<< Предыдущая

стр. 45
(из 55 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

зависимостью от поставщиков предметов потребления и дальнейший рост
этой зависимости одинаково губителен как для людей, так и для природы.
Поэтому абсолютно убедительным представляется вывод Е.Т.
Савицкой: для того, чтобы изменить гибельный вектор человеческой истории
«необходимо «огненное крещение», сознательный выбор миллионов,


250
отказавшихся от преступно легкомысленного отношения к жизни – как своей,
так и чужой» [1, с.101].
Мораль исходит из принципиального отличия между сущим и
должным. Все сущее, включая бытие людей, мораль не может оправдать
только в силу факта его существования в мире и считает оправданным
только то, что отвечает ее требованиям, прежде всего идее добра. Этика как
наука о морали является учением о должном, т.е. о том, как должно быть –
деонтологией.
История этики от Аристотеля до современных экзистенциалистов и
феноменологов – это чередование попыток либо онтологизировать мораль,
либо вывести ее из «природы человека». Особого внимания, на мой взгляд,
заслуживает позиция одного из самых скромных и непритязательных, и,
наверное поэтому, незаслуженно «забытых», философов ХХ века Николая
Гартмана, который видел свою задачу в создании материальной
содержательной этики ценностей.
Согласно Гартману наряду с реальным миром природы и
человеческой жизни существует мир идеальных сущностей, включающий
идеальные ценности. Помимо своего идеального бытия, ценности обладают
еще и актуально-должным бытием, но стать актуальной силой, перейти в
сферу реального они могут только если становятся целями человеческой
деятельности.
Человек полностью подчинен законам реально сущего, но, в отличии
от других существ, он находится в контакте с идеальным, приобщен к миру
ценностей. Обладая способностью к целеполаганию и свободой воли
(человек может выбирать или отторгать ценности), он является проводником
ценностей и должного в реальность. Роль человека, способного создавать
особую «этическую реальность» упирается в проблему возможности и
реальности его свободы в качестве творца [3, с.72-73].
Здесь приходят на помощь выводы, которые Гартман делает на
основе своей онтологии. Он считает, что свобода не является
специфической особенностью человека и его воли, а существует на всех
уровнях бытия, которое имеет черырехслойную структуру: неорганический
(физический), органический (биологический), душевный (психический),
духовный (идеальное бытие). Отношение слоев можно свести к трем
пунктам:
1. Каждый слой имеет свои собственные принципы и законы.
Своеобразие каждого слоя нельзя понять посредством ни низшего, ни
высшего.
2. В слоистом строении мира высший слой всегда несом низшим,
поэтому он имеет не самостоятельное бытие, а лишь «бытие, покоящееся
на». Это можно понимать как проникающую зависимость высшего от
низшего: без материальной природы нет жизни; без жизни нет никакого
сознания; без сознания нет никакого духовного мира. Высшие, таким
образом, находятся в зависимости от низших. В этом проявляется «закон
силы».


251
3. Зависимость высшего слоя бытия – не помеха для его автономии.
Низший слой для него – только несущая почва. Высший слой обладает по
отношению к низшему неограниченным диапазоном формообразования и
своеобразия. Это новое, возникающее в каждом слое, есть не что иное как
самостоятельность или свобода. В этом проявляется «закон свободы».
Закон силы и закон свободы образуют вместе нерасторжимое,
единое отношение, которое можно сформулировать так: низшие слои, хотя
более «сильны», однако высшие более «свободны» по отношению к ним [4,
с.623-624].
Существование онтологической свободы делает возможным
представить ее как самостоятельный вид причинности не только в
отношении каузальных связей природного мира, но и в отношении
ценностей. Человек действительно подчинен всем видам детерминации, но к
ним прибавляется еще одна детерминация – говоря словами Канта,
причинность через свободу. Сущность личности, по Гартману, состоит в том,
что она выбирает ценности, подхватывает их, приступает к их реализации,
воплощает их в реальность. Личностное существо радикально отличается от
всех остальных существ тем, что оно вовсе не обязательно должно
исполнить определение, но сохраняет в отношении них силу выступать за
них или против них. Это единственное в своем роде достоинство
обозначается как свобода воли [5, с.352-353]. Гартман делает вывод, что
этическая действительность более высокая, чем другие каузально
детерминированные слои реального бытия, а ценность индивидуальной
свободной личности в иерархии ценностей выше по уровню всех остальных
этических ценностей как в их идеальном бытии, так и в реальном
осуществлении. «Этика есть практическая философия. Она представляет
собой не формирование человеческой жизни помимо его разумения, но как
раз привлечение его к собственному свободному формированию жизни. Она
есть его знание о добре и зле, равняющая его с божеством, его сила и право
сказать свое слово в мировых событиях, потрудиться в цеху
действительности. Она воспитывает в нем осознание его миссии в мире,
требует от него быть со-ваятелем наряду с демиургом, со-творцом мира. Ибо
творение мира не окончено, покуда человек не осуществит в нем своей
миссии творца. Но, осуществляя, он ее искажает. Ибо он не готов, стоит не
на высоте своей человечности» [5, с.90].
Гартман постоянно подчеркивает, что человек не Бог, он есть нечто
среднее между божеством и животным, ибо мера ответственности, которую
он может нести, ограничена [5, c.357-358]. Что же дает основания
современнику Гартмана Максу Шелеру выделить его антропологию в особый
тип, в котором предикаты Бога переносятся на личность. «В холодном как
лед одиночестве, абсолютно самостоятельная, не производная ни от чего, у
обоих философов, у Гартмана и у Керлера, личность стоит между двух
порядков – с одной стороны реального механизма, с другой – свободно
парящего в себе царства объективных ценностей и идей…» [6, c.94]. Можно
предположить, что второй философ – Дитрих Генрих Керлер, занимал более
радикальную позицию, утверждая, что Человек = Бог, что предполагает

252
предельное повышение ответственности и суверенитета человека. В письме
к М. Шелеру он писал: «Что для меня мировая основа, если я ясно и четко
знаю, что есть добро и что я должен делать? Если мировая основа
существует и она согласна с тем, что я считаю добром, тогда я уважаю ее как
друга; но если она не согласна – плевал я на нее, хотя бы она и стерла меня
в порошок вместе со всеми моими целями» [6, c.95].
Я полагаю, что эту позицию Н. Гартмана и Д. Г. Керлера необходимо
довести до логического конца. Гартман сам пишет по поводу учения Маркса,
«что вся осторожность мудрейших мало что дает, пока в самой теории
заложена тенденция к содержательному заострению односторонности» [4,
c.626] и если, с точки зрения этики, человек абсолютное и самодостаточное
существо (самозаконодательство), то это означает, что несмотря на внешние
влияния, он способен обустраивать мир по собственному усмотрению и
является высшим уровнем бытия, т.е. тем, кого именуют Богом.
Осознавая свою абсолютность, человек неизбежно приходит к
дилемме: признать или не признать в другом такое же абсолютное,
самодостаточное существо. Первый выбор – выбор Добра, имеет своим
следствием утверждение бытия другого и, на основе равнодостоинства, со-
творчество с ним. Второй выбор – есть выбор Зла, означает утверждение
своего бытия за счет другого, навязывание ему своей воли, что ведет к
конфронтации и насилию. Добро - это утверждение бытия другого, в пределе
отождествление, растворение себя в нем (любовь). В принципе, такой
подход не выходит за рамки «золотого правила» нравственности или
императивов Канта. Однако постулируется предельная ответственность
человека, основанная на осознании своего высшего статуса в бытии.
Существует точка зрения, что человек не может быть высшей
ценностью для самого себя и поэтому необходим выход за рамки
антропоцентризма в формировании критериев человеческой моральности.
[7, с. 98]. Действительно, для человека нравственного, выбравшего добро,
высшей ценностью является другой человек. Однако сначала, выбирающий
должен осознать, что он исходная и конечная точка выбора – он Абсолютный
Центр Бытия (в ценностном, а значит и в онтологическом смыслах). Такому
осознанию соответствует предельная Абсолютная Ответственность
Человека.
Такая позиция, кроме всего прочего, означает, что о преодолении
антропоцентризма не может быть и речи, а так называемый биоцентризм
(человек как часть природы) или космизм (человек как часть космоса)
должны признать, что на самом деле человек это такая Часть, которая и есть
Целое, ибо он задает направленность развития как природы так и
вселенной. «Сковорода, например, считал, что моральные ценности могут
быть тяжелыми только для эмпирического человека, а так называемый
«внутренний человек» или божественное внутри нас преодолевает все
преграды… Здесь проблема мира как «Не-Я» взаимосвязана с проблемой
«Сверх-Я». Она относится к определению атрибутивной для человека
способности к трансценденции, т.е. выходу за границы своего
существования в высшие инстанции по образцу Абсолюта или Бога» [8, с.13].

253
Другое дело, что отношение к себе как к Абсолютному Существу,
предполагает такую Совесть, когда колебания между гедонизмом и
перфекционизмом (доминирование общего интереса), утилитаризмом и
альтруизмом становятся несущественными моментами, которые легко
уравновешиваются Абсолютной Ответственностью. Конечно у Человека,
осознающего себя центром мироздания, изменится система ценностей,
каждая из которых займет свое место в иерархии, выстроенной относительно
высшей ценности – творческой личности. Соответственно изменятся
потребности человека, прежде всего в направлении разумной достаточности
потребления. Изменится производство и структура социума.
Такая всеобъемлющая трансформация Человека и его бытия может
стать реальностью, если имеет глубокие корни в истории человечества, т.е.
уже заявила о себе и уже проявила себя. Я считаю, что именно позиция
«перенесения атрибутов божества на человека» (Гартман) была основой
каждого из реализованных парадигмальных проектов истории. Согласно К.М.
Кантору это: религиозный – христианский; эстетический – раблезианский;
научный – марксистский. [9, c.56].
В христианстве имеются основания для утверждения богоравенства
человека. В Евангелии от Иоанна говорится: «Не написано ли в законе
вашем: "Я сказал: вы боги"?» [10, c.1043]; «Истинно, истинно говорю вам:
верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих
сотворит» [10, c.1048]; «Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут,
то, чего не пожелаете, просите, и будет вам» [10, c.1049]; «Я уже не называю
вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его» [10, c.1049]; «Вы
друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам» [10, c.1049].
Христианство внедряет в сознание людей моральный закон бесконечной
ценности каждой человеческой личности [9, c.374].
Основным текстом эстетического парадигмального проекта истории
К.М. Кантор считает книгу Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» [9,
c.361]. «Делай, что хочешь» - эти слова Рабле сделал девизом Телемской
обители. Телемиты, по мнению К.М. Кантора, возвращаются к
первохристианству, которое удостоверяет и поддерживает достоинство
человека, его право быть свободным, стремиться к свободной
самореализации [9, c.377]. В марксизме К.М. Кантор видит научный
парадигмальный проект истории, который ставит своей целью переход из
«царства необходимости» в «царство свободы», когда в своем свободном
деянии ни один человек не будет подотчетен никому и ничему в обществе [9,
c. 880-881]. Здесь мы так же видим демиургическую направленность
переделки мира и человека, к сожалению, без согласия последнего. Таким
образом, будет правомерным предположить, что осознание моральных
последствий богоравенства отдельного человека (прежде всего
ответственности) и богоравенства всех людей породит четвертый –
этический парадигмальный проект истории (парадигма – это такая матрица
развития, которая сама содержит в себе стимул и силу развернуть весь
процесс).


254
В принципе на этом можно остановиться: если мораль постулирует
абсолютность человека, то исследовать как это реально реализуется в мире
(как, например, обеспечивается бессмертие абсолютного существа) – дело
науки будущего. С точки зрения деонтологии достаточно нацелить науку на
решение такой задачи. В этом я ни на шаг не отклоняемся от позиции
Гартмана: «Человеку как нравственному существу выпадает задача
сохранения ценности жизни и всего изобилия его феноменов. Жизнь не
создана человеком, но она существует и дана ему – как бы вложена в его
руки, доверена его заботе. Он может любовно подхватить ее и с нею
двинуться высь. Ведь на ее основе он может развить нечто более высокое»
[5, c.346].
Я исхожу из того, что деонтологии соответствует определенная
онтология (а не наоборот). Другими словами, та предполагаемая картина
мира, которую я попытаюсь схематично обозначить, никак не подтверждает,
но и не отвергает результатов предшествующего «мышления в ценностях».
Взаимодействие «человеческих миров» это не просто
коммуникация, это духовная манифестация открытости своего мира для
другого и принятие его мира – взаимообогащение миров. Для этого
необходимо преодолеть обособление и исходить не из того, что отличает, а
из того, что является общим. Обособление порождает какафонию
индивидуальностей, со-творчество – симфонию индивидуальностей.
Открытие внутреннего мира человека, своеобразной лаборатории Души,
безусловно обогащает другого человека, что порождает новые возможности
для творчества. В этом направлении огромные возможности открывает
Интернет: человеческие миры здесь могут быть запечатлены в электронной
форме – главное, я еще раз подчеркиваю, – это открытость и стремление к
со-творчеству. В перспективе это открывает возможность общения людей
разных эпох и разных цивилизаций. И если немного пофантазировать, то
можно представить, что Глобальная информационная сеть перерастет в
Духовную Сеть Земли, которая будет функционировать совершенно на иных
носителях.
Для различных планет зарождение и развитие жизни может быть
смещено по времени на миллионы и миллиарды лет, тогда все мыслимые
возможности, которые могут осуществить разумные существа во вселенной
уже реализованы. К.Э. Циолковский писал о совместном существовании
существ разных периодов эволюции: «уверен, что зрелые миры, вне Земли,
давно уже дали таких существ: бессмертных, живущих солнечными
лучами…" [11, c.354]. Можно представить себе такой уровень развития
разумных существ, когда «высший» слой «встроится» в «низшие» и,
используя «закон силы», сможет влиять на ход эволюции. Но тогда
Вселенная разумна: и природа, и космос не противостоят человеку, а
составляют единое целое с ним. И если существование Вселенной имеет
смысл, то этот смысл состоит в обеспечении бессмертия Абсолютного
Существа – Человека. Если предположить наличие Духовной Сети Земли,
которая есть результат развития иных цивилизаций, то многие философские
и эзотерические учения получат онтологическое обоснование: «В начале

255
была Первопричина» – т.е. Земля получила Духовную оболочку, а затем
началась эволюция… В настоящий момент эволюция достигла такого
уровня, когда благодаря осознанию своей «природы» человек осуществит
переориентацию своей деятельности – забота обо всех живых существах
будет ее целью. Интернет станет инструментом со-творчества людей, чтобы
в дальнейшем, возможно через тысячи лет, перерасти в Духовную Сеть
Земли.
Человек – Центр, узел пересечения двух миров, природного и
сверхприродного. Его возможности ограничиваются, по всей видимости,
только самоопределением и соответствующей ответственностью. Он не
часть, не функция Духовной Сети, Он – Целое, способное, при определенных
условиях, преодолевать временные, пространственные и иные ограничения.
Его индивидуальность зарождается благодаря Духовной Сети Земли и,
сформировавшись, сохраняется в ней.
Миры моих старших товарищей останутся навсегда, «идъже нъсть
болєзнь, ни пєчаль, ни воздыханіє, но жизнь бєсконєчная».

Література

1. Савицкая Е.Т. Постсовременный мир: изменение культурной парадигмы //
Глобальное сообщество: Картография постсовременного мира. М.:
Восточная литература. 2002. – С.76-104.

<< Предыдущая

стр. 45
(из 55 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>