<< Предыдущая

стр. 13
(из 55 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

знаком…, то должна иметься возможность выбрать другой предмет,
обозначаемый им”; “Термины суть знаки…”[5,c.33; 47]. Кроме того, как
справедливо указывает Е.Е.Ледников “язык скорее предполагает
возможность мысли, а не ее реальность” [9,c. 26-27].
3.7. Возникновение абстракции. Даже у неандертальцев (о чем речь
шла выше) "цепь операций", ведущих к осуществлению желаемой цели -
удлиняется, и при том даже в сфере "орудийной деятельности". Возникали
"промежуточные цели", объединяемые в структуры и цепочки
подготовительных действий разной сложности и содержания. На основе
структурных комплексов представлений, средств сигнального общения и
зарождающейся речи начала развиваться способность к "внутреннему
моделированию" (объектов, субъектов и жизненных ситуаций, в сложном
переплетении вероятностных событий, часто непредсказуемых в своем
конечном исходе). Наряду с этим, начался процесс, который по
справедливости можно именовать "стандартизацией орудий", разумеется в
мерах тех приближенных и огрубленных форм, которых позволял достигать

69
исходный природный материал (камень, галька, например) или же
"искусственный" (нуклеус). Перед изготовителем орудий труда, или охоты,
вставала новая задача: с высокой степенью искусности - "воспроизвести
образец". Однако, воспроизвести - "значит знать его, а это знание
сохраняется и передается в коллективном опыте"[2,c. 92]. (Здесь Д.А.Жданов
ссылается, в первую очередь, на убедительные археологические
исследования и соответствующие данные В.Гордона Чайлда). И вот именно
это "воспроизводящее" (орудийные образцы) искусство первобытной
деятельности предлюдей стало уже (по своему сущностному содержанию)
"конструктивным". В то время, как весь долгий исторический путь (до этого
периода) она была, как мы знаем, в сущности своей - деструктивной. Более
того, произошел и качественный скачок в самой орудийной деятельности.
Орудия труда стали специализированными, "составными", т.е.
изготавливались с применением различных комбинаторных операций. И
сами комбинации (трудовых, а позже и сугубо мыслительных) операций
становились не только (в известной мере) “стандартизированными”, но также
и специализированными. Орудия труда изготовлялись для разных целей, а
значит, и сами орудия и орудийная деятельность в целом стала, по
преимуществу, конструктивными, что свидетельствовало о зарождающейся
способности к сознанию и самосознанию.
Некоторые исследователи считают эти процессы самодостаточными,
чтобы наглядно-образное ("конкретное") мышление предлюдей перешло в
свою противоположность и стало мышлением отвлеченным. Например,
такой известный исследователь, как А.Г.Спиркин, на основе изучения многих
фактов, приходит к выводу, что даже неандерталец "уже обладал зачатками
отвлеченного мышления"[12, с.122].
Д.А.Жданов, используя результаты исследований также и других
ученых, приходит к несколько иному выводу. Переход к абстрактному не мог
быть простым и линейным процессом. Здесь должен был существовать
некоторый "антипод" абстрагированию, чтобы сделать абстракцию
возможной. И такой процесс имел место. А именно: в виде материализации
"следовых образов" и структурных комплексов представлений. Это
опредмечивание таких внутренних модельных образов и представлений в
наскальной живописи. Причем здесь процесс абстрагирования (от
второстепенного) и выделение "главного" были (в самой схеме рисунка, как,
например, "белого бизона") опредмечены, материализованы. Иначе говоря,
основная идея состоит в том, что механизм абстракции возник не столько в
“сознании” антропоидов, то есть - идеально, сколько именно в материальной
репрезентации наглядно-чувственных образов и цепочек представлений.
Имеет существенное значение и тот факт, что система наскальной
живописи не была "искусственной" в привычном смысле данного понятия, а
имела прежде всего прагматическую функцию. Как утверждает видный
исследователь в этой области С.Н.Замятин "зачаточные изображения
(мустьерской эпохи являлись составной частью игровых, тренировочных
действий различного социального предназначения во всех первых формах
разделения труда в первобытных сообществах, стадно-племенных родовых

70
коллективных. Таким образом, с возникновением наскальной живописи
цепочки движения следовых образов и представлений как бы
"раздваивались". С одной стороны, на мысленный процесс (в составе
наглядно-образного мышления и зарождающегося механизма абстракции). С
другой стороны, - на материальный процесс, то есть, на воплощенные в
рисунке "схемы целесообразных действий". Они также были наглядно-
образными. Однако, эта образность была качественно иной: хотя и
символической, но главным образом - художественно-материализованной, а
не сугубо идеальной.
Можно сказать, с известной, но тем не менее, допустимой долей
"огрубления" реального процесса логогенеза, что “наскальный рисунок”
исполнял функцию "абстрактного" в системе наглядно-образного чувственно-
"конкретного" мышления. Он служил, своего рода развернутым
схематическим предписанием (дикарю-антропоиду), например, о том, куда
именно и как целиться, куда нужно "попасть" (чтобы убить животное) или же
для многих иных целей прагматического содержания.
И все же, это не было еще "абстракцией" в полном и точном смысле
этого понятия. Она еще не перешла из сферы материально-художественного
воплощения в чисто отвлеченный, идеальный мыслительный процесс. И,
кроме того, сколь ни важна наскальная живопись в вопросах, связанных с
мысленной реконструкцией процесса зарождения и возникновения
механизма абстракции, следует принять к сведению и иное. А именно:
редкость, а не массовидность художественных (наскальных) изображений по
осуществлению "должных действий" в конкретных жизненных ситуациях.
Дело в том, помимо всего прочего, что “следы зачатков изобразительного
искусства, находимые на мустьерских стоянках, крайне редки и
незначительны, хотя их существование и наличие в них материально-
символических элементов абстрактного, вряд ли оспоримо”[2,c. 98].
Кроме того, абстрактно-чувственная "игра с изображениями" - основа
продуктивной способности мышления. Дело и в том, что распределение
функций, практических задач и ролей (на данном историческом этапе) не
могло проходить, скажем, в форме "совещаний", но, скорее всего, в форме
конкретных игровых действий, в которые, вероятно, и включались
зачаточные изображения.
3.8. Сущность и значение "протоформ мышления". Наконец мы
подошли к центральному звену в общей теоретической концепции
Д.А.Жданова о возникновении абстрактного - к учению о "протооформах
мышления". Если говорить кратко, то «протоформы» - это связующее звено
между мышлением конкретным (наглядно-образным), функционирующем на
основе первой сигнальной системы, и мышлением абстрактным,
функционирующем, главным образом, на основе второй сигнальной
системы. То есть, - это «переходные формы» отражательной деятельности.
С одной стороны, - они обособляют (и “высвобождают”) абстрактное от
чувственно-конкретного. С другой стороны, и одновременно, - синтезируют
разрозненные способности к представлению, понятию и абстрагированию в
единую целостность мышления "человека готового". Главное, было в том,

71
чтобы исследовать особенную сущность протоформ и их роль в
формировании устойчивых механизмов абстрагирования, вырабатывающих
идеальные образы бытия, полноценное целеполагание и его предметно-
действенную реализацию.
Исходной для исследования здесь послужила теоретическая позиция
П.В.Копнина. Один из центральных тезисов его концепции состоял в
следующем. Он впервые и теоретически четко, обоснованно выделил в
историческом развитии форм мышления два основных этапа: "1)мышление,
нерасчлененное на отдельные формы; 2) зрелое мышление, в котором
произошло выделение различных форм, выполняющих свои специфические
функции в движении к истине"[6,c. 226]. Однако, тайна и загадка
возникновения абстрактного во многом и таится в том, как именно был
осуществлен этот переход от первого этапа (и соответствующего типа
мышления ("конкретного") ко второму этапу - мышлению "зрелому"),
состоящему в синтезе и взаимных переходах между "абстрактным" и
"конкретным".
При решении этих вопросов возможны, по меньшей мере две
противоположные, но одинаково ложные предпосылочные установки
сознания. Одна из них может состоять в антропологизации мышления
антропоидоов и нивелировке качественного скачка между двумя различными
типами мышления: абстрактным и наглядно-образным (конкретным). Другая,
- может состоять в неявной примитивизации системы конкретного мышления,
неявно сводящего его на уровень "ручного мышления" животных-
интеллектуалов.
Д.А.Жданов настаивает на том, что при истинной постановке и
решении данных вопросов обеих разновидностей этих крайностей следует
избегать Поэтому он высоко ценит теоретическую позицию С.Б.Крымского,
резко выступающего против тривиализации мыслительных способностей
антропоидов, особенно поздней фазы антропогенеза, и их системы
мышления, по преимуществу: наглядно-образного, конкретного, но уже
овладевших искусством "внутреннего моделирования" (на основе движения
образов) и опредмечивания цепочек представлений, их структурных
комплексов, материализованных (в схематически-абстрактной форме) в
зачатках изобразительного искусства мустьерской эпохи. Дело в том, что в
этот и более поздний периоды "прогресс мыслительной и речевой
деятельности заходит у неандертальца настолько далеко, что у него можно
предполагать зачатки формирования фигур теоретической мысли"[8,c. 261].
Верным является и то, что связующим звеном между (в значительной
степени) противоположными системами мышления: абстрактным и
конкретным, существовали (в качестве переходных) не только
"протоформы", но и особые лингвистические средства. Например, "слово-
предложение" [7,c. 74; 75]. Это компактные формы выражения мысли
("спрессованные фразы"), которыми "говорит" и современный ребенок,
которые часто весьма условны, символичны, абстрактны, но при их частом
употреблении, сопровождаемом выразительной жестикуляцией, мимикой,
хватательными реакциями и образами позволяют правильно раскодировать

72
(истолковать) их смысл. Переходным формам мышления (или
"протоформам") уделяли внимание и многие ученые запада. Напрммер,
Б.Фогараши, Т.Рибо, А.Мейс и многие отечественные исследователи. Так,
наряду со "словом-предложением", Б.Фегараши, например, использует
несколько иную конструкцию. В качестве переходной связующей формы
(между абстрактным и конкретным мышлением) он выделяет такую логико-
лингвистическую конструкцию, которая получает у него значение чисто
логического содержания: "понятие - суждение".
До работ Д.А.Жданова еще не существовало самого понятия
"протоформы мышления". Поэтому он ставит вопрос: “Каким термином
уместнее всего обозначить эти промежуточные конструкции? Ведь он
должен передавать суть этих конструкций, как явлений, предшествующих
логическим формам и порождающих их”[2,c. 110]. И ответ на этот вопрос
таков. "Нам кажется, что речь должна идти о качественно особой структуре,
отличающейся и от понятий, и от суждений, но, тем не менее, включающей в
себя наряду с гносеологической функцией представления и возникающие в
ней зачатки гносеологических функций этих форм. Чтобы подчеркнуть
специфику этих промежуточных образований и показать, что именно они
предшествовали формам отвлеченного мышления, что именно в низ
созревали зачатки этих форм представляется возможным назвать их
термином «протоформы». Этот термин, который пот нашему мнению, более
точно передает сущность переходных логических конструкций, был уже в
свое время предложен нами"[4,c. 162].
Итак, само понятие (термин) «протоформа» были введены еще в 1963
году. В чем же состоит особенность и функции протоформ в логогенезе и
антропогенезе? Позиция автора по данному вопросу такова. "Протоформа
представляется нам как конечный результат всего процесса развития
наглядно-образного мышления формирующегося человека, вершина его,
дальше которой оно уже не могло пойти, не перейдя в качественно иной тип
мышления. С другой стороны, протоформа - первая ступень в развитии этого
нового типа мышления, мышления отвлеченного, ибо именно в ней
складывались и первоначально развивались зачатки его структур, она - не
замкнутая в себе конструкция, а эволюционирующее явление, внутри себя
порождающее другое: главное в ней - процесс отмирания старого и
становление нового, интенсивный переход от первого ко второму. Поэтому
она уже не то, что было, но еще и не то, что будет"[2,c. 111]. В отличие от
чувственного образа конкретного мышления, где сам этот образ - целостен и
неразложим на элементы, в протоформе он "переплавляется" в нечто новое,
структурно-дифференцированное. В ней еще сохраняется целостность
образа-представления. Однако, внутри протоформы - возможно "движение"
его частей и элементов, комбинирование, схематизация и отвлечение от
второстепенного. Происходит, дифференциация «единого» на «многое», и
при том, с сохранением целостности этого единого [образа], то есть связи
элементов многого в едином. "Определенные признаки вещей или ситуаций
в протоформе выходят на первый план и хотя еще не отвлечены от


73
целостного образа, но внутри его уже отличаются от других признаков"[2,c.
112].
Именно эта структурная дифференцированность (признаков или
моделей ситуаций) отличает "протоформу" от представлений (и их
комплексов) в составе наглядно-образного мышления и есть весьма
существенным шагом к возникновению "механизма абстракции" и
отвлеченного мышления. Сознание, в самой протоформе и на основе ее
свойств, способно отвлекаться от отдельных признаков или изменений в
ситуации, считая их несущественными, например, не угрожающими,
безопасными, или нейтральными. И, напротив, выделять и концентрировать
внимание на тех отдельных признаках, или ситуациях, их фрагментах,
которые жизненно важны: опасны для существования, благоприятны для
удовлетворения своих потребностей, или же "просто любопытны".
Так, или примерно так, но именно благодаря этому и сама
“протоформа приближается к понятию”. Дело в том, что в протоформе
"общее, в котором уже содержится множество выявленных (в себе) различий
- отвлечены как и в понятии, причем "отвлечены" лишь некоторые черты
вещей, мыслимые как таковые, хоты реально в своей изолированности они
не существуют".
Иначе говоря, протоформа становится таким модельным объектом
формирующегося сознания, и притом, в известном смысле - "идеальным",
где возможны не только "прямые" (аналоговые движения образов), но и
воображаемые, проявляющиеся в воображении того, "что будет, если...", и
что "может произойти при таком-то видоизменении ситуации, или схемы
поведения “объектов/субъектов” окружающей среды. При этом, протоформа
всегда сохраняет в неприкосновенности "исходный чувственный образ" в его
целостности как реальную "копию", реального мира; т.е. когда ничего
существенного не произошло, не изменилось, все находится на "своих
привычных местах", ничто не "сломано", не нарушено, ситуация "дышит
спокойствием", дает возможность отдыхать, не требуя активности: ни
защитного, ни атакующего, или иного "плана". Благодаря этому, - "целостный
чувственный образ в протоформе как бы "размывается" и его содержание
утрачивает свою, обусловленную восприятием, временную и
пространственную конкретность".
Грубо говоря, это "целостная картина ситуации", висящая на "стене"
как сознания (понятие), так и подсознания (ощущение, восприятие,
представление). Последние становятся "осознанными", неотъемлемой
частью сознания, когда отвлечены от конкретики, прошли сквозь "структуру
протоформы", стали отвлеченными, и каждое обрело свое "понятие - слово",
став моделью объекта или ситуации. Вот на этой-то стадии: возникновения
устойчивых "протоформ" различного модельного содержания, черпаемого из
многообразия жизненных ситуаций пространственно-временного и
двигательно-деятельного бытия антропоидов - Д.А.Жданов усматривает
первые шаги в лоне чисто отвлеченного мышления с имплицитно "впаянным"
(в протоформу) механизмом образования абстракций. Дело в том, что с
возникновением протоформ "образ как бы отходит от действительности.

74
Отход этот был, однако, необходим для дальнейшего развития ...
способности к чисто мыслительной абстракции"[2,c. 112].
Но встает закономерный вопрос: как именно протекал и мог
формироваться этот переход к абстрактному "в чистом виде?" Ответ на этот
вопрос крайне важен, и потому в учении о протоформах мышления - он
расписан в деталях, каждая из которых имеет свое фактуальное
подтверждение в данных разных наук. Мы воспроизведем только схему этого
детального теоретического описания-обоснования, в его главных чертах и
"узловых пунктах" общей концепции.
1. "Наглядный чувственный образ предмета в начале существования
протоформ должен было еще подавлять, покрывать собою элемент
абстракции, который, однако, укреплялся и мало-помалу становится

<< Предыдущая

стр. 13
(из 55 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>