<< Предыдущая

стр. 4
(из 9 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

1. Важнейшим и сугубо римским разграничением вещей на отдельные виды было их деление на манципные и неман-ципные (res mancipi et res nes mancipi), что в какой-то мере соответствует современным основным средствам производства и предметам потребления. Деление обусловлено ценностью вещей в хозяйственном обороте. К манципным римляне относили землю, рабов, рабочий скот и земельные сервиту-ты — наиболее важные и ценные вещи в хозяйстве, по существу, это действительно группа основных средств произ-
105

водства. С учетом их особой важности для хозяйства и ценности при заключении сделок для них был установлен специальный, более усложненный порядок отчуждения. Он заключался в том, что для осуществления, например, купли-продажи приглашались не менее 5-7 свидетелей и весовщик с весами. Передача права собственности на эти вещи продавцом покупателю происходила в присутствии свидетелей с выполнением ряда ритуальных действий в торжественной обстановке. В те далекие времена купля^продажа столь важных вещей происходила редко и выполнение торжественных обрядов ничуть не стесняло оборот. Выполнение этих ритуальных действий получило название манципацич (mancipatio). Вещи, при отчуждении которых требовалось исполнить манципацию, стали называть манципными, а все остальные входили в группу неманципных вещей. Для их отчуждения исполнения манципации не требовалось.
Важнейшее правовое значение этого деления заключалось в следующем. Если при отчуждении манципных вещей (например, земли) обряд манципации не исполнялся, право собственности к приобретателю не переходило (со всеми вытекающими из этого последствиями), т.е. покупатель земли, несмотря на уплату цены и получение ее в фактическое владение и пользование, собственником земли не становился. Формализм преобладал над сущностью, что часто приводило к злоупотреблению со стороны продавца, который формально оставался собственником земли и мог истребовать ее обратно от покупателя. Республиканские суды удовлетворяли такие иски.
И все же смысл манципации был глубоко рациональным. Он состоял в засвидетельствовании приглашенными свидетелями факта перехода права собственности на особо важные вещи от отчуждателя к приобретателю. В случае возникновения сомнения в этом факте присутствовавшие при этом свидетели могли подтвердить его действительность. В классический период манципация отпала.
2. Следующим весьма важным и чисто римским делением вещей было разграничение по их субстанции. Вещи, имеющие материальную субстанцию, назывались телесными (res corporales), а не имеющие — бестелесными (res incorporales). К первому виду относились вещи, которые можно было осязать, потрогать (quo tangere potest), например земля, рабы, скот, дом и т.п., ко второй — те, которых нельзя было ося-
106

зать (quo tangere non potest). Это даже и не вещи, а скорее права (например, право наследования или право, возникшее из договора, сервитуты и т.п.). Имеющиеся источники подтверждают, что к бестелесным вещам римляне относили не вещи в смысле предметов материального мира, а именно права.
3. Первоначально деление вещей на движимые и недвижимые (res mobiles, res immobiles) почти не имело правового значения. Те и другие подлежали одинаковому правовому режиму. Однако со временем правовой режим движимых вещей стал отличаться от правового режима недвижимых.
К движимым вещам относили вещи, которые можно было передвигать в пространстве (например, животные, рабы, домашняя утварь и т.п.), а к недвижимым — землю, дома, дороги, городские стены и т.п., т.е. вещи, которые нельзя было передвигать в пространстве. Это понималось не буквально. К недвижимым вещам причисляли также все, что было связано с ними (например, неснятый урожай, рабочий скот, предназначенный для обработки земли, сельскохозяйственный инвентарь для этой же цели). Они считались составными частями земли и подлежали правилу superficies solo cedit — сделанное над поверхностью следует за поверхностью. В соответствии с этим построенный дом независимо от того, кто и за чей счет его строил, — всегда собственность собственника земельного участка, на котором дом стоит.
Правовой режим движимых и недвижимых вещей четко обозначился в период империи, хотя их различия заметны уже в эпоху Законов XII таблиц. Цицерон, ссылаясь на Законы XII таблиц, пишет, что уже тогда были установлены различные сроки приобретательной давности для земельных участков и других вещей: «Давность владения в отношении земельного участка (устанавливалась) в два года, а в отношении всех других вещей — в один год». В период домината приняты различные правила передачи прав недвижимости и движимости. Земля и земельные сервитуты относились, например, к манципным вещам и требовали при передаче прав на них соблюдения манципации.
4. Веши, находящиеся в обороте, и вещи, изъятые из обороти — res in commercio et res extra commercium. Если определенная вещь могла быть объектом частной собственности и предметом сделок между отдельными лицами, то она находилась в обороте. Напротив, если вещь в силу каких-либо
107

своих естественных свойств или назначения не могла быть объектом частной собственности отдельных лиц, то она находилась вне оборота, была изъята из него.
Изъятыми из оборота вещами считались воздух, текучая вода, моря со всем содержимым. К этой же группе римляне относили публичные вещи, т.е. вещи, принадлежащие римскому народу: общественные здания, укрепления, театры, стадионы, бани, государственную землю и государственных рабов. Изъятыми из оборота считались и вещи божественного права, предназначавшиеся для религиозных целей и потому не могущие быть объектом собственности частных лиц: храмы, богослужебные предметы, места погребения. Все остальные вещи были в обороте.
5. С правовой точки зрения очень важным было деление вещей на родовые genus и индивидуально-определенные et species, проведенное римскими юристами еще в период республики, которое заключалось в выявлении хозяйственной сущности вещи. Если для собственника имеют значение только вес, мера и количество вещи, т.е. ее общие родовые признаки, то это — вещь родовая. Если же для него представляют ценность не родовые признаки, а индивидуальные свойства, отличия, приметы вещи, то это — вещь индивидуально-определенная. Например, господин ценит своего раба не как единицу рабочей силы, а за способность писать стихи или картины.
К родовым относили вещи, измеряемые числом, весом или мерой, которых в природе существует много, а поэтому они взаимозаменяемы (рабы без учета их индивидуальных свойств, лошади, деньги, продукты питания и т.д.).
Индивидуально-определенные — это прежде всего вещи уникальные, единственные в своем роде (например, скульптуры, картины и другие предметы искусства).
Некоторые вещи в одном случае признавались родовыми, а другом — индивидуально-определенными. Так, рабы, захваченные на войне, — вещи родовые. Однако среди них мог оказаться раб, способный, например, хорошо петь, т.е. обладающий индивидуальной способностью, которая превращает его в вещь индивидуально-определенную.
Наконец, есть вещи, которые никогда не могут быть индивидуально-определенными (например, мука одного сорта, строительный песок, пищевой сахар и т.п.).
Деление вещей на родовые и индивидуально-определен-
108

ные необходимо при распределении риска их случайной гибели. В отношении родовых вещей применялся принцип — genus non perit — род не погибает, т.е. владелец родовой вещи обязан вернуть ее (другую подобную) собственнику даже в том случае, когда она утрачена им случайно. Например, поставщик продовольствия в случае безвиновной утраты продовольствия не освобождается от обязанности поставить такое же в обусловленном количестве.
В отношении индивидуально-определенных вещей применялся принцип —dominus sentit periculum — собственник несет риск (случайной гибели вещи), т.е. убытки от случайно погибшей вещи во всех случаях независимо от того, у кого погибла вещь (у собственника или у третьего лица), всегда несет ее собственник.
В силу изложенных правил займополучатель, например, при случайной гибели денег не освобождался от обязанности возвратить взятую в займы сумму. В то же время ссудополучатель или наниматель за случайную гибель вещи ответственности перед ее собственником не нес.
6. Римские юристы считали вещи делимыми, если их можно было разделить любым образом и они при этом не утрачивали своей хозяйственной ценности и назначения (на сколько частей ни разделили булку хлеба, она останется хлебом), и неделимыми, если при разделе они утрачивали хозяйственное назначение, целостность (например, зарезанный и •разделенный на части баран).
Делимыми считались земельные участки. Построенные на них здания делились, но только по вертикали. Делилась недвижимость, а также и движимые вещи.
Такое деление имело важное практическое значение при разделе общей собственности. Спор, возникающий по поводу общей собственности на делимую вещь, легко разрешался: вещь в натуре разделяли между собственниками. Гораздо сложнее было распорядиться вещью неделимой. При общей собственности на нее каждый собственник имел право на идеальную долю вещи, т.е. такую, которую можно было представить только мысленно, сохраняя при этом реальную долю в праве на вещь в целом.
7. Веши, которые в процессе их использования физически исчезали, назывались потребляемыми (res quae usu consumatur) — продукты питания, корм для животных, строительный материал и т.п. Они потому и назывались потреб-
109

ляемыми, что служили для удовлетворения возникших потребностей людей и использовались путем потребления: для утоления голода съедались продукты, для постройки дома использовался песок, кирпич и т.д. К потребляемым вещам относили и деньги, поскольку пользование ими возможно только путем расходования.
Вещи, которые служили людям более или менее длительный срок, считались непотребляемыми (res quae non consum-atur). В процессе единичного использования они физически не уничтожались, не исчезали, а при длительном использовании изнашивались постепенно (земля, строения, одежда и т.п.).
Естественное различие указанных вещей обусловливало различие их правового режима. Так, предметом договора займа могли быть только потребляемые вещи, внаем же сдавались только непотребляемые.
8. Римские юристы обратили внимание на то, что по физическому составу вещи делятся на три вида: а) состоящие из одной материальной субстанции (земля, песок, мел, раб, животное и т.д.); б) искусственные образования, созданные путем соединения разнородных вещей (здание, корабль, повозка); в) совокупность однородных вещей, материально не связанных, но объединенных общим назначением или названием (библиотека, коллекция, стадо коров, табун лошадей).
Вещи, состоящие из одной материальной субстанции, назывались простыми, а соединения вещей (разнородных или однородных) —- сложными. В свою очередь, они делились на искусственные соединения разнородных вещей и соединения однородных вещей. Иногда в сложных выделяли главную вещь и принадлежности к ней (скрипка и футляр, очки и футляр). Они могут существовать и независимо одна от'друт гой, однако лишь при совместном их использовании достигается наибольший эффект.
Принадлежности разделяют правовую судьбу главной вещи. Точно так же меньшая часть совокупных вещей разделяет правовую судьбу их большей части. Поэтому в случае возникновения спора о принадлежности отдельных книг из библиотеки, принадлежащей определенному лицу, вопрос решался однозначно — чья библиотека, того и книги. Части вещи юридической самостоятельности не имели.
110

Плоды, Римские юристы различали плоды естественные (fructus naturales) и цивильные (fructus civiies). Плоды, произведенные природой, т.е. самой вещью (например, фрукты сада, приплод животных и т.д.), назывались естественными. Плод, который приносит вещь в результате использования ее в обороте, назывался цивильным (например, проценты, полученные по договору займа, плата за пользование вещью по договору найма).
Правовое значение понятия плодов и различие их видов заключалось в различии их правовой судьбы. Позднее римские юристы расширяют понятие плодов, включив в него всякий постоянный доход (в виде как естественных, так и цивильных плодов). Так возникает термин доходы.
Имущество. Совокупность различных вещей, объединенных единым хозяйственным назначением или принадлежностью, римские юристы рассматривают как одно целое — имущество (дома, двора, семьи и т.д.).
В таком семейном, дворовом и тому подобном имуществе, состоящем из разнообразных предметов, вещи взаимоувязаны, как бы дополняют друг друга и в совокупности дают желаемый эффект, которого хотят достичь их собственники в хозяйственной деятельности. К имуществу стали относить все принадлежащее определенному лицу. В преторский период в состав имущества включают все оставшееся после вычета долгов кредиторов. Так последовательно понятие •имущества стали трактовать как совокупность прав и обязанностей собственника. Таким образом, имущество состояло из актива и пассива, из требований и долгов. Поэтому всегда следует иметь в виду, что в его состав входят долги, а иногда они могут составлять значительную и даже большую его часть. Это обстоятельство иногда побуждает наследников отказываться от наследства. Точное определение состава имущества имеет значение также при обращении взыскания кредиторов на имущество должника.
Контрольные вопросы для проверки усвоения материала:
1. Что такое вещное право? Какие Вы знаете виды
вещных прав? ^ 2. Понятие и виды вещей.
3. Что такое имущество и каков его состав?
11

Глава 7 ВЛАДЕНИЕ
Понятие и виды владения. Возникновение и прекращение владения. Защита владения
§ 1. Понятие и виды владения
Римское право (как и современное буржуазное) в понятие «владение» (possessio) вкладывало двоякое значение:
а) самостоятельный правовой институт, независимый от права собственности; б) одно из правомочий собственника. В первом случае говорят просто о владении, а в другом — о праве владения. Иногда даже сегодня эти понятия отождествляют: владельца не отличают от собственника, а собственника не отграничивают от владельца. Между тем столь различные правовые категории юристу смешивать никак не позволительно. Следует всегда помнить: владелец — фактический обладатель вещи независимо от наличия права на нее; собственник — фактический обладатель вещи, имеющий на нее право собственности.
Владение как самостоятельный правовой институт возникло в древнеримском праве в результате преторского правотворчества. Законы XII таблиц уже упоминают понятие владения. В период ранней республики преторы различают фактическое обладание вещью без права на нее и фактическое обладание вещью, основанное на праве собственности.
Предполагают, что владение как фактическое обладание вещью произошло от освоения земель родами. В древние времена земля являлась общинной собственностью и отдельным родам передавалась лишь во владение, временное пользование. Именно поэтому римское цивильное право для выражения понятия владения пользовалось термином usus. Такое владение общинной землей переходило из поколения в поколение и постепенно превратилось в частное владение, из которого возникло право частной собственности на землю.
Римское государство было верховным собственником земли. Суверенитет его определялся земельной собственностью, сконцентрированной в национальном масштабе. Однако в те времена отсутствовала частная земельная собственность, хотя было как частное, так и общинное владе

ние и пользование землей. При коллективной собственности частным может быть только владение. История Рима тех времен отражает борьбу мелкого землевладения с крупным. Право пользования общинной землей путем владения ею первоначально принадлежало патрициям. «Главный интерес римлян, — писал К.Маркс, — направлен на развитие и определение тех отношений, которые являются абстрактными отношениями частной собственности. Собственное основание частной собственности, владение, берется как факт, как необъяснимый факт, а не как право. Лишь благодаря юридическим определениям, которые общество дает фактическому владению, последнее приобретает качество правового владения, частной собственности»'.
Владение, основанное на праве, — это уже не владение, а право собственности. Фактически обладание вещью может быть основано не только на праве собственности, а и на любом другом (например, на договоре найма вещи), но все равно не будет владением, поскольку основано на праве. Владение же как фактическое обладание вещью — это просто факт.
Римские юристы слово «владение» — possessio выводили от sedere — сидеть, оседать, а само владение от positio — поселение. «Владение было названо, — как говорит Лабе-он, — от оседании (будучи) как бы поселением, так как оно естественно удерживается тем, кто на нем стоит...» (Д. 41.2.1). Другой юрист Нерва-сын говорил, «что и собственность на вещи произошла от естественного владения» (Д.41,2.1).
Следовательно, владение как фактическое обладание вещью представляет собой факт, который нельзя было бы даже назвать юридическим, поскольку в некоторых случаях он, не будучи основанным на праве, не мог порождать юридических последствий. Однако преторы придали этому факту юридическое значение' стали предоставлять такому фактическому состоянию юридическую защиту.
Сложилась довольно парадоксальная ситуация — правовую защиту получило не право, а факт (подробнее об этом ниже). Но получив юридическую защиту и. следовательно, став юридическим, он потребовал четкого правового опре-
/. Мирки К. К критике ссгс.ювскаи фи/ософин нриви // Мирке К, Энгельс Ф. Соч —2-е им).—Т. I.-С.347.

деления. Из богатой казуистики можно заключить, что римские юристы понимали владение как фактическое обладание вещью, соединенное с намерением считать ее своей. При этом они понимали под фактическим обладанием не кратковременное, а стабильное, продолжительное, сложившееся более или менее давно отношение. Такое определение понятия владения содержит два существенных элемента: а) объективный — corpus possessionis — буквально — владение, т.е. фактическое обладание данной вещью; б) субъективный — animus possessionis — считать данную вещь своей, владеть от своего имени.
В ранний период римские юристы фактическое обладание вещью (corpus possessionis) понимали довольно примитивно — держать в руках, во дворе, в доме, хранилище и т.п. Позднее это состояние стали толковать более утонченно — как отношение владельца к вещи, при котором он мог беспрепятственно, непосредственно и длительное время осуществлять воздействие на нее. При этом вещь должна находиться в положении, нормально соответствующем ее хозяйственному назначению. Было принято считать, что животное находится во владении своего хозяина до тех пор, пока не утратит привычки возвращаться в свой двор. Строительный лес, сложенный на улице против двора владельца, считался находящимся в его владении. Однако золотое кольцо, даже валяющееся во дворе своего владельца, считалось выбывшим из владения его обладателя.
По мнению более поздних юристов, для получения фактического обладания вещью не обязательно брать ее в руки. В некоторых случаях достаточно охватить взором и мысленно Так, при передаче земли ее приобретателю' достаточно было с возвышенного места осмотреть участок. Так же и дом — приобретателю достаточно было осмотреть его, чтобы стать фактическим обладателем. Владение не утрачивалось и в случае, когда владелец передавал вещь во временное пользование другому лицу. Из богатой казуистики, которую нам оставили римские юристы, можно сделать вывод, что под фактическим обладанием вещи они понимали такое нормальное отношение лица к вещи и вещи к владельцу, в котором обычно находятся собственники в отношении объектов своей собственности.
114

Второй элемент владения (animus possessionis) представляет собой субъективное отношение обладателя к вещи. Владелец должен считать вещь своей. Практического значения не имело, на чем основывалась воля обладателя — на извинительном заблуждении или явном обмане. Покупатель краденой вещи, не знающий, что приобретает вещь чужую, считающий ее своей, будучи убежденным в том, что приобрел право на нее, добросовестно заблуждается. Если же он знает, что владеет вещью чужой, но своим отношением к ней пытается убедить окружающих в том, что эта вещь его, налицо осознанный обман. И в первом, и во втором случаях владельцы проявляют волю владения от собственного имени, показывают, что вещь принадлежит им.
Следовательно, не всякое фактическое обладание вещью является владением, а лишь основанное на animus possessionis — владельческой воле. Поэтому обладание вещью от имени другого лица также не является владением (например, по договору найма, аренды, хранения и т.п.). Здесь обладатель вещи осуществляет владельческую волю не от собственного имени, а от имени другого лица, собственника. Он является лишь держателем чужой вещи (detento-г). Для юридически значимого владения требовалась именно воля владеть от своего собственного имени, относиться к вещи как к своей. Такая воля может быть только у подлинного собственника или лица, не являющегося, но считающего себя таковым в силу добросовестного заблуждения. Владельческая воля, например, незаконного захватчика земли, осознающего неправомерность своего обладания, но скрывающего это от окружающих своим внешним поведением и отношением к вещи, основана на неправомерном титуле, обмане.
Таким образом, владение — это фактическое обладание вещью, соединенное с намерением считать ее своей, а держание — фактическое обладание вещью без намерения считать ее своей (например, обладатель вещи на основании договора), Нашедший утерянную кем-то вещь становится только ее держателем, поскольку у него нет воли считать ее своей. Однако если нашедший пожелает присвоить найденную вещь (что само по себе неправомерно), то будет демонстрировать окружающим собственническую волю, т.е. показывать, что вещь его.
115

Виды владения. В зависимости от правового основания фактического обладания вещью владение подразделяли на законное и незаконное: основанное на праве собственности и некоторых других правах — законное, а не имеющее правового основания — незаконное.
Законное владение — это прежде всего владение собственника и так называемое производное владение. В некоторых случаях обладатели чужих вещей получали самостоятельную владельческую защиту. Такое фактическое обладание чужой вещью стали называть производным владением, хотя в сущности это было не владением, а держанием, и лишь необходимость наделения таких держателей самостоятельной правовой защитой своих интересов привела к приравниванию держания к владению. Так, необходимость наделения самостоятельной правовой охраной интересов залогополучателя, получившего вещь в качестве залога для обеспечения исполнения обязательства, приравняла держание заложенной вещи к владению. Залогодержатель, получив в залог чужую вещь, не мог осуществлять владельческую волю от своего имени, поскольку не мог считать залог своей вещью. Однако для более прочной защиты его интересов против посягательств третьих лиц преторы предоставили ему владельческую защиту предмета залога, а его залогодержание стали называть производным владением.
Такой же процесс произошел и с прекариумом (предоставление собственником с определенной, часто политической, целью своего имущества другим лицам во временное и бесплатное пользование). Временные и безвозмездные пользователи чужого имущества были лишь его держателями, а не владельцами, но опять-таки, необходимость предоставления прекаристам самостоятельной владельческой защиты привела к признанию их держания производным владением.
Третий случай производного владения — так называемый секвестр Если между двумя лицами возникает спор о принадлежности вещи, то до его решения в суде они могут передать спорную вещь на хранение третьему лицу — сек-вестрарию, которому по тем же мотивам предоставлялась самостоятельная владельческая защита.
Таким образом, во всех указанных выше случаях мы имеем дело не с владением в строгом значении этого понятия, а
16

лишь с обыкновенным держанием, приравненным к владению с целью наделения более эффективной защитой.
Законный владелец имеет право на владение вещью — jus possidendi. Владелец, фактически обладающий вещью с намерением считать ее своей, относящийся к ней как к собственной, но не имеющий права владеть (jus possidendi), признается незаконным. Незаконное владение не имеет правового титула, основано лишь на факте и делится на добросовестное и недобросовестное.
Незаконное, но добросовестное владение имеет место в случае, когда владелец не знал и не мог знать, что владеет чужой вещью и что у него нет права владеть ею. Если же он знал или должен был знать, что не имеет права на владение данной вещью, то такое владение будет и незаконным, и недобросовестным. Добросовестное владение — это, например, приобретение вещи у несобственника покупателем, который не знает и не может предполагать об этом. Владение вора всегда будет недобросовестным, так же как и покупка заведомо краденного.
Деление владения на добросовестное и недобросовестное обусловливало и разный правовой режим для них. Так, приобрести право собственности по давности можно было только посредством добросовестного владения и, наоборот, краденную вещь нельзя было приобрести по давности. Добровольный владелец по виндикационному иску отвечал в меньшем объеме, чем недобросовестный.
§ 2. Возникновение и прекращение владения
Владение приобреталось посредством соединения двух его элементов — corpus и animus. Однако, как уже отмечалось выше, одного фактического обладания или намерения считать данную вещь своей для возникновения владения было недостаточно. Только в единстве эти элементы давали владение. Такому установлению юридически значимого владения всегда предшествовало фактическое завладение вещью.
Волеизъявление владеть вещью для себя (от собственного имени) устанавливалось внешним, объективированным проявлением этой воли. Специального акта для этого не требовалось. Просто владелец должен был вести себя по отношению к вещи как собственник. Предполагалось, что
117

если владелец фактически обладает вещью, то у него есть и намерение владеть ею для себя, считать своей. Доказывать владельческую волю не требовалось. Если же наличие у владельца такой воли вызывало сомнение у кого-либо, то именно сомневающийся, а не владелец, должен был доказывать отсутствие оснований для владения.
Однако изменить свою владельческую волю было нельзя: nemo sibi causam possessionis mutare potest (Д. 41.2.3.19) — никто не может изменить сам себе основание владения. Иными словами, держатель вещи на основании договора найма не может сам себе изменить владельческую волю и стать владельцем вещи, не изменив основания владения. Это вовсе не означает, что он на основании договора найма не может стать владельцем вещи. Например, купив находящуюся у него на основании договора найма вещь и изменив таким образом основание владения, он приобретает владельческую волю и становится владельцем вещи.
Способ приобретения владения зависел также и от характера владения — добросовестное владение приобреталось одним способом, недобросовестное — другим (то же и в случаях законного и незаконного владения).
Законное владение как основанное на правовом титуле приобреталось теми же способами, что и право собственности или на основании соответствующего договора. Следовательно, владение, основанное на праве собственности, может приобретаться теми же способами, что и право собственности: а) первоначальным (захват ничейной веши, переработка вещей, приобретение по давности, смещение и слияние однородных вещей и т.п.);
б) производным (купля-продажа, заем, дарение, переход по наследству и т.п.). В первом случае первоначальное владение приобреталось вместе с правом собственности на данную вещь и представляло собой именно элемент права собственности, правомочие собственника; во втором (производное) — посредством соответствующего договора: владение залогодержателя посредством договора, залога прекариста посредством передачи собственником своей вещи в его временное и безвозмездное пользование, наконец, владение секвестра по воле спорящих сторон, передавших ему на хранение спорную вещь.
118

Незаконное владение приобреталось теми же способами, что и право собственности, однако с одним существенным отступлением: право собственности к приобретателю не переходило. Имела место некая иммитация—ставилась цель приобрести право собственности, которое в силу определенных факторов к приобретателю не переходило и владелец вещи не становился ее собственником. Он мог об этом знать— тогда его владение было незаконным и недобросовестным, а мог не знать—тогда владение было незаконным, недобросовестным.
Незаконным, но добросовестным владение становилось, например, в силу купли-продажи манципных вещей, но без соблюдения манципации. Куплен раб (ман-ципная вещь), однако в силу каких-то причин манципация не была исполнена и потому право собственности на раба к покупателю не перешло. Покупатель стал фактическим обладателем раба, считает его своей собственностью, однако права на этого раба у него не возникло. Такой покупатель—добросовестный, но незаконный владелец.
Подобные последствия наступали и в случае продажи вещи несобственником. В силу правила nemo ad alterum plus juris transfere potest quam ipse habet (никто не может передать другому больше прав, чем имеет сам) продавец, не имеющий права собственности на проданную им вещь, не мог перенести этого права и на покупателя. Покупатель, приняв в фактическое обладание переданную ему продавцом вещь, имеет на нее владельческую волю, но собственником этой вещи не станет. У него есть фактическое обладание купленной вещью, есть владельческая воля на нее, но нет права собственности, поскольку его не имел и сам продавец.
Подобный юридический результат будет иметь место во всех случаях мнимого перехода права собственности на вещь, если отчуждатедем будет несобственник, разумеется, Кроме случаев продажи по доверенности или с публичных торгов.Так, по договору дарения одаряемый не станет собственником подаренной ему вещи, если даритель не был ее собственником. То же будет при мене, займе, наследовании и других формах производного приобретения права собственности.
Незаконное и недобросовестное приобретение владения
П9

возможно также посредством неправомерных действии:
насильственного захвата чужой вещи, кражи, присвоения находки и других неправомерных действий. Во всех этих случаях фактическое овладение вещью совершается именно с целью приобретения собственности на данную вещь, но в силу юридических правил право собственности в таких случаях не возникает. Впрочем, римские юристы считали такого обладателя вещи ее владельцем, поскольку он имеет корпус владения и владельческую волю. '
Прекращение владения. Владение прекращалось в случаях'
а) физической гибели вещи: нельзя осуществлять владение вещью, которой нет;
б) юридической гибели вещи, те когда она изымалась из гражданского оборота — переставала быть объектом права частной собственности и, следовательно, объектом владения:
в) если владелец утрачивал один из правовых элементов владения (тело владения или владельческую волю), т.е. фактическое обладание вещью или желание считать вещь своей. Иными словами, владение прекращалось такими же способами, как и приобреталось. При продаже владелец, естественно, утрачивал владение вещью, передавая ее покупателю. Он утрачивал владение и при всяком ином лишении фактического обладания вещью, например, при ее утере, краже. Владение прекращалось также в связи со смертью обладателя вещи. Его наследники должны были вновь осуществить и обосновать весь состав владения в своем лице.
§ 3. Защита владения
Феномен владения как самостоятельного правового института заключался в том, что фактическое обладание вещью, основанное на факте, а не на праве, тем не менее получадо правовую защиту со стороны общества. В литературе это объясняется по-разному. Одни исследователи (Р.Иеринг, С.А.Муромцев) утверждают: предоставление фактическому обладанию вещью правовой защиты связано с тем, что в подавляющем большинстве случаев владельцами являются собственники. Наиболее часто встречается и потому считается нормальным положение, когда владелец
120

и собственник совпадают в одном лице В таких случаях действует юридическая презумпция: владеющий вещью имеет на нее право. Сомневающийся пусть опровергнет это посредством доказательства обратного, т.е. пусть лицо, сомневающееся в правомерности владения, докажет, что право на вещь принадлежит не владельцу, а ему. Исходя из указанной презумпции (владелец всегда собственник), государство для облегчения защиты собственника от посягательств третьих лиц предоставило ему более упрощенную и облегченную защиту.
Такое объяснение основано на многих постулатах римского права. В соответствии с ним иногда под владельческую защиту попадали и лица, которые обычно правовой защитой не должны были бы пользоваться (воры, захватчики и т п ) Однако, исходя из интересов господствующего класса (в большинстве случаев владельцами были именно его представители), государство сочло возможным дать защиту нескольким неправомерным владельцам, лишь бы невинно не пострадал один правомерный.
Представители другой точки зрения (Ф.К.Савиньи, И.А.Покровский) считали, что облегченная и упрошенная владельческая защита была введена с целью недопущения самоуправства. Даже если фактическим обладателем вещи оказывалось лицо, не имевшее права на владение, восстановить справедливость должен только суд, а не правомерный собственник. Борьбе с самоуправством, т.е. охране общественного порядка, римляне уделяли должное внимание. Поэтому даже фактический владелец, оказавшийся неправомерным, все равно получал защиту против посягательств третьих лиц, даже если их притязания были основаны на праве. Порядок защиты прав установлен, и им надлежит пользоваться. Осуществлять защиту своих прав самостоятельно, т.е. самоуправно, категорически запрещалось.
При этом объяснении остается неясным: почему же владельческой зашитой не пользовались держатели. Они ведь против посягательств третьих лиц защиты не имели.
Можно предложить и еще одно объяснение возникновения владельческой защиты, которое почему-то осталось за пределами внимания исследователей. Как уже отмечалось, владение первоначально возникло вотноше-
121

нии общественных земель, которые являлись собственностью римского народа и передавались остальным родам только во владение, без права собственности. Со временем такое владение, переходя из поколения в поколение, концентрируясь в руках немногих землевладельцев, постепенно превращалось в крупные латифундии. Но с другой стороны, этот процесс приводил к постоянному обезземеливанию и обнищанию Крестьян, что вызывало с их стороны определенное сопротивление, проявляющееся и в попытке самоуправно осуществить перераспределение владения землями Вспомним борьбу братьев Гракхов за передел земель. Представляется, что именно в этом кроется причина появления правовой защиты фактическому владению. Преторы, достойные представители своего класса и верные его стражи, препятствуя переделу земель, за который настойчиво боролись малоземельные и безземельные крестьяне в III-I вв. до н.э., стали вводить владельческие интердикты для защиты фактического владения землями, не допуская при этом даже ссылки на право при посессорном процессе Последнее объясняется скорее всего тем, что фактические владельцы крупных земельных наделов действительно не имели права на них. Но если это так, то землю можно было отобрать и перераспределить. Чтобы такого не допустить, преторы создали своей практической деятельностью средства правовой защиты фактического состояния, т-е. фактического обладания общественной землей без ссылки на право, которого у них и не было. Таким образом, фактическому положению было дано юридическое обоснование.
Владение защищалось посредством преторских ин-тердиКтов. Такая защита называлась владельческой, или интердиктной Ее особенностью было то, что при его защите требовалось доказать лишь факт владения и факт нарушения владения. При этом, как отмечалось выше, ссылка на право не допускалась. Следовательно, доказывать правовое основание владения не требовалось. Если доказательств права у данного лица не требовалось, защита называлась посессорной, а если требовалось, то петиторной (например, защита права собственности). Последняя была, разумеется, более сложной. Доказывать наличие
122

права всегда сложно, а здесь необходимо было кроме того доказать, откуда оно произошло у данного лица. Обязанность доказывания (бремя доказательства — onus proban-di) при петиторной защите лежала в процессе на стороне, утверждающей, что у нее имеется право (истец, утверждая наличие у него права на спорную вещь, должен был это доказать).
В посессорном процессе истец должен был доказать лишь факт владения и нарушения владения, что значительно проще, чем доказать право на вещь. Поэтому собственники в случае нарушения их прав старались прибегать именно к посессорной защите как более доступной. И все же она была лишь предварительной (провизорной) защитой. Собственник вещи, утративший владение ею, предъявив интердикт к фактическому обладателю и проиграв при этом посессорный процесс, мог предъявить затем собственнический иск (виндикацию) и выиграть его на основании своего права собственности. Таким образом, более простая и легкая посессорная защита была зато менее стабильной и прочной в сравнении с петиторной.
Посессорной защитой пользовались как собственники, так и фактические владельцы. Это обстоятельство порождало еще одну особенность защиты владения. Законное владение (владение собственника) пользовалось как бы двойной защитой — посессорной как владение, а в случае необходимости — и петиторной как право собственности. Это касалось и права собственности. Как право оно могло пользоваться петиторной защитой и как фактическое владение — посессорной. Незаконное владение и владение прекариста, залогодержателя и секвестрария двойной защитой не пользовалось.
Сущность владельческой защиты. Владение защищалось не исками, а интердиктами — преторским изобретением. Защиту владения осуществлял не суд, и характер защиты не носил формы искового производства. Скорее это была административно-правовая защита, которую осуществлял претор средствами своей власти. Интердикт — это приказ претора прекратить самоуправное действие лицу, совершающему его. Если нарушитель не хотел выполнить приказ, претор имел право и возможность применить силу для принуждения.
123;

Интердикты делились на две основные группы: а) для удержания наличного владения — interdicta retinendae possessionis; б) для возвращения насильственно или тайно утраченного владения — interdicta recuperandae possessionis.
Классическое право уже знало два интердикта для защиты владения: interdictum uti possidetis —недвижимостью и utrubi — движимыми вещами. Interdictum uti possidetis назван так по начальным словам преторской формулировки интердикта, когда претор говорит: «Запрещаю применять насилие, и впредь вы да владейте, как владеете (теперь) теми строениями, о которых идет спор, если это владение не является насильственным, тайным или прекар-но полученным друг от друга» (Д.43.17.1).
Таким образом, для получения защиты наличного владения посредством интердикта uti possidetis требовалось, чтобы фактическое обладание вещью не было опорочено насильственным или тайным завладением и не передано друг другу прекарно. Преторский интердикт направлен на сохранение существующего положения: «Как вы владеете, так и владейте впредь». Он издревле применялся для облегченной охраны владения общественными землями. Владельцы этих земель до конца республики не имели исков о праве собственности, как и самого права собственности. Но и после получения этих исков (III в. до н.э.) они продолжают пользоваться им ввиду его быстроты и удобства. Возник он сравнительно давно, где-то во II в. до н.э. Это еще раз подтверждает наше предположение о том, что целью посессорной защиты было прежде всего сохранение существовавшего положения с владением общественными землями, чтобы не допустить их передела.
Интердикт utrubi также получил свое название от начального слова его формулы: где из двух, у кого из двух. Он применялся для защиты владения движимостями. Его особенностью было то, что защита предоставлялась тому из двух спорящих, кто провладел спорной вещью большую часть последнего года, считая со дня провозглашения интердикта. Следовательно, в споре о владении побеждал тот, кто владел спорной вещью большую часть последнего года (при тех же условиях чистоты владения, чтобы оно не было опорочено тайным, насильственным или прекарным завладением).
124

Оба рассмотренных интердикта носят запретительный характер. В их формулах содержалось прямое указание претора не применять насилие vim fieri veto против существующего фактического положения и лица, осуществляющего его. Оба интердикта носили так называемый «двойной» характер — в таком посессорном процессе защиту владения мог получить и тот, кто обратился к претору за помощью, и тот, против кого интердикт направлялся. Например, если на незаконное владение владельца посягало третье лицо, не имевшее права на спорную вещь, фактический владелец получал защиту своего владения посредством одного из указанных интердиктов. Если же незаконный владелец просил у претора интердикт против лица, у которого он тайно захватил вещь, защита предоставлялась не просителю, а ответчику, поскольку владение просителя опорочено тайным захватом спорной вещи. Таким образом, при применении указанных интердиктов нет истца и ответчика, поскольку владение могло признаваться не за тем, кто предъявлял интердикт, а за другой стороной в процессе.
Другую группу составляли интердикты для возврата утраченного владения — interdicta recuperandae possessionis — так называемые рекуператорные. К ним относились:
а) unde vi, предоставляемый юридическому владельцу недвижимостью, насильственно лишенному владения. Это приказ, обращенный только к одной стороне — правонарушителю, активному насильнику, предписывающий возвратить потерпевшему неправомерно захваченное (например, землю). При этом не допускались ссылки ответчика на свое право собственности, а также на то, что лишившийся вследствие насилия владелец землей сам приобрел владение vi clam или precario в отношении ответчика. Истцом по этому интердикту являлся всякий, кто утрачивал вследствие насилия юридическое владение, а ответчиком — вытеснивший истца независимо от того, сохранял он за собой владение или уже перестал им владеть Интердикт предоставлялся в пределах года после изгнания владельца с земельного участка;
б) de precario, предоставленный лицу, передавшему свою вещь другому лицу во временное и бесплатное пользование до востребования. Если получивший прекарно вещь отказывался ее возвратить по первому требованию собственника, ему предоставлялся интердикт.
125

Для защиты добросовестного владения можно было использовать специальное средство — публицистский иск. Он предоставлялся лицу, владение которого отвечало всем требованиям, предъявлявшимся для приобретения вещи по давности, срок которой еще не истек. В этом случае допускалась фикция, что истец провладел давностный срок и, следовательно, приобрел право собственности.
Контрольные вопросы для проверки усвоения материала:
1.Что такое владение?
2. Чем отличается владение от права собственности, от держания?
3. Какие виды владения Вы знаете?
4. Как возникало и прекращалось владение?
5. В чем заключается владельческая защита и чем она отличается от петиторной?
6. Какими интердиктами защищалось владение?
126

Глава 8 ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ
Возникновение и развитие института права собственности в Древнем Риме Понятие права собственности. Общая собственность. Приобретение и утрата права частной собственности. Защита права собственности
§ 1. Возникновение и развитие института права собственности в Древнем Риме
Во все времена институт права собственности занимал центральное место в гражданском праве. Его основные положения обусловливают содержание всех остальных разделов цивилистики — права на чужие вещи, договорного, наследственного права и т.п. Именно этим объясняется неувядающий интерес к праву собственности как со стороны исследователей, так и со стороны практических работников, политических и общественных деятелей, представителей многих отраслей науки (экономистов, философов, социологов, юристов, обществоведов и др.). Не меньший интерес к вопросам собственности проявляли и римские юристы. Они тщательно и глубоко исследовали общественные отношения собственности, о чем свидетельствуют многочисленные трактаты и высказывания. Естественно, их исследования носят печать своего времени, и все же многие принципиальные положения права частной собственности не только не утратили своего значения в наши дни, но и легли в основу современной науки гражданского права. Ф.Энгельс писал: «Римское право является настолько классическим юридическим выражением жизненных условий и конфликтов общества, в котором господствует чистая частная собственность, что все позднейшие законодательства не могли внести в него никаких существенных улучшений»2.
Римских юристов больше интересовала практическая сторона права собственности, чем теоретические изыскания, и поэтому они не оставили нам определения данного понятия (что не мешало им широко его использовать), как и многих других (контракта, деликта, иска). Однако именно
2 Энгельс ф О разложении (^сидплизма ч ho'jiuikiiohvhuu национальных государств//Маркс К , Энгсчьс Ф Соч.-2-е изд.—Т.2!—С.4 12.
.127

им принадлежит приоритет в разработке основ права частной собственности: «Римляне, собственно, впервые разработали право частной собственности, абстрактное право, частное право, право абстрактной личности»3.
Римское гражданское право первоначально знало государственную и общинную собственность на землю и частную собственность на остальное имущество. Законы XII таблиц уже упоминают о праве собственности, которое в те времена обозначалось термином dominium, к которому добавляли ex jure Quiritium — собственность по праву квиритов, древнейшего племени. Этим римляне хотели подчеркнуть древность, а следовательно, устойчивость, незыблемость, неприкосновенность отношений собственности (dominium — от лат. глагола domare — укрощать, господствовать). Первоначально этим термином обозначались все права на вещь, вся совокупность полноты власти в доме. Однако уже с I в. н.э. римляне отграничивают значение термина dominium. С конца классического периода (III в. н.э.) собственность стали обозначать термином proprietas. Но сущность понятия собственности заключена не в термине.
С древнейших времен Римское государство безраздельно владело землей. Племенам, родам, а затем и семьям земля передавалась только во временное пользование и не больше как по 2 югера. «Первая форма собственности... племенная собственность... имела форму государственной собственности, а право отдельного индивида на нее ограничивалось простым владением (possessio), которое, однако, как и племенная собственность вообще, распространялось лишь на земельную собственность»4.
В результате захватнических войн Рим накапливал земли и рабов, которые также передавались во временное пользование отдельным родам. Патриции, получая больше рабов и других средств для обработки земельных наделов, сосредоточивали в своих руках огромные латифундии. Этот процесс сопровождался обезземеливанием и разорением плебейских родов. Из их среды формировался слой свободных пролетариев. не имевших ни земли, ни хлеба, ни других средств для
3 Мирке К. К критике гсгсювскоч философии права//Там же.—T.I.— С 347
4 Мирке К., Энгельс ф Немецкая идеологи я//Соч.—2-е изд.—Т.З.— С ft2.

существования. Это стимулировало беспрестанную борьбу плебеев с патрициями за перед ел земли. Поэтому внутреннюю историю Рима того времени (III-I вв. до н.э.) составляет именно борьба за землю. В письме Ф.Энгельсу К.Маркс писал: «Недавно я снова проштудировал римскую (древнюю) историю до периода Августа. Внутренняя история явно сводится к борьбе мелкой земельной собственности с крупной...»5
В условиях бесконечной борьбы за передел земли и складывались общественные отношения по поводу пользования ею, что наложило отпечаток на формирование их правового оформления. Длящееся веками пользование отдельных родов общинной землей постепенно становится их незыблемой привилегией. Становится привычным утверждение: эта земля моя, поскольку она принадлежала моему роду, моей семье с незапамятных времен. Однако это положение требует правового обеспечения и закрепления ввиду посягательств со стороны безземельных и малоземельных крестьян. С этой целью преторы вначале конструируют такой правовой институт, как владение, предоставивший владельцу правовое основание на пользование государственной землей и юридическую защиту против каких-либо посягательств. Однако при этом неограниченным и безраздельным властелином земли все же остается государство. Нужно было передать это господство фактическим обладателям земель, что и было осуществлено преторской практикой. К термину dominium прибавляется exjure Quiritium, призванный удос-.товерить и засвидетельствовать родовую принадлежность земли и, следовательно, древнее происхождение безраздельного господства на ней именно данного рода или семьи. Так постепенно безраздельность и неограниченность господства над земельными наделами перемещается от государства к их фактическим владельцам. Частное владение превращается в частную собственность на землю. Поскольку претендентами и посягателями на владение землей могли быть не только безземельные и малоземельные, но и бесправные крестьяне, то против них преторы сконструировали, кроме средств владельческой защиты, и более эффективную исковую защиту, так как уже имелась приставка exjure Quiritium. Teo-
S Маркс — Энгельсу, 8 марта 1855 г.//Маркс К., Энгельс Ф. Соч.—2-с изд.-Т.28.-С.368.

ретическое обоснование такого господства, определение его содержания и правомочий появились позже. Вначале утверждается принцип: «Я господин этого земельного надела, этого раба и потому никто другой не может разделять со мной эту власть». «Собственное основание частной собственности, владение... Лишь благодаря юридическим определениям... последнее приобретает качество правового владения, частной собственности»6.
Таким образом, безраздельность и практическая неограниченность пользования государственной или общинной землей превратилась в полное правовое господство фактического владельца вначале над рабами и другими движимыми вещами, а затем над землей и другими недвижимыми вещами, которое стали именовать собственностью. Господство заключалось в том, что обладавший им получил возможность непосредственного и полновластного воздействия на вещь, полностью отграничивая такое же воздействие других лиц. Так к концу II в. до н.э. было оформлено право частной собственности на землю.
§ 2. Понятие и содержание права собственности
Объем и пределы права частной собственности римляне определяли посредством указания правомочий собственника. Совокупность этих правомочий составляла содержание права собственности. Римский собственник имел следующие правомочия: право владения (jus possidendi); право пользования (jus utendi); право распоряжения (jus abutendi); право получать доходы (jus fruendi); право защиты (jus vindicandi). Однако со временем, заметив, что некоторые правомочия в определенной мере повторяют друг друга, римляне суживают их круг. В результате отпало такое правомочие, как право защиты (jus vindicandi), поскольку всякое право подлежит защите и выделять специальное правомочие для права собственности просто нет необходимости; право пользования (jus utendi) поглотило право получения доходов от вещи (jus fruendi). Осталось лишь три правомочия — право владения (jus possidendi), право пользования (jus utendi) и право распоряжения (jns abutendi), охватывающие все возможные формы и способы воздействия собственника на вещь и в то
б Маркс К. К критике гегелевской философии права//Маркс К., Энгельс Ф. Соч.—2-е изд.—Т.].—С.347.

же время отграничивающие посягательства других лиц на эту же вещь. Поэтому право собственности называютеще наиболее полным правом по объему, поскольку все другие права на вещь уступают ему в этом.
Право владения (jus possidendi) — это правомочие собственника, заключающееся в том, что собственник имеет право фактически обладать своей вещью. Как было показано раньше, это означает, что вещь должна находиться в хозяйстве собственника, занимать в нем положение, соответствующее ее хозяйственному назначению. Фактическое обладание вещью — реальная возможность осуществления непосредственного господства над нею. Однако это свое правомочие собственник может осуществлять не только самолично, а и передать право владения другим лицам (например, по договору), сохраняя при этом право собственности на вещь.
В таком случае фактические обладатели осуществляли .владение не от собственного имени, а от имени собственника, передавшего им вещь на основании договора. Так, собственник предлагает свою вещь во владение залогодержателю, прекаристу или по секвестру. Однако не всякий договор о передаче вещи во временное пользование другому лицу переносит на это лицо владение. Более того, большинство договоров предусматривают передачу собственником лишь фактического обладания вещью, т.е. держания, но не владения. Так, по договору найма собственник передает нанимателю вещь только в держание, но не во владение. Наниматель фактически обладает вещью, но у него нет владельческой воли, т.е. он не может считать ее своей, а следовательно, не »может пользоваться средствами посессорной защиты — интердиктами. И вообще наниматель может отражать посягательства третьих лиц на вещь, переданную ему в наем, только посредством собственника. Сам он таких средств не имеет, что ставит его еще в большую экономическую зависимость от наймодателя.
Право пользования (jus utendi) — это более емкое по сравнению с правом владения правомочие собственника. Оно заключается в том, что собственник имеет право извлекать из вещи полезные качества, получать доходы и приращения от нее. Пользование вещью может осуществляться в различных (но не противоречащих закону) формах и способах:

передачи в наем, аренду, путем потребления (например, продукты питания, сырье, стройматериалы и т.д.). Полезные качества можно извлекать из вещи посредством ношения украшений, одежды, проживания в жилище, получения приплода животных, птиц, урожая земли, садов и других форм приращения. Иными словами, извлечение полезных качеств вещи может принимать различные формы, способы, методы, виды и т.д. Однако в римском праве все же просматриваются некоторые общие правила пользования вещью:
а) нельзя при этом причинять вред или какие-то неудобства другим лицам; б) пользоваться вещью вопреки закону. По общему правилу объем пользования, осуществляемый в соответствии с законом, практически не ограничен, кроме случаев, когда это вытекает из закона, договора или иных прав других лиц. Так, пользование может быть ограничено в интересах соседа или же другого лица, имеющего право на такое ограничение.
Право пользования вещью — наиболее важное правомочие собственника. В нем заложена возможность последнего удовлетворить личные, бытовые, хозяйственные и иные потребности. С этой целью нужная вещь и приобретается. Собственника интересует не столько само по себе владение, сколько реализация указанного правомочия.
В Риме право собственности наиболее полно проявилось именно в правомочии пользования. Собственник мог делать со своей вещью все, что прямо не запрещено законом. Право пользования он также мог уступать другим лицам, сохраняя за собой право собственности. Так, собственник мог передать свою вещь по договору ссуды во временное и безвозмездное пользование другому лицу. В этом случае он лишался права пользования своей вещью, не получая 'взамен ничего. Ссудополучатель осуществлял пользование вещью не от своего имени, а от имени собственника. По договору найма (тоже форма пользования, но видоизмененная) право пользования вещью переходило к нанимателю за определенное вознаграждение.
Право распоряжения заключалось в том, что собственник мог определять правовую судьбу вещи, т.е. отчуждать (прежде всего) всеми дозволенными способами, завещать, устанавливать сервитута в пользу других лиц и т.п. Владельцы земельных наделов продолжительное время не обладали этим
132

правомочием и получили его только по закону Спурия Тория в III в. до н.э., в соответствии с которым земельные наделы стали объектами неприкосновенной частной собственности, а их владельцы — частными собственниками. «Полная, свободная собственность на землю, — писал Ф.Энгельс, — означала не только возможность беспрепятственно и неограниченно владеть ею, но также и возможность отчуждать ее. Пока земля была собственностью рода, этой возможности не существовало»7.
Решать правовую судьбу вещи — это значит определять ее правовой статус, изменять его по своему усмотрению и т.п., т.е. изменять или прекращать отношения собственности. Изменить можно, например, установлением сервитута в пользу другого лица, а прекратить — одним из способов прекращения права собственности (физическим уничтожением вещи, изъятием из гражданского оборота, отчуждением). Разумное физическое уничтожение вещи может иметь место в тех случаях, когда из одной вещи изготавливают другую, т.е. при спецификации. При этом действительно меняется правовой статус вещи — право собственности на новую вещь устанавливается в соответствии со специальными правилами. При других формах физического уничтожения вещи право собственности на нее просто прекращается. Изъятие вещи из гражданского оборота также ведет к прекращению права частной собственности на нее. Наконец, отчуждение может быть произведено путем продажи, мены, дарения, передачи в заем, перехода права собственности при наследовании и т.п. Во всех этих случаях изменение правового статуса вещи происходит по волеизъявлению самого собственника, т.е. по его распоряжению.
Право распоряжаться вещью также может осуществляться в разнообразных правовых формах при одном непременном условии — оно не должно противоречить закону. Это правомочие собственник также может передавать другим лицам. Например, будучи лишенным возможности лично осуществить правомочие (болезнь, старческий возраст и т.п.), он может поручить другому лицу произвести продажу вещи и т.п.
В совокупности все три правомочия (знаменитая триада, дошедшая до наших дней) составляют содержание права собст-
7 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства//Маркс К., Энгельс Ф. Соч.—2-е изд.—Т.21.—С-167
133

вечности, его сущность, хотя не исчерпывают всего многообразия проявления господства собственника над вещью, его правового воздействия на отношения собственности. «Право частной собственности есть jus utendi et abutendi, право произвольного обращения с вещью. Главный интерес римлян направлен на развитие и определение тех отношении, которые являются абстрактными отношениями частной собственности»8,— писал К.Маркс в работе «К критике гегелевской философии права».
Таким образом, право частной собственности — это исключительное право лица владеть, пользоваться и распоряжаться вещью в своем интересе. Исключительное право потому, что оно нераздельно, т.е. принадлежит только собственнику, который ни с кем его не делит. Римляне называли право собственности еще и неограниченным, подчеркивая этим полноту владычества собственника над вещью, якобы никем не стесняемого. На самом же деле право собственности в Риме во все времена подвергалось определенным ограничениям. Как одно из проявлений господствующего класса, оно могло ограничиваться в интересах государства, общества, в пользу сервитутов, залогодержателя и других прав на чужие вещи, в пользу соседей.
Таким образом, римское гражданское право знало немало ограничений правомочий собственника, но при этом римские юристы (и современные буржуазные исследователи) трактовали право частной собственности как исключительное и нераздельное, вуалируя его классовую сущность. Главным в их понимании указанного права было осуществление собственником неограниченного господства над вещью. Иногда уточняют, что господство это правовое. Исходя из этого, право собственности объясняется как господство лица над вещью, как возникающее между собственником и вещью отношение. Отсюда их незыблемость: изменить свое отношение к вещи человек может только сам и никто другой, т.е. отношения собственности носят устой ч и вы и, незыблемый характер, изменить который никто не волен.
В действительности право собственности, как и всякое право, — это лишь повеления господствующего класса, инструмент, посредством которого регулируются отношения между людьми и прежде всего между классами. Отношения
8 Маркс К., Энгельс Ф. Соч.—2-е изд.— T.I.— С. 347.
134

собственности, будучи общественными, регулируются прс вом, в силу чего они становятся правовыми. Собственник . Процессе осуществления своего права собственности вступг ет со всеми окружающими его лицами в определенные праве вые отношения. Их содержание заключается в том, чт собственник как субъект права наделен определенные правами (владеть, пользоваться и распоряжаться), которь все его окружающие обязаны не нарушать, соблюдать, увг жать и т.п., т.е. правам собственника корреспондируй обязанности окружающих его лиц. Следовательно, нарушителем права собственности также может быть любое лицо )/ числа окружающих собственника. Поэтому защита пра? собственности посредством вещных исков, а также cai»-право называются абсолютными. Итак, право собственно;
ти — это не господство человека над вещью, не отношен^ между человеком и вещью. Отношения собственности — э;
отношения общественные, отношения между людьми. Именно общество посредством права устанавливает правое. господство собственника над вещью. Значит воля обществ первична, а господство — вторично, и общество в ли!. государства всегда может изменить пределы этого господ ства
§ 3. Виды права собственности
Продолжительное время римляне знали и признавал. наиболее древний, известный еще Законам XII таблиц ви права собственности — dominium ex jure Quiritium — квг;
ритская собственность. Пределы и содержание этого пра& собственности были установлены цивильным правом и ухода корнями в глубокую древность. Квиритами первоначальн называли только римских граждан, принадлежавших к одно именному древнейшему роду, а квиритское право собствен ности устанавливалось на особо важные с точки зрения хозяйства вещи (рабов, земли, скот, сервитуты) и лишь позднее распространилось шире. Характерно также, что первоначально его субъектами могли быть только римские граждане, затем к ним присоединяют латинов, наделив их римской правоспособностью в сфере имущественных отношений — jus со m merci i.
Другой характерной особенностью квиритского права собственности были строго установленные формы ее при-

обретения: манципация и уступка права в ходе процесса (in jure cessio).
Квиритская собственность была сугубо римской, национальной, носила замкнутый, кастовый характер. Пока существовало Римское государство-город, она вполне соответствовала его внутренним потребностям, но с выходом Рима за пределы своих городских стен, немедленно превратилась в тормоз развития гражданского оборота.
Преторская, или бонитарная, собственность (in bonis habere). Консервативный характер права квиритской собственности не только не способствовал гражданскому обороту, но и стеснял развитие самого права собственности. Как известно, объекты права квиритской собственности могли отчуждаться только посредством специально установленных для этого правовых форм —манципации и уступки права (in jure cessio). Если же вещь приобреталась без соблюдения требований указанных форм, то право собственности к приобретателю не переходило со всеми вытекающими из этого последствиями. Отчуждатель вещи оставался квиритским собственником, а приобретатель становился только добросовестным владельцем без права на вещь. Фетишизация правового формализма в этом случае основательно подрывала устойчивость гражданского оборота, порождала неуверенность в гражданских правоотношениях. Квиритский собственник, продавший свою вещь без соблюдения формальных требований манципации (присутствие при продаже весовщика с весами и не менее пяти-семи свидетелей), не мог перенести на приобретателя вещи свое квиритское право собственника. По истечении определенного времени отчуждатель веши на основании формально сохранившегося за ним права квиритской собственности мог истребовать проданную им вещь несмотря на то, что она фактически была передана продавцом покупателю и продавец получил за нее обусловленную цену. В силу формализма римского гражданского права это безосновательное и неправомерное требование удовлетворялось, что вызывало справедливое негодование даже среди господствующего класса.
Обнаружив несоответствие цивильной правовой нормы складывающимся фактическим отношениям, претор предпринимает практические действия для устранения этого противоречия. В одном из своих эдиктов он объявляет, что
136

впредь будет предоставлять защиту покупателю веши, который приобрел ее без соблюдения установленных формальностей. Преторское правило, как соответствовавшее интересам господствующего класса, постепенно становится правовой нормой. Собственность, получившую защиту из рук претора, стали называть преторскои, или бонитарной, — от латинского in bonis habere (иметь в своем добре), т.е. вещь, приобретенная покупателем, становится его имуществом. Введением этого правила претор признал утратившим значение деления вещей на манципные и неманципные, поскольку манципация как способ приобретения права собственности также фактически упраздняется.
Таким образом, были устранены формальные ограничения квиритской собственности. Параллельно возникла пре-торская собственность. Для ее защиты учреждается специальный публицистский иск.
В исследованиях последнего времени появились утверждения о том, что кроме квиритской римское гражданское право никакой другой собственности не знало9. Аргументация этих учреждений недостаточно убедительна, а сама проблема требует дополнительных исследований.
Собственность перегринов. Римляне вынуждены были вступать в гражданско-правовой оборот с лицами, заселявшими территорию вокруг Рима и не имевшими статуса римского гражданина. Это так называемые перегрины, т.е. неримские граждане. Их длительное бесправие в конце концов оказалось невыгодным прежде всего римским гражданам, послужив причиной предоставления Перегринам определенной правоспособности. В сфере гражданско-правовой перегрины подчинялись местным правовым системам.
В начале республики римляне вынуждены были допустить перегринов к римской собственности путем совершения сделок, главным образом по поводу движимых вещей и в интересах самих римских граждан. Некоторым общинам и отдельным лицам из иностранцев предоставлялось право участия в гражданском обороте римлян —jus commercio.
В силу этого некоторые перегрины могли приобретать собственность у римских граждан и таким образом становиться собственниками вещей, которые раньше могли быть
9 Савельев В.А. Право собственности в римской классической юриспруденции //Сов. государство и право. — 1987. — №12. — С. 12! — 126.
137

в собственности только римских граждан. Но к свободному участию в гражданском обороте римлян перегрины все же не допускались. Их участие ограничивалось отдельными сделками: манципацией и литтеральными договорами. Приобретенное таким образом право собственности защищалось эдиктами перегринского претора посредством «фиктивных исков», т.е. делалось допущение, что перегрин стал римским гражданином и потому не него распространяются правовые средства защиты квиритской собственности Таким образом, права перегринов по сравнению с римскими гражданами были значительно менее защищенными. Во многих случаях перегрины по поводу своих вещных прав могли обращаться лишь к владельческим интердиктам, что не всегда обеспечивало надежную защиту. Источники не содержат сведений о других правовых средствах защиты прав собственности перегринов.
Провинциальная собственность. С расширением захватнических войн возникает провинциальная собственность на землю. Земля покоренных Римом народов становится собственностью римского народа (ager populus romanus), т.е. государственной. Одна часть захваченных земель пополняла государственный земельный фонд и становилась собственностью государства, другая — также переходила в собственность Римского государства, но оставалась при этом во владении и пользовании покоренного народа, Рим в любое время мог прекратить это владение и пользование, поскольку являлся собственником земли.
Земля из государственного фонда также передавалась во владение и пользование, но только римским гражданам. Владельцами крупных наделов провинциальных земель становились представители верхушки рабовладельческого класса (поскольку только они имели средства для обработки земель, находящихся далеко от Рима), которые получали огромные доходы от этой провинциальной собственности за счет беспощадной эксплуатации рабов и местного населения.
Во II в. н.э. за владельцами провинциальных земель было признано право, обозначаемое термином, близким к владению, а в действительности фактическое право собственности. Они могли не только владеть и пользоваться земельными наделами, но и распоряжаться ими. Предполагают, что защита провинциальных земель посредством владельческих интердиктов наступила еще раньше, примерно в I в. до н.э.
138

Высокое плодородие провинциальных земель, беспощадность и бесконтрольность эксплуатации рабов и местного населения, а в результате высокая доходность в сочетании с развитием оборота широко привлекали наиболее могущественные слои римского населения к этим землям, увеличивая их огромные богатства.
Провинциальная собственность на земли отличалась от квиритской на италийские земли главным образом тем, что собственники провинциальных земель обязаны были вносить в казну специальные платежи, которые не взимались с квирит-ских собственников. Кроме того, в гражданском обороте собственники провинциальных земель пользовались только средствами права народов (jus gentium). Действие норм цивильного права на них не распространялось, что в значительной мере раскрепощало гражданский оборот в провинциях.
Творческое развитие римского гражданского права в целом в классический период и особенно права частной собственности привело к ряду важных последствий. Постепенно сглаживание различий цивильного права и права народов, отказ от формальной манципации, признание простой традиции при отчуждении земель и другого имущества, а также упразднение других формальностей оборота привели к разрушению дуализма между квиритской и бонитарной собственностью. Различия между этими видами собственности были упразднены.
Возрастание потребностей Римского государства в денежных средствах потребовало распространения специального налога и на италийские земли. Кроме того, была установлена единая форма публичной регистрации сделок по поводу земель на всей территории Рима. Все это привело к устранению правовых различий между италийскими и провинциальными землями.
Таким образом, различия в правовом режиме различных видов собственности в эпоху Юстиниана полностью исчезли. Взамен было выработано единое понятие частной собственности — dominium ex jure privatum. Характерными признаками права частной собственности стала ее принадлежность частным лицам (физическим и юридическим) и безграничная возможность извлечения нетрудового дохода посредством безудержной эксплуатации рабов и низших слоев свободного населения.
139

§ 4. Общая собственность
Исключительный характер права собственности предполагал, что собственником данной вещи может быть только единственно данное лицо. Если одно лицо имеет полное право собственности на данную вещь, то другое не может иметь такого же права на эту же вещь. Один собственник вещи исключает другого такого же собственника. Множество прав на одну и ту же вещь немыслимо. Однако римские юристы, изучая реальное положение дел, заметили, что в жизни часто возникают ситуации, при которых одна и та же вещь становится собственностью нескольких лиц, например, в случае, когда вещь переходит по наследству двум или нескольким наследникам, или если лицо, не располагающее достаточными средствами для приобретения определенной вещи, вступает в договор с несколькими лицами с целью приобрести ее сообща. В этих случаях одна и та же вещь становится собственностью нескольких лиц. Таким образом, воззрение римских юристов об исключительном характере права собственности пришло в противоречие с реальностью, побудив их к поискам объяснения этого факта.
Еще древний классик Сцевола высказал идею собственности многих лиц на одну вещь в идеальных долях — pars pro indiviso (Д.50.16.25). Идея получила дальнейшее развитие. Цельз-сын говорил: «Не может быть собственность или владение двоих в полном объеме, но они имеют собственность в части на все тело раздельно». Другими словами, каждому из собственников принадлежит идеальная часть вещи, которую можно представить только мысленно, а не физически. Следовательно, не может быть несколько прав собственности на одну и ту же вещь, но одно право собственности на одну и ту же вещь вполне может принадлежать нескольким лицам, и тогда налицо право общей собственности, которое римские юристы называли communio или condominium.
Исходя из приведенной выше характеристики отношений собственности Цельза, каждый из собственников имеет долевое право собственности на всю вещь в целом, т.е. каж-дому из них принадлежит не доля вещи, а доля права на вещь Такое понимание права общей собственности означает, например, что если вещь подвергнется разрушению, порче или каким-либо иным образом ее ценность уменьшится или
140

просто вещь упадет в цене, каждый из сособственников сохраняет свою долю права на оставшуюся часть вещи или на уцененную вещь. Например, дом, принадлежавший на праве общей собственности двум сособственникам, сгорел, от него остались всего лишь несколько бревен, которые принадлежат обоим сособственникам соответственно их долям права. Те же последствия наступали и в случаях, когда цена дома увеличивалась, когда он улучшался. Однако не следует смешивать долю права на вещь в целом с реальной долей права пользования вещью, принадлежащей нескольким собственникам. Например, трехкомнатный дом принадлежит двум сособственникам в равных долях права — по 1/2 каждому. Идеальная доля каждого и будет составлять 1/2 дома. Каждому из них принадлежит 1/2 права на дом в целом. При этом реальная доля пользования может быть иной — одному две комнаты из трех, другому - одна из трех. Следовательно, реальные и идеальные доли не всегда совпадают.
Отношения общей собственности подлежат определенным правилам.
Поскольку вещь в целом и во всех своих частях принадлежит всем собственникам вместе, то отсюда следует непреложное правило — распоряжение, владение и пользование вещью может осуществляться только с общего согласия всех сособственников. При этом не имеет значения, кому и какая (большая или меньшая) часть права принадлежит. Все сособственники равны в своем праве осуществлять право собственности. Если хотя бы один из них не согласен с принимаемым решением, то оно не могло состояться. Каждое фактическое распоряжение всей вещью или какой-либо наименьшей ее частью касается права общей собственности на всю вещь в целом, не принадлежащие никому в отдельности, а только всем сообща.
Вместе с тем каждый из сособственников управомочен по своему усмотрению распоряжаться своей долей права общей собственности Он может ее продать, обменять, передать по наследству, подарить и вообще совершать все то, что прямо не запрещено законом.
Однако преимущественное право на приобретение отчуждаемой одним из сособственников своей доли права в общей собственности принадлежит остальным сособственникам. Только при их отказе от приобретения указанной доли
141

сособственник-отчуждатель имеет право продать (подарить, обменять) свою долю любому третьему лицу.
Каждый из сособственников имеет право потребовать раздела общей собственности в любое время. Другие сособ-ственники не могут ему в этом отказать, если только незамедлительный раздел не повредит самой вещи.
§ 5. Приобретение и утрата права частной собственности
Правовым формам оборота собственности римляне придавали важное значение, так как при перемещении собственности всегда возникают вопросы о том, кому она переходит, кто станет собственником. От ответа на эти вопросы зависела прочность власти господствующего класса, ее устойчивость. Поэтому в древнейшие времена переход права собственности от одного лица к другому обставлялся рядом формальностей, без соблюдения которых сам переход юридического значения не имел.
Право собственности на данную вещь может возникать у конкретного лица разными способами: лицо изготовило вещь самостоятельно, приобрело посредством купли-продажи, освоило землю, которая до этого никому не принадлежала, и т.д. Весьма рано римляне во всем многообразии форм возникновения права собственности стали различать два самостоятельных, но тесно взаимосвязанных момента — способ приобретения права собственности (modus acquiren-di) и титул приобретения (titulus acquirendi). Факты, наступление которых приводит к возникновению права собственности у конкретного лица, называются способами приобретения права собственности. Юридические факты, служащие правовой основой возникновения права собственности, называются титулами приобретения (titulus acquirendi).
Римское право с древнейших времен все способы приобретения права собственности разделяло на первоначальные и производные. Предположительно исторически раньше возник первоначальный способ как основывающийся на древнейших формах приобретения права собственности. С развитием гражданского оборота появился производный способ. Первоначальный способ приобретения права собственности заключался в том, что право собственности на данную вещь возникает впервые или против воли бывшего собственника.
142

Например, земля, никому не принадлежавшая, стала собственностью того, кто первый стал ее обрабатывать. Рыбак, выловив рыбу в реке (в море), стал ее собственником, поскольку до этого рыба никому не принадлежала. Ягоды или грибы, собранные в лесу, становятся собственностью того, кто их собрал. Впервые возникает право собственности также на вещь, которую только что сделали. К первоначальному способу относится конфискация имущества, поскольку в данном случае право собственности у конфискатора возни-.кает против воли бывшего собственника. То же происходит при реквизиции и других принудительных перемещениях собственности.
Производный способ приобретения права собственности заключается в том, что право собственности переходит от одного лица к другому по их взаимной воле, желанию. Он основан на договорных формах оборота. Основным титулом производного способа, однако не единственным, является договор. Сюда же относится переход права собственности при наследовании — наследник может стать собственником на-. следственного имущества только при его согласии. Производное приобретение основано на праве предшествующего собственника, производится из его права — отсюда и название способа.
Как уже отмечалось, наиболее древними способами при-. обретения права собственности были первоначальные: зах-ват ничейной вещи (завладение) — occupatio rei nullius; переработка вещей — specificatio; приобретение права , собственности по давности владения — usucapio; соедине-.ние вещей — accessio.
Захват ничейной земли (завладение) — occupatio rei nullius является способом приобретения права собственности, свидетельствующим о времени его происхождения. Он возник тогда, когда вокруг были еще не освоенные земли, леса и т.п. Собственником признавался тот, кто первым начинал их обрабатывать. Этим способом приобреталось право на собранные ягоды, плоды, коренья, убитого зверя, выловленную рыбу и т.п. Объектами права собственности по этому способу могли стать вещи, которые до их завладения ни в чьей собственности не находились, на которые право собственности до сих пор вообще не устанавливалось, т.е. ничейные. Сюда же относились вещи, от права собственности

<< Предыдущая

стр. 4
(из 9 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>