<< Предыдущая

стр. 3
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Согласно Конституции СССР 1924 года на Верховный Суд СССР возлагалось осуществление трех функций:
73

общего надзора за законностью, судебного надзора и отправление правосудия. В первом Положении о Верховном Суде СССР указывалось, что к компетенции Верховного Суда СССР в области общего (конституционного) надзора за соблюдением законности относится дача заключений по требованию Президиума ЦИК СССР о законности, с точки зрения Конституции СССР, тех или иных постановлений ЦИК и СНК союзных республик, а также СНК СССР; представление в Президиум^ ЦИК СССР о приостановлении и отмене постановлений, действий и распоряжений центральных органов и отдельных наркоматов Союза ССР (кроме постановлений ЦИК СССР и его Президиума) по мотивам несогласованности таковых с Конституцией СССР как по предложению центральных органов союзных республик, так и по инициативе самого Верховного Суда СССР90. Надзор за законностью правовых актов был предусмотрен и в положении о Верховном Суде СССР и Прокуратуре Верховного Суда СССР 1929 года.
Закон о судоустройстве Союза ССР, союзных и автономных республик 1938 года не возлагал на суды функции конституционного надзора. В связи с этим Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 апреля 1940 г. было отменено Положение о Верховном Суде СССР 1929 года и в последующем Положении о Верховном Суде СССР на него не возлагалось осуществление общего надзора за законностью. Однако это не означает, что Верховный Суд СССР (как и все другие судебные органы) не осуществляет функции укрепления социалистической законности. В Законе о Верховном Суде СССР 1979 года указано, что Верховный Суд СССР действует на основе социалистической законности, способствует укреплению правопорядка, защите интересов общества, прав и свобод граждан91.
Контроль за точным исполнением законов и, в частности, за законностью актов административного права, служащих основанием для возникновения различных, в том числе и гражданских, правоотношений, осуществляется судебными органами при разрешении конкретных дел различных категорий.
В соответствии с Основами гражданского судопроизводства (ст. 4) гражданско-процессуальные кодексы союзных республик содержат специальные разделы, регулирующие производство по делам, возникающим из
74

административно-правовых отношений. При рассмотрении таких дел задача суда состоит в проверке законности индивидуальных правовых актов административных и иных органов (законности деятельности органов государственного управления).
Контроль за законностью административных актов осуществляется также при рассмотрении различных категорий гражданских дел. В соответствии со ст. 89 Основ гражданского законодательства государственные учреждения (в том числе организации и предприятия) отвечают за вред, причиненный гражданам неправильными служебными действиями их должностных лиц в области административного управления, на общих основаниях; неправильные служебные действия могут выражаться, в частности, в издании акта, не соответствующего закону. Административный акт (ордер) на жилую площадь, выданный исполкомом Совета народных депутатов с нарушением установленного порядка, признается судом недействительным. В судебном порядке могут быть также оспорены акты, связанные с отказом наймодателя заключить договор жилищного найма с совершеннолетним членом семьи, или отказ в заключении одного договора жилищного найма с гражданами, проживающими в одной квартире, в случае объединения их в одну семью; отказ в обмене жилых помещений, выдаче брони и в ряде других жилищных споров. Законность административных актов проверяется также в порядке особого производства при установлении фактов, имеющих юридическое значение; признание имущества бесхозяйным; при установлении неправильности записей в книгах актов гражданского состояния; по жалобам на действия нотариусов (и органов, выполняющих нотариальные действия).
Как общее правило, в решении суда не применяется формула об отмене незаконного акта; но, удовлетворяя соответствующие иски граждан, суд тем самым признает административные акты недействительными, ничтожными, не имеющими юридической силы; формально же отмена такого акта производится путем издания нового акта того же или вышестоящего административного органа; исключение составляют постановления вышестоящих судебных органов, прямо отменяющих акты нижестоящих судов.
Таким образом, согласно действующему законода-
75

тельству судебный контроль за законностью индивидуальных правовых актов осуществляется при рассмотрении многих дел, возникающих из административных, трудовых, семейных, гражданских и иных отношений92.
Проблема судебного контроля за законностью правовых актов включает в себя оценку не только индивидуальных, но и нормативных актов. Нормативный акт содержит общие правила поведения, его действие не исчерпывается однократным, применением, он—источник права, его издание есть правотворческая деятельность.
При рассмотрении конкретных дел может возникнуть положение, когда два нормативных акта не соответствуют друг другу. Тогда теоретический вопрос о иерархии нормативных актов приобретает практическое значение. Перед .судом встает альтернатива применения одного акта и неприменения другого. В таких случаях суд неизбежно должен входить в оценку законности юридических нормативных актов. Необходимость такой оценки вытекает из закона—ст. 12 Основ гражданского судопроизводства, согласно которой суд применяет подзаконные акты, изданные органами государственной власти и управления в пределах предоставленной им компетенции.
С точки зрения судебного контроля за законностью нормативных актов весьма важным является постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 3 сентября 1974 г. «О некоторых вопросах в практике судов РСФСР по гражданским делам, связанным с обслуживанием населения»93, в п. 5 которого указано: «Если отдельные правила, содержащиеся в ведомственных нормативных актах, противоречат закону, суду необходимо руководствоваться законом». Представляется, что этот принцип должен распространяться на все категории дел, рассматриваемых судами СССР.
Значение судебного контроля возрастает 'в связи с новой нормой ч. 2 ст. 58 Конституции СССР, согласно которой действия должностных лиц, совершенные с нарушением закона, с превышением полномочий, ущемляющие права граждан, могут быть в установленном законом порядке обжалованы в суд.
Из текста конституционной нормы следует, что должен быть издан специальный закон, определяющий «порядок» обжалования в суд незаконных действий
76

должностных лиц. Однако теоретически возможно этот порядок понимать не только в процессуальном смысле, но и в материальном.
Преимущества судебного порядка рассмотрения дел перед административным выражаются в независимости судей и подчинении их только закону, в публичности, гласности судебного процесса, его коллегиальности, участии народных заседателей, состязательности и равенстве сторон, строгой регламентации законом. С учетом этого можно было бы высказать пожелание о полной замене административной юстиции судебной. Однако такое предложение вряд ли реально. Например, применительно к праву на образование к рассмотрению суда можно отнести дела о неправильном отказе зачисления в вуз, но не дела о требовании граждан открыть (построить) в данной местности вуз; иначе суд выполнял бы не только функцию правосудия, но и функцию управления.
Следовательно, административный порядок рассмотрения дел не может быть полностью заменен судебным и в то же время последний должен быть существенно расширен (см. гл. III).
Критерием отнесения споров (жалоб) к 'судебной юрисдикции предлагается считать наличие нарушения субъективного права94. Очевидно, что это соображение должно приниматься во внимание. Однако определение понятия субъективного права весьма спорно. Кроме того, согласно ст. 5 Основ гражданского судопроизводства гражданин вправе обратиться в суд за защитой не только нарушенного субъективного права, но и охраняемого законом интереса, понятие которого также толкуется различно. Вследствие этого предложенный критерий разграничения подведомственности дел становится недостаточно точным. Дополнительно следует учитывать, что в компетенцию некоторых административных органов входит совершение действий и решение вопросов по своему усмотрению. Суд решает дела на основании закона, а не усмотрения.
Закон, конкретизирующий норму ч. 2 ст. 58 Конституции СССР, может содержать перечень дел (случаев), подлежащих судебному рассмотрению, или, наоборот, перечень дел, исключенных из 'подведомственности судов. Предпочтительным представляется перечисление в законе наиболее важных и распространенных случаев су-
77

дебной защиты прав граждан, не придавая такому перечню абсолютного характера, путем указания на возможность обращения в суд и в других случаях, если законом не предусмотрен иной (не судебный) порядок рассмотрения дел данной категории.
В ст. 58 Конституции СССР говорится об обжаловании незаконных действий должностных лиц. Не может вызывать сомнений, что обжалованию подлежат также действия (решения) государственных органов (например, исполкома Совета) и общественных организаций (например, ФЗМК). Такое право предоставлено гражданам действующим законодательством, и Конституция не имела в виду его ограничение.

раздел второй О ЛИЧНОСТИ
I. Человек—личность—субъект права
Общество представляет собой целостный социальный организм, систему различных связей и отношений между членами общества и их коллективами. Среди этих связей важное место занимают юридические отношения, складывающиеся на основе и в соответствии с правом государства. Участниками таких отношений могут быть граждане (и их коллективы), обладающие определенными качествами, свойствами юридического характера,—быть субъектами права, иметь правовой статус. Этими стабильными условиями участия в правовых общественных отношениях граждане наделяются государством через законы. Закон определяет правовое положение граждан, их субъективные .права и обязанности.
Сравнительно длительное время такие правовые категории, как субъект права, правосубъектность, правоспособность, субъективное право, правоотношение, преимущественно были предметом изучения науки гражданского права. Некоторые из этих категорий получили легальное определение именно в гражданском законодательстве. В работах по общей теории права анализ понятий субъектов права, правоотношений, субъективных прав основывался также преимущественно на ци-вилистическом материале. В результате сложились традиционные сравнительно устойчивые научные взгляды и соответствующие определения названных правовых категорий, имеющие известный цивилистический акцент.
В последующий период проблемам _лдавосубъект-. пости, субъективных прав, правового статуса граждан был посвящен ряд работ по конкретным отраслям права: государственному, административному, трудовому, семейному и др.; в науке уголовного права проблема субъекта преступления уже давно занимает одно "з центральных мест. Соответственно расширилась
79

сфера исследований и в работах по общей теории права.
В литературе возникла обширная дискуссия по поводу понятия и определения практически всех основных категорий. Выявилась тенденция, сводящаяся к более широкому (по сравнению с цивилистическим) пониманию субъективных прав и правоотношений; различно определяются правовой статус и правовое положение граждан, их правосубъектность и правоспособность и т. д.
Дискуссию нельзя считать законченной, поскольку пока она не привела к единообразному мнению по всем проблемам. Дискуссия не означает также «кризиса понятий». В результате анализа многообразного отраслевого нормативного материала и практики общественных отношений выявились многогранность правовых ка-• тегорий, понятие и содержание которых должно определяться с позиции всей системы советского права.
Вместе с тем в ходе дискуссии обнаруживаются отдельные противоречия, терминологические неточности, которые иногда лишь внешне .разделяют позиции авторов, принципиально мало отличающиеся по существу. С учетом этих обстоятельств необходимо, очевидно, искать сближения различных точек зрения.
Категории субъекта права, правоотношения, .правового статуса являются объектом анализа специальных (больших и малых) работ. Однако в каждой новой работе, посвященной в той или иной степени правовому положению личности в обществе, невозможно обойтись без обзора различных концепций и попыток прийти к определенным выводам. При этом следует учитывать, что человек является участником не только правовых, но и иных многообразных общественных отношений, которые изучаются другими науками. Юридическая наука не может абстрагироваться от того, что человек, личность—субъект совокупности всех отношений, существующих в обществе.
Психология и философия различают понятия «человек» и «личность», не отождествляя и не противопоставляя их.
Исходным является понятие «человек» как биологическое существо—Ното §ар1епз. В отличие от жи-
80

вотных, обладающих психикой, человеку (и только ему) присуща высшая форма развития психики—сознание, способность познавать сущность как внешнего мира, так и свою собственную природу. Возникновение и развитие сознания обусловлено не только биологическими, но и, главным образом, социально-историческими законами. Сознание—это продукт исторического развития человека как общественного существа.
Соотношением биологических и социальных начал и определяются понятия «человек» и «личность». Единство этих понятий состоит в том, что субъект—носитель качеств человека и личности — един. Но эти две стороны сущности человека играют в определении понятия личности различную роль.
Естественная природа человека является необходимой, но недостаточной для понятия личности. Человеком рождаются, личностью становятся. Личность формируется, развивается и проявляется в конкретных исторических условиях через участие в общественной жизни. Свойство быть личностью присуще человеку не как биологическому, а как социальному существу.
Понятие личности обозначает человеческого индивида как члена общества, обобщает интегрированные в нем социально значимые черты. Личность—это разумное существо, определяющее свою деятельную позицию ко всему, что ее окружает: к труду, социальному строю, коллективу, другим людям.
Следовательно, нельзя безоговорочно всех людей без исключения считать личностями. Личность должна обладать такими чертами, которые свойственны лишь взрослому и психически нормальному человеку. Поэтому малолетний ребенок и умалишенный не являются личностями. Человек, не способный в силу своих духовных качеств выступать как член общества, совершать активные сознательные действия и отвечать за свои поступки, лишен качества личности*. Личность—это человек как носитель сознания. Без сознания и самосознания, без способности занять определенную общественную позицию нет личности2. Личность — субъект общественных отношений3. Вне этих отношений личность не существует.
Правовые отношения являются одним из видов общественных отношений, поэтому проблема биологического и социального, соотношения понятий человека и
81

личности становится предметом анализа юридической науки и находит специфическое отражение в законодательстве и практике. В частности, в юридической науке существует учение о субъекте права, а закон содержит правила, определяющие права и обязанности участников общественных отношений как субъектов права.
Казалось бы, что субъектом права может быть (кроме государства, учреждений и организаций) гражданин, обладающий качеством личности: что личность как субъект общественных отношений одновременно является и субъектом правовых отношений, как части отношений общественных; что философско-социологическое понятие субъекта общественных отношений—личности и юридическое понятие субъекта права — как участника общественных отношений, урегулированных правом, соотносятся как целое и часть; и что иного соотношения между названными понятиями не может быть.
Тем не менее в науке права не существует столь четкого логического суждения. В исследованиях по общей теории права и отдельным правовым дисциплинам учение о субъекте права не всегда согласуется с философ-ско-социологическим понятием личности как субъекта всех общественных отношений или соотношению этих категорий не придается существенного значения.
Можно признать в целом адекватными философско-социологическое понятие личности и понятие субъекта преступления в науке уголовного права. В соответствии со ст. ст. 10 и 11 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик ^убъектдм прргтуп-ления_признается вменяемый человек, достигший в момент совершения преступления определенного возраста. Невменяемые, т. е. лица, которые вследствие хронической душевной болезни, временного расстройства душевной деятелыности, слабоумия или иного болезненного состояния не могут отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, не подлежат уголовному наказанию. Душевнобольной человек не обладает нормальной мыслительной и волевой способностью. Его поступки, в том числе и общественно опасные, обусловлены не социальными причинами, а являются следствием болезненного состояния психики. Поскольку он не может правильно ориентироваться в окружающей обстановке, осознавать социальный смысл поступков и пред-
82

видеть их общественно опасные последствия, постольку он исключается из субъектов преступления.
Наряду с вменяемостью другим признаком, характеризующим субъекта, является его возраст. Сознательно регулировать свое поведение, осознавать значение своих действий и их последствий человек способен только при достижении определенного возраста (16 лет, а по некоторым видам преступлений—14 лет), то есть при наличии соответствующей степени психического и физического развития, приобретения известного жизненного опыта.
Следовательно, уголовный закон исключает из числа субъектов общественных отношений, возникающих в связи с совершением преступлений, людей, не обладающих необходимым уровнем психического развития. В этих случаях уголовное право, психология и философия придают одинаковое значение понятиям человека и личности, признавая субъектом соответствующих отношений не всякого человека, а лишь того, кто обладает качеством личности.
Однако-и в науке уголовного права нет ясности о субъекте уголовного правоотношения в целом. Так, согласно ст. 58 УК РСФСР к лица'м, совершившим общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, суд может применить .принудительные меры .медицинского характера (помещение в психиатрическую больницу общего или специального типа). Но является ли невменяемый, к которому применяются принудительные меры медицинского характера, субъектом уголовного права?
'В соответствии со ст. ст. 5 и 3§5 УПК РСФСР допускается рассмотрение уголовных дел в целях реабилитации умерших. Однако вопрос о субъектах соответствующих уголовно-процессуальных отношений остается вне исследований и объяснений. •I ^/чение. п субъекте не получило достаточно четкой ц разработки как в отраслевых правовых науках, так и \\ в общей теории права.
При анализе проблемы субъекта права .используется категория правосубъектности; быть субъектом права — значит обладатьправосубъектн остью, и, таким образом, оба эти понятия отражают одно и то же качество индивида.
В законодательных актах не дается определения по-
83

нятия правосубъектности. В правовой науке установились некоторые общепризнанные положения, характеризующие правосубъектность индивида.<)Так, правосубъектность определяется как абстрактная способность к правообладанию, т. е. категория, относящаяся к сфере возможности, как необходимой предпосылке право-обладания4, — качества индивида как субъекта права. Она означает, что лицо способно иметь определенные права, обязанности и быть юридически ответственным за свои поступки5.
•Правосубъектность признается общественно-юридическим, а не «естественным» (прирожденным, биологическим) свойством, поскольку она возникает в силу юридических норм6. Все граждане имеют равную правосубъектность, так как наделены равными юридическими возможностями в отношении прав, обязанностей и ответственности, независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, (пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств.
Характеристика правосубъектности как общественного качества, свойства, способности лица к правообладанию дополняется признанием ее особым видом субъективного права7 как «права на право».
Наряду с приведенными выше положениями, характеризующими правосубъектность и не вызывающими принципиальных дискуссий, существуют различные точки зрения по поводу понятия, содержания, видов правосубъектности.
Понятие правосубъектности связывается с правоспособностью и дееспособностью граждан. Легальное определение названных категорий дано в гражданском пра-'ве: правоспособность — это способность иметь права и обязанности, возникающая с момента рождения гражданина и прекращающаяся его смертью; дееспособность есть способность гражданина своими действиями приобретать права и создавать для себя обязанности, возникающая в полном объеме по достижении 18-летнего возраста (ст. 8 Основ гражданского законодательства).
В уголовном праве субъект преступления характеризуется двумя признаками: достижением определенного возраста и вменяемостью; невменяемыми признаются
84

лишь лица, страдающие нарушением психики, но не несовершеннолетние. Однако действительный критерий признания (или непризнания) лица субъектом фактически один и тот же: способность (или неспособность) лица осознавать свои действия (и их последствия) и руководить ими. Различие состоит лишь в том, что несовершеннолетние, не достигшие определенного возраста, еще не приобрели такой способности, а душевнобольные—утратили ее. С учетом общности критерия несовершеннолетние и душевнобольные могли бы в равной степени признаваться и именоваться общим термином —невменяемые8.
Таковы именно закон и доктрина гражданского права, где под общим понятием недееспособных признаются как несовершеннолетние, так и душевнобольные и характеризуются одинаковым критерием: наличием или отсутствием у лица способности осознавать значение своих действий (их последствий) и руководить ими.
Следовательно, гражданская дееспособность (как и дееспособность в других отраслях права) и уголовно-правовая вменяемость—понятия одной категории. Они неидентичны в том смысле,'^что дееспособность означает способность приобретать нрава, нести обязанности (включая ответственность) как в правомерных, так и неправомерных отношениях, в то время как уголовное право регулирует отношения, возникающие в результате противоправных действий.
'В содержании гражданской дееспособности можно различать несколько элементов, а именно способность своими действиями: ^ приобретать и создавать, ^б}. осуществлять свои права и обязанности, Л распоряжаться ими, ^ нести гражданско-правовую ответственность, которая наступает (так же как и в уголовном праве) при совершении правонарушения и называется деликтоспособностью9.
Таким образом, понятия невменяемости в уголовном праве и деликтоспособности как части (элемента) гражданской (в широком смысле) дееспособности можно считать-равнозначными10.
0_соотношении понятий правосубъектности. прявп-и дееспособности существует несколько суждений.») По мнению одних ученых, правосубъектность и правоспособность — .равнозначные понятия, указывающие на способность лица быть субъектом права, т. е. приобретать
85

права и обязанности". Следовательно, сторонники отождествления правоспособности и правосубъектности признают всех граждан субъектами права. Однако при этом останется неясным вопрос о том, каким образом могут лица, с момента рождения полностью лишенные сознания и воли вследствие возраста или болезни, выступать в качестве субъектов права, т. е. приобретать права, нести обязанности и ответственность. Кроме того, при отождествлении правосубъектности и правоспособности одно из этих понятий (и термин) становится лишним.
^Другие ученые считают, что понятие правосубъектности охватывает правоспособность и дееспособность и, таким образом, правосубъектность представляет собой праводееспособность12. Однако с этой точки зрения несовершеннолетние и душевнобольные лишаются качества правосубъектности, поскольку у них отсутствует один из компонентов этого понятия — дееспособность, и потому выпадают из числа субъектов права.
Во избежание такого вывода прибегают к концепции «восполнения дееспособности» одного лица (недееспособного) за счет другого (дееспособного), рассуждая при этом следующим образом. Поскольку согласно закону правоспособность наступает с момента рождения, а дееспособность—позже, естественно встает вопрос о том, как выйти из того положения, что субъектами гражданского права должны признаваться все советские люди, даже если закон и не считает их дееспособными, но вместе с тем гражданская правосубъектность не сводится к одной лишь правоспособности, а включает в себя и дееспособность правосубъектного;
выход видят только один: если у правоспособного лица отсутствует дееспособность, ее нужно восполнить при помощи дееспособности других лиц; так и поступает закон, восполняя отсутствующую у душевнобольных и детей дееспособность при помощи дееспособности родителей или специально назначенных для этих целей лиц13. Разрыв между право- и дееспособностью объясняют тем, что в имущественных отношениях, которые составляют один из основных объектов гражданско-правового регулирования, возможно положение, когда право принадлежит лицу независимо от состояния его здоровья и возраста; но поскольку лицо вследствие психической недостаточности не может само (своими действиями)
86

приобретать права и обязанности, за него действуют иные лица-представители, восполняющие отсутствующую у недееспособного лица разумную волю14. Таким образом, право- и дееспособность воссоединяются в правосубъектность15.
Концепция «дополнения дееспособности» получила широкое распространение в работах по общей теории и отраслевым наукам, но тем не менее вызывает ряд сомнений.
Прежде всего трудно согласиться с предположением и утверждением, что «представитель восполняет отсутствующую у недееспособного разумную волю». Восполнять, заменять, подставлять разум (сознание) и волю одного лица (недееспособного) за счет другого (представителя) невозможно. Этого не в силах сделать и закон, если он считается с реальной действительностью, а не становится «выше» ее. Предположение такого рода неизвестно другим наукам (хотя и не ново для юристов)16.
Представители полностью недееспособных лиц действуют согласно своему сознанию и выражают собственную волю. И хотя они совершают действия в интересах недееспособных, во имя их благ, это не означает, что представитель выражает волю недееспособного. Нельзя выражать волю, дополнять сознание тех, кто не обладает ни волей, ни сознанием17.
Сторонники теории «дополнения дееспособности» ссылаются на закон (ст. 8 Основ и ст. 9 ГК РСФСР), согласно которому все граждане от рождения правоспособны. При этом они признают правоспособность недееспособных лишь применительно к правам имущественного характера, поскольку только эти права, по их мнению, могут принадлежать одним лицам, а осуществляться другими.
Однако такой вывод не вытекает из текста ст. 8 Основ. В ней говорится о способности с момента рождения граждан в равной мере «иметь гражданские права и обязанности», а значит — не только имущественные, но и личные неимущественные права. Следовательно, по тексту закона каждый гражданин от рождения правоспособен в отношении личных неимущественных прав (например, чести, достоинства). Такой точки зрения придерживается судебная практика18. Более того, сами представители «теории восполнения дееспособности»
87

признают право недееспособных на честь и достоинство и возможность участия в отношениях по защите этих прав представителей19, впадая, таким образом, в противоречие с другим своим утверждением о том, .что достаточно выйти за пределы имущественных правоотношений, как сразу же утратит какой бы то ни было теоретический и практический смысл разграничение правоспособности и дееспособности20.
Данное утверждение не соответствует закону, который в ряде случаев не признает недееспособных субъектами имущественных отношений и, наоборот, допускает осуществление за недееспособных личных (неимущественных) прав.
Так, согласно ст. 450 и ст. 452 П< РСФСР ответственность за вред, причиненный недееспособным лицом, несут родители, опекуны или учреждения, обязанные осуществлять надзор за малолетними и душевнобольными. В этих имущественных отношениях «другие лица» не «дополняют» деликтоспособность фактических причинителей вреда, хотя с точки зрения концепции «восполнения дееспособности» это могло бы иметь и практическое значение, например в тех случаях, 'когда недееспособный обладает средствами (имуществом) для возмещения вреда. Не допускается распоряжение имуществом путем завещания через представителя. Вместе с тем согласно закону родители осуществляют такие личные (неимущественные) права недееспособных, как право на имя (при изменении имен и фамилий), место жительства, гражданство, воспитание, обучение, медицинскую помощь, защиту чести и достоинства, авторских прав и др.
Гражданское процессуальное законодательство предусматривает право прокурора, заинтересованных лиц и некоторых учреждений (юридических лиц) предъявлять иски в защиту чужих интересов, в том числе и недееспособных (ст. ст. 32, 33, 41, 42 ГПК. РСФСР). Сточки зрения концепции «дополнения дееспособности» следовало бы, очевидно, констатировать, что в подобных случаях отсутствующая дееспособность детей и душевнобольных «восполняется» прокуратурой и юридическими лицами (однако представители названной концепции «опускают» эти случаи). Между тем в теории гражданского процесса признается: если добровольные представители (например, адвокат по доверенности) не под-
88

меняют представляемых, то законные представители ('недееспособных) осуществляют свои собственные процессуальные права от своего имени; только законный представитель (а не душевнобольной или ребенок) может вступить в такое правоотношение21.
В рамках той же концепции иногда говорят об «активной» и «пассивной» правосубъектности22; о категориях правоспособности как «статической» и дееспособности как «динамической»23; однако эти нюансы и термины не влияют на выяснение сущности проблемы. ^у В литературе высказано суждение о признании рассматриваемых категорий в качестве равнозначных; при этом считается, что правоспособность включает в себя и дееспособность; такая общая правоспособность является абстрактной возможностью приобретения прав, а дееспособность как специальный вид правоспособности представляет собой возможность иметь права на совершение действий, вызывающих юридические последствия24. Однако это суждение не получило развития ни у автора, ни в других работах. у) Высказано предположение о разграничении двух ви-<цов правосубъектности: общей и отраслевой. Общая правосубъектность определяется как способность лица быть субъектом права вообще: ею обладают все люди с момента рождения. Отраслевая правосубъектность есть способность лица быть субъектом правоотношений той или иной отрасли права. Она включает как возможность иметь права и обязанности (правоспособность), так и возможность самостоятельно, своими личными действиями их осуществлять (дееспособность)25.
В развитие мысли об общей и отраслевой правосубъектности называют еще специальную правосубъектность — как способность быть участником лишь определенного круга правоотношений в пределах данной отрасли права26. Утверждается, что можно не быть субъектом отраслевой, но нельзя не быть субъектом общей правоспособности (правосубъектности). Например, если вопреки закону 13-летнего подростка примут на работу, а затем трудовой договор будет признан недействительным и расторгнут, то за подростком признается право на заработную плату за проработанное время в силу общей правоспособности, хотя он согласно закону не обладает специальной правосубъектностью — ни трудовой, ни гражданской27.
89

Представляется, что об. общей правосубъектности лица можно говорить в том случае, если это лицо обладает хотя бы одной отраслевой правосубъектностью. Если же ни одно из отраслевых законодательств не наделяет лицо качеством правосубъектности, то понятие общей правосубъектности становится фикцией. Из приведенного выше примера неясно, на основании какого закона суд может вынести решение о выплате заработной платы подростку, если трудовое и гражданское законодательство ('и тем более никакая другая отрасль советского права), по мнению автора, не признает его субъектом права (а значит и субъектом права на вознаграждение).
Различное определение понятий правосубъектности, праводееспособности в монографических исследованиях явилось, очевидно, причиной весьма разнообразного и несогласованного освещения тех же проблем в учебной литературе.
Так, в учебнике по государственному праву в разделе о правовом положении граждан говорится о правовом статусе, но не упоминается о правосубъектности (право- и дееспособности)28. В другом учебнике указывается, что граждане являются субъектами государственно-правовых отношений с момента рождения29;
нормы этой отрасли права устанавливают права и обязанности участников отношений, обеспечивая гражданам реальную возможность участия в осуществлении государственной власти, в управлении государством30 и т. д. Эти 'положения не вызывают сомнений, когда речь идет о личности. Однако авторы оставляют в стороне вопрос, «каким образом с момента рождения» можно участвовать в управлении государством.
В учебниках по административному праву различается административная правоспособность '(возникающая с рождения) и дееспособность (наступающая с определенного возраста), но опускается вопрос об административной правосубъектности31.
В учебниках по колхозному32 и земельному33 праву, хотя и содержатся специальные параграфы о субъектах 'колхозных и земельных отношений, но в них не рассматриваются 'понятия праводееспособности и. правосубъектности.
Авторы учебника трудового права пишут: право- и дееспособность возникают одновременно и гражданин
90

становится субъектом трудовых правоотношений не с рождения, а (как общее правило) с 16 лет. Объясняется это тем, что трудовая деятельность может осуществляться только лично индивидом, но не через представителя34, и потому трудовая право- и дееспособность едины и нераздельны. Однако при этом не учитывается, что в ряде случаев трудовые договоры заключаются и через представителя. Например, киностудии заключают договоры с родителями (именуя их представителями) детей, занятых в киносъемках, причем дети могут быть в таком раннем возрасте (например, до одного года), что не имеют никакого представления (осознания) о происходящем. Подобные договоры в науке трудового права признаются трудовыми35. К этому следует добавить, что другие трудовые отношения (пенсионные, возмещение вреда), бесспорно, могут осуществляться не лично, а через представителя.
Ни в монографической, ни в учебной литературе не находит объяснения значительное число своеобразных и интересных отношений, регулируемых правом. Например, авторское право на имя не переходит по наследству, и умерший юридически (и фактически) не перестает быть автором произведения или изобретения, сделанного им при жизни. Известен институт награждения орденами, медалями и присуждения государственных премий посмертно. Допускается реабилитация умерших (ст. 385 УПК. РСФСР) и защита их чести и достоинства. Нормой ст. 91 Основ гражданского законодательства охраняются интересы лица до его рождения (право на возмещение вреда у ребенка, родившегося после гибели родителя).
В условиях научно-технического прогресса вопрос еще более обостряется. Уровень современной медицины позволяет через несколько часов после наступления клинической смерти оживить сердце и другие органы, кроме коры головного мозга'. В организме можно длительное время с помощью приборов поддерживать все жизненные процессы, однако сознание полностью и необратимо утрачивается. Является ли человеческий организм без сознания субъектом права и применимы ли и этом случае теории «отождествления правоспособности и правосубъектности», «восполнения дееспособности», «общей и специальной» правосубъектности и другие?
91

С точки зрения рассмотренных выше концепций умершие и неродившиеся лица не могут быть признаны субъектами права, поскольку правосубъектность, отождествляемая с правоспособностью, возникает с момента рождения и утрачивается со смертью, а сторонники теории «восполнения дееспособности» не распространяют свои выводы на умерших и неродившихся лиц. Но тогда остается необъяснимым вопрос о том, кто же является субъектом права в названных гражданских, уголовных, государственно-правовых и иных
отношениях.
С учетом всего изложенного можно заключить, что наряду с общепризнанными положениями о правосубъ-ектности граждан остался еще значительный круг вопросов, требующих объяснения и единообразного решения. Дальнейший анализ проблемы правосубъектности возможен при сопоставлении этого понятия с другими правовыми категориями—субъективным правом, правоотношениями, правовым статусом гражданина.
II. Субъективное право; правоотношение
В юридической науке по поводу категорий субъективного права и правоотношения выявился ряд суждений, одни из которых общепризнанны, другие—дискуссионны и нуждаются в дальнейшем исследовании.
К числу общепризнанных можно отнести понятие субъективного права как меры дозволенного поведения, возможности действовать определенным образом36. Категория «возможности» характеризует субъективное право как юридическую свободу (инициативу) лица, которое может, но не обязано действовать. Это определение дополняется указанием не только на меру, но и на вид возможного поведения37, а также на возможность пользоваться определенным социальным благом—экономического, политического, духовного характера38. И если «мера возможного поведения» выражает юридическую форму, то «пользование социальным благом» составляет позитивное содержание субъективного права. Обладатель субъективного права не просто ведет себя в границах возможного, а именно реально пользуется социальным благом. Так, субъективное право собственности означает, что гражданин
92

избирает такую меру и вид поведения, которые позволяют ему владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом в целях удовлетворения своих материальных и духовных интересов. Следовательно, субъективное право характеризуется прежде всего возможностью (в границах нормы права) управомоченного на определенное поведение (действие, бездействие), избирать средства и способы достижения своих целей, пользоваться социальным блатом.
Субъективное право характеризуется также обеспеченностью: норма объективного права не только определяет юридическую возможность поведения управомоченного, но и обязывает других лиц вести себя соответствующим образом. Действительно, дозволенные действия невозможно было бы осуществить без необходимого должного поведения других лиц. Субъективное право немыслимо без корреспондирующей обязанности, иначе оно не может быть реализовано.
Субъективная обязанность есть мера должного поведения обязанного субъекта, необходимого для осуществления возможного поведения управомоченного. Отсюда следует, что субъективное право включает в себя две возможности: определять собственное поведение и требовать соответствующего поведения от обязанных лиц; при этом акцент должен быть на единстве этих двух сторон субъективного права, но не на противопоставлении с точки зрения приоритета одного из них39.
Неотъемлемым свойством субъективного права является его способность быть осуществленным в порядке государственного принуждения, когда обладателю субъективного права препятствуют осуществлять его правомочия или не исполняется корреспондирующая обязанность другими лицами. В таких случаях у управомоченного возникает притязание к нарушителю субъективного права — обращение за его защитой к компетентным органам. Из этого не следует, конечно, что субъективное право не существует до момента притязания, поскольку оно реализуется в подавляющем большинстве случаев без нарушений.
Субъективное право возникает на основе норм объективного права, которые определяют границы возможного поведения управомоченных и корреспондирующие обязанности других субъектов. В этом смысле


можно говорить о первичности объективного и вторич-ности субъективного права и их связи40. Соответственно объективное право имеет общий, а субъективное— конкретный (личный) характер. Изменение объективного права—прерогатива, законодателя, в то время как обладание субъективным правом находится в компетенции конкретных лиц.
Из изложенного можно сделать вывод, что как вбо-, лее ранних41, так и в последних42 исследованиях субъективное право характеризуется неразрывным единством трех элементов ('возможностей): правом (возможностью) на собственные действия, правом на чужие действия (возможность требования) и правом (возможностью) защиты. Эта юридическая характеристика дополняется социальным значением субъективных прав, обладатели которых свободно пользуются политическим, духовным и материальным благами.
Итак, субъективное право—это предоставляемая государством через нормы объективного права юридическая возможность субъекта действовать (вести себя определенным образом), требовать соответствующего поведения от других, пользоваться социальным благом, обращаться за защитой в случае необходимости к компетентным органам в целях удовлетворения личных интересов43.
В учении о субъективном праве выявился ряд спорных вопросов. В литературе ведется обширная дискуссия по двум взаимосвязанным проблемам: все ли права граждан (в частности наиболее общие—'конституционные) являются субъективными и существует ли субъективное право только в правоотношении или оно реализуется и в других правовых формах.
Длительное время господствующим в литературе было узкое определение субъективных прав. Представители этого направления считают, что не все права, принадлежащие гражданам, суть субъективные. Не признаются таковыми, в частности, наиболее общие — абсолютные, конституционные права. При этом проводится строгое различие между правосубъектностью (правоспособностью), находящейся в сфере абстрактной возможности, и субъективным правом—категорией сферы действительности (гражданин может иметь право собственности на дом, и гражданин является собственником дома). Права, лежащие в сфере возмож-
94

ности, признаются элементами (содержанием) правоспособности44, поскольку им не корреспондирует конкретная обязанность определенных лиц. Так, праву на труд не корреспондирует обязанность предприятия, учреждения, организации предоставить работу гражданину, а у последнего нет права на притязание к конкретному юридическому лицу; субъективные, т. е. наличные трудовые, права возникают с момента предоставления гражданину работы. Соответственно субъективное право возникает на основе нормы объективного права, при наличии необходимых юридических факторов ('например, заключение трудового договора), порождающих конкретные правоотношения45. Следовательно, субъективное право (наряду с субъективной обязанностью) составляет содержание правоотношения, реализуется в нем и «немыслимо»46 вне его. Субъективное право без корреспондирующей обязанности конкретных лиц или организаций, взятое вне правоотношения, признается как бы социальным нулем47.
Правоспособность и субъективное право различают также по способам защиты. Так, субъективному гражданскому праву присуща судебная исковая защита:
право, не способное перейти в состояние права на иск, .не есть субъективное право'48.
В последнее .время получило распространение более широкое определение субъективных прав граждан. Его сторонники считают всякое право гражданина субъективным, поскольку оно принадлежит субъекту, зависимо от него (в смысле использования), основывается на нормах объективного права (независимы от субъекта), гарантировано и защищено государством и субъект в любое время может предъявить притязание к компетентным органам или гражданам для осуществления своего права49. В частности, конституционные права принадлежат не только всем вообще, но и каждому отдельному человеку, являясь его личными субъективными правами50.
Ряд сторонников последней точки зрения считают, что субъективное право в своем развитии (осуществле-шии) проходит несколько стадий. Различаются, например, три таких стадии: 1) стадия правоспособности— потенциальное состояние субъективного права, 2) возникновение субъективного права как такового благодаря наличию определенных юридических факторов
95

(правовое состояние), 3) реализация субъективного права в конкретном правоотношении—стадия правомочия, притязания51.
Согласно другой классификации субъективное право имеет следующие стадии осуществления: 1) субъективное право в стадии правового статуса гражданина;
оно принадлежит всем субъектам в соответствии с общей правоспособностью и гражданством; к правам в этой стадии принадлежат все конституционные и иные, закрепленные законом и адресованные всем гражданам права; 2) субъективное право в стадии правового модуса, принадлежащее всем выступающим в 'качестве абстрактного субъекта данного вида при определенных условиях (возраст, профессия, должность, условия труда и т. п.); оно имеет своей предпосылкой специальную правоспособность и юридические факты;
3) субъективное 'право в стадии конкретного правоотношения, которое принадлежит конкретному гражданину, имеет своей предпосылкой его волевые действия и выступает в форме правомочия52.
В ходе дискуссии обращено внимание на возможность существования субъективных прав вне правоотношений и в правоотношениях общего типа.
Вне правовых отношений существуют основные конституционные права, свободы и обязанности граждан, абсолютные права (право собственности). Названные права принадлежат гражданам и осуществляются ими без вступления в конкретные правоотношения, если эти права никем не нарушаются. Нормы, устанавливающие запреты (например, уголовное право), также реализуются вне правоотношений, если они соблюдаются добровольно53. Каждый субъект права непосредственно из закона, т. е. независимо от участия в тех или иных правоотношениях, обладает определенным комплексом прав и обязанностей54.
Другие авторы, также признавая наиболее общие (конституционные) права субъективными, полагают;
что они существуют в правовых отношениях особого типа55.
Однако и в учении о правоотношении наряду с общепризнанными положениями существует ряд дискуссионных вопросов. Не вызывает сомнений, что правовые отношения являются той частью общественных отношений, которая регулируется правом.
96

Нормы объективного права, содержащие определенный масштаб (меру) должного или возможного поведения, гарантированного государством, обращены к субъектам и направлены на достижение социального результата. Такой результат достигается при реализации, осуществлении, действии права. Это проявляется в установлении между участниками общественных отношений определенных общественных связей в виде прав и обязанностей. Участники общественных отношений связаны между собой правами и обязанностями, находятся в особых специфических правовых отношениях.
Правоотношения—волевые общественные отношения. Волевой характер правоотношений обусловлен прежде всего тем, что они возникают на основе норм права, выражающих волю государства (класса, народа); следовательно, содержание правоотношений определяется государственной волей.
Правоотношения как волевая категория не исключают воли его участников. Таков, например, характер договорных и многих иных отношений, где проявляется индивидуальная воля. Однако и адесь воля индивидов имеет значение постольку, поскольку она признается законом, выражающим волю государства'. Кроме того, возможно существование правоотношений вне зависимости от индивидуальной воли участников. Таковы, .например, правоотношения, возникающие при причинении вреда, совершении преступления по неосторожности, заключении сделок при заблуждении и др.
Таким образам, в самом общем виде правовое отношение может быть определено как правовая связь его субъектов (граждан, организаций, государств), занимающих по отношению друг к другу определенное юридическое положение, в соответствии с их правами и обязанностями, установленными законом.
В процессе дальнейшего анализа понятия правоотношений выявились различные точки зрения.
Согласно одной из них первая и главная особенность правоотношения состоит в том, что оно всегда является отношением между конкретными лицами56;
участники любого правового отношения всегда могут быть определены конкретно, поскольку ими являются строго определенные лица, выступающие а качестве носителей прав и обязанностей.
97

Отсюда вытекает и вторая особенность правоотно'. шения: строгая определенность поведения его участников. При этом правоотношения делятся на два типа. В одних точно определены оба участника, как упрасво-моченный, так и обязанный субъект (относительные правоотношения типа «кредитор—должник», «суд—• участник процесса», «финансовый орган—.налогоплательщик» и т. д.). В правоотношениях второго типа точно определяется личность управоаюченного, которому противостоят все другие лица в качестве носителей обязанности не нарушать права управомоченного (так называемые абсолютные отношения типа «собственник или автор и все иные субъекты»). Правоотношение признается единственной формой существования ('реализации) субъективных пра'в57.
Солидаризуясь с понятием .правоотношения как индивидуально-определенной связи конкретных его участников, некоторые авторы отрицают, однако, возможность .признания абсолютных правоотношений и реализации субъективных .прав только в правоотношениях. Утверждается, в частности, что осуществление права (и, 'следовательно, правовое регулирование) происходит в двух основных формах: при помощи правоотношений и вне их.
Вне правоотношений правовое регулирование связано с реализацией всеобщих и абсолютных прав, всеобщих юридических обязанностей, объем которых точно предусмотрен законом58.
Наряду с концепцией конкретного правоотношения (с ее разновидностями) существует теория общего правоотношения.
Под правоотношениями общего типа понимаются отношения, возникающие непосредственно из закона, опосредствующие наиболее важные, стабильные права и обязанности. Общие отношения (типа. «государство — гражданин») являются постоянными (длящимися) и служат основой возникновения конкретных отношений (типа «кредитор—должник»)59. Таким образом, все объективные права реализуются через правоотношения, но различного типа — общего или конкретного.
Концепция правоотношений общего типа встречает решительные возражения. Попытки 'конструировать «некие общие правоотношения»60 .признаются непригодными, а само понятие так называемых правоотношений
98

из закона—подлежащим «изгнанию из советской науки права»61.
Следует заметить, что как сторонники концепции конкретных, так и общих правоотношений признают наличие правовых связей двух видов. Разногласие состоит лишь в том, что! первые признают правоотношениями только конкретную правовую связь и наряду с ней—'иную правовую связь—вне правоотношений62, вторые считают оба вида связи правоотношениями, но различного типа63. Следовательно, несмотря на высказываемые иногда, казалось бы, резко противоположные суждения, дискуссия вряд ли имеет принципиально непримиримый характер.
Наиболее общими категориями теории положешт;1| личности в обществе являются правовой статус илра» новое положение личности.
Обе эти категории и их соотношение определяются по-разному. Под правовым статусом понимают иногда субъективные права гражданина (приобретенные им), образующие его правовое состояние64. Из этого определения следует, очевидно, что граждане имеют неодинаковый правовой статус, поскольку они приобретают различные субъективные права.
Большинство исследователей считают, что правовом статус един для всех граждан СССР, и поэтому исключают из его содержания категорию субъективных прав. Соответственно под правовым статусом понимается положение лица до вступления его в конкретные правоотношения65. При этом правовой статус отождествляется с правосубъектностью как совокупностью общих прав и обязанностей (правоспособность), а та.кже прап и обязанностей с определенным содержанием, непосредственно вытекающих из закона66. Близко к этому понимание статуса как единства правосубъектности с конституционными правами и обязанностями67.
Правовой статус личности определяют еще как систему юридических прав, обязанностей и законных интересов (т. е. таких интересов, которые прямо не опосредствованы юридическими субъективными правами, существуют вне их, но охраняются законом)68. При более широком понимании статуса в его содержание включают институты гражданства, общей правоспособности, основных прав и обязанностей (в том числе—конституционных), принцип равноправия граждан69.
99

Наконец, при самом широком понимании к статусу относят все правовые категории, определяющие и обеспечивающие юридическое положение личности в государстве, включая гражданство, общую правоспособность, основные (конституционные) права и обязанности, юридические гарантии прав и обязанностей, принципы правового положения граждан70. Таким образом, правовой статус признается наиболее общей, широкой и обобщающей правовой категорией, охватывающей всю сферу юридических связей и отношений между личностью и обществом, вою совокупность правовых средств, которыми государство определяет и закрепляет положение человека в данной системе общественного. устройства71.
В литературе можно встретить иные определения понятия правового статуса личности, отличающиеся включением в его структуру (или исключения из нее) тех или иных элементов и в зависимости от этого— крити'ку других определений статуса за их чрезмерную «широту» или «узость».
Из приведенных определений правового статуса следует, что он представляет собой единую и общую для всех граждан категорию. Вместе с тем высказано мнение о различных видах правового статуса, а именно о наличии: основного ('конституционного) и отраслевого (гражданско-правового, семейного, колхозно-правового статуса и Др.); социально-экономического, социально-духовного ('культурного), политического и статуса личной свободы; общего, специального (статуса рабочего, члена колхоза, пенсионера и т. д.) 'и индивидуального (статус гражданина А, Б, В...)72. Невозможно, конечно, отрицать, что правовые нормы регулируют различные сферы общественной жизни (экономическую, политическую, культурную и др.), наделяют различными правами и обязанностями отдельные категории .населения (рабочих, учащихся, пенсионеров и др.); каждый конкретный гражданин (А, Б, В...) занимает индивидуальное правовое положение в обществе. Однако если исходить из того, что каждый гражданин обладает целым «набором статусов», то, очевидно, будет утрачено значение самой категории статуса (сколько людей—столько и статусов) как обобщающего, одинаково присущего для всех граждан равного юридического положения (за рамками которого ос-
100

таются особенности положения конкретных индивидов).
Этимологически статус означает «положение»; следовательно, правовой статус есть правовое положение. Иногда эти понятия отождествляются и по существу. Указывается, в частности, что следует отличать статус (положение) различных граждан с учетом их неодинаковых социальных качеств: рабочий, колхозник, студент имеют различные правовые положения (статус), но все они как граждане характеризуются единым правовым статусом (положением). В этом смысле можно говорить о правовом статусе или положении индивидуальном и общем73.
Наряду с этим предлагается различать понятия правового статуса и правового положения с учетом того, что первое из них является неизменным и общим для всех граждан, а второе—более широким, включающим как основные права и обязанности (статус), так и иные, которые приобретает конкретная личность, вступая в различные правоотношения74.
Между двумя последними высказываниями нет, в сущности, особых противоречий, поскольку оба признают, что все граждане, будучи равноправными членами общества, имеют одинаковое (равное) юридическое качество и в то же время как индивиды—различные правовые характеристики.
Следовательно, реально существуют две правовые категории, отличающиеся по содержанию и поэтому требующие отдельного терминологического обозначения: первую из них следует считать правовым статусов, а вторую—правовым .положением гражданина.
III. Правовое положение; статус личности
Из приведенного обзора литературы видно, что по основным категориям общей теории и гражданского права—субъект права, правосубъектность, субъективное право, правоотношения, статус и правовое положение гражданина—не существует единого мнения.
Тем не менее дискуссию по названным проблемам следует признать полезной. В ходе ее основные юридические категории, характеризующие человека как субъекта права, подучили всестороннее освещение. Наука не развивается всегда прямолинейно, и соответ-
101

ственно в ходе обсуждения высказываются иногда противоположные, исключающие друг друга мнения. Но несмотря на это, представляется возможность сделать некоторые обобщения и выводы. Такая возможность усматривается, в частности, в том, что многие из высказанных мнений иногда .лишь внешне терминологически кажутся различными, но фактически не содержат принципиальных противоречий. Подобного рода различия по поводу одного из анализируемых понятий
•соответственно порождают «цепочку» противоположных высказываний относительно других, взаимно связанных категорий.
Итак, можно ли и нужно л'н различать пра^вовой статус и правовое положение гражданина? Как уже отмечалось, на этот вопрос в литературе даны два полярных ответа. При этом авторы, отождествляющие' эти понятия, признают, что. можно различать общий и индивидуальный правовой статус гражданина. Но фактически это различие и имеют в виду сторонники, казалось бы, противоположной точки зрения. Таким образом, противоречие в основном сводится к тому: следует ли пользоваться терминами «общий и индивидуальный правовой статус» или — «правовой статус» и «правовое положение». По существу же вопрос имеет важное теоретическое и практическое значение. В правовом положении граждан можно усматривать, с одной стороны, некоторые постоянные, общие и с другой—
•переменные индивидуальные моменты, характеризующиеся различными факторами.
Юридическое положение личности определяется нравами и обязанностями, установленными законами. Среди них особое место занимают основные права и обязанности, указанные в разделе II «Государство и личность» Конституции СССР. Важная особенность конституционных прав и обязанностей состоит в том, что они имеют основной и всеобщий характер, поскольку принадлежат в равной степени всем гражданам.
Качественное отличие основных прав и обязанно'-стей определяет их особое значение при установлении правового положения личности в обществе, гражданина в государстве. Основные, всеобщие и равные свободы, права и обязанности составляют правовой статус гражданина. Следовательно, каждый гражданин имеет равный (с другими) статус, все граждане СССР имеют
102

единый правовой статус. Его социальным содержанием является политическая, экономическая, духовная и иная свобода гражданина и соответствующий долг (обязанность) перед обществом.
Единое (равное) статутное положение граждан не исключает их неравного юридического положения в том смысле, что каждое конкретное лицо имеет различные правовые связи с государственными, общественными учреждениями, организациями и другими гражданами. В соответствии с законами и подзаконными актами граждане вступают в разнообразные юридические отношения, приобретая соответствующие права и обязанности. Количество и характер таких юридических связей зависят от многих объективных и субъективных, социальных и биологических, общественных и индивидуальных факторов: рода занятий, возраста, места жительства, интереса и инициативы и др. Так, различный комплекс прав и обязанностей имеют рабочие, служащие, члены колхоза, военнослужащие, учащиеся, пенсионеры; соответственно можно говорить о правовом положении каждого 'из названных групп.
Вместе с тем и каждый отдельный гражданин, относящийся к той или иной группе, определяемой, например, по роду деятельности, также имеет комплекс прав и обязанностей, отличный от других, например, в зависимости от занимаемой должности (рабочий и бригадир, колхозник и председатель колхоза, пенсионер и персональный пенсионер и т. д.).
Более того, лица, имеющие одинаковый род занятий и должность, обладают различным комплексом прав и обязанностей с учетом их индивидуальных особенностей и объективных факторов. Очевидно, что объем гражданских прав и обязанностей различен У лиц, имеющих и не имеющих семью; проживающих в домах государственных, общественных организаций, ЖСК и домах на праве личной собственности; авторов произведений науки и искусства и т. д.
Одни из рассматриваемых правовых связей (прав и обязанностей) более устойчивы, например возникающие в соответствии с нормами трудового, семейного права, другие—изменяются (возникают и прекращайся постоянно), например в соответствии с гражданско-правовыми институтами купли-продажи, перевозки и Др., однако все они динамичны и потому различны
103

у отдельных граждан и у конкретного гражданина на каждый данный период.
Следовательно, правовое положение каждого гражданина, определяемое наличием конкретных разнообразных правовых связей (отрав и обязанностей), различно. Вывод о различном правовом положении не противоречит принципам равноправия граждан. Такой вывод 'возможен, во-первых, потому, что о'н отражает реально существующий, бесспорный факт; во-вторых, свидетельствует о свободе граждан в пределах, установленных законом, в выборе 'различных вариантов поведения в целях наиболее полного удовлетворения своих материальных и духовных потребностей в соответствии с индивидуальными интересами; в-третьих, это различие не абсолютно, так как разнообразные индивидуальные правовые овязи возникают на основе и в соответствии с общим для всех, равным правовым статусом.
Таким образом, можно было бы констатировать, что граждане СССР имеют единый правовой статус, определяемый основными ('конституционными и иными) законами, но различное правовое положение в зависимости от совокупности тех или иных факторов объективного и субъективного характера.
Общепризнанно, что нормы права, регулирующие поведение людей, устанавливают между ними определенные правовые овязи. Эти овязи могут быть подразделены по .крайней мере на два вида: общего и конкретного характера. Разногласия в литературе сводятся лишь к тому, следует ли считать правоотношениями оба вида этих связей или только один из них и, таким образом, признавать правоотношением юридическую связь с конкретным субъектным составом, а все остальные—иными правовыми связями, но не правоотношениями.
Представляется, что эта затянувшаяся, внешне непримиримая дискуссия носит в основном терминологический характер, поскольку у ее «сторон» значительно больше общего в существенном, чем разногласий второстепенного характера. Принимая это во внимание, можно было бы прийти к определенному общему выводу.
Учение о правоотношении имеет овое начало в ци-вилистической науке. Гражданское право регулирует
104

имущественные и личные отношения между конкретными субъектами. Соответственно гражданское правоотношение определяется как юридическая связь участников имущественных или личных отношений, выражающаяся в наличии взаимных конкретных прав и обязанностей.
Различают два вида гражданских правоотношений—относительные и абсолютные. В относительных гражданских отношениях точно определены оба субъекта—управомоченный (кредитор) и обязанный (должник). Такие отношения возникают, например, на основе договоров купли-продажи, мены, дарения, займа, перевозки, подряда и др.
В абсолютных отношениях конкретизирована одна сторона—управомоченный, которому противостоят все другие лица—носители обязанности не нарушать абсолютного права. Такие отношения возникают на основе права собственности, авторского права, права на имя, достоинство и др. В обоих случаях субъекты гражданских правоотношений в той или иной, но достаточной для гражданского оборота степени конкретизированы.
Однако не все нормы права рассчитаны на регулирование конкретных отношений гражданского оборота. Конституционные нормы определяют основы общественного строя, 'политическую и экономическую системы, взаимоотношения государства и личности, государственное устройство и др. Этими нормами определяется, в частности, и правовой статус граждан как правовая связь между ними и государством. В этой связи государство выступает не только как носитель властных полномочий, но и в качестве обязанного субъекта, гарантирующего правовое положение граждан. Следовательно, наряду с конкретными правовыми связями типа «кредитор — должники существуют более общие связи типа «гражданин—государство». Эти связи именуются в литературе общими, общерегулятивными, статутными, или правоотношениями первого порядка.
Сторонники иной точки зрения признают наличие таких связей общего типа, однако отрицают за ними качество правоотношений. Между тем связь субъектов общественных отношений означает, что каждый из "их занимает определенное положение по отношению Друг к другу. А если эта связь определяется нормами
105

права, то и соответствующее положение не может'быть ничем иным, как правовым, т. е. 'правоотношением. При единстве взглядов на 'наличие правовых связей общего порядка дискуссия о наименовании этих связей ('существовании их в качестве правоотношений или вне правоотношений) сводится к терминологии. Очевидно, что всякая правовая связь определяется законом, устанавливающим права и обязанности. Правовая связь, выражающаяся в корреспондирующих правах и обязанностях, и есть правовое отношение.
Возражение против признания правоотношений об- • щего типа основывается на отсутствии в них конкретных субъектов. Однако отрицание субъектов в лю''бых-правовых связях неизбежно ведет к отрицанию самих этих связей, поскольку они немыслимы без определенных субъектов. Всякая правовая связь характеризуется непременным наличием субъектов. Их количество и степень конкретизации могут служить критерием для классификации этих связей (классификации правовых отношений), но не критерием признания или отрицания их, поскольку любая, реально существующая правовая связь представляет не что иное, как правовое отношение.
Право регулирует общественные отношения путе.м воздействия на сознание и волю людей. Само издание' закона уже является таким воздействием, поскольку закон представляет или запрещает определенное поведение, устанавливает соответствующие границы действий, поступков, определяет субъектов; без такой четкости невозможны правопорядок и законность. Закон всегда обращен к кому-то, устанавливает чыи-то права и обязанности; не может быть издан закон, ни к кому не обращенный, не имеющий в виду определенных субъектов.
Следовательно, непосредственно из закона без каких-либо дополнительных актов или фактов возникает юридическая связь общего характера между указанными в законе субъектами в виде комплекса корреспондирующих прав и обязанностей75. Большинство исследователей считают субъектами этой связи, с одной стороны, государство, а с другой—граждан (или соответствующие органы). На основе этих общих связей и возникают конкретные правоотношения. Утверждение, согласно которому нормы права сами по себе не
106

Порождают правоотношений (прав и обязанностей), верно лишь применительно к отношениям конкретного типа.
Правоотношения общего типа характеризуются тем, что они:
возникают главным образом на основе актов конституционного значения;
носят общий, а не строго индивидуализированный характер; не имеют (по крайней мере на одной стороне) з&ранее определенных персональных субъектов;
являются постоянными, длящимися (до изменения самого закона);
опосредствуют наиболее важные ста'бильные отношения;
выражают общее правовое положение (статус) субъектов;
возникают, как и составляющие их права и обязанности, непосредственно из закона, а не из тех или иных юридических фактов (момент их возникновения совпадает с моментом издания акта);
являются исходными, первичными (основой, базой) для возникновения разнооюразных конкретных правоотношений76.
Как видно, концепция общих правоотношений* не отрицает наличия традиционных отношений конкретного типа и в силу этого могла бы быть приемлемой основой учения о правоотношении. Речь идет лишь о классификации юридических связей, т. е. о видах правовых отношений.
Предложенная классификация правовых отношений не исключает ее дальнейшего развития. В качестве первого признака правоотношоний общего типа указывается, что они возникают «главным образом» на основе Конституции и других конституционных актов. Представляется, что и при издании законов иля подзаконных актов нормативного характера также могут возникать непосредственно (без каких-либо дополнительных юридических фактов), не строго индивидуальные (неперсональные), длящиеся, служащие базой для конкретных отношений связи, т. е. правоотношения, имеющие общий характер. Такие отношения могут возникнуть при издании текущего (отраслевого) закона, нормативного акта руководителей ведомства, организации, предприятия.
107

Одно из отличий нормативных актов от индивидуальных правовых актов состоит именно в том, что они являются источи нкам и права, устанавливающими общие ('глоС>алыные или местного значения) правила поведения для абстрактного числа субъектов, рассчитанные на (более ил;и менее) длительное применение (время). К таким актам можно, в частности, отнести Указ Президиума Верховного Совета СССР об утверждении .положения об ордене СССР, постановление Совета Министров СССР о повышенных размерах пенсий для определенных категорий трудящихся, решение Совета народных депутатов о порядке пользования жилыми помещениями, приказ руководителя учреждения, определяющий права и обязанности должностных лиц, и другие.
Отношения, возникающие непосредственно из нормативных актов, будут 'иметь названные выше признаки общих отношений; различие между ними состоит в там, что одни возникают из конституционных актов и опосредствуют наиболее важные права и обязанности, а другие—из текущего законодательства. Следо-вательмо, можно говорить об общих отношениях первого, второго, третьего ... порядка исходя из иерархии источников права.
Среди конкретных правоотношений можно различать относительные (должник—кредитор) и абсолютные (субъект личных прав, право собственности). Такое деление, известное науке гражданского права, применимо ,к 'конкретным правоотношениям, возникающим в большинстве отраслей права, нормы которых охраняют как личные, так и имущественные интересы граждан, организаций, государства.
Возможно также проводить различие правоотношений с точки зрения реализации субъективных прав. Как отмечалось ранее, в юридической науке сложилось в основном единое понятие субъективного права как меры возможного поведения в целях обладания определенными социальными благами; вместе с тем остались расхождения по поводу отнесения к числу субъективных основных прав и свобод граждан и возможности реализации субъективного права вне правовых отношений.
Анализ высказанных в литературе суждений позволяет сделать вывод о том, что.в основном противо-
108

речивые точки зрения являются следствием применения одного термина к различным категориям или неодинакового терминологического обозначения определенной правовой категории.
В самом деле, никто не отрицает, что комплекс прав (и обязанностей) различен, например, у гражданина, имеющего право на дом и являющегося собственником дома; имеющего право быть автором 'и являющегося автором произведения; имеющего право быть избранным и избранным депутатом народного Совета и т. д. Такое различие нельзя отрицать, но (к сожалению) оказалось возможным различно именовать. Одви авторы саму возможность правообладання считают элементом правосубъектности (но не субъективным правом), другие полагают, что все (без исключения) права граждан суть субъективные.
Однако и представители последней точки зрения признают неоднородность субъективных прав, а проводят между ними различие, говорят о стадиях развития субъективного права, характеризуя каждую стадию специфическими 'признаками..
Если опустить некоторые несущественные нюансы, то при сопоставлении двух концепций можно констатировать их общность в главном: каждый гражданин обладает комплексом общих прав (и обязанностей), определенных законом, и, реализуя их, приобретает конкретные права. Таким образом, с точки зрения каждой концепции существуют по крайней мере два вида прав, одинаково в основном характеризуемых по существу, но называемых:
или правоспособностью, или общим субъективным правом (первая стадия развития объективного права);
'существующим вне правоотношений или • в правоотношениях общего типа (первого порядка).
Что касается конкретных прав, то согласно обеим концепциям они признаются субъективными в качестве содержания конкретных правоотношений (отношений второго порядка).

<< Предыдущая

стр. 3
(из 7 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>