<< Предыдущая

стр. 2
(из 13 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>

В. Обязательные постановления
Законы не охватывают всех деталей и подробностей судебного устройства и производства. В них устанавливаются основные положения, неизменные и ненарушимые; правила же, касающиеся способов осуществления этих основных положений судами, способов, которые могут изменяться в зависимости от условий времени и места, вырабатываются как высшими органами судебного управления, так и самими судебными учреждениями. Эти правила образуют особый источник процессуального права, но источник вспомогательный, производный, ибо имеют обязательную силу при наличности двух условий: 1) если не противоречат постановлениям законов и 2) если исходят от компетентных органов власти. Право издания таких обязательных постановлений по судебному ведомству предоставлено у нас: 1) самим судам и 2) министру юстиции.
1. Судебное ведомство пользуется в некоторой мере правом самоуправления: закон предоставляет судам самостоятельно устанавливать правила, касающиеся "внутреннего распорядка и делопроизводства", под названием наказов (ст. 166 Учр. суд. уст.), или инструкций (объясн. в 168 ст.).
2. Министр юстиции может делать изменения в правилах, касающихся внутреннего распорядка в судебных учреждениях, до составления последними особых наказов (прим. к ст. 173 Учр. суд. уст.), изменять сделанное временными штатами судебных палат и кассационных департаментов Сената распределение чинов канцелярий этих судебных учреждений и сумм на их содержание (прим. к 120 ст. Учр. и к 4292), издавать правила относительно служебных занятий кандидатов на судебные должности, порядка выдачи им свидетельств, распределения между ними окладов и пособий, составления отчетов об их деятельности (ст. 4191) и пр. Далее, министр юстиции, по соглашению с министрами финансов и государственным контролером, издает правила о порядке приема, хранения и расходования денежных сумм, поступающих в судебные учреждения, отчетности и счетоводства по указанным суммам (ст. 751, 1833), а по соглашению с министром финансов устанавливает таксу вознаграждения присяжных переводчиков (ст. 426).

Г. Судебная практика
К числу вспомогательных источников процессуального права принадлежит у нас также судебная практика вследствие того, что Сенат признает за своими разъяснениями, даваемыми при разрешении дел в кассационном порядке, обязательное значение для всех подведомственных ему судебных учреждений (67 N 519 и мн. др., о. с. 09 N 30).
Мнение Сената неверно. Хотя 815 ст. Устр. гр. суд. говорит, что решение Сената публикуется для руководства, но не прибавляет: "для обязательного руководства", и не определяет юридических последствий уклонений судов от кассационных разъяснений. Другими словами, правило 815 ст. не имеет санкции. Между тем, если бы законодатель желал придать кассационным решениям обязательную силу для всех судов, то он ввел бы в устав постановление, аналогичное правилу 813 ст. Уст. гражд. суд., согласно которому палата, рассматривающая дело после отмены решения Сенатом, обязана подчиниться разъяснению Сената, и "против постановленного на сем основании второго решения кассационные жалобы ни в каком случае не приемлются". Далее, из объяснений к 815 ст. не видно, чтобы составители уставов хотели придать решениям Сената такую силу. Мало того, они даже не могли этого сделать, не подрывая принятого и последовательно проведенного ими принципа отделения судебной власти от законодательной, так как объявить сенатские разъяснения обязательными для всех судов, по отношению ко всем сходным и однородным делам, значило бы придать этим разъяснениям характер общих юридических норм - пояснительных законов, значило бы присвоить Сенату в известных пределах законодательную власть. Чтобы составители судебных уставов хотели предоставить Сенату такую прерогативу, это тем менее вероятно, что ее не имеет и французский кассационный суд, послуживший образцом при учреждении кассационных департаментов Сената.
Такое же значение, как решения гражданского кассационного департамента, имеют определения того же департамента, а также общего собрания кассационных департаментов с участием 1-го департамента и без него, постановляемые по предложениям министра юстиции или первоприсутствующего в общих собраниях Сената с целью разъяснения вопросов, которые неодинаково разрешаются разными судами или возбуждают сомнения на практике. Эти определения, если Сенат признает нужным, публикуются "на общем основании" (ст. 151, п. 6 и 2591 Учр. суд. уст.). Определения общего собрания считаются имеющими больше силы, чем решения кассационного департамента (о. с. 04 N 15).

_ 3. Литература

Курсы
Малышев. Курс гражданского судопроизводства. 3 тома, 1874-1879 (первые два тома вышли вторым изданием в 1876 и 1879 гг.).
Азаревич. Судоустройство и судопроизводство по гражданским делам. Университетский курс. I, 1891; II, 1894-1896.
Васьковский. Курс граждан. процесса. Т. I, 1913. Общая часть. Субъекты процесса, процессуальные отношения и действия.

Комментарии
Анненков. Опыт комментария к Уставу гражд. судопроизводства. 6 томов. 2-е изд., 1887-1888.
Исаченко. Гражданский процесс, практический комментарий на вторую книгу Устава гражд. судопроизводства. 6 томов (I-IV тома во 2-м изд., V и VI - в 3-м изд.), 1893-1911. Дополнением к этому труду являются след. 3 сочинения того же автора: Основы гражданского процесса, практич. комментарий основных положений Устава гражд. суд. (ст. 1-28), 1904; Особые производства, комментарий на третью книгу Устава гражд. суд. (ст. 1282-1400), 1913; Мировой суд, коммент. на 1-ю книгу Уст. гр. суд., 1913.
Яблочков. Практич. комментарий на Устав гр. суд. Т. I, 1913 (ст. 1-28).

Учебники
Проф. Гольмстена (5-е изд., 1913), Энгельмана (3-е изд., 1913), Нефедьева (3-е изд., 1910), Яблочкова (2-е изд., 1912).

Практические пособия
Вербловский. Движение русского гражданского процесса, изложенное на одном примере. 2-е изд., 1889.
Исаченко. Русское гражданское судопроизводство. Практическое руководство для студентов и начинающих юристов. Т. I (судопроизводство исковое). 4-е изд., 1915; т. II (судопр. охранительное и конкурсное). 3-е изд., 1910-1911.
Васьковский. Задачи по гражданскому процессу. 2-е изд. 1915.
Затворницкий. Практические занятия по гражданскому судопроизводству, 1904 (сборник задач).
Васьковский. Руководство к толкованию и применению законов для начинающих юристов, 1913.

Русская монографическая литература по гражданскому процессу весьма бедна. Важнейшие монографии будут указаны в соответствующих местах. Из них наиболее ценны в теоретическом отношении труды проф. Гольмстена, Гордона, Гредескула, Нефедьева, Попова и Яблочкова.
Дальнейшие указания см. в моем Курсе (_ 6).

Отдел I. Судоустройство

Глава I. Основные принципы судоустройства

Бентам. О судоустройстве, 1860; Филиппов. Судебная реформа в России. 2 тома, 1871-1875; Михайловский. Основные принципы организации уголовного суда, 1905.

_ 4. Задачи рационального судоустройства

I. Существование судов вызвано необходимостью конкретизировать абстрактные нормы права для применения к частным случаям. Суды являются, таким образом, посредниками между законом и жизнью, посредниками, необходимыми потому, что законы не могут применять себя сами. Устами судей гласит закон. "Судья, - говорит Иеринг, - должен быть, так сказать, воплощенным, говорящим законом". Суд является опорой правового порядка; он проводит законы в жизнь; он восстановляет нарушенные права и карает нарушителей; благодаря ему граждане могут спокойно пользоваться своим имуществом и плодами своих трудов.
Без преувеличения можно поэтому сказать, что хороший суд - основа государственного строя (justitia fundamentum regnorum). Ясное сознание этой истины побудило Юма заметить относительно своего отечества, что "вся политическая система и каждый из ее органов - армия, флот, обе палаты - все это только средства к достижению одной-единственной цели - охранению свободы двенадцати верховных судей Англии".
II. Законы не всегда составлены удовлетворительно; фактические обстоятельства каждого отдельного случая тоже зачастую нелегко установить; вследствие этого задача проведения законов в жизнь является весьма трудной, сложной и требует от судей целого ряда специальных качеств.
1. Первое и главное качество хорошего судьи, это - беспристрастие. Судья, будучи, по выражению Монтескье, устами закона, должен быть беспристрастен и нелицеприятен, как абстрактная формула права. Судьи, согласно тексту судейской присяги, обязаны "исполнять свято законы Империи и творить суд по чистой совести, без всякого в чью-либо пользу лицеприятия" (прил. IV к 225 ст. Учр. суд. уст.).
2. "Хорошо судить, - как заметил Фенелон, - значит судить согласно законам, а чтобы судить согласно законам, надо их знать". Но знать закон не значит помнить его текст, а значит правильно понимать его внутренний смысл. Это - далеко не легкая задача.
В законах проводятся начала права, разрабатываемые юридическими науками, из коих некоторые существуют уже сотни лет и имеют огромную литературу. Иная статья современного гражданского кодекса представляет собою результат многовековой юридической эволюции или отражение борьбы теоретических взглядов более или менее отдаленного прошлого. "Основные понятия, вроде просрочки, невозможности, юридического основания и др., не являются продуктом умственной деятельности одного лица. Напротив, они представляют собою результат более 1000-летнего юридического опыта человечества в самой сконцентрированной форме" (Брютт). Другие нормы, напротив, не имея корней в прошлом, являются выражением прогрессивных стремлений законодательства в области экономических или каких-либо иных социальных отношений. Правильное понимание всех таких норм того и другого рода невозможно без специального историко-юридического образования.
Далее, изучение юридических наук необходимо еще и потому, что оно приучает к правильному мышлению, к юридическому анализу; развивает способность находить в каждой юридической норме проявление общих начал права, отделять существенные элементы от случайных, побочных и приводить отдельные постановления закона в связь с общей системой права.
"Для практика-рутинера каждое явление представляется изолированным; научно-образованный юрист сейчас находит ему надлежащее место в общей системе; пред каждым новым случаем, ранее не встречавшимся, практик-рутинер становится в тупик, научно-образованный юрист отбросит несущественные черты явления, откроет его юридическую сущность и поставит его в связь с системой; практик-рутинер придет в ужас, если на каком-нибудь акте не сделано указанной в законе отметки, научно-образованный юрист сумеет отличить пустую формалистику, потерявшую всякий смысл, от существенных форм, представляющих собою необходимые гарантии; для практика-рутинера высшим авторитетом всегда будет прецедент, как бы нелеп он ни был, юрист-теоретик сознательно отнесется к прецеденту и сумеет извлечь из него действительно ценное" (Михайловский).
Кроме всего этого, юридическое образование имеет важное значение еще и в другом отношении. Применяя закон, судья может в известной степени проявлять творческую деятельность, именно когда ему приходится пополнять пробелы в законах, при разрешении случаев, прямо ими не предусмотренных, или толковать двусмысленные постановления, допускающие различные способы понимания. Здесь он получает возможность проводить свои юридические воззрения, свои идеалы. Выработать же такие воззрения и идеалы можно только теоретическим изучением права.
3. Но теоретическое изучение юриспруденции, само по себе, тоже недостаточно для судьи; он должен обладать и практической подготовкой к своей деятельности. Судья, не прошедший практической школы, подобен врачу, не работавшему предварительно в клинике: тот и другой будут доканчивать свое образование на счет обращающихся к ним за юридической и медицинской помощью лиц, и этим лицам придется расплачиваться за их ошибки.
4. Помимо знания права, помимо теоретической и практической подготовки в специальной области правоведения, судья должен еще знать те жизненные отношения, которые определяются нормами права. А эти нормы охватывают все, касаются всех сторон жизни, всех проявлений человеческой деятельности. Семья и брак, наука и искусство, торговля и промышленность, земледелие и ремесла - все это нормируется правом, и в каждой из этих областей возникают споры, разрешение которых составляет обязанность судьи. Чтобы выполнять свою задачу с успехом, ему необходимо обладать широким общим образованием.
5. Не менее важно для судьи обладать житейским опытом, знать обыденную жизнь, бытовую обстановку, среди которой живут обращающиеся к его помощи лица, знать людей, понимать мотивы, которыми обусловливаются человеческие поступки. Иначе он не в состоянии устанавливать правильно конкретные обстоятельства разбираемых дел и давать надлежащую оценку заявлениям тяжущихся и показаниям свидетелей, нередко противоречащим одно другому. Поэтому хорошим судьей может быть только зрелый, искушенный жизнью человек.
6. В качестве представителей государственной власти судьи обладают известным внешним авторитетом. Но весьма важно, чтобы они пользовались в глазах населения и внутренним авторитетом, т. е. чтобы граждане относились с полным доверием к ним ввиду их личных качеств, "ибо уважение народа к своим законам и судьям - самая верная гарантия его послушания и прочности общественного порядка". Для этого судьи должны быть безупречны в нравственном отношении. Их репутация не должна быть ничем запятнана. Граждане не могут относиться с уважением к судье и с доверием к его решениям, если им известно, что он был осужден раньше за какой-либо проступок, являющийся в глазах общества предосудительным.
Итак, беспристрастие, общее и специальное юридическое, как теоретическое, так и практическое образование, житейский опыт и безупречная нравственность - вот те качества, которыми должен обладать каждый судья, чтобы быть на высоте своего призвания. Обеспечить наличность этих качеств у судей должен целесообразный способ комплектования судейского персонала.
К этим требованиям обыкновенно присоединяют еще два: чтобы судьи не страдали физическими недостатками или душевными болезнями, мешающими им исполнять свои обязанности, и чтобы они были подданными того государства, где служат. Но и то и другое требуется от всех вообще лиц, поступающих на государственную службу, и не представляет собою ничего необходимого исключительно для судей.
III. Но недостаточно обеспечить подбор надлежащего личного состава судей, начинающих служение правосудию. Необходимо еще поставить судей в такие условия деятельности, чтобы они не утрачивали, а, наоборот, свободно проявляли и дальше развивали те качества, которые необходимы для правильного отправления правосудия.
Первым и главным условием является независимость судей. Она избавляет судью от страха за свою судьбу в случае постановления решения, неугодного лицу, так или иначе заинтересованному в исходе процесса, и делает его недосягаемым для какого бы то ни было воздействия посредством угроз либо обещаний.
Для ограждения независимости судей от других органов государственной власти нужно, чтобы судьи не были подчинены этим органам, чтобы они составляли совершенно особое ведомство. В этом состоит принцип самостоятельности судебной власти. Но так как судьи могут попадать в зависимость от других органов власти в тех случаях, когда они одновременно служат и по другим ведомствам, то для полного осуществления самостоятельности судебной власти принцип самостоятельности суда должен быть дополнен принципом несовместимости судейской службы со всякою иной.
Но этого еще недостаточно, так как, не подчиняясь посторонним органам власти, судьи могут находиться в служебной зависимости от высших органов судебного ведомства (министра юстиции, Сената и т. п.). Поэтому представляется необходимым, чтобы служебная карьера судей не обусловливалась усмотрением высших органов судебного ведомства. Это можно назвать принципом обеспеченности судейской карьеры. Поскольку он относится к увольнению и перемещению судей, его именуют принципом несменяемости.
Далее, для более верного предотвращения всякого лицеприятия со стороны судей желательно, чтобы в разрешении каждого дела участвовало несколько судей как одновременно, так и последовательно, т. е. чтобы дела разрешались не отдельными судьями, а судебными коллегиями, и чтобы решение, постановленное одною коллегией судей, могло быть проверено другой, высшей коллегией. Первое достигается принципом коллегиальности, второе - инстанционной системой.
Зависимость судьи от частных лиц может проявляться прежде всего в том, что судья находится с ними в каких-либо обязательных отношениях, т. е., иначе говоря, состоит на частной службе, управляя делами одного из тяжущихся или вообще служа у него по найму. Устранить эту форму зависимости можно распространением принципа несовместимости на всякую частную службу.
Наконец, мотивом к постановлению неправильного решения может служить для судьи желание получить от одной из сторон материальное вознаграждение (взятку). Чтобы удержать судей от нарушения беспристрастия по такой причине, необходимо, с одной стороны, назначить строгое наказание за взяточничество и вообще за неправосудие из корыстных видов, а с другой стороны - поставить судей в столь обеспеченное материальное положение, чтобы у них не было настоятельной надобности в посторонних доходах.
IV. Итак, гарантиями беспристрастного и правильного отправления правосудия служат:
1) рациональная система комплектования судейского персонала;
2) самостоятельность судебной власти;
3) обеспеченность судейской карьеры, именно: а) несменяемость, б) рациональная система повышений и наград, в) несовместимость, г) рациональная система надзора и ответственности, д) материальная обеспеченность;
4) коллегиальное устройство судов;
5) инстанционная система.
Кроме того, для успешной деятельности судов необходима еще рациональная организация порядка судопроизводства.

_ 5. Комплектование судейского персонала

Вопрос о комплектовании личного состава судов слагается из двух вопросов: 1) кем могут быть замещаемы судейские должности и 2) каким образом должно происходить замещение. Первый вопрос касается подготовки судебных деятелей, второй - способа замещения судейских должностей.
Разрешение первого вопроса не представляет особых трудностей. Если для правильного отправления правосудия необходимо, чтобы судьи обладали известными качествами, то само собою понятно, что на судейские должности могут быть назначаемы только такие лица, которые эти качества действительно имеют. Это положение является общепризнанным и проводится законодательствами важнейших государств Европы, требующими от судей обладания более или менее высоким умственным и нравственным цензом.
Гораздо сложнее второй вопрос - о порядке замещения судейских должностей. Оно может производиться различными способами, но все они сводятся к четырем типичным системам: 1) выборной, 2) самовосполнения коллегий, 3) назначения правительст вом по его усмотрению и 4) назначения правительством по конкурсу. Возможны, конечно, и комбинации этих систем.
I. Выборная система проявляется в нескольких формах. Избрание судей может быть производимо либо непосредственно всеми гражданами страны, пользующимися политическими правами, либо общеполитическими представительными учреждениями (парламентами, городскими думами и т.д.), либо специальными коллегиями (собраниями адвокатов и нотариусов, купцов и т.п.). Практическое значение каждой из этих разновидностей выборной системы не вполне одинаково. Но все они обладают двумя главными достоинствами и двумя же коренными недостатками.
Достоинства их состоят в следующем.
1. Выборные судьи пользуются большим доверием населения, чем назначенные правительством, так как избиратели, в своих собственных интересах, отдают предпочтение наиболее достойным кандидатам.
2. При выборной системе судьи избираются на небольшие сроки (2, 3, 4 года), а это обстоятельство дает возможность обновлять и улучшать состав судов, переизбирая на новые сроки оказавшихся достойными судей и удаляя тех, которые не оправдали доверия.
Этим двум основным достоинствам выборной системы соответствуют два важных недостатка, подрывающих ее практическое значение.
1. Выборная система не обеспечивает в полной мере хорошего состава судей. Как обыкновенные граждане, так и члены общеполитических представительных собраний могут знать кандидатов в судьи только поверхностно, с внешней стороны, и неспособны оценить подготовленность и пригодность их к занятию судейских должностей. От этого недостатка до известной степени, хотя и не вполне, свободны специальные коллегии, состоящие из юристов (адвокатов, нотариусов и др.); но избрание судей этими коллегиями ставит судей в зависимость от избирателей, и, вдобавок, таких, значительная часть которых если не прямо подчинена судам, то подлежит их надзору и дисциплинарной власти: таковы именно нотариусы и адвокаты. А несомненно, что зависимость начальника от подчиненного - самая вредная форма зависимости, извращающая значение служебного отношения и противная интересам службы.
2. Срочность избрания, подрывая принцип несменяемости судей, ставит их в зависимость от избирателей. Из боязни быть забаллотированными на новых выборах судьи принуждены заискивать у лиц, голосами которых они избраны, всячески угождать им и нарушать судейское беспристрастие.
Даже избрание судей всем населением посредством всеобщей подачи голосов не гарантирует независимости судей, которые становятся орудием политических партий.
Опыт Соединенных Штатов Северной Америки, где выборы судей населением применяются в 30 штатах, ясно показал, к каким печальным результатам может привести эта система. Кандидаты в судьи не только подвергаются избирателями экзамену в своих политических убеждениях, но и принуждены обязываться постановлять решения в желательном для господствующей партии смысле. Выборы сводятся зачастую к тайной сделке между вождями политических партий. Наилучше подготовленные к судейской должности и наиболее достойные юристы-практики предпочитают заниматься адвокатурой, не желая прибегать к предосудительным приемам избирательной борьбы. Поэтому судейский персонал пополняется лицами сомнительной нравственности и лишенными подготовки.
В Швейцарии, где в шести кантонах выборы судей населением практикуются по отношению ко всем судьям, а в десяти - по отношению только к низшим, столь чудовищных злоупотреблений не наблюдается, ввиду особенно благоприятных условий, имеющихся там для разумного применения выборного начала, каковы: ограниченность территории, постоянный состав населения, издавна осевшего на ней, привязанного к своим национальным учреждениям, зажиточного, культурного и привыкшего спокойно пожинать плоды своей политической свободы. Хотя, таким образом, "недостатки учреждения исправляются по возможности нравами", однако и в Швейцарии дают себя чувствовать слабые стороны выборной системы: борьба политических партий при выборах, избрание судьями недостаточно подготовленных лиц.
Независимость от избирателей, при срочности выборов и прав переизбрания, могут сохранить только те из судей, которые обладают достаточными личными средствами, позволяющими им жить безбедно в случае забаллотирования на новых выборах и невозможности получить другую должность на государственной или частной службе. Поэтому упрочить независимость выборных судей можно, потребовав от лиц, выставляющих кандидатуру в судьи, обладания имущественным цензом. Но для того, чтобы такая мера оказалась действительной, размер ценза должен быть высок, а это представляется неудобным в том отношении, что слишком ограничивает круг лиц, имеющих право занять судейские должности, преграждает доступ к судейской карьере многим вполне достойным кандидатам и в результате понижает уровень судейского персонала. Таким образом, довольствоваться низким цензом бесцельно и бесполезно; устанавливать же высокий - нецелесообразно и вредно.
II. Избрание судей самими судами. Эта форма выборной системы состоит в том, что судьи избираются теми судебными коллегиями, в которых открывается вакансия. Здесь, следовательно, происходит самовосполнение судов, или кооптация. Такая система представляет следующие преимущества.
1. Судебное ведомство пополняется теми лицами, которые признаются достойными самим этим ведомством. А так как судьи заинтересованы в поддержании достоинства своей корпорации и допущении в свою среду кандидатов, пользующихся уважением в обществе и способных помогать им при выполнении трудной задачи отправления правосудия, то понятно, что выбор судебных коллегий будет останавливаться только на наиболее достойных как по нравственным качествам, так и по степени подготовки кандидатах.
2. В то же самое время судебные коллегии несравненно более компетентны в оценке достоинства кандидатов, чем общеполитические представительные собрания, не только потому, что они состоят из специалистов-юристов, но и потому, что кандидаты в судьи получают практическую подготовку при судах и, следовательно, могут быть близко известны если не всем, то, во всяком случае, многим из членов коллегий.
3. Предоставление судебным коллегиям права самовосполнения в огромной степени способствует развитию в них корпоративного духа и сознания корпоративной чести, а вслед за тем и корпоративной независимости. Возвышаясь в собственных глазах, коллегия стремится к возвышению и в глазах общества.
4. Кандидаты, избранные в судьи коллегией, будут стараться оправдать ее доверие и с особым усердием относиться к исполнению своих служебных обязанностей.
Но система самовосполнения судебных коллегий связана с некоторыми недостатками и опасностями.
1. Избрание судей коллегиями ограничивает число лиц, могущих быть избранными, потому что судебной коллегии может быть более или менее хорошо известно только незначительное число кандидатов, именно те, которые получали практическую подготовку или занимались адвокатурой при данном суде.
2. При выборах может происходить в судебной коллегии борьба партий; возможны закулисные влияния и интриги; выбор того или другого кандидата может обусловливаться не его достоинствами, а характером политических убеждений или какими-либо иными посторонними соображениями.
3. Самовосполнение коллегий приведет, благодаря подбору лиц одинаковых взглядов и даже находящихся в родстве с членами судебных коллегий, к образованию замкнутой касты, пропитанной узкими предрассудками, далекой от жизни и не понимающей ее потребностей. В результате судейскому персоналу грозит вырождение за отсутствием притока свежих сил.
4. Возможно также, что посредственности, из которых состоит большинство судебных коллегий, будут, из зависти, избирать не даровитых людей, а таких же или еще худших посредственностей, вследствие чего система самовосполнения приведет не к повышению, а к понижению уровня судейского персонала.
III. Назначение по усмотрению правительства допускает двоякую организацию: судьи могут быть назначаемы местными органами правительства или же центральной властью.
А. Назначение судей местными органами власти имеет только то преимущество, что эти органы (например, губернаторы, градоначальники), зная местных обывателей, способны назначать на судейские должности наиболее подходящих кандидатов.
Зато чрезвычайно веские доводы говорят против этой системы. Во-первых, судебная власть, как олицетворение закона, имеет столь важное значение в жизни государства, что предоставить замещение судейских должностей каким-либо низшим органам правительства - значило бы умалить и унизить ее достоинство. Во-вторых, эта система открывает широкий простор личному произволу местных властей, ставит назначение судей в зависимость от протекции, связей и посторонних влияний. В-третьих, органы местной правительственной власти совершенно некомпетентны в оценке специальной подготовки кандидатов в судьи и способностей их.
Справедливость этих соображений настолько очевидна, что ни в одном из культурных государств замещение судейских должностей не предоставлено низшим органам правительства.
Б. Назначение центральной властью соответствует государственному значению судебной власти и устраняет опасность местных влияний. Но оно страдает другого рода недостатком: местные органы правительства еще могут знать кандидатов в судьи хотя бы поверхностно, с внешней стороны. Но для центральной власти и такое знание недоступно. Ни главе государства, ни министру юстиции, безусловно, не могут быть известны все кандидаты в судьи. По необходимости разовьется система рекомендаций. Если рекомендации будут даваться местными органами власти, то возникнет опасность, что эти органы станут в своих представлениях руководствоваться не действительными достоинствами кандидатов, а разными посторонними соображениями. Если же они будут исходить от каких-либо других лиц, случайно имеющих доступ к центральной власти, это будет просто безответственное наушничество, не представляющее никаких гарантий основательности и добросовестности.
IV. Назначение правительством по конкурсу состоит в том, что судьи избираются из списка кандидатов, расположенных в порядке их достоинства, определяемого посредством конкурса. Эта система допускает различные видоизменения, но суть ее состоит в устранении при определении кандидатов в судьи как чьего-либо единоличного усмотрения, так и баллотирования какой-нибудь коллегией и в замене этих страдающих существенными недостатками способов новым, наиболее гарантирующим правильность и объективность оценки сравнительного достоинства кандидатов.
В самом деле, если по окончании практической подготовки при судах кандидаты, получившие хорошие аттестации от лиц, которые руководили их занятиями, подвергаются конкурсному экзамену в комиссии, состоящей из членов судебного ведомства, прокуратуры и профессуры, и вносятся в список в порядке полученных отметок, и если затем назначение на низшие судейские должности производится в порядке списка, то нельзя не признать, что преимущество отдается тем, кто его наиболее заслуживает, и что судейский персонал пополняется самыми лучшими кандидатами.
Итак, сравнительная оценка всех возможных способов замещения судейских должностей показывает, что наиболее целесообразным из них является назначение судей центральной правительственной властью по конкурсу. Эта система существует во Франции, Италии и Испании.
Во Франции для назначения помощником судьи или членом суда первой инстанции необходимо получить высшее юридическое образование и после трехлетней практической подготовки выдержать конкурсный экзамен. Испытательная комиссия имеет право указать пять наиболее выдающихся кандидатов для немедленного назначения на должности помощников судей или членов суда первой инстанции. Прочие выдержавшие экзамен назначаются на места помощников судей или причисляются к министерству с тем, что после двух лет занятий десять из них, внесенные в список достойных повышения, могут быть назначены членами суда или помощниками судей.
В Италии для принятия в число кандидатов на судебные должности необходимо прослушать курс юридических наук в университете и выдержать конкурсный экзамен. Выдержавшие вносятся в список в порядке, определяемом общей суммой полученных каждым отметок. В таком же порядке они и назначаются министром юстиции на места кандидатов.
По истечении года подготовки кандидат может быть назначен судейским помощником, если будет признан годным к исполнению судейских обязанностей советом суда первой инстанции, состоящим из председателя суда, прокурора и двух членов суда. Этот совет составляет ежегодно список судейских помощников своего округа по степени их достоинства, определяемого по способностям, знаниям, деятельности и поведению каждого из них. Согласно этому списку, по порядку старшинства замещаются три пятых открывшихся вакансий. Остальные две пятых вакансий замещаются по конкурсному экзамену, к которому допускаются судейские помощники, исполнявшие свои обязанности не менее трех лет и удостоенные благоприятного отзыва со стороны совета суда первой инстанции.

_ 6. Самостоятельность судебной власти

I. Судьи не в состоянии сохранять полного беспристрастия при разборе дел, зная, что если их решения возбудят неудовольствие какого-либо органа государственной власти - потому ли, что он является стороной в процессе, или потому, что находится в близких отношениях к одному из тяжущихся, - то могут лишиться места или подвергнуться иным неприятностям по службе. Чтобы оградить судейскую независимость, необходимо предоставить отправление правосудия особой системе органов, совершенно отделенной от других органов государственной власти и не подчиненной им.
В этом состоит принцип самостоятельности судебной власти. Он представляет собою проявление принципа разделения властей, который в применении к суду означает устранение органов законодательной и административной властей от вмешательства в отправление правосудия - как прямого, в форме разрешения или перевершения судебных дел, так и косвенного, в форме начальственного влияния на судей.
Необходимость обособления и независимого положения судебных учреждений всегда признавалась основным условием правильного отправления правосудия. "Идея независимости судей от власти красною нитью проходит через всю историю культуры, начиная от той клятвы, которую давали судьи в Древнем Египте, - не повиноваться незаконным приказам царя - до известного ответа французских судей королю: "государь, суд постановляет приговоры, но не оказывает услуг", до гордой фразы, зарегистрированной недавно: "английского судью не просят ни о чем" (Михайловский).
Обособление судебных учреждений в самостоятельную группу органов государственной власти началось на континенте Западной Европы очень давно. Но только с введением конституционного устройства самостоятельность суда получила реальное значение: во Франции со времени великой революции, в германских государствах позже и неодновременно, сначала в южных государствах, потом (в середине XIX в.) в Пруссии, а затем в Австрии.

_ 7. Несменяемость судей

Завадский. Несменяемость судьи и его независимость, 1904.

I. Принцип разделения властей обеспечивает самостоятельность и независимость судебной власти, взятой в целом, как совокупности органов, отправляющих правосудие. Но он не гарантирует независимости каждого отдельного судьи, который может опасаться, что в случае, если его деятельность не понравится высшим органам судебного ведомства, которым он подчинен (министру юстиции или каким-либо иным), то он может лишиться своего места. Пока такое опасение возможно, в беспристрастии судей нельзя быть уверенным. Чтобы устранить это, есть одно средство: несменяемость судей. Она состоит в том, что судья не может быть, без собственного желания или судебного приговора, ни удален от занимаемой им должности, ни перемещен на низшую или равную должность, ни оставлен за штатом без содержания.
II. Принцип несменяемости судей признан в настоящее время законодательствами всех цивилизованных государств. Но не везде он проведен одинаково строго и в одинаковой форме. Наиболее ограждена несменяемость судей в Англии, где высшие судьи могут быть смещены только постановлением обеих палат, утвержденным королем, т. е., значит, посредством издания специального закона. Затем следуют союзные судьи Швейцарии и Соединенных Штатов: они подлежат удалению от должностей не иначе, как по приговору уголовного суда. В других государствах увольнение судей возможно и в дисциплинарном порядке.

_ 8. Повышения и награды

I. Принцип несменяемости превращается в пустое слово и очень легко обессиливается стоящей во главе судебного ведомства властью, если ей предоставлено право по своему усмотрению повышать судей в должностях или увеличивать их жалование. Надежда получить лучшее место или прибавку к содержанию может оказывать на судью не менее могущественное влияние, чем боязнь лишиться места, и министр юстиции, имея право улучшать служебное положение судей, обладает такою же возможностью производить на них давление в желательную для себя сторону, как и в том случае, когда ему предоставлено налагать на судей взыскания, ибо, как выразился Конт, "большие надежды сильнее влияют на человеческое сердце, чем маленькие опасения".
В видах ограждения судей от произвольных повышений и наград необходимо, чтобы единственным основанием к повышению по службе были действительные заслуги, чтобы поощрение доставалось тому, кто его достоин, и чтобы произволу начальства отводилось как можно меньше места. Поэтому рациональный порядок прохождения судейской службы должен основываться на двух началах.
Во-первых, каждому судье, безупречно исполнявшему свои обязанности, должно быть дано право на улучшение служебного положения через определенные промежутки времени.
Оно должно состоять в переводе судьи с занимаемой должности на высшую в служебной иерархии. Но высших должностей меньше, чем низших, так что если ожидать, пока они сделаются вакантными, то только часть судей может получить такое повышение. Поэтому нужен еще другой способ улучшения судебного положения судей, который мог бы одинаково распространяться на всех. Таким способом является периодическое увеличение жалования каждого судьи, безупречно исполняющего свои обязанности.
Во-вторых, в дополнение к этому началу безусловности карьеры должно быть введено начало награждения за особые заслуги. Несомненно, что в многочисленном судебном ведомстве существуют большие различия между отдельными членами в степени талантливости, подготовки, трудоспособности. Справедливость требует, чтобы каждому было воздано по его достоинству и заслугам. В противном случае "талантливейший человек не может получить возвышения, если на пути его стоит бездарность, которая хоть одним днем поступила на службу ранее его" (Филиппов).
Поэтому наиболее правильной представляется такая система, при которой все судьи получают за беспорочную службу периодические прибавки к жалованию, а открывающиеся вакансии на высшие в порядке служебной лестницы должности замещаются частью (на треть или четверть) по старшинству службы, частью же вне очереди, за особые заслуги.
II. Ни в одном из западноевропейских государств служебная карьера судей не получила до сих пор вполне рациональной постановки. В некоторых (германских) осуществлен принцип постепенного увеличения жалования, но повышение в должностях производится без надлежащей оценки служебных достоинств судей. В других (во Франции, Италии, Испании) введен более рациональный порядок повышения, но зато отсутствуют периодические прибавки к жалованию.
Во Франции министр имеет право замещать вакансии на судебные должности только из числа лиц, внесенных в список кандидатов на повышение, который составляется ежегодно, на основании аттестаций председателей судов и прокуроров, комиссией из старшего председателя, генерал-прокурора и четырех членов кассационного суда по выбору министра юстиции, а также из членов совета министерства юстиции. Но правила относительно списка не применяются к высшим чинам судебного ведомства. Кроме того, министр юстиции может заместить четвертую часть вакансий, помимо списка, лицами, избавленными, по закону, от экзамена на должность судьи.
В Италии принята сходная, но более сложная система.
В Англии члены высших судов назначаются исключительно из числа адвокатов, так что низшие судьи не имеют надежды на повышение. Равным образом, отсутствует судебная карьера в тех странах, где принята система выбора судей населением или представительными политическими собраниями.
III. Одинаковое значение с повышениями по службе имеет, в качестве средства влиять на судей, награждение их чинами и орденами. В этом отношении судьи тоже должны быть обеспечены от произвола начальства. С этой целью достаточно постановить, что судьи получают чины и ордена только за выслугу лет. Таким способом будет предотвращена возможность награждения их вне очереди, но вместе с тем судьи не будут лишены связанных с чинами и орденами преимуществ.

_ 9. Несовместимость

I. Из принципа самостоятельности судебной власти вытекает невозможность занятия судьями должностей по другим ведомствам.
Но этого еще недостаточно, и для полного ограждения их самостоятельности необходимо воспретить им не только государственную, но и частную службу, а также все занятия, способные ставить их в зависимость от частных лиц, каковы: адвокатура, агентура, комиссионерство и проч. Помимо того, представляется желательным, в видах поддержания высокого достоинства судейского звания, не разрешать судьям заниматься такими отраслями деятельности, которые не пользуются общественным уважением.
II. Иностранные законодательства, осуществляя принцип несовместимости судейской службы со всякой иной и с посторонними занятиями, поступают двояким образом: либо прямо перечисляют, с чем именно она несовместима, либо просто постановляют, что судьи не могут принимать на себя никаких платных обязанностей без разрешения начальства и должны заботиться о поддержании достоинства своего звания и вне службы. Первый способ употреблен французским, австрийским и бельгийским законодательствами; второй - итальянским и некоторыми из германских.

_ 10. Материальное вознаграждение

Чтобы сделать судей независимыми от лиц, обращающихся к ним за правосудием, чтобы не подвергать их соблазну покривить душой ради приобретения материальных выгод, необходимо дать им достаточное материальное вознаграждение. "Государство, - писал еще Филанджиери, - весьма заинтересовано в том, чтобы всякий человек, наделенный частицей власти, не имел надобности злоупотреблять ею с целью жить так прилично, как требует достоинство его должности". Низкий размер получаемого судьями жалования имеет еще то вредное последствие, что способные и хорошо образованные юристы избегают судейской службы, предпочитая ей более выгодные отрасли труда. Достаточно высокое вознаграждение необходимо для судей также для того, чтобы они не искали посторонних занятий ради увеличения средств и чтобы мысль о необеспеченном или даже бедственном положении семей не лишала их столь необходимого при отправлении правосудия спокойствия духа.
Наилучше поставлены в материальном отношении английские судьи, получающие огромные оклады жалования. Именно судьи графств и секретари высших судов получают около 15 тысяч рублей, члены высших судов - 50-60 тысяч руб., председатель суда королевской скамьи - около 80 тыс. руб., а лорд-канцлер - около 100 тыс. руб. Не такой колоссальный, но все же сравнительно высокий размер вознаграждения установлен в Соединенных Штатах для членов федерального суда: около 30 тыс. руб.
В прочих иностранных государствах оклады жалования судей гораздо ниже и не многим отличаются от получаемых нашими судьями.

_ 11. Коллегиальное устройство судов

I. Разрешение гражданских дел не одним судьей, а несколькими, соединенными в одну коллегию, представляет большие преимущества.
1. Коллегиальное рассмотрение дел обеспечивает более тщательное и многостороннее обсуждение их. Решение дел коллегией является результатом обмена мнений между судьями, результатом столкновения различных взглядов на одни и те же вопросы, различных точек зрения. То, что не расслышано или упущено из внимания одним судьей, может быть замечено другим; что кажется неясным одному, может быть выяснено другим. Благодаря такой взаимопомощи, оказываемой друг другу членами судебной коллегии, недостатки одного судьи восполняются достоинствами другого, так что без преувеличения можно сказать, что "три плохих судьи в состоянии составить хорошую судебную коллегию" (Полляк).
2. Улучшая качество судебных решений, коллегиальное рассмотрение дел обеспечивает и более беспристрастное отношение судей к делам. На единоличного судью легче оказать влияние, чем на целую судейскую коллегию: его легче подкупить, легче найти к нему ход. В коллегии члены стесняются друг друга, боятся уронить себя во мнении товарищей, остерегаются оглашения своих недобросовестных действий. Если даже удастся повлиять на одного или нескольких из них, то, во всяком случае, остальные сохранят беспристрастие и окажут надлежащее противодействие тем, которые готовы покривить душой. Правильно поэтому заметил Бодэн, что "большое количество судей, как и большое количество воды, труднее испортить".
3. При разрешении дел в коллегии каждый судья, сознавая, что за ним стоит разделяющая его ответственность коллегия, чувствует себя независимее и действует свободнее, чем тогда, когда ему приходится выносить решения единолично.
4. Решения коллегиального суда, являясь результатом совокупной деятельности нескольких судей, запечатлены большим авторитетом, чем решения единоличного судьи. Каждая лишняя судейская подпись на решении увеличивает его нравственный вес, так как "совпадение убеждений различных лиц относительно одного предмета служит внешним удостоверением внутренней истинности".
II. Против коллегиальности и в пользу единоличности приводится много соображений, но из них имеют действительное значение два следующих:
1. При единоличности дела разбираются быстрее. Коллегиальное рассмотрение дел требует больше времени для предварительного ознакомления судей с процессуальным материалом и для совместного обсуждения его.
2. Единоличный судья доступнее для тяжущихся, чем целая коллегия. Он может входить с ними в более близкое общение, лучше вникать в их интересы и содействовать словом совета и убеждения мирному окончанию процессов между ними.
III. Сравнительная оценка достоинств и недостатков принципов коллегиальности и единоличности приводит к тому заключению, что первый заслуживает предпочтения, так как в большей степени обеспечивает основательное, добросовестное и справедливое разрешение дел, и что принцип единоличности может быть допущен только для мелких и несложных дел, которые, требуя простоты производства и быстрого окончания, могут быть с большим успехом разрешаемы единоличным судьей, более доступным для тяжущихся и ближе знающим их.
На этом именно основании покоится разграничение ведомства единоличных и коллегиальных судов в западноевропейских государствах. Единоличные судьи называются во Франции мировыми, а в Германии и Австрии участковыми.

_ 12. Инстанционная система

I. В то время как коллегиальное устройство судов имеет целью обеспечить одновременное участие нескольких судей в рассмотрении дел, инстанционная система делает возможным последовательное разрешение их разными судами. Это необходимо в двух отношениях.
1. Как бы хорошо ни были подготовлены к своей деятельности судьи, как бы добросовестно и внимательно ни относились они к исполнению своих обязанностей, во всяком случае, они не могут быть вполне гарантированы от промахов и ошибок. Не только неправильное понимание закона или случайный недосмотр при установлении фактических обстоятельств дела, но и субъективные взгляды, симпатии и антипатии судьи, а также влияние господствующих в данной местности воззрений и предрассудков служат причиной постановления неправильных решений. Нельзя отрицать возможности и сознательного уклонения судей от справедливости, которое, благодаря предоставленной судьям свободе убеждения, ускользает от самого бдительного надзора и потому остается безнаказанным. Одним из средств охранить тяжущихся от всех таких вольных и невольных погрешностей судей является возможность двукратного рассмотрения дел. При этом представляется естественным и желательным, чтобы второй суд, проверяющий решения первого, был выше по служебному положению и состоял из лучше подготовленных и более опытных членов. При таких условиях перевершение дел вторым судом будет иметь опору в иерархической подчиненности судов и обладать необходимой авторитетностью в глазах граждан. Отсюда вытекает необходимость создания двух категорий судов: низших, первой степени или инстанции, и высших, второй степени или инстанции.
Дальнейшее увеличение числа инстанций, рассматривающих дела по существу, излишне и даже нецелесообразно. До реформ XIX века повсюду число инстанций было больше, но опыт показал, что многочисленность их не только не содействует, но, наоборот, вредит успешности отправления правосудия, так как открывает возможность без конца затягивать и запутывать производство, делая процессы, по выражению Луазо, бессмертными.
2. Однако этого было бы недостаточно, - не только потому, что второй суд, перерешающий дела, тоже может ошибаться или нарушать предписанные законом формы судопроизводства, но и по другой, еще более важной причине. Именно, в каждом законодательстве, как бы совершенно оно ни было, встречаются в большем или меньшем количестве пробелы, неясности и противоречия. Вследствие этого неизбежны разногласия в способах понимания и применения его постановлений не только между гражданами, но и между судами. Один суд толкует законы так, другой - иначе, третий - еще иначе; в каждом судебном округе может выработаться своя собственная практика, и совершенно одинаковые дела будут разрешаться в различных округах различно. Отсутствие же единообразия в судебной практике разрушает единство государственного правопорядка, ослабляет силу закона и подрывает принцип равенства всех граждан перед законом. Необходимо поэтому установить наблюдение за деятельностью всех судов с целью обеспечить одинаковое толкование и применение ими законов.
II. Обе указанные функции - перевершение дел по жалобе недовольных тяжущихся и водворение единообразия в судебной практике - могут быть предоставлены одним и тем же судебным учреждениям нераздельно, так чтобы каждый высший суд являлся контролирующей инстанцией для низших судов в обоих этих отношениях, либо разделены таким образом, чтобы перевершение дел по существу было возложено на одну группу высших судов, а наблюдение за единообразием судебной практики - на особый верховный суд.
Из этих двух систем предпочтительной является вторая ввиду следующих своих существенных преимуществ.
Во-первых, если верховный суд избавлен от проверки фактической стороны разрешенных низшими судами дел, то он может сосредоточить все свое внимание на их юридической стороне. Благодаря этому его решения будут более основательны и в то же время производство ускорится, а количество разрешаемых дел увеличится.
Во-вторых, при таком порядке совершенно устраняется опасность проявления верховным судом пристрастия в пользу одной из тяжущихся сторон, потому что, разрешая только отвлеченные юридические вопросы, "без отношения к лицам, времени, месту, обстоятельствам, он не имеет такого повода к лицеприятию, и если бы был склонен оказать предпочтение одной из сторон, не мог бы этого так легко делать, не мог бы разрешать противоположным образом безусловно одинаковые вопросы, каковы зачастую вопросы чистого права" (Meyer).
В-третьих, перевершение дел по существу верховным судом было бы связано с огромными затруднениями для тяжущихся, свидетелей и других участвующих в делах лиц, которым приходилось бы совершать отдаленные путешествия, являясь в заседания этого суда, находящегося в столице или в другом центральном городе государства.
В-четвертых, не только нет никакого основания думать, что верховный суд мог бы устанавливать фактическую сторону дел лучше низших судов, но, наоборот, не подлежит сомнению, что он делал бы это хуже, чем они, потому что они стоят ближе к тяжущимся и лучше знают местные отношения и условия жизни.
III. Таким образом, более целесообразным является ограничение деятельности верховного суда проверкой судебных решений исключительно с юридической стороны, с точки зрения правильного и единообразного толкования законов материального права и процесса.
На этом именно положении основано судоустройство большинства современных цивилизованных государств. Гражданские дела рассматриваются сначала низшими судами; если тяжущиеся недовольны решением низшего суда, то могут обжаловать его в высший суд, который вторично рассматривает те же дела по существу. Такая жалоба называется апелляцией, суды, вторично разрешающие дела, - апелляционными, или судами второй инстанции, а производство в них - апелляционным. Если тяжущиеся находят, что суд второй инстанции нарушил при разрешении дела какие-либо материальные или процессуальные законы, то могут обратиться в верховный суд с просьбой об отмене неправильно постановленного решения. Верховный суд не входит в переоценку фактических обстоятельств дел, а ограничивается пересмотром (ревизией) юридической стороны решений и отменяет (кассирует) неправильные решения. Поэтому он называется ревизионным, или кассационным судом.
При такой системе дела рассматриваются по существу двумя и только двумя судебными инстанциями, а третья инстанция проверяет одну лишь юридическую сторону решений и разъясняет истинный смысл законов. Первое положение принято называть принципом двух инстанций; второе можно назвать принципом юридической проверки решений.
Эта система утвердилась недавно: во Франции - в эпоху великой революции, в Германии и других государствах - позже. Она применяется, однако, не повсюду в одинаковой форме, а с более или менее значительными видоизменениями. Самое существенное из них состоит в том, что верховный суд в некоторых странах ограничивается отменой неправильных судебных решений и передачей дел на новое рассмотрение другим судам второй инстанции, а в некоторых странах сам постановляет новое решение, если фактические обстоятельства дела не возбуждают сомнения и не нуждаются во вторичном установлении. Первая система, именуемая кассационной, принята в романских государствах и России, вторая - ревизионная - в Германии и Австрии.
Вместо этих систем кассации или ревизии в некоторых государствах принята система двукратной апелляции. При этой системе на решения апелляционных судов допускается вторичная апелляция в обер-апелляционные суды, которые сызнова рассматривают дела как с юридической, так и с фактической стороны. Эта система была до XIX века господствующей, но теперь сохранилась только в немногих европейских государствах (Швеции, Норвегии, Дании, Голландии, отчасти в Англии и Венгрии), в Соединенных Штатах Америки и некоторых других странах.
IV. Апелляционному обжалованию должны подлежать все решения судов первой инстанции, независимо от цены исков. Это требование, вытекающее из принципа равенства всех граждан перед законом и судом, осуществлено уставами германским и австрийским. Во Франции и Италии апелляционное обжалование не допускается по отношению к малоценным делам.
V. Функции второй инстанции могут быть определены двояким образом: 1) можно предоставить ей рассмотрение и разрешение дел заново, таким же порядком, как они производятся в первой инстанции, с принятием во внимание обстоятельств, которые не были указываемы тяжущимися раньше, либо 2) можно ограничить роль второй инстанции проверкой и перевершением решений низших судов с точки зрения того фактического материала, который был у них в виду и занесен в акты производства. Первая система носит название системы полной апелляции, вторая - системы неполной апелляции. Разница между ними сводится, в сущности, к праву тяжущихся приводить во второй инстанции новые обстоятельства и доказательства (jus vel beneficium novorum): в первой системе это допускается, во второй - нет. Так как первая система дает суду возможность устанавливать обстоятельства дел во всей полноте и выносить соответствующие им решения, то она более обеспечивает правильное отправление правосудия, чем вторая система, а потому и господствует в современных законодательствах.
Недостаток этой системы состоит в том, что она открывает простор для злоупотреблений со стороны тяжущихся, которые могут умышленно откладывать представление доказательств, чтобы приводить их только во второй инстанции и, требуя отсрочки разбирательства, тормозить движение процесса. Но это зло нетрудно предотвратить. Противодействовать ему имеет целью так наз. принцип судейского суверенитета, или дискреционной власти суда. Он состоит в праве суда отклонять и оставлять без внимания заявления тяжущегося о новых обстоятельствах и доказательствах, если суд найдет, что тяжущийся умышленно запоздал с их представлением, для того чтобы затянуть производство дела. Этот принцип, издавна установившийся во французской и английской практике и принятый теперь также германским, австрийским и венгерским уставами, имеет, однако, опасную сторону потому, что не только дает простор судейскому произволу, но и уполномочивает суд постановлять решения на основании недостаточного материала, с полным сознанием, что решение может быть неправильным. Целесообразнее поэтому предупреждать затягивание производства другим, менее строгим средством: возложением издержек производства и штрафов на сторону, умышленно запоздавшую с предъявлением средств защиты.
Нужно, однако, добавить, что для государств с обширной территорией и небольшим числом апелляционных судов более удобна система неполной апелляции, при которой дела не перерешаются сызнова, а происходит только проверка правильности решений судов первой инстанции на основании письменных актов производства, так что тяжущиеся, живущие далеко от места пребывания апелляционного суда, могут не являться в заседания. По этой, между прочим, причине система неполной апелляции принята в Англии, где все апелляционные суды сосредоточены в Лондоне. Эту же систему имел в виду ввести проект австрийского устава, но его постановления были изменены при обсуждении, вследствие чего осталось неясным, какой системы держится устав, и мнения процессуалистов по этому проводу расходятся.
VI. Из цели и значения третьей инстанции вытекает, что она должна быть единой, ибо при распределении ее функций между несколькими судами не может установиться единообразие в судебной практике.
Существование в Италии пяти кассационных судов представляет собой аномалию, объясняющуюся историческими причинами и справедливо осуждаемую туземными юристами. Итальянское законодательство сделало уже шаги к сосредоточению кассационной функции в римском кассационном суде, предоставив его исключительной компетенции некоторые категории дел.
VII. Решение суда третьей инстанции должно быть обязательно для дела, по которому оно состоялось. Это само собой понятно. Суд, которому передано дело для нового рассмотрения, обязан подчиниться разъяснению суда третьей инстанции, так как оно исходит от суда, выше стоящего в служебной иерархии и специально предназначенного для интерпретации законов.
Но данное судом третьей инстанции по какому-либо делу разъяснение смысла законов не имеет обязательного значения для низших судов при разрешении других дел, а служит для них только образцом и примером и с этой целью публикуется.
Сделать разъяснения третьей инстанции обязательными для всех судов по всем однородным делам значило бы придать им силу законов и присвоить третьей инстанции законодательную власть. Это повело бы к весьма вредным последствиям. Всякое изменение во взглядах третьей инстанции стало бы равносильным изданию нового закона, с тою лишь разницей, что новый закон не имеет обратного действия, т. е. не применяется к тем юридическим отношениям между гражданами, которые возникли до его издания, а разъяснение третьей инстанции немедленно должно быть принято судами к руководству при разрешении всех еще не оконченных и будущих дел. Граждане, которые начали процессы или вообще совершили какие-либо юридические действия, основываясь на прежних разъяснениях третьей инстанции, понесли бы убытки вследствие того, что эта инстанция изменила свой взгляд. А между тем они не могли не руководствоваться ее разъяснениями, ибо эти разъяснения обязательны для всех судов и должны применяться ими при разрешении однородных дел.
Словом, признание решений третьей инстанции обязательными для всех судов ведет к обходу принципа обратного бездействия закона, а всякое нарушение этого принципа, поражая приобретенные гражданами при действии прежнего закона права, подрывает в них веру в справедливость и святость закона, лишает их чувства уверенности в своих законно приобретенных правах.
Как во Франции, так и в Германии, Австрии, Бельгии, Италии и других странах сила судебных решений не распространяется за пределы тех дел, по которым они состоялись. Исключением является только Англия, где при крайней сравнительно скудости кодифицированного права судебные решения имеют значение самостоятельного источника права.

_ 13. Надзор за судьями и ответственность их

Стаматов. О надзоре за судебными установлениями, 1898; Лазаревский. Ответственность за убытки, причиненные должностными лицами, 1905.

I. Судьи не могут быть ни бесконтрольны, ни безответственны. Напротив, за их деятельностью необходим бдительный надзор, а ответственность за нарушение обязанностей службы должна быть даже строже, чем для других должностных лиц, ввиду особой важности возложенной на них функции. Вместе с тем, однако, надзор и порядок ответственности должны быть организованы по отношению к судьям таким образом, чтобы самостоятельность их действий в области отправления правосудия не потерпела ни малейшего ущерба, чтобы они не попали в прямую или косвенную зависимость от органов надзора и дисциплинарной власти. Иначе подвергнется испытанию судейское беспристрастие.
Кроме этого, надзор и ответственность должны ограничиваться внешней, так сказать, объективной стороной судейской деятельности, но не касаться внутренней стороны, т. е. судейского убеждения, которое должно быть свободно.
II. Подобно прочим должностным лицам, судьи могут подлежать за неправильные действия при исполнении служебных обязанностей троякого рода ответственности: уголовной, гражданской и дисциплинарной.
Уголовная ответственность судей должна ограничиваться случаями умышленного неправосудия, т. е. сознательного нарушения служебных обязанностей. Неправильное же разрешение дел, обусловленное невольными погрешностями и ошибками, не может служить поводом к возбуждению против судей уголовного преследования. Такие же пределы следует поставить гражданской ответственности судей: убытки, причиненные их действиями тяжущимся, подлежат взысканию с них только при том условии, когда являются актами умышленного неправосудия. Распространять уголовную и гражданскую ответственность судей за эти пределы - значило бы лишить их права толковать законы и устанавливать фактические обстоятельства дел по внутреннему убеждению, т. е., другими словами, значило бы подорвать независимость суда. В такие именно пределы заключают ответственность судей лучшие иностранные законодательства.
Наконец, дисциплинарной ответственности судьи подлежат за маловажные служебные проступки, за нарушение внутреннего распорядка, установленного в сфере их деятельности, а также за предосудительное поведение в частной жизни, которое роняет достоинство судейского звания.
III. Организация дисциплинарной ответственности судей может быть признана целесообразной при наличности следующих условий: 1) если дисциплинарная власть над судьями принадлежит органам судебного ведомства; 2) если состав дисциплинарного суда устраняет возможность личного усмотрения и произвола; 3) если дисциплинарная ответственность не распространяется на внутреннюю сторону судейской деятельности и не нарушает свободы судейского убеждения; 4) если самое производство дисциплинарных дел обставлено таким образом, что обеспечивает постановление справедливых приговоров.
Изложенные начала осуществлены не в полной и не в одинаковой мере законодательствами европейских государств.
Во Франции дисциплинарным судом является общее собрание кассационного суда. Привлечение к дисциплинарной ответственности зависит от министра юстиции, по предписанию которого генеральный прокурор кассационного суда возбуждает и поддерживает в дисциплинарном суде обвинение. В заседание вызывается обвиняемый, который может явиться в сопровождении защитника из числа адвокатов, состоящих при кассационном суде. Разбор дела происходит при закрытых дверях. Обвиненный судья, если приговор был постановлен без вызова его, вправе подать в недельный срок просьбу о пересмотре дела. В Пруссии дисциплинарный суд состоит из семи членов апелляционного суда, а высший дисциплинарный суд - из 15 членов берлинского уголовного апелляционного суда. Производство построено по образцу уголовного. Оно устное, но негласное; возможно назначение предварительного следствия через одного из членов суда; кассация не допускается.
По прусскому образцу организованы надзор и дисциплинарная ответственность во многих других германских государствах, а также в Австрии.

Глава II. Современное русское судоустройство

_ 14. Система гражданских судов

I. Существующая ныне в России система гражданских судов отличается чрезвычайной сложностью. Она образовалась из ряда разновременных наслоений.
Гражданские суды распадаются на две главные категории: на суды обыкновенные, или нормальные, которым подведомственны все вообще граждане и все гражданские дела, поскольку в законе не установлено изъятий, и на особенные, или специальные, к ведомству которых отнесены только определенные разряды лиц или определенные группы дел.
О б ы к н о в е н н ы е с у д ы подразделяются на 1) мировые суды, которым подлежат дела малоценные и требующие быстрого разрешения, 2) судебно-административные учреждения, заменяющие мировые суды в некоторых местностях, и 3) общие суды, ведомство которых распространяется на все остальные дела, не подведомственные ни мировым, ни судебно-административным учреждениям, ни особенным судам.
О с о б е н н ы м и судами являются духовные, коммерческие, волостные и однородные с волостными низшие суды (гминные, станичные, инородческие и др.).
Мировые суды, судебно-административные учреждения, волостные и заменяющие их суды носят название местных судов ввиду того, что они являются ближайшими судебными инстанциями для обывателей каждой отдельной местности. В настоящее время у нас имеется 8 типов местных судов, причем некоторые из этих типов имеют по нескольку форм (напр., есть четыре вида волостных судов).
II. Общие суды имеют три степени, или инстанции: первую образуют окружные суды, вторую судебные палаты, а третью гражданский кассационный департамент Сената. М и р о в ы е с у д ы организованы по такому же плану. Первую инстанцию составляют единоличные мировые судьи, вторую съезды мировых судей, а третью тот же гражданский кассационный департамент Сената.
Благодаря единству высшей инстанции, общие и мировые суды образуют одну цельную систему обыкновенных судов, имеющую следующий вид:
————————————————Гражд. касс. деп. Сената———
| |
Судебные палаты Мировые съезды
| |
Окружные суды Мировые судьи

III. По такому же плану организованы судебные учреждения в Царстве Польском, с тою разницей, что низшая юрисдикция разделена между мировыми судьями (в городах) и гминными судами (в уездах), состоящими из гминных судей и заседателей (лавников).
IV. При распространении действия судебных уставов 1864 г. на Закавказье, Архангельскую губернию и Азиатскую Россию первоначальная система судоустройства была изменена в том отношении, что второй инстанцией сделаны для мировых судей окружные суды, а третьей - судебные палаты (по отношению к Архангельской губ. остался третьей инстанцией Сенат), так что получилась в этих местностях двойственная система судебных учреждений:
Сенат Судебные палаты
| |
Судебные палаты Окружные суды
| |
Окружные суды Мировые судьи

V. В 1889 г. институт мировых судей был упразднен во внутренних губерниях Европейской России, и вместо него введены судебно-административные учреждения, существующие в настоящее время в 37 губ.*(20) Дела, предоставленные ведению мировых судей, распределены между земскими начальниками и городскими судьями, с одной стороны, и уездными членами окружных судов - с другой. Второй инстанцией для земских начальников и городских судей сделаны уездные съезды, образуемые из них же с участием почтенных мировых судей, которые сохранены повсюду, а для уездных членов окружных судов - окружные суды. Третьей инстанцией являются для первых губернские присутствия, а для вторых - гражданский кассационный департамент Сената. Кроме того, по усмотрению министра юстиции, дела из губернских присутствий могут быть переносимы в четвертую инстанцию - в соединенное присутствие первого и гражданского кассационного департаментов Сената.
Схема судебных учреждений по закону 1889 г.:
Гражд. касс. деп. Сената Соединен. присут. сената
| |
Окружные суды Губернские присутствия
| |
Уездные члены окружных судов Уездные съезды
|
Земские начальники и городские
судьи
VI. Закон 1912 г., введенный пока в 10 губерниях*(21), восстановил мировые суды в первоначальной форме, так что созданная судебными уставами 1864 г. система обыкновенных судов существует в настоящее время в 10 губерниях, столицах и нескольких крупных городах*(22).
VII. Коммерческие суды, существующие в столицах и Одессе, имеют только одну высшую инстанцию: судебный департамент Сената. Варшавский же коммерческий суд приравнен к окружным и подчинен Варшавской судебной палате и гражданскому кассационному департаменту Сената.
VIII. Духовные суды для лиц различных вероисповеданий различны. Для православных духовными судами являются духовные консистории, архиереи и Синод; для католиков - епископы, архиепископы и римский папа; для лютеран - местные консистории и генеральная консистория.
IX. Волостные суды, учрежденные для разбора гражданских дел между лицами, принадлежащими к сельскому населению, организованы неодинаково. В местностях, где введены земские начальники, второй инстанцией для волостных судов служат уездные съезды, а третьей - губернские присутствия. Закон 1912 года о реформе местной юстиции в 10 губерниях заменил уездные съезды верхними сельскими судами, образуемыми из председателей волостных судов под председательством мирового судьи, а третьей инстанцией сделал мировые съезды. В прочих местностях волостные суды подчинены учреждениям, заведующим крестьянскими делами (уездным съездам мировых посредников, губернским по крестьянским делам присутствиям и т. д.).
В прибалт. губ. волостные суды подчинены верхним крестьянским судам, в качестве второй инстанции, и мировым съездам - в качестве третьей.
Гминные суды заменяют собою волостные в Царстве Польском. Второй инстанцией служат для них мировые съезды, а третьей - Сенат.
Станичные суды существуют в казачьих станицах.
Инородческие суды различных типов сохранились у кавказских горцев, кочевых и бродячих инородцев Сибири, самоедов Архангельской губ. и других инородцев Азиатской России.
Х. Часть гражданской юрисдикции предоставлена некоторым административным чиновникам в Азиатской России, именно крестьянским, пограничным и инородческим начальникам.
XI. Самостоятельная система судов существует в Финляндии: ратуши (первая инстанция), гофраты (вторая) и судебный департамент финляндского сената (третья).

_ 15. Старые суды и реформа 1864 г.

Филиппов. Судебная реформа в России. 2 т., 1871-1875; Джаншиев. Основы судебной реформы, 1891; Гессен. Судебная реформа, 1905; Михайловский. Основные принципы организации уголовного суда, 1905; Судебные уставы 1864 г. за 50 лет. Сборник Мин. юст., 1914 (статьи Блинова, Лазаренко и бар. А. Нольде); Судебная реформа. Сборник под ред. Давыдова, 1915 и сл. гг.

I. Созданные судебными уставами 1864 г. общие и мировые судебные учреждения заменили сложную и запутанную систему дореформенных судов. Эта система, восходившая корнями к Учреждению о губерниях 1775 г., не удовлетворяла ни одному из главных требований рационального судоустройства. Суды не были выделены в особое ведомство, а входили в состав общей администрации, вследствие чего не пользовались ни самостоятельностью, ни несменяемостью (Общ. губ. учр., изд. 1857 г.). Притом, будучи обязаны применять законы по их буквальному смыслу, они должны были, в случае сомнения в смысле закона, обращаться за разъяснением к высшей инстанции, которая, в свою очередь, не имела права самостоятельно устранить сомнение, а обязана была "представлять по порядку своему начальству", пока вопрос не переходил на разрешение законодательной власти, принимавшей, таким образом, в нарушение принципа разделения властей, непосредственное участие в отправлении правосудия. Далее, судебные учреждения были многочисленны, разнообразны и носили сословный характер: как личный состав, так и компетенция их изменялись в зависимости от принадлежности тяжущихся к тому или иному сословию. Кроме того, деятельное участие в отправлении гражданского правосудия принимала полиция. Инстанций было много, так что сколько-нибудь ценные и сложные дела перерешались не менее пяти-шести раз. Личный состав судей был низкого уровня, а служебное положение их жалко. Судьями могли быть лица без всякого образования, малограмотные и даже совершенно неграмотные. Они находились в полном подчинении у губернской администрации и были материально не обеспечены.
Первую инстанцию составляли уездные суды (для дворян), надворные (в столицах для разночинцев), магистраты и ратуши (для городских обывателей), а также полицейские под разными названиями (земских судов, управ благочиния и др.) и полицейские чиновники (исправники, становые приставы). Второй инстанцией служили палаты гражданского и уголовного суда; третьей - департамент Сената; четвертой - общее собрание департаментов Сената; пятой - комиссия по принятию прошений на Высочайшее имя; шестой - Государственный совет. Кроме того, в разрешении некоторых категорий дел принимали участие казенные палаты, палаты государственных имуществ, министры, обер-прокуроры и другие учреждения и лица, так что число инстанций удваивалось.
В земских судах участвовали наряду с полицейскими чиновниками выборные заседатели от дворян и от поселян ведомства государственных имуществ, а в управах благочиния - заседатели по выбору городских обществ. Но заседатели, в особенности поселяне, не могли оказывать сколько-нибудь заметного влияния на отправление правосудия, которое сосредоточивалось всецело в руках полицейских чиновников, находившихся в полном подчинении у своего начальства, обремененных многочисленными, чисто административными обязанностями и не подготовленных к выполнению судебной функции даже в самых скромных размерах.
В уездном суде участвовали под председательством уездного судьи, назначавшегося правительством, два заседателя от дворянства и два от поселян; первые принимали участие в разрешении всех дел, а вторые - только тех дел, которые касались поселян. Председатели палат гражданского и уголовного суда назначались Высочайшей властью из числа кандидатов, избранных дворянством; товарищи председателей назначались Высочайшей властью по представлению министра юстиции; два заседателя избирались дворянами и два городскими обществами. Но ни от кого из членов этих судебных мест не требовалось юридического образования (Уст. о службе по выбор., изд. 1857 г.). В самом Сенате, во всех его семи департаментах вместе, было незадолго до судебной реформы всего 6 сенаторов, окончивших юридический факультет. Для заседателей никакого вообще образовательного ценза не было установлено, так что ими могли быть и в действительности бывали лица неграмотные. В служебном отношении председатели палат числились по должности в пятом классе, заседатели палат - в седьмом, уездные судьи - тоже, а заседатели уездных судов - в девятом. Материальное положение всех их было крайне неудовлетворительно. Председатели палат получали от 1120 до 1500 руб. в год (вдвое меньше, чем управляющие палатами государственных имуществ и в три с половиной раза меньше, чем председатели казенных палат), заседатели - около 300 руб., секретари - около 500 руб. На содержание же канцелярий отпускалось так мало, что в некоторых судах чиновники канцелярий получали всего по 60 коп. в месяц, т. е. по 2 коп. в день. Судебные учреждения входили в состав общих губернских учреждений и подчинялись в отношении надзора, ответственности и увольнения таким же или почти таким же правилам, как и органы администрации.
Так как служебное и материальное положение выборных судей не представляло ничего заманчивого, то, само собой разумеется, не могло и привлекать на эти должности сколько-нибудь выдающихся людей. Дворянство тоже не дорожило своим правом участвовать в пополнении судебной магистратуры и руководствовалось при выборах не достоинством кандидатов, а партийными и иными посторонними соображениями. При столь неудовлетворительном составе судов, при неподготовленности их к отправлению правосудия и, вдобавок, при том значении, какое было придано законом судебной канцелярии, обязанной заботиться о разъяснении обстоятельств дел и составлять докладные записки, центр тяжести по производству дел переместился, естественным образом, с судей на канцелярию. "Все зиждилось на секретаре, он и был вершителем дела, он писал журналы, а прочие члены если и являлись в суд, то только для подписи оных".
Служебная зависимость судей и тем более секретарей от администрации лишала их возможности действовать самостоятельно и открывала простор для разного рода посторонних влияний. Даже относительно столицы один современник удостоверяет, что "едва ли какое-либо судебное дело, сколько-нибудь выходящее из ряда обыкновенных и касающееся какой-либо выдающейся личности, не сопровождалось быстрыми и особыми какими-либо энергичными распоряжениями административных мест и лиц". Другим способом влияния на судей и канцелярию, доступным и для лиц без связей, была взятка. "Жалование судей и канцелярских чиновников, - писал Филиппов, - достаточно им едва на наем квартиры, а в больших городах не может удовлетворить и этой потребности. Поэтому неудивительно, что поступающий в канцелярию суда или в судьи рассчитывает на доброхотные приношения или прямо на явное взяточничество и вымогательство". Высшее начальство относилось снисходительно к "безгрешным доходам" чинов судебных мест, и сам министр юстиции, совершавший рядную запись в пользу своей дочери в крепостном отделении петербургской палаты, приказал директору департамента дать надсмотрщику сто рублей.
II. Судебные уставы воздвигли здание юстиции на совершенно новом фундаменте. Они отделили судебную власть от законодательной и административной и создали особую, вполне самостоятельную систему судебных учреждений, которой и вверили отправление гражданского правосудия. Число судебных инстанций было сведено до двух, над которыми поставлен, в качестве верховного блюстителя закономерной деятельности судов, гражданский кассационный департамент Сената, и его решения объявлены окончательными, не подлежащими контролю со стороны законодательной власти. Вместе с тем были приняты все возможные в то время меры к тому, чтобы судейские должности замещались лицами, обладающими необходимой подготовкой и нравственными качествами. Судьям было дано высокое служебное положение и назначено достаточное содержание. Чтобы окончательно оградить их независимость, судебные уставы провели принцип несменяемости с безусловной последовательностью и уничтожили чинопроизводство и представления к наградам. Словом, субъективные гарантии правильного отправления правосудия, лежащие в личном составе судей, были доведены судебными уставами до максимума.
Последующими узаконениями эти гарантии ослаблялись, и устройство судов изменялось к худшему.

_ 16. Устройство общих судов

Муравьев. Кандидаты на судебные должности, 1886; Тютрюмов. Кандидаты на судебные должности (Журн. Мин. юст., 1896. N 10); Стаматов. О надзоре за судебными установлениями, 1898; Михайловский. Основные принципы организации уголовного суда, 1905; Лазаревский. Ответственность за убытки, причиненные должностными лицами, 1905; Пусторослев. 50-летие несменяемости в Российской империи, 1915.

<< Предыдущая

стр. 2
(из 13 стр.)

ОГЛАВЛЕНИЕ

Следующая >>