом и государством. Видимо, данный механизм еще не заработал, и этому есть свои причины.
Не секрет, что сегодня многие законы представляют собой результат компромисса различных социальных сил, групп, партий, фракций в самом парламенте. В таких случаях главной целью выступает не эффективность будущего закона, не его полноценность, качество, а отражение в нем корпоративных интересов указанных «творцов» закона. Особенно это вызывает опасения в условиях снижения необходимого представительства избирателей при выборах в Государственную Думу РФ до 25 %,18 в результате чего структурирование нижней палаты парламента весьма поверхностно отражает действительную расстановку социально-политических сил в обществе.
Изучение общественного мнения и учет результатов его исследования в законотворческом процессе являются важными средствами повышения научного обеспечения правотворчества, эффективности законодательства в целом.
Затронем и вопрос о том, какое значение должна иметь для законодателя информация о состоянии общественного мнения, какова ее роль в механизме принятия решений. Точка зрения, что законодательствовать необходимо в соответствии с общественным мнением, представляется несколько упрощенной. Общественное мнение, особенно в области политики и права, имеет сложную структуру и неоднозначно. Среди многих противоречий современного Российского государства и общества можно выделить переплетение правового нигилизма и правового идеализма, образующее безрадостную картину общего юридического бескультурья.19
Общественное мнение в законотворческой деятельности должно выступать лишь в роли исходного материала для принятия государственных решений.20 В любом случае закон не должен быть результатом каких-то арифметических действий с информацией о структуре общественного мнения. Приведем достаточно известный пример: в 1991 г. были проведены исследования, касающиеся отношения граждан к будущему государственному устройству России. 46% опрошенных высказались за конституционное закрепление права национальных республик на выход из состава РФ и 44 % - против, в то же время 72 % полностью разделяли представление о том, что Россия должна остаться единой и неделимой и еще 15 % были «скорее согласны» с этим.21 В итоге трудно объяснить тот факт, что из 46 % граждан, признающих право выхода республики из состава Российской Федерации, значительная часть поддерживает концепцию единой и неделимой России. Следовательно, в процессе правотворчества необходимо учитывать не только результаты исследований, но и их объяснение, обоснование меры их устойчивости, определение направлений и тенденций развития общественного мнения. Это еще одно важное слагаемое эффективности правовых предписаний.
Правовая наука в современный период должна оказывать бульшее влияние на формирование единой концепции стабильного и непротиворечивого законодательства. Причем научная поддержка необходима законодателю не только в определении целей и средств правового регулирования, но и в прогнозировании того, насколько достижение данной цели будет способствовать общему прогрессу российского общества.
Российское законодательство развивается в открытом для общественности режиме, что стимулирует научные дискуссии по общетеоретическим и прикладным аспектам права. Современная организация законотворческого процесса дает возможность привлечь к разработке правовых актов широкий круг представителей науки, практиков, различные структуры, заинтересованные в их принятии. Однако общая неблагоприятная обстановка в стране, неустойчивость и потеря авторитета власти, кризисное состояние экономики и социальной сферы, разбалансированность системы законодательства - главные причины низкой эффективности современного правового регулирования.
* Преподаватель Саратовской высшей школы МВД РФ.
1 Общая теория права. Н. Новгород, 1993. С. 136.
2 Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. Теоретико-информационный аспект. Саратов, 1994.
3 Синюков В.Н. Российская правовая система. Саратов, 1994. С. 372.
4 Матузов Н.И. О принципе «не запрещенное законом дозволено» // Теория государства и права. Саратов, 1995. С. 174.
5 Поленина С.В. Закон в переходный период: опыт современной России // Государство и право. 1995. № 10. С. 28.
6 Мингазов Л.Х. Эффективность норм международного права. Казань, 1990. С. 124.
7 Современные зарубежные конституции. М., 1992. С. 88.
8 Конституция, закон, подзаконный акт. М., 1994. С. 69.
9 Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ. М., 1995. С. 99.
10 Выступление Президента РФ Б.Н. Ельцина перед Федеральным Собранием РФ // Российская газета. 1996. 24 февр.
11 Закон в переходный период: Опыт современной России // Государство и право. 1995. № 10. С. 40.
12 Активная работа в этом направлении уже ведется, опубликованы два инициативных проекта (Государство и право. 1992. № 7. 1995. С. 3).
13 Закон в переходный период: Опыт современной России. С. 54.
14 Подробнее об этом см.: Российское законодательство: Проблемы и перспективы. М., 1995. С. 400 - 401.
15 Эффективность правовых норм. М., 1980.
16 См.: Закон РФ от 16 июля 1993г. «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР “О судопроизводстве РСФСР”, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» (Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1993. № 33. Ст. 1313).
17 Немытина М.В. Российский суд присяжных. М., 1995. С. IX.
18 Собрание актов Президента РФ и Правительства РФ. 1993. № 41. Ст. 3907; СЗ РФ. 1995. № 26. Ст. 2398.
19 Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны «одной медали» // Правоведение. 1994. № 2. С. 3.
20Российское законодательство: Проблемы и перспективы. М., 1995. С. 48.
21 Новая Конституция России: Общественное мнение // Конституционный вестник. 1991. № 8. С. 67.



ОГЛАВЛЕНИЕ