<< Предыдущая

стр. 46
(из 55 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

2. Братимов О.В., Горский Ю.М., Делягин М.Г., Ковалевский А.А. Практика
глобализации: игры и правила новой эпохи. М.: ИНФРА. 2000. – 344с.
3. Петров Ю.В., Петров В.Ю. Философия ценностей и ценностная этика //
Гартман Н. Этика. С-Пб.: Владимир Даль. 2002. – С.5-82.
4. Гартман Н. Проблема духовного бытия. Исследования к обоснованию
наук о духе // Культурология. ХХ век: Антология – М.: Юрист. 1995. -
С.608-648.
5. Гартман Н. Этика. С-Пб.: Владимир Даль. 2002. – 708с.
6. Шелер М. Человек и история // Шелер М. Избранные произведения. М.:
Гнозис, 1994. – С.70-97.
7. Малахов В.А. Етика: Курс лекцій: Навч. посібник. – К.: Либідь, 2001. –
384с.
8. Кримський С.Б. Запити філософських смислів. К.: Парапан, 2003. – 240с.
9. Кантор К.М. Двойная спираль истории: Историософия проектизма. Т.1:
Общие проблемы. – М.: Языки славянской культуры, 2002. – 904 с.
10. Библия. Каноническое издание. М.: Новая жизнь, 1991. – 1225с.
11. Циолковский К.Э. Научная этика // Циолковский К.Э. Грезы о земле и
небе: Научно-фантастические произведения. Тула: Приок.кн.изд-во, 1986.
– С.352-378.




256
ЕСТЕТИКА ТА ФІЛОСОФІЯ МИСТЕЦТВА

УДК 17.034.3
Т.И. Домбровская

ОНТОЛОГИЯ ЭСТЕТИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ
(АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД)

Предложен антропологический подход к анализу феномена эстетического
сознания, актуальность которого мотивирована модернистской
безсистемностью и принципиальным отказом от методологии. Эта
особенность и побудила обратиться к традициям классики в области
эстетики. Поэтому анализ статьи представляет оппозицию
нонклассическим тенденциям в эстетики и культуре. Ист. 2.

Находя умеренный консерватизм положительным качеством
теоретического исследования и, вместе с тем, считаясь с реалиями
неклассической философии и эстетики, не будем порывать с лучшими
традициями классики.
Определимся, прежде всего, с методологией и основными понятиями,
связанными с предметом исследования. Если в недавнем прошлом в
отечественной литературе все основные проблемы эстетики были остро
дискуссионными, то теперь, в условиях неограниченного плюрализма
принципов и релятивизма ценностей, избегают самой постановки
кардинальных эстетических проблем, например, о предмете эстетики, о
сущности эстетического сознания. Статус философии и философских наук, к
числу которых относится эстетика, в поле и пространстве культуры
оказывается неопределенным, недостаточно обозначенным. Нередко
исследование специфически эстетических проблем тонет в более общем
культурологическом их анализе.
Деструктивное отношение к несомненным и значительным
достижениям в области отечественной эстетики лишает ее оснований,
почвы, предмета, погружает в хаос бессистемного мышления. Классик
посткультуры и нонклассики В.В. Бычков пишет: «Нонклассика – это
принципиально бессистемное, почти аморфное образование. В смысловом
поле классической эстетики вполне осознанно не акцентируется внимание на
ее предмете» [1, с. 82]. Международная эстетическая ассоциация в 2000 году
так определяет предмет эстетики, если только это можно рассматривать как
определение: «Эстетика включает в себя исследования, посвященные
художественному творчеству и восприятию искусства, эстетических
ценностей искусства и природы, промышленности и повседневной жизни,
соотношению эстетических ценностей и деятельности с экономикой,
политикой, а также другими измерениями культуры». Вот к чему приводит
отказ от классической методологии в области эстетики, от ее основных
понятий и категорий.

257
В IХХ– ХХ вв. после Гегеля философия перестала быть
системосозидающей, но она не утрачивает тенденцию к «систематическому,
нефрагментарному мышлению». Как бы ни изменялась философия в своем
развитии, она всегда сохраняет стремление и способность к анализу
предельных оснований бытия, познания, деятельности. В эстетике как
философской науке таким предельным основанием является укорененность
эстетического сознания в бытии, точнее, в общественном бытии. Поиск
предельных оснований современной эстетики приводит к необходимости
анализа онтологии эстетического сознания.
Под онтологией эстетического сознания в данной статье
подразумевается его бытийственность, укорененность в бытии. Понятие
бытия не обладает общезначимостью в различных философских системах и
учениях. В ХХI веке трудно разделять позицию, согласно которой красота
есть атрибут бытия как Космоса, Универсума, природы. Мы также не можем
принять игру как универсальную характеристику бытия в качестве
онтологического основания эстетического сознания (Гадамер). Неприемлемо
и понимание бытия как бытия сознания, не допускающее никакой дистанции
между ними (феноменология Гуссерля).
В статье предлагается антропологический подход к анализу
эстетического сознания; при этом предмет антропологии составляет не
только человек как биосоциальное существо, но, прежде всего, как
автономная человеческая личность, личностная индивидуальность,
уникальность человеческой личности. Уникальность автономной, развитой
современной личности, таким образом, обосновывается как онтологическое
основание эстетического сознания.
Трагизм бытия становится неизбежным следствием допущения чистой
субъективности изолированного индивида в качестве подлинного бытия в
философии экзистенциализма. Этот трагизм преодолевается на пути
осмысления внутренней связи бытия автономной личности с бытием
общества, общественным бытием. Самая автономная личность возможна
только в обществе, в процессе интериоризации отдельным индивидом
ценностей культуры, социального опыта, интеграции богатого спектра
общественных связей и отношений. Следовательно, индивидуальность
человеческой личности может быть раскрыта как индивидуально-личностное
бытие многообразных общественных отношений, безличных или
надличностных, не сводящихся к непосредственным межличностным
контактам. Вступая в жизнь, каждый эмпирический индивид сталкивается с
определенной данностью и заданностью условий собственной деятельности,
поведения, жизни, с большей или меньшей степенью несвободы.
Отношение человеческого индивида, личности к природе, Универсуму,
Космосу не может быть непосредственным; оно всегда опосредовано
культурой, социальными связями, общественным бытием как важнейшей
сферой бытия как целого. Эстетическое сознание, поэтому не есть просто
осознание красоты природы, Универсума. Оно представляет одну из форм
общественного сознания, которая соотносительна с бытием общества.
Индивидуально-личностное проявление общественного бытия и составляет

258
онтологическую основу эстетического сознания. Иначе говоря, эстетическое
сознание обнаруживает свою человечески-личностную антропологическую
природу, сущность уже на уровне анализа его онтологии, на его бытийном
уровне.
Эстетическое сознание рождается из потребности человеческой
личности не уйти бесследно, не потерять себя в безликой реальности
истории и природы, культуры и цивилизации, из потребности оставить свой
след, запечатлеть себя в чуждом, безразличном, противостоящем мире. «А в
небе, ко всему приученном, бессмысленно кривится диск» (А. Блок). Здесь
уместно сослаться на известный пример, приведенный Гегелем: мальчик,
бросая в воду камни, любуется результатами производимых им действий.
Благодаря своей специфической художественно-образной форме,
искусство является той областью культуры, где человек может выразить,
воплотить, запечатлеть себя наиболее индивидуально и уникально.
Выражаясь метафорически, искусство – это живая душа эстетического
сознания. Сопоставление эстетического сознания и искусства с нормами
морали, юридическими законами убедительно показывает безличный
характер как моральных, так и юридических норм; Художественное
произведение неотделимо от индивидуальности его создателя, творца,
гения. Только Толстой мог написать «Войну и мир», только Чайковский мог
создать оперу «Евгений Онегин». А вот законы механики, открытые
Ньютоном, периодическая система химических элементов Менделеева не
носит на себе отпечатка индивидуальности.
Общественное бытие как индивидуально-личностное проявление
безличных общественных отношений в качестве методологического
принципа обеспечивает теоретический анализ сущности эстетического
сознания, его онтологии в традициях классики, основных категорий и понятий
эстетики. Антропологический подход к рассмотрению эстетического сознания
позволяет выявить глубинные причины происходящих изменений в эстетике
и искусстве, а также критерии принципиальных различий культуры и
посткультуры, классики и нонклассики. По мысли В.В. Бычкова, эстетика не
стала антиэстетикой, но превратилась в параэстетику с соответствующими
паракатегориями: жестокость, телесность, вещь, лабиринт, заумь, абсурд и
т.п. Идущие от античной эстетики категории прекрасного, трагического,
возвышенного, по его мнению, уже не работают в неклассической эстетике.
Смерть культуры, утверждение нонклассики в философии, эстетике,
искусстве, художественной деятельности объясняются отказом от Великого
Другого, а также развитием научно-технического прогресса, материализма в
философии, реализма в искусстве. Исторически культура формировалась и
развивалась «в русле религиозного или околорелигиозного миропонимания,
ориентировалась на веру в высшую духовную реальность … Первоединого,
Бога, Абсолюта, некоего Великого Другого» [1, с. 61] в русле христианской
культуры. Из этого рассуждения напрашивается вывод, что расцвет
европейской культуры относится к Средневековью, что лучшим жанром в
живописи является иконопись.


259
Выделение в культуре, философии, эстетике классического и
неклассического периодов во многом зависит от того, что принять в качестве
критерия периодизации. В данном исследовании таким критерием служит не
Бог или духи, Абсолют, Первоединый, Великий Другой, а человек, личность,
индивидуальность как онтологическое основание эстетического сознания,
составляющего предмет эстетики.
Зрелость и развитость эстетического сознания, его автономия в
целостной, синкретической системе общественного сознания, форм
духовной жизни общества определяется уровнем автономии личности в
обществе. В эпических поэмах Гомера, в поэзии Гесиода еще не
проявляется автономность человеческой личности, личностное
самосознание, внутренняя жизнь отдельного индивида. Искусство здесь
органически вплетено в производство. На первый план выступает его
утилитарно-практическая сущность. Эта мысль получает подтверждение в
развитии таких видов искусства как декоративно-прикладное искусство,
архитектура, где находит свое выражение скорее индивидуальность эпохи,
чем отдельной человеческой личности. Цеховая и сословная регламентация,
неприятие официальным сознанием ценностей светского образа жизни и
культуры ограничивает свободу личности, тормозит процесс ее
автономизации в обществе. Религиозное искусство средних веков:
иконопись, церковная музыка, строительство храмов, а также народное
искусство сдерживают возможности индивидуальной самореализации в
художественном творчестве.
А именно гуманизм Возрождения обусловил эстетический характер
этой эпохи, расцвет искусства, апофеоз художественного творчества, культ
художника-творца. Это был качественный скачок в процессе автономизации
индивида, которого не знала ни одна другая из прошлых исторических эпох.
В антропоцентристской ренессансной философии и эстетике человек
теоретически осмысливается и осознает себя, прежде всего, как природное
существо. Утверждается пантеистическая художественно-эстетическая
картина мира. Природа обретает эстетическую ценность не только как
творение Бога, но и сама по себе, как самостоятельное начало, как
чувственный мир. Бог -–душа природы; он как бы разлит в ней и вездесущ..
Основным видом искусства является живопись. Именно она, по
Гегелю, характеризует классический этап в развитии искусства. Важнейшим
критерием художественности в этот период является близость к природе,
подражание ей.
Коренное изменение в развитии эстетического сознания связано с
отделением искусства от ремесла. Поступательность в развитии
эстетического сознания не является безусловной. Машинное производство,
которое разрушило ремесло, привело к деэстетизации производства, к
поляризации искусства и неискусства, эстетического и утилитарно-
практического. В ремесленных изделиях, как правило, эстетическое и
неэстетическое, красота и польза гармонически сочетались; ремесленник и
художник соединялись в одном лице; эстетическое начало проникало
глубоко в жизнь. В ручном труде, несмотря на его рутину, ремесленник

260
является универсальным. Разделение труда приводит к утрате целостности
индивида и ограничению его самовыражения в фундаментальной сфере
жизнедеятельности, в труде.
В исторической ситуации индивид, оставаясь субъектом эстетического
сознания в области вкуса, чувства, оценки, восприятия, перестает быть
субъектом эстетической деятельности. Этот атрибут человеческого
индивида превращается в модус, становясь монополией художника.
Художник в этих условиях предстает как автономная, целостная личность.
При этом история приносит в жертву толпу нехудожников, предоставляя ей,
однако, возможность воспринимать и оценивать, быть потребителем
эстетических и художественных ценностей. Эта мысль получает гениальное
выражение и обоснование в эстетике Канта. Проблема вкуса и гения
является центральной, а вкус как способность суждения служит объектом
философской рефлексии в его эстетике.
Вкус – это деятельность эстетического субъекта, конгениального
художнику; она может подниматься до вершин творчества, где произведение
искусства служит лишь поводом для воображения и творчества
художественного критика. Образцом служит «просвещенный» вкус ХУIII века
(«Салоны» Дидро).
К проблеме вкуса обращается подавляющее большинство философов
и эстетиков эпохи Просвещения. Верой в разум, а также «просвещенным»
вкусом отмечена духовная атмосфера этого времени. Эстетический вкус,
эстетическая способность суждения занимает важное место не только в
художественной практике, критике, но и служит принципом конституирования
философско-эстетической парадигмы Просвещения. Если моделью
философско-эстетического мышления в античности служит Космос, в
средние века – Бог, в эпоху Возрождения – человек, в Новое время – наука,
знание, то в эпоху Просвещения на эту роль претендует эстетический вкус.
По мысли В.С. Библера, культуру IХУIII века в определенном, узком смысле
можно понимать как культуру «просвещенного вкуса». Во вкусе человек
проявляет себя индивидуально. «В своем суждении человек больше всего
выступает как индивидуальность, как, говоря словами Гегеля, этот, данный
человек» [1, с. 152].
В «просвещенном вкусе» художественный критик в качестве субъекта
эстетического сознания проявляет свою свободную творческую
индивидуальность во всей ее целостности и богатстве, но свобода
осуществляется только как свобода творческого воображения. Правда, она
ограничена произведением гения-творца, если даже это произведение
служит только поводом для рефлексии. Неограниченная свобода
достигается только в творческом воображении художника-гения.
Таким образом, в условиях разделения труда в крупной машинной
промышленности, вытеснившей ручной труд, ремесло, самоосуществление
человека как целостной личности возможно только в искусстве,
художественном творчестве, художественной критике. Но эстетическое
сознание выходит далеко за пределы искусства, а эстетическая
деятельность распространяется за рамки художественного творчества.

261
Потребность в индивидуально-личностном измерении социальной среды
сохраняется всегда, во все исторические периоды жизни общества. Вкус и
стиль – вот в чем на поверхности поражает век Просвещения: вкус в
искусстве, стиль – в сфере быта. Творческая целостная индивидуальность
проявляет себя в эстетической деятельности по производству интерьера,
мебели, парков, в игре воображения при оформлении празднеств. Вкус,
переходящий в стиль в сфере быта, «разыгрывает в бесконечных вариациях

<< Предыдущая

стр. 46
(из 55 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>