ОГЛАВЛЕНИЕ

Всеобщая декларация прав человека и Конституция Российской Федерации
№ 4
02.11.1998
Иваненко В.С.
Декабрь 1998 г. богат на различные исторические даты, юбилейные и обычные, напрямую связанные с правами человека. Центральное место среди этих дат по праву занимает 50-летие со дня принятия Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. Всеобщей декларации прав человека — первого универсального международного акта, в котором государства мирового сообщества согласовали, систематизировали и провозгласили основные права и свободы, которые должны быть предоставлены каждому человеку на земле. Декларация стала также первым документом в комплексе универсальных международных актов общего характера в области прав человека, куда помимо Декларации вошли еще два международно-правовых акта, принятые Генеральной Ассамблеей 16 декабря 1966 г.: Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Международный пакт о гражданских и политических правах с первым Факультативным протоколом к нему и с принятым Генеральной Ассамблеей 15 декабря 1989 г. вторым Факультативным протоколом.1
Указанные акты имеют разную морально-политическую и юридическую силу, но по своей международной значимости и влиянию на мировые и внутригосударственные общественные процессы, по своему воздействию на развитие международной и внутригосударственных правовых систем они занимают уникальное место в современном мире. И если политическая по своей сути «Всеобщая Декларация представляет собой документ величайшего значения, выступающий в своей сфере как совесть мира и эталон, на основе которого могут быть измерены позиции обществ и правительств», то разработанные на ее основе Международные пакты как межгосударственные договоры уже «требуют от государств, их ратифицировавших, признания и соблюдения широчайшего круга прав человека из всех, когда-либо зарегистрированных в истории».2
Декларация и Пакты стали отправной точкой, базисом, а затем и ядром всей системы универсальных международных актов по правам человека, принятых в рамках ООН (около 200 документов), и правовым ориентиром и стандартом для десятков и сотен региональных и двусторонних международных договоров, составивших в совокупности разветвленную систему принципов и норм, определяющих виды и содержание прав и свобод человека, а зачастую и порядок их реализации и механизм защиты.
В преамбуле Всеобщей декларации прав человека Генеральная Ассамблея ООН указала, что она провозглашает Декларацию лишь «в качестве задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и все государства», а в Международных пактах государства-участники уже обязались предпринять необходимые законодательные, административные и иные меры для осуществления в своих странах провозглашенных Пактами прав и свобод человека.
Наиболее эффективным и гарантированным внутригосударственным правовым средством закрепления международных норм в области прав человека является конституция государства.
Конституция Российской Федерации была принята всенародным голосованием также в декабре. 12 декабря 1998 г. она празднует свой первый юбилей — 5 лет, являясь, таким образом, одной из самых молодых конституций современных государств. Но это дало ей и несомненное преимущество: будучи одной из последних по времени принятия, российская Конституция смогла во многом учесть мировой опыт конституционного творчества,3 в том числе и в сфере признания, закрепления и защиты прав и свобод человека.
45 лет разделяют принятие Всеобщей декларации прав человека и Конституции РФ. Каждый из указанных документов имеет свою историческую и правовую значимость и сферу действия. Но при этом у них есть и нечто общее, связанное с историей их создания. Каждый из них создавался и принимался в условиях острого социально-политического и идеологического противостояния.
Декларация, явившись итогом и воплощением многовековых устремлений и борьбы народов и их отдельных представителей-гуманистов за признание и закрепление всеобщего равенства, свободы и других естественных прав человека, прошла через почти трехлетние острейшие споры и согласование своего текста в Комиссии по правам человека ООН, а затем в течение еще трех месяцев на Третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН стала предметом ожесточенной борьбы делегаций различных стран.4 Драматизм борьбы наглядно иллюстрирует и тот факт, что по тексту проекта Декларации (относительно небольшому по объему — преамбула и 30 статей) голосование проводилось свыше 1400 раз — практически по каждому положению, формулировке и даже отдельным словам. И за этим стояли, прежде всего, объективные факторы: за спиной у каждой делегации были их государства со своими историческими, национальными, идеологическими, политическими, религиозными, социальными, культурными традициями, концепциями и практикой по вопросам прав человека. Осознав необходимость выработки и закрепления универсальных и единых для всех народов основных прав и свобод человека и объединившись в рамках ООН для согласования и принятия соответствующего международного акта, государства привнесли в борьбу за его разработку свое видение содержания данного документа. И в этой борьбе сошлись государства республиканские и монархические, авторитарные и демократические, капиталистические и социалистические, государства с глубокими и давними демократическими традициями и конституционной регламентацией прав человека, и молодые независимые государства, только ищущие пути демократизации общественных отношений, и государства с тоталитарными и теократическими режимами, не признававшие либо ограниченно признававшие права человека как таковые. В результате подобного сотрудничества и борьбы и была выработана Всеобщая декларация прав человека — продукт взаимных уступок и компромисса противоборствующих сторон. Всеобщая декларация была принята на сессии Генеральной Ассамблеи ООН 48 голосами при 8 воздержавшихся, при этом ни одна делегация не голосовала против. Это было величайшим достижением мирового сообщества.
Всеобщая декларация впервые на международном уровне провозгласила широкий круг прав и свобод, которыми должен обладать каждый человек, где бы он ни проживал. В Декларации эти права не дифференцированы по их социально-правовой направленности, но в ходе дискуссии в органах ООН эти права и свободы стали группировать по блокам: гражданско-политические, социально-экономические и культурные. При подготовке международного пакта между государствами возникли острые противоречия относительно реальности и содержания тех или иных прав, и особенно правовой силы пакта и вытекающих из него обязательств государств. Западные государства делали упор на гражданские и политические права, в обеспечении которых, по их мнению, они имели достижения, в то время как социалистические страны отдавали приоритет социально-экономическим и культурным правам, которые в значительной степени были закреплены и обеспечены в их законодательстве и практике. В результате возникла идея разработки двух пактов.5
И сторонники, и противники идеи создания двух пактов в целом соглашались с тем, что пользование гражданскими и политическими правами и свободами и пользование социально-экономическими правами взаимосвязано и взаимозависимо. Поэтому, когда лицо лишено социально-экономических прав, оно не является тем, кого Декларация объявляет идеалом свободного человека, и наоборот.
Сторонники единого пакта утверждали, что нельзя провести четкой границы между различными категориями прав человека или классифицировать эти права по степени важности. Они считали, что все права следует поощрять и защищать одновременно.
Далее, сторонники двух пактов заявляли, что гражданские и политические права можно защищать в суде, тогда как социально-экономические и культурные права — нельзя; что первые права могут осуществляться немедленно, тогда как вторые должны вводиться постепенно. Кроме того, гражданские и политические права в целом представляют собой права отдельного лица в отношении незаконных и несправедливых действий государства, тогда как вторые — это те права, которые государство будет призвано поощрять и защищать посредством позитивных действий.6
В конечном итоге в Комиссии по правам человека были подготовлены два документа, которые и были приняты Генеральной Ассамблеей ООН в 1966 г. Международные пакты имеют разную степень императивно-временной обязательности: если Пакт о гражданских и политических правах обязывал государства-участники сразу приводить свое законодательство и административную практику в соответствие с требованиями Пакта, то в Пакте об экономических, социальных и культурных правах (ст.2) закреплено обязательство государств-участников «принять в максимальных пределах имеющихся ресурсов меры к тому, чтобы обеспечить постепенно полное осуществление признаваемых в настоящем Пакте прав всеми надлежащими способами, включая, в частности, принятие законодательных мер».
За истекшие годы Всеобщая декларация прав человека фактически превратилась из политической декларации в документ политико-правового характера. Как показывают специальные исследования, в конституциях более чем 110 стран мира имеются в той или иной степени ссылки на Декларацию. Данная Декларация вместе с принятыми на ее основе международными пактами о правах человека составила своего рода международный кодекс прав и свобод человека, признанный большинством государств современного мира, который установил общегуманные стандарты прав и свобод человека. Эти стандарты стали правовым ориентиром для отдельных государств и мирового сообщества в целом, а также своеобразным критерием, «планкой», ниже которой государство не может опускаться. Организация Объединенных Наций, стремясь добиться торжества прав и свобод человека во всех странах мира, предпринимает значительные шаги с целью «придать дополнительный импульс усилиям по превращению нынешнего периода в эпоху, когда права человека будут восприниматься всеми в качестве неотъемлемого компонента обеспечения мира, безопасности, экономического процветания и социальной справедливости».7
Как известно, в еще более драматических условиях разрабатывалась Конституция России 1993 г. Конституционно-правовое оформление и закрепление новых политических, экономических и социальных основ Российского государства в условиях острейшего противоборства двух ветвей власти — законодательной и исполнительной, отражавших два подхода и два направления дальнейшего общественного развития страны, сопровождалось использованием и неконституционных средств: Указ Президента РФ от 23 сентября 1993 г. «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», отменивший ряд статей действовавшей тогда Конституции; прекращение деятельности Съезда народных депутатов РФ, Верховного Совета РФ, Конституционного Суда РФ; применение военной силы для разрешения возникшего политического кризиса. Противоборство различных политических сил, использование различных концептуальных подходов и положений, новизна и неясность путей и форм реформирования политических и социально-экономических устоев общества, отсутствие стратегической идеи и программы развития российского общества не могли не сказаться на характере и содержании многих положений Конституции, в том числе и в области признания и защиты прав и свобод человека. Но в целом Конституция РФ 1993 г. явилась важным этапом развития общества, стала ядром правовой системы России, заложила правовые основы реформирования и совершенствования политических и экономических отношений, признала и гарантировала основные права и свободы человека.
Переходя к анализу конкретных положений Декларации и Пактов и российской Конституции, остановимся прежде всего на исследовании места прав и свобод человека в системе Конституции, а также соответствия норм Основного Закона страны положениям международных актов и по объему, и по содержанию провозглашенных в них прав и свобод. При этом особый интерес вызывает степень заимствования и конкретизации положений Декларации и Пактов, поскольку многие из них носят не столько формально-правовой, сколько программно-политический и морально-этический характер.
Права и свободы человека и гражданина, их содержание, пути реализации и механизм защиты заняли особое место в Конституции РФ 1993 г., что соответствует одному из основных положений Всеобщей декларации прав человека 1948 г. о необходимости обеспечения того, чтобы в каждом государстве, как сказано в Декларации, «права человека охранялись властью закона», и этот принцип конституирован в качестве одной из основ конституционного строя Российской Федерации. При этом следует отметить, что впервые в отечественной конституционной практике в Основном Законе столь значительное место отведено правам человека. Так, из 138 статей Конституции в 66 статьях прямо или косвенно затрагиваются вопросы прав, свобод и обязанностей человека и гражданина и роль государства в их признании и защите.
Особый статус прав и свобод человека в правовой системе России, установленный в Конституции, выражается в следующем.
1. Признание и закрепление уже в ст.2 главы 1 «Основы конституционного строя» в качестве фундаментального конституционного принципа положения о том, что человек, его права и свободы, их соблюдение и защита составляют высшую ценность и обязанность государства.
Это принципиальное положение является правовой новеллой отечественной конституционной практики.
Во всех предыдущих конституциях страны в триаде «государство — общество — гражданин» государству отводилось первое, решающее и доминирующее место, государство само определяло характер, содержание, объем и порядок общественных отношений и место в них гражданина. Конституция 1993 г. развернула вышеназванную триаду на 180 градусов — «человек — общество — государство» и во главу угла поставила даже не гражданина, а человека как личность и его права и свободы, не только расширив тем самым круг субъектов государственного внимания и защиты (граждане, лица без гражданства, иностранцы), но изменив сам характер взаимоотношений между ними: государство отныне не «дарует» человеку права и свободы, а признает и защищает уже имеющиеся у индивида права.
Конституционное признание и закрепление прав и свобод как «высшей ценности» человека вполне соответствует положениям международных правозащитных актов, и прежде всего Всеобщей декларации 1948 г. и обоих Международных пактов 1966 г., в преамбулах которых провозглашено, что «признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира», и признано, что «эти права вытекают из присущего человеческой личности достоинства».
В вышеприведенном положении международных актов содержится и важнейшая норма о «равных и неотъемлемых правах человека». Эта норма нашла прямое отражение в двух статьях Конституции. Пункт 2 ст.17 гласит: «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения». В п.2 ст.19 указано: «Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина». Провозглашение и юридическое закрепление нормы о «неотъемлемых, неотчуждаемых и равных правах» является величайшим достижением мирового сообщества и отдельных составляющих его государств, положившим конец всевластию государств в этом вопросе. Однако, как представляется, вышеприведенная формулировка п.2 ст.17 Конституции, будучи заимствованной из международных актов, в контексте конкретно определенных норм главы 2 Конституции не совсем корректна и уместна. В таком виде эта конституционная норма выступает как абсолютная, не допускающая никаких отступлений: «права и свободы неотчуждаемы». Но анализ содержания многих последующих статей Конституции свидетельствует, что в них как раз прямо закреплена возможная «отчуждаемость» прав и свобод человека (ст.20: право на жизнь — смертная казнь; ст.22: право на свободу и личную неприкосновенность — арест и заключение под стражу; ст. 23: свобода сообщений — ограничение свободы переписки, переговоров и иных сообщений; ст.25: право на неприкосновенность жилища — проникновение в жилище в установленном законом и судом порядке, и т.п.). Следовательно, либо нужно было дополнить рассматриваемую формулировку п.2 ст.17 указанием «кроме случаев, прямо предусмотренных в законе», либо поместить эту формулировку в преамбулу Конституции как норму программного характера.
2. Признание и гарантирование (п.1 ст.17) в Российской Федерации прав и свобод человека согласно общепринятым принципам и нормам международного права, которые в свою очередь в соответствии с п.4 ст.15 входят составной частью в российскую правовую систему.
Это положение, являющееся одним из основополагающих, принципиальных положений исследуемой проблемы, радикально изменило направление и характер взаимодействия норм международного права и норм внутригосударственного права России в области обеспечения прав человека. Но одновременно это одно из самых сложных и дискуссионных положений правозащитных статей Конституции. При всей своей внешней привлекательности, благоприятности и демократичности использованная в статье формулировка при ближайшем рассмотрении оказывается довольно расплывчатой, неконкретной, в значительной степени декларативной, вызывающей целый ряд непростых вопросов. Постановка таких вопросов и необходимость поиска ответа на них обусловлены не чисто теоретическим интересом (хотя и это имеет место), а, что особенно важно, возникающими потребностями практики, административной и судебной, поскольку в соответствии с известным положением п.4 ст.15 «общепризнанные принципы и нормы международного права ... входят составной частью в российскую правовую систему» и, следовательно, должны, могут и будут использоваться при разрешении споров, при принятии управленческих и судебных решений.8 Больше всего неясностей возникает в связи с конституционной формулой «признания и гарантирования в Российской Федерации прав и свобод человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права».
Какие же конкретно «признанные и гарантированные» права и свободы человека согласно общепризнанным принципам международного права могут применяться в Российской Федерации? И какие вообще принципы и нормы в области прав человека являются общепризнанными в международном праве?
В последнее время в литературе и среди практических работников при обсуждении этой проблемы, как правило, ссылаются на известное Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия». Пункт 5 этого постановления гласит: «Судам при осуществлении правосудия надлежит исходить из того, что общепризнанные принципы и нормы международного права, закрепленные в международных пактах, конвенциях и иных документах (в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах), и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с п.4 ст.15 Конституции Российской Федерации составной частью ее правовой системы».
Однако при внимательном анализе содержащихся в данном пункте положений нельзя не сделать вывод о том, что Постановление Пленума в этой части своего толкования п.4 ст.15 Конституции не только не разъясняет судам, что же понимать под «общепризнанными принципами и нормами» и как их надлежит применять при отправлении правосудия, но может и вовсе запутать суды. Приведенная Пленумом аргументация представляется неубедительной. В основу вышеприведенного п.5 Постановления Пленума его авторы положили известный п.4 ст.15 Конституции, но решили дополнить его уточнением неясной и спорной формулировки Конституции об «общепризнанных принципах и нормах», разъяснив судам, что эти принципы и нормы содержатся в международных пактах, конвенциях и других документах. Исходя из контекста всего п.4 ст.15 Конституции и указанного п.5 Постановления Пленума, называющих после «общепризнанных принципов и норм» и международные договоры Российской Федерации, создается впечатление, что Пленум не относит международные пакты и конвенции к категории международных договоров. Далее, ссылка для аргументации своих выводов об источниках «общепризнанных принципов и норм международного права» на Всеобщую декларацию и Пакты о правах человека также несостоятельна, поскольку нормы Всеобщей декларации практически полностью были закреплены в Пактах. А Пакты как международные договоры Российской Федерации входят составной частью в правовую систему России. Таким образом, и Постановление Пленума не способствовало выяснению сути «общепризнанных принципов», оставляя место для новых вопросов.
В связи с этим каков критерий отнесения тех или иных норм и принципов к категории «общепризнанных»? И каковы источники общепризнанных норм и принципов международного права? Эти вопросы выходят за рамки данной статьи, являются самостоятельной темой и уже подверглись глубокому анализу в научной литературе.9
Для цели нашего исследования важно также уяснить, что понимается под «основными» правами и свободами человека?
Анализ содержания статей Конституции показывает, что в 28 случаях использовалось выражение «права и свободы человека» и только в двух случаях (п.2 ст.17, п.1 ст.55) это выражение употреблялось с прилагательным «основные».
В изданном Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ «Комментарии к Конституции Российской Федерации» доктор юридических наук С.А.Пяткина, комментируя п.2 ст.17 «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения», пишет: «Часть 2 ст.17 утверждает все (курсив мой. — В.И.) права и свободы человека как основные. Тем самым подтверждается их равноценность».10
Здесь явно бросаются в глаза определенная неточность и внутренняя логическая противоречивость тезиса, содержашего взаимоисключающие положения. Во-первых, из п.2 ст.17 никак не следует, что речь идет обо всех правах, в статье употреблена четкая и недвусмысленная формула «основные права и свободы». Во-вторых, термин «основные» логически и диалектически предполагает существование и других, неосновных прав. И таких прав и свобод сотни, не перечисленных и не закрепленных ни в международных пактах, ни в конституциях государств, а предоставленных индивидам законами и подзаконными актами государства в различных сферах их общественной жизни. К тому же следует отметить, что в ст.55 Конституции сформулировано положение о том, что «перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других (курсив мой. — В.И.) общепризнанных прав и свобод человека и гражданина».
3. Выделение в качестве специальной (и самой обширной — 47 статей) главы 2 — «Права и свободы человека и гражданина», анализ содержания которой свидетельствует о соответствии в целом закрепленных в ней правозащитных норм основным международным стандартам в области прав человека.
Сравнительный анализ статей Всеобщей декларации 1948 г. и Международных пактов 1966 г. со статьями Конституции РФ позволяет сделать вывод о том, что большинство прав и свобод, закрепленных в этих международных документах, нашли отражение и закрепление в статьях Конституции.
Так, в частномти, из примерно 70 конкретных гражданских прав и свобод человека, провозглашенных в Декларации 1948 г. и/или закрепленных в соответствующем Международном пакте 1966 г., в Конституции воспринято около 40. Не нашли своего отражения в Конституции такие провозглашенные в вышеназванных международных актах права и свободы, как право каждого на свободу от рабства (ст.8 Пакта), от подневольного состояния (ст.8 Пакта), на равную защиту со стороны закона (ст.26 Пакта), на эффективное восстановление в правах в случае нарушения основных прав человека (ст.8 Декларации) и даже права мужчин и женщин по достижении определенного возраста на основе равенства, свободного и полного согласия вступать в брак и создавать семью (ст.16 Декларации, ст.23 Пакта).
Наиболее полно в Конституции отражены политические права человека. Из всех политических прав и свобод, закрепленных в Декларации и Пакте (примерно 10 прав и свобод), все нашли отражение и конкретизацию в Конституции, включая право на участие в управлении государством (ст.32), свободу мысли, слова, убеждений и беспрепятственного выражения своих мнений (ст.29), свободу беспрепятственно искать, получать и распространять информацию и идеи (ст.29), свободу мирных собраний, ассоциаций (ст.30) и др.
Анализ соотношения положений Декларации и Пакта об экономических, социальных и культурных правах человека и соответствующих статей Конституции показывает, например, что из четырех закрепленных в международных актах экономических прав (на труд, на свободный выбор работы, на владение имуществом, на свободу от произвольного лишения имущества) все провозглашены в Конституции (ст.34—37). Из примерно 25 социальных прав и свобод человека Декларации и Пакта Конституция подвергла своей прямой защите почти все из них, включая право каждого человека на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены (ст.37 Конституции), на вознаграждение за труд без всякой дискриминации и не ниже установленного минимального размера оплаты труда (ст.37), на защиту от безработицы (ст.37), на отдых (ст.37), на создание профсоюзов (ст.34), на трудовые споры, включая право на забастовку (ст.37), на социальное обеспечение (ст.39), на жилище (ст.40), на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст.41). Отдельные положения Пакта об экономических, социальных и культурных правах не стали специальными конституционными нормами: право на охрану и помощь семье, на охрану матерей до и после родов, на особые меры охраны и помощи детям и подросткам (ст.10 Пакта), на необходимый жизненный уровень, включая пищу, одежду и другие материальные и социальные блага (ст.25 Декларации), включая право каждого на свободу от голода (ст.11 Пакта). В то же время в Конституции закреплены новые, не известные Декларации и Пакту права, такие, как право каждого человека на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением (ст.42), право на свободу от произвольного лишения жилища (ст.40), право малоимущих и иных указанных в законе нуждающихся в жилище лиц на его бесплатное получение или получение за доступную плату (ст.40).
Из закрепленных в Конституции экономических прав больше всего вопросов вызывает право на труд. В ст.6 Пакта сказано: «Участвующие в настоящем Пакте государства признают право на труд, которое включает право каждого человека на получение возможности зарабатывать себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает или на который он свободно соглашается, и предпримут надлежащие шаги к обеспечению этого права (курсив мой. — В.И.)». В Конституции СССР 1977 г., принятой после ратификации СССР в 1973 г. Международных пактов о правах человека, статья 40 следующим образом закрепляла право на труд: «Граждане СССР имеют право на труд, — то есть на получение гарантированной работы с оплатой труда в соответствии с его количеством и качеством и не ниже установленного государством минимального размера, — включая право на выбор профессии, рода занятий и работы в соответствии с призванием, способностями, профессиональной подготовкой, образованием и с учетом общественных потребностей».
Статья 37 современной Российской Конституции содержит формулу: «Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию». Здесь мы наблюдаем отступление как от обязательств по Пакту, так и от норм предыдущих конституций страны, гарантировавших каждому право на труд и защищавших его. Из содержания ст.37 можно сделать вывод, что государство не только не гарантирует и не защищает право на труд (нарушая тем самым обязательства по Пакту), но и практически самоустраняется от своей активной роли в регулировании этого одного из важнейших, «судьбоносных» в жизни каждого человека прав. «Труд свободен», и государство свободно от обязательств по его обеспечению.
Кроме того, об особом месте прав и свобод человека в Конституции России свидетельствуют и следующие положения:
— признание прав человека непосредственно действующими в правовой системе России и определяющими как смысл, содержание и применение законов, так и деятельность всей системы власти в государстве (ст.18);
— признание невозможности изменения вышеназванной главы 2 иначе как в особом конституционном порядке (п.2 ст.55; ст.64), согласно которому (ст.135) ее пересмотр возможен лишь путем созыва Конституционного Собрания;
— признание неприменимости законов и любых других нормативно-правовых актов, затрагивающих права, свободы, обязанности человека, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения (п.3 ст.15);
— закрепление невозможности участия Российской Федерации в межгосударственных объединениях, если это влечет ограничение прав и свобод человека и гражданина в России (ст.79).
Как известно, нормативно-правовое закрепление прав, даже в рамках Конституции, само по себе еще не обеспечивает их осуществление и, не будучи подкреплено эффективным механизмом защиты, является декларативным намерением и декоративным украшением принимаемых актов.
Статья 8 Всеобщей декларации предусматривает необходимость обеспечения каждым государством эффективной правовой защиты основных прав человека, предоставленных ему конституцией или законом. Согласно ст.2 Международного пакта о гражданских и политических правах каждое государство-участник (в том числе и Россия) обязалось «принять необходимые меры в соответствии со своими конституционными процедурами и положениями настоящего Пакта для принятия таких законодательных или других мер, которые могут оказаться необходимыми для осуществления прав, признаваемых в... Пакте».
Конституцией определен потенциально эффективный механизм защиты прав и свобод человека, основные положения которого соответствуют требованиям Декларации и Пактов о правах человека и состоят в следующем:
— предоставление всем лицам, законно находящимся на территории Российской Федерации, широких возможностей для правовой защиты своих прав;
— запрещение издания в Российской Федерации законов, отменяющих или умаляющих права и свободы человека и гражданина (п.2 ст.55);
— закрепление обязанностей законодательной и исполнительной власти, органов местного самоуправления обеспечивать и защищать права человека и гражданина;
— провозглашение гарантом прав и свобод человека и гражданина Президента Российской Федерации (п.2 ст.80);
— закрепление права Президента Российской Федерации приостанавливать деятельность актов органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в случае нарушения этими актами прав и свобод человека и гражданина (п.2 ст.85);
— ограничение возможности участия Российской Федерации в межгосударственных объединениях и передачи им части своих полномочий в соответствии с международными договорами, если это влечет умаление прав и свобод человека и гражданина (ст.79);
— предоставление каждому человеку права на личную защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом (п.2 ст.45);
— гарантирование предоставления каждому человеку квалифицированной юридической помощи, в том числе и бесплатной (п.1 ст.48);
— гарантирование каждому человеку права на государственную (п.1 ст.45) и судебную (ст.46) защиту его прав и свобод, включая право обжаловать в суде действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, учреждений, предприятий, общественных организаций и должностных лиц;
— признание юрисдикции межгосударственных органов по защите прав человека, что выражается в праве каждого в соответствии с международными договорами Российской Федерации на обращение в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все внутригосударственные правовые средства защиты (п.3 ст.46).
Таким образом, все вышеизложенное свидетельствует о том, что Конституция РФ реально отразила и закрепила произошедшее в российском обществе изменение отношения к проблеме и признания, и защиты основных прав и свобод человека.
В то же время проведенный сравнительный анализ положений исследуемых международных актов и соответствующих статей Конституции приводит к выводу, что в Конституции имеется помимо уже названных еще целый ряд определенных несоответствий, неточностей и противоречий, которые, к сожалению, снижают ее правозащитную силу и потенциал.
Рамки настоящей статьи не позволяют провести сравнительный анализ по всем закрепленным в Конституции правам и свободам. Поэтому в качестве примера рассмотрим ряд гражданских и политических прав и свобод в той последовательности, как они провозглашены в соответствующем Пакте.
Право на обладание всеми правами и свободами без какого-либо различия (ст.2 Декларации, ст. 2, 26 Пакта, ст.19 Конституции) предусматривает равенство всех лиц, находящихся на территории или под юрисдикцией государства (граждан и не граждан), без всякой дискриминации, независимо от природных и социальных признаков и обстоятельств (раса, цвет кожи, пол, язык, религия, политические и иные убеждения, национальное или социальное происхождение, имущественное положение, рождение или иное обстоятельство).
Конституция дополнила данный перечень указанием также на должностное положение, место жительства, принадлежность к общественным объединениям, сохранив формулу «а также других обстоятельств». Но при этом нельзя не обратить внимание (почему-то в научной литературе, и в частности в комментариях к Конституции, это не отмечается) на несколько противоречий в ст.19 Конституции. В первой части п.2 государство гарантирует равенство и недискриминацию человека и гражданина, т.е. граждан, лиц без гражданства и иностранцев, что соответствует его обязательствам по ст.2 Пакта: «уважать и обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права...». Но во второй части п.2 государство запрещает любые формы ограничения прав по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, но лишь российских граждан. Как видим, например, вторая часть п.2 входит в противоречие с ее первой частью, которая гарантирует равенство всех лиц, а также с п.1 этой же статьи: «Все равны перед законом и судом». Указанные противоречия еще более усиливает ст.136 УК РФ, которая предусматривает уголовную ответственность за умышленные действия, нарушающие равноправие граждан лишь по признаку расы, национальности, отношения к религии. Кроме того, Конституция, гарантировав в первой части п.2 ст.19 равенство для всех, а во второй части п.2 — конкретизировав, в частности, и по признаку пола, а также посчитав необходимым в п.3 этой же статьи уточнить половой признак: «Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации», в то же время во второй части п.2 статьи закрепила: «Запрещаются любые формы ограничения прав граждан...» и перечислила пять четко сформулированных признаков (перечисленных выше), но не включила в их число половой признак. Следовательно, государство, провозгласив в начале п.2 ст.19 широкую гарантию для всех по соблюдению их прав и свобод и недискриминации по 11 признакам и «другим обстоятельствам», во второй части этого же пункта запрещает ограничение прав лишь по пяти четко фиксированным признакам, отказывая тем самым в защите целому ряду категорий лиц: лицам без гражданства, иностранцам, женщинам и мужчинам, другим лицам в зависимости от имущественного и должностного положения, места жительства, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и других обстоятельств.
При этом представляется необходимым обратить внимание и на следующий факт: Конституция, как уже указывалось выше, в п.1 ст.19 закрепила: «Все равны перед законом и судом», что соответствует ч.1 ст.26 Пакта. Но в Конституции отсутствует, на мой взгляд, очень важное обязательство, которое вытекает для России из той же ч.1 ст.26. Формулировка в ст.26 Пакта следующая: «Все люди равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту закона». Однако в Конституции воспроизведена только первая часть вышеназванной нормы: о равенстве всех перед законом, но почему-то опущена вторая часть этой нормы, обязывающая государства обеспечить каждому «право без всякой дискриминации на равную защиту закона (курсив наш. – В.И.)», что также снижает правозащитную силу Конституции.
Право на жизнь (ст.3 Декларации, ст.6 Пакта, ст.20 Конституции) признается традиционно как естественное и неотъемлемое право каждого человека. Государство обязано охранять это право силой закона, что и осуществляется Конституцией, а также уголовным законодательством РФ. Однако в Конституции это право выражено в лаконичной формуле: «Каждый имеет право на жизнь», тогда как в Пакте было сочтено необходимым уточнить его суть: «как неотъемлемое право... Никто не может быть произвольно лишен жизни», что, безусловно, усиливает и психологическое восприятие этого права, и юридическое обязательство по его соблюдению.
Если исходить из предположения, что подобный лаконизм является признаком и требованием конституционной техники, то уже следующая, 21-я, статья Конституции это не подтверждает. «Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления».
Право на свободу и личную неприкосновенность (ст.3 Декларации, ст.9 Пакта, ст.22 Конституции) также принадлежит к числу важнейших естественных и неотъемлемых прав человека. В соответствии со ст.1 Декларации «все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах». Пакт, определив в п.1 ст.9, что «каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность», здесь же и конкретизировал это право: «Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом». Пакт в других статьях дополнил это право правом на защиту от содержания в рабстве (п.1 ст.8), от принудительного состояния (п.2 ст.8), от пыток или жестокого, бесчеловечного или унижающего человека обращения или наказания (ст.7), от медицинских или научных опытов без согласия человека (ст.7), от лишения свободы за невыполнение какого-либо договорного обязательства (ст.11).
В Конституции нашли реализацию обязательства России по вышеназванным нормам Декларации и Пакта. Исключение составляют лишь отсутствующие в Конституции обязательства обеспечить защиту каждого от рабства и работорговли, от содержания в подневольном состоянии, от лишения свободы за невыполнение какого-либо договорного обязательства.
Кроме того, в Конституции были закреплены и другие нормы по защите гражданских прав, соответствующие положениям Международного билля о правах человека: право на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну, на защиту своей чести и доброго имени (ст.23); право на тайну переписки и иных сообщений (ст.23); право на неприкосновенность жилища (ст.25); право свободно выбирать место жительства, включая право каждого свободно выезжать из страны и право граждан свободно возвращаться в Российскую Федерацию; право семьи и детства на защиту государства (ст.38); право на свободу совести, вероисповедания (ст.28), свободу мысли и слова (ст.29); право каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ст.29), значительный комплекс прав, связанных с защитой человека в случае привлечения его к уголовной ответственности (ст.46—54); право на обращение в международные органы за защитой своего нарушенного права, если исчерпаны внутригосударственные правовые способы защиты (ст.46); и др.
В то же время в Конституции не нашли прямого закрепления такие международные нормы, как право всех народов на самоопределение (ст.1 Пакта); право всех народов свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами (ст.1); право на свободу от рабства и подневольного состояния (ст.8); целый ряд прав уголовно-процессуального характера; право детей на защиту при расторжении брака (ст.23); право ребенка без всякой дискриминации на защиту со стороны семьи, общества и государства (ст.24); право ребенка на немедленную регистрацию и имя после рождения (ст.24); право ребенка на гражданство (ст.24) и ряд других.
Вместе с тем следует отметить, что многие закрепленные в Конституции права и свободы по своему содержанию более полны и конкретны по сравнению с нормами Декларации и Пактов. А целый ряд прав и свобод, направленных на защиту интересов граждан России, нашел закрепление в статьях Конституции, не имея аналогов в вышеназванных международных актах о правах человека. Здесь можно назвать следующие из них: свобода каждого от сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия (ст.24); право каждого на предоставление государственными органами и должностными лицами возможности ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими права и свободы лица (ст.24); право каждого определять и указывать свою национальную принадлежность (ст.26); право каждого на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества (ст.26); право каждого обжаловать в суде решения и действия (бездействие) государственных органов, общественных объединений и должностных лиц (ст.46); право потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью на защиту закона (ст.52); право гражданина РФ на защиту и покровительство государства за его пределами (ст.61); право гражданина РФ не быть высланным за пределы государства и право на невыдачу другому государству (ст.61) и некоторые другие.
Анализ объема и содержания предусмотренных Конституцией прав и свобод человека, их соответствия международным стандартам по защите прав человека, а также механизма защиты этих прав позволяет сделать вывод о том, что Конституция РФ создала необходимую правовую основу для развития гражданского общества и демократического государства, стала главным нормативно-правовым средством обеспечения прав и свобод личности, основным мерилом и инструментом взаимоотношений человека с обществом и государством.
Реализация основных гражданских и особенно политических прав, части экономических прав во многом преобразила общество и государство. Свобода совести, мысли, слова, печати, получения и распространения информации и идей, создания политических партий и общественных объединений, проведения митингов, шествий и демонстраций, политический и идеологический плюрализм, разделение властей, многообразие форм собственности и форм хозяйствования стали наглядным свидетельством произошедших изменений.
Однако в реальной жизни российского общества осуществление конституционных прав и свобод происходит неровно и противоречиво. При относительном торжестве гражданских и особенно политических свобод происходит существенное ухудшение социального и экономического положения значительной части общества.
Кризис, в котором пребывает Российское государство, многие негативные процессы в развитии российского общества, кардинальная и часто болезненная ломка мировоззрения и психологии российского гражданина привели к тяжелым последствиям для фактического осуществления прав и свобод человека, что проявилось наиболее наглядно в таких явлениях, как:
— необеспеченность права каждого человека на жизнь в условиях разгула преступности и криминализации общества и государства;
— нарушение принципа равенства всех перед законом и судом, проявляющееся в условиях углубления социальной и экономической дифференциации общества; имеющая место дискриминация прав человека по национальному, религиозному, имущественному, половому, возрастному и другим признакам;
— неэффективность судебной системы, которая для многих людей труднодоступна: высокие судебные пошлины, обилие законов, часто противоречивых, дороговизна адвокатских услуг, перегруженность судов, неисполняемость многих решений и т.п.;
— злоупотребление свободой слова, печати и информации, особенно средствами массовой информации, когда грубо нарушаются права человека на неприкосновенность частной и семейной жизни, на достоверную информацию, когда пропагандируется или поощряется дискриминация, вражда, насилие, безнравственность;
— слабая социальная защищенность людей, когда государство не выполняет в полном объеме свои обязательства по выплате заработной платы, индексации сбережений, социальной компенсации, по своим финансовым и товарным долгам;
— грубое и повсеместное нарушение одного из основополагающих прав человека — права на труд, а также тесно связанного с ним права на справедливые и безопасные условия труда, на равную оплату за равный труд, на вознаграждение, обеспечивающее нормальное существование для самого работника и его семьи;
— нарушение прав каждого человека на достаточный жизненный уровень для него и его семьи, включающий достаточное питание, одежду, жилище, медицинское обслуживание, культурные развлечения;
— низкая правовая культура граждан, большинство из которых не привыкли активно отстаивать свои права, используя правовые формы судебной и административной защиты своих прав.
Одной из причин подобного положения с защитой прав человека является то, что очень многие граждане России, даже зная содержание международных актов по защите прав человека и положения Конституции РФ, не верят в их реальность. Кроме того, для многих государственных структур, в том числе и правоохранительных органов, характерно отсутствие способности, умения и желания действовать в рамках закона по защите прав человека. Низкая правовая культура ответственных должностных лиц усугубляется отсутствием, как правило, реальной ответственности за пренебрежение и отступление от права. Все это зачастую поощряет правовой нигилизм и правовую пассивность граждан.
Полная реализация прав и свобод человека и гражданина возможна лишь на основе стабилизации социально-экономической и политической обстановки в стране; демократизации всех сторон общественной и государственной жизни; безусловного соблюдения существующих стандартов в области прав человека всеми органами и должностными лицами; повышении правовой культуры населения России.
* Кандидат юридических наук, доцент Санкт-Петербургского государственного университета.
1 Текст документов см.: Международный Билль о правах человека. Нью-Йорк: Организация Объединенных Наций, 1995; Международное публичное право: Сб. док.: В 2 т. Т.1. М., 1996. С.460—487; Действующее международное право: В 3 т. Т.2. М., 1997. С.5—45. — В научной и публицистический печати и в органах ООН уже в течение полувека для обозначения этих документов используется обобщающее название «Международный Билль о правах человека». Это название не получило в нашей литературе широкого признания, а часто и подвергается критике. Еще в 1945 г. была опубликована работа известного английского юриста-международника Лаутерпахта «Международный Билль о правах человека». О.В.Богданов в тот период резко критиковал английского ученого за его «прокламацию так называемого “Международного Билля о правах человека”», который, по его мнению, «основан на самом беззастенчивом попрании элементарных прав государств» (Богданов О.В. Космополитическая трактовка вопроса о правах человека // Советское государство и право 1953. №2—3. С.174—178). 16 февраля 1946 г. ЭКОСОС ООН резолюцией 1/5 поручил Комиссии по правам человека подготовить «Международный Билль о правах человека». Спустя полвека в бытность свою Генеральным секретарем ООН Б.Бутрос-Гали констатировал появление комплекса из пяти основополагающих актов, составивших «Международный Билль о правах человека».
2 Бутрос-Гали Б. Послание Генерального секретаря // Международный Билль о правах человека. С.7.
3 Топорнин Б.Н. Вступительная статья // Комментарии к Конституции Российской Федерации. М., 1997. С.20.
4 Острота и непримиримость позиций двух групп стран нашли отражение в официальных выступлениях представителей государств и на страницах печати (см., напр.: Вышинский А.Я. О проекте Декларации прав человека. Речи на заседании Генеральной Ассамблеи ООН 9 и 10 декабря 1948 г. // Вопросы международного права и международной политики. М., 1951. С.367—390; Кожохин Б.И. Советский Союз против линии реакции и агрессии в вопросе международной защиты прав человека: Автореф. канд. дисс. Л., 1953; Мовчан А.П. Реакционная сущность позиции американо-английского империализма в вопросах международной защиты прав человека: Автореф. канд. дисс. М., 1952; Поленц О.Э. Борьба Советского Союза за обеспечение демократических прав и свобод // Известия АН СССР. Отделение экономики и права. 1950. №4. С.269—283; Тавров Г. О международной защите прав человека // Советское государство и право. 1948. №7. С.1—10).
5 Карташкин В.А. 1) Всеобщая декларация и права человека в современном мире // Советский ежегодник международного права. 1988. М., 1989. С.39—42; 2) Права человека в международном и внутригосударственном праве. М., 1995. С.43—44.
6 Бутрос-Гали Б. Организация Объединенных Наций и права человека. М., 1995. С.57—58.
7 Кофи А. Аннан. Обновление на переходном этапе: Годовой доклад о работе Организации. 1997. Нью-Йорк: Организация Объединенных Наций, 1997. С.21—22.
8Алексеева Л.Б., Жуйков В.М., Лукашук И.И. Международные нормы о правах человека и применение их судами Российской Федерации. М., 1996.
9 См., напр.: Малинин С.А. Механизм воздействия международного права на становление правового государства в России (в контексте п.4 ст.15 Конституции РФ 1993 г.) // Материалы научно-практической конференции «Гуманитарная культура как фактор преобразования России». СПб., 1997. С.259—261.
10 Комментарий к Конституции Российской Федерации. М., 1996. С.70.



ОГЛАВЛЕНИЕ