<< Предыдущая

стр. 23
(из 55 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

Східноукраїнського національного університету імені Володимира Даля. –
Випуск 4. – Луганськ, 2003.
Левчук Л. Психоаналіз: історія, теорія, мистецька практика. Навч. посібник. /
Л. Левчук. – К.: Либідь, 2002.
Лурия А.Ф. Язык и сознание. / А.Ф. Лурия. – М., 1979.
Мечновская Н.Б. Социолингвистика: Пособие для студентов гуманитарных
вузов и учащихся лицеев. / Н.Б. Мечновская. – 2-е изд., испр. – М.:
Аспект-Пресс, 2000.
Мировоззренческий потенциал гуманитарных наук. / В.Н. Лобас,
А.С. Зеленько, Л.Н. Синельникова и др. / Под ред. В.Ф. Лобаса. – К.:
Выща школа, 1990.
Общее языкознание: форма существования, функции, история языка. / Гл.
ред. Б.А. Серебренников. – М.: Наука, 1970.
Основные направления исследования психологии мышления в
капиталистических странах. – М.: Наука, 1966.
Петровский А.В., Ярошевский М.Г. Основы теоретической психологии. /
А.В. Петровский, М.Г. Ярошевский. – М.: ИНФРА-М, 1999.
Потебня А.А. Мысль и язык. / А.А. Потебня. – Харьков, 1862.
Смоктий А.А. Бессознательное как предмет философского анализа
(психоаналитический аспект). / А.А. Смоктий. // Слово и мысль. Вестник
Донецкого отделения Петровской академии наук и искусств.
Гуманитарные науки. – Вып. 3. – Донецк, 2003.
Соколов А.Н. Внутренняя речь и мышление. / А.Н. Соколов. – М., 1968.
Спиркина А.Г. Происхождение языка и его роль в формировании мышления.
/ А.Г. Спиркина. // Мышление и язык. – М., 1957.
Хомский Н. Язык и мышление. / Н. Хомский. – Нью-Йорк, 1968.
Федик Ольга. Мова як духовний адекват світу (дійсності). / О. Федик. – Львів:
Місіонер, 2000.
Человеческий фактор в языке: Язык и порождение речи. – М.: Наука, 1991.
Ярошевский М.Г. Л.С. Выготский: в поисках новой психологии. /
М.Г. Ярошевский. – СПб.: Международный фонд истории науки, 1993.




126
УДК 140.8
Д.А. Жданов

ПРОБЛЕМА МНОЖЕСТВЕННОСТИ ОБИТАЕМЫХ МИРОВ И
ВОЗМОЖНОСТИ МЕЖЦИВИЛИЗАЦИОННЫХ КОНТАКТОВ

Довольно распространенным является мнение о том, что идея
межцивилизационных контактов возникла сравнительно недавно. Между тем
и сама эта идея, и даже стремление перевести ее в действенный план не так
уж новы и имеют свою, весьма почтенную, историю, полную идеологической
борьбы и мировоззренческих сражений. Именно они подготовили возмож-
ность появления целой системы современных, часто взаимоисключающих
друг друга, гипотез о межцивилизационных контактах и их последствиях. И
все же только подготовили, ибо их возникновение потребовало такого уровня
развития идеологии, науки и техники, который был немыслим в
предшествующие эпохи.
У "первооткрывателей" внеземной разумной жизни – древних греков –
мы действительно находим лишь констатацию самой возможности
существования, множественности обитаемых миров, являющуюся
логическим развитием основных принципов их материалистических
философских систем. Возникшая в лоне этих систем гениальная догадка о
возможности существования вне Земли наших братьев по разуму сыграла
значительную роль в создании общей картины природы и утверждении
атеистических воззрений, была важным элементом в идеологической борьбе
древнего мира. Ей противостояли пифагорейское учение о переселении
бессмертных душ, не менее мистическое учение Платона о "мировой душе" и
его идеалистическая космогония, религиозно-идеалистические утверждения
Хризиппа, Сенеки, Эпиктета и других стоиков о божественном мировом
разуме – творце, управителе и промыслителе мира, идеалистическое учение
Аристотеля о "целевой причине" и т. д. И противостояли отнюдь
небезуспешно, поскольку подобные взгляды соответствовали традиционным
религиозным представлениям о небе и месте человека в мире и опирались
на поддержку консервативной рабовладельческой знати и господствующих,
государственных религий.
Так, космология древнегреческого философа Анаксагора органически
включающая в себя концепцию множественности землеподобных обитаемых
миров, считалась нечестивой и крамольной, а автор ее подвергался
преследованиям. Плутарх – древнегреческий писатель – сообщает, что
сочинение Анаксагора, излагающее эту концепцию, "было запрещено и
ходило лишь среди немногих, причем принимались меры предосторожности
и брались клятвы верности. В то время не терпели естествоиспытателей и
так называемых "болтунов о небесных явлениях", так как они разменивают
божество на действующие без разумной цели причины, на силы, не
заботящиеся о людях, и на вызванный естественной необходимостью ход
событий, за это... Анаксагор был заключен в тюрьму, и его с трудом спас
Перикл" [2, с. 63]. Как безбожник, Анаксагор был приговорен к смертной
127
казни, которая только благодаря настоятельным хлопотам его ученика и
друга – Перикла – была заменена изгнанием из Афин.
Осмеянию и гонениям подвергалось и учение о множественности
обитаемых миров Демокрита. Платон в "Законах" заявлял, что подобного
рода учения вселяют безверие. Диоген Лаэрций – античный историк гречес-
кой философии – свидетельствует, что Платон в связи с этим хотел, чтобы
все книги Демокрита были публично сожжены. Другие же авторы сообщают,
что Платон и его ученики сами скупали сочинения великого "безбожника" и
уничтожали их [2, с. 94]. Об отношении к этому учению Демокрита
философов религиозно-идеалистического толка и людей "государственных"
ярко свидетельствуют слова римского политического деятеля Цицерона,
обращенные им к своему современнику: "Потом ты прибегаешь к тем
физикам, которые наиболее осмеиваются в Академии, ты уже становишься
их последователем и ссылаешься на учение Демокрита, что миры
бесчисленны и притом некоторые из них не только подобны друг другу, но...
равным образом и люди подобны" [2, с.101].
За подобные же "прегрешения" афиняне изгнали ученика Демокрита –
Протагора, а книги его сожгли публично на площади. Даже Сократа –
философа, стремящегося к явно теологическому объяснению мира, – на
известном судебном процессе обвиняли и в том, что он якобы считает Луну
телом, во всем подобном Земле [2, с. 111]. Но более важным является то
обстоятельство, что почти за две тысячи лет до Коперника Аристарх
Самосский (ок. 310-230 гг. до н. э.) создал очень важную для признания
других миров гелиоцентрическую гипотезу, но она была решительно
отвергнута как нечестивая. Современник Аристарха, философ Клеанф из
Асса в Троаде, известный среди древних как "второй Геркулес в знаниях",
утверждал, что "долг греков – обвинить Аристарха Самосского в нечестии за
то, что он привел в движение Очаг Вселенной" [Цит. по: 7, с. 235], то есть
Землю, предположением, будто небо остается в покое, а Земля движется по
наклонной окружности и в то же время вращается вокруг собственной оси.
Гипотеза гениального греческого астронома, полностью соответствующая
коперниковской, подвергалась осмеянию и осуждению, а автор ее был
объявлен богоотступником.
Несмотря на ожесточенную идеологическую борьбу вокруг идеи о
множественности обитаемых миров и тот факт, что ее отстаивали и
развивали такие выдающиеся мыслители-материалисты, как Анаксимандр,
Ксенофан, Анаксагор, Левкипп, Демокрит, Эпикур и другие, не менее
дерзновенные умы античности, древние так и не пришли к мысли о
возможности межцивилизационных контактов. Правда, греческий
вольнодумец, писатель-сатирик Лукиан из Самосаты во II веке н. э. совершил
воображаемое путешествие на Луну и "увидел" во всем подобных людям
селенитов (они лишь превышали людей ростом в 15 раз) [9, с. 144]. Но
путешествие на Луну для этого "Вольтера классической древности" [6, с. 469]
было, как и для многих более поздних писателей, лишь специфическим
литературным приемом сатирического изображения жизни людей, деяний


128
богов и героев. Всерьез же, в научно-философском плане, о таком
путешествии древние еще не задумывались.
Последнее обстоятельство не выглядит странным. Возможно, здесь
сказалось то, что идеалом древних греков была их действительность и
попросту не существовало еще идеала "разумного" будущего, которое можно
было бы увидеть воплощенным в иных обитаемых мирах. Поэтому все
ограничивалось эстетическим созерцанием завершенной и гармоничной
умозрительной картины Вселенной с ее множеством солнц и земель.
Подобное явление, вероятно, было обусловлено отказом от мессианистских
надежд (упование на спасение человечества или определенной группы
людей посланцем Бога), которые так или иначе возлагались традиционным
религиозным мировоззрением на небо и небожителей. Но скорее всего,
уровень развития производительных сил, ориентация мысли лишь на
мускульную энергию животных и рабов лишали воображение каких бы то ни
было оснований для вывода о принципиальной возможности преодоления
расстояний, разделяющих звездные миры. Тем более, что греки уже до-
вольно остро ощущали беспредельность космических расстояний. По
Птолемею, расстояние до Луны в 29,5 раза больше диаметра Земли
(правильная цифра – почти в 30,2 раза); по Посидонию, расстояние до Солн-
ца равно 6545 земным диаметрам (в действительности – 11726). Вместе с
тем пространства самой нашей планеты представлялись беспредельными,
так как был обжит, в сущности, довольно небольшой участок Земли.
Немаловажное значение имело также и весьма специфическое
мировосприятие греков, полагающих, что созданная ими цивилизация
обособленных городов-государств наиболее полно соответствует природе
разумных существ, наиболее совершенна и представляет собой расцвет и
материи, и мыслящего духа. "Наш мир, – по мнению Демокрита, – находится
в расцвете, не будучи в состоянии более принимать в себя что-либо извне"
[2, с. 98]. Платон же считает, что бог вообще создал одну-единственную
замкнутую в себе шаровую Вселенную такой, "которая в силу своего
совершенства могла общаться сама с собой, не нуждаясь в друзьях или
знакомых" [Цит. по: 7, с. 165].
Мысль о межцивилизационных контактах не могла возникнуть и в
эпоху Средневековья. Как известно, безраздельный властелин духовной
жизни всей средневековой Европы – католическая церковь – полностью
воспринял аристотелевско-птолемеевскую геоцентрическую систему мира,
принципи-ально не совместимую с идеей множественности миров, а
следовательно, и с мыслью о существовании "естественного" разума вне
Земли. Воззрения античных материалистов на Вселенную и их учение о
множественности миров и разумной жизни в ней были отвергнуты как
"языческие" и утрачены. Церковь прельщало освященное научным автори-
тетом Аристотеля и Птолемея учение о качественном различии между
веществом неба и веществом Земли. Оно давало возможность объявить
небо местопребыванием богов, ангелов и прочих сверхъестественных
существ, провести резкую грань между "земным" и "небесным" и утвердить
антропоцентризм – учение о человеке как конечном создании творца, "цели

129
природы". Разум – "искра божия" – не мог, с точки зрения церковников, не
быть явлением, существующим только на Земле, не мог не занимать
исключительное положение в конечной, ограниченной Вселенной.
Удушающий гнет церковных догматов, опирающихся на меч и огонь, сделал
свое дело: идея множественности обитаемых миров сошла со сцены так же,
как и породивший ее философский материализм древнейших цивилизаций.
В то время церковь еще обладала достаточным авторитетом, чтобы
выиграть первое сражение с "нечестивой" идеей и на многие века отдать
небеса в полное и абсолютное владение существам сверхъестественным.
Второе рождение идеи о множественности населенных разумной
жизнью миров было закономерно связано с утверждением идеи Николая
Коперника об ординарности Земли в системе мироздания, положившей, по
словам Ф. Энгельса, начало летоисчисления освобождения естествознания
от теологии [14, с. 347]. Церковь вступила в яростную борьбу с идеями
Коперника и с вытекающим из них учением великого философа-
материалиста Джордано Бруно о существовании во Вселенной наших
братьев по разуму. Начало этой борьбы отмечено точно и мрачно: на
площади Цветов в Риме стоит статуя Джордано Бруно, лаконичная надпись
на которой "Здесь был костер" напоминает всем о 17 февраля 1600 года.
Джордано Бруно, которого Ф.Энгельс называл гигантом "учености, духа и
характера" [14, с. 508], неоднократно бросал в лицо своим палачам: "Сжечь –
не значит опровергнуть". Однако казнь Джордано Бруно и сожжение его книг
уже не могли остановить развитие идеи о множественности обитаемых
миров. И хотя большинство ученых того времени являли собою "образец"
набожности и, к радости церкви, нередко ссылались на Бога-Отца, но
воззрения на мир, которые складывались под влиянием их научной
деятельности, все более определенно противоречили религиозным
представлениям об уникальном месте Земли и человека в мироздании.
Всего лишь через 10 лет после казни Джордано Бруно Галилей с
помощью зрительной трубы доказал, что Луна – землеподобное тело, а его
преследуемый и католиками и протестантами друг – И. Кеплер, прямо
ссылаясь на Бруно, утверждал, что небесные тела, в частности Луна,
обитаемы. Их современник – утопический коммунист Томазо Кампанелла,
проведший в тюрьме 27 лет, – основываясь на наблюдениях Галилея,
развивает в духе идей Джордано Бруно концепцию множественности
обитаемых миров. Горячими поборниками этой идеи становятся и такие
гиганты науки, как И. Ньютон, Х. Гюйгенс, М.В. Ломоносов, а также
крупнейшие мыслители-материалисты Б.Фонтенель, Вольтер, И.Кант
"докритического периода" и многие другие. Особые заслуги М.В. Ломоносова
в развитии идеи множественности обитаемых миров вынуждены признавать
многие современные буржуазные ученые. Американский астрофизик
У. Салливан, например, отмечает: "…Семена, посеянные в России XVIII
века, дали плоды в работах нашего современника Отто Струве, в его первых
попытках установить контакт с разумными существами вне Земли" [8, с. 37].
В результате этих усилий было создано новое мировоззрение и новая
картина мира, определившая рационалистическое отношение человека к

130
природе и к своему месту в мироздании. Благодаря этому для любого
уважающего себя ученого или просто образованного человека XVII, а тем
более XVIII века, идея множественности миров, населенных нашими
братьями по разуму, стала самоочевидной, абсолютно бесспорной научной
истиной.
В отличие от древних греков и людей эпохи Средних веков человек
этого времени глубоко убежден в деятельном могуществе разума, природа
для него – материал для целесообразной переработки. Он верит, что
человечество, просветленное разумом и вооруженное техникой, уже в
недалеком будущем покорит весь земной шар и беспредельно увеличит свое
могущество. Человек обстоятельно знакомится с планетой Земля, за
короткий исторический период возникают такие производительные силы,
которые предшествующее человечество не в состоянии было даже
представить: в практику входит порох, самопрялка, доменный металлурги-
ческий процесс, книгопечатание, телескоп, микроскоп и т. п. Открытие того
обстоятельства, что Земля и даже Солнечная система – заурядные явления
в беспредельной Вселенной, а человек далеко не обладает той космической
значимостью, которую ему приписывала средневековая теология, отнюдь не
подорвало жизнерадостного свободомыслия и не унизило разум. Напротив,
человек настолько уверовал в свои силы, что, явно переоценивая
возможности современной ему науки и техники, впервые дерзнул мечтать о
прорыве в иные миры Вселенной, о посещении других небесных тел
(подобной способностью наделялись раньше только сверхъестественные
небожители). В полном соответствии с духом своего времени, тяготеющим к
фактам, предпочитающим эксперимент любому абстрактному построению,
люди XVII века пришли к выводу, что узнать правду относительно
множественности населенных разумными существами миров можно, лишь
побывав на них. Это, обобщая мнения своих современников, утверждал,
например, королевский советник во Франции Пьер Борель в трактате "Новое
рассуждение, доказывающее множественность миров" [См.: 9, с. 33]. Отсюда
уже было недалеко и до вывода о том, что разумные инопланетные
существа тоже стремятся побывать на Земле (или, может быть, уже
побывали на ней). Так возникла мысль о межцивилизационных контактах,
которая ныне уже не отделима от проблемы множественности обитаемых
миров, составляя наиболее волнующий, действенный и перспективный ее
аспект.
Трудно установить, кто первым высказал мысль о полете к другим
мирам, но будучи высказана, она сразу же приобрела форму тех
идеологических установок, которых придерживались ее авторы. Как утверж-
дает У. Салливан, уже великий немецкий астроном И. Кеплер полагал, что
человек вскоре водрузит флаг на Луне (конечно же, германский) [8, с. 35]. А в
1648 году англичанин Д. Уилкинс (один из основателей Королевского
научного общества) анонимно опубликовал работу "Открытие мира на Луне,

<< Предыдущая

стр. 23
(из 55 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>